Velvet & Vengeance

Тяжелые двухстворчатые двери из мореного дуба, украшенные потемневшими от времени серебряными барельефами с изображением гидр, бесшумно разошлись в стороны. В нос Гермионе мгновенно ударил сложный, удушливый запах: застоявшийся аромат старого камня, дорогого воска, паленой шерсти и отчетливый, ни на что не похожий сладковатый привкус яда. Большой зал Малфой-мэнора был залит мертвенно-бледным, зеленоватым светом. Источником этого свечения были не факелы, а дюжина парящих под готическим сводом массивных люстр, в которых вместо свечей горело заколдованное темное пламя. Вдоль длинного стола из черного мрамора, застыв как каменные изваяния, сидели Пожиратели Смерти Ближнего круга. Их маски из полированного серебра тускло мерцали, отражая изумрудные блики. Каждое свободное место за столом казалось безмолвным напоминанием о тех, кто не вернулся с утреннего штурма, и о Рудольфусе, чье кресло теперь было демонстративно отодвинуто в сторону. Во главе стола, на высоком троноподобном стуле с резной спинкой в виде сплетающихся рептилий, восседал Тёмный Лорд. Его кожа в этом свете казалась почти прозрачной, пергаментной, а сквозь нее проступала тонкая сетка синеватых вен. Красные глаза-щелки были полуприкрыты, но в их глубине горел неусыпный, леденящий разум интерес. У его ног, лениво перекатывая толстые кольца своей чешуйчатой кожи по холодному полу, устроилась Нагайна. Её плоская голова то и дело поднималась, а раздвоенный язык с тихим свистом пробовал воздух, улавливая появление чужака. — А-а... Беллатрикс, - раздался тихий, похожий на шелест сухой травы голос Волан-де-Морта.  Он не повернул головы, но Нагайна мгновенно замерла, уставив свои желтые немигающие глаза на вошедших.  — Ты заставила нас ждать. Я надеюсь, задержка оправдана? Беллатрикс резко толкнула Гермиону вперед, заставляя ту споткнуться о край тяжелого ковра. Гриффиндорка послушно рухнула на одно колено, уткнувшись взглядом в носки собственных ботинок. Рукава винного джемпера Нарциссы были натянуты до самых пальцев, скрывая бинты, но Гермиона чувствовала, как под этой тканью бешено пульсирует руна Альгиз, словно отвечая на присутствие сильнейшего темного мага. От страха и напряжения к горлу подкатывал липкий ком, а колени мелко дрожали. Она пахла Беллатрикс — сандалом, мылом и горькими травами, и этот аромат сейчас казался ей единственной тонкой нитью, удерживающей её над бездной. — Мой Лорд, - визгливо, с глубоким, преувеличенным почтением отозвалась Беллатрикс, делая шаг вперед и картинно вскидывая подбородок. Её пальцы судорожно поигрывали палочкой, а на лице блуждала безумная, дерганая улыбка.  — Эта грязнокровная тварь оказалась на удивление упрямой. Пришлось потратить время, чтобы... сломать её первые ментальные барьеры. Гриффиндорская гордость, мой Лорд! Она думала, что её жалкие щиты уберегут её секреты. Люциус Малфой, сидевший по левую руку от Лорда, незаметно поморщился при звуках её голоса. Его лицо было бледным, а холеные пальцы нервно сжимали набалдашник трости в виде головы змеи. Напротив него сидела Нарцисса — её взгляд был намертво прикован к тарелке, а плечи оставались напряженными, словно струны. Она знала, чьи вещи сейчас надеты на пленнице, но не смела издать ни звука. — Секреты... - протянул Волан-де-Морт. Он медленно поднял свою длинную, костлявую руку с тонкими пальцами и указал на Гермиону. — Девчонка Поттера. Мозг их маленького, ничтожного восстания. Скажи мне, Белла, узнала ли ты, как им удалось перенаправить вектор Тройного узла? Мои егеря гниют в лесу из-за её расчетов. — Да, мой Лорд! - Беллатрикс шагнула к Гермионе, с силой хватая её за волосы на затылке и заставляя запрокинуть голову. Гермиона зажмурилась от резкой боли, из её глаз брызнули слезы, но она помнила уговор:  «Если я сожму твои волосы — ты подчиняешься». Она не пыталась вырваться. Беллатрикс держала её крепко, но её ладонь, скрытая от глаз Пожирателей её же пышными кудрями, слегка погладила кожу за ухом девчонки — мимолетный, секретный знак поддержки посреди этого кошмара. — Она настроила защитный контур на четвертый уровень, мой Лорд, - объявила Беллатрикс, швыряя Гермиону лицом в пол.  — Макгонагалл обучила её ставить ментальные ловушки. Любое грубое вторжение вызовет коллапс: её разум просто выгорит, и мы потеряем все данные о секторах замка. Она выдержала паузу, демонстративно вытирая руки о мантию: — Грейнджер сопротивляется. Мне нужно время, чтобы разобрать эти блоки по частям, не уничтожив носитель. Волан-де-Морт замолчал. В зале воцарилась такая глубокая, звенящая тишина, что было слышно, как шуршит чешуя Нагайны, ползущей ближе к Гермионе. Змея приблизилась на расстояние фута, её тяжелое, мускулистое тело источало холод. Она принюхалась к джемперу Грейнджер, и её хвост едва слышно стукнул по паркету. Лорд пристально наблюдал за реакцией девчонки. — Ты защищаешь свой трофей, Беллатрикс? - ледяным тоном спросил Лорд, и в его красных глазах вспыхнуло опасное подозрение. — Или ты боишься, что я увижу в её голове то, чего ты не смогла заметить? Гермиона замерла, перестав дышать. Пальцы на её правой руке судорожно впились в ворс ковра. Всё висело на волоске. Если Лорд сейчас проигнорирует предупреждение и применит прямую Легилименцию, руна на руке примет удар, но кровная связь с Беллатрикс вскроется мгновенно. Беллатрикс ни на секунду не растерялась. Она упала на колени рядом с Гермионой, широко раскинув руки, словно подставляя собственную грудь под возможный удар. На её лице расцвела гримаса фанатичного, безумного восторга. — Проверяйте, мой Лорд! Испытайте мою верность! - неистово закричала она, и её голос эхом разнесся под сводами зала.  — Загляните в неё! Но позвольте мне показать вам, как глубоко я внедрила свои когти в её разум! Я сама открою для вас поверхностный слой! Легилименс! Палочка Беллатрикс уперлась прямо в висок Гермионы. В ту же секунду в сознание Грейнджер ворвался мощный, но удивительно аккуратный, контролируемый поток чужой магии.  Это не было болезненным вторжением, какое устраивал Волан-де-Морт. Беллатрикс действовала как искусный хирург, руна на руке Гермионы вспыхнула изнутри приятным теплом, выстраивая вокруг глубоких воспоминаний: о крестражах, о Гарри, о планах Ордена, ставя зеркальную стену. Вместо этого Беллатрикс вытащила на поверхность сознания девочки специально подготовленный «мусор»: фальшивые, хаотичные образы паники в Хогвартсе, плачущего Рона, треснувших очков Гарри и монотонных, сводящих с ума рунических таблиц, которые Гермиона зубрила неделями. Волан-де-Морт прищурился. Он не стал пробиваться сквозь защиту Беллатрикс, лишь скользнул своим ментальным взором по тому слою, который она ему подставила. Увиденный хаос и ментальные рунические дебри, казалось, удовлетворили его. К тому же, от девчонки разило магией и кровью Блэков так сильно, что для него она выглядела полностью клейменой, подавленной рабыней его самой преданной подчиненной. — Достаточно, - Лорд лениво взмахнул рукой, и Беллатрикс тут же разорвала контакт, тяжело дыша и картинно утирая пот со лба. — Я вижу, ты хорошо поработала, Белла. Девчонка сломлена. Её мысли — каша из цифр и страха. Он поднялся со своего стула, и Нагайна тут же последовала за ним, послушно обвивая его лодыжки. — Забирай её обратно в свои покои. У тебя есть три дня, чтобы упорядочить этот хаос и принести мне чистые, структурированные коды южного и западного секторов. Если через три дня у меня не будет карт... - Волан-де-Морт сделал паузу, и его взгляд на секунду переместился на Люциуса, который еще сильнее побледнел. — ...мне придется найти другого исполнителя. А ты знаешь, как я поступаю с теми, кто не оправдывает моих ожиданий. — Три дня, мой Лорд! Ей хватит и двух! Она приползет к вам на коленях с этими картами! - Беллатрикс безумно расхохоталась, хватая Гермиону за шиворот джемпера и рывком поднимая её на ноги. Гермиона, шатаясь и симулируя полное беспамятство, позволила потащить себя к выходу. Её голова бессильно свисала на грудь, а каштановые кудри закрывали лицо. Ни один Пожиратель Смерти за столом не зашевелился. Нарцисса лишь на долю секунды подняла глаза, провожая их коротким, полным немого ужаса взглядом. Когда массивные дубовые двери Большого зала наконец захлопнулись за их спинами, отсекая зеленоватый свет и зловещее шипение змеи, Беллатрикс не сбавила шаг. Она продолжала грубо тащить Гермиону по длинным темным коридорам Мэнора, мимо перешептывающихся портретов, пока они не повернули в уединенное восточное крыло. Только оказавшись за порогом своих покоев и запечатав дверь тройным контуром запирающих заклинаний, ведьма обессиленно прислонилась спиной к дереву. Маска безумия мгновенно спала с её лица, оставляя лишь смертельную, серую усталость. Её палочка с тихим стуком упала на ковер. Гермиона стояла посреди комнаты, тяжело и часто дыша, чувствуя, как адреналин медленно покидает её тело, оставляя после себя лишь звон в ушах и дикую, изнуряющую слабость. Они пережили этот вечер, но первый из трех дней уже начал свой отсчет.