Отсюда никто не выйдет прежним

— Но… пообещайте, что когда останется только одна фигурная карта, мы все встретимся в Сибуе. Думаю, таким образом мы сможем вернуться в прежний мир вместе, — прозвучал вдруг голос Куины в затянувшейся тишине. — Да, — поддержала я её идею, машинально кивнув. — А где гарантия того, что мы вернёмся вместе, если будем рядом? — внёс ложку дёгтя в бочку с мёдом Чишия. — Ведь в тот день мы все были в Сибуе, но попали сюда по отдельности. Его слова повисли в воздухе тяжёлым грузом, от которого не отмахнуться. «Чёрт… а ведь он прав. Если вдуматься, никаких гарантий у нас нет и никогда не было, ни малейшей уверенности в том, что всё это вообще закончится так, как мы надеемся, и что за пределами этого мира нас действительно ждёт возвращен…» — Но мы хотя бы попытаемся сделать это, — прервал мои мысли Арису. Я перевела взгляд на него, задержавшись на едва уловимом движении его глаз, направленных к Усаги, на той особой заинтересованности, с которой он смотрел именно на неё. Вдруг до меня только сейчас дошло: между ними что-то есть. Немного прокрутив всё в голове и с усилием отсекая лишние мысли, которые тянули за собой сомнения и могли затянуть меня в бесполезные круги размышлений, я заставила себя сосредоточиться на главном и, чуть сдвинув брови, медленно выдохнула, потому что на самом деле я не хотела говорить то, что собиралась: — Полагаю… завтра мы начинаем, потому что тянуть дальше уже не имеет смысла… Я сделала короткую паузу, чувствуя, как внутри поднимается сопротивление. Я сжала губы, подавляя эту внутреннюю борьбу, и заставила себя договорить: — А сегодня нам всем нужно выспаться. Я скользнула по ним глазами. Все смотрели в пол, будто сговорились. Я поднялась на ноги и направилась к ближайшему зданию, что стояло примерно в пяти метрах от нас. Я прислонилась спиной к уже остывшему бетону. Скользнув ладонями по предплечьям, я скрестила руки на груди: — Ты же понимаешь, что ты здесь только благодаря тому, что не оставил меня в лесу… — я повернула голову к Нираги, задержав на нём взгляд дольше, чем собиралась. — Кстати, почему ты это сделал? С тех пор как он… трудно до сих пор в это поверить, извинился, мы так и не смогли нормально поговорить. — Я всё слышал. Поджав губы, он немного замешкался. — Какую масть выберешь? Спросил он так, словно за его спиной не тянулся шлейф из того, что он вытворял ещё совсем недавно. «Какого чёрта я вообще с ним разговариваю?..» Подумала я, тяжело вздохнув. Я перевела взгляд в темноту перед собой: — Не знаю. — У тебя было целых две червовые карты, когда ты пришла на «Пляж». Мы с ласт боссом даже между собой звали тебя королевой червей, — усмехнулся брюнет и в его голосе неожиданно промелькнула тень восхищения. «С чего бы он вдруг такой разговорчивый… да ещё и секреты выбалтывает?..» Я медленно повернула голову, прищурившись, словно пытаясь разглядеть в нём подвох, и, сама не до конца понимая зачем, протянула: — А как же фламинго? Услышав этот вопрос, он повернул голову ко мне, коротко подмигнул, и уголок его губ дёрнулся в привычной небрежной полуулыбке. — Ну это так… только между нами. Его брови едва заметно приподнялись, а глаза хитро скользнули по мне сверху вниз. И тут я вспомнила. То, что так старательно отталкивала. То, что так упорно старалась спрятать под слоем раздражения и здравого смысла. То, что меня привлекал псих. Я чуть сжала губы, заставляя себя не отводить взгляд первой, чтобы не показывать ни малейшего намёка на ту неловкость, которая внезапно накрыла меня. — Почему… В голове было столько вопросов, но все они, налетев друг на друга, рассыпались, так и не сложившись во что-то внятное, и в итоге с губ сорвалось лишь: — … ты здесь?.. На мгновение повисла тишина, так что я даже услышала потрескивание костра. Он опустил глаза и усмехнулся: — После игры в короля треф ты оставила меня с кучей вопросов… Он помолчал пару секунд, затем провёл ладонью по затылку, на секунду сжав пальцы в волосах: — Откуда ты знаешь… — он нахмурил брови и покачал головой из стороны в сторону в недоумении, — всё, что ты сказала… об обидчиках, о Сибуе, обо всём… Я хмыкнула: — Жизненный опыт. У нас намного больше общего, чем ты думаешь… В общем, — сказала я, оттолкнувшись от стены, решив, что этот разговор пока заканчивать, — нам всем нужно выспаться, это важно. Подумай о том, какую масть выберешь, — сказала я, не смотря на него, прежде чем направилась обратно.

***

«А что, если я не пройду игру, я же подведу остальных?» — мысль, возникнув, не просто задела, а неприятно зацепилась внутри, как заусенец, не давая от неё отделаться. Я замедлила шаг, словно сама попытка двигаться вперёд требовала теперь больше усилий. «Хотя… если они всё равно выберутся, то смогут это сделать и без меня». Это осознание не принесло облегчения, а только какую-то странную, холодную пустоту, которая растеклась где-то под рёбрами. С этими мыслями я приближалась к игровой арене, которой на этот раз оказалась ветеринарная клиника. В холле уже стояли участники. Девушка в длинном цветочном платье стояла чуть в стороне, нервно грызя ногти. Её взгляд метался, не задерживаясь ни на чём дольше секунды. Рядом молодой кудрявый парень, не поднимая головы, медленно кусал губу, словно пытался таким образом обуздать свой страх, который так и рвался наружу. Мужчина в костюме сидел на стуле, стараясь сохранить видимость спокойствия, но напряжение выдавало его с головой: пальцы были сцеплены в тугой замок, суставы побелели от усилия, а взгляд застыл в одной точке, словно он боялся, что любое движение разрушит этот хрупкий контроль. В углу, прислонившись спиной к стене, стоял ещё один парень, руки его были скрещены на груди, а выражение лица крайне серьёзным. Неожиданно мой взгляд зацепился за стопку брошюр, сложенной на стойке ресепшена. Никому не было до них дела, но я всегда отличалась внимательностью к деталям. Я приблизилась к стойке. Скользнув по гладкой холодной поверхности, я развернула бумагу и решила пробежаться глазами, чтобы хоть ненадолго отвлечься от нагнетающей атмосферы. «Странно, здесь всего десять страниц и на каждой рассказывается про одно животное. Но они никак не связаны друг с другом: кенгуру, кошка, бобры…» Я нахмурила брови. «Никакой логики. Некоторые одомашненные, некоторые дикие. Они не были похожи ни по размеру, ни по образу жизни. Хотя… почему я вообще ищу здесь логику?» Я пролистнула брошюру до конца. На каждой из страниц было по паре фактов о разном звере, рекомендации по уходу, лучшие условия для жизни… «К чему бы всё это?» Подумала я, когда вдруг лифт звякнул и открылся, приглашая нас внутрь. Я отложила брошюру и направилась к элеватору. Я старалась не рассматривать участников. Зачем мне запоминать лица людей, смерть которых я увижу через несколько минут? Учитывая те факты, что это не игра в трефы, и нас всего пятеро, вероятность того, что мы все выживем, стремится к нулю. Я упорно пялилась вверх, чтобы не зацепиться ни за кого взглядом. В конце концов сейчас мне было важно только выполнить свою часть вчерашней договорённости с остальными, чтобы выбраться отсюда как можно скорее. Лифт прозвенел, остановившись на третьем этаже. Механический голос равнодушно произнёс:

«Займите места»

Перед нами раскинулось просторное помещение с пятью стульями. Атмосфера была жуткой: освещение падало только на сиденья, на которых лежали ремни. Остальная часть комнаты не была освещена. Как только мы заняли места, ремни на животе, ногах и кистях затянулись. Прямо напротив правой руки был монитор, который насмехался над нами:

«Добро пожаловать»

А над головой внезапно что-то зазвучало. Взглянув вверх, я увидела, как две стеклянные сферы спустились откуда-то сверху и остановились на уровне моей шеи. Они плотно сомкнулись и вдруг я почувствовала, как этот «шлем» наполняется водой. Жидкость лилась сверху, так как эта прозрачная «каска» была с открытым верхом, однако удивительным образом она не попадала на голову. « Я надеюсь это… вода?» В этот момент из глубины зала вышла девушка с короткими кудрями. От чётких, даже немного угловатых черт её лица веяло жёсткостью и уверенностью. Она шла решительной походкой, оглядывая каждого с нескрываемым удовольствием в глазах. Она остановилась в самом центре круга света, позволив ему обрисовать силуэт так, будто это было частью заранее продуманной сцены, и, чуть сместив вес на одну ногу, неторопливо положила ладонь на бедро. — Меня зовут Мидори и я – Королева Бубен. Стройная фигура подчёркивалась строгими брюками и лёгкой блузкой. — Вы, наверное, удивлены выбором места. Однако… — она вскинула руки в стороны, — именно здесь я работала в прежнем мире. В эту же секунду в стороне вспыхнул свет, выхватывая из темноты металлический смотровой стол для животных. Я чуть прищурилась, переводя взгляд с неё на освещённый угол, затем обратно, и, набравшись смелости, произнесла: — Меня больше волнует другой вопрос. Ты гражданка этой страны? Она посмотрела на меня так, словно я позволила себе задать вопрос, на который не имела права. Её взгляд на мгновение задержался на мне, прежде чем уголок губ дрогнул в высокомерной усмешке. Однако отвечать она не стала и, будто ничего не произошло, спокойно перешла к объяснению правил. Она рассказала, что у нас будет десять вопросов и два права на ошибку. На раздумья после каждого вопроса нам даётся по две минуты. Строго запрещено обсуждать друг с другом ответ. С каждой ошибкой вода в «шлеме» будет пополняться, так что на третьей зальёт всё: от рта до глаз. Сейчас вода едва достигала подбородка и неприятно холодила кожу, так как была достаточно прохладной. — Ну что, — сказала Мидори с нескрываемой улыбкой, — начинаем.

Первый вопрос:

У этого животного есть собственная живая колыбель прямо на животе.

— Чего? — прозвучал мужской голос, — даже нет вариантов ответов? Вы вообще с ума сошли! Королева бубен лишь рассмеялась. Её смех был полон снисходительного удовольствия: — А разве ответ не очевиден? По-моему, это очень лёгкий вопрос, — сказала она, широко улыбаясь. Вопрос действительно казался до смешного простым, но здесь, в этой жуткой комнате , с этим «головным убором», стресс не просто мешал. Он медленно размывал способность думать, превращая элементарное в недосягаемое. Это нормально, что люди в таком положении могут не найти ответ даже на самый базовый вопрос. Я, не мешкаясь, напечатала слово «кенгуру» и не отрывала взгляд от экрана, ожидая не столько подтверждения, сколько подвоха, который мог последовать в любой момент. Время тянулось, растягиваясь сильнее, чем следовало, и только по истечению двух мучительных минут, механический голос объявил результат. По воцарившейся тишине я поняла, что все ответили на этот вопрос верно. Через пару секунд роботизированный голос задал второй вопрос:

Это животное не любит есть из узких мест, так как ему мешают органы, расположенные на голове.

К счастью, я часто читала или изучала какую-то тему в попытке отвлечься от реальности, заполнить свою жизнь чем-то более дружелюбным, чем люди. В моём сознании всплыл отрывок: « Усы у кошек — это специализированный орган осязания, который помогает ориентироваться в пространстве, определять размеры предметов и расстояние до них в темноте, определять температуру объектов, не касаясь их напрямую…» Мысль тут же сложилась. Я радостно напечатала пять букв, но заметила, что мои пальцы слегка трясутся. — Что? Какие ещё органы на лице? — вскрикнул мужчина. Я не могла повернуть голову: стеклянный «купол» слишком плотно прилегал к шее, чтобы не пропускать воду. «Оно и к лучшему. Мне незачем смотреть на них». Я облегчённо выдохнула, когда мою догадку подтвердил искусственный голос, и затем я услышала звук воды. — Чёрт! — выкрикнул мужской голос.

Третий вопрос:

Там, где появляется это животное, вода со временем начинает течь иначе.

« Вода… течь иначе… Что?» До меня с ужасом дошло, что я не знаю. Я не понимаю… Мой мозг отчаянно искал ответ, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, как вдруг… Перед глазами вспыхнула картинка с брошюрой. А ведь на первой странице было кенгуру, а затем кошка… «Неужели… … это и были ответы? Или это просто совпадение? А может быть это ловушка? Или это мой мозг в отчаянии готов зацепиться за что угодно?» Я замерла на долю секунды, но тут же подавила внутри это сомнение, не давая ему разрастись. Я решила рискнуть и написать название того животного, которого видела на третьей странице. В худшем случае, у меня есть ещё целых два права на ошибку. Когда слова о правильном ответе достигли слуха, по телу прокатилась волна, в которой странным образом смешались и облегчение, и ошеломление. А затем, где-то сбоку от себя, я снова услышала журчание. «То есть… это и правда были ответы? Чёрт… я не помню кто там ещё был!» Брови Мидори приподнялись, а губы растянулись в довольной улыбке, смотря куда-то в сторону, туда, откуда доносился звук.

Четвёртый вопрос:

С этим животным лучше не ссориться слишком близко, ведь оно может забросать вас «тухлыми яйцами».

«Хитоми, напряги мозг. Кто был на четвёртой странице? Я… чёрт… я … я не помню…» Я с силой зажмурилась, пытаясь представить брошюру, когда услышала сбоку голоса: — Я не хочу умирать! Я ведь так далеко зашёл не для того, чтобы сейчас захлебнуться, мать твою! — То есть, если я сейчас не отвечу правильно… Кто-нибудь! Подскажите, ведь точно из вас кто-то знает ответ! Эти голоса, несомненно, отвлекали, так что я сделала над собой усилие, чтобы не слушать их и принялась рассуждать. «Тухлые яйца? Мы же не воспринимаем это буквально. Никакое животное не может нас ничем закидать. Так что это может значить? Наверно… имеется в виду… …запах! Тогда мне приходит в голову только скунс… Нужно вспомнить брошюру! Чёрт, кажется, я не запомнила её… или не запомнила полностью». Я вывела нужные буквы и на секунду замерла, вглядываясь в экран так, словно от силы моего взгляда зависел результат. Лёгкие сжались, но я сделала глубокий выдох, стараясь вытолкнуть из себя уже было расползающуюся по телу панику. «Паника приводит к смерти, в пограничье это непозволительная роскошь, такая же, как и сочувствие». — Да что это за бред? — раздался истеричный возглас парня.

Правильный ответ скунс.

Из груди вырвался машинальный неровный выдох. «Как хорошо, что я умею рассуждать». — Блять! — выкрикнул мужской голос, прежде чем я услышала ужасающие булькающие звуки. Холодный голос произнёс:

Один участник проиграл.

«Нужно сосредоточиться».

Пятый вопрос:

Его обоняние во много раз чувствительнее, чем у большинства других существ.

«Некоторые вопросы специально будут слишком лёгкими, чтобы дать ложную надежду?» Разумеется, в этот раз все ответили верно и две минуты даже прошли в необычной тишине.

Шестой вопрос:

Это животное может запоминать места, где спрятана еда, даже спустя долгое время.

«Ну вот, пожалуйста. Этот вопрос… он такой… общий? Нужно срочно вспомнить брошюру…» Я снова зажмурилась, пытаясь воспроизвести в сознании картинки, которые видела всего несколько минут назад. — Сука! Ты издеваешься над нами! — прокричала девушка. — Этот вопрос абсолютно ни о чём не говорит! Это может быть любое животное! Мидори нарочито устало выдохнула, закатив глаза: — Ладно, так и быть, сделаю вам подсказку. Она сделала пару шагов в сторону и произнесла: — Люди часто охотятся на них из тщеславия, — в её голосе прозвучало явное раздражение, и, выдержав короткую паузу, она добавила: — А ещё… они рыжие. «Вот такая жирная подсказка? Любопытно…» Конечно же, всем стало очевидно, что

Правильный ответ лиса.

Седьмой вопрос:

Имя этого животного используют, когда говорят о мощности двигателя.

— Ты специально, да? Чередуешь лёгкие вопросы со сложными, чтобы поиздеваться над нами посильнее? — озвучила мою мысль девушка. Королева бубен лишь усмехнулась, но ничего не сказала. — Мы уже на седьмом вопросе! Держитесь! Мы почти прошли! — решил поддержать нас вдруг один из участников. Очевидно, на этот вопрос все ответили верно.

Восьмой вопрос:

Это животное может запоминать маршрут и ориентироваться на местности лучше, чем кажется на первый взгляд.

«Хитоми, вспоминай брошюру. Кто был после лошади?» Все мои попытки вспомнить оказались тщетными и я впервые не имела никакого понятия об ответе. — Подскажи ещё, раз, пожалуйста, Мидори! — послышался чей-то голос. Она коротко рассмеялась: — Разве я вам не говорила?.. Ой, наверно забыла, вы меня извините, — с наигранной вежливостью произнесла она. — За всю игру возможна только одна единственная подсказка. И вы её уже использовали. Это было ожидаемо. В конце концов её жизнь сейчас тоже стоит на кону, и если бы она бесконечно подсказывала, то просто–напросто подписала бы себе приговор. Цепляясь за крошечную, почти призрачную вероятность угадать, я всё же на всякий случай напечатала слово: «олень». Когда голос озвучил правильный ответ, прохладная вода в моём «шлеме» начала подниматься, пока не дотронулась края моей нижней губы. Я сглотнула и почувствовала, как сердце начало ускорять ритм. На этом вопросе выбыло ещё два участника. Теперь нас оставалось всего двое.

Девятый вопрос:

Животное, у которого меняется цвет глаз (отражающая способность сетчатки), что функционально связано с адаптацией к свету, в зависимости от времени года? 

«У меня осталось одно право на ошибку. Всего одно… и два вопроса. Эта математика мне не нравится». В следующую секунду после того, как голос закончил озвучивать вопрос, послышался крик девушки: — Чего? И откуда мы должны это знать? Ненавижу! Ненавижу вас всех! И тебя! Она сорвалась на плачь, от которого я старалась абстрагироваться. «Брошюра… брошюра… Почему так сложно вспомнить?» Понятно, что вопрос был настолько сложным, что у меня не было ни единого шанса додуматься до правильного ответа. «На самом деле все они проиграли ещё до того, как вошли в этот зал. Всего–то нужно было догадаться посмотреть и запомнить эту брошюру… или даже… взять её с собой?» Эта мысль резко ударила по сознанию. « Я … могла взять её с собой?.. Почему я этого не сделала? Почему я не сообразила? Это ведь было так легко. Ничего просто так здесь не происходит!» Я настолько увлеклась мыслями и самобичеванием, что не заметила, как прошли две минуты.

Проигрывает один участник.

Я услышала отчаянное проклятье, которое оборвалось на полуслове, а затем последовал звук, в котором было что-то настолько первобытно пугающим, что по коже пробежал холодок. Жидкость в моём «шлеме» начала наполняться и почти дошла до носа, что заставило меня приподнять голову. Королева Бубен усмехнулась: — Ну что, остался всего один вопрос. А ты – без права на ошибку, — сказала она насмешливым тоном, хитро приподняв брови. — Я же осталась одна… Разве этот факт не делает меня победительницей? Мидори рассмеялась: — В правилах было сказано десять вопросов, — она выделила предпоследнее слово, сделав на нём особый акцент.

Десятый вопрос:

Вес взрослого самца этого животного может достигать 300 кг.

«Понятно. То есть… если я сейчас не вспомню брошюру… то мне конец». — Наверное, это ужасно, задыхаться в воде? — протянула Мидори с явным издевательским тоном. — Они уже прошли через самое страшное, а тебе до этого осталось… минута и сорок три секунды… «Не слушай её, не слушай! Вспоминай. Хитоми, вспоминай…» Я закрыла глаза, сосредоточилась и начала восстанавливать в памяти каждую секунду с тех пор, как увидела эту игровую арену: «Я вошла в ветеринарную клинику, затем увидела сначала девушку в цветочном платье, потом кудрявого парня, затем…» Какое-то время мои умственные усилия сопровождались полной тишиной, однако через несколько секунд Мидори тихо рассмеялась, но я специально продолжала держать глаза закрытыми. — Ты ведь не знаешь, — протянула она с нескрываемым удовольствием и рассмеялась громче. Через пару мгновений я открыла глаза и увидела её взгляд, полный высокомерной насмешки и победности в глазах. В моём сознании, благодаря моим титаническим усилиям, всё же всплыла картинка. Тогда я, не теряя больше времени, вопреки ожиданиям Королевы Бубен, вывела буквы. В ту секунду, как я закончила вводить последнюю букву, Мидори вдруг произнесла: — Ты… что-то напечатала? — её голос, ещё секунду назад уверенный и насмешливый, внезапно дал трещину. — Почему ты вдруг улыбаешься? Её лицо полностью переменилось: глаза расширились, брови сошлись. А затем в её взгляде вспыхнуло понимание: — Ты хочешь сказать, что ты додумалась… посмотреть брошюру? Я ничего не ответила, лишь дожидаясь объявления результата.

Правильный ответ «тигр».

Поздравляем! Вы прошли игру!

Тут же мой «шлем» щёлкнул и наконец освободил мою шею, которая заметно затекла за это время. Вода хлынула мне на ноги, но это было уже не важно. Ремни освободили руки, ноги и живот и я сразу же пошевелила шеей, растирая её. Я перевела взгляд на Королеву Бубен, которая уставилась в одну точку перед собой. От былой хитрости и улыбки не осталось и следа. — Так… ты ответишь мне на мой вопрос? — произнесла я, наконец имея возможность подняться со стула. Она хмыкнула. — Значит, хочешь знать, почему я выбрала стать гражданкой этого мира? — проговорила она, слегка прищурившись, будто оценивая, стоит ли вообще давать мне этот ответ. — С самого детства я помогала животным. Здесь же всё перевернулось: страдают люди, а не они. Её ладони вдруг сжались в кулаки, а взгляд скользнул куда-то ниже меня: — Охота, браконьерство, живодёры… Я устала смотреть на последствия их издевательств. Я не готова снова это видеть. В её глазах медленно разгоралось тяжёлое чувство. Это была не просто злость, а скорее уже глубоко укоренившаяся ненависть. — Человек — самый опасный зверь. Она переместила глаза в сторону, будто вспоминала что-то: — А люди здесь… — она усмехнулась, — становятся такими же беззащитными… Она прикусила губу, словно смакуя эту мысль. Её глаза снова заблестели, а голова едва заметно кивнула: — Я отомстила. В эту же секунду её макушку настиг лазер. Её тело, внезапно лишённое всякой опоры, рухнуло на пол, а я осталась стоять на месте, ощущая, как внутри поднимается странное, противоречивое чувство, вызванное её словами.