Отсюда никто не выйдет прежним

Я на несколько секунд замолчала, нервно прикусив губу. В груди неприятно потяжелело от самого осознания того, что я вообще собираюсь говорить об этом вслух. Собравшись с мыслями, я наконец произнесла: — Я поняла, через что ты прошёл в школе… — не желая смотреть ему в глаза, я вглядывалась в тёмный асфальт справа от себя. — Но у тебя хотя бы была семья, не так ли? Голос вдруг дрогнул на последнем слове, чуть не сорвавшись. Через несколько секунд тишины, я всё-таки повернула голову в его сторону. Но он, словно нарочно избегая моего взгляда, продолжал смотреть куда-то вперёд. Медленно выдохнув, я продолжила: — Мою семью нельзя назвать нормальной. Если это вообще можно назвать семьёй, — я отвела взгляд в противоположную от Нираги сторону. — Знаешь, в детстве очень легко поверить, что именно ты стала причиной чужого несчастья. С губ сорвался нервный смешок: — Мама вскоре после моего рождения начала много пить, я до сих пор не знаю почему. А папа… Я провела ладонью по собственному запястью, пытаясь усмирить внезапно поднявшееся внутри напряжение: — … лучше бы я росла в дет доме. Я ненадолго замолчала, чувствуя, как неприятно стянуло грудь от собственных слов. — Сначала она просто всё чаще пропадала где-то ночами. Потом могла не приходить домой несколько дней подряд… Ночной воздух вдруг показался ощутимо холоднее. — … а однажды и вовсе не вернулась. Я её даже толком не помню. Я сглотнула, чувствуя, как неприятно сдавило горло. — Отец говорил, что она ушла, потому что своим появлением я принесла им проблемы. Он говорил, что после моего рождения всё пошло под откос, что я приношу слишком много хлопот… что именно из-за меня мама начала пить. Слова продолжали срываться с губ одно за другим, потому что вместе с ними из меня выходило то, что слишком долго копилось внутри и годами оставалось невысказанным. Я нервно усмехнулась, опустив взгляд на тёмный асфальт: — Самое забавное, что для всех остальных мой отец был идеальным человеком. Спокойный, всегда со всеми вежливый. Учителя его обожали, а соседи постоянно говорили, как мне повезло с таким заботливым отцом и сочувствовали ему из-за мамы. Мои пальцы сами собой медленно сжались в кулак. — А дома… дома всё было совсем иначе. Я отвела взгляд в сторону, чувствуя, как внутри снова медленно поднимается то тяжёлое ощущение, которое я ненавидела вспоминать. Наступила невыносимая тишина, и у меня появилась отчаянная потребность заполнить её: — Он постоянно внушал, что из-за меня мать начала пить, что это из-за меня… Слова давались всё труднее. В этот момент я заметила, что мне стало тяжело дышать, словно воздух вокруг неожиданно сделался слишком плотным, но остановиться уже не могла. — Говорил, что нормальные дети не разрушают семьи… Я устало прислонилась затылком к металу машины, прикрыв глаза: — Поэтому, когда в школе начались издёвки, мне это казалось чем-то… логичным и закономерным. Будто люди просто замечали то, что моя «семья» видела во мне с самого начала. Я сама не заметила, в какой момент этот разговор перестал быть обычным обменом фразами. Теперь это больше напоминало крайне откровенный монолог, который я почему-то впервые позволила себе озвучить, да ещё и человеку, от которого меньше всего ожидала способности слушать. — Когда в собственной семье тебя с детства делают виноватой во всём, — устало произнесла я, — то и остальные очень быстро начинают видеть в тебе что-то неправильное… странное… будто с тобой изначально что-то не так. — Ты — странная?.. — неожиданно переспросил Нираги. Уголок его губ медленно дрогнул вверх, а в следующую секунду он вдруг тихо рассмеялся, словно сама эта мысль показалась ему до смешного нелепой. — Да ты самая нормальная. Он произнёс это так просто, будто говорил о чём-то очевидном, не заслуживающем долгих размышлений. Внутри у меня странным образом всё дрогнуло. Никто и никогда раньше не называл меня нормальной. Проблемная. Слишком чувствительная. Странная. Неудобная. Чокнутая. Слишком эмоциональная. Слишком тихая или же… слишком громкая. Каких только слов я не слышала в свой адрес... но «нормальная» — никогда. Я несколько раз растерянно моргнула, пытаясь понять, как вообще воспринимать услышанное, а затем медленно приподняла бровь, стараясь скрыть внезапное смущение за привычной иронией: — Я должна принять это за комплимент? На несколько секунд между нами снова повисла тишина, но на этот раз её неожиданно разрезал звук неторопливых шагов, эхом прокатившийся по пустой улице. Резко поднявшись на ноги, я быстро обернулась на шум, и уже через секунду мой взгляд зацепился за знакомую белую толстовку, особенно выделяющуюся на фоне ночной Сибуи. Заметив меня, Чишия замедлил шаг. Уголок его губ потянулся вверх в привычной полуусмешке. Хотя… как ни странно, в ней сейчас ощущалось что-то гораздо менее холодное, чем раньше. Остановившись неподалёку, он произнёс со слабо скрываемым одобрением: — Не сомневался, что ты уже будешь здесь. Слева послышался негромкий шорох одежды и скрип металла машины, от которой оттолкнулся Нираги, поднимаясь на ноги. Блондин вскинул брови, явно заметив его присутствие только сейчас, а затем на его лице появилась знакомая язвительная усмешка: — А вот насчёт тебя были сомнения… Нираги тихо цокнул языком и закатил глаза так демонстративно, словно уже заранее устал от чужих комментариев, однако в этот раз неожиданно промолчал, даже не попытавшись съязвить в ответ. Я продолжила смотреть на Чишию, чувствуя, как внутри всё сильнее разрастается какое-то странное, трудно объяснимое ощущение. «Что-то он какой-то… разговорчивый?» Я невольно моргнула. Что-то было не так. — Ты как-то изменился… — задумчиво протянула я, продолжая внимательно всматриваться в его лицо, пытаясь понять, что именно в нём стало другим. Чишия тихо выдохнул и на несколько секунд отвёл взгляд куда-то в сторону пустой улицы, словно невольно прокручивая в голове что-то своё. Что-то, о чём он явно не собирался рассказывать вслух. — Я через многое прошёл с нашей последней встречи. «Возможно, он прошёл больше одной игры…» Я медленно отвела взгляд. «Это было бы вполне в его стиле». Я нахмурила брови и украдкой покосилась сначала на блондина, а затем на бывшего боевика. «Разговорчивый Чишия; Нираги, который даже не пытается съязвить в ответ… Что тут вообще происходит?» Я нервно переплела пальцы и, чуть нахмурившись, произнесла: — А вы вообще уже думали, что мы будем делать… с последней игрой? Просто подождём пока кто-то её пройдёт? Или будем… тянуть жребий? Или… — Мы с Усаги уже приняли решение. Мы пройдём её. Ваша задача просто нас дождаться. Голос Арису прозвучал настолько неожиданно , что я невольно вздрогнула. Обернувшись, я увидела их с Усаги, которые стояли всего в нескольких шагах от нас. Я даже не заметила, в какой момент они успели подойти. Я растерянно переводила взгляд с одного на другую: — Арису? Усаги? Вы когда здесь оказались? И… вы… уверенны? Сказала я, сделав шаг вперёд и добавила: — Мы можем просто подождать пока кто-нибудь пройдёт эту иг… — Это не обсуждается, — отрезал Арису. — Мы решили сделать это вместе, — сказал он, смотря на Усаги. И та в свою очередь кивнула в знак согласия. Именно в этот момент на перекрёстке наконец появилась Куина. На мгновение мне показалось, будто она сейчас просто рухнет от усталости, но, несмотря на это, на её губах всё равно появилась привычная добродушная улыбка, стоило ей заметить нас. К ещё не зажившему порезу на руке после схватки с ласт боссом прибавились ссадины на коленях и локтях. Увидев её, я неожиданно почувствовала, как в груди поднимается что-то тёплое и светлое. Я сама не поняла, как в следующее мгновение уже крепко обнимала её. Губы брюнетки потянулись вверх, она осторожно обняла меня в ответ: — Я тоже рада тебя видеть. Отстранившись, я быстро пробежалась взглядом по её ранам, задержавшись на разбитых коленях и содранных локтях. — Ты в порядке? Тебе нужна помощь? — спросила я, глазами указывая на повреждения. Она лишь отмахнулась, хотя по её лицу было видно, насколько она вымотана. — Всё хорошо, просто на Пиках приходится много драться, сама знаешь, — усмехнулась она, — но сейчас я в порядке, правда. Я медленно убрала руку с плеча Куины и сделала несколько шагов назад, позволяя себе наконец по-настоящему посмотреть на всех собравшихся. В груди разливалось странное облегчение от одного лишь осознания, что после всего пережитого мы снова стоим здесь вместе. И что… все они сдержали слово. — Ну вот мы и снова все в сборе. — медленно протянула я, переводя взгляд с одного лица на другое. — Спасибо, что выполнили обещание. Арису подошёл к Куине и осторожно положил ей плечо на руку: — Мы с Усаги приняли решение, что пройдём последнюю игру. Не будем ждать, просто закончим всё это как можно скорее. Куина на секунду удивлённо вскинула брови, а затем коротко усмехнулась, качнув головой: — О, ну спасибо. Не думаю, что я бы осилила ещё одну игру… — сказала она, тяжело выдохнув. Арису слабо улыбнулся уголком губ, затем обернулся к нам: — Пойдёмте. Мы направились к последнему дирижаблю. Его громадный силуэт нависал над соседним небоскрёбом, так что мы дошли до него буквально за две минуты. За всё это время никто так и не нарушил повисшую тишину. — Удачи! — крикнула Куина им вслед, когда Арису и Усаги уже приближались к входу здания. Арису остановился и обернувшись, уверенно произнёс: — Даже не сомневайтесь, что мы вернёмся. Мы молча провожали их взглядами, пока силуэты Арису и Усаги не скрылись в глубине тёмного здания, и каждый из нас в этот момент думал только об одном — лишь бы они вернулись оттуда живыми. Ну… или почти каждый. На дороге неизменно стояли уже заржавелые заброшенные машины. Я приблизилась к одной из них и снова, прислонившись, сползла вниз. Я медленно отвела взгляд в сторону, задумчиво скользнув глазами по пустым улицам и зелёным зарослях на зданиях. Это всё выглядело как декорации к фильму об апокалипсисе. — Интересно… сколько нам теперь ждать?.. — тихо произнесла я, глядя куда-то вперёд. Неожиданно рядом послышался знакомый шорох одежды. Слегка нахмурившись, я вопросительно покосилась влево и почти сразу заметила знакомую тёмную рубашку. Нираги по непонятным причинам неспешно опустился рядом. — Даже если они не пройдут игру, её пройдёт кто-нибудь ещё, — произнёс брюнет, — мы ведь не единственные выжившие во всём Пограничье. Так что наше освобождение – это только вопрос времени… причём скорого времени. Я резко повернулась к нему. — Что?.. — возмущённо выдохнула я. — Они вообще-то сейчас рискуют собой ради нас. В этот момент Чишия неторопливо приблизился к нам, остановившись в нескольких шагах. — Хитоми… насколько бы это цинично не звучало, но это факт. Блондин ненадолго перевёл взгляд в сторону здания, куда совсем недавно ушли Арису и Усаги. В его обычно равнодушном выражении лица на мгновение промелькнуло что-то едва уловимое, что-то очень похожее на… беспокойство. — Хотя… Я, конечно, надеюсь, что они выйдут живыми, — задумчиво добавил он спустя пару секунд. — А что ещё ты ожидала от него услышать? Послышался голос Куины. Она раздражённо вскинула руку в его сторону. — Это же Нираги. Я вообще не понимаю, что он сейчас делает здесь с нами. Сказав это, она медленно двинулась вперёд, слегка похрамывая. — Куда ты? — спросила я. — Я… хочу побыть одна. Не важно… На секунду она остановилась, чтобы договорить: — Я буду недалеко, не переживайте. Как только они закончат игру, я сразу вернусь сюда. Чишия проводил Куину задумчивым взглядом, а затем медленно перевёл глаза сначала на меня, а после — на сидящего рядом Нираги. Блондин прищурился и его лицо на пару секунд приняло выражение усердно думающего человека. После короткой паузы он негромко произнёс: — Пожалуй… я последую её примеру. Он повернулся и сделал несколько неторопливых шагов в сторону, засунув руки в карманы толстовки. Однако спустя пару секунд всё же остановился и, не обернувшись, спокойно добавил: — Вы ведь знаете, что я люблю быть один. Я проводила его взглядом и невольно прищурилась в подозрении. «Почему это прозвучало как предлог, а не как настоящая причина?» Слева от меня вдруг послышался тихий смешок. — Что, снова не повезло остаться с психом наедине? — хмыкнул Нираги, покосившись в мою сторону. — Осторожнее, — продолжил он с кривой полуусмешкой. — Ещё немного и люди начнут думать, что тебе нравится моя компания. Я фыркнула и закатила глаза: — Вообще-то это ты уселся рядом. Сказав это, я уже собиралась подняться на ноги, однако едва ладонь коснулась холодного асфальта, а мышцы напряглись в попытке встать, как в следующее мгновение что-то неожиданно остановило меня: тёплые пальцы вдруг сомкнулись вокруг моего запястья и от этого по телу мгновенно пробежало странное оцепенение. Мысли оборвались так резко, словно кто-то одним движением выключил весь окружающий мир, оставив только это прикосновение и тепло чужой руки, слишком отчётливо ощущавшееся на коже.