Ни слова обо мне

Школа Уэстбрука встретила их пепелищем. От здания веяло гарью, вокруг валялись осколки стекла. Вздутая от жара краска облезала со стен, а в бетонных плитах у крыльца чернели пятна копоти. Фрагмент вывески — буквы «W» и «B» почернели и едва держались на металлической планке, норовя в любой момент рухнуть вниз с дребезжащим лязгом. Ступени были завалены различным мусором: оплавленными обложками учебников, обрывками школьной формы, частями выгоревших рюкзаков. Сам вход зиял чёрной пастью — двери были распахнуты настежь, петли почернели от огня, а одна из створок висела наискось, едва держась на последних заклёпках и скрипя на ветру. Сквозь разбитые окна виднелся тусклый красноватый свет — остатки огня, медленно затухающего под натиском ночного холода. Марина вышла из машины первой. Девушка принялась медленно осматривать здание сверху вниз — взгляд скользил по оплавленным стенам, расплавленным стеклопакетам и уродливым трещинам, покрывшим штукатурку, как шрамы. Крыша над левым крылом слегка провалилась — деревянные балки обуглились и прогнулись внутрь. Николай вылез следом, хлопнув дверцей. В нос ударили запахи расплавленного пластика и сгоревшей ткани. Он сморщился, достал из кармана пачку сигарет, вытащил одну зубами и, щёлкнув зажигалкой, сделал глубокую затяжку. — Бедные дети... — произнесла Марина. В её глазах медленно проступила глубокая тоска. — Да... — ответил Николай, отпуская кольца дыма. Где-то в глубине здания прогремел хруст — здание всё ещё жило, скрежеща обугленными костями. — Нужно узнать, что случилось, и доложить об этом начальству. Пошли, — сказал Николай, докурив сигарету и притушив её носком ботинка, — только держись ближе ко мне. Там внутри всё ещё тлеет. Они успели сделать лишь пару шагов к входу, когда Николай вдруг резко остановился. — Чёрт… — пробурчал он и, развернувшись, зашагал обратно к машине. — Забыл «Следопыт». — Что ещё за следопыт? — нахмурилась Марина. — Инструмент такой. Отслеживает вампирские следы. Энергетические волны, сбои в термическом фоне, всякую дрянь. Без него мы ничего не увидим. Николай открыл дверцу, наклонился к бардачку и, после короткого шороха, вытащил что-то похожее на счетчик Гейгера, но заметно усовершенствованнее. Прибор был тёмно-серым, с небольшим экраном и несколькими кнопками на боку. Сверху торчала антенна, а ниже экрана грязным серебром поблёскивала надпись по-русски: «Следопыт-МК.II». Он щёлкнул кнопку сбоку, и устройство ожило с тихим гудением. Хлопнув дверью, Николай зашагал к зданию, а Марина, не отставая, последовала за ним. У входа лениво колыхалась обрывочная жёлтая лента с надписью «POLICE LINE — DO NOT CROSS». Он поддел её тыльной стороной ладони, приподнял и, пригнув голову, вошёл внутрь. В корпусе школы царила мёртвая тишина. Лишь шаги Николая и Марины эхом разносились по выжженным коридорам, врываясь и ломая вязкое спокойствие, словно треск веток в чаще дремучего леса. Вода, оставленная пожарными шлангами, блестела в трещинах плитки и стекала тонкими ручейками по стенам, размывая пепел в скользкую чёрную жижу. В ноздри упрямо лез сладкий, приторный запах вперемешку с ржавой металлической нотой. «Следопыт» вдруг издал короткий трель, и экран на корпусе мигнул мягким зелёным светом. Николай опустил его чуть ниже, водя по полу. — Есть контакт, — сказал он. — Похоже, это всё-таки наш случай. След тянулся вперёд, мимо обгоревших шкафчиков и расплавленных витрин с трофеями, в которых всё ещё угадывались силуэты медалей и кубков — искорёженных, закопчённых, но по-прежнему упрямо торчащих из пепла. При взгляде на них в голове возникал образ несгибаемых, изрядно потрепанных солдат, оставшихся стоять после боя. На полуобгоревшем баннере, свисавшем с потолка, было написано «GO WESTBR—», ...и это казалось особенно жалким — словно напоминание о былом величии, которому уже не суждено вернуться. Двери спортзала — или то, что от них осталось — представляли собой обугленные обломки, едва держащиеся в косяках. За ними открывалась баскетбольная площадка, превратившаяся в почерневшую пустошь с едва различимой разметкой. Николай шагнул внутрь первым. От трибун остались только металлические скрюченные каркасы. В одном из углов валялась перекошенная тележка со спёкшимися и слипшимися мячами — теперь они больше напоминали комки чёрной грязи под чьей-то тяжёлой подошвой. В центре зала пол пострадал больше всего — выжженные и потрескавшиеся участки говорили о пламени, бушевавшем здесь с особой яростью. Стоило Николаю приблизиться к центру, как «Следопыт» издал более настойчивый сигнал, и экран вспыхнул насыщенным зелёным, показывая резкий всплеск на шкале. Он провёл прибором над опалённым полом, и цифры на экране продолжили скакать, фиксируя остаточные следы сверхъестественного. — Странно это всё. — Николай поднял взгляд к потолку, затем опустил его на пол, вглядываясь в паукообразные трещины и покрытые копотью пятна. — Судя по всему, здесь был очаг возгорания. А спринклеры по какой-то причине не сработали. Если бы всё было исправно — огонь бы так не распространился. — А прибор что показывает? — спросила Марина. — Фиксирует сильный всплеск от одного потустороннего существа. Видимо, вампир использовал здесь свои сверхспособности — и, скорее всего, неоднократно. Возможно, он несколько раз применял сверхскорость… или что-то посерьёзнее. Николай шумно выдохнул. — Что же здесь произошло? Зачем устраивать поджог в школе? Он подошёл к одному из каркасов от трибун, опустился на корточки и, глядя вниз, задумался. — Могу лишь предполагать, — начал Николай, не поднимая глаз, — но, похоже, этот вампир специально всё запутал. И при этом не оставил ни единого следа. Если бы я был на месте полиции, я бы просто простоял здесь несколько часов, разводя руками и теряясь в догадках. Найти тела, определить очаг, выдвинуть версию поджога — и на этом расследование бы встало. Всё было тщательно спланировано. Но кем? Ни единой улики. Никаких зацепок. Хорошо, что мы не копы. У нас есть следы. И мы по ним выйдем явно не на новообращённого. Это будет мощный вампир. Опытный. — Он подвёл прибор ближе, всматриваясь в показания. — Всё становится гораздо интереснее. — Ага, — усмехнулась Марина. — Вот это нам подарочек. Будто начальство специально подгадало под то время, когда я уже мысленно настроилась на душ и сериал. У этих садистов нет ни души, ни сердца. Настоящие ублюдки. Им надо было переименовать свою организацию в ООО «Контора членососов». — Она зевнула, прикрыв рот рукой. — Слушай, может, пошлём их на три весёлые буквы и уволимся? — А жить ты на что предлагаешь? — Да я уже думала оформиться как самозанятая. Ну и тебя подтянуть. Я буду ноготочки делать. А ты… ну, продавать святую воду из-под крана. Можно завести страницу в Инсте, накрутить маркетинг, придумать упаковку — и впаривать всё это доверчивым людям. Мужчина громко рассмеялся. — Спасибо за предложение, бизнесвумен. Обдумаю, когда окончательно сойду с ума. А пока что, — он встал, хрустнув коленями, — надо двигаться дальше. Здесь мы уже всё осмотрели. Остались коридоры. Они вышли из спортзала. Вдоль облупленных стен тянулись перекошенные, обожжённые по краям плакаты. Потолочные панели местами обвалились, оголяя искривлённые, почерневшие балки. Николай, сверяясь со «Следопытом», упорно шёл вперёд, раздавливая под ногами мелкие обломки штукатурки. Прибор привёл его к металлической двери запасного выхода. Над ней тускло поблёскивала табличка EXIT. Николай толкнул её, и та с глухим скрежетом поддалась, давая холодному ночному воздуху ворваться внутрь. Глубоко вдохнув, он шагнул на улицу, освещённую бледным светом уличных фонарей. Следом за ним вышла Марина. Сквозь редкие облака пробивался тусклый свет луны, отбрасывая серебристые блики на обломки кирпича и ржавые конструкции. Устройство в руке Николая подало слабый сигнал. Он взглянул на экран с мигающими цифрами и пошёл вперёд, пока не упёрся в забор, за которым виднелись тёмные очертания заброшенного кирпичного склада. Николай уже готовился перелезть, как вдруг его внимание привлекла вмятина в кустах, росших вдоль стены. Ветви были распахнуты в стороны так, словно кто-то недавно рылся в них, пытаясь что-то спрятать или, наоборот, найти. Мужчина нахмурился и, подойдя ближе, присел, проверяя реакцию прибора. Цифры на экране замигали ещё сильнее, раздался отчётливый писк. — У нас тут свежий след, — сказал он стоящей рядом Марине, — и похоже, что он уходит в сторону пригорода. Его обязательно нужно проверить. Поедем по нему на машине. — Поняла. Убрав прибор в карман брюк, Николай развернулся, и они с Мариной зашагали обратно, переступая через обломки и следы некогда царившей в здании паники — затоптанные тетради, сломанные очки, чей-то ботинок, забытый посреди коридора. Вскоре в полутьме замаячил главный вход. Он был изуродован, перекошен и своим видом напоминал дверь после штурма группой захвата. За ним угадывался силуэт их машины — с длинным капотом и широкими боками. Марина и Николай подошли к ней, сели, и после второго поворота ключа двигатель откликнулся глухим, вибрирующим гулом. — Сейчас настрою прибор на дальнюю дистанцию — и поедем, — сказал Николай, вытаскивая устройство и щёлкая по кнопкам. Экран мигнул несколько раз, и через секунду на нём отобразилась зелёная линия, уходящая влево от их местонахождения и теряющаяся за границей школьной территории. Он положил «Следопыт» на приборную панель и плавно тронулся, следуя указанному маршруту. Машина скользила по ночной дороге, её фары выхватывали из темноты дорожные знаки, мусорные баки и растрескавшийся асфальт. Фонари с бледно-жёлтым светом попадались всё реже, и ночь, казалось, становилась всё тяжелее и гуще. Ветви деревьев хлестали по лобовому стеклу, напоминая пальцы, тянущиеся к проезжающим. Где-то вдалеке взвыла собака и тут же смолкла. Николай чуть склонился вперёд, вглядываясь в экран «Следопыта». Линия поворачивала вправо, указывая на ближайший перекрёсток. Он повернул руль, и в свете фар показался дом с облезлой краской, окружённый двумя патрульными полицейскими машинами. Красно-синие огни отбрасывали на фасад и передний двор мерцающие всполохи. — Чëрт, — сказал Николай, останавливая «Бьюик» на противоположной стороне улицы. — Похоже, нас опередили. Небольшая толпа соседей собралась у границ своих участков, наблюдая за тем, как полицейские входят и выходят из дома. Рядом с красным пикапом был припаркован фургон судмедэкспертизы — один из офицеров курил у капота, глядя на дом. Раздался скрип металлических колёс каталки, и двое людей в серых комбинезонах вышли из строения, выкатывая безжизненное тело в чёрном мешке. В толпе соседей кто-то перекрестился, некоторые отвели взгляд. У крыльца, по всей видимости, стояла супружеская пара. Женщина, прижимающая к груди платок, всхлипывала, а мужчина, бледный и растерянный, что-то отвечал полицейскому, кивая в такт его словам. — Что будем делать? — спросила Марина. Николай указал пальцем на бардачок. — Открой его. Достань оттуда фальшивые федеральные значки и удостоверения. Нам нужно разобраться, что тут произошло. После того как всё выясним, отчитаемся начальству и по домам. Марина кивнула, потянулась вперёд и, щёлкнув крышкой, достала прозрачный файл. Аккуратно вытащив всё нужное, она сунула пустой файл обратно, захлопнула бардачок и передала один комплект Николаю. Он взял удостоверение со значком, положил в карман рубашки, а затем схватил «Следопыт» с приборной панели и убрал его в привычное место сбоку. Открыв дверцу, мужчина вышел наружу. За ним последовала Марина, бросив беглый взгляд на соседей. — Мы есть специальные агенты ФБР, — начал Николай, показывая значок и удостоверение одному из людей в сером комбинезоне. — Я Купер, это агент Уокер. Надо смотреть на тело. Тот взглянул на напарника, пожал плечами и кивнул: — Говорите с детективом Стэнли, он здесь главный. Если он скажет «да», мы откроем фургон. Он у полицейской ленты, в сером плаще. Николай коротко кивнул и двинулся к указанному месту. Там, среди толпы офицеров, стоял высокий мужчина, записывающий что-то в толстый блокнот. — Ты есть детектив Стэнли? — спросил Николай, останавливаясь перед ним и протягивая значок с удостоверением. — Мы есть агенты. ФБР. По делу. Детектив Стэнли поднял голову от блокнота, внимательно глядя на Николая и его удостоверение. Его лицо на мгновение исказилось смесью удивления и недоумения. — Что у вас с акцентом, агент Купер? — Я с Германия. Немец. Язык здесь учу, небыстро выходит. Детектив Стэнли моргнул несколько раз, пытаясь осознать услышанное, затем перевёл взгляд на стоящую рядом девушку. — А вы… тоже из ФБР? — уточнил он, прищурившись и внимательно осматривая её. — Ja, ja, natürlich, — ответила Марина, показывая свое удостоверение со значком. Мужчина в сером плаще нахмурился, качнул головой и пробормотал: — Понабирают всяких по объявлению... Потом разгребай за ними. Так, ладно, — он повысил голос и сделал небольшой шаг вперёд, — что вы хотели? — Надо нам смотреть тело. Приказано сверху. Очень важно. — Хм. Тело, значит. Хорошо. Сейчас вам сержант Бэйли всё покажет. Он окликнул молодого офицера с планшетом: — Эй, Бэйли! Проводи агентов, пусть посмотрят на тело. Тот кивнул, сделал несколько шагов, после чего махнул рукой, призывая следовать за ним, в сторону фургона. Марина и Николай коротко переглянулись и зашагали за Бэйли, стараясь не отставать. Дойдя до фургона, Бэйли достал ключ-карту, провёл по считывателю и, услышав щелчок замка, открыл дверь. — Всё ваше, — сказал он, придерживая створку, чтобы те могли войти. Поднявшись внутрь, они услышали краткое: — Если что, я рядом. И дверь мягко захлопнулась за ними, отрезая шум снаружи. Их взгляды повернулись к каталке с застёгнутым чёрным мешком, стоявшей посреди узкого кузова. Свет, льющийся из потолочных ламп, падал на тело, отбрасывая резкую тень. Запах антисептика пронизывал воздух, заставляя нос морщиться. Николай потянул за застёжку, и молния с тихим звуком расползлась вниз. Внутри лежал мужчина лет пятидесяти, с грязными прядями, прилипшими ко лбу. Его приоткрытые глаза безжизненно смотрели в потолок. — Мда... — пробормотал Николай, склонившись чуть ближе. — Нос сломан, грудная клетка вмята... Похоже, его били с лютой яростью. Он аккуратно взял за подбородок, повернул голову — на шее было множество мелких ссадин, следы укусов отсутствовали. — Это не работа вампира, — сухо отрезал он. — Это сделал человек. Он приподнял рубашку, обнажая живот. На коже зияли резаные раны — глубокие, кривые, многие из них пересекались между собой. — Твою дивизию, — Николай тут же опустил рубашку и встал, отступая на шаг. Его ладонь скользнула по лицу. — Кто бы это ни сделал… он явно ненавидел этого мужчину. Он повернулся к напарнице: — Как думаешь, здесь может быть мотив мести? — Вполне возможно, — спокойно сказала Марина. — Но прежде чем строить теории, лучше послушаем, что скажет Бэйли. У полицейских должна уже быть какая-то версия произошедшего. — А ты молодец, — признал Николай, слегка улыбнувшись. — Не ожидал такой рассудительности от стажёрки. — Учусь у лучших. Кстати, почему ты представился детективу Стэнли как немец? — Если бы я сообщил ему, что родом из России, нам бы была жопа. Сейчас русских не очень приветствуют. Так что пусть лучше думают, что мы немцы. — Поняла. Ладно, пойдём к Бэйли. Марина сделала несколько шагов к выходу, но, не услышав за спиной привычной тяжёлой поступи напарника, остановилась и обернулась. — Ты чего стоишь? — Ты иди, расспроси пока. А я побуду здесь. Мне кажется, что «Следопыт» может заметить то, что могло ускользнуть от глаз простого человека. — Окей, — бросила Марина и, открыв дверь, исчезла в полумраке улицы. Послышался щелчок резинки уплотнителя — и в фургоне остался лишь ровный, тихий гул работающего «Следопыта». Николай достал его из кармана джинсов и нажал одну из боковых кнопок. Экран мигнул, переключаясь в режим отслеживания остаточной вампирической ауры. Дисплей стал переливаться бледно-синими и фиолетовыми оттенками. Мужчина сделал шаг вперёд, опустив прибор к телу мертвеца. — Посмотрим, остался ли тут чей-то фантом. ТЕМ ВРЕМЕНЕМ У МАРИНЫ. — Сержант. Вы сказать, что случилось в доме? Она указала на серое строение. — Гражданин Джеймс Миллер заявил, что совершил убийство Ричарда Блейка с целью пресечения акта насилия в отношении несовершеннолетнего — Эйдена Митчелла. Митчелл с места происшествия скрылся. Сейчас объявлен в розыск. — Кто видеть случившееся? — Только супруга — Миссис Миллер. Она видела, как он бросился на Блейка с ножом, попыталась его остановить, но не успела. Не женщина, а сплошной комок нервов. Он выпрямился, перехватил планшет поудобнее и, чуть прищурившись, спросил: — Простите, но я обязан узнать — что именно ФБР ищет в деле бытового характера? — Агент не должен рассказывать всё офицер местный. Мы делать проверка, писать отчёт, потом уехать. Всё по регламент. Бэйли коротко хмыкнул, почесал затылок под фуражкой. — Ну, раз по регламенту... Делайте, что должны. Дверь фургона с негромким щелчком открылась, и оттуда, зевая в ладонь, вынырнул Николай. Его взгляд медленно скользнул по Марине, затем по сержанту. — Вы оставить нас, Бэйли. По протоколу надо, — сказал Николай, закрывая дверь. Офицер едва заметно кивнул, достал ключ-карту, провёл по считывателю и, дождавшись блокировки, направился к крыльцу. — Нашёл что-нибудь? — спросила Марина. — Нет, прибор ничего не показал. Что у тебя? — Обычная семейная драма. Джеймс Миллер убил Ричарда Блейка — вмешался, когда тот избивал несовершеннолетнего. Парнишка, похоже, испугался и сбежал. Сейчас его ищут. — Мда. — Он шумно втянул носом воздух. — Чувствуешь этот запах? Прямо воняет запутанной хернёй. Вот попробуй теперь в этом разберись. Николай скрестил руки на груди. Его лицо, сосредоточенное и хмурое, было опущено вниз, словно именно там скрывались ответы вместе с недостающими кусками головоломки. — А мы дом будем смотреть? — сказала Марина, привлекая его внимание. — В этом нет необходимости. Мы и так уже навели здесь достаточно шороха. Если продолжим копаться — нарвёмся на проблемы. Так что сворачиваемся, — бросил он и пошёл к машине. Марина, слегка поколебавшись, поплелась за ним. Дойдя до двери, она потянула ручку и села внутрь. Двери захлопнулись практически одновременно. Николай, достав прибор из кармана, нажал кнопку, дождался короткого сигнала отключения и передал его своей напарнице. Та взяла его, открыла бардачок и убрала внутрь. Следом туда легли поддельные значки и удостоверения, после чего бардачок захлопнулся с сухим щелчком. — Ничего не сходится, — пробормотал Николай. — След был? Был. Он привёл к этому дому и оборвался. Труп — не вампир и не укушенный. В самом доме — обычное бытовое убийство. Ну вот, если предположить. Чисто гипотетически. Допустим, я вампир. Я зачистил следы в школе — потому что всё указывает на спланированную зачистку. А потом зачем-то пришёл сюда. Возникает вопрос: зачем? Чтобы устроить шоу? Заставить одного мужика убить другого? Причём так яростно? А потом просто... пешком уйти? Бред. И следы на животе жертвы — они выглядят так, будто их оставили из мести. Слишком жестоко. На самооборону не похоже совсем. — И там ещё малец сбежал из дома. Как ты думаешь, он может быть как-то связан со всем произошедшим? — спросила Марина, глядя на Николая. — Так. Погоди, он же несовершеннолетний, да? — Да. Его губы растянулись в широкой ухмылке. — Если он несовершеннолетний, значит, школу он ещё не закончил. А теперь вспомни, что произошло в Уэстбруке. Чёртово пекло, — он коротко засмеялся, будто вспомнив дурацкий непристойный анекдот. — Всё связано. — Значит, он... — Он спелся с вампиром, которого мы ищем. Нутром чую. Иначе пацан уже валялся бы трупом в доме — или ещё в школе подох. Вампир будто… оберегает его. Действуя в тандеме, они навязывают нам свою версию событий, зачищают следы, держат нас за каких-то идиотов. А если это так, то следующий их шаг — смыться как можно дальше. Пока мы здесь теории строим, они, скорее всего, уже покидают город. Надо доложить начальству. Николай достал телефон и набрал номер штаб-квартиры. — Петров. Ситуация в школе Уэстбрук подтверждает наличие вампирической активности. По нашим данным, в городе активно одно сверхъестественное существо. Предположительно, оно не действует в одиночку — его сопровождает подросток, вступивший с ним в сговор. Прошу немедленно оповестить ближайшие подразделения и усилить контроль на всех выездных точках: автобусных станциях, железнодорожных вокзалах и в аэропорту. Возможна попытка скорого выезда из города.