Враг моего врага

      Гермиона вошла в кабинет Министра быстрым, деловым шагом, но внутри у неё всё звенело. Она не видела Беллатрикс почти месяц — с того самого разговора в коридоре, когда каждое слово далось ей будто сквозь силу. И теперь, войдя и увидев её сидящей в кресле для посетителей — прямую, бледную, с побелевшими костяшками пальцев, вцепившихся в подлокотники, — Гермиона ощутила, как сердце пропускает удар.       Но сейчас было не время для личного. В камине ещё мерцали остатки зелёного пламени, а Кингсли Бруствер стоял у своего стола с выражением мрачной сосредоточенности. — Мисс Грейнджер, спасибо, что так быстро, — сказал он. — Ввожу в курс дела. Час назад на стройку детского комплекса в Брикстоне явились трое маглов. Угрожали миссис Лестрейндж, требовали свернуть проект. Один пытался ударить её. Другой… вёл себя неподобающе.       Гермиона метнула взгляд на Беллатрикс. Та сидела неподвижно, глядя в одну точку. — Белла? — тихо окликнула её Гермиона. — Ты в порядке? — В полном, — отрезала она стальным тоном. — Я не пострадала. Но этим людям не место на свободе. — Согласен, — кивнул Кингсли. — На связи был министр магловского Лондона, Генри Харрисон. Он предложил составить фоторобот. Но, признаюсь, мы с миссис Лестрейндж не совсем поняли, что это такое. Мисс Грейнджер, вы — наш главный эксперт по магловским процедурам. Объясните.       Гермиона перевела дыхание и поставила портфель на стул. Она почувствовала себя в своей стихии. — Фоторобот — это магловский метод составления портрета подозреваемого. Специалист показывает свидетелю базу изображений — формы лиц, носов, глаз, волос, — а свидетель выбирает наиболее похожие черты. Постепенно из разрозненных деталей складывается целостный портрет. Это не требует магии. Только внимательность и память.       Беллатрикс нахмурилась. — То есть я должна буду кому-то описывать их лица? Постороннему человеку? Маглу? — Не совсем описывать, — Гермиона повернулась к ней, стараясь, чтобы голос звучал ровно и успокаивающе. — Скорее… выбирать. Тебе покажут много вариантов, и ты скажешь, какой из них больше похож. — Это что же — надо будет кого-то впускать в свою голову? — голос Беллатрикс зазвенел, а пальцы ещё крепче сжали подлокотники. — Какой-нибудь легилименции они обучены? Я не позволю ни одному маглу копаться у меня в мыслях! — Нет! — быстро сказала Гермиона и, сама того не заметив, сделала шаг к ней. — Никакого вторжения в разум. Никакой магии. Ты будешь просто смотреть на картинки и говорить — «похоже» или «не похоже». Это абсолютно безопасно. Это как… — она запнулась, подыскивая сравнение, — как собирать пазл. Только из черт лица.       Беллатрикс посмотрела на неё долгим, испытующим взглядом. На дне её тёмных глаз Гермиона разглядела что-то, что заставило её сердце болезненно сжаться. Не просто страх. Не просто недоверие. А глубокую, застарелую уязвимость — ту самую, которую Беллатрикс так яростно скрывала за семью печатями. — Ты уверена? — тихо спросила она. — Абсолютно, — твёрдо ответила Гермиона. — Я никому не позволю лезть тебе в голову. Обещаю.       Беллатрикс медленно разжала пальцы. — Ладно, — сказала она. — Что нужно делать?       Кингсли подошёл к камину и снова вызвал Харрисона. — Генри, у нас есть переводчик. Мисс Грейнджер здесь. Давайте встретимся лично. Где? — В моём кабинете, — ответил тот. — Сейчас вызову специалиста по фотороботу. Аппаратура уже у меня. — Мы аппарируем, — сказал Кингсли. — Дайте точный адрес и описание места. Откуда-то изнутри здания, чтобы нас не заметили.

***

      Через несколько минут трое магов — Министр, его главный заместитель и бывшая Пожирательница смерти под домашним арестом — аппарировали в небольшой, безликий кабинет в здании магловского правительства. Их встретил Генри Харрисон собственной персоной — невысокий, лысеющий человек с умными, проницательными глазами и усталой складкой у губ. Рядом с ним стоял молодой человек с ноутбуком и большим монитором на передвижной стойке. На столе были расставлены стулья. — Проходите, — пригласил Харрисон. — Это Том, наш специалист по визуальной идентификации. Он составит портреты по вашему описанию.       Том — худощавый, в очках, с аккуратно подстриженной бородкой, — кивнул и открыл ноутбук. На мониторе вспыхнула заставка программы.       И вот тут Беллатрикс впервые увидела компьютер.       Она замерла на пороге. Её взгляд метнулся к светящемуся экрану, к клавиатуре, к тонкой чёрной коробке ноутбука — и тут же сделался подчёркнуто равнодушным. — Прошу садиться, миссис Лестрейндж, — Харрисон указал на стул перед монитором. — Это не больно, уверяю вас. — Я и не думала, что будет больно, — ледяным тоном ответила она и села с таким видом, будто каждый день пользовалась компьютерами.       Гермиона мгновенно узнала это выражение. Та самая маска высокомерного безразличия, которую Беллатрикс натягивала всякий раз, когда сталкивалась с чем-то непонятным. Плечи слишком прямые. Подбородок слишком вздёрнут. Глаза слишком широко раскрыты — не от удивления, а от попытки не показать удивления. — Это что за устройство? — небрежно бросила Беллатрикс, кивая на монитор. — Светится. — Ноутбук, — ответил Том с профессиональной вежливостью. — Переносной компьютер. Сейчас я запущу программу. — Компью-у-утер… — протянула Беллатрикс с таким видом, будто пробовала незнакомое блюдо и не была уверена, нравится ли оно ей. — И он, значит, сам рисует? Без магии? — Без магии, — подтвердил Том, сбитый с толку. — Ну, в некотором роде. Это программа для визуального моделирования. Вы выбираете черты, а она собирает портрет. — Забавно, — обронила Беллатрикс, но Гермиона видела, как под маской невозмутимости бурлит напряжение.       Она подошла ближе и встала за плечом Беллатрикс — достаточно близко, чтобы та чувствовала её присутствие, но не настолько, чтобы вторгнуться в личное пространство. — Смотри, сейчас Том покажет варианты форм лица, — тихо сказала она. — Просто скажешь, какая из них больше похожа на того человека. И так с каждой чертой. — Я поняла, — отозвалась Беллатрикс сквозь зубы, но уголок её губ чуть дёрнулся.       Том открыл первую галерею — овалы лиц. На экране возникли двадцать изображений, от круглых до вытянутых. — Начнём с главного, — сказала Гермиона. — Того, что носил золотую печатку. Какая у него была форма лица?       Беллатрикс вгляделась в изображения, и её брови сошлись на переносице. — Третий сверху. Тяжёлая челюсть, но не квадратная. И мясистые щёки.       Том кликнул по выбранному овалу. На экране возникла основа лица. — Глаза? — Маленькие, — Беллатрикс вгляделась в галерею глаз. — Глубоко посаженные. Светлые, не разобрала какого цвета. И веки набрякшие, как у жабы. Вот эти, — она ткнула пальцем в монитор, и Том поспешно кликнул. — Нос? — Широкий, мясистый, с горбинкой.       Том перебирал варианты. Беллатрикс вглядывалась всё сосредоточеннее, и Гермиона видела, как постепенно спадает её напряжение. Это было похоже на разгадывание головоломки — знакомое, почти успокаивающее занятие. — Рот? — спросил Том. — Тонкогубый. Жестокий рот. И щель между передними зубами, когда он говорил, я заметила. — У нас нет опции «щель между зубами», мэм. Но мы можем добавить это в заметки. — Добавляйте, — кивнула Беллатрикс. — И вот ещё что: у него была массивная золотая печатка на мизинце правой руки. Если это поможет. — Поможет, — подал голос Харрисон. — У Донована, по оперативным данным, есть такая привычка — носить печатку. — Значит, Донован, — процедила Беллатрикс. — Запомним.       Процесс продолжался. Постепенно на мониторе из разрозненных черт сложилось лицо — тяжёлое, грубое, с холодными глазами и тонкогубым ртом. Беллатрикс долго смотрела на него, затем кивнула: — Похож. Очень похож. — Отлично, — Том сохранил изображение. — Теперь второй подозреваемый. Тот, что со шрамом над бровью.       Когда они перешли к третьему — Рою, — Беллатрикс заметно напряглась. Её голос стал отрывистее, а описания — резче. — Рыжий. Волосы короткие, ёжиком. Глаза маленькие и наглые, светло-серые. Нос сломан — видимо, не раз. Подбородок тяжёлый, выступающий вперёд…       Том перебирал варианты. Когда на экране сложилось лицо Роя, Беллатрикс на мгновение замерла. Её дыхание едва заметно сбилось. Гермиона заметила и, повинуясь порыву, положила ладонь на спинку её стула — почти невесомо, почти незаметно. Но Беллатрикс, казалось, почувствовала: её плечи чуть расслабились. — Этот, — сказала она стальным голосом. — Именно этот. Только глаза ещё более наглые сделайте.       Прошло около часа. Все три фоторобота были готовы и сохранены. Том распечатал их на цветном принтере — устройстве, при виде которого Беллатрикс недоверчиво сощурилась, но промолчала.       Генри Харрисон взял распечатки и внимательно изучил их. — Так, — сказал он. — Вот этого я знаю точно. Донован. А эти двое, судя по всему, его штатные вышибалы. Я сейчас же свяжусь с Министерством внутренних дел и дам указание пробить фотороботы по всем базам данных. Если они у нас есть, мы их найдём. — А если нет? — спросил Кингсли. — Тогда объявим в розыск. Нападение, попытка запугивания, угрозы — этого достаточно для задержания. Но мне нужно, чтобы вы, миссис Лестрейндж, были готовы дать показания. Официально. Сможете?       Беллатрикс поднялась со стула. На мгновение она бросила взгляд на монитор, потом на принтер, потом на фотороботы в руках Харрисона — и Гермиона вновь увидела, как та пытается сохранить невозмутимость перед лицом чуждой, непонятной магловской техники. — Смогу, — сказала она своим обычным холодным тоном. — Если потребуется. — Вот и отлично, — Харрисон кивнул и повернулся к Тому: — Отправляй данные в МВД. Пометка «срочно».       Пока магловский министр раздавал указания, Гермиона наклонилась к Беллатрикс. Та стояла, глядя на монитор с таким видом, будто он мог в любой момент укусить. — Ты держалась отлично, — прошептала Гермиона. — Я и не такое дерьмо видела, — также шёпотом ответила Беллатрикс. — Но эта штука… она что, сама запоминает лица? Без магии?       Гермиона кивнула, чувствуя, как уголки губ предательски ползут вверх. Беллатрикс покосилась на неё и тихо, угрожающе предупредила: — Только попробуй. — Что? — невинно спросила Гермиона, и в этот момент ей пришлось приложить титанические усилия, чтобы не рассмеяться в голос. — Рассмеяться, — процедила Беллатрикс. — Я вижу, как у тебя дёргается щека, Грейнджер. Хватит. — Я не смеюсь, — солгала Гермиона, чувствуя, как от усилия сдержать смех на глазах выступают слёзы. — Смеёшься. Прекрати.       Гермиона закусила губу и отвернулась, якобы изучая фотороботы. Это было невозможно — вот так стоять рядом с Беллатрикс, видеть её искреннее, почти детское замешательство перед компьютером, и не улыбаться. После долгих недель холода и отстранённости этот момент был как глоток свежего воздуха. Искра. Напоминание о той Беллатрикс, которую она знала — резкой, властной, но способной на неожиданную, почти нелепую уязвимость. — Всё в порядке? — Кингсли подошёл к ним. — В полном, — хором ответили обе.       Кингсли окинул их подозрительным взглядом, но тактично промолчал. — Тогда возвращаемся, — сказал он. — Харрисон сообщит, как только получат результаты из МВД. А пока нам нужно обсудить меры безопасности на стройке.       Гермиона кивнула. Беллатрикс бросила последний, настороженный взгляд на компьютер, и направилась к месту для аппарации.       И когда они уже стояли, готовые перенестись обратно в Министерство, Гермиона вдруг коснулась её предплечья — так же, как в прошлый раз. Но теперь не для того, чтобы удержать. Просто — чтобы дать знать: «Я здесь».       Беллатрикс замерла на долю секунды. Потом едва заметно кивнула — коротко, скупо, — но это был тот самый кивок, которого Гермиона ждала целый месяц.       Они аппарировали вместе. И на этот раз расстояние между ними было чуть меньше.