Расплата

Истина не спасает. Она карает.

Все смотрели наверх, на металлическую дверь, до последнего не веря: их действительно заперли внутри. Дверь, через которую они только что спустились, теперь была плотно закрыта снаружи: будто отрезая их от мира. Чихён сделал шаг вперёд и, остановившись в центре, сказал: — Не может быть, чтобы это был единственный выход отсюда. — Если эту дверь не откроют снаружи, изнутри её открыть не получится, — заговорил Намджун, поправляя очки. Голос его был спокоен, почти отрешён. Паника внутри Чонгука нарастала, сжигала изнутри, не находя выхода. Он снова сложил ладони у рта, словно рупором, и громко выкрикнул: — Вы даже не представляете, кого закрыли здесь! Если хотите, чтобы всё закончилось для вас хорошо — ОТКРОЙТЕ ЭТУ ДВЕРЬ! — Успокойся, Даст, — сказал Юнги, положив руку ему на плечо. — Не стоит раньше времени впадать в панику, — спокойно добавил Намджун. — Ты, наверное, не понимаешь, что тут происходит, — раздражённо ответил Чонгук. — Наоборот. Я всё прекрасно понимаю. Я просто хочу, чтобы вы рассуждали трезво, — продолжил Намджун ровным голосом. — Может, это часть программы. — Ага, конечно, — усмехнулся Чимин. — Сейчас кто-нибудь из угла выйдет и скажет: «Улыбайтесь и машите ручкой, это была скрытая камера». — Ты ещё молодой, пройдёт, — спокойно сказал Намджун. — Я лишь хочу, чтобы вы не делали поспешных выводов. Может, так и было задумано: мы зашли, дверь закрылась — а теперь кто-то появится и поведёт нас дальше. — Вы видите здесь кого-нибудь ещё? — нахмурившись, спросил Чихён. — А может, кто-то всё-таки есть, кто знает… — вдруг заговорила единственная девушка среди них. Голос звучал несмело, но в нём слышалась надежда. — Нет, ну ты даёшь, дядя, — с недоумением сказал Чимин. — Юнги ясно говорит, что на Хансона напали какие-то отморозки, а ты думаешь, что это розыгрыш? Очень позитивно, нет слов. — Ты неправильно понимаешь, Намджун, — сказал Юнги, взглянув на него. — Знаешь, почему? Потому что нас закрыл не Хансон, а те ублюдки в чёрных масках. Не хочу никого расстраивать, просто чтобы вы знали: если дверь закрыли на нас — это уже очень плохо, и вряд ли её откроют. — Прикинь, нас всех закатали, — тихо сказал Тэхён, глядя на Хосока. — Просто… за что?

***

Дом был огромный, почти неприлично роскошный, но внутри — лишь трое: отец, мать и домработница. Просторные залы дышали пустотой, в стенах эхом отражалась тишина. Всё выглядело безупречно, но холодно, как музей — место, где не живут, а существуют. У барной стойки сидел отец Чонгука — высокий, строгий мужчина с проседью в чёрных волосах. Серебро висков подчёркивало его возраст, но не делало его слабым. Напротив, в нём была какая-то пугающая мощь. Лицо бледное, как фарфор, губы — почти лишённые цвета. Лишь центр губ, алый, будто тронутый кровью, выдавал, что они вообще существуют. В этом лице было что-то неестественное — мертвенное спокойствие, как у человека, который уже слишком многое пережил… или похоронил. Он молча смотрел в экран телевизора. Там бормотали новости, лица дикторов мелькали, словно на заднем фоне фильма, который никому не был интересен. — Ты там скоро? Через полчаса вылет, — когда этот мужчина открывал рот, по телу пробегал мороз. Из глубины дома послышались шаги на лестнице. — Чонгук не отвечает на звонки… Уже начинаю волноваться, — произнесла женщина, спускаясь вниз, крепко сжимая телефон в обеих руках, скрытых в чёрных кожаных перчатках. — Кто вообще звонит тридцатилетнему сыну каждые полчаса? — сухо бросил мужчина. — Кто-нибудь со стороны услышит и подумает, что ты худший отец на свете, — закатив глаза, сказала она. Её густые тёмные волосы были аккуратно уложены, ни одного выбившегося локона. Внешность у неё была весьма привлекательная — ухоженная, утончённая, с тонкими чертами лица и безупречно выверенной мимикой. В ней чувствовался вкус, даже в раздражении. Она напоминала актрису, которая даже гнев выражает достойно. — Не нужно никому со стороны слушать. Спроси у своего сына — он именно так и думает. — Я уже не выдерживаю, — прошептала она, бросив взгляд в сторону входной двери. Мужчина не сказал больше ни слова. Он неспешно встал со своего места, взял с вешалки пальто и первым направился к выходу. Его шаги были размеренными, тяжёлыми. Он не оборачивался, будто знал: за ним всё равно последуют. Шофёр в чёрной униформе уже успел вынести чемоданы к чёрной машине, ожидавшей за воротами. Он был незаметен — как и положено хорошему водителю, — но действовал быстро и точно. Женщина осталась на месте ещё на мгновение. На ней была дорогая, элегантная шуба из тёмного меха — лёгкая, но явно роскошная; из тех вещей, что надевают не столько ради тепла, сколько ради статуса. Всё в её облике говорило о сдержанном шике и умении произвести впечатление. Сжав телефон в руках, она снова попыталась дозвониться до сына. Указательный палец в кожаной обтяжке нажал кнопку вызова — и тут же раздался однообразный, пустой голос автоответчика: «Абонент недоступен. Оставьте сообщение после сигнала». Она медленно опустила руку, не дослушав. Взгляд её оставался холодным, но в зрачках что-то дрогнуло, на короткий миг. По дому гулко раздались шаги: каблуки её сапог стучали по мраморному полу, отдаваясь эхом от каждой пустой стены.

***

Все участники собрались в центральной части пещеры — в точке, откуда расходились коридоры в разные стороны. Они стояли полукругом, настороженно озираясь. — Хансон закрыл дверь или кто-то другой — неважно. В любом случае нас скоро найдут, — произнёс Намджун уже более серьёзным тоном, обводя всех взглядом, словно пытаясь донести: не теряйте надежды. — Мне вот очень интересно — и кто же? — Тэхён тоже не скрывал любопытства. — Родители не смогут прийти, — сказал Чихён. — Они даже не знают, где находится это место. — Но ведь сотрудники турагентства знают, где мы, — сказала Найра, не теряя надежды. — Они заметят, что мы не вернулись вовремя и поймут, что что-то случилось. Обязательно приедут. — Конечно, — поддержал её Намджун. — Поэтому берегите свои нервы. Давайте просто подождём. — Завидую твоему спокойствию, дядя, — иронично произнёс Чонгук. — Вы прямо идеально подходите друг другу, — вставил Юнги, взглянув на молодожёнов. — Вы хоть понимаете, что мы можем отсюда вообще не выйти? — Он поднял взгляд, обращаясь ко всем. — Хоть чуть-чуть осознаёте, что мы в тупике? — Мы всего лишь заперты здесь, и это ещё не значит, что связь с внешним миром потеряна, — возмутился Намджун. — В конце концов, на дворе двадцать первый век. — Давайте позвоним в экстренную службу! — предложила блондинка, доставая телефон из кармана короткой шубы. — Как мы не додумались! — закатив глаза, сказал Чимин, держа в руках телефон. — Здесь нет связи. Мужчина в кепке поднял телефон вверх, пытаясь поймать сигнал. — Нет связи, — разочарованно сказал Кахён. — И что же нам теперь делать? — напряжённо произнёс Чихён. — Предлагаю… выпить, — Чимин не упустил шанса вставить реплику, как всегда выбрав для шутки самый неподходящий момент. Он обладал редким талантом разряжать атмосферу, даже если вокруг всё напоминало катастрофу. Иногда это раздражало, иногда спасало — но всегда было по-чиминовски. Все обернулись к нему и уставились в лицо, но он, как избалованный ребёнок, лишь пожал плечами, глядя в ответ с невозмутимым видом. — Ладно, ладно. Согласен… не время. — Предлагаю осмотреть территорию. Может, найдём другой выход, — сказал врач. — Верно, — поддержал Кахён. — А тот, кто нас закрыл, видимо, тупой, да? — съязвил Тэхён. — В любом случае, это тоже вариант, — кивнул Юнги. — Пошли. Я уверен, мы здесь ненадолго. Скоро выберемся, и этот день будем вспоминать как необычный новогодний сюрприз, — попытался подбодрить всех Намджун. Тэхён не выдержал, обернулся к другу и процедил сквозь зубы: — Когда этот чел начинает говорить, так и хочется вдолбить ему в морду, честное слово. Вместе начали поиски. Один за другим они пошли по этим странным, запутанным коридорам. Дорога была непростой: ступеньки то вели вверх, то вели вниз, повороты сменялись тупиками, а тусклый свет лампочек едва освещал путь. Время пролетало незаметно. Казалось, прошло всего несколько минут, но когда кто-то посмотрел на часы, стало ясно — они уже давно скитаются в этой каменной паутине. Усталость накапливалась, но не все это показывали. Кто-то надеялся на благополучный исход, кто-то начинал раздражаться от безрезультатных попыток, кто-то испытывал откровенный страх, а кто-то — страх, но умело его прятал, держась внешне спокойно. «А это точно пещера, а не лабиринт какой-то?..» — с такими мыслями они продолжали идти. В этом месте легко можно было заблудиться. — Ни человека, ни другого выхода… Не думал, что окажусь в такой безвыходной ситуации, — в речи Намджуна, кажется, что-то изменилось. — Ну что, Намджун, твои позитивные мысли закончились? — спросил Чимин с лёгкой ухмылкой. — Нет человека, который бы нас встретил, и нет чёрного хода. Верно? — Угу, верно… но не теряйте надежды. В конце самого тёмного туннеля всегда пробивается свет, — Намджун подбадривал как мог. — А я уже верю в тёмные силы, — пробормотал Чихён, уставившись в одну точку, не мигая. — Это состояние уже невыносимо… Клянусь, я убью Хансона за это, — твёрдо сказала блондинка. Её голос был холоден и решителен. — Мне кажется, его уже… — не смог договорить Чонгук. Найра посмотрела на него тревожным взглядом. Она медленно повернулась, прищурившись, будто пыталась понять, о чём он умолчал. Лицо её слегка побледнело, губы приоткрылись, но она не произнесла ни слова. Стало ясно: она уловила в его недосказанности что-то зловещее. Они продолжили путь. Тем временем в центральном круглом зале, у стены сидели Тэхён и Хосок. В отличие от остальных, они не пошли на поиски выхода, посчитав это бессмысленной тратой сил. Тэ с самого начала не верил, что в таком месте найдётся очевидный выход — он полагался на логику и холодный расчёт. Хосок же не любил суету без результата: если план не продуман, он не видит смысла бегать по замкнутым коридорам в надежде на чудо. Вместо этого они просто остались ждать — молча, каждый погружённый в свои мысли. Кахён шагал туда-сюда, не находя себе места. Его движения были нервными и рваными. — Тэ, — наконец заговорил Хосок, — ты думаешь, это парни всё подстроили и специально отправили нас сюда? — Не говори глупостей. — Окей, больше не буду говорить… но… — он всё же решил оставить свои мысли при себе. — Ты только посмотри, каково этому неудачнику, — спокойно произнёс Тэхён, кивнув в сторону Кахёна. — Он как тёща на медовом месяце — ни к месту, ни к настроению. Случайно оказался с нами в этой яме — не повезло, — рассмеялся Хосок. — Кахён! А ты предупредил своих родных, что вернёшься поздно? — продолжал смеяться он вместе с Тэ. — Оставь меня в покое, ладно? — ответил он, не останавливаясь, с нахмуренными бровями и напряжённым взглядом. Взгляд Хосока стал серьёзным: глаза расширились, губы сжались в прямую линию. Он резко перестал смеяться. В напряжённом лице читалось раздражение — будто только сейчас до него дошло, насколько им всем не по себе. — Я-то что? Иди жалуйся своему менеджеру. Смотри, куда нас привёл этот осёл, — тон Хосока чуть повысился, голос стал жёстким. Наконец вернулись и остальные. На их лицах читалось разочарование — никого и ничего они так и не нашли. Чимин долго стоял, разглядывая металлическую дверь. Рядом с ним был брат, не отходивший ни на шаг, внимательно следя за ним. Обоих поглотило молчание. К ним подошёл мужчина в кепке, с интересом наблюдая за тем, что они делают. — На что смотрите? — спросил Кахён. — Если бы у меня был пистолет… я бы смог открыть эту дверь? — спросил Чимин, надеясь на положительный ответ. — Что? — усмехнулся мужчина. — Говорю, с помощью пистолета невозможно открыть эту дверь? Из угла виднелся силуэт Чонгука. Он краем уха уловил разговор, нахмурился и немного выпрямился, продолжая наблюдать. — Только с помощью гранатомёта сможешь её открыть, — сказал Кахён и, бросив взгляд на дверь, направился обратно к остальным. Чонгук решительно направился к близнецам. Его шаги были размеренными, но в них ощущалась напряжённая уверенность. Он шёл молча, не отводя взгляда от Чимина. Юнги медленно последовал за ним, глядя исподлобья, будто предчувствуя, что сейчас произойдёт нечто неприятное. Чимин бросил взгляд на брата — тот всё ещё стоял с хмурым выражением лица. Он уже собирался вернуться к остальным, но не успел: Чонгук остановился прямо перед ним, преградив дорогу. Их фигуры оказались почти вплотную — между ними оставалось всего несколько сантиметров. Чимин был немного ниже ростом, и это, казалось, только усиливало давление, исходящее от Чонгука. Тот был шире в плечах, крупнее телосложением. Если смотреть на них сзади, Чимина за спиной Чонгука вовсе не было видно. Забавно, но со стороны в этом было что-то трогательное: разница в их габаритах придавала сцене почти мультяшную мягкость — будто кадр из старого аниме, где сила и ранимость стоят лицом к лицу. Внешний вид Чимина лишь подчёркивал его уязвимую мягкость. Он был укутан в тёплую зимнюю куртку цвета тёмного хаки с объёмным капюшоном, выстланным бежевой, пушистой подкладкой. По краю шёл густой мех, добавляя образу уюта. Узкие чёрные джинсы плотно облегали его длинные ноги, подчёркивая их пропорции. На ногах — чёрные ботинки с острыми металлическими шипами, украшающими мыс и задник, будто намекая: этот парень может и уколоть. Весь его внешний облик будто передавал суть самого Чимина — одновременно мягкость и жёсткость. — Подожди. У меня к тебе есть вопрос, — сказал Чонгук строгим голосом. Чимин не выдержал такой близости и шагнул назад, глядя ему прямо в глаза. — Слушаю. — У тебя есть оружие? — Нет, — сразу ответил он, пытаясь обойти, но Чонгук снова преградил путь. Их плечи почти соприкоснулись. Он стоял, словно каменная стена — неподвижный, непреклонный. Лицо было сосредоточенным, губы плотно сжаты, а взгляд не отрывался от Чимина. Атмосфера ощутимо накалилась. Юнги тоже стоял рядом, немного позади, но его взгляд был не менее тяжёлым — он словно сверлил обоих насквозь, не мигая. — Я слышал ваш разговор с Кахёном. Тогда зачем задавать такие вопросы, если у тебя нет оружия? — спросил Чонгук. Его голос был хрипловатым и холодным. — Во-первых, я не обязан отвечать. Но чтобы не казаться невежливым — отвечу. Просто так. Каждый из нас ищет способ выбраться отсюда. Мне нельзя мечтать, что ли? — усмехнулся на последних словах Чимин. — Извини, Чихён, может, он грубо спросил, — вмешался Юнги, — но я охранник и прекрасно знаю, что оружие — не игрушка. — Юнги, это Чимин, — спокойно поправил Чонгук, заметив, что тот по ошибке обратился не к тому брату. Чимин сдержанно, но заметно удивлённо взглянул на Чонгука. Его бровь приподнялась, в глазах мелькнуло немое удивление, смешанное с интересом. Он ничего не сказал, но выражение его лица выдавало вопрос: «Как он так быстро запомнил, кто есть кто?» Близнецы часто сталкивались с тем, что их путали — даже спустя дни общения. А этот парень распознал его с первого взгляда. Чонгук продолжал смотреть на него так, будто стрелял лазером из глаз. Его челюсть напряглась, глаза сузились — он явно не был удовлетворён ответом. — Нам это даже не интересно, — сказал Чихён, вставая плечом к брату. — Всё равно не переубедили, — ответил Юнги. — Никогда не узнаешь, когда и в кого выстрелит это оружие. — Вы нас отпустите или собираетесь держать в плену? — тихо произнёс Чимин. — Ладно, допустим, я верю, что у тебя нет оружия, — продолжил Чонгук. — Может, ты у кого-то его видел? — Нет, не видел, — бросил Чимин и, толкнув Чонгука плечом, пошёл дальше. Брат тут же последовал за ним. Чонгук чуть качнулся от удара, но не ответил. Близнецы уходили молча, не оборачиваясь. Их силуэты быстро растворились в коридоре, а в воздухе повисло напряжение. Все собрались в одном месте — в центральном холле. Это пространство казалось куда более комфортным, чем бесконечные блуждания по гигантскому лабиринту. Здесь было больше света, и только тут они ощущали хоть какую-то безопасность. Кахён первым нарушил тишину: — Ну что, нашли что-нибудь? — Нет, ничего интересного, — ответил Чонгук, поправляя рюкзак на плече. — Я найду, — коротко бросил мужчина и направился к выходу. — То есть ты не веришь моим словам и идёшь всё проверять сам? — удивлённо спросил Чонгук. Кахён остановился рядом, посмотрел ему прямо в лицо — и, ничего не ответив, пошёл дальше, оставив после себя лишь звук удаляющихся шагов. — Пускай идёт. Может, в туалет хочет, — равнодушно заметил Чимин. — Чимин… — остановил его брат, бросив на него короткий взгляд. — Всё-таки земля круглая, да? Снова вернулись сюда, — сказал Тэхён, усевшись у стены и устало облокотившись на неё. — Я хотя бы ищу отсюда выход, — с раздражением бросил Чонгук. — То, что ты делаешь — это пустой патрон, — отрезал Тэ. — Не видно, что ли, что другого выхода нет? — вмешался Хосок, подняв глаза. — Тебя никто не спрашивал, — резко ответил Чонгук. — Думай, прежде чем что-либо говорить, — сказал Тэхён спокойно, но с вызовом в голосе. — А то что? — Прекратите уже, — вмешался Юнги, стараясь разрядить обстановку. — Давайте уважать друг друга. Даст, сейчас не время. — А почему нет? Пусть все узнают, кто есть кто. — Было бы хорошо, если бы все жили мирно, — тихо произнёс Намджун. — Ты серьёзно? — с насмешкой спросил Чимин. — Ну конечно, после тюрьмы для тебя это, наверное, дворец. Кроме кашляющих заключённых ты ничего и не видел. И хватит уже указывать нам, что делать. — Я смотрю, ты совсем потерял уважение к старшим, — заметила блондинка, холодно глядя на него. — Тебе не стыдно? — Найра! Намджун попытался остановить её и тут же заговорил уже более твёрдым голосом: — В любом случае, паника ни к чему хорошему не приведёт. Мы заперты здесь всего несколько часов, а уже у всех сдают нервы. — Я уже представляю, что будет, если мы останемся здесь несколько дней, — мрачно добавил Юнги. — Не забывайте, у нас есть родные, друзья. Нас будут искать — и обязательно найдут. К тому же, мы воспользовались услугами хорошего туристического агентства. Они отвечают за нашу жизнь и безопасность. — Все ведь положились на это агентство… «Hand made Новый год», «эксклюзивный Новый год», — с иронией процитировал Чонгук. — Только я мог заплатить три с половиной миллиона за всю эту хуйню. — Ты что, реально заплатил три с половиной ляма, чтобы сюда приехать? — удивился Чимин. — Да. А ты — нет? — Нет… Мы вдвоём заплатили два миллиона, — пояснил Чимин, положив руку на плечо брата. — Как такое возможно? — нахмурился Даст. — Я за нас двоих заплатил семь миллионов, — сказал он, указав на Юнги, стоящего рядом. В холле повисло напряжённое молчание. Все переглядывались, не понимая, что происходит. На лицах отразилось недоумение — суммы слишком сильно различались, и никто не мог связать это воедино. — Мы с Найрой — миллион, — вставил врач, нахмурившись. — А мы — ноль, — беззаботно сказал Хосок. — Это был подарок. — Теперь вы понимаете, что здесь что-то не так, — сказал Юнги, нахмурив брови. — Для этого человека было неважно, кто сколько платит. Главное — чтобы все оказались здесь. Он «прикормил» каждого по-своему. Если бы тебе предложили поехать за полмиллиона, ты бы отказался, Даст. Кому-то продал дешевле, кому-то — вовсе подарил. А если копнуть глубже — такого турагентства вообще не существует. — Да, я по дороге сюда загуглил — ни сайта, ни соцсетей, — подтвердил Чимин. — Папа ведь говорил, что в этом и заключается «фишка» агентства, что их нет в соцсетях, — добавил Чихён. — Очень оригинально, — буркнул Чимин, закатывая глаза. Юнги с заметным недоумением на лице спросил: — Я не понимаю… Почему именно ты? — он смотрел на Чонгука с лёгким подозрением. — Почему билеты достались тебе? — Не знаю… Может, реклама сработала. Подумал, что место хорошее, — невозмутимо пожал плечами Даст. — Кто рекламировал? — Откуда мне знать? — спокойно ответил Чонгук. — На почту приходили десятки писем, рассылки, буклеты… Я просто повёлся на рекламу — и всё. — Онлайн заказывал билеты? — не отступал Юнги. — Да. — Кто ещё заказывал онлайн? — он бросил взгляд на остальных. — Я, — откликнулась Найра. — На нашей свадьбе один из гостей, которого я почти не знала, спросил, куда мы поедем в свадебное путешествие. Я сказала, что ещё не решили. Тогда он показал мне фотографии из Драквелла… Мне они понравились. Подумала, что Намджун любит природу — ему понравится. — То есть ты не знаешь, у кого приобрела билеты? — переспросил Юнги. — Нет… — она задумалась, но в голосе вдруг появилась тревожная нотка. Кажется, она что-то вспомнила. — Как я могла не заметить… После того как получила билеты, звонила ему, чтобы поблагодарить. Но он так и не ответил. В это время Чонгук подошёл к стоявшим у стены братьям. Прищурившись, он вгляделся в лицо Чимина и настойчиво спросил: — Как вы сюда попали? И где взяли билеты? Чимин медленно поднял взгляд: его брови были сдвинуты, губы — сжаты. Он смотрел прямо в глаза Чонгуку, не отворачиваясь. В воздухе повисла тишина. — Мы тоже заказали онлайн, — ответил за него Чихён. Он выглядел уставшим и облокотился на пыльную стену. Его чёрный пуховик покрылся бледными следами, будто в пыли отпечатались призраки подземелья. Чимин на миг перевёл взгляд на брата — будто хотел что-то сказать, но замер. Его губы чуть приоткрылись, но мысль так и не оформилась в слова. Он лишь опустил глаза и сделал шаг назад. — Точно? — с нажимом спросил Чонгук, не сводя с него взгляда. — Да, — хрипло выдохнул Чимин. — И хватит уже меня подозревать. — Есть повод для подозрений? — уточнил Намджун с лёгким интересом. — Нет, — еле заметно усмехнулся Чонгук. — Просто спросил. Чимин нахмурился, отступая ещё дальше. Он чувствовал этот пристальный взгляд Чонгука, будто тот пытался прожечь его насквозь. Чимин отвернулся и встал у другой стены, почти растворяясь в полумраке, желая исчезнуть из этого разговора. — Получается, у нас есть враг, которого никто из нас не знает, — подвёл итог Намджун. Вдруг раздались быстрые шаги, эхом разносясь по туннелю. В помещение вернулся Кахён — в его глазах читалась тревога. Между двумя пальцами он держал наполовину потушенную сигарету, от которой поднималась тонкая струйка дыма. — Люди! Я там кое-что нашёл… может, вам будет интересно, — сказал он, стараясь говорить спокойно, но голос выдавал внутреннее напряжение. Все немедленно направились за ним, проходя по длинным коридорам с потрескавшимися стенами и сухим, затхлым воздухом. Ни капли влаги — всё казалось выжженным временем: осыпающаяся штукатурка, пыль в углах и звенящая тишина. Пол был шероховат, местами покрыт грязью, и шаги отдавались глухим эхом. Они двигались медленно, настороженно оглядываясь, пока не добрались до места, где раньше не бывали. Это было что-то новое — затерянный угол в недрах подземелья. В стене аккуратно вырезан полукруглый, нишеобразный проём. Внутри полукруга, на каменной насыпи, стояла большая свеча. На её воске застыла потёкшая слеза пламени. Прямо на груде камней лежала рамка формата А3, полностью покрытая пылью. Перед изображением стояла ещё одна, чуть меньшая свеча. Вокруг — камни, сложенные в круг, словно охраняющие этот мрачный алтарь. — И что? — с раздражением сказал Даст, глядя на Кахёна. — Я уже подумал, что ты нашёл выход, — разочарованно буркнул Юнги. — Просто… решил показать. Подумал, это может вас заинтересовать, — пробормотал Кахён, потупив взгляд. — Мы так долго искали выход — и всё же ни разу не наткнулись на это место, — задумчиво произнёс Чихён. — Значит, есть ещё места, о которых мы не знаем. — А я ведь говорил: не теряйте надежды, — радостно вставил врач, не теряя оптимизма. — Вот и отлично, — сказал Хосок. — Раз здесь стоит икона, давайте зажжём свечи и будем молиться Богу, чтобы он вывел нас отсюда. — Это, вроде, не икона… — прищурившись, заметил Чимин. — А что тогда? — Юнги присел на корточки и вгляделся в изображение. Чонгук последовал его примеру. Остальные с интересом наблюдали за ними. Он аккуратно провёл тремя пальцами по поверхности изображения, смахивая толстый слой пыли. Когда под подушечками пальцев проступили черты лица, он замер. Его глаза расширились, а дыхание сбилось. Он медленно повернул голову к Юнги. Их взгляды встретились. Шок. Узнавание. И одновременно — немой сговор. Они не произнесли ни слова, но выражение лиц сказало всё. — Мне вот очень интересно, кто это… — не выдержал Чихён. — Судя по вашим лицам, вы его знаете? — С чего ты это взял? — резко поднялся Чонгук. — Просто показалось, что он вам зна… — Неправильно показалось, — жёстко перебил его Чонгук. Юнги тоже поднялся с места. — А чего ты злишься? — вмешался Чимин. — Или лучшая защита — это нападение? Мне вот очень хочется понять, кто он и почему его фотография здесь. — Он опустил взгляд на рамку, затем аккуратно наклонился и поднял её с насыпи, держа обеими руками. Остатки пыли легли лёгким облачком в воздухе, когда он осторожно смахнул их ладонью, стараясь не повредить изображение. С фотографии смотрело чьё-то лицо — теперь уже чёткое, различимое. Ниже, под снимком, виднелась тонкая, почти стёртая надпись… Чимин нахмурился и прищурился, вглядываясь в неё. Чонгук всё это время пристально наблюдал за каждым его движением. — Может, это владелец пещеры? — с сомнением предположил Тэхён. — Не смешно, — отрезал Намджун. — А вдруг он тоже остался здесь… и умер, — продолжил Хосок, сам не веря в собственные слова. — Мне кажется, это послание, и оно что-то значит, — проговорил Чимин. — Смотрите, что тут написано. Подойдите и прочитайте. Здесь ничего не написано просто так. Он начал читать вслух: «Суд принадлежит Богу, и день Суда настанет. Никто не сможет избежать его. Осознайте: вы заплатите за то, что сделали и не сделали, за ваши скрытые поступки, за каждое слово и мысль». Чимин на мгновение замолчал, потом, чуть тише, прочитал следующую часть: «Ким Сок Джин был задержан 27 декабря 2016 года за преступление, которого он не совершал. Арестован по необоснованным обвинениям, выдвинутым несправедливой судебной системой, и умер в тюрьме при невыясненных обстоятельствах 6 февраля 2017 года. Все, кто участвовал в этом деле, будут судимы не по закону, а на Страшном Суде. Заплатят мне своей смертью…».