Love thy neighbour

Последние месяцы он находился в странном состоянии стагнации. С другой стороны, это было объяснимо: новая команда, новые люди и система. Одни говорили, что ему пора на пенсию, другие верили, что он ещё выстрелит. Верил ли во что-то из этого Льюис? На экране телефона - два часа ночи, пятое августа. Несмотря на летний перерыв, сбивать режим было вредно, но почему-то именно этой ночью ему было всё равно. Он заходит в список контактов, и третьим по счету высвечивается Леклер. Льюис блокирует телефон, откидывая его на вторую сторону кровати - пустую и холодную. Едва ли его бесил Шарль, едва ли он его волновал. Просто всё было не так. Кровать недовольно скрипит, когда мужчина резко встаёт и подходит к открытому балкону. Свет луны поблёскивает на тёмных волнах, которые мягко ласкают кромки яхт. Где-то до сих пор горят огни, но большинство домов всё же погружены во мрак. Прохладный ветер вызывает мурашки и мимолётное желание уйти в тёплый дом. Однако Хэмилтон стоит, думая, что ветер способен сделать его более трезвым. Это не помогает. Мысли уходят куда-то далеко, к разным силуэтам и лицам, и среди всего этого месива он находит то, что ему нужно. Он возвращается в спальню, чтобы взять телефон, и снова уходит на балкон. Идея глупая, но желание попробовать буквально стоит в глотке чем-то сладким. Пальцы машинально заходят в нужный чат, последнее сообщение отправлено вчера утром. Идея не странная, она как минимум тупая и не очень вежливая, и всё же. "Спишь?" Взгляд бегает от клавиатуры до аватарки контакта, будто от одной секунды что-то изменится. Проходит минута - ответа нет. Ну конечно, он спит, ты что идиот? "Нет, что-то совсем не тянет..." Льюис медленно выдыхает, дёргая от холода плечами. Под именем контакта на удивление написано "в сети". "Не хочешь выпить?" Невероятная наглость. За последние месяцы Джордж выдохся ещё хуже, чем он. Они видятся круглосуточно и круглогодично, даже в перерывы, но, видимо, Льюису этого мало. "Хочу, где же?" Язык проходит по сухим губам, будто бы помогая думать. Конечно, он может повести Рассела в ресторан, который примет их обоих в любое время, но не сегодня. Сейчас он хочет видеть его в уютной, домашней обстановке, чтобы на душе было спокойно. "У меня. За тобой заехать?" "Нет, жди через тридцать минут." Казалось, что он бы и дальше мог пялиться в экран, если бы тот наконец не потух. Он кидает взгляд на тёмную бухту и заходит обратно в дом.

***

Джордж стоит у него на пороге уже через двадцать минут. Адрес и все пароли он знает прекрасно, ключи от дома Хэмилтона у него тоже есть. Но каждый раз он предпочитает звонить в дверь, будто за их плечами нет стольких лет совместной работы и дружбы. Дружбы, которая стала ещё крепче с его переходом в Феррари. - Так и что, ты не спишь? – говорит Рассел прямо с порога, вручая Льюису какой-то пакет. - Не знаю, столько мыслей в голове. Джордж мягко улыбается, глазами же тщательно рассматривая мужчину напротив. Льюис сдаётся под чужим взглядом и всё же открывает пакет. - Что это? Он чувствует, как чужая рука ложится на его плечо. Рассел проводит их в гостиную, соединённую с кухней, будто это Хэм у него в гостях. Сажает мужчину с пакетом за стол, а сам вальяжно берёт бокал для вина. - Я буду пить алкоголь, а ты воду, что ли? Джордж открывает холодильник и, придирчиво осмотрев его, продолжает: - Судя по всему, ты сегодня особо не ел, так что давай, bon appétit. Льюис наконец достаёт из пакета еду, ощущая на себе взгляд мужчины. Очевидно, Рассел был доволен тем, что смог смутить Хэмилтона. Спустя минуту Джордж садится за стол напротив него. Он внимательно читает этикетку вина, пока не слышится одобрительное: Мгм... - У тебя тут моё любимое. - Оно здесь именно по этой причине, –констатирует Льюис. – Спасибо за салат. Бокал наконец наполняется благородным напитком, и Джордж без особых церемоний делает глоток. Он знает, что это лучшая бутылка специально для него. - Главное, что ты поешь. Рассел ставит бокал обратно и начинает беззвучно стучать пальцами какой-то ритм. Пока Льюис ест, он не начнёт задавать вопросы, возможно, он вообще не будет их задавать. Джордж будет ждать, пока сам Хэмилтон не начнёт говорить. - В общем, столько всего свалилось в последнее время, я не понимаю себя. Язык вновь проходит по губам, но теперь это совсем не отвлекает. Сейчас это лишь ещё сильнее привлекло внимание Джорджа. - Я стараюсь сделать оценку своих действий и решений, но то ли не могу, то ли не хочу. Я всё время нахожусь в каком-то подвешенном состоянии. - Не чувствуешь опоры, – констатирует Рассел, делая ещё один глоток красного сухого. Льюис лишь кивает, потому что Джордж всё понимает. - Нигде, ни на работе, ни дома... Я не вижу в них своей команды. Понимаешь? Своей. Конечно, Джордж понимал. Он знал Хэмилтона прекрасно и знал, как много ему дал Мерседес и что ему даёт Феррари. Рассел прекрасно понимал, в чём боится признаться Льюис. Что он ошибся. Хэм натыкает на вилку очередной лист салата, но в итоге откладывает прибор на тарелку. Он обязательно съест это, чтобы не расстраивать Джорджа, но сейчас он хочет разговаривать. - Я понимаю, что я тоже виноват, я проебался по-крупному, Джорджи, правда. Но твою мать, я не знаю, откуда мне взять уверенность хоть в чём-то. В себе или в команде. Меня просто довели. - Чем? – спрашивает Джордж, внимательно смотря ему в глаза. Льюис знает, что сейчас не может держать лицо, ему и не надо. И всё же такой простой вопрос от друга вводит его в ступор.

***

Гран-при Бельгии с самого начала было странным. Ещё до старта многие вещи будто намекали ему - что-то будет. Он успел поговорить со многими людьми, дать короткое интервью, и на какое-то время странные мысли его даже отпустили. Они с Шарлем сидели в комнате отдыха, ожидая короткого брифинга. Атмосфера ещё не успела стать накалённой, какой она становится ближе к началу гонки. Сотрудники шныряли туда-сюда, что-то проверяя или пытаясь найти. Все были погружены в работу. - Хахаха в соцсетях скоро будет интересно. - В смысле? Он переводит взгляд на довольное чем-то лицо Леклера, но тот лишь отмахивается. - Да не бери в голову.. И Льюис как дебил правда забывает. Забывает ровно до того момента, как на улице не видит знакомую светлую макушку. Твою мать. Нико. Нико Росберг. Естественно, именно сегодня и именно в этот момент. Он должен стоять здесь и брать интервью у очередной жертвы, которой не повезло попасться ему на глаза. Он делает пару медленных выдохов и ищет глазами этого придурка Шарля, который, очевидно, промолчал именно об этой «новости». В голове всплывают события тех самых лет. События, которые, казалось бы, были уже забыты и оставлены. Но ведь ему так любят напоминать об этом дерьме, будто бы ударяя лезвием по старой, затянувшейся ране. Нико не смотрит на него, и слава богу, но дышать всё равно становится трудно, а в горле стоит неприятный ком.

***

- Скажем, одним неожиданным появлением. Он смотрит в голубые нежные глаза, пытаясь увидеть, понял ли его Джордж. - Не то чтобы его можно было назвать неожиданным. Он часто даёт интервью и не впервые сам его берёт. Дела не меняет. Он пытается сесть удобнее, но теперь хочется лишь лечь на диван или кровать. Прикрыть уставшие веки и слушать размеренный голос Джорджа. - Да-да, это ясно. Он вновь берёт вилку и продолжает есть. Салат безусловно вкусный, тем более он правда ничего не ел. В игре между разговором и голодом на пару минут выигрывает голод. Всё время этой молчаливой трапезы Рассел лишь наблюдал, смакуя терпкий привкус напитка. Где-то сзади засопел Роско, и это будто вернуло Льюиса в реальность. Салат он съел, на часах уже было 02:40, бокал Джорджа был ещё наполовину полон. Или пуст? - Спасибо, – тише, чем обычно, говорит Хэм, смотря куда-то рядом с ключицами Джорджа. - Заварить чай? – спрашивает Рассел, не отрывая от него взгляда. Голова лежала на руке, согнутой в локте, что выдавало некоторую сонливость мужчины, тем не менее Джордж не собирался спать. - Да, пожалуйста, чёрный. Льюис слышит чужой смешок и как скрипит ножка стула. Он смотрит в голубые глаза с немым вопросом. - Когда ты волнуешься, то становишься чересчур вежливым. Взгляд уходит с чужих ключиц, теперь останавливаясь на лопатках, которые были видны через ткань футболки. Джордж без проблем нашёл чайник для заварки и сам чай, поставил воду. А теперь снова смотрел на него. От этого взгляда Льюис не испытывал дискомфорта, в голове наоборот было по-приятному пусто. Словно все мысли ушли вниз по течению, а твоё сознание прибилось к родному берегу. - И всё же меня это добило. Проблемы с болидом, с прессой и командой. Теперь ещё и он, опять. Между бровей Джорджа появляется морщинка, которая говорит о его насторожённости в чём-то. - Проблемы с командой? Чик. Чайник вскипел, и Рассел оборачивается к столешнице, продолжая колдовать над чаем. - Ты не подумай, у нас нет каких-то конфликтов, как было... Почему он боится сказать это имя? Они оба прекрасно понимают, о ком идёт речь. Но что будет лучше? Сказать или продолжать умалчивать эти четыре буквы? Бежал ли он тогда от этого или пытался забыть? Если он скажет, станет ли ему больно? Мысли вновь забивают и так уставшую голову. Взгляд утыкается куда-то в стол. Перед глазами снова стоит он. Он даже не смотрит на Льюиса, но его присутствие уже тяготит где-то внутри лёгких. Его вырывают из мыслей лёгким касанием плеча. Совсем рядом с ухом шёпот: "Пойдём" — и он идёт. Джордж сажает его на просторный диван, вручая чашку в руки и накрывая ноги пледом. С плеч тут же уходит напряжение, и с губ слетает расслабленный выдох. - Ты ухаживаешь за мной, как за больным, – говорит Хэм, наконец чувствуя вкус чёрного чая свежей заварки. Рассел подсаживается рядом и, склоняя голову набок, говорит: - Нет, я просто ухаживаю за тобой, – констатация факта. – И слушаю то, что ты хочешь сказать. - Я хочу, но не знаю, полезно ли это. Льюис смотрит на свою свободную руку, без колец и браслетов. Невольно он находит запястье Джорджа, начиная выводить на нём какие-то символы. Палец мягко переходил по нежной коже, приближаясь к костяшкам и изящным пальцам. - Смотря какой итог ты хочешь. Ноготь останавливается на безымянном пальце Рассела. Хэм смотрит мужчине в глаза. - Я хочу забыть эту боль и все эти мысли, хочу подвести это к концу. Лицо Джорджа спокойно, он выдыхает носом и говорит: - Ты уже пробовал избегать. Возможно, теперь нужно поговорить? Сказать всё, что ты надумал, и наконец прийти к чему-то. Хэм сжимает чужую руку, почти что чувствуя пульс, либо это стучит его сердце. - Я... я не знаю. Вдруг он настолько меня ненавидит, что... - Льюис, ты его любишь? - Нет. Это слово слетает с губ намного легче, чем всё, что он сказал до него. Не было никаких задних мыслей или угрызений совести. Одно он знал точно: больше он не любил Нико. Свою любовь к нему он пережил ещё давно, но вот саму эту ситуацию — нет. - Это самое главное. Тебе нужно лишь сказать ему всё, что думаешь, и отпустить эту историю окончательно. Я не знаю Нико так хорошо, как ты, и всё же он думающий человек. Хэм чувствует, как ноготь Джорджа еле-еле царапает его руку, очевидно пытаясь вернуть мужчину в реальность. Льюис делает ещё один глоток чая. - Ты прав. Я этим займусь, точно. Он вновь слышит смех мужчины и то, как Рассел садится на диване удобнее. - Конечно, займёшься. Но сейчас ты должен отдохнуть. Может, спать? Хэмилтон лишь кивает пару раз, ставит чашку на столик и встаёт с нагретого им места. Джордж ведёт его в спальню, не отпуская руки, даже когда Льюис уже лежит под одеялом. Рассел лишь сидит на краю кровати, наблюдая, как дёргаются чужие густые ресницы. Закрытыми глазами Хэм находит его руку и сжимает. Притягивает к своим губам, но не целует, лишь касается тонкой кожи и шепчет: - Спасибо тебе. На лице Джорджа — улыбка. Он сидит на кровати, пока рука Льюиса наконец расслабляется до конца и он засыпает. Так же быстро и тихо, как пришёл, — он уходит. Перед этим лишь помыв стакан и вернув вино в холодильник.

***

Прохладный ветер ударяет в лицо, и он уже жалеет, что не украл у Льюиса толстовку. У него их куча, и от пропажи одной он явно бы не расстроился. Тем не менее идти до машины недолго, она стоит на улице рядом с домом, ожидая хозяина. Рассел открывает калитку, пропуская незнакомца пройти первым. - Привет. Блять. - Нико? Интересно мы встретились. Росберг смотрит на него с лёгкой насмешкой и наконец проходит вперёд. - Вообще-то я тут живу. А вот что тут делаешь ты — это вопрос. - На который я не хочу отвечать, хочу спать. Спокойной ночи, – отмахивается Джордж, выходя с частной территории и наконец приближаясь к машине. В голове от этого вечера остаются три вещи: любимое вино, губы Льюиса на коже и пронизывающий взгляд Нико.