Расплата

Иногда вещь, которая кажется спасением, оказывается приговором.

Выстрел разорвал тишину, отразившись от каменных стен и прокатившись гулким эхом по всей пещере. Звук словно проник в каждую щель, заставив всех обернуться и застыть. Паника накрыла всех, словно холодная волна, пробирая каждого до дрожи. У Чихёна в голове билась лишь одна мысль: он услышал выстрел — а Чимина рядом не было. Не раздумывая, он сорвался с места и поспешил к выходу. Юнги тоже застыл, будто на секунду перестал дышать. В висках билось лишь одно желание — чтобы с Чонгуком всё было в порядке. Его ноги сами двинулись вперёд — он рванул вслед за Чихёном. Остальные, не сговариваясь, последовали за ними, охваченные тем же тревожным порывом. Руки Найры мелко дрожали. Она вцепилась в Намджуна, не позволяя ему уйти. Он пытался успокоить её, осторожно шепча, что будет лучше, если она останется там, в безопасности, и не будет рисковать вместе с ним. Но всё было бесполезно — в её глазах читалось упрямое решение. Найра твёрдо стояла на своём: она не собиралась оставлять его одного. Лучше идти вместе, чем ждать в неизвестности, разрываясь от страха. В зале осталась лишь еда — надорванные упаковки, смятые пакеты и шлейф крошек. Рядом валялись пластиковые бутылки воды и расплющенные пакеты сока; из одного тонкой струйкой тянулся липкий след, собираясь в маленькую янтарную лужицу. Всё выглядело брошенным наспех, чужеродным этому камню, будто здесь пронеслась короткая, злая буря — и внезапно стихла. Дорога до места происшествия казалась бесконечной. Каждый шаг отдавался гулким эхом, будто сам звук их шагов тянул время. Сердце колотилось, готовое вырваться из груди, а от напряжения дыхание становилось прерывистым. Путь не был прямым: они натыкались на тупики, упирались в холодные каменные стены, спотыкались на поворотах, но всё равно продолжали идти вперёд, словно кто-то невидимый вёл их к источнику звука. Наконец, поднявшись по узким ступеням, они повернули направо — и застыли: под ногами распростёрлось тело Хосока. Чихён остановился, и его глаза резко расширились, будто он внезапно лишился способности дышать. Вся кровь отхлынула от лица, тело словно окаменело. Юнги же заметил Тэхёна: тот сидел, прижавшись спиной к стене, и, не моргая, смотрел прямо на Хосока. Его зрачки были так расширены, что казалось — они вот-вот выкатятся из орбит, и в этом взгляде застыло что-то животное, первобытное. Намджун шагнул вперёд и опустился на колени рядом с Хосоком. Его пальцы дрожали, когда он осторожно коснулся шеи, ища хоть малейший намёк на пульс. Несколько секунд он прислушивался, но тишина отвечала ему холодом. Медленно, с тяжёлым дыханием, он провёл рукой по лицу Хосока и осторожно закрыл ему глаза. — Хо… — прерывисто выдохнул Тэхён, нарушая гнетущую тишину. — Хосок!.. Его голос дрогнул, а взгляд метнулся к остальным. В их глазах отражался один и тот же ужас и немой вопрос: что здесь произошло? — Вам понравилось то, что вы натворили?! — внезапно сорвался Тэхён; его голос был резким, почти диким. — Ты в своём уме?! — отозвался Юнги, вскидывая руки. — Что ты несёшь?! Что здесь вообще произошло? — Кто убил Хосока? Говори! — с надрывом выпалил врач. — Мне откуда знать? — голос Тэхёна был хриплым, сорванным, будто каждое слово царапало горло. — Он убежал после того, как выстрелил. Здесь дохуя выходов. Через какой из них он ушёл — я откуда знаю?! — Кто же это сделал?! — выкрикнул Юнги; в крике слышалась отчаянная безысходность. — КТО?! Тэхён вскинул голову и посмотрел снизу вверх, прямо в глаза Юнги. Его взгляд был мрачным, злым, обвиняющим: — Разве не ясно, кто? Твой друг. — Тэхён! — голос Юнги сорвался, и он резко упер руки в бока. — Даст не такой человек! Думай, прежде чем что-либо говорить. — Мой друг лежит у меня под ногами! — выкрикнул Тэхён, резко поднимаясь с пола. Его дыхание было тяжёлым, а глаза сверкали от гнева. — А ты мне говоришь — думай?! Юнги, — почти прорычал он, не отводя взгляда. — Даст держал на нас обиду. Ты сам видел, как его жопа полыхала. Он не проглотил, что я его ударил, — вот и вернулся, чтобы отомстить по-своему. Разве нет? — он перевёл взгляд на остальных, словно ища подтверждения. — Нет! — резко отрезал Юнги. — У Даста не было оружия. Это точно! И я говорю это не потому, что он мой друг. — Он тяжело выдохнул, пар вырвался изо рта и тут же растворился в холодном воздухе. — А что, если бы у него был пистолет? Ты думаешь, он бы докладывал тебе об этом? — голос Тэхёна был твёрдым, как удар. — Говорю же — у него нет! — в голосе Юнги слышалась смесь отчаяния и ярости. — Тогда где он сейчас?! — выкрикнул Тэ. — Пусть придёт и объяснит всё сам! — Перестаньте уже… — тихо сказал Чихён, словно умоляя их. Его взгляд снова опустился на безжизненное тело Хосока. Тишина навалилась тяжёлым грузом, и даже стены казались ближе, словно сжимая их со всех сторон. Вдали от остальных Чонгук стоял один, прислонившись к холодной стене. Его лицо было мрачным и растерянным, взгляд метался — он никак не мог отойти от звука недавних выстрелов. На правой руке, на тыльной стороне ладони, запеклась кровь — след от того, как он вытирал нос. Под нижней губой тянулась свежая трещинка, и тонкая полоска крови подсохла на коже. Чуть впереди он заметил знакомый силуэт — пушистый мех капюшона, торчащий из-за выступа стены. Сердце сразу дернулось. Чонгук резко крикнул: — Стой! Он шагнул ближе. Перед ним стояла фигура — спиной к нему, неподвижная, с рюкзаком, свисающим всего на одном плече. — Что? — коротко бросил Чимин, когда Чонгук оказался напротив. — Можешь объяснить, что это были за выстрелы? — голос Чонгука звучал требовательно, но в нём таился срывающийся страх. — С чего ты решил, что я могу объяснить? Мне это не менее интересно, чем тебе, — спокойно отозвался Чимин, не меняя выражения лица. — Не играй! — Я не играю. — Здесь про оружие говорил только ты, — Чонгук сжал челюсть, будто удерживая себя от срыва. — Ну и что? Это весомая причина, чтобы ты затрахал мне мозг? — голос Пака зазвенел раздражением. — Вполне. — Пропусти, пожалуйста, — Чимин закатил глаза и шагнул вперёд, намереваясь пройти мимо. — Почему ты один? — не отставал Чон. — А ты почему? — Чимин хмыкнул, приподняв уголок губ. Чонгук тоже усмехнулся, но в этом движении не было радости — лишь болезненное усилие. Сухой выдох пара сорвался из его губ. — Когда ты улыбаешься, ты куда красивее, — заметил Пак, и на миг их взгляды столкнулись. Чонгук застыл, чуть прищурившись, будто проверяя, не издёвка ли это. — Не подлизывайся, — процедил он. — Хочешь, я с такой улыбкой буду трахать тебе мозг, пока ты не скажешь правду? — Я уже говорил тебе правду, — упрямо ответил Чимин. Взгляд Чонгука скользнул к рюкзаку, который тот так и не выпускал из рук. Он вглядывался в него пристально, будто пытался прожечь ткань глазами. — Что у тебя там? Почему ты таскаешь его с собой всё время? — Прости, я забыл, что должен отчитываться перед тобой, — дерзко бросил Чимин и резко толкнул его плечом, пытаясь пройти мимо. Но Чонгук успел схватиться за лямку рюкзака. Ткань натянулась, дёрнув Чимина назад. Он резко обернулся, глаза вспыхнули гневом. На миг между ними повисло напряжение, словно каждый проверял, кто сильнее. Но Чимин рывком выдернул рюкзак, и он выскользнул из рук Чонгука. Пак тут же сорвался с места, а Чонгук мгновенно рванул за ним. Чимин ускорился, будто стремился вырваться вперёд, но каждый резкий поворот и неровная ступенька в этой тесной пещере мешали ему двигаться быстрее. Чонгук держался следом, не позволяя себе отставать ни на шаг. Его настораживало поведение Чимина: слишком странное. Он цеплялся взглядом за каждое его движение, словно боялся упустить малейший намёк на то, что происходит вокруг. Чонгуку оставалось совсем немного, чтобы догнать его. Но внезапно Чимин резко остановился. Чонгук едва не врезался в него, успев схватить за плечо. Он уже хотел что-то сказать, но обернувшись — они оба замерли. Всего в нескольких шагах впереди показались остальные. В горле пересохло, и Чонгук машинально ослабил хватку. Они медленно приближались. От увиденного сердце сжалось болью, дыхание застряло в груди. Чимин даже не заметил, что перестал дышать. Его взгляд сразу упал на брата — Чихён стоял рядом с безжизненным телом, и эта картина пронзила его, как нож. В глазах Чимина блеснул страх, он сделал шаг вперёд, но взгляд всё равно не отрывался от распростёртого тела. Чихён же, заметив его, судорожно протянул руку и сжал его ладонь, словно ища опору, пытаясь хоть так удержаться в реальности. Чонгук в оцепенении подошёл к Юнги, не зная, куда деть руки и что сказать. Но всё изменилось в одно мгновение. Тэхён, стиснув зубы, метнул на него косой, полон злобы взгляд. В следующее мгновение он резко рванулся вперёд, схватил Чонгука за горло и с силой впечатал его спиной в холодную каменную стену. Пальцы Тэхёна сжались, лишая его воздуха. Чонгук захрипел, хватаясь за его руки. Юнги первым схватил Тэ за запястья и отчаянно пытался разжать его хватку. Намджун, подоспевший следом, с трудом помог ему — вдвоём они едва сумели оторвать разъярённого Тэхёна и вырвать Чонгука из его железных пальцев. Найра всё это время сидела в углу на холодном камне. Она прижала колени к груди, сжавшись в комок, и не могла двинуться с места. Всё происходящее она видела будто сквозь мутное стекло. Её пальцы судорожно впивались в ткань собственной одежды, дыхание сбивалось. Каждое движение казалось ей чужим и страшным, и единственное, что она могла сделать — продолжать смотреть, боясь даже моргнуть, чтобы не пропустить момент, когда кошмар станет ещё хуже. — Успокойся уже! — крикнул Юнги, толкнув Тэхёна в сторону. — Ты заплатишь за это, — прорычал Тэхён, пальцем указывая на холодное тело друга. — Ты его убил! — НЕ Я ЕГО УБИЛ, ТАК СЛОЖНО ПОНЯТЬ?! — сорвался Чонгук. — Здесь только у тебя был повод нас убить, — процедил Тэхён. — ДА! НО НЕ ХОСОКА, А ТЕБЯ! — взорвался Чонгук из-за спины Юнги, который держал его, не подпуская к Тэ. — Видите? Сам признался, — выдохнул Тэхён. — Повторяю ещё раз: я НЕ УБИВАЛ ЕГО. У МЕНЯ НЕТ ОРУЖИЯ! — А КТО ТОГДА УБИЛ?! — крикнул Тэ в ответ. — Я НЕ ЗНАЮ!.. — воздух сорвался с губ Чонгука вместе с паром. Он бессильно опустил глаза. На каменном полу растекалась небольшая тёмная лужица крови. Она блестела в свете факелов, словно чёрное зеркало, и от её неподвижности становилось ещё страшнее. Подняв взгляд, он встретился глазами с Чимином. Тот стоял бледный, как стена, губы едва заметно дрожали. Взгляд был цепким, будто он пытался выхватить из происходящего хоть какое-то объяснение. Но в его глазах читался лишь ужас — и страх перед тем, что правда может оказаться ещё страшнее, чем они думают. Из тени показался Кахён. Он шагнул ближе, сняв кепку, которая всё время прикрывала глаза. Под глазами залегли тёмные мешки — усталость и бессонница делали его лицо почти чужим. — Что здесь произошло?.. — тихо произнёс он, но ответа не услышал. Намджун поднялся с колен, держа в ладони пулю. Металл поблёскивал в его пальцах, холодный и безжалостный. Он прищурился, внимательно рассматривая её. — Стреляли из пистолета. Калибр — девять миллиметров, — спокойно, но твёрдо сказал он. — Судя по углу ранения — прямой, девяносто градусов. Обычно так бывает при первом выстреле. Потом человек инстинктивно отшатывается, и угол входа меняется… если только это не очередь из автомата. Но здесь именно пистолет. И такое ощущение, что Хосок даже не пытался защищаться… а стоял, как мишень. Тэхён перевёл на него взгляд. Его лицо слегка дёрнулось, в глазах сверкнула боль и злость. — Что ты несёшь… — Возможно, я ошибаюсь, — осторожно добавил Намджун, подняв брови. — В этих условиях трудно быть уверенным. — Думаю, сейчас не время для догадок, — хмуро сказал Чихён. — Факт остаётся фактом: одного из нас убили. И мы должны выяснить, кто это сделал. — А если убийца не среди нас? — неожиданно предложил Кахён. — Ага, — фыркнул Юнги, — инопланетяне спустились, выстрелили и свалили. — Я просто сказал своё мнение, — не сдавался Кахён. — Вообще-то он логично говорит, — вмешался Намджун. — Если ни у кого из нас не было оружия… кто тогда выстрелил? — У него было, — холодно сказал Тэхён, кивая на Чонгука. Чон развернулся к нему лицом. Его голос стал низким, почти рычанием: — В последний раз говорю. Я не убил Хосока. У меня нет оружия. Чимин не сводил с него глаз. Внутри всё сжималось. Ещё недавно Чонгук подозревал его самого, а теперь он видел, как в убийстве обвиняют уже Чонгука. Это странное чувство разъедало его изнутри. — Нужно решить, что будем делать с трупом, — сказал Намджун, поправляя очки. — Может, здесь оставим? — неуверенно предложил Чихён, озираясь по сторонам. — Нет, здесь мы часто бываем. Надо найти какое-то глухое место, — тут же возразил Намджун, нахмурившись. — Кахён, — Юнги повернулся к водителю, — ты вроде как хорошо ознакомился с местностью. Может, знаешь подходящее место для могилы? — Найду, — с лёгкой усмешкой ответил тот, будто в его словах не было ничего страшного. — Только смотри, чтобы место пошире было, — хрипло бросил Чимин. Его взгляд оставался холодным, но в голосе промелькнула ирония. — Всё равно все мы в конце концов там окажемся. — Помолчи, пожалуйста, — раздражённо отозвался Чихён, толкнув брата плечом, будто хотел сбить с него этот мрачный настрой. — Есть одно удобное место. Пойдёмте, покажу, — равнодушно добавил Кахён и направился вглубь коридора. Все готовились поднять безжизненное тело Хосока. Юнги и Чонгук сделали шаг вперёд, чтобы помочь, но их остановил низкий, резкий голос. — Вы его не трогайте, — твёрдо сказал Тэхён, глядя прямо на них. — Ты ещё не понял, что мы здесь не причём? — устало бросил Юнги, прищурив глаза. — Сказал, не трогайте, — упрямо повторил Тэ. Он обернулся к другим: — Пойдёмте, парни. Тэхён и Намджун подняли Хосока за плечи, Чимин с Чихёном осторожно взялись за ноги. Кахён шагал впереди, уверенно выбирая путь, а остальные двинулись следом за ним. Позади шла Найра: её пальцы дрожали, взгляд метался по стенам, но всё же она предпочла идти вместе с ними — быть рядом с Намджуном казалось хоть какой-то защитой. Остались только двое. Чонгук уже хотел тронуться с места, но почувствовал, как Юнги резко схватил его за руку. Тот приблизился почти вплотную и его голос прозвучал едва слышно, почти шёпотом: — Подожди. Скажи честно… Ты его убил? Чонгук резко дёрнул плечом, возмущённо глядя на него: — Ты тоже сдурел?! Конечно, нет. Юнги задержал взгляд ещё на миг, будто пытаясь разглядеть что-то в его глазах, а затем коротко кивнул. — Ладно. Пошли. Парни добрались до места, которое походило на отдельную комнату. Небольшое, замкнутое пространство, холодное и влажное, словно впитавшее в себя весь мрак этого подземелья. Каменные стены отдавали сыростью, а воздух был тяжелым и тянул к земле. Они осторожно уложили Хосока на каменный пол. Кахён снял кепку, что недавно вновь натянул на голову, — и теперь держал её в руках, склоняя голову в знак уважения. Все молча окружили тело. У Хосока губы были сжаты, но вокруг рта засохла тёмная, уже запёкшаяся кровь. Казалось, будто она проросла в кожу, оставив уродливые трещины, и теперь делала его лицо ещё более мёртвым, чужим. — Под рукой ничего нет, чтобы закрыть его? — тихо произнёс Чимин, оглядываясь. — Да… если оставить так, будет вонять, — добавил Чихён, отводя взгляд. — Хотя бы похоронить. — Нужна земля, чтобы похоронить, — сухо заметил Намджун. — Здесь только камни. — Я не оставлю Хосока здесь, — глухо произнёс Тэхён. Его голос прозвучал, словно клятва. — Что бы ни случилось, я вытащу его из этой ямы и похороню, как положено. Уйдите… Я хочу немного побыть с другом наедине. Они молча, медленно вышли. Намджун перед уходом положил руку Тэхёну на плечо, не сказав ни слова, лишь коротким жестом разделяя его боль. Тэхён присел рядом на корточки. Его взгляд был прикован к телу, что лежало у его ног, таким безжизненным и неподвижным. Он осторожно коснулся ладони Хосока, взял её в свою руку и большим пальцем едва заметно провёл по холодным окаменевшим пальцам друга. — Прости меня, Хо… — слова сорвались тихо, будто застревая в горле. Каменное лицо Тэхёна не дрогнуло, но глаза предательски налились влагой. Первая слеза прорезала щеку, оставив влажный след, за ней скатились другие. Он провёл тыльной стороной ладони по лицу, стирая их резко, почти злым движением, словно не позволял себе плакать. Но слёзы снова выступали, тяжело скапливаясь под веками. Несколько минут он сидел так, лишь глядя на неподвижное лицо Хосока. Пальцы Тэхёна легко скользнули в карман Хосока — он точно знал, что ищет. Смятый клочок бумаги оказался там, где и должен был быть. Он развернул его лишь на миг, чтобы убедиться: внутри лежало то, что для других осталось бы всего лишь мусором, а для него — последней возможностью. Не медля ни секунды, Тэхён спрятал находку в свой карман, словно защищая её от посторонних взглядов. Остальные вернулись в зал, где, несмотря на тревогу, всё же ощущали себя немного свободнее, чем в тесных коридорах. Там их ждала брошенная еда — остатки, разбросанные по полу, не вызывали аппетита, но создавали хоть видимость нормальной жизни. Каждый уселся, кто куда: кто на камни, кто прямо на холодный пол. Тишину нарушил голос Юнги: — Я вам говорю, убийца среди нас. — Да, но не надо концентрироваться на мне, — резко бросил Чонгук, кивнув на себя. — Даст верно говорит, — поддержал его Юнги. — Его вина так же возможна, как и любого из нас. — Конечно. Здесь все невинны, но, по крайней мере, выяснили одно — киллера со двора никто не нанимал, — саркастично заметил Чихён. — Я больше склоняюсь к тому, что преступник здесь, — серьёзно сказал Намджун, поправляя очки. — Среди нас. Нужно понять, кто и зачем убил Хосока. — Нас всех всё равно убьют. Какая разница — кого и когда? — спокойно бросил Чимин. Эти слова зацепили Чонгука. Он резко поднялся и сунув руки в карманы, шагнул к ступенькам у входа, где сидел Чимин. — Если хочешь знать, один из моих главных подозреваемых — это ты, — твёрдо сказал он. — Потому что об оружии говорил только ты. Может, я ошибаюсь? Говори! Чимин медленно поднял взгляд, встретившись с его глазами, и поднялся на ноги. — Я тебе уже говорил. Хочешь, повторю? — Нет, — отрезал Чонгук. — Тогда объясни, почему ты убежал от меня? Что у тебя в рюкзаке? Почему таскаешь его с собой везде? — Может, у него много денег, — наконец подала голос Найра, пытаясь разрядить обстановку. — Дай сюда рюкзак! — рявкнул Чонгук. — Ты что, обыск устроишь? — усмехнулся Чимин, не показывая страха. — Если надо будет, обыщу всех, — зло бросил Чонгук. — Ты уже достал, — процедил Чимин, пытаясь обойти его. Но Чонгук резко дёрнул его за лямку, рюкзак вырвался и оказался у него в руках. — Ты что себе позволяешь?! — тут же вмешался Чихён. — Как вижу, не хочешь, чтобы мы его открыли? — холодно усмехнулся Чонгук. — Это уже наводит на мысли. — Верни, — тихо, но твёрдо сказал Чимин, стараясь удержать спокойствие. Но было поздно. Чонгук уже раскрыл молнию и высыпал всё содержимое прямо на пол. Он присел на корточки и методично стал перебирать вещи, словно копаясь в чужих тайнах. На полу оказались кошелёк, зарядка, блокнот с загнутыми уголками, ручка, бутылка воды, маленький тюбик крема для рук, бальзам для губ и пара презервативов. На последних Чонгук криво усмехнулся, но быстро вновь нахмурился, разочарованно переворачивая вещи. Ни оружия, ни ничего подозрительного. Он молча собрал всё, сложил обратно в рюкзак и, не глядя в глаза Чимину, протянул его владельцу. — Нашёл пистолет? — спокойно спросил Чимин, перекидывая лямку на плечо. — Всё равно я тебе не верю, — глухо сказал Даст, отводя взгляд. — Может, ты спрятал его по дороге. Откуда мне знать? Хм? Возможно, я прав? — Я с ним вернулся, он ничего не прятал по дороге, — вмешался Кахён. — В любом случае, — сказал Намджун, — теперь хотя бы избавились от подозрений. — Всё равно я тебе не верю, — упрямо повторил Чонгук, облокотившись на стену. — А мне всё равно, что ты думаешь, — спокойно бросил Чимин. — Только запомни: не смей в следующий раз так поступать. Я не из тех, кто легко прощает, — твёрдо закончил он и вернулся к брату. Чонгук окинул его внимательным взглядом с головы до ног, задерживаясь на каждой мелочи, и в молчании продолжал перебирать свои смутные, тяжёлые мысли. На другом конце пещеры Тэхён, сидя рядом с другом, незаметно задремал. Сон был неглубоким, и вскоре он ощутил, как затёкшая шея болезненно заныла. Прищурившись, он медленно открыл глаза и тяжело моргнул, пытаясь прийти в себя. Лениво потер рукой шею, словно прогоняя ноющую боль от неудобного положения головы. Но в тот же миг его движение оборвалось. Он резко застыл. На холодном камне, почти в тени, в опасной близости от него лежал пистолет. Металл поблёскивал в тусклом, жёлтоватом свете ламп. Сердце Тэхёна пропустило удар. Он не мог понять, откуда он здесь и как оказался так близко. Но одно было ясно: эта находка могла всё изменить.