Молчание пташек

Со дня пропажи Конни прошло всего два дня, и если бы это случилось в другом университете, возможно, никто бы не обратил на это внимания так скоро. Но обстоятельства сложились иначе. — Эрвин. Оклик остался без ответа — главный детектив стоял, уставившись на полку с футбольными наградами, нахмурив брови. — Эрвин! — на этот раз на его плечо легла чья-то рука. Он обернулся. — Там девушка. Говорит, хочет поговорить с вами, — устало произнёс офицер. — Да, конечно, — будто выйдя из раздумий, ответил он. Выйдя из комнаты Конни, Эрвин увидел невысокую девушку с большими карими глазами. Она переминалась с ноги на ногу и нервно теребила край майки, то сжимая ткань, то отпуская её. — Добрый день, я детектив Эрвин Смит, — спокойно представился он. — Детектив Эрвин… это не совпадение, я… я знаю! — она резко подняла на него взгляд, но тут же сбилась, — Когда Жан пропал… Конни… мы… мы сами начали… ну, искать… он что-то видел! Или заметил! Я не знаю, но если бы он сказал… — слова путались, она махнула руками, будто пытаясь поймать мысль. Эрвин поднял ладони, мягко останавливая её. — Успокойтесь. Давайте начнём сначала. Сделайте глубокий вдох… и медленный выдох, — ровным голосом сказал он. — А теперь представьтесь и скажите, кем вам приходятся Жан Криштейн и Конни Спрингер. Девушка судорожно вдохнула, кивнула и попыталась взять себя в руки, хотя пальцы всё ещё дрожали. — Я… Саша. Саша Браус. И… Конни и Жан — мои лучшие друзья. — Хорошо, Саша. Теперь по порядку. Она снова вдохнула, на этот раз глубже. — Когда пропал Жан… мы с Конни решили сами его искать. «Вечно молодые думают, что умнее полиции…» — мелькнуло у Эрвина. — И что вам удалось узнать? — Мы… опрашивали ребят из команды. Конни тоже играет… ну, играл. Но в тот день он не пошёл на тренировку, потому что… — она замялась, отвела взгляд, — сказал, что у него живот болит… Эрвин лишь коротко кивнул. — Продолжайте. — Да… так вот. Никто Жана не видел. Но! — она резко подняла голову, — ребята говорили, что перед тренировкой видели этого… ну… стрёмного… Крипи… — Кого, простите? — уточнил Эрвин, чуть прищурившись. — Ну… Крипи, — она неловко пожала плечами. — Мы его так называем. Он… странный. В ковбойской шляпе, потрёпанной… выглядит как будто… — она скривилась, — как из кошмара Улицы Вязов… — Понял. Это кличка, — спокойно уточнил Эрвин. — А имя? — Я… сейчас… — она нахмурилась, почесала затылок, — Кейл… Кейн… Клер… Ке… Эрвин чуть наклонил голову. — Кенни? Мужчина, похожий на эмигранта? — Да! Да, точно! — Саша даже вскинула руку, словно ответила на уроке. — Его видели перед тренировкой? — Да. — Странно. Мы опрашивали этих студентов, и никто его не упоминал. — Да они… — она нервно усмехнулась и постучала себя по виску, — им по пять раз повторять надо. Они только про мяч и думают… — Бывает, что люди просто не придают значения деталям, — спокойно ответил Эрвин. — Почему вы считаете, что он может быть причастен? Саша поёжилась, обняла себя за локти. — Он… жуткий. Я однажды с ним поздоровалась… у нас так принято, ну в нашем городке… — она сглотнула, — он просто смотрел. Долго. А потом улыбнулся… — её передёрнуло, — у него зубы… жёлтые такие… страшные… Я после этого его за километр обходила. — Вы знаете о нём что-нибудь ещё? Фамилию? Где живёт? — Нет… — она покачала головой. — Про него вообще никто ничего не знает. Эрвин достал визитку и протянул ей. — Если узнаете — сразу сообщите. Саша взяла карточку, сжала её в пальцах. Но когда он уже собирался уйти, она резко шагнула вперёд. — Детектив Эрвин, стойте! Он обернулся. Девушка прижала визитку к груди, будто это что-то важное. — Я… я не за этим пришла… — голос снова начал дрожать. — В пятницу… когда Конни пропал… он собирался к вам. В полицию. Он хотел что-то рассказать… Эрвин замер. — Что именно? — Я не знаю… — тихо ответила она, опустив взгляд. — Думаю… про этого… Крипи… На секунду повисла тишина. — Это важная информация, — наконец сказал Эрвин. — Спасибо, Саша. И… будьте осторожны. Она кивнула. Эрвин развернулся и вернулся в комнату. Как только он переступил порог, его взгляд встретился со взглядом Леви. Тот поднял руку, а в ней был прозрачный пакет для улик, в котором отчётливо виднелось чёрное перо. — Опять... Проведя тщательный осмотр комнаты Конни, они, как всегда, ничего не нашли, кроме проклятого пера скворца. Судя по обстановке, Конни был ничем не лучше Жана. Такой же лентяй, если не больше, но, в отличие от друга, футбол он любил. В принципе, из-за него он и был зачислен. Эрвин и Леви шли бок о бок по каменной тропинке от общежития к парковке. Оба молча оглядывались по сторонам, будто искали то, что могло им помочь. — Надо найти этого Кенни как можно быстрее, — заговорил Эрвин, глядя на главный корпус университета. — Найдём. Глен уже этим занимается. Как только о нём узнали, он как сквозь землю провалился. Но ничего — и не таких находили, — ответил Леви и хрустнул шеей. Внезапно Эрвин снова погрузился в свои мысли и, замедлив шаг, остановился, продолжая смотреть на главный вход в университет. Леви остановился рядом и проследил за его взглядом. — Хочешь зайти? Кстати, мы могли бы «случайно» заглянуть к профессору философии, — хмыкнул Аккерман. Как только его помощник это произнёс, у Эрвина всплыло в памяти досье на этого профессора. «Зик Йегер. Профессор философии Йеллоунского университета. 36 лет. Не женат, детей нет. Из родных — только младший брат Эрен Йегер, который тоже является студентом Йеллоуского университета. Никаких правонарушений. Ведёт достаточно закрытый образ жизни. Студенты отзываются о нём как о странном, но безобидном профессоре». — Эрвин! Голос напарника снова вывел его из задумчивости. — Да, почему бы и нет. Тем более я хочу увидеть директора и заставить его выдать своего работника Кенни. Леви лишь кивнул и уже двинулся вперёд. Холл университета встретил их высокими сводчатыми потолками и огромными окнами, из-за чего солнечный свет почти ослеплял, отражаясь от мраморного пола. Голоса проходящих студентов отдавались эхом по пространству. Казалось, никто из них не обращал внимания на двоих, которые заметно выделялись из толпы. И будто никто не заметил пропажи уже четырёх человек. — Ну и как мы в этом лабиринте найдём нужный кабинет? — спросил Леви, окидывая студентов своим фирменным недовольным взглядом. — Думаю, проще всего спросить... Не успел Эрвин договорить, как рука его помощника мгновенно схватила проходящего мимо студента за пиджак. Тот чуть не упал, потому что смотрел в экран телефона. — Эй! — возмутился он и уставился на них. — Кабинет философии, — коротко произнёс Леви, сверля парня взглядом. Возможно, тот бы и начал возмущаться, но высокая фигура позади Леви давала понять, что пререкания неуместны. — Второй этаж, левое крыло, 315 аудитория, — быстро ответил парень и поспешил ретироваться. Без лишних слов Леви направился к лестнице, Эрвин последовал за ним. — Слушай, это же студенты, а не новобранцы. Ты бы с ними помягче. — Малолетки — они и в Африке малолетки. Когда они поднялись и повернули за угол, перед ними открылся длинный широкий коридор с теми же огромными окнами. На нескольких подоконниках вальяжно сидели студенты: кто-то что-то обсуждал, уткнувшись в конспект, а кто-то откровенно дремал, засунув наушники в уши. — 312… 313… 314… А вот и он, — озвучил Аккерман, остановившись перед двустворчатыми дверями. Одна створка была приоткрыта, открывая вид на небольшую кафедру и выцветшую доску за ней. Когда они зашли внутрь, их встретила абсолютная тишина — лишь их шаги отдавались эхом в просторном помещении. Леви сразу подошёл к доске и начал осматриваться. Затем нагнулся под стол профессора, стоявший левее кафедры. — Леви, это не обыск, — напомнил ему Эрвин. — Привычка, — скучающе ответил тот и не сразу, но всё же выпрямился. Главный детектив тем временем подошёл к двери, ведущей в прилегающее помещение за доской. Это были небольшие комнаты для хранения реквизита, книг и прочего преподавательского хлама. Казалось — протяни руку и открой. Но закон останавливал его. И вдруг у Эрвина будто волосы встали дыбом на затылке. Он резко обернулся. В дверях стоял он. Зик Йегер. Светловолосый мужчина с лёгкой бородкой и круглыми очками. На нём был костюм-тройка бежевого цвета в мелкую клетку, оливковая рубашка и аккуратно завязанный галстук. В руке — потрёпанная книга. Их взгляды встретились, и тишина будто затянулась. Но глаза Зика были нечитаемыми. Ни испуга. Ни удивления. Ни дружелюбия. — Зик Йегер. Мы детективы Леви Аккерман и Эрвин Смит. Расследуем дело о пропавших студентах. Думаю, вы в курсе, — первым нарушил тишину Леви. Только сейчас профессор медленно перевёл взгляд на невысокого мужчину. Тот же спокойный, почти скучающий взгляд. Наконец он двинулся и зашёл внутрь аудитории. — Приятно познакомиться, детективы. Да, я слышал об этом. Но что вы хотите от меня? — ровным голосом спросил он, подойдя к своему столу и положив книгу. — Где вы были в пятницу с 16:00 до 00:00? — без предисловий начал Леви. Зик поднял на него взгляд и выдержал небольшую паузу. — Это допрос, детектив? Тут вмешался Эрвин, подняв руку, чтобы остановить напарника. Но смотрел он именно на профессора. — Ни в коем случае. Мы просто проходили мимо и решили поинтересоваться, не видели ли вы Конни Спрингера в пятницу после занятий. Вы ведь его знаете? — как можно мягче спросил Эрвин. Зик снова выдержал паузу, будто нарочно затягивая момент, и заговорил: — Да, это один из моих студентов. Не из самых прилежных, но, как он однажды сказал: «Зачем мне философия, если я забиваю голы». Конечно, мы подискутировали на эту тему, и, кажется, я убедил его хотя бы посещать мои занятия, — спокойно говорил Зик, параллельно начиная готовиться к лекции, доставая письменные принадлежности. Будто ничего серьёзного не происходит. — Чудно. Но можно ближе к делу? — перебил Леви. На это замечание Зик даже не повёл бровью, продолжая смотреть на Эрвина. Казалось, он намеренно игнорировал помощника. — И именно в пятницу Конни Спрингер не присутствовал на моей лекции. Это я могу сказать с уверенностью. Поэтому — нет, я его не видел. Что касается меня, то до 19:30 я был в университете, а затем поехал домой и оставался там до следующего дня. А теперь я могу продолжить? У меня лекция через две минуты, — произнёс он, выпрямившись. — Есть кому подтвердить ваше алиби? — не унимался Леви. Зик слегка усмехнулся. — Так всё-таки допрос? — Нет. Вы вправе не отвечать на наши вопросы сейчас, — вмешался Эрвин, бросив на Леви недовольный взгляд. Затем он сделал шаг ближе к профессору. — Я понимаю, что мы пришли без предупреждения. Но мы просто хотим найти этих парней, — сказал он, глядя Зику прямо в глаза. — Мы можем пригласить вас на беседу, когда у вас будет свободное время? Беседу, не допрос. Эрвин замолчал, будто пытаясь достучаться до него. Что-то в этом человеке было. Он это чувствовал. Ключ к разгадке… или игра воображения? Он не знал. — Хорошо, детектив. Думаю, я найду час своего времени, чтобы побеседовать с вами, — неожиданно согласился профессор. Эрвин сразу достал визитку и протянул ему. — Сообщите заранее, когда вам будет удобно. Всего доброго, профессор Йегер. Он кивнул Леви, давая понять, что пора уходить. Когда он выходил из аудитории, то мог поклясться что чувствует взгляд Зика на себе, как физическое прикосновение. После работы Эрвин сидел в своей гостиной, держа в одной руке стакан с виски и потирая висок, погружённый в размышления. СМИ взорвались новой волной сенсации — пропал ещё один студент. Начальство рвало и метало. Это было понятно: минус ещё один студент, а подвижек в расследовании — никаких. От этих мыслей в голове запульсировало ещё сильнее. Он поднёс стакан к губам и осушил его одним глотком, будто это могло остановить ход мыслей. Его взгляд упал на книжный шкаф. Наследие отца. Большинство книг были по истории: учебники, биографии, даже карты. Вполне логично, учитывая, что его отец был учителем истории. Эрвин поставил стакан на небольшой столик и подошёл к шкафу. Конечно, здесь были и его собственные книги — те, на которые у него когда-то находилось время. Особенно в начале пути. В детстве это были плохо написанные детективы, а затем, по мере взросления, — более серьёзная литература по криминалистике, судебной медицине и всему тому, что он позже изучал в университете. Кончики пальцев сами скользнули по корешкам книг, пока не остановились на одном из экземпляров. Грязно-жёлтая обложка явно выбивалась из общего ряда. Он вытащил книгу и повернул её к себе. «Фридрих Ницше — Так говорил Заратустра». Он нахмурился, проводя большим пальцем по потёртому краю обложки. Странно. Книга казалась чужой. Не по теме, не по цвету, не по ощущению. Будто её поставили сюда… Эрвин медленно выдохнул, не отрывая взгляда от названия. И всё же он был уверен — она здесь не случайно.