Расплата

Стенам безразлично, что на них пишут — но не безразлично тому, кто читает.

Тэхён неподвижно смотрел на ствол, словно пытаясь понять, как он оказался здесь и, главное, кто мог его подбросить. Эта мысль неприятно сдавила грудь. Он медленно поднялся с пола, стараясь не издавать ни звука, и тревожно огляделся по сторонам. Тишина давила, стены казались слишком близкими, а каждый угол — подозрительным. Осторожно протянув руку, он поднял оружие, сжимая его так, будто оно могло обжечь. Подойдя к пролому в стене, Тэхён тихо выглянул наружу, но пространство за ней оказалось пустым. Ни малейшего движения. — Не понял… — пробормотал он себе под нос, нахмурившись. — Это что, специально подложили сюда, чтобы… смерть Хосока списать на меня? — Его глаза прищурились, и в них промелькнула тень подозрения. — Но кто?.. В зале царила тяжёлая, вязкая тишина. Каждый сидел, прижавшись к холодным стенам, стараясь занять хоть какое-то место в этом тесном, мрачном убежище. Кахён, опустив голову на колени, пытался немного задремать, но сон не спешил приходить — мысли в голове звучали громче любой тишины. Намджун и Найра молча подняли еду из центра зала и перетащили её ближе к стене, туда, где казалось безопаснее. Девушка не выдержала и, глядя на мужа, вдруг сказала с горечью и отвращением: — И мы собираемся это есть?.. — Мы сейчас не в том положении, чтобы испытывать отвращение, — спокойно, но твёрдо заметил врач. — Давайте уже разделим еду и поедим, — предложил Чихён, глядя на остатки. — С голоду умираем. Жаль… столько еды испортили. Чимин задумчиво усмехнулся, но глаза его оставались холодными: — Я вот думаю… Хосок как раз вовремя умер. Его и съедим. — У тебя слишком чёрный юмор. Лучше перестань, — резко оборвал его Чихён. — Какая разница — голодный или сытый? Всё равно все умрём, — с отчаянием произнесла девушка, глядя в пустоту. Пак нахмурился, обхватив голову руками. Его голос прозвучал глухо, будто доносился изнутри стен: — Просто… причём здесь мы? Почему мы оказались в одном месте с теми, кто виноват в убийстве Джина? Ни я, ни Чихён даже не знаем этого парня. Найра болезненно передёрнула плечами. Слова, повторяющиеся раз за разом, впивались в неё как иглы. — Может, перестанем уже говорить это в лицо? — устало, но твёрдо произнесла она. Ей было мучительно слышать обвинения, хотя сама она не имела никакого отношения к прошлому. Она оказалась здесь только из-за Намджуна. — Я просто говорю факты, — равнодушно пожал плечами Чимин. — Хватит бросаться друг на друга, — резко вмешался Чон, перебив зарождающуюся ссору. — Лучше разделите еду. Поедим и продолжим поиски. — Если я соглашусь, что он прав, — мрачно произнёс Юнги, — опять скажете, что защищаю друга. Давай, Намджун, раздели еду — и пойдём. В зал вошёл Тэхён с пистолетом в руках. Он поднялся по трём ступенькам у входа и медленно шагнул внутрь. Сердца всех, кто сидел под стенами, разом сжались от ужаса: ствол был направлен прямо на них. — Стоп! — твёрдо бросил Тэхён. — Никто никуда не пойдёт. Все — сюда. Он повёл оружием в сторону, указывая на место рядом с собой, и грубо подталкивал тех, кто медлил. Кахён поднялся, бледный и растерянный, и осторожно пошёл вслед за другими. Но Тэхён снова подтолкнул его, заставляя идти быстрее. Вскоре все сгрудились в одну кучку у стены, словно пойманные в ловушку звери. Глаза Чимина расширились, когда он увидел пистолет. После драки ему удалось спрятать своё оружие в надёжном месте, чтобы избежать лишних проблем, которые могли бы погубить его окончательно. Но теперь пистолет оказался в руках Тэхёна, и это пугало ещё сильнее. — Кто положил это рядом со мной? — низким, глухим голосом спросил Тэхён, указывая на пистолет. — Чьё это? Ответа не последовало. Все сидели молча, в шоке, не понимая, что происходит. — Повторяю! — голос Тэхёна сорвался. — Кто. Положил. Это. Оружие. Рядом. Со мной?! ГОВОРИТЕ! — Оставили рядом? — осторожно произнёс Чихён. — Зачем? Убили бы сразу, если бы захотели. — Если оружие у тебя, значит, изначально оно было у тебя, — зло бросил Чонгук. Тэхён резко махнул пистолетом в воздухе. — Именно тебя я и подозреваю, понял?! — Если бы у меня было оружие, я бы не оставил его возле тебя — А ВЫСТРЕЛИЛ БЫ ПРЯМО В ЛОБ! — вспыхнул Чонгук, но друг удержал его за плечо. — ЗАКРОЙ РОТ, ДАСТ! — заорал Юнги. — У нас не было оружия, — твёрдо сказал Намджун. — Да, у нас тоже, — поддержал Юнги. — Не понял… Может, с неба упало? — зло усмехнулся Тэхён. — Тэхён, но, возможно, это никто из нас не сделал, — осторожно предположил Юнги. — Почему ты полностью это отрицаешь? — Здесь видишь кого-то ещё? — холодно бросил Тэхён. — Но мы ещё не осмотрели все места, — настаивал Юнги. — Это сделал кто-то из вас, — упрямо повторил Тэхён. — А на меня что смотришь? — резко ответил Юнги. — Если честно, я не вижу в этом смысла. Тэхён хрипло усмехнулся: — Хочешь знать смысл? Хорошо. Тот, кто положил оружие рядом со мной, умный. Он понимает: если пистолет окажется у меня, я ради Хосока поочерёдно перебью всех. И этим он хочет воспользоваться. Понял теперь, Юнги? — По твоей же логике, ты можешь убить того, кто это сделал, — сказал Чонгук. — Да. Здесь мы все виновны. Все, — твёрдо ответил Тэхён. — Значит, и ты тоже виноват, — бросил Чонгук. — Да. Виноват. — глухо сказал Тэхён. — Я его повесил в тюрьме. Я и Хосок. И говорю это прямо вам в лицо. А вы сможете? — Мало того, что убил, ещё и гордишься этим? — с яростью выкрикнул Чонгук. На этих словах Тэхён подошёл и ударил его рукояткой пистолета в лоб. Чонгук откинулся назад, опёршись на ноги Чимина сзади. По лицу тут же потекла алая струйка крови. Он зашипел от боли, дыхание стало тяжёлым и рваным, а глаза налились одновременно гневом и слабостью. — Ты! — резко обернулся Тэхён к девушке. — Собери всю еду и принеси сюда! Быстро! Девушка в ужасе уже поднялась, но Намджун удержал её за руку: — Не делай этого, Найра! — Хочешь, чтобы мы все умерли с голоду? — прохрипел Чонгук, тяжело выдыхая от боли. — Я сказал, собери! — прорычал Тэхён. — Иначе этот парнишка умрёт первым. — Он нацелил пистолет на Чихёна. — Всё равно их двое… — злобно усмехнулся. — Считаю до пяти. Все напряглись, дыхание стало громким, словно каждый боялся, что услышат только его. Сердце Чихёна на миг остановилось, а у Чимина оно забилось вдвое быстрее. Он резко схватил брата за руку. Его пальцы дрожали. — Не делай этого… пожалуйста, — умолял Чимин. Голос его срывался. — Один. — Успокойся, Тэхён, — попытался вразумить его Намджун, но слова тонули в напряжении. — Два. Чимину казалось, что его уши заложило, но счёт звучал, как гром. — Три! — Хватит! Не считай больше! — вскочил Чимин и схватил сумку, куда сложили еду. — И воду тоже, — резко добавил Тэхён. Кахён медленно поднялся, взял бутылки и положил их в сумку. Тэхён рывком выхватил её и, пятясь к выходу, бросил: — Хотите есть? Приходите ко мне. Но только с ответом — кто убил Хосока и кто оставил пистолет рядом со мной. Не скажете — умрёте с голоду. Он сделал шаг назад и, не сводя с них ствола, скрылся в полумраке. — Нашу последнюю надежду он унёс… — тихо проговорил Намджун, будто сам не верил в собственные слова. — И что мы будем делать? — поднялся с пола Юнги, встряхивая одежду от прилипшей пыли. В его голосе звучало раздражение, за которым скрывался страх. — Сидеть сложа руки и ждать, пока с голоду сдохнем? — Надо найти выход отсюда, — твёрдо сказал Чон, медленно поднимаясь следом, словно решимость сама подталкивала его. — Ага, найдём, конечно, — с насмешкой и недоверием бросил Чихён, скрестив руки на груди. — Найдём, — упрямо повторил Чонгук, и голос его зазвучал звонко, с силой. — Сюда поступает воздух, верно? Значит, где-то есть выход. Пока я жив, пока силы при мне — я обязан его найти. Мы все выйдем отсюда, ясно? — последние слова прозвучали почти криком, как будто он пытался убедить не только их, но и самого себя. — Мы не должны зря терять время. Пошли! Один за другим они поднялись и направились вглубь тянущегося коридора. Тяжёлые шаги отдавались гулким эхом по каменным стенам, будто сама пещера подслушивала их намерения. Лампы над головой тускло мерцали, бросая на лица длинные тени, из-за чего выражения казались строже и усталыми сильнее, чем были на самом деле. Последним остался водитель. Он всё ещё стоял, словно не решаясь двинуться. Юнги оглянулся и шагнул к нему. — Кахён? А ты не идёшь с нами? — спросил он, сдерживая нетерпение. — Где все — там и я, — коротко ответил тот, не меняя выражения лица. И только после этих слов он медленно двинулся вперёд, догоняя остальных. Так вся группа направилась искать выход, о котором каждый из них думал, мечтал и, может быть, в глубине души отчаянно молился, чтобы он действительно существовал. В воздухе стоял запах сырости и земли, откуда-то тянуло холодом, и каждый шаг казался шагом в неизвестность.

***

Господин Чон вместе с супругой вернулись в Корею раньше срока. По плану двери их дома должны были оставаться закрытыми до Нового года, но обстоятельства резко изменились. Отец Чонгука ещё с дороги не переставал использовать свои связи, пытаясь выяснить местонахождение Драквелла. Они вошли в просторный холл особняка. Мужчина уже говорил по телефону, нервно расхаживая из угла в угол. Его голос звучал резко, раздражённо — собеседник на другом конце линии упрямо твердил одно и то же: на карте нет такого места. — Не может быть, чтобы это оказалось выдумкой! — срывался он. — Проверяйте все базы отдыха, все дома, которые могли быть арендованы. Возьмите столько людей, сколько понадобится. Хоть армию соберите, но я должен знать, где они! Он с силой оборвал разговор, нажимая на кнопку сброса так, будто хотел выплеснуть на телефон всю злость и бессилие. Вслед за ним в дом вошла его жена. Её шаги были медленными, движения — неуверенными. Лицо стало болезненно бледным, словно из неё выкачали последние силы. Женщина безмолвно опустилась на высокий стул у барной стойки и, сцепив руки, наблюдала за мужем, который, уже отбросив телефон на стол, снова нахмурился. Снаружи донёсся глухой скрип — водитель, нагруженный чемоданами, осторожно втаскивал их в дом, стараясь не потревожить атмосферу, и без того напряжённую до предела. Мужчина, ощутив на себе тяжёлый взгляд жены, не выдержал и резко обернулся. — Что ты с Рима до сюда смотришь на меня этим взглядом? — его голос прозвучал срывающимся, но твёрдым. Женщина прикусила губу. Голос её дрожал: — Я знала… Я знала, что однажды так случится. — Хватит уже! — резко оборвал он. В этот момент на столе снова завибрировал телефон. Мужчина взял его в руки, не решаясь ответить. — Это отец Юнги. Он звонит уже в который раз… И что я ему скажу? — пробормотал мужчина и протянул телефон жене. — Возьми и ответь сама. Женщина лишь покачала головой, её плечи дрожали. — Ладно, — отрезал он. — Сначала придёшь в себя, а потом перезвонишь. Скажешь, что с ними всё в порядке, что они просто отдыхают и отключили телефоны. Поняла? — он говорил жёстко, но в его глазах мелькнула усталость, когда он заметил слёзы у жены. — Твой сын не умер, чтобы ты себя так вела. Отец Чонгука тоже не умер, чтобы не найти его. Он решительно поднял телефон, его пальцы быстро набрали новый номер. — Господин министр, здравствуйте, — произнёс он низким уверенным голосом. — Рад буду, если вы поможете мне с одним вопросом. Речь идёт о моём сыне… Тем временем родители близнецов уже успели обойти не одно туристическое агентство в надежде найти хоть какие-то сведения об этом таинственном месте. Очередная дверь с надписью «Туры по Корее» открылась перед ними. Кабинет турагента был небольшой, но уютный: на стенах висели красочные постеры с видами известных уголков Кореи — от заснеженных горных курортов до приморских городков. Полки ломились от буклетов по внутреннему туризму, а на столе аккуратно лежала стопка каталогов зимнего отдыха в Корее. За столом сидел мужчина лет сорока — в строгом костюме, в очках с тонкой оправой. Госпожа Пак осторожно сказала: — Значит, вы тоже не слышали про Драквелл?.. Мужчина поправил очки и слегка усмехнулся: — Насколько я знаю, а я, между прочим, много чего знаю, в Корее нет дома отдыха с таким названием. — Возможно, он новый, поэтому вы просто не слышали про это место, — предположил господин Пак, наклонившись вперёд. — Нет, — покачал головой работник. — Это исключено. Я работаю в этой сфере уже 20 лет и знаю все популярные курорты и базы отдыха страны. Но о доме отдыха «Драквелл» слышу впервые. Господин Пак перевёл взгляд на супругу, затем снова посмотрел на мужчину: — Для молодёжи организуют необычный зимний отдых… Возможно, это что-то вам говорит? — Боюсь, что нет, — турагент развёл руками. — Хорошо… — медленно произнёс господин Пак. — Я понял, что у вас в этой сфере много связей. Если вдруг что-то узнаете про Драквелл… пожалуйста, позвоните мне. — Он достал из внутреннего кармана пиджака визитку и протянул её. — Конечно, — кивнул мужчина, принимая карточку. — Видимо, это очень важный вопрос для вас, раз вы так переживаете. — Нет… — спокойно ответила женщина. — Мы просто хотели сделать нашим детям новогодний подарок. Говорят, там организуют шикарный отдых. — Она посмотрела на мужа, словно ожидая подтверждения. — Не так ли? — Да… это так, — согласился тот, хотя в голосе прозвучала лёгкая неуверенность, которую он постарался скрыть. — Ладно, спасибо. Мы будем ждать вашего звонка. Они вышли на улицу. Было холодно и ярко: зимнее солнце отражалось от снежных сугробов, слепя глаза. Воздух резал щёки, под ногами хрустел лёд, а при каждом вздохе изо рта вырывался густой пар. Машины проезжали мимо, оставляя на снегу грязные полосы, но вокруг всё равно стояла тишина зимнего дня. — Больше не осталось ни одного турагентства, которое мы бы не проверили, — тяжело вздохнула женщина, и из её губ вырвался облачок пара. — Никто не слышал и не знает про это место. Я с ума сойду… — Что с тобой? — мягко спросил супруг, коснувшись её плеча. — Ты никогда не вела себя так отчаянно. Она резко повернулась к нему: — Потому что это впервые связано с нашими детьми! Всё… я иду в полицию, подам заявление о пропаже ребят.

***

Тэхён сидел на холодном каменном полу рядом с фотографией Джина и доедал сухой паёк. Его взгляд был прикован к снимку, словно он пытался вычитать из неподвижного лица ответы на собственные вопросы. Пистолет не выходил из рук — тяжёлый, холодный металл будто придавал уверенности. Перекатывая во рту кусок твёрдого печенья, он заговорил вполголоса, обращаясь к фотографии: — Кто ты вообще такой? Кто стоит за твоей спиной? Кто собрал нас всех вместе в этой яме?.. — слова срывались хрипло, с горечью. — Однажды это всё вскроется. Прожёвывая последний кусок, он проглотил его и, отбросив смятую обёртку, вытащил магазин из пистолета. Пристально всматриваясь в металлический корпус, он пересчитывал патроны. — Три уже выстрелили… осталось пять, — тихо произнёс он, вставляя магазин обратно. Его губы чуть дрогнули. — Пятерых могу уложить. В этот миг по спине пробежал неприятный холодок. Он ясно ощутил: кто-то рядом. Мгновенно вскинул голову и резко обернулся. Его взгляд скользнул по каменным аркам, тёмным углам, по тускло освещённым стенам. Никого. Тэхён поднялся, сделал несколько шагов, настороженно вглядываясь в полумрак, будто пытаясь уловить чей-то силуэт. Но пустота отвечала тишиной. Лишь эхо его собственных шагов отражалось от каменных стен. Тогда он медленно вернулся на своё место и опустился на пол. Пальцы сжали пистолет крепче, чем раньше. Он положил его на колени, и взгляд вновь скользнул к фотографии Джина. Казалось, в её неподвижной улыбке таилась насмешка. Остальные шли и шли, не позволяя себе остановиться. Дыхание сливалось с эхом, но у всех была одна цель — найти выход. Юнги поддерживал Чонгука, придерживая его под руку. Голова у того кружилась от удара, лоб всё ещё был рассечён. По левой стороне лица стекала кровь — наполовину уже засохшая, образовавшая тёмную корку, но из-за сырости она снова становилась влажной. Чёлка прилипла ко лбу и падала в глаза, мешая смотреть. — Давайте немного отдохнём… — с хрипом сказал Чонгук, отшатнувшись от резкой боли в голове. Они остановились, и остальные, словно только этого и ждали, тоже присели. — Четыре часа уже ищем и ничего, — тяжело выдохнул Юнги. — И не найдём, — угрюмо вставил Чихён. — Всё это время мы бродим голодные. — Я бы всё отдала за один глоток воды… Как же я ненавижу этого Тэхёна… — спокойно сказала Найра, но последние слова прозвучали более эмоционально. — Не нужно отдавать всё, — произнёс Чимин, доставая из рюкзака бутылку воды и протягивая её девушке. — Возьми. Она осторожно взяла её, заглядывая ему в глаза, словно боясь обидеть этот щедрый жест. — Спасибо, — прошептала Найра. — Я совсем чуть-чуть… — Пей спокойно, — мягко сказал Чимин. — Потом передашь и остальным. Даже тем, кто не заслуживает. Всё равно, мне не жалко. Все с удивлением смотрели на Чимина. В этой мрачной, полной страха атмосфере его поступок казался чем-то по-настоящему светлым. Намджун открыл бутылку, налил немного воды в крышечку и протянул жене. Та сделала крошечный глоток, будто боялась выпить лишнее. Потом он сам пригубил, но от этого жажда лишь усилилась. Вода переходила из рук в руки: каждый пил по крышечке, хотя душа рвалась выхлебать всё до последней капли. Юнги налил другу, потом себе. Наконец очередь дошла и до Чихёна. Он сделал, как все, но когда бутылка дошла до брата, тот не стал пить, а спрятал её обратно в рюкзак. — Можем продолжить, — сказал Чонгук, поднимаясь. — И куда теперь? — спросил Чихён, показывая на развилку. — Туда или сюда? — Туда, — уверенно сказал Чонгук. — Нет, сюда, — возразил Кахён. — Там тупик, Кахён, — отрезал Юнги. — Мы же там не были! Откуда знаешь, что тупик? — возмутился водитель. — Ну так иди и проверь, — пожал плечами Юнги. — Один? — уточнил Кахён. — Да. Кахён медленно и неуверенно пошёл в ту сторону, а остальные выбрали противоположный путь. Вскоре они вышли к месту, где снова расходились два коридора. — Мы здесь уже были, — сказал Юнги, указывая на один из проходов. — Давайте попробуем этот. Но вдруг его взгляд зацепился за нечто необычное: на стене висела маленькая деревянная дощечка. — Здесь что-то написано… — произнёс он, прищурившись. Все собрались вокруг, вглядываясь в выцарапанные слова. Юнги читал низким голосом, отчётливо, словно каждое слово было приговором: — «Пещеру долгов» построили все виновные: те, кто согрешил сам, кто платит за грехи родителей, и каждый, кого Бог счёл виновным… — Ни один из них больше не увидел солнечного света… — закончил Чимин. — Я же говорил. Мы умрём здесь. Никто отсюда не выйдет. И вдруг издалека донёсся крик. Голос Кахёна, полный ужаса и боли. Эхо пронеслось по коридору, заставив всех вздрогнуть. Они бросились бежать на звук. — ПОМОГИТЕ! ПОМОГИТЕ, ПОЖАЛУЙСТА! — раздавался отчаянный вопль. Добежав, они увидели его. Кахён сидел на ступенях каменной лестницы, обеими руками удерживая металлические зубцы капкана, вцепившегося в его ногу. Железо безжалостно сжимало плоть, кровь струилась по штанине. Намджун и Чимин мгновенно бросились на корточки, хватая ловушку, чтобы не дать ей сжаться ещё сильнее. Кахён кричал так, что его голос срывался на визг. — МНЕ БОЛЬНО! СДЕЛАЙ ЧТО-НИБУДЬ, ДОКТОР! — Терпи, Кахён! — пытался успокоить его Намджун. — Здесь нет ни обезболивающего, ни спирта… С трудом, но им удалось разжать зубцы, и Чонгук с силой отшвырнул ловушку. Намджун тут же разорвал ткань джинсов и осмотрел ногу. — Рана не глубокая, только поверхностная. — Да… повезло, что пришли вовремя, — добавил Чимин, глядя на капкан. — Ещё чуть-чуть — и зубцы вошли бы глубже. — ПОЧЕМУ ТАК БОЛИТ, РАЗ НЕ ГЛУБОКО?! — застонал Кахён, откинув голову к стене. — Терпи, дядя Кахён, пожалуйста, — поддерживал его Чимин. — Нужно хоть как-то дезинфицировать, — сказал Намджун. — Найра, достань свои духи! Она немедленно вынула флакон из сумки и протянула ему. — А теперь платок, чистый! — скомандовал врач. Чихён сразу вытащил из кармана серый платок. Намджун открыл флакон и вылил жидкость прямо на рану. Кахён взвыл так, что эхо ударилось в стены пещеры. Слёзы потекли по его лицу. — Почему я не послушал вас… — прохрипел он сквозь зубы. — Пожалуйста, доктор… сделай что-нибудь! — Всё, что от меня требуется, я уже делаю, — твёрдо сказал Намджун, перевязывая рану. — Но ходить с такой травмой ты не сможешь. — Значит, его придётся нести, — сказал Чимин, глядя на бледного Кахёна. — Тот, кто запер нас здесь, всё продумал заранее, — тихо сказал Юнги, обращаясь ко всем. — С этого момента будьте поаккуратнее и смотрите под ноги. Здесь могут быть ещё ловушки. — Верно, — поддержал Чихён. — На месте Кахёна мог оказаться любой из нас. Просто сегодня не повезло ему… Чонгук подошёл и поднял капкан, что валялся неподалёку. — Смотрите… как будто только что из магазина. — Нет, смотри внимательнее, — Юнги подошёл ближе, тоже осматривая капкан. — Видишь? В некоторых местах есть ржавчина. — Да и пусть она есть в некоторых местах, — отмахнулся Чонгук. — Всё равно ясно: это положили сюда специально. Кахён угодил случайно. Повезло, что мы быстро вытащили его. Водитель зажмурил глаза, тяжело дыша, едва сдерживая крики от боли. — Подождите, — нахмурился Юнги, всматриваясь в металл. — А это что за жёлто-зелёное пятно? — Жёлто-зелёное? — переспросил Намджун, резко подскочив с места, подойдя к ним. — Бросьте его немедленно! — В его голосе прозвучала паника. — Это ещё вопрос, повезло Кахёну или нет…