Во снах

невыразимой печалью

стынет лиловый закат

я все ещё так скучаю

дотронься хотя бы

во снах

◇

      Сегодняшняя ночь в Небесной Столице была особенно тёмной. То ли сказался недавний период излишней активности нечистых сил, устроивших настоящий переполох в мире смертных, то ли иная причина. Однако в эту ночь неспокойно спал даже Пэй Мин, сон которого обычно не может потревожить даже звон колокола.       Вот и генерал Наньян потратил уйму усилий на то, чтобы забыться в дрёме, и преуспел только после часа Тигра. Если бы не вчерашняя изнурительная битва в логове оборотней, он мог бы обойтись без сна ещё порядка трёх дней. Но магические и физические силы были истрачены практически до основания, поэтому пренебречь таким быстрым способом восстановления было бы верхом глупости.       Наконец, долгожданный сон захватил сознание Фэн Синя в свои лапы, и бесчисленные мысли уступили место кромешной темноте. На протяжение двух часов не происходило ничего из ряда вон – он просто спал, хоть и не так крепко, как обычно. А затем случилось невозможное.       Наньян, будучи Богом Войны, ещё никогда не испытывал такого всепоглощающего ужаса, от которого всё его тело сковало, словно под действием вервия бессмертных. И эта реакция возникла всего-то из-за какого-то сновидения.       Сновидения, в котором по отношению к нему – одному из самых страшных Божеств в Столице бессмертных, тому, кто наводит ужас одним своим взглядом и кто не позволяет ни единому существу приблизиться более, чем на десять чжанов, – какая-то тварь посмела совершить приставание!       Распахнув веки, Фэн Синь резко сел на постели и обхватил голову руками. От столь быстрого действия покои дворца расплылись перед его глазами, наведя лёгкое головокружение, а сердце, сжавшееся в комок от увиденного, отбивало около трёх ударов в секунду.       Рука. Чья-то рука посмела коснуться его кожи. Кто-то осмелился проникнуть в сновидение генерала Наньяна и осквернить его целомудренное тело! Да, это было всего лишь едва ощутимое касание чужой ладони к его предплечью, но след на психике оставило неизгладимый.       Первой мыслью Фэн Синя стало: только бы не женщина, и лишь следом за ней он понял, как бесстыдно это прозвучало. Ведь получается, что сам Наньян предпочитает мужчин! Именно такой вывод сделали бы его последователи на Земле, после чего во всех трёх мирах появилось бы на тысячу, а то и на десятки тысяч больше историй, легенд и театральных представлений о нём.

◇

      В это же время во дворце генерала Сюаньчжэня другой небожитель проснулся в холодном поту. Долго не думая, он покинул комнату и направился к источнику, протекающему прямо за окном, чтобы омыть лицо ледяной водой и постараться ею же смыть со своих пальцев ощущение от кожи чужого тела. Поскольку это был всего лишь сон, Му Цина он сильно не обеспокоил, ведь в его жизни бывали вещи и пострашнее. И тем не менее, Сюаньчжэнь уже собирался воспользоваться сетью духовного общения, чтобы уточнить у Линвэнь, чем это может оказаться, но вспомнил, что время совсем не подходящее для любого рода вопросов, и потому отложил эту задачу на утро.       Вернувшись в свои покои, Му Цин так и не сомкнул глаз вплоть до первого звона колокола, ознаменовавшего начало нового дня. Раздражённый и готовый вступить в драку с любым, кто не так на него посмотрит, он вошёл в личную духовную сеть.       — Линвэнь, есть важный вопрос.       — И Вам доброе утро, генерал Сюаньчжэнь! — Голос девушки звучал не в пример бодро и отдавал лёгкой усмешкой, — кажется, Вам следует занять очередь, потому что перед Вами как минимум двое, у кого есть не менее важные вопросы.       Му Цин с хрустом сжал кулаки, не намереваясь ждать ни секунды.       — Скажи им проваливать, — процедил он сквозь зубы.       — Боюсь, Вы сами не хотели бы, чтобы они услышали это от Вас, — усмешка в голосе Бога Литературы превратилась в полноценную улыбку.       — Что за вздор?! Кто бы там ни был, пошли их к чёрту от моего имени.       — Хм, тогда подождите секунду, и я вернусь к Вам, после того, как передам Ваши слова генералу Наньяну и Владыке – Его Высочеству наследному принцу.       Не успела она договорить второй титул, как Му Цин в панике зашипел.       — Стой-стой-стой, не нужно! — Едва осознав, какую оплошность он мог допустить в очередной раз из-за своего вспыльчивого характера, Сюаньчжэнь испытал толику разочарования в себе. Быстро усмирив сбившееся со спокойного ритма сердцебиение, он глубоко вздохнул и решил уступить. Но только сегодня, — можешь сначала поговорить с ними, я свяжусь с тобой позже, — произнести, казалось бы, простые слова далось Му Цину с великим трудом. Убрав руку от виска, он осел на крыльцо своего дворца и погрузился в раздумья, стоит ли вообще поднимать шум из ничего или же лучше заняться более полезными делами.

◇

      — Ваше Высочество, прошу, какое у Вас ко мне дело? Если Вы не против, генерал Наньян тоже поприсутствует, — Линвэнь вздохнула и хотя бы на эти секунды отвлеклась от бесконечных бумаг. Какие слухи ни ходили бы на Небесах, а всё же ей нравилось всякий раз становиться частью приключений Се Ляня.       — Конечно, не против, это, наоборот, может оказаться полезным. Сюаньчжэню тоже не мешало бы подключиться, — вежливый голос наследного принца Сяньлэ словно мёд растёкся по духовной сети, а по спине Фэн Синя пробежал холод.       События на горе Тунлу хоть и разрешили множество проблем между ним и Му Цином, но в большей степени образовали одну новую – как теперь смотреть друг другу в глаза. Никогда раньше ни Му Цин, ни Фэн Синь не находились в действительно смертельной опасности. В особенности в присутствии другого. Оба всегда старались казаться смелее и лучше, чем они есть. Но в одно мгновение горячий поток вскрыл их глубинные страхи и сорвал все маски (не только с Цзюнь У, но и с них самих).       Продолжать жить так, как раньше, не получилось бы ни при каких условиях. Глаза Му Цина, в которых плескался ужас от возможного конца, собственная паника и вера в то, что он должен его спасти во что бы то ни стало – всё это до сих пор преследует Фэн Синя в особо тяжёлые дни.       Именно поэтому, стоило теперь кому-то произнести имя Му Цина, как Фэн Синь начинал чувствовать необъяснимое желание спрятаться. По большей части от собственных мыслей.       — Пф, много чести, — громко фыркнул он на слова принца, но не выразил явного несогласия. Впрочем, Се Лянь проигнорировал его и не стал настаивать на присутствии ещё одного Бога Войны.       — Линвэнь, скажи, не было ли в последнее время от людей или небожителей жалоб на проблемы со сном? — Услышав этот вопрос, Наньян едва не поперхнулся вдохом, но вовремя скрыл удивление за коротким покашливанием.       — Вы имеете в виду что-то конкретное? — В ожидании ответа Бог Литературы сразу же начала поднимать самые недавние молитвы и просьбы, связанные со сновидениями.       — Возможно, кто-то пострадал от вмешательства в их сны или видел что-то странное, — Фэн Синь затаил дыхание, ожидая, что же скажет Линвэнь, ведь он ещё не успел рассказать ей о сегодняшней ночи и, если он не первая жертва, то, вероятно, это проделки демонов. Другой вопрос – почему Се Лянь решил в этом разобраться?       — К сожалению, самая недавняя молитва на такое вмешательство поступила полгода назад, и она была исполнена Его Высочеством Тайхуа.       — К счастью, Линвэнь, — поправил её Се Лянь, — спасибо! — Он как ни в чём не бывало покинул сеть духовного общения, оставив Фэн Синя с прибавившейся головной болью.       — Генерал Наньян, теперь я готова ответить на Ваш запрос, — понимая, что просьбу или требование от Наньяна будет в разы легче реализовать, чем удовлетворить интерес наследного принца, Линвэнь вновь принялась за отчёты.       — Я сам разберусь, извини, что потревожил, — с этими словами Фэн Синь отключился и решил оставить это дело Его Высочеству, ведь если тот вознамерился докопаться до истины в каком-то вопросе, то ему точно это удастся лучше, чем самому Фэн Синю. Хотя бы из-за всезнающего Собирателя цветов под кровавым дождём рядом. Да и к тому же, бить тревогу из-за такой ерунды может стоить Наньяну гордости.       С этими мыслями он отправился патрулировать свою территорию до отбоя.