Нет жизни без тебя

Броня с размаху врезалась в землю ровно в тот момент, когда кислород почти закончился. От удара костюм разлетелся. Тони почувствовал, как столкновение с землей едва не вышибло из него дух. То ли несколько минут, то ли несколько часов прошло, прежде чем он разлепил саднящие веки. В глазах двоилось. Губы спеклись. — Питер? — слабо прохрипел Тони, пытаясь сесть. Никто не ответил. Тони вслепую скинул с себя остатки металлических пластин. Мир плыл, кружился, и никак не соглашался останавливаться. Старк попытался нащупать какую-нибудь опору. Опоры не было. В голове пульсировала лишь одна мысль: найти Питера. — Питер! — снова позвал Тони. Шатаясь, он встал. Босые ноги обожгло раскаленным песком. Удалось пройти пару шагов. Где-то слева раздался стон. — Питер. Старк упал на колени. Картинка перед глазами наконец-то собралась. Мальчик лежал навзничь, расфокусированно глядя в небо. В уголке его губ спеклась кровь. — Питер, посмотри на меня, — попросил Тони, хватая тощее запястье парня и пытаясь нащупать пульс. Рука Питера безвольно повисла. Задержав дыхание, Старк силился почувствовать сердцебиение. Мальчик снова тихо простонал, пытаясь повернуть голову к источнику звука. Его глаза все никак не могли найти Тони. — Мы с тобой выбрались, малыш, — прошептал Старк, дрожащей рукой гладя Питера по волосам. — Ты будешь жить. Я обещаю тебе. — Мама… мне плохо, мама, — Питер почти беззвучно шевелил потрескавшимися губами. Тони кулаком вытер слезы с мокрых щек, не отпуская руки мальчика. Он огляделся. Во всех направлениях было видно только песок. Они упали в пустыне. Солнце близилось к зениту. Старк стянул майку, приподнял голову Питера и затянул ткань на его макушке, сделав что-то на манер банданы. Края майки он выпустил и прикрыл Питеру плечи. — Нам надо двигаться, малыш. Чтобы нас заметили, если кто-то ищет нас на вертолете. А нас обязательно ищут. Вот так, мы с тобой будем идти, — приговаривал Тони, подхватывая безвольное тело мальчика на руки и делая первый шаг. Голая спина Старка горела под палящими лучами безжалостного солнца. Тони сжал зубы и смотрел только вперед. Питер в его руках то отключался, то приходил в себя, и тогда болезненно стонал при каждом неосторожном шаге. — Нас найдут, — обещал ему Тони, поудобнее подхватывая невесомого Питера, теперь казавшегося непосильной ношей. Ноги подкашивались. Пот заливал глаза. Воздуха не хватало. Но глядя на то, как Питер мучительно пытается вдохнуть хотя бы каплю кислорода, Тони забывал о своей боли, о жажде, о голоде, и делал новый шаг. То и дело Тони чудилось, как будто вдалеке гудит вертолет. Тогда он останавливался и долго всматривался в небо в поисках черной точки, которая могла их спасти. Но никто не прилетал, а звук растворялся в мертвой тишине пустыни, оставляя только рваные вдохи Питера и скрип песка под ногами. Чтобы не сойти с ума, Тони пытался считать шаги, но сбился после двухсотого. Не было никаких ориентиров, кроме солнца, которое слегка опустилось к горизонту, показывая, что Тони и Питер движутся на запад. Когда Тони, кажется, в тысячный раз досчитал до двухста, силы закончились. Он рухнул на колени, продолжая прижимать Питера к себе. — Нас найдут, — продолжал шептать он, как заклинание. — Только надо немного отдохнуть… Тони упал на песок, бессильно закрыв глаза. Кажется, он уснул. Ему снился Роуди. Какая-то вечеринка, которую Старк устраивал на свой тридцать пятый день рождения. Тони тогда жутко напился, забрался на стол и вслух считал количество супермоделей, которых поимел. Пеппер обиделась и ушла, а Роуди разозлился и кричал: — Тони! Очнись, Тони! Неужели тогда Роуди хлопал его по щекам…? Тони открыл глаза. — Очнись, Тони! — выговаривал насмерть перепуганный Роуди, склонив смуглое лицо над ничего непонимающим Старком. — Роудс, — выдохнул Тони, заставив Роуди облегченно отшатнуться. — Слава Богу, ты жив! — Питер, — Старк попытался вскочить, но тяжелая рука Роуди опустила его обратно на песок. На лоб опустилась какая-то влажная тряпка. — Лежи. Ты про того мальчика, который был с тобой? Тони похолодел. — Где Питер. Роуди тревожно прикусил губу. Тони смотрел в глаза друга, не отрываясь. — Где Питер?! — захрипел Тони, срывая со лба мокрую ткань. — Успокойся! Мои люди грузят его в вертолет. Но, Тони. Ты должен знать. Мы не уверены, что он жив. Пульс еле прощупывается. Сознания нет. Дыхание с перебоями. Шансы — пятьдесят на пятьдесят, если успеем добраться до базы, где есть врачи. Тони уже встал, не дожидаясь окончания слов друга. Спотыкаясь на каждом шагу, он то шел, то полз к бронированному вертолету, куда в этот момент втаскивали носилки с телом, накрытым простыней. Какой-то крепкий белый пацан в военной форме попытался преградить Тони путь, но Старк с дикой, непонятно откуда взявшейся силой, отшвырнул его в сторону и рванул к носилкам. Серое лицо Питера сливалось с простыней, покрывавшей его тело до плеч. — Питер, — разрыдался Тони, не выдержав, и упал, впившись пальцами в край носилок. — Открой глаза, Питер, — шептал он, не замечая, что военные перешептываются, вопросительно переглядываясь и пожимая плечами. — Тони, мы доставим вас на базу и сделаем все возможное. Пожалуйста, зайди в вертолет. Ты сможешь быть с Питером всю дорогу. Давай, пойдем со мной. Роуди наклонился и поднял Старка за подмышки. Тони послушно позволил поднять себя по ступенькам, но его взгляд был прикован к носилкам, которые загружали в вертолет через грузовой отсек. — Питер, — шептал он всю дорогу, не сводя глаз с безжизненного лица мальчика. Роуди крепко сжал локоть друга. — Держись, Тони. Держись ради него. Все уже позади. — Он спас мне жизнь, Роудс, — дрожащим голосом проговорил Тони. — Пожалуйста, помогите ему. Умоляю тебя. Кожа Питера была холодной, несмотря на жар воздуха вокруг. Тони прижал ледяную руку к своей груди, пытаясь согреть хотя бы ее. Роуди отвел взгляд, не в силах вынести этой картины. Он бросил взгляд на часы. — Лейтенант, пожалуйста, быстрее, — сказал он пилоту. Взгляд Роуди упал на красную, обожженную спину Старка. Мужчина стянул свою рубашку, намочил из бутылки и набросил ткань на плечи друга, оставшись в черной форменной футболке. Тони даже не отреагировал. Он сжимал ладонь Питера так сильно, как будто верил, что этим сможет запустить его умирающее сердце.