Письма к глубоко уважаемому Мансиньору Олафу.

Личный журнал Антуана Вингхлера.

7 февраля. Полдень.

Мужья мои ласковы, будто и не было тех двух недель моих попыток стать прилежным супругом. Будто им и не нужен хороший омега! Им, мол, меня подавай… Стыдно, ох порой стыдно… От их ласковых слов, взглядов, касаний и ночей. Но я им так благодарен. Я ими так любим. Я их так люблю! И так боюсь, что никогда не смогу стать им праведным! Пару раз в неделю мы ходим с визитами к Габриэлю, племяннику Фридриха и Густава, точнее сказать, меня к нему водят, чтобы я общался. Считают, что и мне и Габриэлю общение идёт на пользу. Мы с ним обсуждаем книги, ему дозволено читать все, даже то, что омегам совсем-совсем непозволительно! С иной стороны, разве мне достойно читать сентиментальные или философские романы? А газеты, что нам приносят почтальон? Но Господа мои не против, даже радуются моим интересам и увлечениям. Мы с ними за ужинами обсуждаем события, прочитанное и случившиеся. Нынче, я начал плести кружева! Из под моих пальцев выходят тонкие и аккуратные полотна, и я нашил их на свои ночные рубашки. Пусть ласкают взоры моих альф. Мужьям за время, как ремонты окончились, связал пары чулок на шерсти, дабы они под кожаные сапоги надевали. Стараюсь, хоть и понимаю, что до полного уюта для них ещё далеко. Но я салфеточки в столовые вяжу! Ажурными выходят. Очень мне хочется, чтобы дома было аккуратно и уютно. Густав принес мне на седьмице лекарские записи. Там про травы, мази и отвары при разных болезнях. Потом, я пересказал какие травы где встречаются, куда и в каких количествах добавлять. Мужья мои в восторге. Считают, что раз я это так быстро запомнил и понял, то, при желании, смогу в полной мере быть помощником в медицинской лавке. Хотят меня сводить на лекции, в настоящую академию, чтобы я послушал! Ну как меня, омежье существо, могут пустить на порог медицинского факультета? Не тому меня учили в Институте Благодародных Омег. С иной стороны, чему меня там научили, оно разве как в жизни? Я беспокоюсь, но спорить не решаюсь. В доме мне и правда порой скучно! Хотя, я стараюсь все дела сделать и альф своих радовать. Благо, скоро уже весна. Смогу в саду работать, цветы и овощи высаживать! И думается мне, что согласится стоит! Ну хоть разочек. Пару раз ходил к ним в лавку. Там все безмерно интересно и любопытно! Мне позволили понюхать и посмотреть многие травы! К словечку, теперь я, пару раз в недельку, из дому один по улицам столичным шастаю! То на рынок, за овощами и медом, маслами или нитями какими, то к мужьям на работу. Порой, я просто брожу по ближним к дому улочкам, позволяю себе такое баловство! Господа знают, но не ограничивают. Наоборот, хвалят, будто это подвиг какой, за ворота выйти. Нашёл новый рецепт яблочного пирога, на песочном тесте! Будет лето, и зацветет лимонное деревце в саду, хочу попробовать заморскую сладость сделать! Маленькие пирожные, на лимоном соку. А узнал я о нём из журнала, мне его альфы выписали! Каждую неделю нынче приносят. Дорого, должно быть, там даже картинки есть, но Фридрих говорит, что им в радость меня баловать, а Густав просто целует в сердцевинку ладошки, не позволяя мне в смущении что-то сказать. Там и про кремы для тела, и про масла для волос, и даже новые схемы кружева есть, рецепты и новости. Никогда не думал, что существуют омежьи журналы! Да ведь и не все омеги читать умеют, не всех в Интернетах Б.О. учат. И что там и новости, и прочие полезности, даже советы для беременных и тех, кто забеременеть не может. В общих фразах, конечно, но всё же! Оказывается, но то из общих газет, не из омежьих, что за морем омеги устроили бунт. Против Институтов Благодародных Омег и прочих заведений подобного толка. Мол, не верно, что омег уже множество сотен лет воспитывают лишь для того, чтобы те потом родили. Заморским омегам, также как и нашим, вход в Академии и Университеты запрещен, но есть те, кто после замужества желают учиться и развиваться. А они хотят, чтобы всем омегам было дозволено, по самому праву их рождения. Чтобы замуж отдавали лишь за порядочных, добросердечных альф, чтобы здоровье Омег изучалось, роды и воспитание альфочек, сыновей, было легче и доступнее. А самое, что меня поразило, чтобы омегам платили! Никогда, до того дня, не слышал того, что омегам платить надобно! Труд наш, он пусть и важен, но должен быть незаметен и тих. Не знаю нынче что и думать. С одной стороны, то против Бога. А с иной… Не повези мне с мужьями, где бы я сейчас был? Я бы точно не изучал травы, не разгуливал по городу, не читал книги и журналы. Все это против кодекса Послушных Омег. Я бы трудился, как подобает, на благо семьи, день и ночь, и должно быть, еженочно истекая кровью и слезами под альфой. Я бы не получал помощи в делах, мыл бы полы дважды в день, стирал тяжёлые шторы и ковры один, при том гладил, Господи, каждый день гладил чёртовы простыни! Как бы я не уважал чистое бельё, но гладить постель - пытка. Клянусь Вам, пытка, над разумом моим и руками моими. Спасибо, что ту работу делит со мной, и в большей степени делает, Густав. Должно быть, я бы даже никогда не узрел, что могу испытать оргазм. Мне бы не покупалось одежд, ни вкусных явств, новой утвари, и тканей. Я бы не получал ласк и поцелуев от мужей своих. Я был бы глубоко несчастен, должно быть. Но, я бы никогда и не думал, что такое возможно, быть искренне счастливым. Что мужья могут так любить, что я способен так полюбить. Право, нужно об этом поразмыслить. И вновь прочитать Библию, от корки до корки. Храни Бог моих мужей. До скорых встреч, Записной дневничок.