Отсюда никто не выйдет прежним

Настал день нашей первой игры с фигурными картами. Внутри переплетались два, на первый взгляд, несовместимых чувства: страх и любопытство. «Что нас ждёт? Будут ли эти игры более сложными? А если будут… сможем ли мы выжить?..» Надежда на то, что, пройдя все фигурные карты, мы наконец сможем вернуться в прежний мир, была единственным, что не давало окончательно пасть духом. Когда мы подошли к игровой арене, возле стола с телефонами уже стояли трое человек. Услышав наши шаги, они синхронно обернулись. Это оказались два худых парня: один в кепке, другой лохматый. И девушка в хорошей физической форме, на которой была жёлтая майка. Вдруг тот, что был в кепке расширил глаза: — Куина? Чишия? Куина на мгновение прищурилась, а затем широко распахнула глаза: — Татта? Что ты здесь делаешь? Откуда ты тут взялся? «Мне больше интересно откуда они друг друга знают…» Он показал пальцем вверх. Мы посмотрели на небо. В этот момент прямо над нами медленно проплывал дирижабль. Из его брюха свисало огромное полотно, на котором была изображена карта короля треф. Она колыхалась на ветру, словно зловещее знамя. — Просто проследил, — пожал он плечами, — и обнаружил эти браслеты. — Он поднял руку, демонстрируя металл на запястье. Куина перевела взгляд на меня: — Вы вроде с ним незнакомы, но он тоже был на «Пляже», — затем снова посмотрела на парня, — Татта, я рада, что с тобой всё хорошо. — Взаимно, — пробормотал он, неловко потирая затылок, и от этого жеста кепка съехала ему на лоб. Когда наша троица приблизилась к столу, лохматый парень заговорил: — Вижу, вы все тут знакомы. Меня зовут Арису, а это Усаги, — сказал он, кивнув на девушку рядом. «Да не может быть…» Мысль возникла внезапно и неприятно кольнула сознание. «Да что это такое? Опять знакомое лицо. Я точно его где-то видела». Я невольно задержала взгляд на его растрёпанных волосах, на футболке, на выражении лица, в котором было что-то странно узнаваемое. Чем дольше я смотрела, тем сильнее росло ощущение, будто воспоминание находится совсем рядом, стоит лишь протянуть руку... Усаги тем временем нахмурилась, читая надпись над столом: — Тут написано: «Семь игроков, наденьте браслеты». Но нас сейчас всего шестеро… Чишия с выражением лёгкого раздражения потянулся к столу: — Ну, чего мы ждём, браслеты прямо перед нами. С этими словами он взял один из браслетов и надел на свою кисть таким будничным движением, будто это не решало вопрос жизни и смерти, а было обычным украшением. Однако мы все последовали его примеру. В ожидании оставшегося игрока мы оглядели арену. Масштаб территории поражал. Перед нами раскинулся настоящий лабиринт из гигантских контейнеров, выстроенных в беспорядочные коридоры. Красные, синие, жёлтые, зелёные — они возвышались один над другим, словно их нарочно выстроили так, чтобы поиздеваться над каждым, кто хоть немного склонен к мегалофобии. Мы осматривали арену, невольно прикидывая варианты, как можно выжить в этом полигоне для испытаний. Тишина стояла такая плотная, что звук шагов, раздавшийся позади, прозвучал особенно отчётливо. Повернувшись, моё сердце ухнуло вниз. Холод спустился от груди к пяткам, а дыхание перехватило. Несколько секунд никто не произносил ни слова, словно мы одновременно усомнились в реальности происходящего. — Нираги? — наконец воскликнула Куина. Во мне на мгновение возникла непрошеная радость, но, молниеносно столкнувшись с воспоминаниями о том, на что он способен, рассыпалась, вернув меня к первоначальному холодку. Он стоял, всё в той же неуместной жирафной рубашке. Всё та же раздражающе безупречная кожа, всё то же серебряное мерцание на лице. На губах играла привычная высокомерная ухмылка, а одна бровь приподнялась, словно он наблюдал за нашей реакцией и находил её забавной: — Долго ждали? — ухмыльнулся он и направился прямо к столу. «Интересно, где он посеял свою винтовку?» Куина возмутилась, сведя брови: — Мы не можем взять его в команду! Он же будет играть только за себя! Тогда Чишия справедливо заметил: — Мы всё равно не можем зайти только вшестером, — сказал он и ни один мускул не дрогнул на его лице. Мы переглянулись. Тишина тяжело придавила нам уши, подтверждая сказанное Чишией. Когда браслет захлопнулся на кисти Нираги, до боли знакомый голос произнёс:

«Регистрация завершена»

и все мы последовали внутрь. Едва мы пересекли лазерную черту, как железные ворота захлопнулись за нами. Пройдя по «коридору» мы вышли на открытое место. — Видимо, здесь кроме командой игры понадобится еще и хорошая физическая форма, — задумчиво протянул Чишия и я с ужасом подумала, что он прав. В следующую секунду команда короля треф вышла из-за контейнеров. Рэнтаро, как он представился, поприветствовал нас и представил нам свою группу. После этого он указал на экран и всё тот же бездушный голос объявил:

«Игра Осмос».

Затем он разъяснил правила и вместе со своими людьми удалился на базу. Мы же остались на своей. Неожиданно мы узнали о новой детали: мы имели дело с гражданами этой страны, что бы это ни значило. Более того, они сами создали эту игру. «Разве это не давало им преимущества? Значит ли это, что все фигурные карты нам предстоит пройти против граждан этой страны? И кто это вообще такие, эти граждане?» Правила этой игры были предельно просты. Команда, что наберёт больше очков побеждает. Однако были дополнительные детали, которые я ещё раз прокрутила в своей голове до начала состязания. Очки можно было заработать тремя способами: участвовать в битвах, которые имеет смысл проводить только в паре; находить айтемы, разбросанные по всей территории; атаковать базу противника. Изначально у каждой команды было по 14000 очков. Победа в битве приносила 500 очков, а найденные айтемы могли дать от 500 до 2500 — здесь всё зависело исключительно от удачи. Арису, на мгновение опустив глаза в пол, произнёс: — Король треф кажется хорошим парнем, — в его лице мелькнула наивная надежда. — Это очередная битва насмерть, не забывайся, — фыркнул Нираги. В его голосе сквозило холодное раздражение, словно сама возможность верить во что-то хорошее действовала ему на нервы. Казалось, ему было жизненно необходимо давить в зародыше любую надежду. Усаги держалась уверенно, но её глаза скользили по каждому из нас, словно она прикидывала, кто на что способен. — Откуда вы все друг друга знаете? — В её голосе звучало любопытство, смешанное с осторожностью. — Было одно прекрасное место… Под названием «Пляж», — с сожалением протянул Нираги, устремив взгляд куда-то вдаль. — Пляж? — Арису и Усаги переглянулись. На лице Чишии внезапно появилась удовлетворенная улыбка: — Был. — От язвительного тона его бровь приподнялась. На секунду губы Нираги скривились, словно он только что убедился в чём-то, что и так давно знал. Затем он сделал несколько шагов к блондину. — А ты… — прошипел он. Он остановился вплотную к Чишии. — …лучше вообще меня не беси. Нираги смотрел на него сверху вниз тяжёлым взглядом. Вдруг он усмехнулся: — Думаешь, я не знаю, что ты украл карты? Чишия на секунду прикрыл глаза и отвёл взгляд, и Арису решил прервать этот «приятнейший» диалог: — Я, конечно, не знаю, что между вами произошло, — он поднял руки в примиряющем жесте — но сейчас мы одна команда, — сказал он твёрдо, смотря на Нираги. «Повезло ему, что он познакомился с ним без винтовки наперевес». — Да, да, — прорычал Нираги, закатив глаза. И с угрозой добавил: — Сейчас. — Давайте распределим очки, — вмешалась Усаги, стараясь перевести разговор в практическое русло. Я тем временем внимательно присмотрелась к лицу Арису. Теперь он стоял достаточно близко, чтобы я могла рассмотреть его как следует. И тут до меня наконец дошло.

***

Я всегда жила так, будто за мной следят. Строгие родители, вечные «нельзя», и «не отсвечивай». Мне казалось, что я научилась быть тенью: такой же удобной и незаметной. Но сегодня я наконец могла покончить с этим. Сегодня я впервые позволила себе сделать шаг, который наконец может изменить мою жизнь. Который может изменить меня. Это был тот тип работы, где людям позволено вытирать о тебя ноги: посылать, говорить грубо и неуважительно, обвинять и кричать, а ты ещё и должна им помогать. Зато это была единственная работа, где можно было красить волосы в розовый, так как клиенты по телефону меня не видели. Руки тряслись так, что я едва могла держать сумку. Из-за нервов я пришла слишком рано и теперь бродила по площади, пытаясь найти свободную скамейку, чтобы дождаться назначенного времени. Сердце билось так громко, что, казалось, слышали все вокруг. Свободных мест почти не было. Люди сидели повсюду. Но вдруг взгляд зацепился за одно пустое сиденье. Я поспешно направилась к нему, будто боялась, что кто-нибудь опередит меня в последнюю секунду. Сердце почему-то слегка ускорило ритм. Подойдя, я быстро опустилась на деревянные планки и облегчённо выдохнула. Я обвела взглядом оживлённую Сибую. Площадь гудела привычным хаосом. Непрерывный поток машин, обрывки разговоров, звонкий смех, шаги, музыка из ближайших магазинов. Всё сливалось в плотный городской шум, что давил на уши. Вдруг прямо передо мной прошёл парень в странной рубашке. Судя по тому, как он оглядывался по сторонам, он тоже искал свободное место. Обнаружив, что моя скамейка была самой пустой из всех, он опустился на дерево, оказавшись слева от меня. Я машинально скользнула по нему взглядом… и невольно задержалась. Солнечный свет отразил два пирсинга: на брови и на крыле носа, и на мгновение оба украшения сверкнули. В этом было что-то неожиданно притягательное, и я поймала себя на мысли, что это красиво, ровно в ту секунду, когда до меня донеслись отдалённые крики и смех. Я отвела взгляд от парня и огляделась, пытаясь найти источник шума. Причиной оказались трое парней. Один, смеясь, посадил другого на плечи и закружил, тот что-то орал во всё горло, а третий, снимал их на телефон и громко смеялся. «Вот чудики». Промелькнуло у меня в голове, и я, к собственному удивлению, улыбнулась. Взгляд сам собой опустился на ладони. Я подняла их над коленями и увидела, что они стали влажными от волнения. «Вот чёрт. Нужно будет пройти через убор…» Мою мысль на полуслове оборвал резкий визг шин, за которым тут же последовал оглушительный удар. Вздгронув, я повернула голову. Толпа ахнула и в этом общем движении я заметила, как те трое парней сорвались с места и побежали вперёд. На дороге столкнулись две машины. Все трое исчезли за углом соседнего здания. Я медленно провела пальцами по щеке и глубоко вдохнула, стараясь вернуть себе контроль. «Я больше не собираюсь мириться с тем, что раньше принимала как неизбежное, больше не хочу молча сносить то, что день за днём, разрушает меня изнутри. Сегодня я начинаю новую жизнь. С сегодняшнего дня я буду другой. Я больше не буду терпеть. Я больше не бу…» Мои мысли внезапно перебил громкий звук, расколовший воздух над головой. Я подняла глаза к небу. Несколько секунд я не могла отвести взгляд. Над Сибуей распускались разноцветные конфетти. Рассыпаясь в разные стороны, они окрашивали дневное небо в праздничные оттенки. «Что?.. фейерверк посреди дня?» Едва успела я подумать, как вдруг в голове закружилось с такой силой, что я невольно зажмурилась, пытаясь удержать равновесие. Мир будто резко покачнулся. В ушах сильно зазвенело. Я дотронулась до переносицы, недоумевая в чём дело. Я подумала, что теряю сознание. Звуки один за другим гасли, растворяясь в странной, неестественной тишине. Я осторожно разжала веки и то, что я увидела, привело меня в полное замешательство. Улица передо мной оказалась совершенно пустой. Парень, который ещё недавно сидел на лавочке, исчез. Я вскочила на ноги. «Что… Что за? Что это значит? Что произошло? Я потеряла сознание и мне это снится?» Я осмотрелась и осознала, что рядом ни души. Вдруг из соседнего здания кто-то вышел. Присмотревшись, я поняла, что это те самые чудики. Они тоже выглядели растерянными, как и я. «То есть… Остались только мы вчетвером? Что это за чертовщина? И это в такой знаменательный для меня день? А как же моя новая жизнь?..» На всякий случай я, стараясь не издать ни звука, на цыпочках добралась до ближайшего дерева и спряталась за его стволом. Парни и так находились на расстоянии, но теперь я была уверена, что они меня не заметят. «Вдруг они опасны? Я же не могу вот так просто доверять незнакомцам? Я внимательнее присмотрелась к ним. Один был покрашен в блондина и одет в яркую рубашку, другой, был похож на типичного офисного работника, а третий. Так по виду и не скажешь, ну шорты, ну футболка. Разве что его выделяла его лохматая причёска. Я спрашивала себя: можно ли им доверять? Их поведение пару минут назад больше раздражало, чем располагало. Их внешний вид не давал подсказок и тогда я пришла к выводу, что лучшее решение – держаться одной, хотя бы до момента, пока я не выясню, что тут вообще происходит.

***

Странное облегчение разлилось внутри, когда память наконец расставила всё по местам и я вспомнила, почему лицо Нираги с самого начала казалось таким знакомым. «А вдруг я и правда всего лишь потеряла сознание и всё ещё лежу на той лавочке… и всё происходящее — лишь бессвязный сон?» Чишия устало выдохнул и, слегка прищурившись, перевёл взгляд куда-то в сторону, будто разглядывал то, чего не видел никто, кроме него: — Ну что ж… — протянул он лениво, — король треф сказал, что от того, как мы поделим очки зависит успех игры. Блондин склонил голову и принял серьёзное выражение лица: — План такой: дадим быстрым бегунам мало очков, а медленным – много. Тот, кто охраняет базу, получит минимум. У кого больше очков, действует в паре с тем, у кого их меньше. Таким образом составим 3 пар… Арису перебил его уверенным тоном: — Я в паре с Усаги и это не обсуждается. На лице Усаги на мгновение промелькнула тень удивления, но тут же сменилась решимостью. Она кивнула и произнесла: — Не обсуждается. — Думаю, это очевидно, что я не встану в пару с Нираги. — произнёс Чишия, скрестив руки на груди, и сделал пару шагов в сторону. — Во-первых, в таком случае вряд ли кто-то из нас двоих доживёт до конца игры, — усмехнулся он, приподняв бровь, — а во-вторых, мы оба плохо бегаем. — Зато я хотя бы дерусь хорошо, — огрызнулся Нираги. «И что между ними происходит? Какого-то рода война? Почему я раньше этого не замечала?» Чишия перевёл на меня свой пронзительный взгляд. Он не говорил ни слова, но в его глазах скользнула привычная усмешка и… едва уловимое сочувствие? Всё стало ясно ещё до того, как кто-то произнёс это вслух: я в паре с Нираги. Я почувствовала, как холод вспыхнул в груди и пропал, будто это сердце упало куда-то в желудок.