An Apple a Day

      Аластор не планировал засыпать. Или, возможно, «отключаться» было более точным термином, поскольку вернее было бы сказать, что бессознательное состояние подкралось к нему со спины и похитило из мира бодрствования без малейшего предупреждения. Именно запах горящего дерева первым выманил его из дремоты, а знакомый звук потрескивающего камина убаюкал ещё сильнее, пока радио-демон наконец не моргнул и не очнулся, совершенно не помня о том, как заснул.       Он заметил, что багровое небо Ада стало на несколько оттенков темнее, а значит прошло несколько часов с тех пор, как они вошли в комнату. Он всё ещё сидел в кресле, на подлокотнике дивана напротив лежала стопка книг и гелевых ручек, но самой принцессы, которой эти вещи, несомненно, принадлежали, нигде не было видно.       Что-то зашевелилось у него на коленях, заставив обратить внимание на то, что там появился непривычный тёплый груз, которого он раньше не замечал. Это был Раззл, который сонно хлопал глазами, устроившись на его бедрах. Аластор сначала удивлённо моргнул, а затем выражение лица исказилось в усмешке: его поразила дерзость козлика, вторгшегося в его личное пространство. Он мог простить глупость животного, но терпеть подобное было вне всяких сомнений.       Аластор попытался спихнуть его, намереваясь встать и стряхнуть с брюк любую улику, надеясь, что Чарли не видела этого недостойного зрелища. Раззл фыркнул у него на коленях, и когти впились в плоть сквозь брюки, словно прочитав его мысли. Аластор замер от этого ощущения, руки были наполовину подняты, чтобы сбросить демона, а тот зевнул, вытер морду лапой и принюхался. Он понюхал снова, на этот раз в дёрнувшись в его сторону — действие животного, почуявшего интересный запах, было ему так же знакомо, как дыхание. Раззл глубоко вдохнул, глядя на Аластора, его глаза превратились в узкие щёлочки, когти вонзились в бедро ещё глубже, и рычание, звучащее куда мощнее, чем положено такому маленькому демону, начало заглушать треск камина.       Аластор покривил душой, если бы сказал, что в тот момент не почувствовал лёгкой тревоги. Он ощущал, как вес демона на его коленях начинает меняться, тело Раззла росло, рычание становилось всё громче, а взгляд не отрывался от него ни на миг. Если козлик сейчас, по какой-то причине, решит, что он угроза, и примет свою чудовищную форму, Аластор окажется в весьма незавидном положении. Даже сейчас, взвешивая свои шансы, он понимал, что физическая драка ему не по силам — особенно когда боль от раны на груди осела в его ноющих костях, словно старый знакомый. С магией ему могло бы повезти больше, однако у него остался лишь один хороший удар…       Раздался щелчок открывающейся двери и благословенно знакомый голос: — О, вы оба уже проснулись!       Внимание и Аластора, и Раззла переключилось на Чарли, вышедшей из смежной ванной комнаты, которую радио-демон ранее не заметил — очевидно, она была там, чтобы переодеться. Он редко видел Чарли в чём-то, кроме её красного брючного костюма, поэтому удивлённо поднял брови: платье, которое она надела, было простым, без рукавов, с вырезом-халтером, обнажающим её длинные бледные руки; юбка доходила до колен, а на ногах были чулки, переходящие из черного в глубокий бордовый цвет. Он заметил, что платье было с открытой спиной, когда она слегка повернулась, чтобы оценить свой вид в зеркале, смущённо убирая выбившуюся прядь светлых волос за ухо. Каким-то невероятным образом ей удалось уложить свою копну волос в высокую прическу, на которой покоилась чёрная тиара — он видел её на ней только в тот день, когда они сражались с Адамом.       Повернувшись к паре, которая ничего не ответила на её приветствие, принцесса окинула их взглядом со слегка озабоченным хмурым выражением лица, наконец заметив, что Раззл начал превращаться в свою более крупную, драконью форму. Она поспешила к ним и забрала малыша с колен Аластора. — О-о-о, Раззл, тебе опять приснился кошмар? — мягко проворковала она, поглаживая его, пока он уменьшался до своего обычного размера у неё на руках. И всё же он продолжал злобно смотреть на Аластора, оскалив зубы. Странно, подумала Чарли, до сих пор он реагировал так только на Вэгги…       В Аласторе уж точно не было ничего ангельского, чтобы вызвать такую реакцию! — Тише, это просто Аластор, он друг, — голос Чарли был строгим, но нежным, когда она посадила Раззла на кровать с балдахином на другом конце комнаты, а затем повернулась к радио-демону: — Прости его, Ал. Он немного… то есть, после того как мы потеряли Даззла… — Никакого вреда, дорогая, — пробормотал он, заметив, что козлик-демон продолжает сверлить его взглядом из-за пояса своей хозяйки, но вовремя взял себя в руки и добавил нарочито бодрым тоном: — Должен сказать, ты выглядишь восхитительно! Я и не подозревал, что этот ужин будет таким официальным мероприятием! — А, ну… — Чарли смущённо хихикнула и одернула подол платья. — Я всё-таки кронпринцесса, есть определённые ожидания насчёт моего внешнего вида… по крайней мере, так сказала бы мама. Но спасибо! — Тогда, как твой спутник на этот вечер, полагаю, мне следует последовать тому же примеру и одеться соответствующим образом! — он поднялся с кресла с высокой спинкой, тут же зашипев сквозь зубы, когда всё тело отозвалось болью на это движение. — Ты отлично выглядишь, Ал, не нужно этого делать! — Ерунда, милая. Если мы собираемся поддерживать статус сегодня вечером, я не позволю себе подвести тебя, — он направился к ванной, ступая скованно; его движения обычно были такими плавными, что Чарли не могла не заметить разницы. — Ты хорошо себя чувствуешь, Ал? — она склонила голову набок, и на её милом лице появилась тень беспокойства. — Вполне, — отмахнулся он. — Просто всё затекло от сна в этом кресле. Не беспокойся обо мне, куколка. Я скоро выйду.       Он не дал ей возможности ответить, захлопнув дверь ванной, и тут же привалился к ней, оказавшись в безопасности от любопытных глаз. Его тень выскользнула из пола, наклонила голову и прижала уши в знак беспокойства за хозяина, а затем протянула своей тёмной рукой медицинские принадлежности, в которых он так отчаянно нуждался.       Аластор взял их, положил на столешницу у раковины, опёрся об умывальник и уставился на измождённое отражение. Принцесса должна быть слепа, чтобы не видеть, что с ним что-то не так — не то чтобы он жаловался. В конце концов, он не хотел, чтобы она знала. Мало того, что его прическа была в полном беспорядке, его бежевая кожа была как минимум на два тона бледнее обычного и покрыта лёгким слоем испарины, что его не удивило — он чувствовал, будто горит изнутри, — в то время как мешки под глазами стали заметнее из-за изменения цвета лица. Он выглядел ужасно.       И чувствовал себя ещё хуже.       И всё же шоу должно продолжаться — не показаться на глаза означало бы признать слабость, чего он не мог себе позволить. Медленными движениями он снял пиджак, аккуратно положив его на стойку, расстегнул рубашку, снял её, обнажив месиво из бинтов на торсе, которые теперь представляли собой неприглядную смесь красного и золотого от сочащейся раны.       Он быстро сорвал их, ибо медлительность лишь затянула бы мучения, морщась от того, как каждый бинт отдирался от кожи. Обнажившаяся рана выглядела ещё хуже, чем накануне: кожа вокруг неё вздулась, покраснела, а из самой раны продолжало сочиться золото, расходясь по телу, словно следы от молний. Он промывал её тёплой водой с марлей, крепко сжав губы, чтобы не вырвался стон боли, на случай если принцесса за дверью услышит. Он задался вопросом: возможна ли инфекция? Могут ли ангельские раны воспаляться? Единственный, кто мог это знать, был… ну… сам Люцифер, а опускаться до того, чтобы просить помощи у этого шута, он точно не собирался! Нет, если представится шанс, возможно, ему удастся проскользнуть к болотам за отелем — лечебный зверобой всё ещё рос в Аду, что уже не раз пригождалось, а это растение, как известно, любит влажные места.       Если повезет, он может наткнуться на заросли.       Зная, что его ждут, он поспешил перевязать рану, едва дождавшись, пока кожа высохнет, прежде чем неуклюже обмотать себя бинтами. Получилось неаккуратно, небрежно и совсем не идеально, но на несколько часов хватит. Несомненно, позже придётся повторить, желательно, когда Чарли уснёт.       Аластор щёлкнул пальцами и тут же почувствовал истощение — магия покинула тело, повинуясь его прихоти: исчез пот с кожи, взлохмаченные волосы вернулись к своей обычной безупречной гладкости. Он стоял перед зеркалом, одетый в белую рубашку на пуговицах, малиновый кушак на талии; обычный сюртук с фалдами он сменил на фрак в тон, дополнив образ чёрной бабочкой. Разница была невелика, но достаточно элегантна, чтобы соответствовать принцессе, подумал он.       Потратив ещё минуту на восстановление равновесия, так как этот маневр отнял много сил, которые он едва успел вернуть за короткий сон, радио-демон бросил последний взгляд в зеркало и снова присоединился к Чарли. Блондинка сидела на краю кровати, поглаживая Раззла (который тут же оскалился при появлении Аластора), и подняла взгляд, когда дверь ванной щёлкнула. Она слабо улыбнулась его посвежевшему виду, но в её выражении сквозило что-то ещё… — Что-то случилось, дорогая? — спросил Аластор с лёгким раздражением. Неужели этот наряд не соответствует её стандартам? — Нет, ничего не случилось! — быстро ответила она, а когда он продолжил смотреть на неё, добавила: — Я просто подумала, что, может быть… Если по какой-то причине ты не чувствуешь себя готовым к званому ужину, тебе не обязательно идти — я уверена, что смогу придумать для тебя оправдание.       Его голова склонилась набок, пускай и не так резко, чтобы хрустнула шея, как он любил делать, и на мгновение он окинул её прищуренным взглядом. «Ах, чёрт, не то сказала», — подумала она, но выдержала его взгляд, испытывая неприятное чувство из-за того, что её предложение задело его гордость, и наполовину ожидая, что он разразится тирадой о том, какая она глупая, раз делает подобные выводы. В комплекте с жуткими тенями и убийственной ухмылкой, как обычно.       Вместо этого он резко отвернулся и направился к двери, произнеся слишком уж бодрым тоном: — Пустяки, дорогая, хотя я польщён твоим предложением — как же любезно с твоей стороны помнить, что я не особо жалую подобные мероприятия!       Встав, чтобы последовать за Аластором, Чарли не могла не наблюдать за ним краем глаза. Он выглядел измученным, несмотря на то что проспал несколько часов, и по вынужденной широте его фирменной улыбки она догадалась, что он раздражён. Тем не менее, она дала ему путь к отступлению (даже не упоминая прямо, что знает о его недомогании!), а он этим не воспользовался. И что ей теперь делать: привязать его к стулу и заставить отдыхать, пока она сама пойдёт на ужин?       При всей забавности этой мысли, его возмездие, если бы она так поступила, вероятно, того не стоило.       Пока он спал, Чарли не могла не наблюдать за ним, и вовсе не из жуткого любопытства! Пускай и было любопытно увидеть его спящим, но это не главное. Аластор был беспокоен всё время, особенно сильные судороги в теле часто заставляли его издавать болезненные звуки. Несколько раз она собиралась разбудить его, хотя бы для того, чтобы больше не слышать этих звуков, но внутренний голос подсказывал, что ему необходим отдых. Он также говорил ей, что здесь происходит нечто большее, чем просто недомогание от перелёта, и тот факт, что он проснулся в ещё худшем состоянии, был тому подтверждением в её глазах. Будь на его месте кто-то другой из её друзей, она бы настояла, чтобы они остались в комнате и отдохнули. Но это был Аластор, радио-демон, и она понимала, что нет смысла давить на него. В конце концов, он был таким же упрямым, как и она, и, вероятно, счёл бы такое простое признание в том, что он приболел, неприемлемой слабостью. Как бы принцессе это ни претило, лучше было отступить — подождать и посмотреть, не обратится ли он к ней сам, и она надеялась, что её доброта и терпение окупятся, прежде чем он сделает себе ещё хуже.       Стоя перед ним сейчас, Чарли смотрела на него из-под густых ресниц: — Если ты уверен, то нам стоит спуститься вниз. — Прелестно, — протянул он, приподняв бровь в ответ на её, казалось бы, невинные слова и выражение лица, что в его сознании звучали почти как вызов. Аластор потянулся к двери, открывая её перед ней с несколько преувеличенным поклоном. — Дамы вперед, дорогая.       Чарли вышла из комнаты, сдерживая вздох и прекрасно осознавая, что он пошёл с ней, как только дверь за ними закрылась и автоматически заперлась. Опять же, она не могла не заметить его неестественную жёсткость, то, как его руки крепко сцеплены за спиной, а губы растянуты в тонкой улыбке — она была уверена, что видела, как у него дёрнулся глаз.       Ладно, значит, он не признаёт, что что-то не так (даже когда она ясно это видела!), и не воспользуется её предложением остаться в номере. Ей просто придётся приглядывать за ним, убеждаться, что он не перенапрягается, и вмешиваться, если он вдруг разозлит не того демона (а она не питала иллюзий, что он может, учитывая, что он был готов затеять драку с её отцом!). Разумеется, ей придётся делать это так, чтобы не задеть его гордость, зная, как сильно он дорожит ею. Хаск сказал, что именно поэтому он исчез после боя с Адамом, зализывая раны в уединении и, вероятно, кипя от злости из-за поражения. Демон-бармен также полагал, что его семилетнее исчезновение было связано с битвой, которую он проиграл Воксу незадолго до того, как сгинул, «помимо прочего», как утверждал бармен.       Поступив мудро, Чарли никогда не упоминала об этом самому Алу, пускай и была до смерти заинтригована. Она прекрасно понимала, что, скорее всего, голова Хаска полетит с плеч, не дай бог радио-демон узнает, что они сплетничают о нём за его спиной (несмотря на то, что он сам заядлый любитель сплетен и лицемер). Тем не менее, после всего, что она видела и слышала о нём, её удивляло, что Вокс смог его одолеть — она встречалась с Воксом несколько раз и определенно не удивилась бы, если бы он использовал какой-нибудь грязный трюк, чтобы выйти победителем.       Идя рядом с принцессой, Аластор изо всех сил старался сохранить ровное сердцебиение, бросая на неё случайные взгляды краем глаз. Итак, Чарли заметила, что что-то не так. Либо он скрывает это хуже, чем думал, и мысли, кружащиеся в его голове, совсем не помогали ему сохранять спокойствие.       Она знает.       Или она просто помнит, что он не любитель этих утомительных собраний.       Она знает.       Она наблюдает за тобой.       Это Чарли. Она определённо никому не угрожает.       Она ведёт тебя в комнату, полную могущественных демонов. Врагов.       Она знает, что ты слаб. — …Ал? — его вырвали из собственных мыслей, окликнув по имени. Он посмотрел вниз на невысокую блондинку, вопросительно смотрящую на него и, по-видимому, задав ему какой-то вопрос. — Прости, дорогая, я витал в облаках. О чём ты спрашивала? — Я спросила, готов ли ты к своему первому Конклаву, — она приподняла бровь, взявшись за ручку массивной дубовой двери, и добавила с дразнящей интонацией: — У тебя ещё есть время сбежать, если передумаешь. — Ты говоришь так, будто этого стоит бояться, милая. Что может быть такого страшного в скучном собрании, кроме риска умереть от тоски?! — Придержи эту мысль, — усмехнулась принцесса, толкая гигантскую дверь, сделанную из демонов, которые были в три раза больше неё, и открывая вид на комнату за ней.       Это был огромный зал, явно спроектированный с расчётом на многих видов демонов, с потолками, которые были выше этой нелепо огромной двери. Стены, выкрашенные в вишнёво-красный цвет, были украшены большими окнами, из которых открывался великолепный вид на Кипящее озеро и болото, раскинувшиеся позади здания, с портьерами из тяжелого бархата такого тёмного фиолетового оттенка, что они почти казались чёрными. Паркетный пол был почти не виден из-за множества круглых столов, загромождавших помещение; на каждом уже стояла именная табличка, а в изголовье комнаты, на слегка приподнятой платформе, располагался стол приличного размера. Бар в углу уже был окружён демонами, а выглядящий измученным имп изо всех сил старался принимать заказы.       Зал заполнен всевозможными демонами, большинство из которых дружелюбно (или, по крайней мере, так это выглядело) беседовали друг с другом. Высокие птицеподобные демоны, приземистые коротышки, водные демоны, флуоресцентные, тёмные — Аластор не знал, куда смотреть в первую очередь. Не то чтобы это сильно отличалось от прогулки по улицам Пентаграмм-Сити, где в любой день можно было увидеть огромное разнообразие демонов, но что отличало это место, так это мощная атмосфера, которую создавали присутствующие. Она ударила его, словно невидимая приливная волна, обвиваясь вокруг и покусывая, напоминая ему, в каком положении он находится…       Слабак. — Как насчёт выпить, чтобы снять напряжение? — Чарли подтолкнула его локтем.       Аластор вздрогнул от её прикосновения, но кивнул в ответ, лишь на мгновение встретившись с ней взглядом, прежде чем поднял глаза, чтобы отследить всё, что происходило вокруг них в зале. — Что-нибудь конкретное? — спросила принцесса, ведя его к бару, где они подождали в более тихом конце очереди, чтобы имп за стойкой принял их заказ. — Удиви меня, — ответил он отрывисто, разворачиваясь так, чтобы оказаться спиной к стене и внимательнее осмотреть зал.       Чарли наблюдала за ним, впервые подумав, что он очень похож на животное, чей облик принял в своей демонической форме. В детстве она видела из окон дворца оленей, бродивших стадами, и всегда была очарована их грацией и стройной красотой, а также тем, как быстро это могло смениться чистой мощью и свирепостью, когда у самцов начинался гон. Она также видела оленей в состоянии тревоги: как они замирали и наблюдали за окружающим миром, пока не решали, достаточно ли безопасно, чтобы расслабиться, или же рядом опасность и пора бежать — у Аластора сейчас был точно такой же взгляд.       Чарли заказала им обоим холодный чай — Аластору несладкий, — который он сам предложил ей, когда впервые прибыл в отель. Она знала, что ему он нравится, и надеялась, что это немного поднимет ему настроение. И пока она ждала напитки, то заметила, что Ал рядом с ней совершенно застыл. Беглый взгляд через плечо незамедлительно нашёл причину.       Ну разумеется, Ви должны были быть здесь. Чёрт возьми, как она могла об этом забыть? Три медиамагната Пентаграмм-Сити стояли у одного из круглых столов почти прямо напротив них — Вокс возился со своим телефоном, в то время как Валентино, видимо, осматривал зал, провожая каждого сколько-нибудь привлекательного демона особенно похотливой ухмылкой. Угх, Чарли содрогнулась, стирая с руки память о том, как он её облизал…       Проблема возникла, когда Вельветт, снимавшая видео зала на телефон, случайно провела объективом по ним. Естественная способность Аластора не попадать в кадр заставила её камеру заглючить. Раздражённая демонесса подняла глаза, чтобы бросить сердитый взгляд, но, заметив их, сменила раздражение на ухмылку. Ухмылку, которая Чарли совсем, ну совсем не понравилась.       Да где же, чёрт побери, напитки?!       Вельветт похлопала по плечу своего спутника в синем костюме, но когда тот отмахнулся и проигнорировал её, она что-то резко ему бросила, а затем сложила руки на груди с довольной улыбкой. Экран Вокса замерцал всеми цветами радуги, прежде чем на нём снова появилось лицо, теперь выражавшее ужас, когда он оглядел комнату. Валентино, тоже услышавший слова Вельветт, закатил на это глаза.       Взгляд Вокса почти сразу упал на них, экран снова зашёлся помехами, а выражение ужаса сменилось смертельной яростью, и он двинулся в их сторону. Вельветт снова подняла телефон, чтобы снимать.       Аластор с некоторой опаской заметил приближающегося телевизионного оверлорда. Он не боялся драться с Воксом — в любой другой день это была бы лёгкая битва, несмотря на то, что произошло в прошлом. Однако сегодня другой день. Неужели этот мужчина действительно настолько глуп, что затеет драку с ним здесь, из всех возможных мест? Судя по выражению его лица, похоже, что так. Прищурившись, Аластор наблюдал за приближением остальных оверлордов, взвешивая варианты. Убежать он не мог — стал бы посмешищем. Но Воксом всегда было легко манипулировать словами, так что, вероятно, это будет не слишком сложно… — …Холодный чай! — внезапно предложила Чарли, всучив в его руку высокий холодный стакан (у радио-демона, по правде, не было иного выбора, кроме как принять его, иначе она могла бы утопить его в напитке с той силой, с которой его вручила). Она шагнула к нему, отойдя от барной стойки и встав прямо между ним и Воксом.       Аластор позволил своему взгляду на мгновение опуститься на макушку её светлых волос, а затем вернул его к враждебно настроенному демону, что приостановился, когда принцесса встала между ними, с неуверенным выражением на экране. Чарли не смотрела ни на него, ни на Вокса, совершенно невинно потягивая напиток через розовую трубочку, воткнутую в стакан, и стоя так, чтобы оба демона оставались в её поле зрения.       Неужели… неужели она сделала это нарочно?       Аластор отбросил эту мысль так же быстро, как она пришла: глупости. Принцесса просто сделала то, что делала всегда: влетела прямо в эпицентр неприятностей, совершенно не осознавая происходящего.       Всё ещё находясь в нескольких метрах от них, Вокс, казалось, оправился от нерешительности, снова одарил Аластора свирепым взглядом и продолжил приближаться…       …но тут же полностью исчез из поля зрения Аластора, когда раздался громкий визг сирены, а облако неоновых цветов преградило ему обзор. На мгновение радио-демон подумал, что они подверглись какой-то странной атаке, его глаза расширились от недоумения; потребовалось несколько секунд, чтобы осознать: визг, который он слышал — на самом деле чей-то восторженный крик, а цвета перед ним — другой демон. — Тётя Би, я не могу дышать! — донёсся приглушённый голос Чарли откуда-то из-под неонового месива. — Омойсатана, посмотрите на мою маленькую Чарли, совсем взрослая стала! — проворковала она, отступив ровно настолько, чтобы позволить Чарли вдохнуть — две из четырёх её рук сжали щёки принцессы, а ещё пара покоилась на её бёдрах. Аластор наконец смог разглядеть шумную и цветастую демоницу, которая, казалось, возникла из ниоткуда: у неё были черты, как у лисы, а конечности больше похожи на лапки насекомых, напоминая Энджела Даста; на спине красовались крылья, подобные крыльям жука. Неоновое облако, вставшее у него на пути, оказалось волосами и хвостом, они двигались скорее как жидкость, чем как волосы, переливаясь разными цветами.       Аластор перевёл взгляд обратно на то место, где в последний раз видел Вокса, ожидая, что телевизионный демон теперь будет гораздо ближе, но обнаружил его застывшим на месте с ошарашенным выражением лица — глаза Вокса были прикованы к лисо-жуку, который теперь был с ними.       Интересно. — О, Аластор! — Чарли привлекла его внимание обратно к себе, улыбаясь так широко, что удивительно, как у неё не болели щёки. — Позволь представить тебя! Это Вельзевул, также известная как… — …Би, Грех Обжорства! — воскликнули они хором, после чего разразились таким безумным смехом, что это лишь сбило его с толку. Затем Би повернулась к Чарли, закинув руку ей на плечи, и спросила: — Ах, блять, рада тебя видеть — слушай, сучка, почему я вообще тебя в последнее время не видела ни на одной из моих вечеринок? Ты же знаешь, тебе никогда не нужно приглашение, чтобы навестить свою старую добрую тётушку Би! — Ну… — Чарли занервничала, переминаясь с ноги на ногу, — я наконец открыла свой отель, э-э… и ты… ты, мо-о-ожет быть, слышала об этом в новостях… — …Пого-о-оди-и, это не тот случай, когда ты набила морду той репортёрше? — Э-э, ну… нет… в смысле — типа того?       Чарли вовсе не это имела в виду; конечно, битва с Раем была куда более громкой новостью, но, с другой стороны, возможно, Би не из тех, кто слишком часто смотрит новости «666». — Проклятье, девочка. Я видела. Уважаю. — На самом деле я не дралась и… а, неважно. Я имела в виду, что наконец открыла свой отель, благодаря Аластору, или, может, ты знаешь его как радио-демона… — Она улыбнулась ему, протянув руку, чтобы на миг коснуться его плеча, из-за чего он слегка вздрогнул, и она быстро убрала нежеланную руку. — Радио-демон? — Би сложила обе пары рук на груди и перевела внимание на него, приподняв брови. — А, бля, я о тебе слышала! Мне нравится твоё шоу! Отличный, мать его, вкус на музыку, что в Аду редкость, серьёзно, пускай я и не особо ярая фанатка тех периодов криков ужаса и резни. Не пойми меня неправильно, я всегда готова устроить заварушку, когда того требует ситуация, но вся эта кровь просто не в моем стиле. Забивается под ногти, понимаешь? — Я польщён тем, что один из семи Смертных Грехов входит в число моих слушателей, — ответил он, искренне удивлённый — то ли тем фактом, что грешник признался в прослушивании его шоу, то ли тем, что это существо было одним из самых могущественных в Аду; он не был до конца уверен.       Би бросила на Аластора странно оценивающий взгляд с него на Чарли, прежде чем расплыться в зубастой улыбке. — Знаешь, мне нравится то, как вы смотритесь. Вы двое подходите друг другу го-о-ораздо больше, чем ты и тот ухмыляющийся ублюдок, с которым ты встречалась в адской школе. — Подожди, нет, мы не!.. — Поспешила объяснить Чарли, чувствуя, как её лицо заливается краской. — Ох, дерьмо! — внезапно воскликнула Би, округлив глаза и хлопнув себя ладонью по лбу. — Совсем забыла, что должна была разбудить Бельфегор после её дневного сна, бля, она убьет меня, если пропустит ужин — мне пора, но мы скоро ещё поболтаем, милочка, пока-пока!       С жужжанием крыльев Вельзевул пролетела через всю комнату над головами демонов, что либо не обращали на неё никакого внимания, либо махали вслед (некоторые даже делали реверансы или кланялись), оставив принцессу Ада с лицом почти таким же красным, как костюм Аластора. — Я… а-ха, прости меня за это… — Извинилась она, повернувшись к нему, но не встречаясь с ним взглядом. — За что ты извиняешься, моя дорогая? — спросил он, наклонив голову. — Твоя «тётя», как ты её назвала, была… совсем не такой, какой я ожидал увидеть смертный грех, но я едва ли нахожу это поводом для извинений. — Я не это имела в виду… — Фыркнула Чарли, гадая, действительно ли он настолько непробиваемый. — Знаешь что? Забудь. Пойдём.       Она начала пробираться вдоль толпы. Аластор следовал за ней, стараясь держаться как можно ближе к стене и поглядывая по сторонам на случай, если Вокс снова попытается подобраться. Он мысленно задался вопросом, за что именно Чарли пыталась извиниться, ведь их неожиданная встреча с грехом Чревоугодия, с его точки зрения, прошла довольно неплохо, но он быстро отбросил эту мысль на потом. Сейчас у него не было сил зацикливаться на пустяках.       Чарли старалась пройти через зал как можно быстрее, желая выбраться из толпучки, но казалось, что каждые несколько шагов кто-то вставал у неё на пути, и ей приходилось вести светские беседы с демонами, которых она едва знала. Она была вежлива, но узнавала выражение на их лицах — этот снисходительный тон, едва скрываемые ухмылки и глаза, не способные спрятать насмешливые мысли. Очень немногие демоны здесь относились к ней с настоящим уважением, и уж точно не те, кто преграждал ей путь лишь ради пустой болтовни.       Даже будучи измождённым, Аластор должен был быть слепым и глухим, чтобы не заметить дискомфорт принцессы, хотя причина его была для него не сразу очевидна. С высоко поднятой головой Чарли начала путь через зал, держа в одной руке недопитый чай со льдом. К тому времени, как они прошли половину пути, она оставила стакан на первом попавшемся столе, сжала кулаки в складках юбки, глядя под ноги, чтобы избежать зрительного контакта, и старалась изо всех сил обходить любого, кто вставал у неё на пути.       Если бы Аластор не тратил большую часть своего внимания на то, чтобы никто не заметил его нынешнюю слабость среди толп потенциальных врагов, возможно, он заметил бы это раньше. Но в итоге, только когда особенно высокий, холодно-голубой демон-павлин поприветствовал Чарли, он осознал, с каким снисходительным тоном другие члены королевских семей говорили с ней — то, как они оглядывали её с ног до головы и хихикали за своими елейными улыбками (а он был экспертом по улыбкам, он знал разницу!), словно она была не более чем домашним питомцем, удивившим их новым трюком.       Сцепленные за спиной руки сильнее впились в запястья; он почувствовал, как его собственная усмешка приобрела нечто враждебное, когда он снова прошёлся глазами по залу, теперь уже прекрасно осознавая взгляды, то и дело бросаемые на Чарли — всё ещё идущей с опущенной головой — и шёпот, следовавший за ней.       Ну уж нет, это никуда не годится. Аластор не сводил глаз с зала, но ослабил мёртвую хватку на своих запястьях, чтобы на мгновение коснуться когтистой рукой обнаженной спины принцессы, удивившись открытой коже — он забыл, что её платье с открытой спиной. Тем не менее, он не отнял ладонь, даже когда она удивлённо взглянула на него. Радио-демон широко оскалился в момент, когда её рубиновый взгляд встретился с его, её глаза искали ответ, пока смысл его жеста не дошел до неё, и Чарли улыбнулась в ответ.       Никогда не выходи в люди без улыбки.       Чарли одарила Аластора, как она надеялась, благодарным взглядом за молчаливую поддержку, которую он ей оказал, и двинулась сквозь толпу с высоко поднятой головой и улыбкой на губах. Ей не хотелось улыбаться, но она носила эту улыбку, как броню, и, как ни странно, чувствовала себя от этого несколько лучше. — Ах, а вот и принцесса, которую я хотел увидеть! — Вкрадчивый, величественный голос заставил Чарли остановиться и поднять взгляд на демона, преградившего путь. Даже Аластору пришлось запрокинуть голову, чтобы взглянуть на него: тот был как минимум на фут выше него самого и облачён в царственную мантию глубокого пурпурного цвета с золотой вышивкой. Единственной другой примечательной деталью было его белое, похожее на совиное, лицо. Красные глаза светились. — Лорд Паймон, — поприветствовала Чарли, звуча гораздо более расслабленно, чем при разговоре с демоном-рыбой, который останавливал их мгновением ранее. — Принцесса Шарлотта, — лорд низко поклонился, взял её руку в свою и прижался клювом к тыльной стороне ладони, после чего позволил ей опуститься обратно. — Должен сказать, я был весьма опечален, узнав, что твой отец не присоединится к нам в этом году! — Уверяю вас, милорд, он был бы рад присутствовать, однако встреча с Раем, боюсь, оказалась важнее, — Чарли говорила чётко, с оттенком формальности, которую редко использовала в отеле. Стоявший рядом Аластор сдержал искушение дёрнуть ухом от перемены её манеры речи. — Ах, Рай… — Голос Паймона звучал насмешливо. — Вечно приходится быть у них на побегушках. Но, увы, на что только не пойдешь ради своих детей! Кстати о детях, ты должна познакомиться с моим сыном… о!       Высокий демон-сова вытянул из-под мантии тёмную руку и, казалось, поймал (если не призвал) другого, такого же высокого, но более худощавого демона-сову из толпы. Тот был одет в костюм с жилетом и тёмный плащ, усеянный звёздами, на голове красовалась корона. Рядом с ним молодая демонесса с похожими чертами лица, в тёмном платье, безразлично осматривала зал. — Столас! Ты просто обязан познакомиться с принцессой Шарлоттой, дочерью Люцифера! — Да, отец… мы уже знакомы, — вздохнул Столас, обмениваясь с Чарли взглядом усталого веселья. Как он и сказал, они встречались далеко не в первый раз — скорее в пятый или шестой, и каждая из этих «встреч» начиналась точно так же, поскольку Паймон, похоже, вечно забывал, что они уже представлены. — А? Ох, хорошо! — Паймон быстро оправился от удивления и снова посмотрел вниз, на девушку, наконец заметив, что её кто-то сопровождает. Демон-сова наклонился, разглядывая Аластора так, словно тот был особенно любопытным экспонатом в зоопарке: — А кто это сопровождает тебя, принцесса? — Это мой деловой партнёр, Аластор — радио-демон, — представила его Чарли, на этот раз намеренно чётко обозначив их отношения, чтобы избежать дальнейших домыслов. Может, Аластор и не понял намеков Би, но она сомневалась, что ему понравилось бы их продолжение, если бы он был в курсе. — Грешник! — воскликнул Паймон, снова выпрямляясь. — Надо же, надо же, оу! Мне так редко доводится общаться с такими, как вы! Что именно означает «радио-демон»? Ты можешь превращаться в радио? — Отец! — прошипел Столас, бросив извиняющийся взгляд на Чарли и на Аластора, который наблюдал за лордом с прищуром и улыбкой, не выдававшей ни единой мысли. — А что? Это правда! — фыркнул Паймон в ответ на выговор и повернулся к Чарли. — Я не знаком с тем, как говорит мой сын, «о чём нельзя говорить». Лично я думаю, что если слова слетают с моего клюва, я могу их произнести! Любое оскорбление — не моя проблема. Кроме того, ты ведь не обиделся, малыш?       Улыбка Аластора растянулась до самых ушей; когти его руки, всё ещё лежавшей на спине принцессы, слегка пощекотали кожу, когда пальцы напряглись, но ответил он спокойно: — Вовсе нет. Может, в другой раз я буду более склонен показать вам, на что способен такой грешник, как я.       Столас приподнял брови, уловив едва завуалированную угрозу. Юная демоница рядом с ним хихикнула, а Чарли пришлось приложить немало усилий, чтобы не хлопнуть себя рукой по лбу. Паймон, однако, казался невозмутимым. Он повернулся к сыну. — Видишь? Никто не пострадал. А теперь прошу меня простить, принцесса, мне нужно продолжить общение.       Все четверо наблюдали, как высокий, ничего не замечающий повелитель демонов исчезает в толпе. Как только он оказался вне пределов слышимости, Столас вздохнул. — Я приношу извинения, если мой отец чем-то обидел вас. — Всё в порядке, — Чарли одарила его искренней улыбкой, прекрасно зная, каково это — иметь влиятельного отца, который был, мягко говоря, странным. Именно поэтому Паймон и Люцифер так хорошо ладили, что лишь укрепляло бесконечную преданность первого королю. Она обратила внимание на юную демонессу, чьи глаза расширились, когда принцесса обратила на неё внимание, и отвела свой вишнёвый взгляд. — Это твоя дочь? — Моя гордость и радость, наследница Гоэтии — Октавия, — с гордостью представил её Столас. — Очень приятно познакомиться, Октавия, — улыбнулась девушка. — Я — Чарли! — Приятно познакомиться, принцесса.       Аластор не обратил внимания на болтовню Чарли, вовлёкшей молодую наследницу и её отца в непринуждённую беседу. Он не осознавал этого, но слегка покачивался, стоя рядом с принцессой. Становилось всё жарче, хотя, учитывая, что в комнате было так много демонов, это не было неожиданностью. Тем не менее, он не смог удержаться и легонько оттянул воротник своей душной рубашки. Ему хотелось пить. Он не выпил чай со льдом, который подала ему Чарли, даже не притронувшись к нему, хоть и оценил её идею принести ему напиток, который, как она знала, ему нравился, но этого было недостаточно, чтобы смочить пересохшее горло. — Шарлотта, — произнёс чей-то голос. Принцесса едва успела узнать его, как чья-то крепкая рука схватила её за плечо и потянула в сторону, прижимая к жёсткому телу. Руки обвили её, ладони легли гораздо ниже, чем ей хотелось бы; после секундного шока она упёрлась руками в твёрдую грудь, чтобы освободиться от неожиданного захвата. И Столас, и Октавия наблюдали за этой сценой с поднятыми бровями, ошеломлённые дерзостью незнакомца. — Севиафан, — Чарли узнала чёрно-зелёный наряд ещё до того, как подняла взгляд на его лицо. С тех пор как они познакомились, он никогда не появлялся на людях в одежде других цветов, а учитывая, что они выросли вместе, это длилось уже довольно долго! — Давно не виделись, детка. — Севиафан похотливо улыбнулся, когда она стала вырываться из его хватки, демонстрируя свои блестящие острые зубы. Он обнял её ещё на мгновение, ровно настолько, чтобы продемонстрировать, что он решил отпустить её, пускай и продолжал обнимать за плечи, впиваясь пальцами в девичье предплечье. — Как поживаешь? Я вот был довольно занят — невозможно сколотить состояние, не разбив несколько яиц, я прав? Ха-ха! — На самом деле, я открыла… — …да, Фон Элдрич Энтерпрайзис занимает доминирующее положение с тех пор, как я сменил отца. Он был слишком боязлив, чтобы идти на риск, понимаешь? Не могу винить старика — это для молодых. Но нам не обязательно говорить об этом здесь, уверен, мы можем пойти куда-нибудь в более… уединенное место. Нам даже не обязательно говорить о делах, если хочешь вспомнить старые добрые времена. — Тёмный демон многозначительно поиграл бровями, не оставляя сомнений в том, что он имел в виду.       Чарли знала, что её лицо пылало, она застыла в его объятиях, как и раньше, и потеряла дар речи, когда попыталась заговорить. Столас, казалось, оправился от шока, она видела, что демон-сова готовится что-то сказать Севиафану, и слегка покачала головой, широко раскрыв глаза. Севиафану никогда не нравилось, когда ему говорили «нет», в любом смысле этого слова. Если Столас что–нибудь скажет, демон Фон Элдрич может оскорбиться, и его семья, не теряя времени, бросится защищать его от очевидного пренебрежения со стороны Гоэтии. Меньше всего Чарли хотелось стать причиной вражды между двумя самыми влиятельными королевскими семьями в Аду. — Сев, я не… — В каком ты номере, детка? Я покажу, как сильно по тебе скучал… — Перебил он, сжимая пальцы на её руке с такой силой, что она болезненно вздрогнула, рискуя получить синяк. Столас заметил это, его перья взъерошились, он нахмурился, готовясь что-то сказать…       Но внезапно хватка на её руке исчезла. Аластор перехватил запястье мужчины, сверкая безумной улыбкой; он оттянул Чарли подальше от него, мягко взяв за запястье, и твёрдо прижал к себе. Она удивилась, но подалась навстречу, даже позволив себе положить руку ему на грудь. — Бро, какого черта? — выплюнул Севиафан, вырывая запястье из хватки радио-демона. — Ты что, не видишь, я разговариваю с… — Должен заметить, это очень грубо — напрашиваться куда-то без явного приглашения от обоих жильцов, — перебил Аластор, притягивая Чарли ближе к своему боку.       Её рука на груди была неожиданностью: его глаз дёрнулся, когда лёгкое, словно перышко, прикосновение прошлось по скрытой повязкой ране, посылая разряд боли по всему телу. Но он решил направить эту боль в ядовитый тон, которым обратился к этому демону «Севиафану». Он уже видел его на фотографии в отеле, незадолго до того, как Чарли убрала её. На ней они выглядели близкими друг другу людьми. Судя по этому и по их короткому разговору, он рискнул предположить, что этот демон — один из её бывших. И пускай с Вэгги она осталась в хороших отношениях, с этим демоном она себя так не вела, или, по крайней мере, он заставлял её чувствовать себя неуютно. — Эм? — Севиафан, это мой партнёр, Аластор, радио-демон. Он оверлорд в кольце Гордыни, и мы работаем вместе в моём отеле искупления, — представила его Чарли, надеясь, что Аластор останется таким же неискушённым в том, что может означать слово «партнёр». Однако, учитывая, как она к нему прижалась, ему было бы трудно не заметить намёк, который она пыталась донести.       Севиафан несколько раз моргнул, а затем фыркнул: — Грешник? Ты опустилась так низко, что тащишь в постель грешника?       Что ж, если раньше Аластор и не понимал намеков, то теперь он всё прекрасно осознал. Чарли сглотнула, молясь своему деду, чтобы позже он не слишком сердился на неё за это, и кивнула.       Затем она едва не поперхнулась, когда Аластор парировал: — Опустилась? Если ты — пример её предыдущих романтических встреч, то, осмелюсь сказать, подняться от такого уровня — единственный возможный путь! — Ах ты, мелкий… — Прорычал Севиафан, но, бросив взгляд на Столаса и Октавию, всё ещё стоявших неподалеку, фыркнул. Он одёрнул лацканы своего пиджака и пронзил Чарли пристальным взглядом: — Шарлотта, детка, найди меня, когда закончишь мараться и захочешь демона более высокого калибра — возможно, у меня найдется для тебя время.       Все четверо смотрели, как он удаляется в толпу. — Обаяшка, не правда ли? — первым заговорил Столас, хотя его тон ясно давал понять, что он считает Севиафана кем угодно, только не обаятельным. — Прошу прощения за… — Тебе не нужно извиняться за его поведение, принцесса, — Столас поднял руку, а затем, взглянув на Аластора, добавил: — И позволь поздравить тебя с новообретёнными отношениями. Не слушай этот бред… всё, что имеет значение — это ваше личное счастье. — Ах, ну, вообще-то… я хочу сказать, мы на самом деле не вместе… — Оу, — Столас выглядел искренне удивлённым, приподняв брови и переводя взгляд с одного на другого. Чарли по-прежнему прижата к боку красного демона, его рука удерживала её, распластавшись по талии, а её собственная рука всё ещё покоилась на его груди. — Что ж… вы двое очень убедительны.       Чарли покраснела и убрала руку с груди Аластора, но радио-демон лишь усмехнулся и не выпустил её талию. Напротив, он сжал её крепче, практически опираясь на неё. Очевидно, он находил всю эту ситуацию невероятно забавной… — Ну, боюсь, я должен попрощаться и найти наши места. Может, мы сможем поболтать в ближайшие несколько дней, если у тебя будет время? — Я была бы рада.       Демон-сова слегка поклонился, а затем повёл дочь в толпу — демоны вокруг начали рассаживаться за круглыми столами, а слуги-импы заполняли зал, разнося серебряные подносы. — О, похоже, ужин начинается, — щебетала Чарли, не заметив, что Аластор всё ещё провожает Столаса взглядом, — идём, найдем свои места!       Он ничего не ответил, когда она выскользнула из его захвата, на этот раз бесприпятственно отпуская её. Было странно: несмотря на то что близость причиняла ему боль, он почувствовал себя необъяснимо опустошённым, как только она отошла. Конечно, это могло быть связано с тем, что он опирался на неё, поддерживая свой высокий рост, пока его накрывала волна усталости.       Чарли вела их к столу на возвышении в центре зала. Словно почувствовав его вопрос, она оглянулась через плечо, чтобы объяснить: — Я подумала, раз ты забыл предупредить их о своём приезде, они могли не знать, что нужно приготовить для тебя место, поэтому я позаботилась об этом, пока ты отдыхал. Я попросила посадить нас вместе, если ты не против. Некоторые другие Смертные Грехи тоже привели гостей, так что это не должно выглядеть странно. Но если хочешь, мы можем пересадить тебя за стол к остальным оверлордам.       Он рассмеялся, хотя это отозвалось болью. — Дорогая, зачем мне сидеть с ними, когда я могу занять место рядом с тобой, в компании одних из самых могущественных демонов Ада? Право слово, думаю, одного этого зрелища хватит, чтобы окончательно замкнуть цепи Вокса! — Ах, не уверена, это не такая уж большая проблема, но, по крайней мере, у тебя будет отличное зрелище, если это случится, — поддразнила она.       Их места были отмечены именными карточками, написанными изящным каллиграфическим почерком; радио-демон смутно удивился, кому из бедных импов пришлось второпях их создавать, несмотря на то что качество было не хуже, чем у соседей. Аластор, как истинный джентльмен, отодвинул для принцессы стул, прежде чем сесть самому. Чарли улыбнулась ему, однако выражение её лица дрогнуло, когда ей показалось, что что-то блеснуло под его волосами… Когда он пошевелился, садясь рядом и сразу наливая себе воды, она попыталась вглядеться, но ничего не увидела. Либо это было её воображение, либо когда Би приветствовала их ранее, она случайно осыпала его конфетти, которые постоянно оставляли за собой след.       Аластор осмотрел зал, пока толпа рассеивалась, а демоны занимали свои места. Было ясно, что их рассадили по какому-то принципу — по семье или рангу, он не был до конца уверен, но получил огромное удовольствие, наблюдая за столом в дальнем углу, где сидели его коллеги-оверлорды. Микросхемы Вокса не перегорели при виде его за главным столом, но, похоже, были очень близки к этому!       Он налил себе второй стакан воды из предложенного графина, осушив его всего за несколько глотков. Если бы Аластор чувствовал себя лучше, то получил бы больше удовольствия, тыкая этим в лицо своего старого врага, но сейчас он почувствовал, как накатывает новая волна усталости — его руки казались свинцовыми, словно к ним прикрепили грузы, пока он не видел, и позволил им упасть на колени, чтобы попытаться расслабиться. Вокруг них бегали импы с серебряными подносами, один из них наконец поставил перед ним тарелку, ловко сняв крышку и представив ему блюдо из стейка из оленины, картофеля с чесноком и ассорти жареных овощей. — Они понятия не имели, что такое Джамбалая, когда я говорила с кухней, — наклонилась к нему Чарли, играя со скатертью, — и я вдруг вспомнила, что ты любишь оленину! Они не хотели подавать её сырой, но я попросила сделать её настолько недожаренной, насколько это возможно. Пойдёт? — Более чем, — пробормотал радио-демон, впечатлённый тем, что она пошла на такие усилия ради него. Одно только мясо сотворило бы чудеса для уровня его энергии; будучи плотоядным, он предпочёл бы его побольше, но и этого хватит на данный момент. — Отлично, — промурлыкала принцесса, — я подумала, что это самое меньшее, что я могла сделать, чтобы отблагодарить тебя за то, что ты пошёл со мной… и за остальные вещи. Тебе не нужно было этого делать, я имею в виду всю эту историю с Севиафаном, и мне жаль, что всё стало таким неловким… Знаю, ты не любишь все эти «телячьи нежности». — Не нужно жалеть, моя дорогая, я был весьма рад поставить этого негодяя на место. И хотя я не силён в таких вещах, позволь мне сказать: ты заслуживаешь лучшего. — Кто заслуживает лучшего? — вклинилась Би, только что занявшая место рядом с Чарли. Потребовалось гораздо больше времени, чем ожидалось, чтобы вытащить Вельфегор из её сна, и козлица-демон с заспанными глазами опустилась на стул с другой стороны от Аластора, тяжело вздохнув. — А, ха-ха… эм, никто. Ничего. У нас просто был небольшой инцидент с Севиафаном, вот и всё… — О-о-оу, понятно. Не-а, сучка, он прав. Ты точно могла бы найти кого-то получше, чёрт возьми. Я права, Оз?       Крупный демон, похожий на синего петуха, сидевший напротив них и предлагавший сидевшему рядом с ним импу-шуту попробовать еду со своей вилки, поднял взгляд, по-видимому, испугавшись звука своего имени. Чарли втянули в разговор с этой парой, где она в основном защищала выбор партнёра, когда училась в Адской школе, называя это «по молодости и глупости», в то время как два смертных греха просто вспоминали примеры ужасающего поведения её бывшего, что был частым посетителем заведений, управляемых обоими демонами.       Разговор в конечном итоге переключился, когда Чарли попросила их рассказать о чём-то важном из их жизни, что-то из того, что она пропустила. Би рассыпалась в восторгах перед принцессой о своём парне, Тексе, а Маммон вклинился в разговор, чтобы подколоть своих собратьев-грехов за отношения с демонами более низкого ранга. Его быстро заткнула Левиафан, отвесившая ему подзатыльник и привлёкшая внимание Греха Жадности к себе, пока пара препиралась.       Сидя рядом с ними, Сатана закатил глаза, а затем отчитал своего маленького сына Дэмьена за то, что тот ещё больше их провоцирует. Чарли хихикнула, прикрыв рот рукой, и внезапно почувствовала, как перенеслась в свою юность — когда она была ребенком, грехи были частыми лицами в её жизни. Её мать настаивала на хороших отношениях с правителями других колец и часто устраивала роскошные званые обеды или балы, чтобы собрать их вместе. «Семейный ужин», называла это Чарли и нежно улыбнулась, оглядывая стол и только сейчас осознав, как сильно по всем скучала. Ужины в отеле обычно сводились только к ней и Вэгги, но теперь даже та стала есть в одиночестве после их расставания, так как остальные обычно принимали пищу в разных местах здания, занимаясь своими делами.       Чарли дважды почувствовала, как что-то ткнуло её в руку. Прикосновение было лёгким, как перышко, из-за чего она подумала, что это её собственное воображение, когда поворачивалась и никого не находила. Затем это «что-то» её ущипнуло. Она рассеянно провела рукой по плечу, но ничего не почувствовала. Затем ещё один щипок, на этот раз сильнее. — Ал, зачем ты меня щипаешь? — прошипела она сквозь зубы, продолжая смотреть на Сатану, в то время как тот развлекал стол историей о том, как сломал банджо сына, пытаясь заставить его играть на более «внушительном» инструменте, таком как скрипка, но Дэмьен сломал скрипку так же, как и банджо, вежливо улыбаясь и кивая Греху Гнева во время его рассказа. Радио-демон рядом с ней подозрительно молчал.       На этот раз толчок, сзади, не очень сильный, но достаточный для того, чтобы привлечь её внимание. Чарли резко обернулась, вполне готовая высказать всё, что она думает тому, кто её мучает (к тому моменту она наполовину ожидала, что это одна из проделок Дэмьена), но позади неё никого не было — только стена.       И тень.       Чарли медленно моргнула, глядя на тень, машущую ей с плеча её собственной. Это тень Аластора, это было ясно по ушам и рогам, хотя до этого момента она не знала, что та способна взаимодействовать с ней через её тень. Она отложила эту информацию на потом, пока в голове уже роились вопросы, сосредотачиваясь на том, что тень исступленно указывала куда-то рядом с ней.       Проследив за тем, куда она указывает, Чарли посмотрела на Аластора, и по её спине немедленно пробежал холодок. Отсутствие его реакции теперь стало понятным: хватило одного взгляда на выражение лица демона-оленя, чтобы понять, что он полностью ментально отключился. Его полуприкрытый взгляд сосредоточен на тарелке (оленина исчезла, но большая часть овощей осталась), глаза застекленели. Его улыбка была беззубой, губы плотно сжаты, и он казался невероятно бледным — тёмные круги под глазами выделялись сильнее, чем раньше, кожа лоснилась от пота, из-за чего часть его волос казалась влажной у корней. Руки крепко сжаты в кулаки под тканью брюк на бёдрах. И что ещё более поразительно, с этого ракурса, чуть позади него, Чарли разглядела что-то едва заметное прямо у него под воротником, крошечное золотистое пятнышко на бледной коже, которое показалось ей подозрительно (и ужасно) знакомым…       Не к добру, не к добру, не к добру… чёрт.       Широко зевнув, Чарли преувеличенно потянулась, подняв руки над головой, и воскликнула достаточно громко, чтобы Аластор вынырнул из своего оцепенения: — Что ж! Я совершенно измотана — должно быть, из-за долгой поездки на поезде, а-ха-ха. Думаю, я пойду спать пораньше, а ты, Ал?!       Он моргнул, глядя на неё, но его тень на стене кивнула и слегка хлопнула в ладоши. Она решила, что этого ответа достаточно. — Девочка, ты уверена? Ночь ещё молода! — спросила Би, склонив голову набок. — Ага. Я правда очень устала!       Би пожала плечами, в то время как принцесса стояла в ожидании, когда к ней присоединится её друг, и невольно обменялась обеспокоенным взглядом с Бел. И хотя Грех Лени не была настроена на окружающие их энергии так же тонко, как Би, она просидела рядом с демоном-оленем достаточно долго, чтобы почувствовать, что с ним что-то не так. Болезнь была именно такой: она источала специфический приторный запах, густо оседающий в ноздрях. Именно поэтому Бельфегор сделала здравоохранение (наряду с другими лекарствами) своим бизнесом в Аду. У неё был талант не только к изготовлению лекарств, но и к поиску больных, когда, конечно, она не была слишком утомлена для этого.       Не заметив обмена взглядами между двумя грехами, Чарли на ходу попрощалась с остальными, уводя Ала от столов и надеясь, что никто не решит встать следом и не втянет её в праздную болтовню, предпочтя сосредоточиться на еде и разговоре. На этот раз удача была на её стороне, или, возможно, решительное выражение её лица заставило их держаться подальше, поскольку они добрались до выхода. Никто даже не взглянул в их сторону.       Аластор понимал, что идёт медленнее обычного, однако его конечности казались тяжёлыми, а каждый шаг вперёд создавал ощущение ходьбы по пудингу. Он не хотел рисковать, пытаясь ускориться, чтобы не споткнуться, поэтому делал осторожные, медленные шаги. Чарли была на два шага впереди него, остановившись на парадной лестнице, чтобы подождать. — Ступай дальше, дорогая. Я… я догоню, — даже его язык казался тяжёлым во рту, из-за чего он слегка споткнулся в словах. — Вообще-то, я надеялась, ты поможешь мне — думаю, этот бокал вина за ужином ударил мне прямо в голову, и я чувствую несильное головокружение… — Пробормотала Чарли, одарив его кокетливой улыбкой и картинно покачнувшись на ногах, чтобы споткнуться на ступеньке, на которой стояла, и слегка врезаться в него. Аластор крепко схватил её, и боль пронзила всё его тело. Чарли не теряла времени даром: даже когда он сжал её плечи так сильно, что когти едва не прокололи кожу, она снова прижалась к его боку и обхватила его за талию, позволяя части его веса опереться на себя.       Он замер, слегка нахмурившись, чтобы оценить ситуацию. Не было ничего плохого в том, что он помогает бедной принцессе, у которой закружилась голова от алкоголя, дойти до их общей комнаты. Никакой слабости нельзя было усмотреть, но, полагал он, они могут счесть его привязанность к ней куда большей, чем она была на самом деле. Неважно, если кто-то посмеет попытаться использовать её против него, их ждет сюрприз. А если он при этом немного перенесёт свой вес на неё, что ж, кто об этом узнает?       Чарли почувствовала, как он прислонился к ней, и спрятала усмешку, глядя в пол. Маленькая её часть чувствовала вину за то, что обманом заставила его принять помощь, бóльшая часть была расстроена тем, что он просто не попросил о помощи сам. Впрочем, она могла его понять: Ад не то место, где люди протягивают руку помощи тем, кто переживает тяжелые времена — напротив, здесь куда вероятнее, что тебя пнут, когда ты упадёшь, а потом ещё и стащат кошелёк. Из-за этого здесь витал дух «заботы о себе» и страх показать любую слабость тем, кто может причинить тебе вред просто потому, что может.       Он ведь не думал, что она причинит ему боль, правда?       Прислонившись друг к другу, принцесса Ада и радио-демон размеренным шагом прошли через лодж под обеспокоенным взглядом тени, которую никто из них не заметил. Им почти никто не встретился, кроме нескольких акулоподобных демонов в костюмах дворецких, которые были частью персонала лоджи и по большей части игнорировали их, в то время как остальные, очевидно, всё ещё были внизу, наслаждаясь ужином. И всё же Аластор почувствовал огромное облегчение, увидев их дверь. — Не знаю, как ты, милая, но я готов отправиться спать. Буду джентльменом и займу диван…       Его слова застряли в горле, когда Чарли открыла дверь и шагнула в комнату, а он последовал за ней всего на шаг. Она обернулась через плечо, сверкнув на него своими демоническими глазами — ярко-красными, с бледными узкими зрачками. Она схватила его за переднюю часть костюма, шокировав его, когда резко вжала в только что закрытую дверь. — Чарли! Что!.. — огрызнулся он, чувствуя, как всё его тело охватил огонь от удара о дверь позади, что придало голосу резкости.       Однако сказать он ничего не успел: Чарли зарычала и без предупреждения сорвала его галстук-бабочку с горла, оттянув воротник рубашки так, чтобы обнажить светящиеся золотые линии, расползающиеся по его коже. Он не видел их, но знал, что они там, а теперь знала и она. — Ах. Вот оно что.