Отсюда никто не выйдет прежним

Как только мы распределили очки, механический голос сообщил о начале игры. «Что-то мне подсказывает, что эти два часа будут слишком длинными…» Мы устремились в узкие «коридоры», сложенные из гигантских разноцветных контейнеров. Металл давил со всех сторон, превращая всё вокруг в лабиринт, из которого не было ни одного очевидного выхода. — Мне кажется, ты не слишком рада тому, что мы в паре, фламинго? — насмешливо произнёс на бегу мой новоиспечённый напарник. Мой мозг напряжённо перебирал варианты язвительных ответов, которые могли бы скрыть то, что я на самом деле чувствовала. Однако в ту секунду, когда я уже собиралась открыть рот, впереди появился худощавый парень из команды короля треф. Я на мгновение задержала на нём взгляд: тонкие плечи, сутулость, взгляд, полный растерянности. «Типичный ботаник… только очков не хватает». Мысль мелькнула и исчезла так же быстро, не неся в себе никакой практической пользы. Просто попытка зацепиться за что-то привычное в этой абсурдной реальности. Мы затормозили, переглянувшись. — У нас на двоих семь тысяч очков, — сказал Нираги, глядя на свой браслет. — Именно поэтому мы можем рискнуть, — я изо всех сил старалась выглядеть уверенно и не выказывать страх. И добавила: — Сомневаюсь, что при общем количестве в четырнадцать тысяч очков они отдали бы целую половину одному игроку. Нираги усмехнулся, еле заметно кивнув, и в этой усмешке неожиданно проскользнуло одобрение: — Хороший подход, — произнёс он и… протянул мне руку. Согласно тому, что король треф нам объяснил, при касании игроки суммируют свои очки, что значительно увеличивает шансы на победу в битве. Я кинула взгляд на его ладонь и на долю секунды замерла. Перед глазами пробежали кадры: эти пальцы на моей толстовке, язык на моей коже, его глаза напротив моих… Моё тело всё ещё помнило ту удушающую беспомощность. И всё же я вложила свою ладонь в его, ведь эта игра не оставляла мне выбора. Мы сорвались с места, но через пару секунд тот парень сильно разогнался и исчез за поворотом, и нам осталось лишь остановиться, разочарованно смотря ему вслед. — Вот чёрт, — вырвалось у меня. — Должно быть, у него мало очков, — заметил Нираги. И только тогда я поняла, что мы всё ещё держимся за руки. От этого осознания по моей коже пробежала волна мурашек, побудившая меня резко выдернуть руку, так, будто я обожглась. Он посмотрел на свою ладонь и его брови чуть заметно сошлись, выражая лёгкое непонимание. В следующую секунду воздух прорезал ровный голос системы, объявивший, что команда игроков добыла айтем и вырвалась вперёд на две тысячи очков. А ещё через мгновение сообщил о передаче очков между командами. Наши баллы увеличились, тогда как у короля треф уменьшились, и разрыв между ними стал ощутимым. Я почувствовала, как этот успех внезапно зажёг во мне что-то горячее — азарт, который на мгновение вытеснил страх, и во мне начал складываться план. По лицу пробежала хитрая улыбка, впервые за эту игру это была не вынужденная натянутая маска, а я настоящая. На миг я даже забыла, кто стоит рядом со мной. Мы принялись исполнять мой план в действие. Притаившись за импровизированной «стеной», мы высматривали одиноких противников. Услышав шаги, я позволила им максимально приблизиться, после чего нарочно показалась и снова спряталась, спровоцировав преследование. Ожидаемо ловушка сработала: мы уже ждали девушку из другой команды, схватившись за руки с Нираги, за контейнером. Моя рука рванулась к ней, но промахнулась. Мне пришлось пережить ещё две неудачные попытки, прежде чем я коснулась её. Во время движения я чуть отдалилась от напарника, так что его рука скользнула по моей и теперь его ладонь оказалась на моём предплечье. Но я этого даже не заметила. Мы ликовали, глаза прилипли к экрану, который сообщал о передаче очков. И вдруг азарт исчез также внезапно как и появился, сменившись ледяным страхом, будто кто-то перевернул рычаг внутри меня. Я отчётливо ощутила руку Нираги на предплечье и снова вспомнила с кем имею дело. Я резко вырвала руку, сердце заколотилось, а ощущение уязвимости накрыло так же внезапно, как и прежде. Я резко зашагала вперёд. — Может, хватит уже притворяться? — послышался голос сзади. — О чём ты? — бросила я через плечо, даже не оборачиваясь, и ускорила шаг, будто расстояние могло защитить меня. Позади раздался довольный смешок. — Я вижу, что ты меня боишься, скрывать это нет никакого смысла, — сказал он, и коротко рассмеявшись, добавил: — А ещё я видел как ты на меня смотришь. Уж не знаю как можно одновременно бояться и вожделеть? — в его голосе сквозило откровенное удовольствие. — Что?.. — я резко остановилась, будто наткнулась на невидимую преграду, и обернулась. Брови сами собой сошлись. — Да что ты вообще несёшь? Он также прекратил движение и смотрел на меня, не скрывая ни интереса, ни этого раздражающего удовольствия от моей реакции. Губы тронула самодовольная ухмылка как у человека, который точно знает, что попал в цель. — А что? — он чуть приподнял бровь. — Разве я не прав? Он смотрел прямо, не отводя взгляда, будто наслаждался моим смущением. Моё сердце колотилось всё быстрее и я не знала как его успокоить. Он вдруг протянул руку и кончиками пальцев коснулся моей щеки. Его большой палец едва заметно провёл по коже. — Твои щёки… — довольно усмехнулся он, — выдают тебя с потрохами. «Чёрт. Только не это». До этой секунды я не замечала этого вовсе, и только его слова заставили меня ощутить, как щёки предательски запылали. Я резко провела ладонью по коже лица, будто таким образом могла стереть румянец, и перевела тему: — Нам вообще-то нужно идти на базу. Рэнтаро сказал, что это надо делать после каждой битвы. С этими словами я развернулась и поспешно зашагала, чуть ли не переходя на бег. Механический голос объявил:

«Происходит передача очков между участниками команд.

Общий счёт:

Команда игроков 17 500

Команда короля треф 12 500»

«Даже как-то подозрительно, что так всё хорошо складывается. Как-то слишком легко… Я начинаю чувствовать какой-то подвох». На базе мы встретились с остальными. Арису рассказал нам, что команда короля треф распределила очки поровну между всеми участниками, обосновывая это тем, что они все равны и жить и умирать будут вместе. Это по-настоящему поразило меня. Это ведь полное отсутствие стратегии. Меня не отпускало чувство недоумения. «Какая история могла связывать их настолько крепко? Почему такие, на первый взгляд, цельные и человечные люди стали гражданами этого мира… теми, кто создаёт кровожадные игры?» Стоило нам снова разойтись, как вдруг всё начало рушиться. Через пять минут механический голос объявил о резкой передаче очков. Цифры на экране заставили меня замереть: разрыв стал пугающе огромным. Я уставилась на браслет, не в силах сразу осмыслить увиденное. В этот момент из-за контейнеров вырвались Куина и Чишия. — На базу! — крикнула Куина, даже не останавливаясь. Нираги недовольно выдохнул: — Да мы же только оттуда, — раздражённо бросил он, но уже через секунду сорвался с места. Первое, что бросилось в глаза это бледный Татта, сидевший на земле: — Я… я не знал что делать. Они напали на базу… всемером… Он опустил голову и козырёк кепки полностью закрыл его лицо. Я увидела, что возле Татты лежал один из наших противников с пробитой лазером головой. Раз они напали всемером, значит с самого начала понимали, что кто-то из них не выживет. Ведь стоило Татте коснуться базы, как он получал бесконечные очки, и в таком состоянии любой, до кого он дотрагивался, погибал. «Так это было… Жертвоприношение?..» Чишия прищурился и озвучил ровно мои мысли: — То есть они пожертвовали одним из своих. Хотя несколько минут назад говорили, что будут жить и умирать вместе. Интересно, — протянул он, в своей обычной манере, смотря куда-то вдаль. Нираги подошёл к Татте, присел на корточки и глядя ему в глаза сказал: — У тебя была одна работа. Всего одна. Он усмехнулся, но в усмешке не было ни грамма веселья. — Тебе, оказывается, ничего доверить нельзя! Татта сжался ещё сильнее, словно становился меньше под этим давлением. Во мне что-то болезненно отозвалось. Эти интонации, эти слова, были слишком знакомы… Я невольно сжала пальцы в кулаки, чувствуя, как поднимается раздражение, смешанное с чем-то более глубоким и тяжёлым. — Вообще-то Татта сделал всё, что мог в этой ситуации! — Мне почему-то захотелось его защитить. — Всё, что мог? — передразнил Нираги, поднимаясь на ноги. — Да толку от этого? Уж если кого и убивать, то короля треф! Чишия вернул нас к делу: — Раз уж наша стратегия не сработала, значит её надо менять, — начал он спокойно, обводя нас взглядом из-под прищуренных глаз. Блондин лениво сунул руки в карманы, чуть приподняв плечи, и продолжил тем же невозмутимым тоном: — Разделимся. Избегаем битв и ищем айтемы. Только так мы сможем выжить. Я облегчённо выдохнула, даже не сразу заметив, как плечи сами собой опустились, а пальцы, до этого сжатые в напряжении, медленно разжались. Теперь я смогу сосредоточится только на игре, потому что рядом с Нираги этого сделать не получалось. Рядом с ним я испытывала всё: от холодного страха до непрошеной симпатии, от желания держаться подальше до странного притяжения, которое я не могла ни объяснить, ни контролировать. — Поспешим! — резко крикнул Арису, взмахнув рукой вперёд. Контейнеры снова загудели эхом наших шагов, а время — беспощадно понеслось вперёд. Я хваталась за раскалённые от солнца металлические ручки, с силой дёргала их на себя, распахивая тяжёлые створки, которые отзывались глухим скрежетом. Заглядывала внутрь, быстро скользила взглядом по тёмной пустоте и тут же захлопывала обратно, не тратя ни секунды лишнего времени. Вдруг механический голос объявил о том, что команда короля треф раздобыла айтем. А затем… Мы потеряли ещё две тысячи очков. Экран снова и снова холодно фиксировал изменения счёта, и каждый раз разрыв становился всё больше не в нашу пользу. На пару секунд я замерла, с силой сжав ручку очередной двери. «Это был их план? Сначала дать нам почувствовать, что всё идёт легко, а потом… они изначально рассчитывали именно на это?» Я не хотела упускать ни минуты, так что продолжила поиски. Я всё чаще ловила себя на судорожных взглядах на таймер. Цифры уменьшались с пугающей скоростью, будто кто-то намеренно ускорил ход времени. И в какой-то момент стало ясно. У нас остался только один вариант: напасть на их базу. Это была последняя надежда. Мы снова собрались у себя и придумали план. Мы обдумали даже то, как избежать касания противника с бесконечными очками. План казался безупречным, но даже так оставался рискованным. Мы направились на их базу с твёрдым настроем. Сначала всё шло как по маслу, однако что-то пошло не так в самый последний момент и наша попытка провалилась. Экран сухо зафиксировал огромный разрыв не в нашу пользу. А времени оставалось всего 35 минут. Казалось, все способы получить очки мы уже использовали. — Разрыв слишком большой, а времени слишком мало, — сказала Куина, медленно подойдя к одной из железных коробок. Она беспомощно сползла на пол и обречённо уставилась в одну точку. Тишина накрыла пространство как купол. Я обвела всех взглядом, задерживаясь на каждом, пытаясь найти хоть малейший признак того, что не всё потеряно, что хоть кто-то ещё держится. Но я увидела только пустые глаза и опущенные головы. Они позволили себе взять вверх эмоциям. Я стиснула зубы и резко выдохнула, будто выталкивая это чувство из себя. Я не позволю себе этого. А тем более в Пограничье. Я буду бороться до конца, я сделаю всё, что от меня зависит. Я не согласна просто сесть и ждать смерти. Ничего не сказав, я рванула в «коридоры». Я вспомнила, что оставался ещё один айтем. Я должна его найти. Я снова бегала без остановки, открывая массивные двери. Я не тратила времени даже на их закрытие, я только открывала и заглядывала. Когда я уже начала думать, что из-за напряжения мои предплечья сведёт судорогой, меня наконец настигла удача. «Я же говорила! Я же говорила, что найду его! Теперь до выигрыша нам остаётся всего 500 очков. Всего 500 баллов. Нам бы всего 500 баллов! Всего 500 очков и наши головы не пробьёт лазер через… Я посмотрела на экран. …через 25 минут! Шанс ещё есть!» Только я шевельнулась, чтобы двинуться вперёд, как неожиданно из-за контейнеров мне преградили путь. — Нираги? — мой голос дрогнул, но я сделала над собой усилие, чтобы выровнять его, — я… я нашла айтем… Теперь нам осталось всего 500 очков, для того чтобы выиграть! Сказав это, я направилась в сторону. Однако его пальцы, как стальные кандалы, холодные и тяжёлые, намертво сжали мою руку. Я медленно перевела взгляд на неё и с ужасом поняла, что в этот раз хват был гораздо сильнее и увереннее. По груди пробежал холодок, будто кто-то провёл ледяной рукой изнутри. — Что ты делаешь? Я же могу нас всех спасти! Я дёрнула рукой, затем ещё раз, пытаясь вырваться, но его пальцы лишь сильнее впились в кожу, как будто каждое моё движение только убеждало его держать крепче. Сначала медленно дрогнули его ресницы, а затем, также медленно поднялись глаза. — Это бесполезно. Мы все умрём, — его взгляд вдруг стал безумным, — я, ты, чишия, Куина, и парочка эта… этот никчёмный Татта… все… умрём. Казалось, что он пытается внушить мне эту мысль. «Какого хрена… псих вернулся и стоял прямо передо мной. Ему перестал быть важен исход игры? Тогда я точно вляпалась». Всё же я постаралась его убедить: — Нет, мы не умрём, я буду бороться до конца, и мы выживем! — Я с силой ударила по его кисти своей свободной рукой и мне удалось вырваться. Однако он тут же откинул меня назад. Я сильно отшатнулась, потеряв равновесие, но не упала. Он поднял брови: — Что, я правда так противен? — он вдруг начал медленно сокращать между нами расстояние. Его брови сошлись: — Ты смотришь на меня как они все… «Они все?..» — Нираги. Успокойся… я правда могу сделать так, чтобы мы выжили, просто дай пройти и всё! Однако он лишь продолжил приближаться ко мне, вынуждая меня пятиться назад: — Перед лицом смерти всегда проступает истинная суть человека. И знаешь, — злобно усмехнулся он, — я хотя бы честно признаюсь, что я отброс, в отличие от всех вас… В этот момент моя спина упёрлась в один из контейнеров. Металл больно ударил в лопатки, сообщив, что отступать больше некуда. Я судорожно перебирала варианты, всё, что знала о поведении психов, о психологических трюках. Мозг работал на пределе, пока брюнет становился всё ближе. — Вы строите из себя праведников! — Внезапно взревел он. Ладонь с силой обрушилась на контейнер, с которым я уже почти слилась воедино. — Но на деле мы все одинаковы! Второй удар прозвучал ещё громче. Теперь он нависал надо мной, захватывая всё моё личное пространство. Я сделала единственное, что пришло в голову: присела и сорвалась с места, надеясь выскользнуть из этой «клетки». Но его рука молнией метнулась вниз. Пальцы сомкнулись на моей ноге. Я с глухим стуком упала на живот, а с моих губ слетел невольный слабый крик. Он схватил меня за талию так, что дыхание перехватило, и резким рывком перевернул на спину. В этот момент стало кристально ясно: силой мне не вырваться. Значит, нужно кое-что другое… Он навалился сверху, придавив мои ноги, и с силой вжал запястья в землю. Он смеялся, но в этом смехе было нечто зловещее. А эти безумные глаза смотрели, казалось, прямо мне в душу: — У нас с тобой оставалось одно незаконченное дело, наконец-то его можно довести до конца, — рассмеялся он.

И тут я начала.

Я не запаниковала, как ему бы этого хотелось. Не начала звать на помощь или сопротивляться. Я поняла, что сохранять внешнее спокойствие и не выказывать ни толики страха для меня сейчас это вопрос жизни и смерти. Благо, я хорошо умела скрывать эмоции. Страх. Это то, что ему было нужно. Перед глазами промелькнула та ночь, когда он пришёл за мной на крышу, ещё тогда мне стало понятно, что для Нираги страх - это главный интерес. Он не хотел взаимодействовать с людьми по-другому, или же… не умел. Я заставила свои мышцы расслабиться настолько, насколько это было возможно в его хватке, и вытянула из себя спокойный, ровный голос: — Нет, Нираги, ты не противен. На его лице отразилось лёгкое непонимание. — На самом деле… — продолжила я, — ты очень привлекательный парень, причём как внешне, так и внутри. Его глаза округлились, а брови сошлись. Казалось, что мои слова не укладывались ни в одну из привычных ему картин мира. Он будто искал подвох, перебирал в голове возможные объяснения, не находя ни одного, за которое можно было бы зацепиться. Вдруг он прищурился: — Понятно… — процедил он. — Вот и твоё истинное обличье. Пытаешься меня обмануть! — Крикнул брюнет, резко придвигаясь к моему лицу. — Считаешь меня тупым? Думаешь, я не видел, как ты сегодня себя вела? Как будто я — вонючий контейнер с мусором! Его лицо исказилось не просто злостью, а чем-то более глубоким, болезненным, почти уродливым в своей откровенности. Я глубоко вдохнула, с усилием заставляя себя не отвести взгляд и не выдать ни одной лишней эмоции. В конце концов, это можно воспринять как очередную игру в черви, где контроль своих эмоций является ключом к победе. — Нираги, — произнесла я на выдохе, глядя прямо ему в глаза, пытаясь дотянуться до того, что скрывалось слишком глубоко. — Ты не должен. Ты не обязан быть таким же, как они. Озарение не происходит в секунду. Оно складывается в течение долгого времени, в результате наблюдений и сопоставлений множества различных фактов. Те выводы, что я сейчас озвучивала, складывались ещё с самой нашей первой встречи. С каждой моей фразой его брови сходились всё больше. — Я знаю, ты внутри хороший парень. А эта маска психа… она нужна тебе, чтобы выжить и не оказаться снова в той роли… — Да что ты знаешь? — Перебил он меня, сжав мои предплечья сильнее прежнего, и боль заставила меня на мгновение зажмуриться. Казалось, что он только ещё больше разозлился. — Ты обо мне ничего не знаешь! На моём лице невольно проступила самодовольная улыбка. «Ошибаешься. Я уже всё поняла. Я достаточно за тобой понаблюдала, и… до меня наконец дошло, что мы имеем много общего». — Твоих обидчиков здесь нет, — спокойно продолжила я, — так что можешь не утруждать себя в мести людям, которые не имеют к этому никакого отношения. Я рассмеялась. Он застыл, а то первое лёгкое непонимание в лице достигло своего апогея. — Ха-ха-ха! Ахахаха! Нираги, ты сейчас такой жалкий! Шок чётко отпечатался на его лице, у него будто прямо сейчас ломался какой-то шаблон в голове. Его брови не расходились уже в течение пары минут. Он резко отстранился. «Кажется, ты добилась своего, Хитоми», ликовала я внутри. Воспользовавшись тем, что он отстранился, я присела и оперлась обеими руками в землю, чтобы продолжить свою психологическую игру: — О чём ты думал в тот день, сидя на скамейке в Сибуе, тот самый проклятый день… из-за которого мы все сейчас здесь? Ты думал о своих обидчиках? На этих словах он встал, как загнанный зверь, в лице сплелись шок, страх и растерянность одновременно. — Откуда ты зна… Кто ты такая?! — в полном недоумении воскликнул он. Я встала, оттряхнулась, скрестила руки на груди и спокойно продолжила: — Я сразу поняла, что в твоей голове в тот момент проносились не просто обычные мысли. Я вошла во вкус и уже смотрела на него как на подопытного. — Мы что, знакомы? — он всё ещё тщетно продолжал пытаться понять что происходит. «Я попала в точку. Блестяще». Победно мелькнуло у меня в голове. — Ты вроде хотела всех нас спасти? Так почему ты до сих пор ещё здесь? — раздражённо произнёс он, с видом человека, который немедленно хочет остаться наедине с собой. Мои губы растянулись в победной улыбке, а глаза метнулись к экрану. Оставалось всего 5 минут. Я тут же сорвалась с места. Однако через несколько секунд случилось то, чего я никак не ожидала. Бездушный голос внезапно объявил:

«Происходит передача очков. Команда игроков на 500 баллов впереди».

«Что?..» Я резко притормозила и замерла, будто врезалась в невидимую стену, не в силах сделать ни шагу дальше. Взгляд приковался к экрану с напряжённой жадностью, словно от этого зависело, станет ли увиденное реальностью или рассыплется, стоит мне моргнуть. — Мы что… победили? Внезапно мои ноги подкосились и я рухнула на колени, едва успев выставить руки. Усталость обрушилась на меня одной резкой волной, смешавшись с облегчением и радостью. Это было слишком много для одной секунды. Я судорожно выдыхала воздух и повторяла: «Игра пройдена. Мы выиграли. Я жива». Пытаясь по-настоящему осознать это. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя. Но стоило мне ухватиться за это хрупкое равновесие, как изнутри поднялось новое неожиданное чувство, такое же всепоглощающее, как и только что пережитое облегчение. Вместо того, чтобы побежать к остальным и праздновать с ними победу, моя голова сама повернулась туда, откуда я только что пришла. Туда, где остался он. Желание высказать всё, что копилось долгое время, воспользовавшись тем, что он наконец без оружия… Во всех смыслах этого слова. Я поднялась на ноги и направилась обратно. Медленно приблизившись, я обнаружила его сидящим на земле. Прислонившись спиной к контейнеру, он опустил голову. Одной рукой он опирался на согнутое колено, другая безвольно лежала на бедре. В своей любимой манере, я скрестила руки на груди: — Ты был не прав. Мы победили. Он поднял полные удивления глаза, будто не ожидал снова меня увидеть. Однако ничего не ответил. Я на мгновение отвела взгляд и усмехнулась: — Трефы? Ты издеваешься? — я чуть склонила голову набок и прищурилась, внимательно разглядывая его лицо, пытаясь найти там хоть намёк на логику. — Зачем ты выбрал эту масть? Я вскинула руки вверх, широко разводя их в стороны, и запрокинула голову, глядя в небо: — Ты не видел сколько дирижаблей наверху? — и снова взглянула на него, — червы, хм, однозначно подошли бы тебе, на последней игре в червы ты знатно веселился, не так ли? Я опустила голову и сделала шаг вперёд, немного сокращая расстояние и чуть наклонилась: — Или… пики. Ты же сам сказал, что хорошо дерёшься. — И вообще, — я резко выпрямилась и снова скрестила руки, — птичка на хвосте принесла, что твоя специализация – бубны. Так что ты ТУТ забыл? Он хмыкнул в своей обычной высокомерной манере: — Думаешь, я брошусь оправдываться? Я шагнула вперёд и ткнула в его сторону указательным пальцем: — А ТЫ думаешь ты один здесь травмированный? Думаешь ты один страдаешь? Думаешь тебе одному плохо? Думаешь… — руки сами собой сжались в кулаки, — над тобой над одним издевались? Тебя одного не понимали?! Я нервно провела рукой по волосам, с силой откинув их назад, и сделала глубокий вдох, что больше походило на попытку успокоиться. — С чего ты решил, что если кучка идиотов в прошлом делала тебе больно, то ты теперь вправе расстреливать людей, которые тебе ничего не сделали?! В моей голове вдруг пронеслись картинки окровавленных тел в мусорном баке на заднем дворе. А затем и все те, к чьей смерти Нираги приложил руки в игре «Охота на ведьм». — С чего ты возомнил себя вправе лишать других жизни? Можешь не надеяться, твоим обидчикам от этого не станет хуже. Ни на грамм. Даже все смерти мира не изменят прошлого. Я шагнула в сторону, а мои руки невольно снова сжались в кулаки: — Я тебе ничего плохого не сделала, также как и те люди с «Пляжа», которых ты поубивал. Мой голос стал ниже, а тон серьёзнее. — Они ничего тебе не сделали, а ты мстил им за людей, к которым они никакого отношения не имеют. Я не выдержала этого напряжения и опустилась вниз, не столько сев, сколько обессилено скользнув вдоль нагретой стены контейнера, казалось, что ноги больше не держали. — Они ничего тебе не сделали… — повторила я тише, будто только сейчас до конца осознавая сказанное, — а ты мстил им за тех, к которым они не имели никакого отношения. Он смотрел на меня со странным выражением лица, которое я не могла прочитать. Возможно, он пытался понять, о чём я говорю. Возможно, ему нравилось, что кто-то наконец-то увидел его насквозь. А возможно, он и вовсе меня не слушал. — Думаешь, я от хорошей жизни умею общаться с психами, вроде тебя? Он не отвечал. Тогда мой взгляд медленно соскользнул с его лица куда-то в сторону, в никуда, а следующие слова сорвались с моих губ едва слышно, словно я боялась, что, произнесённые вслух, они станут окончательной правдой: — И знаешь, что самое раздражающее? Что ты, псих, напавший на меня целых два раза, не испытывающий ко мне никакой эмпатии, ты… Я медленно покачала головой, будто не соглашаясь с собственными словами. — Ты… Меня привлекаешь? Я нервно взялась за волосы и мне захотелось начать выдирать их с корнем, чтобы хоть как-то снять напряжение: — Я не понимаю, как это работает… — прошептала я, — видимо, мне нравится, когда об меня вытирают ноги. Со мной определённо что-то не так… На пару секунд вокруг всё замерло, и в этой тишине внезапно раздался удивлённый голос: — Что ты сказала? «Так он всё-таки слушал?» Осознание накрыло резко и болезненно: я сказала слишком много. Сердце пропустило удар. «Что я наделала? Зачем? Зачем я это сказала?» Стараясь не смотреть в его сторону, я поспешно поднялась на ноги и не произнеся больше ни слова, зашагала прочь.