Незнакомка в длинном парике

Весна 1996 года выдалась необычайно теплой. Сквозь высокие окна Кенсингтонского дворца солнечный свет ложился на старинный паркет длинными золотистыми полосами, и казалось, будто весь Лондон проснулся раньше обычного. Для газет это была очередная насыщенная неделя: благотворительные визиты, встречи, фотографии, слухи. Для Дианы — привычный ритм жизни, в котором уже давно не оставалось места удивлению. Лишь собственное тело, казалось, перестало подчиняться этому ритму. Сначала это была едва заметная усталость. Не та, что приходит после долгого рабочего дня, а глубокая, вязкая слабость, словно силы покидали ее еще до того, как день успевал начаться. Она списывала все на напряженный график, на недосып, на постоянные перелеты и бесконечные встречи. В конце концов, любой человек имеет право уставать. Но усталость не проходила. Через несколько недель к ней присоединились боли в кистях. По утрам пальцы будто отказывались слушаться. Иногда было трудно застегнуть пуговицу или удержать чашку с чаем. Днем становилось легче, и она убеждала себя, что все это — последствия переутомления. Личный врач сначала придерживался того же мнения. — Вам необходимо больше отдыхать, миледи — сказал он после очередного осмотра. — Постарайтесь хотя бы ненадолго сократить количество мероприятий. Диана лишь улыбнулась. — Если бы это зависело только от меня... Он не стал спорить. Несколько недель спустя появились новые симптомы. После непродолжительной прогулки под весенним солнцем лицо неожиданно покраснело. Кожа горела так, словно она провела несколько часов под палящим летним солнцем, хотя прогулка длилась меньше получаса. К вечеру покраснение исчезло, но через несколько дней повторилось снова. Именно тогда врач впервые перестал говорить о переутомлении.

***

С тех пор визиты к врачу стали происходить чаще. Поначалу они мало отличались друг от друга. Осмотр, несколько вопросов, измерение давления, короткая запись в медицинской карте. — Усталость не усилилась? — Нет... Наверное. — А боли? — То появляются, то исчезают. Врач кивал, но с каждым приемом делал все более долгие записи. В начале июня он впервые попросил сдать развернутый анализ крови. — Думаете, это что-то серьезное? — спросила Диана, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. Он поднял взгляд от бумаг. — Пока я думаю только о том, что некоторые симптомы плохо сочетаются друг с другом. Лучше исключить все возможные причины. Она согласилась без возражений. Через неделю последовали новые исследования. Потом еще. Вместо привычного пятнадцатиминутного приема она все чаще проводила в клинике по несколько часов. Каждый раз врач находил новую причину назначить дополнительный анализ. Каждый раз он улыбался чуть менее уверенно. Однажды, возвращаясь домой, Диана поймала себя на мысли, что впервые за много лет начинает бояться телефонных звонков из клиники. Каждый новый звонок мог означать лишь одно. Они по-прежнему не понимали, что с ней происходит.