Во снах

      Ночью генерал Наньян уже так не думал. Едва он закрыл глаза от усталости (помимо проверки территории он решил потренироваться с мечом, так как очень давно не брал это оружие в руки, а многие события показали, что одного лука в бою часто недостаточно), как всё его тело оцепенело. Ситуация повторилась ровно, как и в прошлую ночь – его сознание осталось ясным, но пошевелиться не было никакой возможности.       Сегодня он лежал на левом боку, лицом ко входу, и, ощутив уже знакомую дрожь, возрадовался возможности увидеть появление твари. Однако просчитался.       Подкравшись сзади, чужая рука мягко коснулась его плеча и повела ладонью ниже. Фэн Синь замер, несмотря на то, что и так лежал обездвиженным, и всё его внимание сосредоточилось на нарушителе сна. Применив навык анализа, ему удалось понять, что рука вполне себе человеческая, а пальцы, настойчиво мнущие его бицепс, – тонкие и длинные. Даже не видя её обладателя, Наньян с точностью смог определить, что тому не более двадцати.       Сон тем временем продолжался и становился всё более странным: очевидно мужские пальцы поглаживали правое плечо Фэн Синя, совершенно не намереваясь причинить вред. Будто напротив, этот человек так показывал своё расположение к нему, восхищение его силой.       Тёмной Ци от этого существа не исходило, так что в какой-то момент Наньян даже допустил мысль, что кто-то из небожителей решил так над ним подшутить и сзади него на самом деле находится один из его знакомых бессмертных. И всё же ему пришлось отмести эту идею, поскольку он точно понимал, что находится в царстве снов, куда доступ имеют только Боги Высших Небес под строгим контролем. Никто из них не стал бы рисковать своим положением ради нелепой шутки.       Тёплая ладонь скользнула к запястью Фэн Синя, и он невольно вздрогнул от неожиданности, успев привыкнуть к однотипной ласке на своих плечевых мышцах.       — Чё творишь? — Прошипел он, и его глаза широко распахнулись от удивления. То есть, всё это время он мог говорить?!       В следующий момент на весь дворец Наньяна разнёсся громогласный бас.       — Эй, ты! Признавайся, кто такой!       Конечно, его слова не побудили наглеца к ответу. Тот лишь на секунду отнял руку от его тела, но следом уверенно переплёл их пальцы.       Фэн Синь едва не задохнулся от возмущения.       — Только ссыкливая тварь может поступать так подло, — выплюнул он, — если имеешь такие помыслы, явись лично и с гордостью прими ответ, не используя дешёвые трюки.       Кем бы ни было это существо – человеком ли, божеством или демоном – генерал Наньян не принял бы его чувств. Ему чуждо любое проявление сострадания к такого рода вещам. Он знает, что его невозможно полюбить по-настоящему. За все восемьсот лет никто так не смог. Вероятно, никто и не сможет.       — Или что, совесть не чиста?! — Скривившись, Фэн Синь вложил в эту фразу те злость и отвращение, что испытывал.       За всю свою жизнь он никому не позволял так постыдно прикасаться к собственному телу и, случись подобное по его воле, лишь один человек на всём белом свете удостоился бы этой чести. Его приводил в ярость тот факт, что сотнями лет взращиваемую божественную силу кто-то может так легко обуздать.       Удивительно, но после фразы, отдавшейся эхом от стен дворца, прикосновение рассеялось. Генерал Наньян открыл глаза и обнаружил себя всё в том же положении, что и раньше. Нахмурив широкие брови, он рефлекторно обернулся, но увидел только серую стену.       В его голове возникло смутное ощущение чего-то давно забытого. Такой банальный вопрос разве мог отвадить столь приставучую тварь? Разве что… слова задели этого горе-любовника за живое.

◇

      Очнувшись будто от бреда, Му Цин упёрся взглядом в свод своих покоев. В его голове набатом бился голос Фэн Синя (чтоб его!). Отчего-то фраза, которую генерал Сюаньчжэнь давным-давно похоронил в глубинах своей памяти, всплыла именно сегодня, когда на него снова нашло затмение.       Ему чудилось чьё-то чужое крепкое тело под подушечками пальцев. Сон оказался настолько обволакивающим, настолько реалистичным и странным, что в пору было обратится за помощью. Му Цин не знал, как очутился в этом наваждении, не знал и того, почему не мог с собой совладать, – его рука самовольно блуждала по чужому телу – но точно знал, от чего проснулся.       Как и в треклятый день потери коралловой серьги Его Высочества голос Фэн Синя врезался в его сознание той злополучной фразой. На какую-то секунду Му Цину показалось, что именно плечо Наньяна стало жертвой больной фантазии нечисти, что вторую ночь подряд врывается в его сны. Стоило этой мысли зародиться в его голове, как паника не заставила себя ждать, и генерал Сюаньчжэнь распахнул веки.       Если у твари имелся доступ к его подсознанию, то ситуация в любой момент могла выйти из-под контроля и принять дурной оборот. Тянуть было нельзя, нужно было срочно придумать план по её поимке.

◇

      — Уважаемые Боги, прошу, не задерживайтесь и занимайте понравившиеся места, собрание вот-вот начнётся! — Линвэнь стояла перед аркой из листвы, служащей входом в вечно цветущий сад, и поторапливала небожителей, то и дело приветствующих друг друга и желающих перекинуться парой слов.       После того, как Се Лянь занял пост Владыки, первое, что он сделал – сменил место обсуждения срочных и важных дел. Главным его аргументом стало ощущение присутствия Безликого Бая во всех стенах, и так как никто не высказался против, теперь все встречи проходили на воздухе.       Генерал Сюаньчжэнь быстрым шагом пролетел мимо всех знакомых и незнакомых лиц, чтобы случайно не пересечься с тем, кого меньше всего сейчас хотел видеть.       — Доброе утро, Ваше Высочество, — хмуро процедил он, встав по левую руку от Се Ляня.       — Му Цин, всё хорошо? Выглядишь уставшим, — обеспокоенный голос принца заставил Сюаньчжэня только сильнее стиснуть зубы.       — Всё отлично, — не смотря в его сторону, фыркнул он и увёл взгляд на импровизированную дорожку из песка, по которой в сад втекал стройный ряд жителей Небесной Столицы.       Как только его глаза поднялись на уровень их лиц, то грудь словно сдавило тисками.       Фэн Синь.       Он шёл третьим по счёту, и нужно ж было Му Цину именно в этот момент поймать его взгляд. Глаза Наньяна на миг расширились в удивлении, как будто он не ожидал увидеть Сюаньчжэня здесь. Однако он быстро вернул самообладание и, склонившись в приветствии напротив Се Ляня, занял излюбленное место по его правую руку, ожидаемо не сказав самому Му Цину ни единого слова.

◇

      Наивно полагая, что на повестке дня будет демон из снов, Фэн Синь разочарованно фыркнул, услышав обращение Се Ляня ко всем Богам по поводу предстоящего Празднования середины осени.       Его интерес к собранию был быстро утерян, и он воспользовался минутой, чтобы понаблюдать за тем, кто всякий раз в его глазах становился главным подозреваемым в любом деле. Не потому, что Наньян на самом деле ненавидел его, а лишь из-за поведения самого Сюаньчжэня.       Если бы тот не увёл свой взгляд, когда они заметили друг друга, и на протяжении всей встречи не выглядел напряжённым, Фэн Синь даже не подумал бы о его причастности к этим странным ночам. Но теперь, памятуя о реакции «демона» на фразу, злобно брошенную им вчера, не мог сбросить со счетов Му Цина.       — …если возникнут сложности, вы знаете, где меня найти, — вынырнув из размышлений, генерал Наньян по обрывку фразы понял, что собрание окончено, а значит, можно начать допрос Сюаньчжэня.       Только стоило ему сделать шаг вперёд, как тот использовал сжатие тысячи ли. Чтоб его!       Выругавшись, Фэн Синь осмотрелся и заметил, что все Боги стали расходиться по своим делам, а Се Ляня уже и след простыл. Недолго думая, он исполнился решимости сначала наведаться к Его Высочеству.