Летящие к свету

Ты видишь, как псы полетели по следу? Ну же, давай, наливай – за победу. Падают с неба бессильные звёзды, Но слишком поздно, пойми, слишком поздно. (с) Джем, «Legend» …Амуниция и меч чуть не блестели, ночь за окном перестала шелестеть дождём, свет городских фонарей отражался от луж и не спешащих растаять облаков. Клауд задвинул занавеску, беззвучно прошагал к диванчику. Девушки ушли в отдельную комнату, а места на нём как раз хватало свернуться клубком. Клауд ещё кресло подтащил, ноги положить, но заснуть так и не смог. Интересно, Тифа с Аэрис так же в своих постелях ворочаются без сна? Впрочем, им-то можно друг с другом обсудить вечерние откровения. Генезис, тот спал как убитый, Клауд пару раз подходил проверить – точно ли дышит. Дышал. Более того, приоткрыл глаза, моргнул устало. - Даже до казарменного подъёма есть пара часов. - Знаю, - бросил Клауд, отходя. – По пути выспался. Вовсе не боится он за этого… Рыжика. Солджеры живучие. На этой мысли сердце болезненно сжалось. - Что именно из нашего набора проблем тебе спать мешает? Клауд дёрнул плечом. Что мешает, что мешает… то, что «я не я и память не моя»? И вот так, прямым текстом, вывалить? Ему?! - Я привык думать, что солджер, - нехотя процедил он, поняв, что Генезис не отстанет. - Думай дальше, - благосклонно разрешил рыжий. – Потому что ты и есть солджер. - Ты говорил – гвардеец, методом исключения… но откуда тогда?.. – Клауд дотронулся до рукояти меча. - Не «откуда», а «от кого». От того, кого ты не помнишь. - Я пытаюсь! Но эти попытки проваливаются в глухую ватную пустоту, в пропасть, полную беспросветного тумана. - «Бесконечно загадочен дар Богини, и мы ищем его…». Старательней пытайся. Порядок в голове навести полезно, по своему опыту знаю. Иначе полезут в голову всякие серебристые с щупальцами. - Нет у Сефирота никаких щупалец, - возразил честный Клауд. - Так я не про него, а про всяких мамочек в колбочках, - за спиной протяжно вздохнули. – Страйф, сам подумай. Почему классы солджеров идут параллельно с армейским званиями и никак не пересекаются? Допустим, выпускникам нашей учебки автоматом младшее офицерское дают, и только. Клауд повернулся и вопросительно взглянул. - Потому что класс, - Генезис ткнул в него пальцем: - Это физические ТТХ, плюс наработанный опыт. Я тебя в бою видел. Уровень держишь. Достаточно хорошо, чтобы мне не хотелось за чёрную форму дать подзатыльник. Или тебе тоже в первую очередь признание и слава нужны? Клауд хмыкнул, мотнул головой. Признание и слава ему были нужны давно, до миссии в Нибельхейм. Сейчас он, повзрослев и умывшись кровавыми соплями, ясно понимал: никого эта слава не спасает и ничем не поможет. Прежние желания похоронил пепел родного города, попытка стать циничным хладнокровным наёмником, очевидно, провалилась, оставалось… что? Защищать планету, как «Лавина» декларирует? Цель пафосная, но хоть осмысленная. Тем более, когда ему Сефирота под нос суют. Плевать, насколько он там настоящий. …в комнате ничего не изменилось, и в то же время изменилось всё. То ли свет потускнел, то ли тени в углах позеленели, то ли холодом из-за двери потянуло. И всей кожей, покрывшейся мурашками, Клауд почувствовал: там, за дверью, стоит. То ли Сефирот, то ли мать его, то ли живое, то ли нежить. Стоит и… И уходит, не показавшись на глаза. Клауд медленно выдохнул, посмотрел на подобравшегося, отбросившего одеяло Генезиса. «Хороши герои, один в халате, другой в трусах и бинтах, и оружие одно на двоих» - мелькнула мысль. - Почему ты смог, а он – нет? – вдруг пришла решимость спросить о том, что с вечернего разговора покоя не давало. – Как у тебя получилось освободиться от этого… влияния? Генезис молчал так долго, что Клауд подумал – не ответит. - Я убил своих родителей, - хрипло бросил рыжий. – И очнулся, когда понял, что натворил. - Ты тоже заметила разницу?! – Тифа металась по узкому проходу между кроватями, нервно теребя кончики распущенных волосы. – Клауд обычно говорит как? - Раз в полгода по обещанию, - Аэрис сидела на кровати, скрестив ноги. Почесала натёртую щиколотку – вроде бы обойдётся без мозоли, вовремя спохватилась. - Вот именно! А половину рассказа… - …интонации Зака, - Аэрис опустила глаза. – Мне всё мерещилось: вот закрою глаза, и он говорит… - Каша в голове, - с невесёлым смешком напомнила Тифа, выдохнула и упала на кровать. - Подгоревшая и с комками, - с тем же нездоровым весельем согласилась Древняя. – По фирменному рецепту Научного департамента. Но ничего. Если это Мако-отравление, то… то что-то уже понятно, и мы точно знаем – наш Клауд там был. Просто… немного запутался. - Распутаем, - уверенно посулила Тифа. Аэрис протянула ей растопыренную ладонь: «дай пять». Тифа с улыбкой хлопнула по ней и вытянулась на кровати. Глаза слипались, как только нервы успокоились, усталость навалилась разом за всю прошедшую неделю. Надо же… она пять лет назад так злилась, что солджеры есть, а Клауда нет – нужны ей эти «первоклашки», она своего героя ждала, а не чужих – а Клауд всё это время рядом стоял. И молчал! - …всё равно, куда, - Рэд махнул хвостом с погашенной кисточкой. В спокойном состоянии шерсть и шерсть, красно-коричневая, не подумаешь, что она полыхать и обжигать может. – Подальше от Корпорации и поближе к Каньону Космо. Я защитник своего племени и людей, к нему приравненных, - кот фыркнул. – И должен быть там, чтобы сражаться за них. - Оно дело хорошее, - Баррет поставил на тумбочку фото Марлин, прислонив к кружке с водой. – Вот только подумай, котя. Если эта х…ня заявится к вам, не поздно будет от неё кого-то защищать? Рэд свернулся клубком, обрывая разговор. Баррет хмыкнул, со смаком потянулся и тоже отвернулся от неразговорчивого товарища. - Электронику Мако-выбросом выбило на всех этажах, - ровно, бесстрастно докладывал Ценг. В окна небоскрёба заглядывала чернильная ночь, к счастью, самая обычная, в украшенной россыпями городских огней тьме ничего постороннего и потустороннего не летало. – В данной ситуации мы можем полагаться только на свидетельства очевидцев и оставленные улики, к первому следует относится максимально критически. - Точно ли они видели то, что видели, - понимающе кивнул Руфус. Дарки, на которую он не пожалел исцеляющих эликсиров, опустила на колени тяжёлую башку и на грани слышимости заскулила, выпрашивая ласку. Руфус рассеянно почесал любимицу промеж ушей, плавно смещаясь к основанию щупальца, в ответ длинный гибкий хвост восторженно застучал по полу. Вспоминалось, как много-много лет назад он по-детски канючил, выпрашивая «собачку». Ещё не знал других способов получить желаемое, да… отец подробно выспросил про параметры «собачки», и через пару месяцев принёс Нюкту, которая была уже генно-модифицированная, но ближе к исходной породе, чем Дарки. Насчёт Дарки выросший Руфус сам техзадание составлял, где отдельно указал, что питомец должен жить долго, не меньше двадцати лет. Глупость. Он хотел убрать с дороги теряющего хватку, выживающего из ума старика? Убрали без него, не пришлось руки пачкать. Не время вспоминать, надо действовать. - По остаточным следам, - Ценг смотрел бесстрастно, - можно подтвердить, как минимум то, что нечто, очень похожее на Сефирота, тут было. Возможно, был он сам. Тело пять лет назад не нашли. - Мне не нужен Нибельхейм размером во всю Гайю. - Сложно. Против солджера нужен солджер того же класса. - Или кто-то сопоставимый. Ценг намёка демонстративно не понял. Впрочем, сопоставимых, но созданных по иной технологии, с некоторых пор тоже нет, а служить вутаец и так служит, лишний раз тыкать его носом в цену спасения отдела не стоит. Напомнил раз, и хватит, а пользоваться придётся тем, что имеется. Каким бы оно ни было… сомнительным. - В том, что видел своими глазами, я уверен, - Руфус откинулся в кресле. – Поэтому… вспоминай навыки тихого саботажа и аккуратно притормози вояк, ловить этот огрызок восстания пусть ловят, но так, чтобы не поймали. Хайдеггер прямой приказ прекратить преследование не поймёт, а бунт на корабле прямо сейчас мне не нужен. - Принято. Насчёт второго… я пытался уточнить информацию у Ходжо, он оказался со мной говорить. - Обнаглел! – восхитился Руфус. - Его тоже притормозить? – вот пылкую «любовь» к учёному Ценг точно от шефа своего прежнего унаследовал. - Пока нет. Заменить некем, но… - Руфус похлопал урчащую Дарки по шее, - будь готов. * * * Броден оказался запасливым хозяином: для Генезиса, у которого прилично выглядели только старые форменные штаны, одежда нашлась. И футболка чёрная, и ремень армейский – не солджерский бронепояс, но куда удобнее первой попавшейся бечёвки – и носки, и даже берцы по размеру. Теперь он выглядел как солджер в увольнительной, а не как трущобный абориген. Баррету щедро отсыпали патронов, после чего повстанец на хозяина начала посматривать с большой заинтересованностью, но выяснять, откуда такой впечатляющий набор первой необходимости, не полез. - Я бы вам рекомендовал пройтись по городу, послушать, что говорят и передают. И купить необходимый минимум для дальнейшей дороги. - Кальм слишком близко к Мидгару, - согласился Клауд, выглядывая в окно. Заспались они после ночных откровений, солнце уже вон как высоко, а зимние дни короткие. Хотя погода, конечно, чудесная, облака разошлись, солнце пригрело – от зимы в Грассланде одно название да частые дожди. - Тогда мы с Тифой по магазинам прошвырнёмся, дело привычное, понятное, - Баррет был настроен действовать. - Я похожу по городу, осмотрюсь, - кивнул Клауд. – Встретимся на площади у Ратуши. - Ты по центру, я по окраинам, - уточнил план Рэд. Сколько бы ни делал каньонский кот независимый вид, то, что для выживания надо действовать заодно, он прекрасно понимал. - Походить… по городу… - Генезис смотрел за окно с нечитаемым замкнутым выражением. – Просто взять и походить. - И в чём проблема? – Аэрис наклонилась над ним, уперев в бёдра кулаки. - Я последние пять лет почти не общался с людьми, имею в виду – с посторонними людьми, - солджер аккуратно поставил на столик чашку, из которой кофе пил. – Не считая лабораторий. - Не тот опыт, который хочется вспоминать, - Аэрис распрямилась, приложила к щеке палец. – Нет-нет, я так это не оставлю. А ну вставай и пошли! Социализироваться заново! - Звучит угрожающе. - Расслабься и получай удовольствие, - посоветовал задержавшийся у дверей Клауд. – Это Аэрис, она своего всё равно добьётся. …Кальм жил своей жизнью. События в Мидгаре оставались на уровне новостей по телевизору и непроверенных слухов, люди обсуждали «какой ужас творится в этих ваших столицах», «как хорошо, что мы живём в другом Секторе!» и «теперь усилят охрану вообще всего». Всё. Если кто-то не верил в виновность «Лавины» - а могли и усомниться, слишком непохоже оно на прошлые действия повстанцев – то вслух на людях этого не обсуждали. Да и какой-то прямо вот заметно усиленной охраны Клауд в городе не видел. Кафе, миниатюрные и не очень музеи, лодочные станции, всё работало, как прежде. И эта мирная, спокойная жизнь после нескольких суток непрерывного кошмара, войны и смертей выглядела донельзя странно, почти нереально. Судя по тому, с каким потерянным видом Тифа стояла в тени городской насосной станции, ей тоже было… не по себе. Баррета рядом не было, сумок и рюкзаков тоже, видимо, он их в гостиницу понёс, а её оставил Клауда караулить. - Ничего не напоминает? – Тифа при появлении Клауда встряхнулась и лукаво улыбнулась, склонив голову. Сейчас она, серьёзная взрослая женщина, до боли напоминала ту девчонку-подростка, которая на первом – и единственном – свидании просила совершить подвиг. - Место, где я дал обещание, - Клауд запрокинул голову, рассматривая систему баков. Не сказать, чтобы современную, но поновее и потехнологичнее, чем их обшитая деревом водокачка. – Которое не смог сдержать. - Вот ещё, - Тифа развернулась на пятках, обхватила себя за локти. – Сдержал. Я долго думала: мне в бреду примерещилось то, что я хотела увидеть. Хорошо, что… что это было на самом деле. Клауд невольно уставился на белую кожу её рук, особенно светлую по контрасту с чёрными боевыми перчатками. В детстве она легко загорала и ходила смуглянкой, но сколько Тифа жила по Плитой? Загару там взяться неоткуда. - Ну да, - девушка поняла его взгляд по-своему, нервно улыбнулась. – Бикини мне на пляж надевать противопоказано. - Глупости! Ты… - Клауд запнулся, отвёл глаза, с трудом пересилил себя и неловко закончил, скомкав комплимент: - …красивая всегда. А я обещал, что стану солджером и тогда вернусь, - горло свело. – Не стал… ни солджером, ни героем, ни… вообще никем! Признать это вслух оказалось неожиданно больно. Броня циничности на деле была тоньше бумажного листа, а детские мечты, они всё ещё жили где-то в глубине души. И были неубиваемей Сефирота. А он? Ничтожество, неудачник, марионетка в чужих руках… - Клауд! Ты обещал, что спасёшь меня, когда я буду в беде, и спас! – Тифа схватила его за руку, и Клауд, чувствуя, как горят щёки, переплёл её пальцы со своими. – Какая разница, какую ты носил форму. И потом, - она положила вторую руку ему на грудь, - так или иначе, но ты им стал. И опять пришёл мне на помощь, здесь, в Мидгаре. Ну? Так кто тут обещаний не исполняет? Не вижу такого. Злые горькие мысли из головы буквально выдуло. Клауду показалось, что на них смотрят вообще все на площади, но туристов больше интересовала старинная грассландская архитектура. По парочке, обосновавшейся в тени водокачки, взгляды скользили, не задерживаясь. Фигуристая девица и парень в старотипной военной форме с мечом, экая невидаль: солджер в отпуске свою девушку выгуливает. О воинах со светящимися глазами давно перестали во всех газетах трубить, превознося спецотряд до небес – а Кальм много лет жил спокойно. И был достаточно защищён, чтобы на солджеров, как на единственную защиту от монстров, не молились, как в иных местах. - Как думаешь, - от растерянности брякнул он, - на эту залезть разрешат? Тифа прыснула смехом. - Думаю, нет, - указала на забор, - единственное, на что здесь влезают, это остатки городской стены и Ратуша. Сходим туда? Ратуша была поистине титанической, возвышаясь над уютным пёстрым городом, как вечный страж. Где-то высоко над головами крутились шестерни исполинского механизма, не первую сотню лет отсчитывающего время. Главный колокол, отбивающий полдень и полночь, молчал, как и его младшие браться, лёгким перезвоном отмечающие каждый час. - Удивительно… - Аэрис отцепилась от спутника, которого упрямо тащила за руку через половину города, и вприпрыжку подбежала к деревянным перилам. Они блестели свежим лаком, главную достопримечательность регулярно ремонтировали. – Отсюда видно Мидгар! - Знаменитая оптическая иллюзия Кальма, - Генезис неспеша подошёл, облокотился на перила чуть в стороне. – В нормальных условиях Мидгар невозможно разглядеть на таком расстоянии, но пустоши место, от нормы далёкое. - Рукотворная аномалия, - шепнула Древняя под нос, поёжилась. С сомнением взглянула на солджера, огляделась, убедившись, что на смотровой площадке больше никого нет, и решилась: - Расскажи про Зака. Ты говорил, что письмо… последнее письмо он получил? – она нервно перебрала свои разноцветные браслеты. – Я, понимаешь, я… ничего толком не умею, мама не успела научить, но кое-что просто… чувствую. Зак, он… его нет в мире живых. Но и в Лайфстриме его нет! – Аэрис запнулась, закончила почти неслышно: - Или просто я не хочу в это верить. Генезис хмыкнул, не отводя взгляда от тени Мидгара на горизонте, а Аэрис, пожалуй, была ему за это благодарна. Первый после мамы Эльмиры, кому она вот так прямо и открыто сказала о своих способностях, и это было тяжело и немного страшно. Молча лечить друзей, с которыми бежишь наперегонки со смертью по трущобам, полузаброшенным коммуникация и лабораториям, намного проще. Заку бы она могла сказать, но Зак не спрашивал. Он с восхитительной беспечностью принимал её такой, какая есть, целиком, и для него уникальной и особенной Аэрис была не потому, что Древняя. - Щеночку можно позавидовать, - издалека и чуть не в тему начал он, наконец. – Такая девушка так преданно ждёт. Годами. Впрочем, мне ли жаловаться… - его взгляд смягчился на мгновение. – Нас с ним идеально описывает фраза «всё сложно». Начиная с того, что твой Зак – лучший и последний ученик моего друга детства, и я до дезертирства злился, что Анжил ему время уделяет, когда помощь и внимание необходимы мне, - Генезис мотнул головой и самокритично признался: - Что сказать, дурак был. - Расскажи, - потребовала Аэрис. И смягчила улыбкой: - Про себя можешь не говорить. - Боюсь, эта история от моей былой дурости неотделима… Генезис вздохнул, потёр лоб, собираясь с силами, и заговорил. Было очевидно, насколько ему не хочется вспоминать и пересказывать, с каким трудом он держится сухих фактов, но солджер говорил, вытаскивая наружу боль и вину, безжалостно выставляя напогляд свои ошибки, иные из которых следовало назвать преступлениями. Аэрис слушала, и хотелось ей обнять и поплакать: то ли Генезиса, то ли саму себя, то ли ближайший столб опоры. Зак не забыл её, не нашёл кого-то получше, он рвался к ней из последних сил, шёл упрямо и… и вместо него дошёл другой, с точно такими же бирюзово-синими глазами и тем самым мечом. Как он могла забыть, Зак же говорил про «мой хвостик», про младшего друга! Которого, получается, спас – а себя не смог. - …С тех пор я их больше не видел. Единственное, что могу гарантировать – в Дипграунде Фэйра не было, я последнее «поступление», - он зло улыбнулся. – Так что, сама видишь, я действительно тот ещё монстр. - Ты очень старался им стать, - Аэрис покачала головой. – И у тебя почти получилось. Но я увидела не монстра, а искалеченного сородича, - она всё-таки не выдержала, всхлипнула и сердито утёрлась тыльной стороной ладони. – Ты не представляешь, что значит быть ненормальной, не такой, неправильной… и совсем, совсем одной! И точно знать, что других нет вообще нигде! И никогда не будет… тебя хотя бы твой друг и брат понять мог, а… - Аэрис запнулась. Посмотрела на собеседника оценивающе. – А это идея. - Мне начинать бояться? - Смотри сам, - Аэрис растопырила ладонь и начала демонстративно загибать пальцы. -Парень солджер у меня был. Друг – есть. Но старших братьев никогда не было! - девушка ткнула Генезиса в плечо. – Вот ты им и будешь. - Стоит ли? Брат из меня ещё хуже, чем друг. - Не можешь – научим, не хочешь – заставим, - воинственно посулила Аэрис. – Всё, я Древняя, я назвала тебя братом при свидетелях, не отвертишься. Генезис резко обернулся: свидетели, Клауд с Тифой, выглядывали с винтовой лестницы. И на лицах обоих было крупным шрифтом написано: «Миссия – не смеяться». - Поздравляю, - с абсолютно серьёзным видом сказал Клауд. - Много услышали? - Про последнее поступление успел, - Клауд прищурился. – Должен был про что-то ещё?.. Генезис подумал, покачал головой: - Нет. Если вещи, которые надо вспоминать самому, иначе одна иллюзия заместится другой, а нам всем нужна правда. - Ребята-а… - Тифа, которая подошла к краю площадки, замерла. – Кажется, это за нами. К перилам кинулись все одновременно. Где-то у горизонта, перекрывая дрожащее марево миража, появились чёрные точки, быстро разрастающиеся в тяжёлые транспортные корабли. Самолёты уже долетели бы, но в самолёте десант не увезёшь… - Началось веселье, - свистяще выдохнул Генезис. - Надеюсь, Руфус умнее отца, - неестественно спокойным тоном произнесла Тифа. – Это на «Лавину» не спишешь. - Уходим! – резко скомандовал Клауд. Поселившаяся в душе сосущая пустота схлопнулась внутрь себя, исчезнув без следа. Когда надо спасать себя и друзей, философские вопросы «я это или не я» становятся совершенно не важными. * * * - Грамотно обложили, - Клауд высунулся из переулка и тут же метнулся обратно в тень, с неразличимой для человеческого глаза скоростью. Армейский десант высадился прямо над историческим центром Кальма. Отдыхающие были в коллективном в шоке, но панику задавили в зародыше, а гвардейцы вели себя до оторопи вежливо. Руфус ли решил превратить захват повстанцев в пиар-акцию, у Хайдеггера ли в голове мозги включились, беглецам от этого было не легче: гвардейцы растекались по переулкам и улочкам, перекрывая все пути. Центр Кальма, который застраивался чуть не в Тёмные века, был тем ещё запутанным лабиринтом без намёка на логичную планировку. - Крыши? – предложила Тифа. - А если прыгать? – Клауд засомневался. - Попрыгаем с грузом, - Генезис ослепительно улыбнулся. - Ага, и крыло разверни. «Вот они мы, ловите нас». Невовремя начавшийся спор прервали чужие шаги. За оружие, у кого оно было, схватиться не успели – из-за высокого крыльца, не таясь, вышел Броден. Ещё бледнее, чем был утром, задыхающийся, но собранный и со злым взглядом. - Не надо прыгать, - он повёл рукой, заранее отметая вопросы. – Здесь есть верхние галереи и коммуникации, по ним можно добраться до гостиницы, если осторожно, снизу вас не заметят. А оттуда я вас выведу, - Броден тяжело посмотрел на залитую солнцем улицу. – Этот город и так от Шин-Ра пострадал. Не нужны нам новые неприятности. - Нам тоже уличные бои не нужны, - Генезис едва заметно наклонил голову, соглашаясь. Дернул губами и поморщился, явно вспоминая что-то, не слишком приятное. Может, даже времён вутайской, где он ещё уличные бои в похожих условиях мог вести. Не в Мидгаре же с его бесконечными, по линейке спланированными проспектами. - Ваши друзья на месте, - Броден немного расслабился и поманил всех к ведущей на крышу пожарной лестнице. – Слушайте внимательно, времени мало. Вы идёте поверху, я внизу отвлекаю внимание… Это оказалось почти весело. В детстве Клауд облазил все скалы, на которые реально было залезть и которые находились в условно безопасной пригородной зоне. Да и сараи с гаражами строили на окраине, где места было мало, почти встык. Там «паслись» все нибельхеймские мальчишки и даже часть девчонок посмелее, вроде Тифы. Клауд ровесников чаще всего сторонился, но было же дело, в прятки и догонялки по крышам тоже играл… пока его в игру брали. Сейчас было похоже: прокрасться вдоль по краю крыши, перебежать по затянутой плющом галерее, пригибаясь, притаиться за очередной архитектурной финтифлюшкой, пережидая, пока Броден внизу забалтывает патруль и показывает им ложную дорогу. Вот только цена была куда выше, чем проигрыш и насмешки сверстников. Если гвардии не отдан приказ стрелять на поражение – Хайдеггера можно считать окончательно выжившим из ума. Броден спровадил патруль, передёрнул плечами, нога за ногу поплёлся в сторону своей гостиницы. Клауд обернулся, резко махнул рукой, указывая на трубы Мако-провода. Коммуникации надёжные, на них можно было бы весь шинровский десант рассадить, не погнутся. Успел рассмотреть снисходительную улыбочку рыжего: дескать, чокобо-желтоклювик себя вожаком стаи вообразил – разозлился и мысленно пообещал наставить Генезису синяков, как только спарринг с ним станет осмысленным. Чтоб знал! И сосредоточенно пополз на четвереньках, потому что иначе незаметно пробраться вдоль труб никак не получалось. Тифа не отставала, быстро карабкаясь следом, вот Аэрис кусала губу и чуть не плакала, от собственной неловкости и неудобства. Она в своём Пятом трущобном, конечно, где только не лазила, и по крышам тоже – но всё-таки на своих двоих, а не на четвереньках и не по-пластунски! Девушку терпеливо ждали, ни жестом, ни взглядом не давая понять, что она всех задерживает: напротив, Тифа подруге подбадривающе улыбалась. Рыжего пришлось ждать подольше – не потому, что он плохо переползал, а потому что очередной патруль пропускали. Наконец, все четверо ссыпались по лестнице, прыгая через две ступеньки, и метнулись через улицу в гостеприимно приоткрытую дверь гостиницы. Броден одним движением захлопнул её, повернул ключ в замке и прислонился к двери лопатками. - Всё готово, - Баррет поднялся с кресла, широким жестом указал на рюкзаки: - Разбирайте барахло, что поменьше, то девчонкам. Вот только как мы отсюда выйдем? Броден усмехнулся, прошёл за стойку и жестом фокусника что-то нажал и повернул. Секция панелей ушла вниз, образовав довольно широкую дверь и порог за нею. - Особый выход для ценных гостей, - объявил он. – Прошу! - Спасибо, - только и смог сказать Клауд. – Вы… почему? - Есть причины, - Броден криво улыбнулся. – Поторопитесь. Скоро доберутся до меня, а я честный налогоплательщик, и у меня последние стуки постояльцев не было. Вот ни разу не похож на Генезиса, но… эта болезненная худоба, усталый взгляд и кривая улыбка человека, во всех видах изнанку жизни видевшего и мало кому верящего. Клауд кивнул, первым ныряя в прохладную сырую темноту. Темнота задержалась ненадолго: как только за хвостом Рэда поднялась на место панель, под потолком, реагируя на движение, вспыхнули неяркие лампочки. Отряд шёл осторожно, огибая какие-то старые доски и покрытые пылью ящики, лампы включались по ходу движения и гасли за спиной, словно тьма была с ними заодно и съедала следы. - Старой место, - задумчиво сказал Рэд, втягивая носом воздух. – Смотрите, какая кладка, кирпичи ручной лепки. Лет двести пятьдесят точно есть, а может, все пятьсот. Старше вряд ли, старше был бы камнем выложен. - Какой ты умный! – восхитилась Аэрис, переступая как раз через сложенные горкой кирпичи, правда, эти были вполне современные, штампованные. - Я в Каньоне Космо вырос, - проворчал кот. – Читал… всякое. - Оба-на! – Баррет остановился. Этот кусок коридора был заметно почище, и ящики были составлены то ли как длинные скамейки, то ли как лежанки. Клауд мимо каких-то выцветших до желтизны плакатов на стене прошёл и не задержался. А вот Баррета они заинтересовали. - Смотри-ка, третьего убрал, - повстанец потрогал пальцем край бумаги, осторожно, чтобы не повредить и не сбить на пол. – А этих оставил. Ну если не наш, то сочувствующий, хоть душа спокойна. - О-ой, - Аэрис подошла, наклонилась поближе, рассматривая в полутьме изображение. Клауд вздохнул, сделал шаг назад и тоже присмотрелся. Стандартные шинровские листки «разыскивается живым или мёртвым», с пометкой, что лучше мёртвым. Хмурый парень в бандане, вот по фотороботу и то видно, что имеет всех в виду оптом и в розницу. Очень худенькая и очень спокойная девушка, темные волосы острижены выше плеч. В душе и памяти ничего не шелохнулось. - Во, - Баррет двинул Клауда локтем, заставив солджера обречённо поморщиться. – Вот какая она была, наша основательница и лидер. - Она?! – девушка на фотороботе выглядела немногим старше нынешнего Клауда. - Ну. А это её зам по боевой части, верен был до конца и помер с ней вместе, эх… жаль, этот бы корпорантов до последнего зубами грыз, не то, что… - Баррет махнул ручищей. – Да что говорить. - Джесси уверена… - Тифа запнулась, опустила взгляд. – Была уверена, что Ширс её любил. - Редкой отваги мужик, чо, - Баррет шумно вздохнул и повернулся в сторону выхода. – Всё, полюбовался, проникся, двигаем дальше. Клауд согласно угукнул и продолжил путь. - Красивая… - Генезис тоже задержался на пару мгновений. – Соглашусь: жаль. И что познакомиться не успел, тоже. - Поверь, братец, там было бы без шансов, - с горьким смешком ответила Аэрис. Баррет хрюкнул от удивления, услышав про братца, но в расспросы не полез. - Да у меня вообще-то девушка есть, - рыжий хмыкнул, прерывисто вздохнул: - Надеюсь, что ещё есть. Таким тоном о «бывших», банально расставшихся, не говорят. А вот о тех, кто может в любой момент погибнуть – да. Что ж у него там за девушка-то? …а подземный коридор возьми и закончись. Клауд остановился перед массивными двустворчатыми дверями, запертыми изнутри на засов. Отодвинуть, толкнуть створки – и вот она, свобода, зацветающая грассландская степь, холмы с остатками древних акведуков и дорога в любую сторону Гайи. - Вы вообще уверены?.. – он замер, положив руки на засов. – Нас всего шестеро: осколок восстания, два солджера с проблемами. А там вся мощь Шин-Ра и Сефирот. И эта, мать его. - Однажды ты победил, - Тифа подошла, заглянула в глаза. – Да, ты не помнишь, но я в тебя верю, - добавила почти беззвучно: - Всегда верила. - Либо мы доверяем судьбе и воле Богини, - Генезис кивнул назад, в темноту. – Либо… нас там очень ждут. - Ага, Ходжо так до ифрита рад будет, - хмыкнул Баррет. – Не, либо вперёд, либо проще на месте застрелиться. Но у меня другие планы. Довериться судьбе, собравшей их всех вместе. На выходе из Мидгара Клауд в своей роли защитника и долге перед миром не сомневался. Но то тогда, а сейчас, после всех этих ночных разговоров… сложно верить себе. Но можно поверить в себя. Клауд взглянул на Тифу, которая смотрела прямо, не отводя взгляда. На задумчивую Аэрис и Рэда, привычно занявшего место у её ног. На Баррета, который не сомневался в своём праве продолжить дело погибших вождей. На Генезиса, замершего неподвижно и превратившегося в тень с горящими глазами. Он солджер, и не важно, как им стал. А солджеры не берут своего слова назад и от долга не увиливают. Значит – делай, что должно, и будь, что будет. Клауд толкнул створки, распахивая их навстречу солнечному свету.