Legacy of Lies

«Мерлин и все тролли Британии! Какая же невыносимая, глупая, фанатичная преданность…» Натсай Онай стремительно шагала прочь от апартаментов Лайонела по гудящим коридорам Хогвартса, чеканя шаг так, будто мечтала топтать своими коваными ботинками не каменные плиты, а чьи-то черепа. В идеале - череп одного упрямого профессора Теории Магии. И его полоумной домовой эльфийки в придачу. Ясное субботнее утро неспешно двигалось к полудню. В замке было тихо, как бывало по выходным, когда студенты и профессора предпочитали проводить время в Хогсмиде. В школе оставались только младшие, да редкие старшекурсники, заслужившие наказание либо по личным причинам предпочитавшие тишину. Мимо Натти прошелестела стайка девочек в мантиях цветов Гриффиндора. Столкнувшись с Онай, спускавшейся по лестнице с таким свирепым и решительным видом, будто она с факелом и мачете продиралась сквозь дьявольские силки, студентки испуганно ускорили шаг. Дракклова Нарфи не сказала ничего, просто захлопнула дверь, и никакие угрозы не заставили ее открыть снова. Где же искать Лайонела? В замке, Хогсмиде, в Лондоне, где-то в окрестных горах и лесах?! Натти до хруста сжала челюсти, сворачивая с лестницы в короткий коридор, ведущий к факультетским клипсидрам и Большому Залу. Если Лайонел не явится на обед, то… Натсай не знала, что делать. Ни права, ни даже желания в самом деле мучить безумную домовиху Корвинов у нее не было. Но что еще можно было предпринять?! Время утекало сквозь пальцы, и несколько вопросов могли бы все прояснить – но вместо ответов была запертая дверь, бред домового и смертельно обиженный бывший однокурсник. Еще раньше, чем Натсай вошла в Большой Зал, на нее потянуло запахом жареного мяса, приправ и выпечки. Первым делом она, по старой привычке, бросила взгляд на длинный стол Рейвенкло, и только затем – туда, где собирались преподаватели. Знакомой долговязой фигуры среди них не было. Сквозь зубы выругавшись, Натти круто развернулась, зашагала прочь – и в дверях чуть не столкнулась с высоким, миловидным молодым человеком. Он старался сохранять забавную серьезность, как всякий новый профессор, гордый новым статусом; но в его ярких голубых глазах, как солнце в морской волне, сверкала совершенно мальчишеская улыбка. - Сэр? – окликнула его Онай. - Профессор Альбус Дамблдор, мэм, - словоохотно отозвался юноша. – С этого года преподаю Трансфигурацию. «Дракклов умник, да мне все равно, что ты преподаешь…». - Рада за вас, профессор Дамблдор. Я ищу профессора Корвина. Вы его встречали? - К своему стыду, должен признаться, что не успел запомнить всех моих уважаемых коллег… - Он заметный. Мой ровесник. Высокий, ростом с вас или выше. Худой. Темные глаза, черные волосы с проседью. Необщительный. Даже если первый к вам обратился, разговаривать будет так, будто вы ворвались в его кабинет и отвлекли от важных расчётов. - Какой колоритный персонаж! - весело засмеялся Дамблдор. – Кажется, я понял, о ком речь. Да, видел его только что в саду возле теплиц. Слава Основателям! Даже не кивнув на прощание общительному профессору трансфигурации, Натсай устремилась к выходу из замка. Шла быстро, даже перешла на легкий бег, боясь, что Ли успеет снова куда-нибудь пропасть. И вскоре снова возблагодарила Основателей – вдоль полосы густого кустарника с наружной стены теплицы медленно, как будто что-то разыскивая, шел собственной персоной профессор Лайонел Корвин. - Ли! На этот раз дракклов упырь сделал вид, что не слышит собственного имени, и не оборачивался, пока Онай не приблизилась почти вплотную. Тогда Корвин, наконец, хмуро поздоровался – одним лишь кивком и невнятным бормотанием. Впрочем, Натсай и не ждала дружеских объятий. Она оглянулась по сторонам – в заросшем, полудиком саду кроме них сейчас никого не было. - Ли, это очень срочно. Расскажи мне все, что ты знаешь про Гонтов. - Про Гонтов? – медленно переспросил Корвин, не поворачиваясь к ней, но наблюдая искоса вполоборота. – Старый чистокровный род. Единственные потомки Салазара Слизерина. Больше ничего. - Ничего?! – Натсай ощутила, как к горлу подкатывает бессильная ярость; можно было вернуться в Лондон, в аврорат, драккл-знает-как достать нужные ордера и приказы, но времени, времени отчаянно не хватало. – Ли, вы дружили с Оминисом Гонтом. Ты должен знать больше! Дракклов Корвин снова медлил с ответом. Натсай ждала из последних остатков невеликого гриффиндорского терпения, и вдруг захотелось – как странно и глупо! – накинуться на него, бить его кулаками в грудь и требовать, чтобы он, наконец, перестал себя вести как незнакомый чужой человек. - Нужно подумать… - протянул Лайонел, почесывая подбородок. – Древний род, как я уже сказал, - он наконец-то повернулся лицом к Натсай и с видимой осторожностью, будто ступая по тонкому льду, продолжил: - С Оминисом мы дружили… - Дальше? – жестко потребовала Натсай. - Много лет прошло. Трудно вспомнить. - А Ноктуа Гонт? - Впервые слышу. Натсай едва сдержала разочарованный стон. Наивно было думать, что Корвин ей откроется. После их прошлого разговора, после того, как Нарфи объявила, что хозяин запретил ей разговаривать, после… Да. После того, что случилось между Натсай и Лливелином Корвином. Чтобы не сорваться и не наговорить лишнего, пришлось взять паузу. Онай обхватила себя руками, несколько раз глубоко вдохнула и медленно выдохнула, бездумно прошлась перед настороженно застывшим Корвином туда и обратно. Разумеется, в глазах Ли его отец был беззащитен, как пушишка, и невинен, как единорог. Но она видела своими глазами – инферналов в склепе, старинные книги из человеческой кожи, могущественные древние артефакты, требующие кровавой жертвы. И, хуже всего – совершенно безумного, потерявшегося во времени, но устрашающе могущественного мага, который сказал: «Если кто-то, будь то маг или маггл, посмеет бросить нам вызов, то погибнет. Так всегда было и будет». - Ли, - с трудом произнесла Натсай, останавливаясь перед ним. – Пожалуйста. Сейчас нам нужно сотрудничать. Давай забудем прошлое. Я сделала все, что могла, чтобы помочь вашей семье. Я конфисковала книги и артефакты, я поверила тебе, что это просто семейные реликвии. Но я скрыла от суда то, что сама слышала от Лливелина. Я утверждала с твоих слов, что он был безобиден, хотя - Мерлин! - я до сих пор в этом не уверена. Ли, если бы я отказалась, вашей семьей бы занялись другие. Твой отец умер бы в Азкабане или в бою при задержании, а не в своей постели. Ли смотрел на нее… странно. Такое выражение лица, наверное, было бы у нее самой, если бы к ней неожиданно подошла маггловская королева и вручила шоколадную лягушку за успехи в разведении дромарогов. - Ли?.. Ты... вообще не понимаешь, о чем я говорю? - Хм… - изрек, наконец, Корвин, почесав подбородок. – Понимаю, конечно. Но сперва мне надо подумать. Речь все же не о пустяках. Родовая честь для меня превыше всего. Я пришлю тебе сову. Поглядим, может, и договоримся об общем дельце. А сейчас мне пора идти... хм... на мои лекции. Лицо Онай дрогнуло и закрылось. - Да, я понимаю, Ли, - сказала она, притворно-небрежным жестом поднимая руку, чтобы поправить воротник, и думая только о том, что в нагрудном кармане лежит ее палочка. - Сегодня очень много лекций. Иди, конечно. Буду ждать твою сову. Не успела. По выражению ее глаз он понял, что она поняла. Вторую руку он с самого начала разговора прятал в складках мантии, а теперь вскинул, нацелив ей в грудь волшебную палочку с тлеющим на конце желтовато-зеленым огоньком: - Империо.