Расплата

Одного мгновения достаточно, чтобы жизнь разделилась на «до» и «после».

На кухне ресторана шли новости по телевизору. Экран мерцал холодным светом, перебивая жёлтую ламповую подсветку. Официантка вошла на кухню, поставила поднос на стол и шумно выдохнула, будто сбрасывая с плеч накопившуюся за смену усталость. Она на секунду задержалась, провела ладонью по лбу, затем облокотилась о рабочий стол, скрестив руки на груди, и подняла взгляд к телевизору. На экране показывали собрание: вспышки камер, плотное кольцо журналистов, микрофоны с логотипами разных СМИ. Говорил мужчина с низким голосом. — …мне нужна ваша помощь. Уже несколько дней наши дети, наши родные считаются без вести пропавшими. Они уехали в неизвестное место под названием Драквелл, чтобы встретить там Новый год, и с тех пор у нас нет никаких новостей. Мужчина посмотрел прямо в камеру — взгляд был холодным и уставшим. — Мы обращаемся к вам с просьбой. Если вы видели кого-то из них, — на экране появились фотографии пропавших, — или знаете их местонахождение, пожалуйста, свяжитесь с полицией. Официантка подошла к раковине, открыла кран и, не отрывая взгляда от экрана, сделала несколько глотков воды прямо из ладоней. — Лично я обещаю крупное денежное вознаграждение тому, кто поможет найти пропавших, — добавил мужчина. — Что ты там застыла? — бросил повар, переворачивая мясо на сковороде. — Дел полно. — Шеф, подожди, — она кивнула в сторону телевизора. — Смотри, кого показывают. — И кого же? — без особого интереса спросил он, продолжая жарить. — Ребят из пансионата. Хотя… ты их не помнишь, ты ведь не выходил из кухни, — сказала она. — Оказывается, они пропали. Родители их ищут. Мне так жаль… Повар цокнул языком. — Нашла кого жалеть, — холодно отрезал он. — Отец одного из них сказал, что обещает крупное вознаграждение, — осторожно добавила она. — Даже не думай, — резко сказал повар. — Не вздумай что-то ляпнуть про них, поняла? Забыла, что нам говорили и о чём предупреждали? Хоть слово — и мы трупы. — Да нет, я же не дура, — резко сменив тон, сказала она. — Просто… когда он сказал про деньги… интересно, сколько даст. — Хватит! — он повысил голос. — Выключи это и работай! — Каждый день одно и то же: работа, работа и ещё раз работа, — вспыхнула она. — А завтра мне платить кредит. Говорили, сегодня будет зарплата. И где она? — Будут деньги — будет и зарплата, — бросил повар и ушёл на склад. Девушка, посмотрев ему вслед, достала телефон и, отвернувшись, набрала номер. … — У меня есть информация по поводу пропавших в Драквелле, — тихо сказала она. Из-под приоткрытой двери склада повар наблюдал, как она завершила звонок, сняла с себя фартук и направилась к выходу. — Вот дура… — процедил он сквозь зубы. — Говорил же — не ляпни ничего лишнего. Он тут же вытащил телефон из кармана и набрал номер.

***

Крик Найры разорвал тишину коридоров в тот самый миг, когда она увидела неподвижное тело Намджуна. Она застыла на секунду, будто не сразу осознала увиденное, а затем бросилась к нему, падая на колени. Голос срывался, превращаясь в хриплый, прерывистый плач. Юнги опустился рядом и внимательно осмотрел шею Намджуна. Под тусклым светом лампы отчётливо проступали красные линии — ровные, врезавшиеся в кожу. Сомнений не оставалось. Найра прижалась к телу, вцепившись в его пальто, уткнувшись лицом в грудь мужа. Плечи её содрогались от рыданий, дыхание сбивалось. — Не-е-ет… — вырвалось у неё сквозь слёзы, надломленно, почти беззвучно. Тело уже побледнело, холод проступал сквозь одежду. Юнги осторожно положил ладонь ей на плечо и медленно провёл по спине — не торопя, не отдёргивая, просто давая почувствовать, что она не одна. Он понимал: сейчас любые слова будут лишними. Он решил дать ей немного времени — столько, сколько она сможет выдержать. Выплакаться до конца или хотя бы ослабить этот первый, самый острый удар. Ну так по крайней мере говорил Намджун. Не держать в себе. Эти слова вдруг всплыли в памяти Юнги. Сколько она так лежала, обнимая его, было невозможно сказать. Минуты тянулись, растворяясь в глухом плаче. Юнги терпеливо ждал. Он не говорил ни утешающих фраз, ни пустых слов. Иногда молчание — лучшая поддержка. Наконец он поднялся и осторожно приобнял Найру сзади, пытаясь помочь ей встать. Но она всё продолжала плакать, всхлипывая и цепляясь за тело. — Вставай, — тихо сказал Юнги, аккуратно поднимая её. Она дрожащими руками упёрлась в стену, пытаясь удержаться на ногах. Юнги тем временем взялся за тело Намджуна и начал медленно тянуть его в сторону могилы, которая, кстати, находилась совсем рядом. Юнги во всём этом нашёл единственный плюс — не пришлось долго тащить Намджуна одному: тот был тяжёлым. Он планировал поскорее вернуться с Найрой назад — оставаться здесь было опасно. Медленно открыв глаза, Чимин несколько секунд просто лежал, не двигаясь. В голове гудело, будто после тяжёлого сна, тело ощущалось ватным и чужим. Он моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд, и медленно оглядел зал. Свет ламп резал глаза, во рту пересохло. Он заметил, что в помещении остались только он и Чонгук. Тот сидел у противоположной стены, прислушиваясь к тишине, и смотрел прямо на Чимина. — Юнги и Найра пошли искать Намджуна, — торопливо сказал Чонгук, ещё до того, как Чимин успел задать вопрос. Чимин молча кивнул и тихо спросил: — А ты почему не пошёл? — Не хотел оставлять тебя одного, — ответил Чонгук без раздумий. В этот момент в зал вошли Юнги и Найра. Юнги держал её за плечи, осторожно, почти поддерживая. Найра шла тяжело, словно каждое движение давалось с усилием. Лицо её было мокрым от слёз, взгляд — пустым, будто она смотрела сквозь пространство, не замечая ничего вокруг. Чонгук тут же поднялся и подошёл к ним. — Что случилось? — спросил он, чувствуя, как внутри всё сжимается. Юнги сначала помог Найре опуститься на пол, аккуратно усадив её у стены. Слёзы всё ещё стекали по её щекам, но лицо оставалось неподвижным, словно чувства уже вышли за пределы боли. Чимин, окончательно проснувшись, всё ещё не до конца понимал происходящее. — Мы нашли тело Намджуна, — тихо сказал Юнги, не отрывая взгляда от Найры. Глаза Чонгука стали ещё больше от услышанного. — Кто же? Когда? Как? — слова срывались одно за другим. — Мы не услышали выстрел… — он машинально посмотрел на Чимина. Тот сидел неподвижно. Новость ударила, но не ошеломила — внутри будто уже не осталось места для удивления. Только глухая, тяжёлая пустота. Чимин был уже морально готов ко всему. Хотя… — Его задушили верёвкой, — коротко произнёс Юнги. Найра дрожащими руками потянулась к шарфу Намджуна, который лежал рядом с её сумкой, и прижала его к лицу. Она медленно вдохнула, будто цепляясь за остатки родного запаха, за последнее, что ещё связывало её с ним. Плечи её затряслись, дыхание сбилось, и тихий всхлип вырвался сам собой — без слов, без крика, просто боль. Часы на запястье Чимина беспрерывно тикали, нарушая тишину зала. Стрелки застыли на нижнем делении циферблата. Время шло, но здесь оно ощущалось иначе — тяжело и вязко. Все расселись по разным частям круглого зала. Чонгук сидел напротив Чимина и не сводил с него глаз. Тот сжался, подтянув колени к груди, плечи его мелко дрожали. Чонгук помнил: Чимин так и не поел в последние дни. Эта мысль не давала покоя. Он поднялся и подошёл к их скромному запасу еды. Перебрал то, что осталось, почти машинально, не задумываясь о времени. Взял бутылку воды и пачку печенья, после чего тихо подошёл к Чимину. Юнги наблюдал за этим издалека. Его взгляд оставался напряжённым, холодным. В груди неприятно сжалось, и он опустил глаза, больше не желая смотреть. Это задевало сильнее, чем он был готов признать. Не злость — скорее тяжёлое, колющее чувство, от которого становилось не по себе. Просто неприятно… Чонгук опустился на корточки напротив Чимина. Большой пушистый капюшон почти полностью скрывал лицо — были видны лишь дрожащие, слегка приоткрытые пухлые губы. Чонгук осторожно убрал капюшон, открывая лицо. Щёки Чимина всё ещё оставались красными. — Чимин, поешь хоть немного. Ты ничего не ел все эти дни, — обеспокоенно сказал он. — Не хочу, — тихо ответил Чимин и попытался снова натянуть капюшон. Глаза его были полуоткрыты, взгляд рассеянный. Чонгук задержал на нём внимательный взгляд: бледная кожа, жар на щеках, дрожь, которую уже невозможно было скрыть. — Тебе плохо? — спросил он и положил ладонь ему на лоб. Чимин весь горел. — Да у тебя жар, — взволнованно сказал Чонгук. Он быстро снял с себя пальто и накинул его поверх куртки Чимина, укутывая плотнее, стараясь сохранить тепло. — Ты замёрзнешь… — тихо, почти шёпотом сказал Чимин. — Что? — не расслышал Чонгук, наклоняясь ближе. — Замёрзнешь, — повторил Чимин, дрожа под тяжёлым слоем одежды. Под пальто у Чонгука осталась только белая водолазка. На вид она выглядела тёплой, но в этом холоде вряд ли могла защитить надолго. — Не думай обо мне, — тихо сказал он, обхватывая ладони Чимина своими и осторожно растирая их, пытаясь согреть. Руки были маленькими, почти терялись в его хватке — тонкие, мягкие, слишком лёгкие. Кожа казалась нежной, несмотря на холод, от которого пальцы могли вот-вот онеметь и начать сохнуть. — Попей хотя бы воды, — сказал Чонгук, беря бутылку в руки, откручивая крышку и без раздумий поднося её к нему. — Чонгук, — Чимин перевёл взгляд с бутылки на него. — Дай с крышечки. Чонгук налил воду в крышку и протянул Чимину. Тот быстро выпил и вернул её обратно, но Чонгук тут же налил ещё. — Давай ещё, — сказал он, снова протягивая руку. Чимин на секунду замялся, но всё же принял и эту.

***

[ 2 дня спустя ] Еды не осталось совсем. То, что им удалось продержаться столько дней почти без воды и нормального питания, казалось невозможным. Все ослабли, скулы Чонгука стали заметно выделяться. Температура Чимина так и не снизилась. Он почти не вставал, дыхание давалось тяжело, а кашель усиливался. В зале царила тишина. Все, вроде как, спали. Единственным звуком был сдержанный кашель Чимина. Он пытался подавлять его, сжимая губы, боясь разбудить Чонгука, который наконец уснул. Тот сидел совсем рядом. Они были укрыты одним пальто, прижавшись друг к другу, используя его как единственное подобие одеяла. Чёрное пальто было всё в пыли, жёсткое и неудобное, но сейчас это не имело значения — так было теплее и спокойнее. Голова Чонгука медленно скользнула к плечу Чимина. Тот открыл глаза, украдкой посмотрел на макушку Чонгука, задержал взгляд и едва заметно улыбнулся — устало, почти бессознательно. После этого он снова закрыл глаза, стараясь дышать тише. Юнги наконец уснул. Несколько ночей подряд он почти не смыкал глаз. Теперь он лежал прямо на холодном полу, подложив под голову свой рюкзак. Тело было напряжено даже во сне, дыхание ровное, но неглубокое. А вот Найра не спала. Она беспокойно двигалась, не находя себе места. Девушка обняла колени и опустила на них голову. Волнистые светлые волосы рассыпались по ткани одежды, закрывая лицо. Нога нервно подрагивала, выдавая напряжение, которое она больше не могла сдерживать. В какой-то момент Найра резко подняла голову и огляделась по сторонам. Все спали. Сжав губы, она тихо поднялась. Осторожно, чтобы каблуки не издали ни звука, она направилась к выходу. Она была настроена решительно. Терять ей было уже нечего. Тело двигалось само — шаг за шагом, быстрее, чем успевали оформиться мысли. После смерти мужа внутри осталось только опустошение — без слёз, без страха, без сомнений. Лишь холодная ясность и чувство, что дороги назад больше нет. Тэхён сидел себе спокойно в своём уголке. У него было всё… Ну, по крайней мере, он так считал. Еда, вода и даже наркота. Ему было всё в кайф, и он даже обрадовался, что остался один и всё достаётся только ему. Коротко говоря, он думал и поступал как самый настоящий эгоист. Сколько у него ещё оставалось вещества — было непонятно. Свёрток он хранил во внутреннем кармане пальто, оберегая его куда тщательнее, чем еду. Для него это было важнее. Он успел принять ещё одну дозу. Звук приближающихся каблуков заставил его мгновенно вскочить с места. Рука тут же легла на пистолет. Ноги Найры дрожали так сильно, что она с трудом удерживалась на ногах. Страх перед Тэхёном сковывал всё тело. — Быстро выходи! — рявкнул Тэхён, направляя оружие вперёд. Найра медленно выглянула из-за стены. Лицо Тэхёна на мгновение смягчилось — брови расслабились, но почти сразу вновь напряглись. — Ты одна пришла? — спросил он, не опуская руку. — Да, — еле слышно ответила она. — Пожалуйста, не стреляй. — Чего тебе надо? — Тэхён… пожалуйста, дай нам еды, — сказала Найра, с трудом сдерживая слёзы. — Мы очень голодны. — Кто тебя сюда отправил? — продолжал он допытываться. — Никто, — быстро ответила она. — Никто не знает, что я здесь. Я пришла одна. — Ты что, изменяешь своего муженька? — Тэхён сделал несколько шагов ближе. — Или ты уже бросила этого дедулю? — усмехнулся он язвительно. Слёзы покатились по её щекам, но Найра изо всех сил пыталась держаться. — Ладно, ладно, вытри свои крокодильи слёзы, — сказал он, наконец опуская руку с пистолетом и подходя ещё ближе. Между ними оставался всего метр. — Я дам тебе еды. Но ты должна это заслужить, — добавил он, играя бровями. Найра сжала губы, удерживая тяжёлое, сбившееся дыхание. Она не знала, куда смотреть, лишь бы не встретить этот мерзкий, извращённый взгляд. Тэхён же не отрывался от неё. Его зрачки были расширены, взгляд — неестественно распахнутый, пугающе неподвижный. Он смотрел слишком внимательно, слишком долго. Найра боковым зрением ощущала, как он следит за ней, как хищник за добычей. — Ну смотри, — продолжил он давить. — Ваша еда зависит только от тебя. Тэхён подошёл ещё ближе, смотря на глубокое декольте, видневшееся из-под короткой тёплой шубки. Он медленно поднял руку, и холодное дуло пистолета коснулось ткани. Под этим немым давлением она была вынуждена подчиниться — шуба соскользнула с плеч и упала на пол. Следом его пальцы коснулись чёрной блузки. Он потянул ткань в сторону, оголяя одно плечо, затем второе — уже тем же холодным металлом. Это прикосновение заставило её вздрогнуть. Вся кожа покрылась мурашками. Он убрал оружие в сторону. Затем резко, но небрежно толкнул её назад — Найра упала на его импровизированное ложе из разложенных рядом спальных мешков. Она не сопротивлялась — не потому, что хотела, а потому что больше не осталось сил. Тэхён навис над ней, его дыхание стало тяжёлым. Он уткнулся лицом в её грудь, затем поднял взгляд, пытаясь поймать реакцию. Он попытался встретиться с ней глазами, но она смотрела мимо — куда-то в потолок, будто старалась оказаться где угодно, только не здесь. Его рука потянулась к пуговицам на штанах, одну за другой расстёгивая их. Найра сильно напряглась. Она почувствовала, как его рука отодвинула ей трусики и следом принялся пристраивать свой член ей во влагалище. Болевой стон вырвался из её уст. Возбуждён был лишь один Тэхён. Он вытащил свой член, отслюнявил его, чтобы не было слишком сухо и вставил его обратно. Найра поняла, что отдала своё тело на растерзание, а сама погрузилась в свои мысли, где было ещё хуже. Она почувствовала себя секс-куклой. Жалость к самой себе, превращалась в отвращение, а попытки дать оправдание своей слабости вызывал в ней лишь глубокое осуждение. Вернувшись в реальность, она почувствовала, как Тэхён поднял свое тело, крепко хватаясь двумя руками за её бедра. Он начал трахать её довольно грубо, чем казалось в начале. От каждого грубого точка с неё вырвался крик, который она пыталась сдержать. Брюнет трахал её долго и с вожделением. Дойдя до пика он громко зарычал, вынимая свой член, с кончика которого вытекала белая жидкость. Когда всё закончилось, он отстранился так же резко, как и начал. В помещении снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь её сбившимся дыханием. Найра лежала неподвижно, глядя в пустоту. В этот момент она чувствовала только одно — внутри что-то окончательно сломалось. Тэхён застегнул штаны, взявшись за ремень. Он глубоко выдохнул, приводя дыхание в порядок. — А ты хороша, — игриво бросил он, закончив с одеждой. Он смотрел на Найру, лежащую перед ним. Она казалась пустой — не двигалась, не моргала, будто всё происходящее прошло мимо неё. На короткое мгновение в голове мелькнула страшная мысль — она почти позавидовала Намджуну. Он не видел этого. Не чувствовал. Не знал. Тэхён отвернулся и поднялся. Он взял пустую коробку и начал складывать туда еду и бутылки с водой. Запас получился нормальный — коробка быстро потяжелела. Пока он возился, Найра уже сидела. Молча, медленно она начала надевать вещи, подняла с пола шубу, испачканную пылью, и накинула её на плечи. Движения были неловкими, будто тело плохо слушалось. В этот момент она заметила аптечку, валявшуюся в углу. Взгляд задержался на ней всего на секунду — но этого было достаточно, чтобы она отпечаталась в памяти. — Вот и моё обещание, — самодовольно сказал Тэхён, подтащив коробку ближе и присев рядом. — А может, решишь остаться? Найра медленно подняла на него взгляд. В нём не было ни страха, ни слёз — только отвращение. — Ладно, ладно, — хмыкнул он. — Я всего лишь предложил. — Мне ещё лекарство нужно, — тихо сказала она. — У нас есть болеющий. — Мы об этом не договаривались, — ответил Тэхён, покачав головой. — Лучше уходи, пока не пожалела, что всё ещё здесь. Найра медленно поднялась и подошла к коробке. Та оказалась больше, чем она ожидала. Ухватившись за край крышки, Найра потянула её на себя — коробка сдвинулась, но тут же стало ясно, насколько она тяжёлая. Сил почти не осталось. Она несколько дней толком не ела, организм был ослаблен, как и у всех. В таком состоянии даже этот груз казался вдвойне тяжёлым. Тэхён даже не подумал помочь. Найра остановилась, перевела дыхание и решила действовать иначе. Она обошла коробку, встала позади и начала толкать её вперёд. Так было немного легче, но путь всё равно предстоял долгий. Пол неровный, силы на исходе — а идти ещё далеко. Она это понимала, но выбора больше не было. В зале, как ни странно, ничего не изменилось. Все по-прежнему спали. Где-то у входа послышался голос Найры: — Парни! Юнги резко открыл глаза и быстро осмотрел помещение — Найры внутри не было. — Ребята! — снова позвала она. — Помогите! Чонгук и Чимин тоже проснулись и начали подниматься с мест. Юнги первым поспешил к выходу, Чонгук сразу последовал за ним. Пак, едва встав, почувствовал, как закружилась голова, и тут же ухватился за стену, не решаясь сделать ещё один шаг. Юнги придерживал Найру за плечи, когда они входили в зал. Через несколько секунд следом появился Чонгук, держа в руках тяжёлую коробку. Юнги помог Найре сесть — она буквально держалась из последних сил — и опустился рядом на корточки. Чон, поднявшись по трём ступенькам, вошёл в зал и поставил коробку прямо в центре. — Она пошла к Тэхёну, — сказал он, повернувшись к Чимину и стряхивая пыль с рук. — Внутри еда и вода. — Найра… Как?! — в шоке выдохнул Юнги. — Тэхён не дал бы это просто так, — задумчиво произнёс Чонгук. Найра не ответила. Она словно не слышала разговора — взгляд был рассеянным, всё происходящее проходило мимо неё. Чонгук подошёл к коробке и начал разбирать содержимое. Там оказались даже одноразовые стаканчики. Он достал два куска сухого хлеба, налил воду в стакан и первым протянул его Найре. Затем сделал то же самое для Юнги. После этого взял порцию для Чимина и, прихватив свою, присел рядом с ним. Никто не торопился есть. Все смотрели на Найру. — Почему не ешь, Найра? — тихо спросил Юнги. Она подняла на него взгляд и тут же снова опустила глаза. — Ешь, чтобы мы тоже могли есть, — добавил Чонгук. Найра медленно поднесла хлеб к губам и откусила маленький кусочек. Глаза наполнились слезами. Только после этого остальные тоже начали есть. Запаса было достаточно, но после стольких дней голода никто не спешил — ели медленно, понемногу, стараясь не перегружать ослабший организм. Кашель Чимина заметно ухудшился. Иногда он сбивался на хрип и начинал задыхаться. Чонгук всё время был рядом, снова и снова проверял температуру ладонью, но тело оставалось таким же горячим, как и прежде. — Нет… — протянул Чонгук, сжимая челюсти. — Так не пойдёт. Тебе нужно лекарство. — Я просила у Тэхёна ещё лекарства, — наконец заговорила Найра. — Но он не дал. — Нужен план, — предложил Чонгук. Либо они слишком долго боялись рискнуть своей жизнью, либо просто не понимали, чего ждут, позволяя ситуации дойти до критической точки. Бездействие больше не имело смысла. Пойти решили Чонгук и Юнги. Чимин был слишком слаб, чтобы двигаться, и Найра осталась с ним. План был прост и жесток. Они взяли по камню — тяжёлому, удобному для удара. Юнги должен был бросить его, чтобы привлечь внимание. Когда Тэхён по инерции выйдет на звук, они нападут вместе. Чонгук понимал: если один не успеет, второй обязан будет закончить начатое. Они затаились в боковых проходах, прижавшись к холодным стенам. Дышали осторожно, почти неслышно. Тэхён находился совсем близко. Юнги бросил камень в коридор. Звук глухо отразился от стен. Они ждали. Ничего не произошло. Решили выждать ещё немного, но Тэхён так и не вышел. — Может, он ушёл? — прошептал Чонгук. — Куда он мог уйти, оставив свою еду? — так же тихо ответил Юнги. — Может, услышал звук, испугался и выжидает? — А как понять? — Чонгук на секунду задумался. — Сейчас проверю. — Чонгук… — Нет времени, брат, — прошептал он, наклоняясь и сжимая камень в правой руке. Он медленно сделал несколько шагов вперёд, стараясь не издать ни звука. Всё тело было напряжено, внимание сосредоточено до предела. Чонгук продвинулся ещё немного, и в этот момент справа, из бокового коридора, резко вышел Тэхён. Рука с оружием была вытянута и направлена прямо в Чонгука. — Спокойно, — ровно сказал он. — Брось камень. Чонгук тут же разжал пальцы. Камень упал на пол. Он застыл на месте. Юнги наблюдал из укрытия, стараясь не выдать себя. — Не двигайся, — грубо приказал Тэхён, глядя Чонгуку в затылок. Затем повернул голову в сторону прохода. — Кто там есть? Выходи! — Юнги, не выходи! — выкрикнул Чонгук. — Заткнись! — рявкнул Тэхён. — Эй ты! Выходи немедленно, иначе сейчас же выстрелю ему в голову. Юнги тяжело выдохнул, опустил камень на пол и вышел из укрытия. — Спокойно. Подними руки вверх и иди в эту сторону, — скомандовал Тэхён, пропуская его вперёд и полностью разворачиваясь спиной к проходу, откуда Юнги только что вышел. Чонгук тоже повернулся лицом к Тэхёну, медленно подняв руки. — Вас всего двое? — спросил Тэхён. — Или есть ещё кто-то? — Больше никого, — ответил Юнги. — И зачем вы пришли? Я с женой доктора достаточно припасов отправил. Пришли сказать спасибо? — Нет, — спокойно сказал Чонгук. — Тэхён, Чимин болеет. Нам нужно лекарство. — Да что ты говоришь? — иронично усмехнулся Тэхён. — Ты забыл, что труп Хосока всё ещё на тебе? И что до сих пор за это не ответил! Никто не ответил за это! — он резко повысил голос. — Ну вот, вы сами ко мне пришли. Сейчас по очереди ответите и скажете, кто убил Хосока. — Давай поговорим, — осторожно предложил Чонгук. — Нам тоже интересно, кто нас затащил в эту яму. — Как будто не ты, — холодно бросил Тэхён. — Нет. Не я, — отчётливо ответил Чонгук. — Ты ищешь не там своего врага. — Мой враг — ты! И все вы! — сорвался Тэхён. — Или забыл, как всё подстроил, что Джин сел в тюрьму вместо тебя? А твой дружок, скорее всего, помог тебе соскочить с этой истории. Думаете, никто ничего не понял? Вы все здесь виноваты! Все умрёте! Кроме меня! — Он говорил всё громче, голос срывался. — Признавайтесь уже, кто убил Хосока! — Тэхён, Хосока убили не мы, — твёрдо сказал Чонгук. Тэхён прищурился. — Слушай внимательно. Я тебе обещаю, по-мужски: если это ты — признайся. Я прощу и отпущу твоего друга. Не веришь? Вам ведь нужны лекарства, так? — Он перевёл взгляд на другого. — Юнги, аптечка вон там лежит, в левом углу, — кивнул он, не опуская оружия. — Возьми всё, что нужно. Юнги медленно повернул голову, нашёл взглядом аптечку и осторожно пошёл к ней. Он открыл её, перебирая упаковки, вчитываясь в названия. Нашёл жаропонижающее, также прихватил ещё несколько препаратов и вернулся обратно. Чонгук краем глаза успел увидеть таблетки в его руках. — Теперь понял? — сказал Тэхён. — Ваши трупы мне не нужны. Мне нужно только имя того, кто убил Хосока. За спиной Тэхёна показалась фигура Чимина. Он был довольно тихим: шёл медленно, с трудом, дыхание было неровным, шаги — неуверенными. Но он всё равно пришёл. Чуть позади него двигалась Найра. В её взгляде больше не было страха. Чонгук и Юнги заметили их, но не подали виду, стараясь не выдать присутствие. — Если узнаешь, — продолжил Чонгук, — ты сразу выстрелишь в убийцу. — Так поэтому вы молчите? — зло усмехнулся Тэхён. Найра резко закрыла рот ладонью, чтобы от эмоций не издать лишних звуков. — Слушайте сюда! — выкрикнул Тэхён. — Считаю до трёх, до того, как выстрелю тебе в голову. Чимин был уже совсем близко. — Скажите. Кто. Убил. Хосока. — В ответ — тишина. — Раз! Чимин сделал ещё шаг. — ДВА! Он поднял руку, готовясь действовать. — ТРИ! Пак резким движением перехватил руку Тэхёна и вывернул её назад, за спину. Он держал крепко, из последних сил, но Тэхён всё же успел нажать на курок. Громкий выстрел разнёсся по коридору. — ЧИМИН! — вырвалось у Чонгука.