Границы

Эмили

Каникулы начались слишком быстро. Я боялась экзаменов больше, чем думала о них, однако, вопреки моим опасениям, сессию я закрыла неплохо. Резкое отсутствие какой-то занятости с утра до обеда стало для меня настолько неожиданным контрастом с учебным семестром, что первые несколько дней я вообще не понимала, что делать со свободным временем. Буквально на днях я жила от пары до пары, от экзамена до экзамена, а теперь внезапно могла проснуться в полдень и не чувствовать за это ни капли вины. Первые два дня были прекрасными: я наконец-то сделала перестановку в комнате, разобрала шкаф с вещами и выбросила миллион черновиков и ненужных листков в мусорку. На третий и четвёртый дни я уже начала скучать и предложила маме сшить мне платье на выпускной. Мы листали журналы, она показывала мне эскизы платьев, над которыми работала с той леди, которая положила начало маминой новой работы в модельном агентстве. Пока мне ничего не нравилось, но я пообещала найти как можно больше референсов и переслать когда-нибудь на выходных. На пятый день Лейла написала в наш общий чат сообщение из трёх слов: «Я умираю. Скучно». Через десять минут мы уже обсуждали планы на вечер. Лейла предложила собраться вчетвером и захватить ещё двух ребят с параллельной группы. Я активно строчила идеи: спустя долгое время в напряжении меня прорвало на обсуждение огромного количества злачных мест нашего городка. Когда речь зашла о простых дружеских посиделках в баре и обсуждении летнего досуга, я вспомнила про приглашение Майка заявиться на его смену в «Рокет» с подружками. Я тогда очень удивила его своими кулинарными способностями – кто знает, может, он хотел таким образом меня мотивировать появляться на кухне в качестве шеф-повара почаще. — Забегай как-нибудь к нам в «Рокет». Можешь и подруг с собой привести, если захочешь. — Зачем? — Глупый вопрос. Чтобы оставить там половину своей стипендии, это очевидно. — Очень смешно. — Для вас сделаем скидку. — Какую? — Сто процентов. — Майк ехидно улыбнулся. — То есть бесплатно? — По коктейлю за счёт заведения. Считай, мой маленький презент для хорошего настроения. — Подкупаешь молодёжь алкоголем? — я скрестила руки и недоверчиво заглянула в его глаза. — Поддерживаю малый бизнес. В итоге я тогда только закатила глаза, но приглашение запомнила. И сейчас оно оказалось очень кстати. Сегодня у Майка была ночная смена, что тоже было удачно: мы надеялись прийти вечером на пару часов. Выпить по коктейлю за счёт любимого бармена всея округи, затем потанцевать и, может быть, раскошелиться ещё на что-нибудь. К восьми вечера мы всей компанией уже заходили в бар, предвкушая расслабленный вечер. Лейла шла первой. Конечно, не прошла мимо зеркала у входа: поправила свои длинные тёмные кудри и прошла вперёд, в такт покачиваясь играющей музыке. За ней Сара и Дженна. Они учились в параллельной группе, но мы пересекались на многих предметах и начали общаться практически сразу же после поступления. Спустя несколько лет наша дружба окрепла, хотя самой близкой подругой я всегда безоговорочно считала Лейлу: мы дружили ещё со школы. Мы прошли вслед за Лейлой вглубь бара. Майка я заметила почти сразу, он разговаривал с каким-то посетителем возле стойки. Увидев нас, он коротко поднял руку и указал пальцем на пустой столик с табличкой «бронь», расположившийся недалеко от танцпола. Я замыкала шествие и уселась за столик последней, сразу начав изучать барную карту. Одновременно хотелось что-то вкусное, лёгкое, но вместе с тем хотелось поддержать общее настроение и расслабиться хотя бы одним интересным алкогольным коктейлем. Майк посоветовал взять вермут-тоник, который может сделать полегче, остальным же он показывал разные варианты на их вкус. У меня закралось подозрение, что девчонки специально так долго выбирали, чтобы он задержался у нашего столика на подольше. Когда он ушёл, Лейла с волнением поправила волосы и горячо шепнула: — Боже, я бы выбирала ещё часа три, если бы он продолжал так терпеливо мне улыбаться. Как он вообще понял, что я хотела именно «Маргариту»? Сара подняла бровь. — Может быть потому, что ты три раза сказала: «Хочу что-нибудь с текилой и лаймом»? — Это детали. — И ещё спросила, умеет ли он делать «Маргариту». — Это была разведка. Дженна фыркнула, потягивая клубничный дайкири. — Ага, а потом ткнула пальцем в меню напротив слова «Маргарита». — Вы вообще не поддерживаете романтику, — Лейла наигранно надула губы. Я рассмеялась. — Лейла, он бармен. Он просто в теме. — Нет, Эмили. Он мужчина, который смотрел мне прямо в глаза, изумительно улыбался и сказал: «Кажется, вам подойдёт Маргарита». — Потому что ты её заказала. — Потому что между нами возникла связь! — Между вами возникло меню. — Господи, — Лейла спрятала лицо в ладонях. — Теперь это звучит ещё хуже. — Не переживай, — сказала я. — В худшем случае он расскажет коллегам про девушку, которая пятнадцать минут выбирала коктейль из двух ингредиентов. — Мне кажется, — задумчиво произнесла Дженна, — настоящий флирт начнётся в тот момент, когда он попросит твой паспорт. Мы с Сарой одновременно расхохотались, а Лейла возмущённо выпрямилась. — Он просто сделает свою работу! — Вот именно. А ты потом ещё пять минут будешь сиять, будто он попросил твою руку. — Не руку. — О господи, — простонала Сара. — Хотя если бы попросил... — начала было я, но в нашу сторону полетела бумажная салфетка. Мы продолжали смеяться, погружаясь в наши общие темы, особенно обсуждая любимые девичьи: парни, сплетни, знаменитости и сказочное будущее. Мы болтали буквально обо всём: об учёбе, преподавателях, каникулах, бывших. Особенно о бывших. Тема с Тайлером хоть и осталась для моего сердца в прошлом, но для моего мозга Тайлер всё ещё оставался болезненной фиксацией, требующей внимания. Я не могла удержаться от обсуждения наших с ним отношений с подругами. В зале людей было достаточно много, сегодняшний вечер обещал быть людным: на небольшой сцене у танцпола музыканты готовили аппаратуру к следующему выступлению. Возможно, она изначально стояла там, но сейчас уже было не понять. Сегодня играли миксы на старый рок, что сразу убивало двух зайцев: знакомые мотивы для обывателей и хороший бит для любителей потанцевать. За стойкой сидели люди. Майк спокойно стоял по другую сторону, смешивая коктейли один за другим, местами подтанцовывал и подпевал звучащим песням. Он был на своей волне, и это было красиво. Нет зрелища интереснее и прекраснее, чем человек, чётко находящийся на своём месте и кайфующий от этого. Мне нравилось, что он не пытался сидеть с нами, не контролировал каждый мой шаг строгим надзирательством, а просто работал. Хотя я всё равно замечала, как его взгляд иногда ненавязчиво скользит в сторону нашего столика, будто он проверял, всё ли нормально. Через час к нам присоединились двое ребят, опоздавших на встречу, Ник и Алекс. Оба были нормальными ребятами, я знала их с первого курса, они учились вместе с Дженной и Сарой. Ник был весёлым рыжим парнем, человеком с позывным «Солнце Монако» среди своих из-за его веснушек. Алекс же был внешне его полной противоположностью: бледный, темноволосый, хотя по характеру эти двое были очень похожими: весельчаки, готовые отрываться на тусовках сутками напролёт. Довольно быстро стало очевидно, что Ник пришёл сюда не только ради компании. Сначала он сел рядом со мной, уточнял какие-то делали разговора именно у меня, громче остальных смеялся над моими шутками и в целом выглядел так, словно это я его сюда привела. Когда парни вышли из бара на перекур, Лейла подсела ко мне и не упустила возможности ткнуть меня в бок. — Он опять смотрит, — она незаметно кивнула на окно около входа в бар, где проглядывалось место для курения. — Кто? — Ник, кто же ещё! — Не придумывай. — Эмили, я женщина. Мы такое замечаем автоматически. Я закатила глаза и в этот момент всё-таки поймала взгляд Ника с улицы. И поняла, что Лейла оказалась права. Это было немного неловко, но не более. Мне нравился Ник, он был для меня хорошим приятелем, но на что-то большее я бы не согласилась. К полуночи парни ушли. Дальнейших активных действий от Ника не поступало, и я решила пока оставить всё как есть. Я не хотела ввязываться в новые отношения, а Ник даже потенциально мне не казался любовным интересом. Мы остались вчетвером. Бар постепенно становился громче, музыка — быстрее. Народу становилось больше, и, когда заиграла очень подходящая для танцев песня, Лейла объявила: — Всё. Хватит сидеть. Пошли танцевать! — она встала со стула, за ней навеселе поднялись Сара и Дженна. Спорить с большинством оказалось бессмысленно, и через несколько секунд я уже была рядом с ними на танцполе и смеялась от всей души, словно выпила не один коктейль, а больше. Я двигалась легко и свободно, иногда подпевая невпопад песням, которые где-то слышала, но не знала наизусть. Музыка гремела в этой части зала так громко, что невозможно было услышать собственные мысли. Наверное, именно поэтому я не сразу заметила его. Сначала просто почувствовала чьё-то присутствие, потом увидела знакомый силуэт, которому в танцевальной эйфории с подругами не придала значения. А потом сердце ухнуло вниз, ускоряющимся биением отдавая где-то в желудке. Тайлер. Несколько секунд я просто смотрела на него, не веря своим глазам. Он выглядел плохо: помятая одежда, красные глаза, грязные светлые волосы, прилипшие к лицу, пьяная походка. И самая большая неприятность – он тоже меня увидел. Наши взгляды встретились, и я ощутила, как волна мурашек спустилась по позвоночнику, заставив напрячься. Это длилось всего мгновение. Я отвела взгляд и ринулась ближе к девчонкам. — Лейла! — я нашла её совсем рядом, растворяющейся в танце с блаженной улыбкой. — Что, малышка Эми? Я дёрнула её за руку и развернула в нужную сторону, стараясь незаметно указать на Тайлера. Подруга мгновенно заметила причину моего беспокойства и тихо выругалась. Я уже собиралась уйти, развернуться, спрятаться в туалете, выбежать в курилку с Лейлой – мне нужно было сделать что угодно, чтобы избежать с ним прямого контакта. Не хочу его видеть, не хочу разговаривать с ним, не хочу вообще обращать на себя его внимание. Я кивнула Лейле на вход в женский туалет. Она всё поняла и шепнула: «Давай туда». Подруга устремилась туда быстрым шагом, ловко передвигаясь по танцполу и мелькая своей кудрявой шевелюрой где-то впереди меня. Я совсем не поспевала, и Лейла буквально растворилась. Тайлер двигался прямо ко мне, пробираясь через танцующих людей. Он не обращал внимания, что грубо расталкивает их и спотыкается. Кто-то из посетителей грубо что-то крикнул ему вслед, но это растворилось в общей рокерской атмосфере, мгновенно подавившей его жалкий ответный оскал. — Эми! Я отступила и вытянула вперёд руку, явно показывая, что не хочу впускать его в своё личное пространство. — Не сейчас. — Нам надо поговорить. — Нет, мы уже поговорили. Не подходи ко мне. Он достаточно быстро оказался вплотную и схватил за вытянутое запястье. Стеснённая в движениях сновавшими вокруг посетителями, я слабо дёрнулась, пытаясь выбраться из его хватки. — Отпусти. Пожалуйста, отпусти. — Пойдём поговорим. — Нет. — Эмили, блять, просто пойдём. — Отпусти меня! — я сорвалась на крик. Люди рядом с нами начали оборачиваться. Музыка продолжала играть, но я уже почти ничего не слышала. Только собственный пульс, участившийся от страха. — Ты серьёзно решила делать вид, что меня не существует? — Мы расстались. — Нет. Это ты так решила. — Ты сказал «ОК» и сбросил! Он дёрнул меня за руку, волоча в сторону выхода. Я увидела Сару с Дженной, спешащих ко мне. Первая оттолкнула Тайлера, на секунду отвлекая его внимание от меня, а вторая выдернула мою руку и помогла освободиться из его хватки. И в этот момент что-то внутри Тайлера дало толчок к совершенно противоположной реакции. — Да пошли вы все нахер! Несколько человек рядом замолчали, откровенно наблюдая за развернувшимся представлением. Радиус представления стремительно расширялся, собирая всё новых зрителей. — Тайлер... — я уже начала предполагать, что дело может быть не только в алкоголе, а, возможно, в чём-то похуже. — Нет, заткнись! — он смотрел на меня красными глазами. — Думаешь, ты особенная? Его взгляд, пронизанный алыми капиллярами, устрашал не на шутку. Я молчала. Сара и Дженна стояли рядом, не решаясь прервать его. — Да ты такая же, как остальные. Ты и твои подружки только и умеете, что прыгать от одного мужика к другому. Ты самая обычная дырка, Эмили! — он снова подорвался ко мне, опалив моё лицо несвежим дыханием с примесью табака, но вдруг так же стремительно дёрнулся назад, падая на пол. В ушах всё ещё звенел его крик. Я не видела, как подошёл Майк, но по его взгляду и позе я поняла, что падение Тайлера было не случайным. Лейла, подбежавшая сразу после Майка, молниеносно встала рядом со мной и взяла за руку, беспокойно вглядываясь в моё лицо. Майк был неподвижен в эту секунду, возвышаясь над Тайлером. Во взгляде радушного бармена теперь читалась неподдельная ненависть. Его мощная давящая энергетика в этот момент наводила животный ужас, ползущий под кожей неприятной дрожью. Такого Майка я видела впервые. — Ты сейчас сам встаёшь и молча уходишь. И не смей к ней подходить. Даже я почувствовала холод в его голосе. Тайлер, шатаясь, встал и посмотрел на Майка снизу вверх. Тот был выше, старше, а внешне его внушительная фигура не оставляла худощавому Тайлеру ни единого шанса. — А ты ещё кто такой? Она и под тебя залезла, чувак? — Последний раз предупреждаю. — Да пошёл ты, — Тайлер сплюнул себе под ноги и пихнул Майка в грудь, направившись ко мне. Майк даже не пошатнулся от этого толчка, но я видела, как крепко сжата его челюсть: он зол как никогда. Я напряглась, сжав руку Лейлы, а потом не успела среагировать: всё произошло слишком быстро. Тайлер попытался что-то ещё сказать мне, но Майк без единого слова просто схватил его за воротник и поволок в сторону выхода. Он вырывался, орал благим матом, что тот не имеет права к нему прикасаться. Но шансов у него не было: Тайлера вышвырнули на улицу и демонстративно закрыли дверь. И его больше не было. Повисла тяжёлая тишина, потом музыка стала громче. Скорее всего, она так и играла всё это время, но выброс адреналина заставил сосредоточиться только на происходящем и сузить круг внимания. Тем не менее, после этого инцидента люди практически сразу вернулись к своим делам, выпивке, танцам, иногда поглядывая на меня и девчонок. И на Майка, который сейчас уже стоял рядом со мной и обнимал за плечи. — Всё нормально? Я кивнула, хотя руки ещё дрожали. — Да. — Точно? — Да. Он посмотрел ещё несколько секунд, будто проверяя, не вру ли я, после чего просто кивнул. — Хорошо. И вернулся к работе. Лейла стояла рядом, смотрела на меня испуганными глазами и порывисто обняла. — Я побежала за Майком сразу же... он ничего тебе не сделал? — Нет... — выдохнула я и устало опустилась на стул. — Мне кажется, что Тайлера теперь обсуждать бессмысленно... просто разочарование века. Такой стыд. Если раньше я хотела просто простить Тайлеру всё, что он творил, хотела действительно забыть о нём как о страшном сне, то сейчас остатки сомнений исчезли окончательно. Я смотрела на дверь, за которой он только что исчез, и понимала, что нормальный человек не будет хватать тебя за руки и куда-то насильно уводить, и уж тем более не станет унижать тебя перед другими людьми, агрессируя на объективный отказ. Раньше какая-то часть меня ещё скучала по хорошим моментам наших отношений, то сейчас не осталось даже этого. Тайлер разрушил остатки даже нейтральных воспоминаний о себе. Мы с девочками снова сидели за столом. Танцевать уже не хотелось, но наступило облегчение от минувшей опасности. Были ещё разговоры и музыка, выпили ещё по коктейлю. А ещё слушали бесконечные комментарии девушек за соседними столиками. К двум часам ночи мы всё-таки решили уйти. У Майка впереди была длинная смена. А нам завтра всё равно хотелось поспать, даже если никуда не нужно было идти. Он стоял возле стойки, когда мы подошли попрощаться. — Спасибо за вечер. — Всегда пожалуйста. — И за коктейль на старте вечера. — Не разорите меня окончательно. Девчонки уже двинулись к выходу, а я задержалась. Несколько секунд смотрела на него, а потом сделала то, чего никогда раньше не делала: просто шагнула вперёд и обняла его. Крепко обхватила руками и уткнулась в грудь, словно хотела спрятаться. Это длилось пару мгновений, но их хватило. — Спасибо, — тихо сказала я. — За всё. Ты самый крутой в мире, Майк. На секунду мне показалось, что он растерялся, что вообще случалось с ним крайне редко. Но я последнее время частенько его удивляла. — Иди домой, пока я не решил, что ты пьянее, чем выглядишь, — он усмехнулся и похлопал меня по плечу. — Уже иду. Я отпустила его и направилась к выходу. А когда дверь бара закрылась за моей спиной, я поняла, что улыбаюсь во весь рот. Тело захлестнула волна невероятного облегчения, стало легче дышать. Впервые за весь период после расставания я оставила этот опыт в прошлом, оставив место для начала чего-то нового. Может, и правда стоило присмотреться к кому-то, кто был рядом. Ник, например, или кто поинтереснее...

Майк

Бар оживал постепенно. Сначала приходили постоянные посетители – те самые, которые занимали одни и те же места каждую неделю и считали это заведение вторым домом. Потом подтягивались компании студентов, шумные парочки и офисные сотрудники, решившие закончить вечер не дома. Я стоял за стойкой с самого открытия вечерней смены, шесть-ноль-ноль было щелчком к началу бурной подготовки к ночи. Я проверил поставку алкоголя, выдвинул вперёд нужные бутылки, которые чаще всего собирался использовать. Для редких любителей экзотики всегда можно подобрать что-то индивидуальное и не торопиться, а вот ходовые напитки всегда будут требовать автоматических действий. Поэтому после сменщика я всегда наводил «свой» порядок для удобства. Затем на всякий случай проверил кассу, пока Дэвид присматривался к проводам от техники за танцполом. Помог официантке донести ящик со льдом, протёр стойку, выровнял стулья около неё. К восьми вечера, когда приток людей увеличился, всё наконец заработало как единый механизм. В шумном потоке людей, входящих с улицы, я приметил знакомую рыжеватую девушку. Знакомая походка, весёлый взгляд с хитринкой, обещанная компания подружек. Кудрявая брюнетка шла первой, улыбаясь так, словно была звездой вечера. Такие яркие красотки обычно флиртуют и танцуют до упаду, пока есть энергия и возможность её выплеснуть хорошей встряской. За ней шли две похожие друг на друга девушки, блондинка и шатенка, держась под руку. Они были скромнее, тише, наверняка нацеливались на пару коктейлей и множество сплетен. Эми шла последней, и мне не нужно было гадать, зачем она явилась – её компания уже нашла ей занятие. Я поднял руку, привлекая её внимание. Она подняла голову и заметила меня практически сразу, и тогда я указал пальцем на столик неподалёку от танцпола, который оставил для них час назад. Я широко улыбнулся ей, когда она кивнула в ответ, и проводил взглядом всю компанию, пробирающуюся в свой уголок. Первые двадцать минут пролетели незаметно. Заказы сыпались один за другим: вермут, пиво, джин-тоник, снова пиво. Кто-то попросил коктейль, название которого даже сам не смог произнести. Я успевал работать почти автоматически. Руки делали своё дело, а вот взглядом я иногда скользил к знакомому столику, выжидая свободную минутку. Я договорился с официанткой, что первые коктейли этого столика возьму на себя, поэтому она не спешила подходить к ним. И когда пришло время принимать заказ, стало понятно, что главным развлечением следующего получаса для их компании станет та самая кудрявая брюнетка: она смотрела на меня так, словно мы встретились на съёмках романтической комедии. — Что посоветуете? — спросила она, мило улыбаясь. Я поправил меню прямо перед ней. — Зависит от того, что любите. Могу предложить классику? — Что-нибудь интереснее, — девушка игриво прикусила губу и опустила взгляд. Поводила пальцем около «Маргариты» в списке, перевела палец на изображение рядом: красивый бокал с ободком из соли по кайме, украшенный долькой лайма. — Насколько интересное? — я уже знал, чего она хочет, но ей явно хотелось моего внимания хотя бы на минутку подольше. Она задумалась, смотря на фото, затем перевела взгляд на меня: — Не знаю... красивое. — Коктейль или мужчину? Она моргнула. Потом рассмеялась. Потом снова посмотрела на меня, и я понял, что вопрос она уже забыла. — Например, что-нибудь с текилой, — подсказал я. — О, да. А лайм можно добавить? — И с лаймом, — я кивнул, помогая ей выстраивать логическую цепочку. — Да! — Любите лайм? — Очень. — Текилу? — Конечно. — Тогда вам подойдёт... — я специально опустил взгляд в барную карту. — «Маргарита». — Ой. Она тоже опустила взгляд, уставилась на фото, в которое тыкала секунду назад, потом снова посмотрела на меня. На меню она больше не смотрела вообще. — А у вас есть что-нибудь с лаймом? За столиком уже начали подозрительно улыбаться. — Есть, — я начал перечислять. — Из популярных – «Мохито», «Джин-тоник», «Май тай» .. «Маргарита». — О, «Маргарита»! Хороший вариант. Вы сможете сделать? Эмили уже отвернулась, пряча смех. Две другие девушки уткнулись в меню, стараясь не смотреть друг на друга, иначе их явно порвёт. — Хотя... А если хочется чего-нибудь красивого? — девушка уже явно запуталась и перевела взгляд с меня на меню. То, как мило она глупила и пыталась флиртовать, пробивало на «ха-ха». Я был спокоен, но улыбаться хотелось нещадно. — Тогда я бы рекомендовал... — я снова ткнул пальцем в изображение коктейля, проследив за её взглядом. — «Маргариту». — Боже мой, — выдохнула она. — Вы как будто читаете мои мысли. Её мысли были написаны прямо перед ней крупным шрифтом. — Работа такая. — Нет, правда, это очень впечатляет. Вы сразу поняли, чего я хочу. За столиком кто-то из девушек издал звук, подозрительно похожий на предсмертный хрип от сдерживаемого смеха. — Профессиональная деформация, — серьёзно ответил я, хотя тоже был на грани таких же хрипов. — Это невероятно. Я кивнул. В итоге она заказала «Маргариту», но выглядела так, словно мы только что вместе раскрыли убийство века. Остальные девушки за время представления успели определиться с выбором, поэтому назвали мне свои пожелания буквально за несколько секунд. Я снова кивнул и удалился, попросив по пути официантку забрать коктейли для девушек через несколько минут. Работы становилось всё больше. У сцены собирались люди, я разговаривал с посетителями за барной стойкой и смешивал коктейли. Обычный хороший вечер, хотелось подпевать играющим песням и ловить волну расслабления вместе с остальными. Время от времени я поглядывал за столик Эми. Через час заметил пополнение в лице двух парней, которых, судя по реакции, знали все из них. Сначала я ничего подозрительного не замечал, но тот парень, рыжеволосый весельчак, уже сидел рядом с Эми и что-то эмоционально ей рассказывал. Я отвлёкся на несколько минут, и когда снова глянул в ту сторону, Эми смеялась над чем-то вместе с ним, затем парни вышли в курилку. Неужели она наконец переключилась с Тайлера на кого-то ещё? В очередной раз я поставил бокал перед клиентом, думая о какой-то ерунде и постоянно возвращаясь мыслями к Эми. Протёр стойку, облокотился на неё и посмотрел в сторону столика. Рыжий. Опять рядом, опять разговаривает с ней и всячески привлекает своё внимание... Я нахмурился и тут же мысленно дал себе подзатыльник. Парень ничего плохого не делал, к тому же, он выглядел адекватно, трезво и вполне безобидно. Если разобраться, именно такие должны нравиться девушкам. Не такие, как Тайлер... я бы на его месте... «Я зачем вообще об этом думаю?» Передо мной стояли ещё пять заказов с других столиков. Я покачал головой, сгоняя мысли, и вернулся к работе. К полуночи зал уже гудел. Девушки остались вчетвером и ушли танцевать, наслаждались вечером и хорошо проводили время. Я нырнул в работу, как в омут, подтанцовывая и болтая с посетителями. Чередовал смешивание напитков и натирание бокалов. Работал почти без остановки, постоянно находя что-то, требующее моего профессионального внимания. Мимо стойки шатающейся походкой прошёл молодой светловолосый парень. Я проводил его взглядом до самого танцпола. Он затерялся между танцующими вместе с кем-то из своей компании, и я вернул своё внимание к барной стойке. Боже, лишь бы сегодня никто не заблевал туалеты. Через несколько минут подбежала подруга Эмили, отчаянно пытавшаяся флиртовать со мной в начале вечера. Я улыбнулся ей и уже был готов спросить, не повторить ли «Маргариту», но напряжённое лицо и широко распахнутые глаза говорили явно, что она прибежала не за коктейлем. — Нужна помощь... прямо сейчас, там... — она указала куда-то в сторону от танцпола, где я видел Эми в последний раз. Девушка говорила сбивчиво, словно задыхаясь. Она была напугана и размахивала руками так, словно случился конец света, а я был единственным оплотом надежды. Я прищурился и подошёл к краю стойки, чтобы лучше расслышать её, и спросил: — Что случилось? — Там Тайлер, это бывший Эми, он... просто пришёл и начал кричать... Она продолжала что-то говорить, и одновременно с нарастающим внутри страхом я услышал какие-то истеричные мужские завывания в той стороне, куда указывала её рука. Хватило лишь одного его имени, чтобы закипающая ярость разожгла во мне недобрый огонь. Я хорошо помнил, как Эми говорила о нём, как плакалась после расставания мне... именно мне, а не кому-то ещё, из-за этого полоумного. Я чувствовал на себе колоссальную ответственность за спокойствие Эми и не мог допустить, чтобы она пострадала. Многие, кто успевал меня заметить, расступались сами, а остальных я стремительно обходил, приближаясь к эпицентру событий. Сначала я услышал его, а потом сразу же узнал – этот тип проходил мимо барной стойки минут десять назад. Его мерзкий голос с пьяными хрипами мгновенно стал самым отвратительным звуком во всём мире. Когда я рванул ублюдка за куртку и опрокинул на пол, он орал на Эми невероятно жалким обиженным воем. С облегчением отметив, что от рук Тайлера никто не пострадал, я мельком посмотрел на Эми и сразу же перевёл взгляд обратно на него, валявшегося на спине у меня в ногах. — Ты сейчас сам встаёшь и уходишь, — в моём голосе сквозила невероятная злость. Я отныне не позволю этому ублюдку приблизиться к Эмили даже на километр. Тайлер продолжал нести чушь про девушек и их неочевидное назначение, оскорблял Эми и её подруг, а потом попытался переключиться на меня. Он еле поднялся и толкнул меня. Я почти не сдвинулся, но успел заметить, как Эми вздрогнула, сжав руку подоспевшей подруги. Вытащить его на улицу оказалось проще простого. Он был меньше меня и легче в разы. Да, он сопротивлялся, орал, кричал, посылал меня, но своими действиями лишь заработал самую негативную репутацию в этом баре. Я с силой швырнул его за дверь. Он повалился на асфальт и продолжал что-то орать, но я его уже не слушал. Мышцы дрожали от гнева, и я сдерживался, потому что часть меня хотела выйти наружу и закончить этот разговор совсем иначе. Я глубоко вдохнул и закрыл дверь, чувствуя спиной, что собрал многочисленные взгляды посетителей. Конечно, я наблюдал за такими ситуациями довольно часто, однако никогда сам не был их участником. Опыт показывал, что как только дебошира выводят за дверь, в бар возвращается привычная обстановка уже буквально через пару минут. Когда я вернулся, Эми всё ещё выглядела напуганной. Она побледнела и смотрела будто сквозь меня немигающим взглядом. Я положил руку ей на плечо и наклонился: — Всё нормально? Она неубедительно кивнула. Взгляд постепенно прояснился, она моргнула, потрясла головой... я посмотрел ещё несколько секунд в её глаза. — Уверена? Снова кивнула. Я передал её подругам и почти заставил себя уйти, чтобы не вызывать лишних разговоров. Они ушли за столик и через полчаса заказали ещё по коктейлю. Ночь продолжалась. Музыка играла, заказы шли чередом, народ выпивал и веселился. Я смотрел на Эми из-за стойки всё чаще, практически ежеминутно проверяя её состояние. Где-то в груди ещё жило ощущение на грани беспокойства, пока я не убедился, что девушки снова смеются. Около двух часов ночи они собрались домой. Я как раз закрывал очередной чек, когда они подошли попрощаться. Эми поблагодарила меня за вечер и собралась уходить вслед за подругами, но на полпути задержалась и снова подошла. Она стояла передо мной несколько секунд, словно раздумывая, а потом вдруг шагнула вперёд и обняла. Девичьи руки обвились вокруг талии, голова прижалась к груди совершенно естественно. Я замер по-идиотски, с распростёртыми руками, не зная, обнять ли в ответ. На какое-то короткое мгновение весь шум бара будто исчез, и осталась только она. — Спасибо, — тихо сказала Эмили. — За всё. Ты самый крутой в мире, Майк. — Иди домой, пока я не решил, что ты пьянее, чем выглядишь. Она засмеялась, торопливо отошла на несколько шагов и исчезла за дверью, помахав рукой. Я смотрел ей вслед чуть дольше, чем следовало, и медленно вернулся к барной стойке. Решил снова протереть стойку и бокалы, потому что впереди ещё несколько часов смены, да и думать о произошедшем сейчас было очень плохой идеей. Но почему-то именно этим я и занимался остаток ночи. Спустя час в голове снова всплыло её последнее объятие. Оно было коротким, совершенно невинным. Я бы сказал «дружеским», но сам себе боялся признаваться, насколько сильно это слово задело меня. Я был ей другом и именно им должен был оставаться. Я старше неё на одиннадцать лет. Я живу под одной крышей с её матерью и с ней самой. Все её подруги знают меня как отчима. Господи, да я даже видел, как она плачет и собирает душу по кускам после разрыва с Тайлером. Я помогал ей пережить сложный период и должен был радоваться, что она наконец улыбается и смотрит на других парней, но вместо этого внутри сидела мерзкая ревность, от которой хотелось избавиться. Я злился, потому что не мог придумать ни одной обоснованной причины, почему мне так не понравилось наблюдать за попытками рыжеволосого парня обратить на себя её внимание. К четырём часам утра посетителей стало значительно меньше. Выспавшийся в комнате отдыха, Дэвид сменил меня за стойкой чтобы помочь подготовиться к закрытию. Я механически работал, убирал стаканы, а потом сел на барный стул и попросил виски. Дэвид был не из тех, кто жадничал для своих. Он налил себе пива, но поняв, что я не в настроении разговаривать, оставил меня одного. Не думать получалось плохо. Я даже не удивился, когда одна из постоянных посетительниц после пары коктейлей оказалась возле стойки рядом со мной. Высокая, темноволосая, красивая, с обольстительной улыбкой. Она всегда была уверена в себе и на удивление проста – не любила лишние игры, хотя флиртовала искусно. Я совершенно точно знал, что её зовут Келли, она в разводе, ей двадцать пять и она хочет со мной переспать. Помнил, что она появляется здесь примерно два раза в месяц и совершенно открыто со мной флиртует, не боясь отказов и иногда считая меня хорошей компанией. — Ты сегодня какой-то слишком серьёзный, — она задела моё плечо и села рядом. Я равнодушно крутил стакан с виски и просто ответил: — Работаю. — В четыре утра? — она склонила голову на бок, пытаясь рассмотреть мой взгляд получше, словно выискивала что-то. — Именно тогда и начинается самое весёлое. Она рассмеялась. Мы заговорили о музыкальных вечерах, о сцене и песнях. Потом она рассказывала, как съездила к подруге в пригород, пока я медленно вливал в себя крепкий алкоголь. Сознание не мутнело вопреки моим надеждам, и образы сегодняшнего дня один за другим отпечатывались в памяти. — Мне снова кажется, что тебе нужен хороший вечер... или утро, — шепнула Келли и накрыла своей рукой моё запястье. Обычно я бы отказался, но сегодня её намёк показался мне не такой уж плохой идеей. Наверное, какая-то часть меня решила, что это поможет переключить внимание и напомнит мне, что мир не вращается вокруг одной девятнадцатилетней девчонки. Дэвид ободряюще улыбнулся с другого конца стойки, и я наконец встал со стула. Всё происходило удивительно механически. Едва закрылась дверь подсобки, я вжал Келли в кирпичную кладку стены, склоняясь к её лицу. Она немедленно притянула меня к себе за шею и страстно поцеловала. Стена была шершавой, холодной, и я видел даже в полумраке этой небольшой комнаты, что под её тонкой блузкой ничего нет. Её кожа даже под тканью была горячей, почти обжигающей руки. Шлейф женских духов смешался с воспоминаниями о прошлом в этой самой подсобке. Я помнил каждый уголок этой комнаты и мог водить сюда девчонок даже в полной темноте. Губы сразу нашли шею девушки, оставили лёгкий отпечаток на самом тонком участке. Потом ещё один, жарче, сильнее... Тихие вздохи ласкали слух. Я прикусил её нежную кожу чуть выше, пока она стягивала с меня одежду и нетерпеливо ёрзала, подставляясь под мои поцелуи. Я мазнул губами по её щеке, снова накрыв её рот и приглушив очередной стон – эти движения давались мне слишком легко, почти привычно. — Боже, — выдохнула Келли прямо мне в губы. — Майк, я вся мокрая. Когда я сжал её бедро, Келли в ответ протяжно застонала. Я чувствовал её страсть в каждом движении, и она стремилась насытиться каждым сантиметром моего тела. Мы оказались на потёртом, слегка пыльном диване. Она сидела сверху в наполовину расстёгнутой блузке, качая бёдрами в предвкушении очень внушительной награды за свои старания и ловя каждый мой вздох. Её юбка задралась неприлично высоко, и я запустил руки ей прямо под бельё, сжимая ягодицы. Мне необходима была разрядка. Она целовала меня, наслаждаясь каждым вздохом, а я отвечал со звериной похотью. Её ладони скользили по моей шее и плечам и не встречали сопротивления, пока я забирался под её блузку, сжимал её грудь. Джинсы натянулись в области паха почти до боли от сдерживаемого возбуждения. Она что-то шептала мне на ухо, но я почти не слушал, лишь гладил её по груди, талии, бёдрам, стремительно перемещая руку под трусики спереди. Застонав от движения моих пальцев, Келли потянулись к моему ремню. И вот тогда меня будто по голове ударили. Я не вспомнил про мораль и не испугался, но внезапно понял, что совсем её не хочу. Мне не хотелось ни Келли, ни кого бы то ни было ещё. Мне совсем не хотелось этой ночи с ней, плавно перетекающей в утро, и я не жаждал продолжения. Моему телу нужен был способ снять стресс, но разумная часть мозга, внезапно включившаяся в процесс, сочла его неразумным. Стало предельно ясно, что я использовал Келли только как попытку сместить фокус внимания, и это осознание принесло лишь одно ощущение – мерзость. Лютейшее отвращение к самому себе практически до тошноты. — Стой, — я резко перехватил её руки. Келли удивлённо посмотрела на меня, нехотя отрываясь от моей шеи. — Что такое? Несколько секунд я искал оправдание, ляпнул первое, что пришло на ум. — У меня... закончились презервативы. Она моргнула, затем улыбнулась, чуть подумав. Наклонилась ко мне, почти поцеловала, но я отвернулся. — Майк, — шепнула она на ухо. — Не кипятись, я на таблетках. Ничего страшного. Просто не кончай внутрь... — Нет. Тут Келли окончательно потерялась. Она поднялась на ноги и встала напротив меня, одёргивая юбку и переминаясь с ноги на ногу. — Что происходит, Майк? Я поднялся с дивана слишком резко и, наверное, даже напугал её немного. — Я не сплю ни с кем без защиты. Особенно если речь идёт о девушке на одну ночь. Повисла неловкая тишина. Она внимательно посмотрела на меня, уже поправляя блузку и наверняка начиная что-то понимать. — Хорошо. Мне стало стыдно перед ней, ведь фактически она ни в чём не виновата. Просто оказалась не в том месте не в то время... Но она озвучила мне то, от чего я так отчаянно отмахивался. — Не извиняйся, — она подняла руку, опередив мои извинения, и добавила: — Ты сейчас выглядишь как человек, который думает совсем о другой женщине. Келли подхватила с пола сумку, подошла к выходу и ушла, закрыв за собой дверь. Всё же есть вещи, которые девушкам всегда понятны без слов. А я остался стоять посреди подсобки наедине с собой. Мне пришлось снова сесть на диван, чтобы пригвоздить себя к одному месту и не запустить в стену чем-то тяжёлым. Я уперся локтями в колени и шумно выдохнул. Чувство вины навалилось сразу. Вместе с ним тяжёлое, чудовищное отвращение заполнило меня с головы до ног и насильно заставило меня посмотреть на очевидные вещи прямо. Весь вечер я наблюдал за Эмили, замечал её улыбку, слушал её смех, следил за её взглядом. Напрягался от повышенного внимания к ней. Пришёл в такую ярость из-за Тайлера, что смог успокоиться только лишь увидев Эми с улыбкой на лице. А потом попытался сбежать от собственных мыслей самым дешёвым способом, и даже это у меня не получилось. Я провёл ладонями по лицу, закрыл глаза и неожиданно снова вспомнил её голос. Очень ясно и чётко. «Ты самый крутой в мире, Майк». Я тихо рассмеялся, но мне было не до веселья. Когда-то должен был наступить тот момент, когда я впервые смог бы честно признаться самому себе в том, чего избегал последние недели: проблема была во мне. Не в том рыжем парне, не в Тайлере, а во мне. И в том, что моя дружба с Эмили начала выходить за рамки дозволенного.

***

Oh, mother, tell your children Not to do what I have done Spend your lives in sin and misery In the House of the Rising Sun Geordie - House of the Rising Sun