Отсюда никто не выйдет прежним

Опустевший сумрак Токио мельтешил перед глазами. По интересной случайности мы оказались в одной команде с Ичиро, который сидел рядом со мной на пассажирском сиденье. Вела машину Сакура – девушка, с которой мы познакомились только сегодня, а рядом с ней сидел Харуко, его я тоже узнала перед игрой. Наша четвёрка возвращалась с очередной бойни насмерть, первой для меня с тех пор как я на «Пляже». На этот раз ответственность ощущалась острее прежнего, ведь погибнуть в этом состязании означало бы подчиниться правилам Шляпника, стать очередной безликой фигурой в его спектакле, пожертвовать своей жизнью ради него. Я не могла этого допустить. Вдалеке уже начинали виднеться огни «Пляжа». Отель выделялся среди густой темноты. В одном Чишия действительно оказался прав: там и правда были все бытовые удобства, по которым я уже успела так истосковаться: просторная кровать, нормальная еда, горячая вода, так что несколько дней прошли незаметно и мне даже начало казаться, что это не такое уж и плохое место. Я редко выходила из комнаты и покидала её только тогда, когда голод становился сильнее нежелания сталкиваться с обитателями этой мнимой утопии. В коридорах «Пляжа» бродили те, кого я меньше всего хотела видеть: Чишия с его лживыми обещаниями об информации, Нираги, пытавшийся споить меня, когда я и так была пьяна. В ту ночь ему ничего не стоило нажать на курок, чтобы освободить меня от мучений, но чужая боль, похоже, доставляла ему слишком большое удовольствие. Фальшивый Шляпник, которому поклонялись толпы людей так искренне, словно он действительно обладал ответами, а не собирал вокруг себя испуганных людей, отчаянно ищущих надежду. И всё же было кое-что, что тревожило меня, может быть, сильнее всего перечисленного: похоже, брюнет с винтовкой наперевес каким-то образом… привлекал меня? Эта мысль казалась мне такой же безумной, как и тот, о ком она была. Я старалась отгонять её, однако она упрямо возвращалась, зрея где-то глубоко, в том тёмном уголке души, который никогда не советуется со здравым смыслом. Я всё ещё не могла понять, откуда мне знакомо его лицо, и это ощущение недосказанности тяготило сильнее, чем следовало бы. Воспоминание мучительно кружило на краю сознания, не обретая формы. Стоило попытаться ухватиться за ускользающую мысль, как разум настойчиво сворачивал в сторону, подсовывая другой образ — коротковолосую девушку. А вместе с ней возвращалась и четвёрка червей, и всё, что там произошло… И я не знала, что из этого давило на меня больше всего.

***

Я ненавижу высоту, и сейчас страх поднимался по животу холодными иглами, чтобы пронзить меня прямо в грудь. От осознания того, что между мной и асфальтом – лишь платформа и несколько креплений, становилось трудно дышать. «Почему это происходит? Только что на моих глаза умерло двое человек... Кажется, остальные игроки этому не удивлены… Почему они ведут себя так, будто это уже случалось?» В голове было столько вопросов, на которые мозг отчаянно пытался найти ответы. Правила игры были просты: цель заключалась в том, чтобы подняться на самый верхний, двадцатый этаж, давая правильные ответы. В руках я держала пульт, на котором было всего две кнопки: одна с буквой Б, что означало [большинство], а другая с буквой М, что означало [меньшинство]. У нас было всего два варианта ответа на всю игру, однако это не облегчало задачу. Ограничение во времени мешало думать. Одна минута – это слишком мало. И хотя все вопросы имели общую тему – социологические опросы, в них было мало логики, хотя бы потому что объект опроса не имел ничего общего с опрашиваемыми. Более того, чем дальше мы продвигались, тем абсурднее становились вопросы. В ходе игры раскрылись и другие правила: Если игрок выбирает [большинство] Верно → 1 этаж вверх Неверно → 1 этаж вниз и удар электрическим током Если игрок выбирает [меньшинство] Верно → 2 этажа вверх Неверно → падение вниз = Игра окончена. Но самое коварное: Можно получить специальный бонус в пять этажей, если удастся обмануть других участников. «Я не хочу… не хочу падать вниз как они. Мне страшно… Я не хочу умирать. Какого чёрта здесь вообще происходит… может быть я сплю?» Думала я, пока по щекам текли слёзы. Вопрос 8 Ниже представлены результаты опроса 100 шимпанзе из зоопарка Уэко. Какой эндогенный пептид образуется в гипофизе? БОЛЬШИНСТВО Норадреналин 66% МЕНЬШИНСТВО Эндорфин 34% ВРЕМЕНИ ОСТАЛОСЬ: 60 СЕКУНД — Чего? Они опрашивали шимпанзе??? Услышала я голос девушки, в то время как ловила себя на том, что впервые за всё время игры смотрела на вопрос не с замешательством, а с ясностью: я знала ответ. Вместе с этим осознанием пришла подлая мысль, от которой стало тесно в груди: если я произнесу неправильный вариант с достаточной убедительностью, если заставлю других поверить мне… то мне не придётся лететь вниз в этой проклятой кабинке! — Это большинство! Норадреналин!— произнесла я, и мой голос прозвучал решительнее, чем я сама того ожидала, будто он принадлежал кому-то другому, более хладнокровному и расчётливому. Я провела ладонью по лбу, стирая выступивший пот, и в тот же миг осознала, что слова уже выпорхнули из моего рта. Это означало, что дороги назад не было. На мгновение всё замерло. Мой голос эхом прокатился по пустому пространству, рассыпавшись где-то между стеклянными небоскребами. — С чего это ты так уверенна? — наконец спросил усатый мужчина. — Да это же элементарно. — Я изо всех сил старалась сделать свой тон ровным. — Все, кто хоть раз открывал учебник биологии в школе, должны это помнить. Говоря это, я смотрела лишь в пустоту перед собой. Ветер беспокойно перебирал мои волосы, бросал их мне в лицо, но мне не было холодно, наоборот: меня бросало в жар. После того как кнопки щёлкнули, экран вспыхнул. Монитор сообщил о том, что правильный ответ – эндорфин. Через секунду послышался истеричный крик: — Что? Ты нас обманула? — закричала девушка. — Сволочь! Как ты могла? Крики девушки и усатого мужчины заполнили воздух и меня тут же захлестнуло тяжёлое чувство вины. Надломленный крик сорвался с моих губ: — Простите!!! Простите! Я не хотела! Я присела и зажмурилась. Слёзы снова покатились, но теперь не из-за страха, а из-за вины. Я вжала свои ладони в уши, пытаясь не слышать как их бьёт током за неверный ответ, но это не избавило меня от осознания того, что каждый их крик был прямым следствием моего решения. «Что я сделала? Разве это я?» Тросы моего «лифта» заскрипели и начали поднимать меня, отдаляя от смерти на целых 7 этажей. В это время у меня в голове оформилось решение: если я буду знать ответ на следующий вопрос, я обязательно скажу им правду. Это обещание не облегчило вины, но стало единственным, за что я могла уцепиться, пока лифт продолжал подниматься всё выше, унося меня от опасности. Вопрос 9 Ниже представлены результаты опроса 100 пенсионеров из Сугамо. Какое слово популярно среди современных старшеклассниц и означает «милый, прелестный, хорошенький»? МЕНЬШИНСТВО СУГОЙНЫЙ 47% БОЛЬШИНСТВО КАВАЙНЫЙ 53% ВРЕМЕНИ ОСТАЛОСЬ: 60 секунд О да. Радость вспыхнула внутри мгновенно, подобно фейерверку: я знала ответ… Я знала!!! Перегибаясь через край кабины, я смотрела вниз и пыталась докричаться до них, будто это способно исправить то, что уже случилось: — Правильный ответ большинство, кавайный! Оно недавно попало в ежегодный рейтинг модных словечек! Девушка подняла голову: — Я никогда тебе больше не поверю! Усатый мужчина ничего не говорил и только рука, без колебаний опустившаяся на кнопку, выдала участие в происходящем. Экран подтвердил, что я была права: Правильный ответ [большинство]. Тросы издали пугающий стон. Громко скрипнув, кабинка с девушкой сильно качнулась, а затем сорвалась вниз и через мгновение чудовищным ударом встретилась с полом, прервав те ругательства, что она выкрикивала. Мои ноги подкосились и я рухнула на колени. Это всё из-за меня. Если бы я не позволила страху диктовать мне решения… если бы мы нашли способ обмануть систему, а не друг друга… если бы смогли довериться… Я подняла голову: до победы оставался всего один этаж.

***

Выйдя из машины, я ещё раз поблагодарила Сакуру: — Ты же понимаешь, что мы выжили только благодаря тебе, да? — Спасибо ещё раз. — добродушно улыбнулся Ичиро, чуть наклонившись в благодарственном жесте. Второй парень, ехавший с нами, коротко кивнул Сакуре, пробормотав слова благодарности и сразу ушёл, словно ему срочно нужно было побыть одному. Сакура отмахнулась: — Да ладно вам. Я спасала себя. — игриво махнув рукой, посмеялась девушка. С этими словами она удалилась. — Нам и правда сегодня крупно повезло! — сказал Ичиро, взглянув на меня. Я была согласна с этим, однако моей радости мешало чувство вины: четвёрка червей, коротковолосая девушка, а теперь ещё и… Я ничего не ответила, уставившись в одну точку. — Ты в порядке? — Ичиро мягко коснулся моего плеча, участливо смотря мне в глаза. — Извини, ушла в свои мысли. — ответила я, потирая левое предплечье правой ладонью. — Не извиняйся, — он убрал руку и отстранился. Его лицо вдруг приняло крайне серьёзное выражение: — Это не наша вина. — Кто это у нас тут воркует? — Раздался вдруг знакомый голос. Мы оглянулись в поисках говорящего. Нираги вышел к нам так, будто всё это время наблюдал из тени и просто ждал подходящего момента появиться. Он небрежно удерживал винтовку, будто она была продолжением его руки. Брюнет по-хозяйски закинул руку Ичиро на плечо, притягивая его к себе с показно–фальшивой дружелюбностью: — Где карта? — спросил боевик, уставившись ему прямо в глаза. Ичиро заметно побледнел. Он сглотнул и его руки сжались в кулаки: — Она…она у С…Сакуры Нираги резко направил дуло на пляжного бармена: — Какая ещё Сакура? Его брови сошлись. — Я таких не знаю. Ты что, решил стать… Он сделал небольшую паузу и следующее слово выговорил с особым нажимом, широко распахнув глаза: — …предателем? — Он не врёт, — вмешалась я, надеясь помочь парню. — Эта девушка уже ушла к Шляпнику, чтобы отдать ему карту. Нираги медленно перевёл взгляд на меня. Его губы растянулись в высокомерной усмешке: — Переживаешь за него? Вдруг он поднял оружие вверх и выстрелил в небо. Грохот ударил по ушам, заставив меня вздрогнуть. — Считаю до пяти, — произнёс он лениво, наклоняясь к Ичиро так близко, что их лбы почти соприкоснулись. — Чтобы тебя здесь не было. А ты, — добавил он, оборачиваясь ко мне, — стой где стоишь. Брюнет выпрямился и начал отсчёт, растягивая слова с откровенным наслаждением. «Чёрт бы его побрал этого психа». Ичиро споткнулся на первых шагах, едва не растянувшись на плитке, но всё же удержал равновесие и, не оглядываясь, кинулся бежать к входу отеля. К счастью, на «четыре» Ичиро уже исчез за дверями. Я проводила беднягу взглядом до тех пор, пока он не растворился внутри здания и в этот момент мой взгляд вдруг зацепился за белую толстовку на крыльце. «Серьёзно? Даже мысли не возникло помочь?» Нираги медленно развернулся ко мне. Брюнет приблизился, мучительно сокращая между нами расстояние. Неожиданно он перехватил прядь моих волос между пальцами и неторопливо прокрутил её, наблюдая, как розовый цвет переливается в свете. Он усмехнулся: — Ты, фламинго, пойдёшь со мной. «Как он меня только что назвал? Хотя неудивительно что такой человек, как Нираги не оставил без внимания мой цвет волос. Удивительно лишь, что продержался так долго. К счастью, между первыми играми я нашла пару баночек краски, чтобы поддерживать свой любимый оттенок». Он вальяжно обхватил меня за плечи, притягивая ближе, будто между нами существовало право на подобную близость. Сердце забилось чаще… от страха… или не от него? Он оказался так близко, что я уловила аромат его одеколона. Его образ подразумевал запах, который душит и отталкивает. Но вместо этого я ощутила как переплелись древесные и пряные ноты, создавая тонкий выверенный аромат, который хотелось вдохнуть глубже. Меня сразу сковал стыд: после изматывающей игры я точно не пахла розами. — Вместе сходим и узнаем, на месте ли карта. Или ты врешь? Однако я не подала вида: —Нет, конечно, — ответила я, смотря прямо перед собой. В следующую секунду я ощутила, как он начинает вести меня вперёд, его рука на моих плечах стала направляющей и одновременно удерживающей, и он буквально потянул меня к отелю, задавая темп, заставляя подстраиваться под его шаг, словно я была не человеком, а вещью, которую просто перемещают из одной точки в другую. В голове вдруг сорвались с цепи все пугающие мысли, которые заставляли сжиматься: а вдруг она забыла отдать карту? Или даже решила её украсть? Я ведь знаю её всего один день. Или просто решила отдать её позже, а сейчас отдыхает в комнате, не подозревая, какую цепочку событий запускает своим отсутствием? Кое–что на короткое мгновение вытащило меня из ужасающих догадок: на крыльце я на пару секунд встретилась с глазами Чишии. Я многозначительно посмотрела на блондина, совмещая в своем взгляде раздражение и немой вопрос. Теперь я не знала, были ли его глаза полуприкрытыми от спокойствия или от безразличия. Наконец мы дошли до двери Шляпника. Боевик сделал 2 глухих удара костяшками и выдержал символическую паузу, прежде чем войти: он скорее дал сигнал о своём присутствии, а не просил разрешения. Прежде чем скрыться в дверях, он скользнул взглядом по мне: — Стой здесь. Оставшись одна я прислонилась спиной к холодной стене, ощущая, как сквозь пропитанную потом ткань в кожу медленно просачивается неприятный бетонный холод. После выматывающей игры мне отчаянно хотелось в душ, смыть с себя весь этот пот, усталость, страх, а за одно и чужие прикосновения. Так что этот псих, из-за которого я до сих пор не могла этого сделать, начинал раздражать меня всё сильнее. Скрип петель через несколько секунд заставил меня вздрогнуть. Нираги вышел, небрежно прикрывая за собой дверь. Ему нравилось нарушать личное пространство, так что он наклонился ко мне таким образом, что между нашими лицами остались считаные сантиметры: —На этот раз тебе повезло. Однако знай: у меня везде глаза. Если обманешь, я очень расстроюсь. Его брови приподнялись в издевательской насмешке: — А когда я расстраиваюсь, кто-то обычно умирает. Прежде чем уйти, он вытянул язык и поиграл пирсингом, не сводя глаз с моих. «Он что, на приёме у врача? Да поняла я уже, что у тебя проколот язык, больной ублюдок. Ты меня запугать пытаешься или соблазнить? Определись». Тихо выругавшись себе под нос, я направилась в сторону своей комнаты, где наконец могла отдохнуть и отмыться.