Молчание пташек

В помещении стоял невыносимый гул голосов и постоянные щелчки затворов фотокамер. С десяток людей с блокнотами и диктофонами сидели на стульях, готовые внимать каждому слову. Перед ними стояли ведущие детективы — Николо, Глен, Леви и во главе, у трибуны, — Эрвин. За их спинами висели плакаты с лицами пропавших: Армин, Марко, Жан. Три студенческие улыбки, глядящие в зал с той самой полиграфической яркостью, которая делает такие фотографии одновременно слишком живыми — и уже неживыми. Эрвин окинул взглядом всех присутствующих и приготовился к атаке СМИ после своего доклада. Оператор с камерой позади толпы махнул ему рукой. Красная кнопка записи загорелась. Главный детектив глубоко вздохнул, поправил микрофон и коротко кивнул. — Добрый день, дамы и господа. Благодарю, что пришли. Он выдержал паузу, давая залу успокоиться. — Сегодняшний брифинг посвящён трём пропавшим студентам Йолунского университета: Армину Арлерту, Марко Ботту и Жану Криштейну. Все они исчезли с территории университета в течение последних шести месяцев при пока необъяснимых обстоятельствах, — начал Эрвин. — Мы собрали вас, чтобы официально проинформировать общественность о произошедшем и попросить о содействии. Его взгляд плавно перемещался по залу, как и положено оратору. — В первую очередь мы обращаемся к студентам. Будьте осторожны и осмотрительны. Не ходите по одному, а если это невозможно — всегда сообщайте друзьям и родным, куда вы направляетесь и каким путём. Он сделал ещё одну паузу. В зале воцарилась тишина — все ждали продолжения. — Также мы просим каждого гражданина помочь следствию в поиске пропавших. Любые сведения, даже самые незначительные странности, замеченные вами, могут продвинуть расследование. Если у вас есть информация, пожалуйста, обращайтесь в полицию по телефону, который будет указан в официальном пресс-релизе, — продолжил Эрвин, теперь направив взгляд прямо в камеру. — Я хочу заверить общественность: мы делаем всё возможное, чтобы эти молодые люди вернулись домой целыми и невредимыми. Эрвин на секунду отвёл взгляд, будто что-то прочитал на трибуне перед собой, затем снова поднял голову. — А теперь я готов ответить на ваши вопросы. Журналисты оживились, и гул перекрывающих друг друга голосов стал почти невыносимым. Эрвину пришлось указать на одного из репортёров, чтобы остальные хотя бы немного утихли. — Ваш вопрос. — Эрвин Смит, можете ли вы сказать, что это серия похищений? И если да, то какие факты это подтверждают? — спросила яркая рыжеволосая девушка из первого ряда. — Мы рассматриваем эти исчезновения как связанные между собой. Объединить их в одно делопроизводство позволили определённые совпадения в обстоятельствах. Однако говорить о «серии похищений» преждевременно — на данный момент мы не можем с уверенностью утверждать, что все трое стали жертвами преступления, — чётко ответил Эрвин и, не дав ей продолжить, указал на другого журналиста. — Теперь ваш вопрос. — Скажите, есть ли уже подозреваемые? — спросил лысеющий мужчина из третьего ряда. — На данный момент мы не можем утверждать, является ли случившееся преступлением. Подозреваемых нет. Следствие находится на стадии опроса свидетелей, — ответил Эрвин и указал на мужчину, который почти подпрыгивал, пытаясь привлечь внимание. — Есть ли между пропавшими какая-то общая схожесть? — Да. Все они пропали с территории университета, — коротко ответил Эрвин. — Это мы уже знаем. А улики, связывающие всех троих? — Эта информация составляет тайну следствия и не подлежит разглашению в интересах расследования. Следующий вопрос. После этого ответа раздались недовольные возгласы. Разумеется, им нужны были подробности. — Детектив Эрвин! Почему, по вашему мнению, пропали именно эти студенты? — выкрикнул кто-то с задних рядов. — Я не могу комментировать мотивы, пока расследование не завершено. Однако могу сказать, что мы отрабатываем версию, согласно которой все трое могли быть знакомы с тем, кто сумел завоевать их доверие. — Вы хотите сказать, что преступник сейчас находится в университете? — выкрикнула женщина с чрезмерно пышной причёской, подавшись вперёд. Почти незаметно детективы напряглись, но сдержались. — Грёбаные стервятники, — сквозь зубы процедил Леви так тихо, чтобы никто в зале не услышал. Только коллеги. — Это лишь ваши домыслы. В полиции оперируют фактами, — сдержанно, но твёрдо ответил Эрвин. Он выдержал паузу, давая утихнуть новому всплеску шума. Взгляды журналистов стали ещё острее — они чувствовали, что зацепили что-то важное. Но Эрвин не собирался давать им больше. — На этом я завершаю сегодняшний брифинг. О дальнейших деталях мы сообщим дополнительно по мере продвижения расследования. Благодарю за внимание. Он кивнул и, не оборачиваясь, отошёл от трибуны. Леви уже разворачивался первым — лицо его было непроницаемо, но в плечах чувствовалась напряжённая пружина. Николо и Глен последовали за ними. Плакаты с улыбающимися лицами студентов остались висеть на стене, глядя в зал, который мгновенно взорвался новым шквалом вопросов, оставшихся без ответов. Через полчаса вся команда находилась в комнате отдыха. Глен довольно расслабленно сидел на диване с чашкой кофе, листая что-то в телефоне. Николо стоял, облокотившись на стол — рядом дымилось нетронутое кофе. А возле кофемашины стояли Эрвин и Леви. — «Вы хотите сказать, что преступник прямо сейчас находится в университете?» — раздражённо передразнил Леви журналистку, держа чашку с чаем обратным хватом. — Ой, какая ты умница! Десять баллов Гриффиндору! — уже другой интонацией добавил он. Николо и Глен тихо хохотнули, и даже уголки губ Эрвина дрогнули, пока он помешивал свой кофе. — Ой, да ладно тебе, Аккерман. Просто скажи, что тебе понравилось её гнездо на голове, — подколол его Глен. Леви опустил руку и бросил на него презрительный взгляд. — А ты, смотрю, претендуешь на роль главного клоуна у нас в отделе? — Да расслабься, Леви. Тем более ты действительно постоянно в напряжении. Когда у тебя последний раз была женщина? — с лукавой улыбкой спросил Николо, наконец отпив кофе. — Не твоё собачье дело. Но, может, тебе видеоотчёт прислать в следующий раз? — резко бросил он. — О, нет, уволь. А то я потом приду к жене — и у меня не встанет. На эту реплику Глен чуть не поперхнулся и зашёлся истерическим смехом вместе с Николо. Леви отставил чашку и дёрнулся в их сторону, но крепкая рука Эрвина его остановила. — Успокойся, Леви. Ты в последнее время и правда слишком напряжён. Может, возьмёшь выходной? — спросил он, хотя знал, что это бесполезно. — Пфф, ещё чего. Чтобы эти два осла окончательно всё похерили? Нет уж, спасибо, — ответил он и снова взял чашку. — Слушай, Эрвин, я знаю, это не моё дело, но ты-то когда последний раз встречался с кем-нибудь? — спросил Николо уже без смеха, с искренним любопытством. Этот вопрос явно никто не ожидал — даже сам Эрвин. В комнате на мгновение повисла тишина. На лице главного детектива не дрогнул ни один мускул, но он боялся, что его выдадут глаза, поэтому опустил взгляд в чашку. Затем взял себя в руки и продолжил помешивать кофе, просто чтобы успокоиться. — Давно это было… Но такова судьба главного детектива. Так что не спешите расти в звании, мальчики, а то лишитесь мирских радостей, — неожиданно для всех отшутился Эрвин. Глен и Николо переглянулись. Шутки Эрвина были редки, как солнечные затмения, и ценились не меньше. — Ого, — протянул Глен. — Главный детектив умеет шутить. Запишите дату. Леви фыркнул, но в его глазах мелькнуло что-то вроде одобрения. Эрвин допил кофе одним глотком и поставил чашку на стойку. Лёгкость в его взгляде исчезла, сменившись привычной собранностью. — Ладно, отдых окончен. Идём к доске. Пора пройтись по уликам заново. Леви тут же выпрямился. Николо отставил чашку. Глен убрал телефон и встал с дивана. Комната отдыха снова стала просто комнатой, а они — командой детективов, у которых три пропавших студента и слишком мало ответов. Как только все заняли свои места, Эрвин, не садясь, остался стоять у доски, скользнув взглядом по лицам коллег. — Итак, что у нас по опросу свидетелей? — задал он первый вопрос, постукивая карандашом по ладони. Николо чуть сдвинулся на стуле, открыл блокнот и провёл пальцем по строкам. — Честно говоря, не густо, — начал он, сидя слева от Эрвина. — Все имеющиеся родственники вообще ничего не смогли сказать, близкие друзья — тоже. Армин последний раз разговаривал с Эреном и Микасой перед занятием по философии, Марко — с Бертольдом на крыльце университета, когда собирался ехать в дом престарелых, а Конни общался с Жаном перед его тренировкой. Уговаривал прогулять, но тот сказал, что пропустил прошлую, и ушёл. На этом всё, — закончил он, захлопнув блокнот и подняв взгляд. Эрвин внимательно слушал, сложив руки в замок и подперев подбородок, лишь слегка кивнув. — Действительно, не густо. А что у нас с работниками университета? Глен поёрзал на стуле, откинулся назад и провёл рукой по затылку, будто собираясь с мыслями. — Я пока успел выделить всех, кто работал в дни исчезновения парней. И хочу сказать — это была нелёгкая задача. Но я выделил тех, кто оставался после занятий. Набежало тридцать семь человек — и это только подтверждённые. Пока всех опросить не успели… — говорил он, перелистывая свои записи. — Есть те, кто выделяется? — уточнил Эрвин, слегка наклонив голову. — Прямо таких, кто бросается в глаза, нет… — Глен замялся, потом всё же продолжил. — Может, профессор по психологии Род Рейсс. У него такие глаза… огромные, блестящие. Кажется, он не моргает. Как рыба… Леви, до этого молча стоявший, скрестив руки на груди, резко фыркнул. — Серьёзно? Может, так и запишем в деле: «Первый подозреваемый — Род Рейсс. Почему? Потому что похож на рыбу»? Глен закатил глаза, но не успел ответить. — Так, спокойно, — вмешался Эрвин, чуть подняв ладонь. — Глен, Леви прав — давай коротко и по делу. — Да подождите, дело не в этом, — он наклонился вперёд, опираясь локтями на колени. — Да, я отвлёкся на внешность, но! Он хорошо знал каждого студента. Точнее… мне кажется, он знает их всех. Или у него феноменальная память, или тут что-то нечисто. И в конце он начал задавать мне больше вопросов, чем я ему. В общем… странный тип. Эрвин коротко кивнул и сделал пометку в блокноте. — Хорошо, зафиксировали пока его. Глен перелистнул страницу. — Потом профессор истории и политологии — Дот Пиксис. Против него, конечно, нет улик… как и против других. Но вот что странно: большинство коллег и уборщица сказали, что он часто тайком выпивает на работе и остаётся после занятий, чтобы ему никто не мешал. Скорее всего — чтобы дома жена не устроила скандал. Леви усмехнулся, чуть склонив голову набок. — Сомневаюсь, что в наших похищениях замешан пьяница. — Если ты такой умный — предлагай сам. Я что-то от тебя ни одной версии не услышал, — резко бросил Глен, выпрямляясь. Леви уже сделал шаг вперёд, но Эрвин снова вмешался, слегка повысив голос: — Парни, хватит. Он перевёл взгляд с одного на другого. — С одной стороны, Леви прав — для таких похищений нужно трезво мыслить. Но с другой — он мог делать это на трезвую голову, а пьянство использовать как прикрытие. Этого мы тоже не можем исключать. Ставим в список. Что ещё? Глен кивнул, снова опуская взгляд в записи. — В принципе, по профессорам больше ничего особенного. Есть ещё кого допросить. А вот по персоналу… — он нахмурился, перелистывая страницы. — Есть некий Кенни. Я даже не смог найти его фамилию и точную должность. Работники говорят, что он иногда появляется и выполняет работу как разнорабочий. Официально не устроен, платит ему директор из своего кармана. Но директор, естественно, отрицает его существование. Николо тихо усмехнулся, покачав головой. — Само собой. За такое можно и штраф получить, и должности лишиться. — Вот именно, — кивнул Глен. — Но несколько человек подтверждают, что он есть. Думаю, это какой-нибудь эмигрант без документов. — Или человек с тёмным прошлым, — тихо добавил Леви, прищурившись. Эрвин внимательно слушал. Его брови слегка сошлись, он расцепил руки и начал быстро что-то записывать. — Это уже похоже на подозреваемого. Мне нужно, чтобы кто-то из вас нашёл его и немедленно допросил. Узнал о нём всё. Глен поднял руку. — Я могу этим заняться. Я уже говорил с персоналом. — Хорошо. И постарайся не попадаться на глаза директору. Он, скорее всего, уже запугал этих людей, — спокойно добавил Эрвин. Собрание продолжилось — обсуждения, споры, версии сменяли друг друга. Время тянулось незаметно. Спустя почти три часа в кабинете остались только Эрвин и Леви — остальные разъехались по домам. Главный детектив сидел, потирая висок, и напряжённо смотрел на фотографии из комнат пропавших. Леви, устроившись напротив, перечитывал записи допросов, иногда делая короткие пометки. В кабинете стояла тяжёлая тишина. И вдруг, не замечая самого себя, Эрвин начал тихо бормотать: — Армин вышел после занятия по философии… Его взгляд скользнул по фотографии стола Марко. Он наклонился ближе. — «Феноменология Другого: Эмпатия как метод познания или инструмент манипуляции?»… философия… — прочитал он вслух. Затем перевёл взгляд на фото расписания Жана. — Красные линии… биология, психология… философия… Дальше он говорил уже почти неразборчиво. Леви поднял голову, внимательно наблюдая за ним. — Эрвин… — позвал он. Никакой реакции. — Эрвин! — уже громче сказал он, сдвинув стул с резким скрипом. Смит вздрогнул и поднял на него взгляд. — Да… что? — Философия. — Что — философия? — не понял он. Леви наклонился вперёд, указывая пальцем на фотографии. — Ты три раза это сказал. У всех троих. И в этот момент до Эрвина дошло. Он снова опустил взгляд на фотографии — и будто увидел их впервые. Армин пропал после занятия по философии. Марко писал работу по философии. У Жана — проблемы по философии. — Думаешь, совпадение? — тихо спросил Леви. Эрвин медленно покачал головой. — Не думаю. Один — случайность. Два — совпадение. Три — закономерность. Их взгляды встретились. Без слов стало ясно — ниточка тонкая, но она есть. В этот момент раздался стук в дверь — и, не дожидаясь ответа, она открылась. В проёме появился патрульный Коллин. Его лицо было напряжённым. — Детектив Смит, простите, что отвлекаю… но, кажется, у нас ещё один пропавший. Конни Спрингер. Тоже студент Йеллоуского университета, — быстро выпалил он. На пару секунд повисла тишина. Леви и Эрвин переглянулись. А затем Леви резко ударил ладонью по столу. — Чёрт! Ты, наверное, шутишь!