Особые отметки

«Быть чужим среди своих — особый вид одиночества.»

— Эрих Мария Ремарк

      — Шмидт, к доске! — привычно прозвучало на весь класс. Элеонора Михайловна — учитель биологии, грузная женщина лет пятидесяти, уставшая, но всё ещё любящая свою работу, — вызвала девочку отвечать.       — Наша сегодняшняя тема — генетика. Готова?       — Конечно! Задавайте вопрос.       — Так… Что б у тебя такого спросить. Давай начнём с определения.       — Генетика — это наука, изучающая…       Как обычно, отвечая без запинки, девочка вызывала у одноклассников и зависть, и восхищение. Будучи первой отличницей в школе, это было неудивительно. Контрольные, олимпиады, спортивные сборы — во всём этом с поразительной частотой преуспевала Анна-Мария Шмидт. Несмотря на то, что она была наполовину немкой и многие к ней относились с опаской, среди администрации школы и большинства активистов она пользовалась уважением. Постоянные хвалебные письма, грамоты и медали с лихвой покрывали её происхождение, да и она себя немкой не считала — вместо полного имени настойчиво требовала называть её Мария, а то и вовсе Маша. По паспорту она, может, и значилась Анной-Марией, но как только её полное имя кто-то произносил, девушка вздрагивала и начинала поправлять собеседника. Говорила в основном на русском, хотя знала немецкий и частенько им пользовалась в неформальной обстановке.       — Как всегда отлично, Мария, садись! — с неподдельным удовольствием и гордостью за девчонку сказала Элеонора Михайловна.       — Спасибо!       Сев за своё место, Маша принялась рисовать на полях тетради. Всю тему она знала наизусть, оценка уже получена, делать больше нечего. Время тянулось очень долго. Пять минут, десять, пятнадцать… Интереснее не становилось. Внезапно входная дверь класса распахнулась.       — Элеонора Михайловна, здравствуйте! Вы продолжайте, продолжайте, можно мне Анну-Марию на пару слов? — класс начал переглядываться, а девочка еле слышно буркнула себе под нос: «Я Маша».       — Да-да, конечно, можно. Маш, иди, не задерживаю. Ну, Кирсанов, ну сколько можно! Какого цвета получится горох, если скрещивать…       Маша быстро собрала учебники и тетради, встала из-за парты и, поправив блузку, направилась к выходу. Шла за директором она молча, боясь задавать лишние вопросы. Хоть бояться смысла и не было, стены школьных коридоров давили на неё. В голове крутились разные страшные образы, сомнения брали верх. Дыхание участилось, руки задрожали.       — Мария, входите. Я времени много у вас не займу.       — Х-хорошо, Виталий Максимович, — неуверенно сказала девочка.       — Во-первых, хочу тебя похвалить. На моей практике таких способных учеников ещё не было. Кое-что хочу предложить… Помнится, ты говорила, что хочешь попытаться выбиться в университет, так?       — Да, и до сих пор хочу.       — Так вот, я могу написать рекомендательное письмо в «Стальную смену». Ты девочка умная, я думаю, с прохождением их курса справишься также на отлично. А там, глядишь, и квоту на поступление дадут. Ну? Что думаешь?       — Конечно! Я буду только рада!       — Ну и отлично. Письмо я передам руководителю нашего отделения, а ты приходи сегодня вечером на дополнительные занятия. Будешь пока что в подготовительной группе. Если всё пройдёт хорошо, то тебя сразу переведут к твоим сверстникам.       — Хорошо, Виталий Максимович, спасибо! Могу идти?       — Да, Маш, удачи, — с гордостью сказал директор.       Дверь кабинета захлопнулась. Машу захлестнули эмоции. Она была несказанно рада такой возможности. Всем было хорошо известно, что ребята из «Стальной смены» пользуются большим уважением в обществе. Это отличный социальный лифт для того, чтобы пробиться в университет и стать хорошим специалистом. Она всегда мечтала заниматься чем-то общественно полезным. Рассматривала множество специальностей, металась между одним и другим и в итоге решила, что хочет заниматься биоинформатикой. Её эйфорию прервал звонок. Коридор наполнился гулом. Урок закончился, и школьники потоком потянулись в столовую.       Она села за своё привычное место. Обычно за столом она сидела одна, но с недавних пор к ней подсаживалась другая девочка — Оля. Она хотела походить на Машу во всём, проявляла различные знаки внимания. Просилась сделать с ней общий проект, записалась в ту же спортивную секцию, что и Маша, получала хорошие оценки только ради того, чтобы завоевать её внимание. Со временем Оля стала считать её подругой. Несмотря на то что Мария была очень закрыта и относилась к Оле больше с подозрением, чем с теплотой, присущей друзьям, она была не против проводить с ней время. Друзей в школе у неё особо не было, а с Олей можно было провести время как на учёбе, так и за пределами стен учебного заведения.       — Маш, привет! Как дела? — донёсся звонкий голос девочки, пробиваясь через гул в помещении.       — Привет, Оль, да неплохо. Ты как?       — Ой, да не спрашивай! Эта Светлана Викторовна из меня скоро всю душу вытрясет. То ей не так, здесь по-другому: «Ольга, ну почему нельзя нормально выучить?» Достала!       — Да она такая, — с улыбкой ответила Маша, — но и к ней подход найти можно. Она же русский ведёт, подарите ей классом что-нибудь.       — Например? Книжку, что ли?       — Да хотя бы её, найдите какое-нибудь красивое издание.       — Хорошая идея! А что ты сегодня вечером делаешь?       — Занята. У меня сегодня первое занятие в подготовительной группе «Стальной смены», представляешь? — с неподдельной радостью, почти подпрыгивая, сказала Маша.       Лицо Ольги резко переменилось. Казалось, будто её мир только что рухнул. Грусть сменилась гримасой зависти. Она понимала, что такие высоты ей недоступны и быть на том же уровне, что и подруга, у неё не получится. В то время пока Маша будет изучать основы государственного строя и учиться управлению, ей придётся вкалывать в трудотряде в каком-нибудь колхозе, а то и в военном госпитале.       — Оль, ты чего? — с непониманием спросила девочка.       — Да так, ничего, — холодно бросила другая.       — Да ладно тебе, мы же не перестанем быть подругами. Так же будем проводить время…       — Ты себе-то веришь? Я пройду — и ты не заметишь. Ты же у нас теперь элита общества!       — Оль, я тебя совсем не узнаю…       — Приятного аппетита, мне на урок надо, — раздражённо и всё так же холодно бросила Ольга и, отнеся поднос, быстро направилась к выходу.       Маша некоторое время сидела в ступоре. Как только девочка вышла за двери, она схватила свой поднос, отнесла его и помчалась догонять свою подругу.       — Ну Оля, ну чего ты, обещаю, я не буду о тебе забывать! — срываясь, кричала девочка.       — Не подходи ко мне больше!       — Что?! Оль, я… я не понимаю.       — А что тут непонятного? Я устала равняться на тебя! Устала пытаться быть с тобой на одном уровне! Что бы я ни делала, я всегда остаюсь в твоей тени, а ты мне заявляешь, что тебя взяли в «Стальную смену»? Всё, моя дорогая, с меня хватит!       — Оль…       — Пошла вон, тупая немка! Жаль вашу семейку не вырезали, как ту польку!       Оля убежала, оставив свою уже бывшую подругу в полном непонимании и растерянности. «Тупая немка», — крутилось в её голове. Маша чуть не плакала. Руки вновь затряслись, по щекам начали стекать слёзы. Закрыв лицо руками, девочка забежала в туалет, чтобы привести себя в порядок. «Неужели моего происхождения достаточно для того, чтобы ко мне так относиться? Что я такого сделала?» — после этой мысли слёзы хлынули градом. Уже не хотелось ничего, хотелось прийти домой и рыдать в подушку.       Снова звонок, снова очередной урок. Оля сидит от Маши через две парты. Взгляды не пересекаются, первая даже не смотрит на вторую. Слова учителя проносятся мимо девушки, она сконцентрирована лишь на одном — тех колких словах, которые она услышала несколько минут назад. «И что же, я должна быть совсем одна только потому, что я немка? Да во мне русского больше, чем в ней!» — злилась девушка. «Неужели я должна остаться совсем одна, только потому что моего отца пригласили сюда работать и он здесь построил семью? И ведь он сделал всё что мог, для того чтобы сохранить таких, как она!» — снова подступили слёзы.       И вот очередной звонок. Учёба кончилась. Время — 15:00. Маша быстро покинула кабинет, спустилась в гардероб и, одевшись, побежала домой. Через два часа её ждали в актовом зале на её первой лекции в новом амплуа.       Обида съедала её изнутри. Случившееся не выходило у неё из головы. Её трясло, она была готова разрыдаться каждую секунду дороги домой, благо он находился не так далеко.       Ключ зашуршал в замочной скважине. Войдя в квартиру, девушка бросила на пол рюкзак, скинула с себя туфли и джинсовку, забежала в комнату и захлопнула за собой дверь. «Так, Мария, выдохни, успокойся. Надо вздремнуть, есть ещё полтора часа», — изнемождённая, она рухнула на кровать и провалилась в сон.

***

      — Смотри, Мари, das ist unsere Stadt! Ты здесь своя, — сказал до боли знакомый голос.       — Правда, папа? Это всё наше?       — Ja, meine Prinzessin, это всё наше.       Всё залито ярким светом, вокруг детский смех и целая стая воздушных змеев. В воздухе витает запах сахарной ваты. Так спокойно и тепло. Это тепло разливается по всему телу. Солнце сияет, небо ярко-ярко голубое. Детство, спокойствие и безграничная любовь повсюду. Мозаика на фасаде дворца культуры сияет на солнце: «Красивая, да?» — отец опускает её на землю. Девочка тянется к мозаике рукой — и оборачивается. Отца нет. Тёмный силуэт идёт в толпу. Крики, взрывы и звуки стрельбы. Толпа смыкается. Девочка бежит, но толпа становится всё плотнее и плотнее: «Papa! Warte!»

***

      Противный писк будильника вырывает девушку ото сна. Мария взглянула на часы, стоявшие рядом с фотографией. На фото — она и светловолосый мужчина, державший её на плечах. Это Виктор Шмидт — отец Маши. Когда в две тысячи сорок втором году начались волнения, он записался в дружину для помощи в подавлении беспорядков. Пошёл добровольцем, хотел доказать, что немец может быть патриотом. Доказал. Посмертно.       — 16:45. Отлично, как раз успеваю! — сменив блузку на не менее строгую кофту, она стала собираться на лекцию.       Школа была за её домом, дорога же к школе шла узкой тропой мимо гаражей и спортивной площадки. От неё, конечно, мало что осталось — пара турников и брусья, — но это не мешало подросткам с нескольких дворов собираться и проводить на ней время.       Отвернувшись от толпы парней, Маша прошла этот короткий участок дороги и зашла на школьный двор. Там уже собралось много народа. Мальчики и юноши, девочки и девушки разных возрастов. На крыльце школы они ожидали распределения на группы и начала своих занятий. Всей этой процессией руководил мужчина средних лет в жёлтом камуфляжном костюме и с красной повязкой на плече, на которой красовались три большие белые буквы «ОНД».       — Так, ребята! — скомандовал мужчина. — Разбивайтесь на разные возраста! Четырнадцать и пятнадцать лет — в одну группу, шестнадцать лет — идут за мной! Заприметив этого мужчину ещё издалека, девушка ускорила шаг. Пробравшись через толпу детей и всё-таки добравшись до руководителя, она спросила:       — И-извините, а куда мне? Я сегодня первый день, мне ск…       — А, да, говорили про новенькую. Иди пока в группу к младшим.       — Хорошо, — скромно ответила Маша и направилась к ребятам.       Дождавшись своей очереди, толпа детей двинулась в актовый зал школы. Он был довольно вместительный и хорошо оборудован. Проектор высвечивал на большой экран тему сегодняшней лекции — «Основы государственного строя Российской Республики». На стене висел флаг, плакат с лозунгом «Вместе мы творим будущее» и портрет Председателя Республиканского совета — Игнатова Василия Васильевича. Все начали рассаживаться. Маша выбрала место поближе к сцене и села с краю, ближе к проходу. Дождавшись всех, к ним вышла лектор — женщина лет тридцати пяти, всё в той же форме, держа указку в руках.       — Итак, друзья, всем ещё раз здравствуйте! Меня зовут Наталья Сергеевна, сегодня я ваш лектор, — не сильно вовлечённо сказала женщина. — Сегодняшней темой нашего занятия являются основы нашего государственного устройства. Хотелось бы начать с вопроса: что же такое государственное устройство? В зале повисло молчание. Видя, что руки никто не тянет, Маша решила взять удар на себя:       — Государственное устройство — это способ организации государства, который определяет взаимоотношения между центральными и местными властями, — отчеканила девушка и, немного замешкавшись, добавила: — А ещё деление страны на составные части.       — Хм… Очень хорошо. А вы у нас кто? Новенькая? — изрядно удивившись, спросила женщина.       — Да, Анна-Мария Шмидт, 9 «А», можно просто Маша, — по залу начал расходиться шёпот.       — Очень хорошо, Маша! Продолжим. Как и сказала Мария, это способ территориально-политической организации. Российская Республика — это унитарное государство, имеющее в своём составе территориальные единицы — области. Высшим органом власти является Республиканский совет, который состоит из лучших граждан нашей страны. Кто знает, как избирается председатель совета? Снова не услышав никакого ответа из зала, Маша поднимает руку.       — Да?       — Председатель совета избирается самим советом. Он является лицом нашей страны.       — Верно. Также в нашей стране есть ещё одна, так называемая, палата — Совет представителей. Маша, скажешь нам, чем они занимаются?       — Совет представителей разрабатывает законы и продвигает новые идеи для улучшения жизни в нашей стране.       — Верно. В совете представлены четыре партии: Единый народный фронт, Партия чёрных коммунаров, Партия социал-демократов и Партия христианских общин. Все они отражают интересы разных групп населения.       Обсуждение государственного устройства постепенно начало переходить в лекцию по новейшей истории страны.       — Для нас 2042 год — это год национального спасения. Наша страна была на грани распада, но офицеры нашей доблестной армии взяли власть в свои руки и восстановили порядок. Подробнее вы узнаете об этом на уроках истории. А сейчас мы обсудим идеологию нашего государства. Она основана на трёх столпах — единство, труд и порядок.       Маше показалось, что после этих слов в зале повисло какое-то тоскливо-тяжёлое молчание. Складывалось впечатление, что лекция интересна только ей, а все остальные, начиная от школьников и заканчивая лектором, пришли сюда только потому, что так было велено.       — Единство. Это главная идея нашего государства. Мы все — одна единая нация. Все разделения между нами на национальности, различные религиозные конфессии и прочее — это происки наших врагов, которые мечтают привести нашу страну к развалу.       Девушка задумалась над этими словами. «Если мы единая нация, тогда почему Оля себе позволила так высказаться обо мне? Всё-таки я такая же, как и они. Даже на лекции об этом сказали», — пронеслось в голове Марии.       — Второе, и не менее важное, — труд. Запомните, дети: в нашем обществе важна любая профессия! Неважно, кем вы станете после выпуска, будете ли работать на заводе, заниматься управлением или наукой — вы все будете частью одной системы, цель которой — улучшать жизнь людей вокруг.       «Я ведь тоже хочу приносить обществу пользу, хочу создавать новое. Не может быть, чтобы моё происхождение как-то могло этому помешать. Это бред!..» — эхом раздалось в голове.       — И самое сложное, но самое необходимое — порядок. В первую очередь это дисциплина. Вы обязаны быть примером для всех, как в учёбе, так и в прочих делах. Вы представляете именно ту молодёжь, за которой стоит будущее! Поэтому начинать нужно с себя.       Лекция продолжалась ещё около часа. Детям подробно рассказали об устройстве организации, об их обязанностях и о разных мелочах, вроде внешнего вида.       — Итак, ребята, сейчас прозвучит клятва членов «Стальной смены», прошу всех встать! — громко скомандовал лектор. Актовый зал наполнился гулом, скрежетом стульев по паркету и вздохами тех, кто уже успел уснуть.       — Мы, граждане Российской Республики, вступая в ряды «Стальной смены», клянёмся: быть верными Республике, Республиканскому совету и Председателю.       — Клянёмся! — хором прокричали дети.       — Хранить единство нашего народа!       — Клянёмся!       — Трудом своим служить Отечеству.       — Клянёмся!       — Соблюдать порядок во всём — в мыслях, в словах и делах.       — Клянёмся!       — Быть достойными звания юного строителя будущего!       — Клянёмся! Клянёмся! Клянёмся!       Маша почувствовала невероятное воодушевление. Она не могла вспомнить, чтобы подобное с ней когда-то происходило. Она впервые чувствовала себя частью большого целого, верила, что сможет с этими людьми менять мир к лучшему. Её глаза сияли.       После клятвы Наталья Сергеевна всё тем же уставшим голосом добавила: «Помните про порядок! Если вы видите, как кто-то совершает что-то подозрительное, немедленно сообщайте старшим товарищам! Только так мы сможем сохранить наше общество в целости и достатке!»       На секунду у девочки что-то ёкнуло в груди. Ведь если задуматься, то все её друзья так или иначе совершают «что-то подозрительное». Женя и Стёпа постоянно ворчат на свою работу, Степан вообще иногда уносит лишние пайки с завода, а у Жени тайник на крыше… Теодор продолжает служить в католическом храме, хоть это и запрещено. Они с отцом проводят службы не только на русском, да и в целом Тео часто разговаривает на польском в общественных местах.       «Да нет, бред какой-то!..» — отмахнулась от своих мыслей Маша и направилась к выходу.       На улице вовсю шёл дождь. Маша стояла на крыльце школы, не обращая внимания на хлопки то открывающейся, то закрывающейся входной двери, витая в мыслях о том, как ей поскорее добраться до дома и сколько домашней работы ей предстоит.       Вдруг на крыльце показался невысокий силуэт. Краем глаза девушка заметила, что некто направляется в её сторону. Она перевела взгляд.       — Привет, ты впервые была на слёте? — спросил мягкий мужской голос.       — Да, привет… А ты кто?       — Ой, прости, меня зовут Гриша, я вхожу в наш районный совет. Часто спрашиваю новеньких о том, всё ли им понравилось. А тут ещё и узнал, что ты была самой активной на лекции.       Девочка рассмеялась.       — Да, бывает у меня такое. Всё было отлично! А какая атмосфера — просто непередаваемая!       — Рад слышать! Тебя, может, до дома проводить?       — Да не стоит, я здесь недалеко живу, добегу как-нибудь.       — Хорошо, но если появятся какие-нибудь вопросы, вот мой номер телефона, — парень протянул обрывок тетрадного листа, на котором было написано: «Гриша Стоянов, заместитель председателя районного отделения «Стальной смены» — и номер телефона. — Звони в течение дня, когда угодно!       — Хорошо, Гриш, спасибо! Меня, кстати, Маша зовут.       — Я уже успел навести справки, — улыбаясь, ответил парень. — Приятно познакомиться!       — Взаимно! — с улыбкой и неким трепетом бросила девочка и рванула домой под крупные капли дождя.

***

      Всё так же воодушевлённо девочка бежала по лужам под раскаты грома. На спортплощадке уже никого не было, тропинка к дому превратилась в грязное месиво. Добежав, она встала под козырьком подъезда и, переведя дыхание, открыла входную дверь. Внутри всё было как обычно: приятный аромат выпечки, ухоженные лестничные клетки, растения, стоящие на подоконниках. Даже плакат с объявлениями был, казалось, самым чистым во всём городе — аккуратно расклеенные объявления, такие же аккуратные записки. Единственное, с чем приходилось мириться жителям, были объявления о розысках, которые дружинники клеили поверх всего, нарушая симметрию.       Поднявшись на третий этаж, она вновь открыла дверь квартиры, где её уже встретила вернувшаяся с работы мама. Оксана Шмидт была руководителем бюро нормирования и планирования. После смерти мужа и сокращений на комбинате устроилась работать в местное почтовое отделение. Там она уже не стремилась к высоким должностям и просто занималась приёмом и выдачей писем и посылок. Платили немного, но этого хватало, чтобы обеспечить себя и дочь. Работа была непыльной и в целом ей нравилась.       — Ну что? Звонили из школы, сказали, что приняли тебя в «Стальную смену».       — Да! Я так рада, мама! Ты себе даже не представляешь!       — Горжусь тобой, дочка! Какая же ты у меня умница, прямо как твой отец. Такой же ведь был… Везде первый, самый правильный, самый справедливый… На кухне повисла неловкая тишина. Эта тема очень редко поднималась в доме, а если и поднималась, то это не сулило ничего хорошего.       — Мам. Хватит, — холодно отчеканила Маша.       — Ой, да, прости, что это я, совсем, — вытирая со щёк слёзы, ответила мать. — И как всё прошло?       — Нам прочитали очень интересную лекцию о государственном устройстве, мы дали клятву, объяснили, как мы должны вести себя в обществе, и всё такое, рассказывали про униформу…       Матери было очень приятно видеть перед собой сияющую от счастья дочь. Она всегда ею гордилась и старалась поддерживать в каждом её начинании. Благодаря её содействию Маша смогла попробовать себя в нескольких видах спорта, несколько раз выступить на соревнованиях по шахматам и даже несколько месяцев отучиться в музыкальной школе. Оксана всегда находила деньги на любую просьбу дочери. Маша же, в свою очередь, делала всё, чтобы потраченные деньги дали свои плоды.       — Сегодня ещё с мальчиком каким-то познакомилась, говорил, что он кто-то там в районном отделении «Стальной смены», я не запомнила, — торопясь, поедая суп, сказала девочка.       — Ты запоминай таких людей! Такие связи в наше время очень важны. А что там с ребятами?       — Хм? С какими?       — Ну как с какими, как Теодор? Как Женя со Стёпой?       — А, с ребятами… Не знаю, давно с ними не общалась. Надо будет сегодня позвонить, спросить, как они.       Поужинав, Маша переоделась в домашнюю одежду и, закрывшись у себя в комнате, села за выполнение домашнего задания.

***

      «Может, и вправду стоит им позвонить?» — постоянно крутилось в её голове. Она взяла в руки старенький, но отлично сохранившийся телефон, открыла список контактов и, пролистывая, размышляла: «Ну ведь сто процентов они все заняты. Как обычно. Один на работе, другой всё дуростью своей занимается в церкви…» Остановившись на случайном контакте, она нажала на «вызов», пошли гудки.       — Алло, да, Маш, что случилось? — запыхавшись, донеслось из динамика.       — Привет, Жень, да так, ничего серьёзного, просто хотела узнать, как ты, я вот сегодня…       — Маш, я пока занят, у нас тут пациента надо в операционную срочно переводить, давай я тебе перезвоню, хорошо? — перебив девушку, ответил парень.       — Хорошо, п-пока…       «Так и знала… Ну ладно, попробую Стёпе», — буркнула про себя девочка. Вновь кнопка «вызов», вновь пошли гудки.       — Алло, привет, Стёп, есть минутка?       — Привет, Машка, что случилось?       — Да так, ничего серьёзного, просто пообщаться хотела, давно не виделись.       — Что верно, то верно. Да у меня хорошо всё, на работе вот сейчас, перерыв. В курилке стою.       — А меня приняли в «Стальную смену», представляешь?       — Ого… А, это которые? Там, где вот эти вот, как их, блять, ну эти, богатенькие детишки?       — Ну, наверное…       — Так, Маш, я тебе перезвоню, как смогу, тут начальник пришёл. — Из трубки полился отборный мат и ругань. Непонятно, на Стёпу или на кого-то ещё, но факт оставался фактом. Звонок был завершён.       «Для богатеньких детишек… Неужели никому нет дела до моих успехов? Может, я действительно надоела им своим хвастовством?» — крутились тревожные мысли в голове девочки. «Да, я часто занимаю первые места, но сегодня ведь совсем другое событие… Неужели им плевать?» Нехотя она пролистнула список до Теодора. «Так неохота ему звонить… Опять начнутся его нравоучения», — опять про себя пробурчала Маша и нажала на кнопку «вызов».       — Слушаю? — донёсся спокойный бархатистый голос с другого конца.       — Привет, Тео, как ты?       — Странно, у тебя точно ничего не случилось?       — Нет, а должно?       — Ну, ты никогда мне по своей воле не звонила, а тут раз…       — Да я просто поговорить хотела. Меня в «Стальную смену» приняли, — с грустью и дрожащим голосом сказала Маша.       — А, вот как. Ну, ты рада? — довольно воодушевлённо спросил Тео.       — Конечно рада, это же такой шанс, я же смогу…       — Получить высшее образование, да. Горжусь тобой, Машка, ты молодец, не зря старалась!       Девушка опешила от такой реакции. Обычно парень очень холодно воспринимал всё, что касалось государственных служб, а тут — такая реакция. Да и помимо этого, в компании всегда было напряжение между ними, но сегодня вдруг что-то поменялось.       — С-спасибо! Как там дядя Анджей?       — У нас всё в порядке, спасибо. Дела с приходом в последнее время идут не очень, многие боятся ходить на службы, но он не унывает.       — Это хорошо… Может, встретимся как-нибудь на днях?       — Przepraszam, Маш, не получится. Надо отцу помочь в церкви, он опять на съезд уезжает.       — Как обычно, — еле слышно сказала девочка. — Ну тогда ладно, до встречи, мистер ксёндз, — с пафосом добавила Маша.       — Cześć!

***

Служебная записка №37-С

от неустановленного лица, 2050 г.

«…девочка старается. Успеваемость высокая, дисциплина образцовая. Однако происхождение (отец — этнический немец, мать — русская) вызывает вопросы у отдельных членов комиссии. Рекомендую оставить в организации, но держать под наблюдением. Прецедент полезный, но рискованный…»

***

Устав молодёжной организации «Стальная смена»

Выдержка, редакция 2048 г.

«…Пункт 2.1. Членами организации могут стать граждане, достигшие 14 лет, не имеющие взысканий с мест учёбы и проявившие себя в общественной жизни. Пункт 2.3. Преимущественное право зачисления имеют граждане, предоставившие рекомендательные письма от старших членов организации либо от представителей Народной дружины. Пункт 2.4. Граждане, в чьих документах значатся особые отметки о происхождении, проходят дополнительную проверку. Решение принимается районным советом…»