Дочери Дракона

Тьма поглотила её. ⠀ Рейнира, не разбирая дороги, пробиралась сквозь густой подлесок. Её шаги становились всё неувереннее, пока она не вышла на небольшую поляну, залитую лунным светом. Со всех сторон её окружали высокие деревья — могучие сосны, дубы и ивы. ⠀ Королевский лес — вот что первым пришло ей в голову, но Королевский лес никогда не пах так горько. Металлом и гниющей плотью. Смертью. ⠀ Источник этого смрада предстал перед ней, когда она ступила на поляну, босыми ногами примяв траву. ⠀ Среди зелени белело нечто сверкающее — величественное даже после смерти. Белый олень неподвижно лежал среди травы. Его светлая шкура была изуродована тремя багровыми ранами на груди. Следы ожогов чернели на теле, а из обугленного меха всё ещё поднимались тонкие струйки дыма. На одном из рогов висели искорёженные остатки золотой короны, её зазубренные края поблёскивали в лунном свете. ⠀ Корона Миротворца — корона её отца. ⠀ По коже пробежали мурашки. ⠀ Нет, нет, нет, я хотела пощадить тебя! Правда хотела, поверь мне! ⠀ Она убила его только для того, чтобы доказать свою ценность. Чтобы отец признал её, увидел её достоинства. Она никогда не хотела причинить ему вред. Никогда. ⠀ Тихое мелодичное напевание нарушило жуткую тишину. Вскрикнув, она резко обернулась, на миг забыв о страхе. ⠀ — Матушка? ⠀ Эймма Аррен стояла под кроной древнего дерева, словно ангел в белоснежном одеянии. Её лицо в форме сердца было мягким и добрым, ледяные голубые глаза сияли, будто озарённые внутренним светом. Серебристые волосы свободно спадали на плечи и развевались на холодном ветру, словно тончайший шёлк. ⠀ Ком подступил к горлу Рейниры. ⠀ — Моя завоевательница, — улыбнулась Эймма и раскрыла объятия. ⠀ Не раздумывая, Рейнира бросилась к ней и прижалась лицом к её груди, пытаясь заглушить рыдания. ⠀ — Мне страшно, матушка. Мне так страшно. Прошу, помоги мне, направь меня... ⠀ — Тише, любовь моя, тише, — ласково произнесла Эймма. — Помни, кто ты. Кровь дракона. Наследница престола. Девочка... — её голос изменился, став резким и холодным. — ...девочка, а не сын. ⠀ Вздрогнув, Рейнира отстранилась. С лица Эйммы исчезло всё тепло. Её холодные голубые глаза опустились ниже. Проследив за её взглядом, Рейнира ахнула. Перед её ночной рубашки был залит кровью. Яркое пятно расползалось всё шире. ⠀ Кровь стекала по внутренней стороне бедра, покрывая кожу тёплой липкой плёнкой. ⠀ Где-то вдали раздался плач младенца, смешавшийся со звоном стали. ⠀ У неё закружилась голова. ⠀ — Матушка? — жалобно прошептала она. ⠀ Эймма вновь улыбнулась, и её глаза наполнились слезами. Бледная кожа приобрела пепельный оттенок, а на её собственном платье расцвело такое же кровавое пятно. — Они придут за всем. За твоим троном. За твоей жизнью. Не дай им отнять это. Не дай... ⠀ Плач становился всё громче, лязг мечей — всё ближе. Рейнира открыла рот, готовая закричать, бороться. ⠀ Её руки рассекли лишь пустой воздух. ⠀ Она резко села на постели, тяжело дыша. Влажные волосы прилипли к лицу. Комната была погружена во тьму, лишь слабый свет пробивался сквозь щель между шторами. Ни мёртвого оленя, ни леса. Ни Эйммы. Эймма... ⠀ Тяжело вздохнув, она потянулась к кубку с водой на прикроватном столике. Руки дрожали. Она жадно осушила его несколькими быстрыми глотками, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. ⠀ Это был уже третий кошмар за неделю. ⠀ Почему? ⠀ Ответ пришёл так же быстро, как и тревога, и она с трудом подавила нервный смешок. ⠀ Потому что он возвращается. ⠀ Источник всех её бед. Её горя. Мальчик, которого отец отправил прочь — как уступку, как компромисс. Рейнира надеялась, что это отсутствие позволит стереть любые следы существования Эйгона из памяти и сердца Визериса. Но всё было напрасно. Его присутствие походило на тень, которая следовала за ней повсюду, угрожая отнять то, за что она боролась столько лет. ⠀ И теперь эта тень возвращалась, чтобы снова поглотить её. ⠀ Рейнира заставила себя сделать глубокий вдох. ⠀ Сейчас нельзя об этом думать. ⠀ Королевство зависело от неё, как и её дети. Если она подведёт их, всё будет потеряно. ⠀ Отбросив одеяло, она пересекла тёмные покои и постучала в соседнюю дверь. Спустя несколько мгновений появилась её фрейлина Элинда Масси. Свет свечи озарял её добродушное лицо. ⠀ — Леди Десница, — присела женщина в реверансе. Её красное платье расстелилось вокруг неё, словно лужа пролитой крови. ⠀ Рейнира отмахнулась от этой мысли. ⠀ — Помоги мне одеться, — твёрдо сказала она, заправляя за ухо влажную прядь волос. ⠀ Элинда немедленно принялась за дело, достав из шкафа чёрное платье. Пока она затягивала корсаж на её талии, Рейнира рассеянно смотрела на своё отражение в зеркале. ⠀ Кровь дракона. Первая женщина, названная наследницей. ⠀ Она должна была испытывать гордость. За всю историю такого титула не удостаивалась ни одна женщина — даже Висенья, первая королева Завоевателя. Но вместо гордости она ощущала лишь тяжесть. ⠀ Отец задумывал это как честь. Как признание дочери, которую всю жизнь не замечал, предпочитая ей сына, которого ещё даже не существовало. Визерис баловал её. Любил. Берёг так, словно она была самым драгоценным сокровищем на свете. ⠀ Но всё равно она оставалась лишь вещью. Прекрасным украшением, которое поёт, танцует и заставляет его улыбаться, когда настроение портится. Не наследием — не достойной преемницей, способной продолжить род. ⠀ Назначение наследницей подарило ей проблеск надежды. Надежды на то, что отец наконец увидел свою ошибку и прекратит бесконечную погоню за сыном, предпочтя ребёнка, который всё это время был рядом. ⠀ Но очень скоро она поняла правду. Увидела её в глубине его бледно-лиловых глаз. Он сделал её наследницей из чувства вины. Вины за смерть её матери. ⠀ За то, что нарушил клятвы, которые пыталась исполнить Эймма. ⠀ Когда Элинда затянула последний шнурок на платье, расшитом рубинами, Рейнира нарушила молчание.— Что слышно из Драконьего Камня? Есть ответ на мои письма? ⠀ — Мейстер прислал весть, ваша милость. Принцесса Люцера уже в пути в столицу и должна прибыть завтра. ⠀ Черты лица Рейниры заметно смягчились. ⠀ — Хорошо. Давно пора. ⠀ Люцера провела на острове шесть лет. Отец называл это заточением. Рейнира знала — это было изгнание. Уступка, которую он сделал Алисенте, чтобы утолить её жажду крови. ⠀ Рейнира пыталась бороться. Она бесконечно уговаривала отца вернуть Люс домой. Но он остался непреклонен. И со временем она сама смирилась с этим изгнанием. Дрифтмарк остался в прошлом, но это не означало, что её дикая маленькая фея больше не находится в опасности. ⠀ И королева, и её единокровный брат с радостью обвинили бы Люцеру за кровь, которую та якобы пролила. Поэтому Рейнира позволила ей остаться там — в безопасности и под защитой, но далеко. ⠀ Далеко и холодно, и каждый год разлуки всё сильнее отдалял их друг от друга. Пропасть, которую Рейнира уже не была уверена, что сможет преодолеть. ⠀ Это была необходимость. Жертва. ⠀ Как и многое другое, что она делала ради своих дочерей. ⠀ — А мой муж? — спросила она уже более холодным тоном. ⠀ Элинда замялась и нервно сжала ткань фартука. — Мужчины всё ещё ищут его... ⠀ — Было бы лучше, если бы вовсе не нашли. ⠀ Элинда ничего не ответила, лишь опустила глаза. Рейнира не стала продолжать. ⠀ О её муже редко можно было сказать что-то хорошее. Когда-то она жалела Лейнора. ⠀ Принуждённый к браку с женщиной, которую не любил и не мог полюбить, потерявший возлюбленного в трагедии, о которой до сих пор судачили при дворе. Подобные обстоятельства не могли породить ничего, кроме чувства вины, и в первые месяцы брака Рейнира искренне старалась окружить его заботой и теплом. ⠀ Но годы бесконечного потакания превратили жалость в раздражение. Он всегда находил утешение в вине, но после рождения её младшей дочери с головой ушёл в распутство. А распутство неизбежно влекло за собой разврат, и Лейнор без всякого стыда кутил с хорошенькими юношами на Шёлковой улице. ⠀ Она надеялась, что знакомство с сиром Кварлом Корри поможет ему остепениться. Сам Кварл тоже был известным ловеласом, но к нему Лейнор испытывал привязанность, какой Рейнира не видела со времён, когда сир Джоффри ещё был жив. ⠀ Но и эта надежда оказалась напрасной. Спустя несколько лет, устав терпеть перепады настроения Лейнора и его бесконечное пьянство, сир Кварл бросил его ради богатого винного торговца из Лиса. После этого Лейнор превратился в одну сплошную проблему. Для неё. Для их детей. Для устойчивости её прав на престол. ⠀ Проблему, которую она устранила бы ещё на Дрифтмарке, если бы не вмешательство отца. А теперь она застряла здесь — без любимого человека и с мужем, который был лишь мёртвым грузом, подвергающим опасности её саму и её дочерей. ⠀ — Украшения, ваша милость? — голос Элинды вырвал её из размышлений. ⠀ Не задумываясь, Рейнира указала на подвеску из валирийской стали, лежавшую на туалетном столике. Ожерелье, которое ей подарил дядя, когда она была ещё девочкой. Её сила. Её надежда. ⠀ Когда Элинда застегнула его у неё на шее, Рейнира снова посмотрела в зеркало. ⠀ Кровь дракона. Кровь, которая должна выжить. ⠀ Глубоко вдохнув, она расправила плечи и вышла из своих покоев. ⠀

*   *   *

⠀ Она стремительно шла по коридорам Красного замка. В её походке не было и следа той бури, что терзала её последние недели. ⠀ Сила и достоинство. ⠀ Только это должен видеть народ, говорила ей мать ещё в детстве. Неважно, насколько ты напугана, неважно, насколько сомневаешься в себе и чувствуешь себя слабой. Мир не должен видеть твою слабость. Для них ты всегда дракон. Опасный хищник, сидящий на вершине мира и готовый растерзать любого, кто посмеет усомниться в его власти. ⠀ Спустя некоторое время она подошла к дверям зала Малого совета, где на посту стоял Рикард Торн. ⠀ — Сир Рикард, — слегка кивнула она. — Принцесса Джекейра уже прибыла? ⠀ Рыцарь поклонился, после чего обменялся взглядом с её собственным телохранителем, сиром Стеффоном Дарклином. — Прошу прощения, леди Десница, но я не видел принцессу со вчерашнего дня. ⠀ Рейнира нахмурилась. Её старшая дочь никогда не пропускала заседания Совета — в вопросах долга она была столь же упряма, как сама Рейнира. Тревога кольнула её сердце, и она уже подумывала отправить служанку на ее поиски. Но эта мысль исчезла так же быстро, как появилась. ⠀ Уже поздно. ⠀ Одно заседание без Джей тебя не погубит. ⠀ — Пожалуйста, сообщите ей, чтобы присоединилась сразу после прибытия, — распорядилась Рейнира, расправляя плечи. ⠀ Кивнув, сир Рикард отступил в сторону, пропуская её внутрь. Войдя в зал, Рейнира услышала приглушённый гул разговоров. В воздухе стоял запах воска и пергамента. Члены Совета, сидевшие за длинным дубовым столом, обернулись к ней. Она подошла к своему месту, взяла септарию и опустилась в кресло Десницы. ⠀ — Доброе утро, милорды. Простите за задержку. Меня отвлекли дела. ⠀ — Да, волантийский атлас бывает крайне непросто надеть, — заметила Алисента Хайтауэр. Её голос звучал легко, но колкость была очевидна. Королева сидела напротив, на месте супруги короля. Сложенные руки покоились на краю стола, а на цепочке у шеи поблёскивала Семиконечная Звезда. ⠀ Её холодные, почти змеиные глаза скользнули по богатой вышивке на лифе Рейниры. ⠀ — Только постарайтесь не превращать это в привычку, дорогая падчерица. Было бы весьма печально, если бы королевство рухнуло лишь потому, что его наследница больше занята красивыми платьями, чем своими обязанностями. ⠀ Челюсть Рейниры напряглась. ⠀ И вот началось. ⠀ Очередное утро под бесконечные уколы Алисенты. Великолепно. ⠀ — Как такое может случиться, когда вы заседаете в Совете, ваша милость? Все ведь знают, что молитвы и благочестивые размышления — лучший способ управлять государством. ⠀ К её искреннему удовольствию, самодовольная маска королевы дала трещину, и нижняя губа Алисенты дёрнулась. ⠀ — Возможно, мне следует продолжить, леди Десница? — вмешался лорд Бисбери. Бросив на мачеху последний взгляд, Рейнира кивнула мастеру над монетой. ⠀ — Разумеется. Я пришла сюда обсуждать государственные дела, а не модные сплетни. Не так ли, матушка? ⠀ — Хм, да. Разговоры о молитвах и нарядах мы оставим на другой раз, — прошипела Алисента и жестом предложила Бисбери продолжать. ⠀ — Как я уже говорил, ежемесячные налоговые поступления Короны немного выросли благодаря... ⠀ — Всё это прекрасно, лорд Бисбери, — перебил его лорд Тиланд Ланнистер, — однако Совет скорее заинтересует куда более насущная проблема — разбойники на Королевском тракте. ⠀ Рейнира переплела пальцы. — Поступили новые донесения? ⠀ Мастер над кораблями кивнул и достал свиток. ⠀ — Два письма. Из Девичьего Пруда и Соляных Копей. В обоих говорится, что на Королевском тракте исчезли ещё четыре торговых повозки. Лорд Мутон уже не знает, что делать. Купцы угрожают полностью отказаться от торговли через его город и перенести свою торговлю в более безопасные места. ⠀ — Это может стать серьёзной проблемой, — задумчиво произнёс лорд Джаспер Уайльд, поглаживая бороду. — Девичий Пруд приносит значительную часть налогов в казну. Если торговля пострадает, наши доходы тоже сократятся. А подобного мы сейчас позволить себе не можем. — Я полностью согласна, милорд, — заявила Рейнира. — Корона должна восстановить справедливость и поймать этих разбойников. Я предлагаю отправить в Речные земли отряд королевских войск, чтобы разобраться с ними. ⠀ Лорд Бисбери одобрительно кивнул, но прежде чем кто-либо ещё успел заговорить, вмешалась Алисента. — Прошу прощения, принцесса, но это слишком далеко идущее решение. Корона не может позволить себе отвлекать столь значительные силы в Речные земли, когда лорд Талли должен сам управлять своими владениями. Наши силы нужны ближе к столице. Узкое море по-прежнему уязвимо для пиратских набегов. ⠀ Рейнира напряглась. — Пиратских набегов, вызванных Триархией — врагом, которого Деймон давно победил. ⠀ Улыбка Алисенты была тонкой и ядовитой. — Врагом, которого Деймон спровоцировал. Его действия оставили Королевские земли уязвимыми. Даже сейчас их корабли рыщут в заливе, высматривая лёгкую добычу. ⠀ Имя Деймона на губах Алисенты разожгло в Рейнире раздражение, но она сдержалась. — Речь не о Деймоне. Речь о долге короля поддерживать мир в королевстве. Безопасность Королевского тракта имеет первостепенное значение для торговли и путешествий. ⠀ — Для кого первостепенное? — глаза Алисенты были остры. — Больше всего от этой торговли выигрывают Речные земли. Пусть лорд Талли несёт расходы. ⠀ — И мы тоже. Или вы не слышали, что сказал лорд Уайльд? Если разбойники продолжат, мы потеряем значительные доходы. ⠀ — Доходы, которые лорд Речных земель обязан обеспечить по клятве. Я повторяю — пусть лорд Талли несёт этот груз. Это его обязанность. ⠀ — Конечно, вы бы предпочли оставить их без помощи. Эгоизм всегда был вашей самой заметной чертой. ⠀ Наглая самодовольная улыбка Алисенты исчезла. Её ноздри раздулись, взгляд впился в Рейниру. ⠀ — Я думала, вы пришли сюда не для того, чтобы обмениваться уколами, падчерица? ⠀ — Нет. Но вы, похоже, не можете остановиться первой. ⠀ — Рейнира... ⠀ — Может быть, разумнее отправить золото вместо людей? — вмешался лорд Бисбери, прерывая её. — Если лорд Талли назначит хорошую награду за поимку разбойников, он сможет нанять отряд рыцарей, чтобы привести их к правосудию? ⠀ Тишина накрыла зал. Рейнира удержала взгляд Алисенты, ожидая вызова. Но его не последовало. Королева откинулась в кресле, вновь став непроницаемой. Остальные за столом переглядывались, неохотно кивая. ⠀ Рейнира сглотнула. ⠀ Вот вам и лидерство. ⠀ — Хорошо. Я доверяю вам, милорд, выделить достаточные средства для этой задачи. ⠀ Старый Мастер над монетой кивнул и с виноватой улыбкой вернулся к своим налоговым отчётам. ⠀ К концу заседания Рейнира уже была готова отправить его самого в Речные земли ловить разбойников. Но она всё же быстро завершила обсуждение и распустила совет. ⠀ Члены Совета поднялись, прощаясь и выходя из зала. Рейнира уже почти дошла до двери, когда голос Алисенты заставил её остановиться. ⠀ — Падчерица, можно тебя на минуту? ⠀ Её терпение было на исходе, но Рейнира всё же повернулась. ⠀ — Да? ⠀ Алисента улыбнулась, но улыбка не затронула ее глаз. ⠀ — Я хотела обсудить пир. Ты, конечно, помнишь, что мой сын должен вернуться из Рунного Камня через несколько дней. Мы с твоим отцом хотели устроить в его честь приём вместе с его свитой Ройсов. ⠀ Рейнира посмотрела на неё без выражения. ⠀ Конечно, помню. ⠀ Даже если бы она потеряла рассудок, она бы не забыла возвращение своего проклятого сводного брата в столицу. Это было все, о чем могли говорить Алисента и ее стайка зеленых подхалимов. ⠀ — И? Что вы хотите от меня? ⠀ Алисента склонила голову. — Я лишь прошу твоего участия. Пир будет большим, потребуется много подготовки. Средства, списки еды, рассадка… ⠀ Раздражение Рейниры вспыхнуло снова. — Почему ты вообще считаешь, что я должна участвовать? Ты ведь не ценишь моего мнения ни в чём другом. ⠀ Улыбка Алисенты исчезла. — Неужели ты так инфантильна, Рейнира? Речь идёт о твоем брате. ⠀ — Единокровном брате, — усмехнулась Рейнира, шагнув ближе. — Ты постоянно подрываешь мой авторитет, Алисента. Ты споришь со мной перед Советом, а теперь ждёшь, что я буду улыбаться и обсуждать пир? ⠀ Лицо королевы дрогнуло. — Я лишь пыталась направлять тебя. Ты позволяешь эмоциям затмевать твой разум. ⠀ — Эмоциям, которые ты сама разжигаешь. ⠀ — Эмоциям, которые я пытаюсь сдерживать. Ты прекрасно знаешь, что я поклялась твоей матери... ⠀ — Не смей упоминать мою мать! — прошипела Рейнира. Внезапный прилив ярости заставил её кровь вскипеть, и она бросила на мачеху негодующий взгляд. — Ты не имеешь права произносить её имя, не говоря уже о том, чтобы вспоминать её. Лицо Алисенты побледнело, и указательный палец её правой руки начал ковырять большой палец. — Это несправедливо. Я заботилась об Эймме, как о своей родной сестре... ⠀ Рейнира фыркнула, сжимая руки в кулаки. — И предала её. Ваша семья умеет это делать. ⠀ Королева открыла было рот, чтобы возразить, но Рейнира резко перебила её. — Даже не пытайся отрицать это. Думаешь, корона даёт тебе право меня поучать? Нет. Я — наследница короля, будущая леди Семи Королевств. А ты — всего лишь утешительный приз. Запомни это. ⠀ Слова ударили, словно плеть, но Алисента лишь слегка склонила голову, её лицо выражало оскорблённое достоинство. — Ненавидь меня, если хочешь. Я давно оставила попытки достучаться до тебя. Очевидно, что яд, отравивший кровь твоего дяди, затронул и тебя. ⠀ Огонь внутри Рейниры стал плавиться, и она открыла рот, чтобы закричать, но Алисента остановила её поднятой рукой. ⠀ — Но не думай, что это значит, будто я позволю тебе сомневаться в моём положении. Мой долг — служить королевству и сохранять единство этой семьи. А это значит — не позволять твоей ярости ослеплять тебя. Эйгон — не какой-то чужой оборванец, от которого можно избавиться по прихоти. Он твой брат — и скоро станет твоим зятем. ⠀ Челюсть Рейниры напряглась. ⠀ Этот чёртов брак нас погубит. ⠀ И самое худшее было в том, что она не могла этому помешать — не рискуя собственными притязаниями на трон. ⠀ — К моему великому несчастью. И к несчастью Джекейры тоже, — ответила она. — Но не думай, что этим браком ты заставишь меня подстраиваться под его желания. Я приму его обратно, как того требует приличие. Но он — твое дитя, твой драгоценный сын. Так что организация этого фарса ложится на твои плечи. ⠀ Алисента печально ответила. — Избегание своей семьи не укрепит твою власть. И не залечит раны между нами. ⠀ Её рука дернулась, желая смахнуть с лица это проклятое выражение. Вместо этого она застыла на месте. Всё такая же беспомощная, какой она была, когда ее отец возложил корону матери на лоб Алисенты и провозгласил её новой королевой. ⠀ Покачав головой, она резко развернулась и направилась к выходу. Вернувшись в свои покои, она захлопнула дверь с такой силой, что петли заскрипели. Она мерила комнату шагами, и мягкий мирийский ковёр шуршал под ногами. ⠀ Как я могла не видеть её такой, какая она есть? ⠀ Лживая змея. Хищная тварь, жаждущая власти. Женщина, разрушившая её семью, её мать. ⠀ Она всё ещё видела это. Полутёмные стены, мерцающие факелы в нишах. Подземная комната для бальзамирования была ужасающе тесной, и каждый, кто оказывался там, был вынужден смотреть смерти в лицо. ⠀ Когда её привели туда, Рейнира могла только смотреть на мать — или на то, что от неё осталось. ⠀ Мумифицированная белая оболочка, неподвижно лежащая на возвышении. Запах масел душил воздух, но даже цветочные ароматы не могли скрыть запах смерти — запах утраты. ⠀ Она стояла там одна, часами, а может, днями, раскачиваясь в такт потрескивающему огню. Но затем рядом появилась высокая тень, и чьи-то рыдания смешались с её собственными. ⠀ — Пообещай мне… пообещай, что ты тоже не уйдёшь. — Голос разорвал тишину, тяжёлый от горя, которое не должен был нести ребёнок семи лет. ⠀ Тонкая рука коснулась её ладони, и Алисента сжала её. — Никогда, милая девочка. Я поклялась твоей матери заботиться о тебе. И я сдержу своё слово. Что бы ни случилось. ⠀ Без сил, Рейнира прижалась к её боку, надеясь, что запах её духов заглушит запах смерти. Подруга её матери. Женщина, так легко вошедшая в её сердце и ставшая семьёй. ⠀ Как же глупо было позволить этой женщине усыпить её бдительность. Алисента никогда не заботилась ни о ней, ни об Эймме. ⠀ Даже сидя у постели её матери, исполняя обязанности фрейлины, она строила свои планы за её спиной. Пыталась очаровать Визериса, возвысить свой дом, притворяясь, что любит Рейниру. ⠀ От этого её тошнило. ⠀ Особенно когда она добилась того, чего не смогла Эймма, подарив Визерису не одного сына, а троих. ⠀ Именно эти наследники и определили судьбу Рейниры. Они не только подорвали права её детей, но и навсегда разрушили её отношения с отцом. Как можно доверять мужчине, который так легко заменил её мать? Который выбрал Алисенту вместо памяти женщины, служившей ему с юности? ⠀ В минуты сомнений Рейнира позволяла себе думать, не отравила ли Алисента её мать. Это было бы легко. Эймма всегда была слаба здоровьем, а последняя беременность была особенно тяжёлой. Достаточно было подмешать что-то в воду — и родовые муки скрыли бы следы. ⠀ А в самые тёмные моменты она даже думала о собственном отце. Может быть, он сам хотел избавиться от старой «кобылы», чтобы заменить её молодой и красивой. ⠀ Рейнира сжала виски ладонями, сдерживая слёзы. ⠀ Все против меня. ⠀ Отец. Королева. Двор. Половина королевства шепталась, что наследниками должны быть её братья. Вся власть, которую она так долго собирала, висела на тонкой нити. ⠀ И если она оборвётся… она и её дочери будут обречены. ⠀ Резко развернувшись, она подошла к зеркалу. Отражение смотрело на неё — бледное, но твёрдое. Она вытерла слёзы дрожащей рукой. ⠀ Дракон не плачет. Дракон окутывал своих врагов пламенем и стоял во весь рост, бросая вызов любой борьбе. Расправив плечи, Рейнира сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Она будет сильной. Она будет достойной. Она станет наследницей, которой гордилась бы её мать. Наследие, ради которого Эймма пожертвовала своей жизнью. И ни одна змея в короне не отнимет этого у неё. Ни у неё, ни у её дочерей. Преисполненная решимости, Рейнира Таргариен подошла к своему туалетному столику и достала лист пергамента.