Отсюда никто не выйдет прежним

После последней игры прошло два дня. Они не особо отличались от тех, что были до неё: я снова заперлась в своей комнате и выходила лишь тогда, когда голод начинал болезненно напоминать о себе, вынуждая меня спускаться вниз и ненадолго сталкиваться с чужими голосами, смехом и музыкой. Я никогда не любила шумные компании и бессмысленные сборища, а потому нескончаемая вакханалия на «Пляже» действовала на нервы. Однако моя комната вдруг стала тесной: стены начали давить, воздуха стало мало. Я больше не могла оставаться, мне нужно было сменить обстановку. Мне казалось, что если я останусь здесь ещё хоть немного, то либо задохнусь от нехватки кислорода, либо от собственных мыслей, поэтому решение выйти наружу возникло не как желание, а как необходимость. Как только небо начало темнеть и десятки жителей «Пляжа» отчалили на очередную игру, я позволила себе бесцельно исследовать территорию. Выйдя из комнаты, мои ноги мгновенно утонули в мягком ворсе ковра, растянувшемся по полу, словно бесконечная аллея, ведущая бог весть куда. Только сейчас до меня дошло, что его цвет будто намекал о той кровавой атмосфере, что царила здесь. Прогулявшись по коридорам, я набрела на задний двор. Здесь было удивительно тихо и безлюдно. Мой взгляд зацепился за мусорный бак, одиноко стоявший возле крыльца. А точнее за то, что выглядывало из узкой щели между крышкой и металлическим краем. «Что? У меня галлюцинации? Это что, чья-то нога?» Подойдя ближе, я ощутила жуткий запах. Пальцы легли на крышку, и раскалённый за день металл болезненно обжёг кожу, заставив меня на мгновение отдёрнуть руку. Стиснув зубы, я перехватила её снова и резким движением откинула в сторону. Внутри лежали тела, сваленные в беспорядочную груду. Они были похожи на жуткие куклы: одни были в крови, другие избиты, третьи с ужасными ранами. Все они были в пляжных костюмах. «Что за…» — Ты должна объяснить мне почему ты так внезапно выдвинула наши кандидатуры в этой игре? — вдруг отвлёк меня голос незнакомой девушки. — Если не скажешь… Получишь в нос. Я вздрогнула и обернулась, но никого не увидела. — Тридцать два… — произнёс другой незнакомый мне голос. — За всё это время… мы уже убили тридцать два человека. «Чего?» Судя по направлению звука, они находились где-то наверху – возможно, на балконе или у распахнутого окна. — Ты ведь помнишь о том, что если убьёшь 100 человек, то сможешь вернуться домой. Если ты победишь в этой игре… на твоём счёте окажутся все они. Представляешь, если у тебя действительно появится шанс выбраться из Пограничья? — Момока, мы ведь не знаем наверняка, правда ли это… — Но знаешь, — перебила её собеседница,— вообще-то, я бы не хотела, чтобы это случилось…— После небольшой паузы она продолжила: — Чтобы выжить они неистово молятся о гибели игроков, в конечном счёте смерть здесь потеряла всякий смысл, их глаза застилает мгла, они гниют изнутри. Асахи, ты и правда считаешь, что это настоящая жизнь? — она тяжело выдохнула. — И всё это знают посредники. Так что самое ужасное, что ничего не подозревающие игроки, убивают друг друга без всякой причины. Я застыла, осознавая, что случайно стала свидетельницей разговора, который не предназначался для чужих ушей. И вместе с этим ощущением во мне возникло смелое любопытство: что я теряю если обращусь к ним напрямую? Если они знают так много, то, возможно, именно они приблизят меня к ответам. Я подняла голову и обратилась в пустоту: — Девочки! Можно задать вам пару вопросов? Где вы? Ответом стали два испуганных вздоха, а затем — стремительно удаляющиеся шаги и хлопок двери. Я зажмурилась. Стоило всего раз выйти из комнаты… Не слишком ли много для одного раза? О чём они говорили? Очевидно, они что-то знают… Они говорили про 100 игроков… про игру…про то что игроки ничего не подозревают и убивают друг друга… и о посредниках?! Мой взгляд снова упал на мусорный бак. Увлечённая чужим разговором я перестала чувствовать этот тошнотворный запах, который сейчас ударил с двойной силой. Пару секунд я снова рассматривала эти тела и в голове не укладывались масштабы жестокости и несправедливости, что уместил в себе этот контейнер. — Смерть предателям, помнишь? —раздался знакомый голос. Я перевела взгляд и увидела Чишию, стоящего на крыльце. Рядом с ним стояла незнакомая мне девушка в раздельном синем купальнике. Она держала имитацию сигареты в зубах. Я смотрела на них с немым вопросом в глазах. Блондин продолжил: — Все они пытались сбежать с «Пляжа». — произнёс Чишия, медленно спускаясь по ступеням. — Единожды став его членом, ты не можешь покинуть это место, пока не умрёшь. Предателей всегда ловят и наказывают, как бы они ни прятались. — Хотя, честно говоря, — вмешалась девушка, слегка склонив голову , — предателей не так много. Если сердце уже захвачено страхом, даже намёк на наказание превращается в кандалы. — Тогда… Почему их здесь так много? — задала я резонный вопрос. — Раненые или заболевшие. — она тоже сделала пару шагов вниз по лестнице. — Неважно сколько мы заполучим докторов, если словил серьёзную рану в игре, твоя песенка спета. Кто-нибудь из первой десятки притаскивает тебя сюда, не дожидаясь смерти. Она сделала паузу и слабо усмехнулась: — Очень благоразумно. Не показывать людям то, чего они не должны видеть. Так они будут верить, что «Пляж» это рай и продолжать послушно собирать карты. Она переправила свою «сигарету» с левой стороны на противоположную и добавила: — У нас даже медпункт есть, однако там помогают только с лёгкими ранами, которые не мешают снова выйти на игру. Я потеряла дар речи. Всё оказалось даже еще хуже, чем я думала. — Меня Куина зовут. А тебя? — Хитоми. — ответила я, затем кивнула в сторону Чишии. — Вы друзья или…? — О нет! —рассмеялась девушка. — Мы друзья. — Самодовольные блондины никогда не были в моём вкусе. — Сказала она, игриво бросив на него взгляд. Чишия едва заметно улыбнулся, будто подобные реплики для них норма. Он выдохнул и произнёс: — Ты, наверно, здесь ещё не освоилась, но думаю Шляпник тебе уже прошептал пару «секретов» об этом месте. Мы с Куиной собирались обсудить всю эту лабуду про «собери все карты и вернись в реальный мир». Что ты думаешь об этом? Куина усмехнулась: — Пройти все игры и стать номером 1, — она закатила глаза. — Это же невозможно. Я смиренно ответила: — Да, я это уже поняла. Мы застряли здесь… мы вынуждены жертвовать своими жизнями ради одного харизматичного кретина. Слова сорвались быстрее, чем я успела их обдумать. Может быть, не стоило так доверяться малознакомым людям. Чишия посмотрел мне в глаза: — И что собираешься делать? — А что вы предлагаете? — Я переводила взгляд с одного на другую: — Вы ведь явно что-то задумали. Они переглянулись и еле заметно кивнули друг другу. Чишия со своей обычной непоколебимостью сказал: — Я решил украсть все карты и покинуть «Пляж». Здесь 2 группировки. Одна с Агуни во главе, а другая с Шляпником. Дело близится к перевороту, так что оставаться здесь нет смысла. Уголки губ Куины дрогнули в пренебрежительной ухмылке: — Тот громила в военных штанах. У него двое на побегушках – татуированный безумец с катаной и пирсингованный псих с винтовкой. — Она лениво повела плечом, будто речь шла не о вооружённых ублюдках, а о соседских парнях во дворе. При упоминании последнего что-то едва заметно кольнуло внутри — раздражение, досада или нечто более сложное, в чём не хотелось разбираться. Тем временем Чишия спокойно продолжил: — А за этими двумя тянутся все остальные боевики. — он вздохнул.— Без Шляпника, который хоть как-то держал их в узде, оставаться здесь будет равносильно самоубийству. Это место быстро превратится в мясорубку. Иронично было осознавать, что человек, втянувший меня в это место, теперь предлагает способ выбраться. Я скрестила руки на груди, собираясь внимательно выслушать что бы то ни было: — И каков ваш план? — План до безобразия прост: проникнуть в комнату Шляпника и найти сейф с картами. Кто-то будет охранять коридор. Ни секунды не сомневаясь и не мешкаясь я ответила: — Я в деле. Хотя бытовой комфорт мне и пришёлся по душе, перспектива положить свою жизнь в ноги Шляпника не вызывала во мне ни малейшего воодушевления с той самой секунды, как я об этом узнала. А этот мусорный бак… Что если бы я получила серьёзную травму в игре? Даже думать об этом не хочу. Чишия выдохнул и посмотрел перед собой: — Я думаю, что переворот будет уже через пару дней. Я пока добуду рации и постараюсь разгадать пароль от сейфа. Как только настанет время, я вам сообщу. Будьте наготове.

***

На следующий день, когда небо уже тонуло в сине-фиолетовом сумраке, в дверь раздался стук. — Да? — ответила я громко, чувствуя, как сердце сделало лишний удар. Дверь скрипнула и из-за неё вышли Чишия и Куина. За пару минут до того как они постучались, я встала у окна, чтобы немного подумать… обо всём. Наверно поэтому мне показалось, что меня застали врасплох. — Что случилось? — я стояла у окна, скрестив руки на груди. — То, о чём я говорил вчера не заставило себя ждать. Шляпника убили. — Произнёс он так же спокойно, как если бы говорил о погоде. — Что? — на автомате выпалила я и мои руки разжались. — Да. Так что у нас больше нет времени. Сейчас самый идеальный момент. Он подошёл ко мне и протянул рацию: — Это для связи. Аппарат лёг небольшой тяжестью мне на ладонь. — Подожди, подожди. — на пару секунд я зажмурилась. — Ты уже узнал пароль? — Да.— сказал он коротко и положа руки в карманы своей толстовки излюбленного белого цвета продолжил: — Я только с собрания. Агуни – новый номер один и сейчас они всех соберут в лобби, чтобы сообщить об этом. Он выдохнул и отвёл взгляд в сторону: — Куина будет настороже в коридоре, а я пойду в главное лобби. — Он снова посмотрел на меня: — Начинаем прямо сейчас. Сердце ухнуло вниз, словно подо мной внезапно разверзлась пустота. Я и не тешила себя иллюзиями, что этого удастся избежать, однако всё произошло как-то слишком быстро. Они вышли из комнаты и я последовала за ними. Прежде чем скрыться на лестничной клетке, они обернулись и еле заметно кивнули мне. Я невольно на секунду сжала рацию в ладони так сильно, что пальцы побелели. Заметив это, я немедленно их разжала и постаралась успокоиться, сделав несколько глубоких вдохов, и наконец направилась в комнату Шляпника. Раздалось шипение: — Все боевики в лобби. Куина? — Всё чисто. Я уже стояла перед комнатой Шляпника и ждала команды. Сердце колотилось так яростно, будто хочет зайти в эту комнату первее меня. — Хитоми — раздался из рации голос Чишии. — Сейчас. Дрожащей рукой я приблизила аппарат ко рту: — Окей. Толкнув двери я увидела огромную, просторную, явно рассчитанную на показную роскошь комнату. Она будто отражала характер своего хозяина. Сердце продолжало биться с бешеной скоростью, удары отдавались в висках и в горле. Я окинула всю комнату глазами, но на видном месте сейфа не было. Я метнулась к тумбочке: выдвинула ящики, заглянула под кровать, перевернула подушки. Я растерянно обернулась. Глаза рыскали по периметру комнаты и вдруг зацепились за… Шкаф. Я кинулась к нему, открыла двери и да. Он был там. Я выдохнула, прежде чем произнести: — Нашла. Сказав это, я заметила, что сердце наконец начало замедляться. — 8022 — сухо и коротко прозвучало с того конца. Трясущимися пальцами я нажала на эти четыре цифры. Но вместо того, чтобы увидеть распахнутую дверцу сейфа, пространство разорвал оглушительный вой сигнализации. Моё сердце ушло в пятки, снова убыстряя ход, а кровь похолодела. — Чишия… Пароль не верный!!!