Границы

Эмили

Лейла была первой, кому я позвонила и рассказала о возможном втором шансе для Ника. Ник вдруг показался мне заботливым, очень милым и слишком беспокоящимся о том, как выглядит в моих глазах идеальный парень. Я тогда смеялась и отвечала ему, что если он не Тайлер или что-то похуже, то шансы могут быть у многих. Он задавал мне вопросы, но не переходил грань дозволенного ни разу, будто не понимал, готова ли я хотя бы к намёкам на новые отношения с парнем. В течение нескольких дней мы с Лейлой по телефону обсуждали его перспективы, сравнивали нескольких ребят и даже в шутку обсудили его в сравнении с Майком, которого Лейла считала идеалом мужчины. Майк, к сожалению, для Лейлы выигрывал. Мы смеялись, а потом я рассказала обо всём Саре и Дженне. Накануне мы вчетвером до самой ночи обсуждали вероятность, что он позовёт на свидание, и сегодня наш общий чат вновь ожил ближе к обеду. Лейла Ну что, Ник написал? Я закатила глаза и отправила не очень информативный скриншот нашей переписки. Эмили Да. Уже второй раз за сегодня. Сара И? Эмили И ничего. Общаемся... Лейла Эмили, он с того вечера в баре меня доставал вопросами... Эмили Какими ещё вопросами? Лейла Какие цветы ты любишь и всё такое... Дженна О БОЖЕ, ДА. Лейла Нет, серьёзно. Он минут двадцать пытался выяснить, что тебе нравится. Розы, пионы, ромашки, ещё что-то. Против воли на губах появилась улыбка. Мной ещё ни разу не интересовался парень так искренне, и это оказалось так волнительно... Я глупо улыбалась, совершенно глупо, потому что было приятно узнать о его внимании. В мире, где Тайлеры существовали в промышленных масштабах, было странно встречать людей, которые действительно старались сделать что-то хорошее и ненавязчиво приметить твои вкусы... Ну, может быть, для Лейлы его мини-допрос оказался пыткой, но не более этого. В этот момент пришло новое сообщение. Теперь уже от Ника. Ник Не занята вечером? Я несколько секунд смотрела на экран и быстро напечатала ответ. Эмили Смотря что предлагаешь. Ответ появился почти сразу. Ник Кино. Если ты не против, конечно. Заеду за тобой в три часа? Я невольно усмехнулась и согласилась. Через час я уже собралась, и у меня оставалось немного времени, чтобы сделать себе чай. На кухне сидели Майк с кружкой кофе и мама с книгой в руках, и, пока они болтали, я искала чайную ложку дольше чем обычно. Выдвинула один ящик, второй... — Господи, как это здесь оказалось? — открывашка, которой в этом доме пользовались довольно часто, внезапно перекочевала в корзинку с формочками и другими делами для выпечки. — Это кухня, — Майк ответил на мой внезапный вопрос, пожав плечами. Я лишь закатила глаза и выгребла содержимое ящиков, поставив кружку с чаем на столешницу. Мама над нами посмеялась, а я принялась лихорадочно распихивать всё по местам. — Кстати, — сказала я. — Ник меня позвал на прогулку. — Правда? И что ты ответила? — мама перелистнула страницу. — Согласилась, — я пожала плечами. — Почему бы и нет? Идём в кино сегодня. — Хороший парень! — прокомментировал Майк, отхлёбывая свой кофе. К назначенному времени Ник уже приехал за мной на такси. Это было очень любезно с его стороны, особенно учитывая, что он знал, что меня подвозит Майк, и я привыкла почти всегда ездить на машине. В какой-то степени это было даже мило. Ну, либо он просто решил по пути заехать за мной на такси, а я слишком преувеличивала для девчонок очередную тему для потенциальных вечерних обсуждений. Майк проводил меня и сказал, чтобы я не обижала Ника, но я подумала: как его вообще можно обижать? Рука не поднималась даже слова плохого о нём сказать, не то, что обижать... Он был харизматичным и активным парнем, игравшим за городскую футбольную команду и обожавшим веселье и тусовки с друзьями... пока ничего плохого о нём я даже и не знала. Но сегодня Ник выглядел так, словно готовился к собеседованию в крупную компанию, занимающейся золотодобычей. Его рубашка была идеально выглажена, волосы наверняка терпели склейку бесчисленными слоями лака, а сам парень слишком волновался рядом со мной. Тогда, в баре, его волнение сглаживала компания: кроме нас там были ещё четверо человек. — Привет, — сказал он. — Привет. — Рад, что ты согласилась. — Пока ещё не передумала. Он рассмеялся. Напряжение немного спало. На удивление, гулять с ним оказалось легко, и его волнение было таким заметным лишь в самом начале. Он интересовался всем подряд, спрашивал меня о любимых книгах, песнях, о том, какие места в нашем городке мне нравятся больше всего. Мы болтали о путешествиях, он рассказал мне много интересного о Китае, куда съездил в прошлом году с родителями. Ник слушал меня так внимательно, словно ответы действительно были важны. Мне было приятно, что с его стороны не было никакого самолюбования и бесконечных рассказов о себе – он говорил со мной наравне и демонстрировал искренний интерес к беседе. Это подкупало. Правда, фильм, который он выбрал для сегодняшнего дня, оказался неудачной идеей. Вернее, фильм сам по себе был неплох: композиция, персонажи, работа оператора, но... это была вторая часть какой-то космической франшизы. Первую я не смотрела. Поэтому примерно половину времени пыталась понять, кто все эти люди и что происходит на экране. Ник, кажется, заметил это, но ничего не сказал и только потом, уже на выходе, виновато улыбнулся. — Надо было спросить, видела ли ты первую часть. — Надо было. Но ты прощён, я оценила картинку, — я улыбнулась, глядя на него и наблюдая, с каким облегчением его напряжённые плечи расслабляются. Вскоре после кино Ник вызвал мне такси, проводил до машины и пожелал приятного вечера. Боже, он даже тогда не попытался взять меня за руку, не говоря уже о чём-то большем, будто всё ещё боялся сделать лишний шаг. Я не захотела его торопить. Когда я вернулась домой, в гостиной тихо работал телевизор. Майк сидел на диване с парой бутылок газировки – та, что была в его руке, была уже начата. Вторая ждала своего часа на столике. На экране кто-то с кем-то дрался на ринге, судья был напряжён, а бой приближался к кульминации. — О, вернулась, — сказал он, обратив на меня внимание. — Как видишь, — я плюхнулась рядом. — Ну? — Что? — Как прошло свидание? — Это не свидание. — Конечно, — он хохотнул и уткнулся в телевизор. — Так как всё прошло? Я задумалась. — Хорошо. — Хорошо — это «хорошо» или хорошо — это «плохо»? — Хорошо — это хорошо. — Уже прогресс. — Ник правда хороший парень. Майк спокойно кивнул и продолжил за меня: — Вежливый, внимательный. — Слушает меня, — подкинула я. — Страшный человек. — Очень, — я улыбнулась. — Только мне кажется, он позвал меня не потому, что хотел посмотреть фильм. — Какое потрясающее открытие! — Майк! — Прости, — он поднял руки и заулыбался. — Продолжай. — И сам фильм оказался скучным. Потому что это вторая часть «Космо-гладиаторов». — Ты не видела первую? — Нет. Он несколько секунд смотрел на меня, словно я предала страну, а затем взял пульт и выдал: — Это исправимо. Сейчас посмотрим. — Серьёзно? — Я не позволю тебе жить в невежестве! — Как благородно. — Благодарности потом! Он взял со столика открывашку, потянулся за новой газировкой в стекле и выверенным движением поддел зазубренный край. Под давлением газов крышка с хлопком подпрыгнула, и Майк поймал её точно в ладонь привычным барменским движением. Бутылка вишнёвой колы с тихим шипением лопающихся пузырьков оказалась прямо у меня в руках. Фильм включился. Мы шутили над персонажами, обсуждали актёров, вскоре я начала замечать в Майке некоторую напряжённость. Он отвечал мне уверенно, с его привычными ироничными интонациями, но я заметила в его голосе нечто новое, почти натянутое. Он молчал больше обычного, иногда словно выпадал из разговора и пялился в экран невидящим взглядом. Я успела узнать Майка достаточно, чтобы увидеть отклонение в привычном поведении. — Тебя кто-то выбесил на работе? — Почему ты так решила? — он перевёл взгляд с экрана на меня. — У тебя лицо. То самое. — Информативно. — Всё нормально? Он тихо рассмеялся и кивнул, и я наконец ясно увидела его слишком натянутую улыбку. — Врёшь. Значит, точно кто-то выбесил. — Жизнь такая... Я покачала головой и уже собиралась продолжить допрос, но Майк вдруг выпрямился и ткнул пальцем в экран: — Смотри, сейчас начнётся... Сюжет фильма постепенно дорисовывал в моей голове недостающие детали «Космо-гладиаторов», которых так не хватало на сегодняшнем киносеансе. Я отвлеклась. Потом незаметно для себя устроилась удобнее, затем обняла диванную подушку... моя голова как-то оказалась на плече Майка, а потом... Наверное, уснула, потому что следующий сюжетный поворот, на котором я открыла глаза, запутал меня напрочь. Я моргала, пытаясь понять, сколько прошло времени. — Проснулась? Голос Майка прозвучал совсем рядом, я чувствовала его горячее дыхание на макушке. — М-м-м... — Очень содержательный ответ. Я посмотрела на экран, перевела взгляд на часы, затем на него: — Всё. Не досмотрю. — Сдаёшься? — Безоговорочно. — Слабачка. — Зато честная. Я поднялась, потёрла глаза. — Наверное, пойду к себе. — Давай. Мне тоже уже пора, — он окинул взглядом циферблат на стене. — Ты в ночную? — Ага. Я проводила его до двери. Майк задержался на пороге, словно что-то забыл взять, но в итоге только кивнул. — Увидимся утром. — Давай, хорошей смены. Дверь закрылась, и я поднялась в свою комнату. Удобно устроилась на кровати и отвернулась от окна, чтобы фонарь на улице не мешал засыпать. Решила проверить уведомления на телефоне и обнаружила, что ходьба по лестнице на второй этаж согнала большую часть сонливости. Чат подруг разрывался. Количество тэгов моего профиля перевалило за двадцать, и я вдруг вспомнила, что обещала рассказать о прошедшей прогулке с Ником. Сара Ну?! Девочки, он её сожрал, точно говорю! Лейла АЛЁ ЭМИ, МЫ ТРЕБУЕМ ПОДРОБНОСТЕЙ Дженна Я же всю ночь спать не буду... Я улыбнулась. Пальцы зависли над экраном. Сегодня вправду был хороший день, а Ник оказался именно таким хорошим парнем, каким казался. Добрым, искренним, хоть и немного фанатичным... Эмили Я так люблю держать интригу, что аж уснула. Лейла ГОСПОДИ, НАКОНЕЦ-ТО

Майк

Эмили всегда начинала уборку одинаково – с какой-нибудь выбесившей её мелочи, и через полчаса обычно весь дом узнавал, что любая вещь в поле её зрения лежит не на своём месте. В этот раз жертвой стали кухонные ящики. Я сидел за столом с кружкой кофе и наблюдал, как она уже несколько минут перебирает содержимое одного из них. — Объясните мне, как это вообще здесь оказалось? Она подняла над головой открывашку. — Это кухня, — сказал я. — Спасибо, Майк. Гениально. Роуз даже не подняла глаз от книги. — Мне нравится, как вы двое разговариваете. Будто документальный фильм о двух последних клетках мозга. Эмили фыркнула и продолжила разбирать ящик. Я наблюдал за ней, когда она выгребала очередную стопку всевозможной кухонной утвари, как вдруг услышал: — Кстати, Ник позвал меня погулять сегодня. Как в магазин прогуляться, так, между делом. Я почувствовал, как замер, а между рёбер неприятно сжалось и ненадолго свело судорогой. Это ощущение было настолько стремительным и быстрым, что я не успел соврать сам себе о его причине. Врать было бесполезно: я не мог смотреть на Эмили как прежде. Просто не мог. Роуз спокойно перелистнула страницу. — Правда? И что ты ответила? — Согласилась. Почему бы и нет? Я сделал глоток кофе, который внезапно оказался слишком холодным. — Хороший парень, — добавил я. — Судя по рассказам Лейлы, очень старается, — Эми хмыкнула. Она наконец закрыла ящик и довольно выдохнула. — Всё. Теперь хотя бы можно найти нужную вещь. — Поздравляю. — Можешь не благодарить. Эмили улыбнулась, и я снова поймал себя на том, что смотрю на неё слишком долго, слишком внимательно. Слишком... не так. И тут же сосредоточился на пустой кружке. Когда приехало такси, я по привычке вышел проводить её до двери. Эми накинула ветровку поверх майки, поправила волосы и повернулась ко мне. — Не скучайте без меня. — Постараемся пережить. — Особенно ты. — Особенно я. Она усмехнулась. Я открыл дверь и увидел, что снаружи уже ждал автомобиль. Ник оказался пунктуальным, какая прелесть. — Не обижай его, — сказал я. — Посмотрим! Она рассмеялась и сбежала по ступенькам. Машина скрылась за поворотом, и я ещё какое-то время смотрел ей вслед. Потом закрыл дверь. — Майк. Голос Роуз из кухни заставил меня вернуться. Она уже убрала книгу и теперь протирала стол, ожидая меня с кружкой свежего чая. — Присядешь? Что-то в её тоне мне не понравилось сразу... слишком спокойный для безмятежного выходного. И как будто Роуз уже заранее знала, чем закончится разговор. — Что случилось? — я сел напротив. — Ничего, — Роуз сложила тряпку. — Просто беспокоюсь о парнях. — О парнях? — У моей дочери появились поклонники. — Трагедия. — Не то слово. Я усмехнулся. Лицо Роуз оставалось совершенно спокойным, не дрогнул ни один мускул. — Надеюсь, этот Ник окажется лучше Тайлера. Улыбка сама собой исчезла. — Я тоже. — Тебе он нравится? — Кто? — Ник. — Я его почти не знаю. — Но впечатление? Я пожал плечами. — Вроде нормальный. — Добрый? — Наверное. — Ответственный? — Возможно. — Заботливый? — Скорее всего. — Подходит ей? Я поднял взгляд. И вдруг понял. Она не про Ника спрашивала, причём с самого начала. Роуз внимательно смотрела на меня поверх кружки. Она излучала спокойствие и терпение, дожидаясь, пока я сам произнесу то, что в очередной раз сделает ей правой. — Роуз... Она тяжело вздохнула. — Ты смотришь на неё так же, как когда-то смотрел на Нэнси. У меня перехватило дыхание. Нет, Роуз не ошибалась, наоборот, она била своими словами точно навылет. Я ждал, когда её спокойствие превратится в гнев или осуждение. Или хотя бы удивление... но ничего этого не было. Роуз смотрела на меня так же, как смотрела всегда. Я чувствовал себя самым отвратительным человеком на свете. — Мне жаль. Она нахмурилась. — Из-за чего? — Из-за того, что ты вообще вынуждена об этом говорить. — Майк... — Нет, — я покачал головой. — Я не могу, это неправильно. Всё неправильно. Я живу с вами практически как член семьи. Она считает меня своим человеком, доверяет мне как самому лучшему другу, а я... Слова застряли в горле. Роуз молчала. — Роуз, я ведь элементарно старше неё на одиннадцать лет. — Знаю. — И это не становится менее странным от того, что ты знаешь. — Возможно. — Поэтому я думаю уехать, — я опустил взгляд на стол, нервно сжимая кулаки. Повисла долгая, тяжёлая тишина. — Решил сбежать, как её отец? Или остаться для неё паршивцем, как Тайлер? — Не сбежать. Отдалиться. — Красивое слово, но оно тебе не подходит, Майк. Ты убегаешь от самого себя. — Смысл тот же. Роуз вздохнула и вновь ошеломила меня следующим ударом: — Из всех мужчин, которых я видела рядом с Эмили, ты был лучшим вариантом. Я уставился на неё в замешательстве. — Что? — Я сказала то, что сказала. Но... — она подняла палец. — Это моя точка зрения. Я не собираюсь спорить с тобой, Майк, и почти не собираюсь делать вид, что разницы в возрасте не существует. Но ваши отношения не выглядят сложнее, чем любые другие. Я молчал, не в силах даже возразить ей. Она уже знала всё лучше меня. — Просто не ври себе, Майк, что уезжаешь только ради неё. Попадание было болезненным. Я действительно хотел уехать не только ради Эмили, но и ради себя тоже. Мне было всё тяжелее с каждым днём. Я просто больше не мог... каждый разговор с ней, каждая её улыбка, каждое случайное прикосновение и шутливые подколки день ото дня становились всё невыносимее. — Скажи ей правду, Майк. Я усмехнулся, обессиленно убирая волосы со лба. — Не могу. — Тогда хотя бы не ври. — Она возненавидит меня. — А ты уверен, что это хуже? Ответа у меня не было. Роуз встала из-за стола, подошла к окну и смотрела куда-то в сторону. Наконец она глянула на меня изучающе, пристально, и тихо произнесла: — Если ты правда любишь её, не ломай ей жизнь. Я кивнул. Это и было буквальным моим решением: «Не приближайся, не показывай, уходи». Вечером Эмили вернулась домой. Счастливая, раскрасневшаяся после прогулки, села рядом со мной на диван. Болтала со мной без умолку про Ника, про кино, про то, что он хороший парень. Фильм, который он выбрал для просмотра, оказался скучным. Я что-то отвечал, шутил, улыбался, но почти не слышал собственный голос, ведь в голове крутилась одна-единственная ужасающая мысль. «Завтра меня здесь уже не будет». Когда я предложил посмотреть первую часть фильма, она обрадовалась так искренне, будто я подарил ей что-то ценное. А потом просто уснула на моём плече с таким расслабленным выражением лица... я понимал, что уже стал неё обителью безопасности, но сидел неподвижно, боясь пошевелиться. Смотрел на экран и не понимал ни одной сцены, потому что всё время спрашивал себя: какого чёрта ты делаешь? Я столько лет добивался её доверия, собирая по крупицам. Медленно, осторожно, никогда не спешил и старался не давить, терпеливо выжидая, когда она наконец расслабится рядом со мной. А теперь собирался взять и выбросить всё это за одну ночь. Когда Эми проснулась, она выглядела сонной и совершенно беззащитной. Проводила меня до двери, улыбнулась, пожелала хорошей смены и ушла. Закрылась дверь, и я уехал.

***

После смены я не лёг спать, как обычно. Дэвид согласился впустить меня к себе пожить, даже не спрашивая особо о причине. Это мне было на руку – я совсем не хотел ему объяснять, почему ухожу из места, куда всегда спешил вернуться после работы. Дома я уже складывал вещи. Сначала всё выглядело почти смешно: открытый шкаф, две дорожные сумки на кровати... несколько футболок, джинсы, бритва. Чем больше вещей исчезало с привычных мест, тем сильнее становилось ощущение, будто я разбираю не комнату, а собственную жизнь. Этот дом давно перестал быть для меня просто местом, где можно переночевать. Здесь был целый шкаф моих кружек, гараж погряз в моих инструментах и автозапчастях. Моя гитара висела на этой стене, и я помнил, как красил здесь стены. Помнил, где Роуз хранит лекарства, и всегда знал, какой скрип появляется у лестницы на третьей ступеньке. И где-то между всеми этими мелочами незаметно появилась Эмили. Сначала как дочь подруги, потом как заноза в заднице, а теперь как человек, о котором я начал думать слишком часто. Кто-то остановился в дверях позади меня, и я резко обернулся на шорох. Роуз смотрела на меня, грустным взглядом обвела открытую сумку и беспорядок в шкафу. — Уверен? — шёпотом спросила она. Я не мог смотреть на неё и стыдливо покачал головой, вздохнув. — Тогда зачем? — Потому что иногда приходится делать вещи, которые не нравятся. Она всё стояла на пороге моей комнаты и, наконец кивнув, ушла вниз. Я подхватил сумки, ключи от джипа и пошёл за ней на кухню. Утрамбовывая в сумку кружку из кухонного шкафчика, я услышал шаги наверху. Лёгкие, быстрые... Эмили уже проснулась. Я замер. Я не мог уйти, не попрощавшись, но как попрощаться – тоже не знал. Через несколько секунд начнётся самая неприятная часть, к которой я никогда бы не был готов, даже если бы репетировал. Она вошла на кухню ещё сонная, в растянутой футболке, домашних шортах и с растрёпанными волосами после сна. Даже не забежала в ванную, сразу устремилась искать меня внизу. — Майк, я хотела спросить тебя про... Фраза оборвалась. Я видел отблеск непонимания в её глазах, когда она покосилась на сумки. — Что это? Никто не ответил. Я не знал, что ответить, а Роуз знала, что сказать ей должен был именно я. Эмили медленно перевела взгляд на мать. — Мам? Роуз нервно сжала кружку. — Эми... — Что это такое?! — в её толком не проснувшемся голосе засквозила паника. Вот и всё. — У нас начались проблемы на работе. Бар задолжал денег. Я всю смену думал, что сказать ей. Она будет искать меня на работе, но у меня должно быть убедительное алиби, чтобы я не смог там появляться. — Что случилось, Майк? — Возможно, будут неприятности, — я старался говорить спокойно. — Не хочу, чтобы это коснулось тебя или Роуз. Несколько секунд она просто смотрела на меня, словно пытаясь понять услышанное. — Ты уезжаешь? — Ненадолго. Она смотрела на меня не мигая и вдруг рассмеялась. Коротко, нервно и явно недоверчиво. — Нет. Нет, Майк, — она покачала головой. — Это какая-то тупая шутка. — Эми... — Нет... — её голос начал дрожать. — Нет. Ты же не можешь просто взять и уйти? Роуз осторожно поднялась. — Эми, солнышко... — Не называй меня так сейчас! — Эми закричала. Роуз сразу притихла. Я видел, как в глазах Эми появляется настоящий, отнюдь не показной ужас. — Майк, пожалуйста... — Послушай... — Нет, — она резко мотнула головой. — Ты должен остаться! Мы сможем помочь. Я смогу помочь! — Не сможешь. — Почему?! — она уже плакала. Я услышал, как Роуз опустилась на стул. Она молчала и только смотрела на нас, сжимая руки и переживая истерику дочери как свою собственную. — Это временно. — Не ври мне! — голос Эми сорвался. — Ты просто берёшь и уходишь?! После всего?! Каждое слово становилось громче предыдущего. — После озера? После Тайлера? После того, как мы наконец начали нормально общаться и ты убедил меня, что не собираешься исчезнуть, как остальные?! Последние слова ударили очень больно. Я действительно собирался исчезнуть, пусть и по другой причине. Я видел, как она плачет, злится, спорит, но сейчас это было что-то другое. Это была настоящая боль, та самая, которую человек испытывает только тогда, когда его предаёт кто-то важный. — Я защищаю вас, Эми. — Не смей! — она буквально ударила ладонью по столу. — Не смей прикрываться этим! Ты просто решил всё сам! — Потому что так будет лучше. — Для кого?! Теперь она плакала уже открыто. Слёзы текли по щекам, голос срывался до хрипоты. Я не ответил. Ответа, который можно было произнести вслух, у меня не было. «Для тебя». Эми молчала, смотрела на меня и явно надеялась, что я всё-таки передумаю и скажу, что остаюсь. Но я стоял неподвижно. Она отступила на шаг, потом ещё на один. — Ненавижу тебя. Я готов был заплакать сам. Когда-то эти слова ничего бы не значили, она говорила их постоянно. — Эми... Она резко указала рукой на дверь. — Проваливай! Я не двинулся. — Проваливай!!! Истошный крик разнёсся по всему дому. Я ненавидел себя за её истерику. Челюсть сжалась до хруста мышц, так невыносимо было смотреть на неё. Моё нутро буквально выворачивало от бессилия. Она отступила, будто увидела во мне чужого и опасного человека. Тишина ударила по ушам. Эмили развернулась и убежала наверх, где через секунду хлопнула дверь её комнаты. Роуз потёрла ладонями лицо и устало посмотрела на меня. — Ты ведь понимаешь, что сделал ей больно? — И ненавижу себя за это как никогда. Я посмотрел на лестницу, в проём второго этажа, где виднелась закрытая дверь её комнаты, и впервые за всё утро захотел всё отменить. Вернуть вещи обратно в шкаф, сказать правду и остаться. Но моя правда была не для неё. Поэтому я просто поднял сумку с пола и обречённо кивнул Роуз на прощание. Она кивнула в ответ, и спустя минуту дверь дома закрылась за моей спиной.

***

Ты танцуешь на песке одна. В море – штиль, оно в тоске по нам. Я допиваю за успех до дна, Волна стирает на песке «ONE LOVE». Если б прошла по касательной, Не умирал бы из-за тебя Каждую ночь, Но такие, как ты – проходят навылет. PLC – Навылет