Великое несчастье

Зима неохотно уступила место сырой весне. Жизнь в Хогвартсе вернулась в привычную колею, а тайна Комнаты всё никак не хотела раскрываться. Гарри исправно продолжал сеансы связи с дневником под контролем Северуса. Том убаюкивал его приторным сочувствием, но не проронил ни единого полезного слова. В конце концов, устав от бесконечного хождения по кругу, профессор хмуро намекнул Директору, что пора бы прекратить переписку, но тот лишь покачал головой. Они не вспоминали тот ужасный разговор на каникулах, делая вид, что его никогда и не было. Гарри теперь боялся, что ещё одна подобная выходка — и Северус возненавидит его окончательно, а потому мальчик упорно молчал. Солнце палило сквозь высокие витражные окна Большого зала, а по коридорам витало ожидание грядущих экзаменов. — Я просто не понимаю, зачем нам сдавать историю магии, если Бинс всё равно не заметит, если мы все умрём прямо во время теста? — уныло проворчал Рон, лениво ковыряя вилкой в тарелке. — И вообще, на улице май. Какая дуэль? Какой клуб? Локонс окончательно выжил из ума со своими демонстрациями. — Рон, перестань ныть, — строго отозвалась Гермиона, даже не отрывая взгляда от толстенного тома по древним рунам. Её волосы от усердия распушились ещё сильнее обычного. — Златопуст Локонс — профессор, утверждённый директором, и его инициатива по созданию Дуэльного клуба крайне полезна перед экзаменами по Защите от Тёмных искусств. К тому же, это отличный шанс выпустить пар. Гарри, ты ведь пойдёшь? Гарри, вяло жующий тост, оторвал взгляд от преподавательского стола. — Пойду, — тихо ответил он, поправляя воротник мантии. — Хочу посмотреть на схватку Локонса и Снейпа. Рон хмыкнул, а Гермиона лишь неодобрительно покачала головой. Никто из них троих ещё не подозревал, что эта дуэль приведёт Гарри в кабинет Директора для довольно непростого разговора. Долго гадать о последствиях не пришлось. В тот же вечер в проёме портретной галереи появилась профессор Макгонагалл. Взгляд, устремлённый на Гарри, не обещал ничего хорошего. Короткое: «Поттер, за мной. Директор ждёт вас» — заставило Рона и Гермиону испуганно переглянуться, а у самого Гарри внутри всё похолодело. Подъём по винтовой каменной лестнице за спиной декана показался ему вечностью. В голове набатом стучала одна и та же мысль. Я сошёл с ума. — Ты раньше заговаривал со змеями? — серьёзно спросил его Дамблдор. — Нет, я даже не знал!.. Я честно не знал, что умею так делать. Оно само. Я не думал, что змея меня поймёт. Северус стоял возле Директора и сверлил его тяжёлым взглядом. Из головы не шёл мелькнувший испуг на лицах всех присутствующих в классе, когда из его горла внезапно вырвался свистящий шёпот. И шок декана Слизерина запечатлелся в памяти сильнее всего. Словно в тот момент перед Северусом внезапно материализовался диковинный зверь, и тот уже начал просчитывать шаги по его поимке и укрощению. — Салазар Слизерин был величайшим змееустом своего времени, — глубокомысленно заметил мужчина, поворачиваясь к Дамблдору. — Северус? — Несколько месяцев мне не давала покоя мысль, как бы Поттер мог отдать приказ монстру напасть. Я полагал, что Реддл прибегал к тёмной магии, колдуя с помощью чужой палочки, но проверка палочки Поттера показала, что никаких следов загадочных заклинаний там не было. Челюсть Гарри от удивления упала вниз — он не помнил, чтобы Северус прикасался к его вещам. Когда он успел? Скорее всего, ещё на зимних каникулах. — И не могло их быть только по одной причине — чудовищу приказали не магически, а простым языком. Понятным ему, — вдумчиво рассуждал мужчина. — И если Поттер или Реддл, по счастливой случайности, не владеют ещё парочкой других животных языков, то смею предположить, что вселившись в тело Поттера, Том прибегнул именно к парселтангу. Дамблдор с готовностью подался в перёд и облокотился локтями о стол. — Ты полагаешь, что в Тайной Комнате прячут змею? Но Салазар был мастером не только серпентологии, Северус… — Любой слизеринец хорошо знает историю своего факультета, Директор. И думаю, что и вы тоже. Тёмный Лорд разделял с Салазаром одержимость змеями, пронеся её через всю жизнь, — Северус бросил многозначительный взгляд на Дамблдора. Тот кивнул, подтверждая какую-то мысль, смысл которой Гарри не уловил. — Он привлекал на свою сторону сторонников, используя титул «Наследника Слизерина». Если он и впрямь был им, то Салазара, Реддла и Поттера объединяет лишь одна вещь — они все умеют приказывать змеям. — Но, профессор, я не помню, чтобы в тот вечер общался со змеёй, — неуверенно отозвался Гарри, поёрзав на кресле. Его слова выдернули Директора из размышлений, тот повернулся к нему и одарил снисходительной улыбкой: — Ты и не должен её помнить, Гарри. Как и дорогу ко входу, — Дамблдор вновь обратил внимание на Северуса. — Змея... Но почему же на жертве не остаётся следов укусов… Осёкшись, Дамблдор пораженно воззрился на мужчину. Тот приподнял бровь, ожидая продолжения. — Монстр, обладающий смертельным взором. Мы ошибались. Это не результат тёмных проклятий, Северус. Это просто магическая природа чудовища. — Вы полагаете?.. Директор кивнул. Взрослые обменивались рваными репликами, от которых у Гарри в голове всё путалось. — Это объясняет оцепенение кошки, Северус, и полное отсутствие следов магии на теле Миртл пятьдесят лет назад. Василиск. — Но мы множество раз проверяли замок — где бы василиск смог прятаться, Дамблдор? Тварь таких размеров не может ползать по парадным лестницам, не попавшись на глаза домовикам, привидениям или портретам. Едва нашлось бы заклинания, способное сделать гигантскую рептилию абсолютно бесплотной. — Мы с тобой перевернули все подвалы, обыскали каждый угол подземелья. — Директор задумчиво постучал указательным пальцем по столу. — Запретный Лес? — Лес? Я думал об этом, Альбус. Но это противоречит повадкам других его обитателей. Будь в чаще гигантский змей, остальные его жители уже бежали бы оттуда строем прямо в Большой зал, спасая свои шкуры. Дамблдор поднялся на ноги. — Северус, ты принёс дневник? Доставай его. Мужчина неохотно извлёк из складок мантии тёмную тетрадь. Директор обратился к мальчику: — Садись за стол, Гарри. Мальчик опустился на стул, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Прямо тут? Он уже привык к подземельям, но общаться с Томом в кабинете Директора было в разы волнительнее. И его напряжение не осталось незамеченным. — Не пытайся скрыть тревогу, Гарри. Дай Тому её прочувствовать, — сказал Дамблдор и протянул ему перо. Он отошёл в сторону, подпуская к нему Северуса. — Что вы хотите ему написать? — настороженно спросил профессор. — Гарри, расскажи ему, что на дуэли все узнали твой секрет. Скажи, что я вызвал тебя к себе и обыскиваю замок в поисках Тайной комнаты. Ты боишься, что тебя признают Наследником, накажут и залезут в твои личные вещи, — произнёс предельно серьёзно Дамблдор. Мальчик потеряно переводил взгляд с одного взрослого на другого. Северус нахмурился, силясь считать замысел Директора. Сознание мальчика окутал согревающий туман. Разум привычно нарисовал картинку безмятежноё гриффиндорской спальни. — Пиши, — раздался нетерпеливый шёпот Северуса прямо над его ухом. Казалось, не только Гарри желал поскорее покончить с дневником. — Пиши, что ты в панике. Изобрази истерику. Живее. Гарри судорожно вздохнул, прижал перо к пожелтевшей странице и начал быстро набрасывать строчки, намеренно ломая почерк и оставляя неаккуратные кляксы. «Том, мне так страшно! Всё пошло наперекосяк. На уроке я сам не понял как, но я заговорил со змеей. Настоящим шипением! Теперь вся школа шарахается от меня». Чернила с голодным всхлипом впитались в бумагу. Поверхность страницы пошла мягкой волной. Обычно безупречный почерк Реддла на этот раз проступил с заметной задержкой, словно дневник на секунду оцепенел от шока: «Ты… змееуст? Ты уверен, что это была не случайность, не галлюцинация?» Гарри быстро обмакнул перо в чернильницу и размашисто вывел: «Да нет же! Кобра слушалась меня! Я шипел на неё, и она отползла! Из-за этого Дамблдор только что вызывал меня к себе! Он в ярости, Том. Он перерывает весь замок и пытается найти Тайную комнату. А что если… что если это правда я её открыл?!» В новых строчках Тома сквозило такое жадное любопытство и изумление. Дневник пытался прощупать его разум глубже. «Удивительно… Потрясающе. Значит, в тебе течёт великая кровь, о которой ты даже не подозревал, мой друг. Но успокойся. Это не ты выпустил чудовище, поверь мне. А твой Дамблдор — старый глупец. Пусть ищет, сколько ему угодно. Он ничего не найдёт». «Откуда ты можешь знать?! Мне кажется, они уже близко! Я же рассказывал тебе о том случае осенью. Ты прав, это могла быть просто шутка, но…» «Это был не ты». «А что, если я?» «Успокойся, Джонни. Тебе нечего бояться». «Но как быть, если они найдут вход, накажут меня и навсегда заберут тебя?» Страницы пульсирующе окрасились чернилами, словно Том едва сдерживал раздражение от чужого припадка. «Они уже так же бегали по замку. Из-за одной глупой девчонки, которая сунула свой нос куда не следует, они подняли на уши всё Министерство. И что в итоге? Они оказались слепы». Перо Гарри зависло над бумагой, оставив жирную кляксу. «Но если они найдут, Том? Что мне делать? Я очень боюсь. Может, мне признаться им самому?» Строчки Реддла проступили быстро, перебивая Гарри: «Ничего они не найдут. Чудовище моментально спряталось обратно. Никто не сумел отыскать вход тогда, не сумеет и сейчас. Тебе абсолютно нечего бояться, мой друг». Буквы покраснели, как и в тот раз, когда Гарри утянуло в дневник. Он попытался убрать руку со страниц — но та отказалась подчиниться. Страницы перед глазами поплыли. Голова бессильно запрокинулась назад. Сознание стремительно угасало. И тут, внезапно, тетрадь с резким треском выдернули прямо у него из-под носа. Наваждение лопнуло. Гарри со свистом вдохнул воздух, заваливаясь в бок, едва не падая со стула. Потерянно оглядев комнату, он заметил, что рядом с ним стоял Северус. На его скулах ходили прорезавшиеся желваки. Мужчина прижимал зловещую тетрадь к своей груди, словно защищая мальчика от невидимого броска Дамблдор мгновенно оказался рядом. Он аккуратно взял Гарри за подбородок, всматриваясь в его расширенные зрачки. — Ты с нами, Гарри? — тихо спросил Директор. — Я… я здесь, сэр, — хрипло выдавил Гарри, растирая затекшие кисти рук. — Он… он просто стал сильнее. Рука прилипла. Северус бросил заметно вибрирующую тетрадь на самый дальний край стола, подальше от ребёнка. — Тетрадь среагировала на парселтанг, Директор. Стоило Поттеру упомянуть, что он шипел на уроке, как Реддл внутри пергамента едва не вывернул его наизнанку. Мы не имеем больше права подпускать Поттера к этой вещи. Дамблдор медленно отпустил Гарри и повернулся к столу, на котором лежала закрытая тетрадь. Лицо волшебника мгновенно посуровело. — Ты прав, Северус. Но его высокомерие сослужило нам добрую службу. Ученица, которая сунула нос не в своё дело… Директор замер, и его глаза, обычно искрящиеся мягким теплом, сейчас сканировали пространство с пугающей проницательностью. — Пятьдесят лет назад в замке погибла только одна девочка. Миртл Элизабет Уоррен. — Мы и так знали это, Директор, — даже не пытаясь скрыть недовольство в голосе, бросил Северус. — Ты прав. Но мы не знали, что чудовище «моментально спряталось обратно». Не растворилось в воздухе, не покинуло замок. Северус, оно спряталось в том же месте, где и отняло её жизнь. Это точка входа. — Вы слишком порывисты, — процедил мужчина, потирая переносицу. — Одна брошенная фраза — и вы уже готовы штурмовать женские уборные? — О, мой дорогой Северус, — Дамблдор грустно улыбнулся, глядя на затихший дневник. — Когда ты пятьдесят лет прокручиваешь в голове одну и ту же трагедию, зная каждую её секунду, тебе не нужно читать целую книгу. Достаточно одного верного слова, чтобы увидеть дверь, которая всё это время была у тебя перед носом. И даже если она никуда не приведёт, мы обязаны её проверить. Дамблдор повернулся к мальчику, который всё ещё пытался унять дрожь в пальцах. —Гарри, ты сделал больше, чем мы могли просить. Как ты себя чувствуешь? — Я… — Я отведу его к Помфри, — ответил вместо него Северус. Дамблдор понимающе склонил голову и мягко коснулся плеча мальчика. — Иди, Гарри. Мы закончили на сегодня. Гарри поднялся со стула, но колени предательски подогнулись. Северус даже не повернулся к нему, но его ладонь тут же перехватила его предплечье, удерживая от падения. В голове всё ещё пылал багровый туман, а шрам тупо ныл. Они вышли в погружённые в полумрак коридоры. Северус намеренно придерживал шаг, подстраиваясь под нетвёрдую походку мальчика. — Зачем ты тогда принёс дневник Дамблдору? — тихо спросил Гарри, когда они спустились по винтовой лестнице мимо горгульи. — Ты ведь обещал, что об этом никто не узнает. — Прикуси язык, Поттер, — так же тихо прошипел Северус. — Директор контролирует каждый шорох в этом замке. Скрыть от него артефакт такой силы, когда по школе ползает василиск, было бы верхом идиотизма. — Том думает, что я такой же, как он. Он писал мне ещё давно, даже когда не знал, что я змееуст. Что я… чужой среди гриффиндорцев, — Гарри сглотнул вязкую слюну. Северус резко остановился посреди пустого пролёта лестницы и развернул мальчика к себе. В его тёмных глазах сейчас плескалось сложное чувство, незнакомое Гарри. — Реддл искал самые простые пути. Твои обиды — для него это распахнутая дверь. Стоило тебе дать ему понять, что тебе известно о своем тёмном таланте, как он пошёл напролом. Ты видел, что бывает, когда его магия берёт верх. Надеюсь, теперь ты понимаешь, сколь осторожно нужно её использовать. Перед глазами Гарри мгновенно вспыхнул образ Квиррелла, заживо сгорающего в собственной крови на каменных плитах подземелья. Желудок мальчика судорожно сжался, и он поспешно кивнул, утыкаясь взглядом в носки своих ботинок. — Видел. — Отлично, — Северус отпустил его.— Помфри выдаст тебе Укрепляющее зелье. Останешься на ночь в больничном крыле. Сопроводив Гарри до Помфри и дав ей пару указаний, мужчина развернулся, полы его чёрной мантии со свистом рассекли воздух, унося профессора обратно в сторону директорской башни. Гарри остался сидеть на кушетке, сжимая в руках пустой флакон из-под зелья. Рука непроизвольно дёрнулась к карману, где лежала мантия-невидимка. Он вспомнил искажённое лицо Квиррелла. Если отправится на поиски василиска сейчас — ослабшим, с дрожащими коленями, — то это всё равно, что вылепить из себя живую мишень. Гарри медленно опустил голову на подушку. Он не станет обузой. Не опять. — Гарри Поттер! — внезапно пропищал голос у кровати. В полумраке переминался с ноги на ногу маленький эльф-домовик. — Добби? — шёпотом спросил Гарри, приподнимаясь на локтях. — Ты… как ты здесь оказался? — Добби пришёл проведать великого Гарри Поттера! — эльф шмыгнул носом, его огромные уши затрепетали. Гарри внимательно всмотрелся в дрожащее существо. Он сел на постели, опустив ноги на холодный пол. — Добби, спасибо тебе. За то, что пытался предупредить. — Га-Гарри Поттер… благодарит Добби? Благодарит раба? — пропищал он, едва сдерживая рыдания. — Да, благодарит. Ты пытался уберечь меня от Тайной комнаты. Если бы я тогда застрял где-нибудь, я бы не принёс в школу дневник. Ты знал, что твой хозяин намеревался подбросить эту тетрадь Джинни, верно? Добби в ужасе зажал рот ладонями, его глаза чуть не вылезли из орбит. — Добби не может говорить! Добби плохой эльф! Хозяин Люциус узнает, хозяин Люциус прикажет Добби прищемить пальцы духовкой! — запричитал домовик, хватая себя за длинные уши и пытаясь удариться головой о столбик кушетки. — Стой! Не надо, Добби, тихо, — Гарри перехватил его тонкие ручки, удерживая от самоистязания. — Я и так всё знаю. Твой хозяин хотел подставить семью Уизли, так? Добби судорожно закивал, его маленькая грудь высоко вздымалась. — Мистер Артур Уизли из Министерства… он такой честный волшебник, он инициировал эти проверки магов на наличие запрещённых вещей! Поднялся страшный шум. Мой хозяин очень испугался! Добби перехватывал почту, сэр… И... И один хороший профессор из Хогвартса ещё осенью расспрашивал Люциуса в письмах, все ли опасные артефакты тот успешно продал… Писал, что Дамблдор очень опасается, будто какой-то тёмный артефакт проник в замок. Хозяин Люциус тогда сильно обрадовался. Гарри не нужно было имя, чтобы понять, о ком идёт речь. — Значит, Малфой испугался обысков и решил избавиться от дневника, подбросив его Уизли? — тихо спросил Гарри, сводя все ниточки воедино. Добби судорожно закивал, отчего его огромные уши захлопали по щекам. — Спасибо, Добби. Ты очень сильно мне помог, — Гарри мягко улыбнулся испуганному домовику. — Возвращайся, пока хозяин не заметил твоего отсутствия. Добби преданно и восторженно шмыгнул носом, низко поклонился, едва не достав ушами пола, и с тихим хлопком растворился в воздухе, оставив Гарри одного. Каждый день превратился в выматывающее, натянутое до звона ожидание. Гарри засыпал и просыпался с одной и той же мыслью: «Уже началось? Они нашли?». На пирах в Большом зале он почти не прикасался к еде, неотрывно сканируя преподавательский стол. Стоило Северусу или Дамблдору хотя бы на пятнадцать минут покинуть зал во время обеда, как у Гарри перехватывало дыхание. Но страшнее всего было то, что происходило внутри него. Иногда, посреди урока Трансфигурации или затяжного теста по Заклинаниям, Гарри вдруг замирал, уставившись в пространство. В ушах настойчиво возникал едва различимый свист, подозрительно похожий на змеиное шипение. Он судорожно хватал ртом воздух, проверяя пальцы — не испачканы ли они снова в бурой крови? Собственный разум казался ему чужим, взломанным и ненадежным домом, где в тёмных углах всё ещё могли прятаться чужие мысли. По ночам ему снился Квиррелл, чьи вены закипали от магии Блэков, и Том Реддл, который ласково шептал из темноты: «Ты коснулся истинной сути, Джонни…». Он просыпался в холодном поту, до боли кусая губы, чтобы не закричать и не разбудить спальню. — Гарри, ты вообще меня слышишь? — Гермиона с громким стуком захлопнула учебник по Травологии прямо перед его носом. Они сидели в гостиной Гриффиндора. Рон, забросив домашнее задание по зельям, обеспокоенно разглядывал друга. — Ты за последние три дня не произнёс и десятка слов, — тихо сказал Рон, подавшись вперёд. — Гарри, что происходит на этих твоих «секретных заданиях» у Дамблдора? Гарри заставил себя сфокусировать взгляд на друзьях. Ему безумно хотелось вывалить на них всю эту невыносимую тяжесть, рассказать про дневник, про руки в крови, про Северуса… Но перед глазами вставал предупреждающий взгляд тёмных глаз. — Всё в порядке, — Гарри попытался выдавить привычную беспечную полуулыбку, но губы едва слушались его. — Просто… экзамены на носу. И Вуд гоняет на тренировках. Я немного не высыпаюсь, вот и всё. Рон и Гермиона переглянулись. В их глазах сквозило абсолютное, горькое недоверие. Они слишком хорошо знали Гарри, чтобы поверить в сказку про предэкзаменационный стресс. Гермиона открыла было рот, собираясь устроить ему настоящий допрос с пристрастием, но Гарри поспешно поднялся, подхватывая сумку: — Пойду пройдусь перед отбоем. Воздухом подышу. Он буквально сбежал из гостиной, не выдерживая их проницательных взглядов.

***

Утренний разговор с Директором неделю спустя дался Гарри с большим трудом — он то и дело зевал, сонно потирая глаза. Накануне, как и в предыдущие ночи, мальчик лишь ворочался, слишком взбудораженный, чтобы уснуть. На выходе из кабинета он столкнулся с Люциусом Мафлоем. Тот окатил его презрительным взглядом. — Так значит, чудовища больше нет? Дамблдор сам убил его? В одиночку? — спросил Рон, когда они сидели в Большом Зале. — Не может быть, — выдохнула Гермиона. И тут Гарри заметил светлую макушку у дверей. Он подскочил, хватая свёрток, приготовленный с утра, сразу после встречи с Малфоем-старшим. Драко шёл в сторону столов Слизерина. Чуть позади него, покорно опустив голову, плёлся Добби. Он тянул за собой кожаный сундук. Гарри подслушал, как Люциус распорядился, чтобы эльф помог его сыну собрать вещи грядущими летними каникулами. — Эй, Малфой! — окликнул он слизеринца, быстрым шагом направляясь к нему. Тот резко обернулся, его серые глаза высокомерно сузились при виде Гарри. Он картинно заложил руки за спину, всем своим видом демонстрируя превосходство. — Поттер? — процедил Драко, кривя губы в надменной усмешке. — Что ты тут вынюхиваешь? Если надеешься разузнать, зачем Директор вызвал моего отца, то… — Профессор Снейп просил передать это тебе, — перебил его Гарри, даже не моргнув. — Сказал, это твои личные учебные материалы по зельеварению. Драко прищурился. На его лице отразилось едкое недоверие. Он смерил Гарри подозрительным взглядом с ног до головы и даже не подумал протянуть руку. — Материалы? Через тебя? — Драко высокомерно фыркнул, кривя рот. — Поттер, ты за кого меня принимаешь? Снейп никогда в жизни не доверил бы гриффиндорцу ничего важнее половой тряпки. Он демонстративно отвернулся, давая понять, что разговор окончен. Гарри преградил ему путь, настойчиво всовывая свёрток прямо перед его носом. — Малфой, не будь идиотом, — с нажимом произнёс Гарри. — Ты хочешь подставить своего любимого декана? Драко сердито дёрнул плечом, упрямо пряча руки за спину. — Я сказал: нет, Поттер! — огрызнулся он, делая шаг назад. — Держи свои гриффиндорские подачки при себе. Если Снейпу что-то от меня нужно, он вызовет меня лично или пришлёт сову. — Я не хочу, чтобы из-за твоей упёртости Снейп потом доставал меня, — холодно отрезал Гарри. — Я не отстану от тебя, пока ты не заберёшь это. Желая поскорее избавиться от настырного гриффиндорца, он раздражённо выхватил свёрток. Брезгливо морщась от самого факта прикосновения к пергаменту, который только что держал Поттер, Драко даже не подумал заглянуть внутрь. Он небрежно швырнул запечатанный свёрток стоявшему чуть позади слуге: — Что за чушь?! Добби, выкинь это барахло! Домовик выкинул вперёд маленькие костлявые ручки. От резкого удара о ладони эльфа плотная пергаментная бумага с тихим шелестом раскрылась, и прямо в тонкие пальцы Добби вывалился носок. Его огромные глаза округлились до предела, а тонкие пальцы судорожно сжали шерстяную ткань. — Х-хозяин Драко… — пропищал эльф, и его голос сорвался на оглушительный, дрожащий ультразвук. — Хозяин Драко… дал Добби носок. — Чего? — Драко резко обернулся к домовику. — Нет! Добби, отдай назад! Я велел просто выкинуть!.. — Добби получил одежду! — он прижал гриффиндорский носок к груди, как величайшее сокровище волшебного мира. Лицо Малфоя-младшего исказилось от беспомощной ярости. Он резко развернулся к Гарри, выхватывая палочку и прерывисто дыша от хлынувшей к лицу обиды: — Поттер! Ты… ты поплатишься за это! Мой отец… Да я тебя прямо сейчас здесь!.. Но Гарри не собирался выслушивать угрозы. Он резко развернулся на пятках и, ловко увернувшись от замахнувшегося в сердцах Драко, рванул прочь по коридору. Сзади ещё доносился срывающийся крик Малфоя-младшего и победный писк Добби, но Гарри уже не слушал. Стоило ему свернуть за угол и скрыться из виду, как он накинул мантию-невидимку. Его быстрый шаг перешёл в стремительный бег. Полы мантии взлетали, когда он перескакивал через ступени. Он бежал прямиком к подземельям. Добравшись, Гарри осторожно прикрыл за собой дверь и прошёл вглубь комнаты. Вопреки его ночным страхам, Северус не лежал при смерти. Напротив, профессор сидел в своём глубоком кресле у камина. Сюртука на нём не было, правый рукав белоснежной рубашки был закатан, а на предплечье белела тугая повязка. Лицо выглядело изнемождённым, но в его чёрных глазах горел колючий трезвый ум. — Гарри, — Северус окинул вошедшего мальчика цепким взглядом. — Что ты тут забыл? — Я хотел проверить, в порядке ли ты, — произнёс мальчик, присаживаясь на край соседнего кресла. Беспокойство, державшее его за горло всю неделю, наконец отпустило. — Что там произошло? Северус сделал глоток из стоящего на столике флакона с восстанавливающим настоем. — Змей мёртв. Других подробностей тебе знать не следует. — Как вы его убили? — Возможно ты не поверишь, но нам помогла магия, — саркастично отозвался Северус. — А дневник? — вспомнил мальчик. — Вы забрали его? Реддла… его уничтожили? — Нет, — профессор хмуро качнул головой. — Дневник остался под замком у директора. Обычные разрушающие заклинания его не берут, он регенерирует за секунды. Директор собирается лично разобраться с природой дневника и будет думать, что с ним делать дальше. Гарри искренне надеялся, что решение проблемы не заставит себя долго ждать. Северус свёл брови, и мальчик поспешил отвлечь его от тяжелых мыслей: — Ходят слухи, что со следующего года Локонс больше не будет здесь работать. Ты знал? На губах мужчины появилась редкая, откровенно злорадная усмешка. Он откинулся на спинку, прикрывая глаза. На короткий момент показалось, что они внезапно перенеслись в прошлое — и Северус вот-вот отправит его переодеваться, чтобы вместе сходить за покупками. На кассе он будет неизбежно ворчать на шоколадный батончик, который Гарри тайком просунет в щель тележки. Выложит его на прилавок, а мальчик незаметно сунет его обратно. И только сейчас до Гарри дошло — Северус тогда лишь делал вид, что раз за разом не замечает его трюка с батончиком. — Наш доблестный защитник от тёмных искусств так громко кричал на уроках о своих подвигах, что Директор решил предоставить ему шанс возглавить авангард. Но стоило нашему «герою» увидеть зияющее жерло канализации, как его спесь мгновенно испарилась. Локонс прямо там, размазывая слёзы по мантии, признался Дамблдору, что ни в какую пещеру он не пойдёт, убивать Василиска не хочет и, цитирую: «Ему до смерти страшно». Он умолял отпустить его, лепетал, что все его книги — это чужие воспоминания, которые он просто украл, стирая людям память. Официально его снимут в конце семестра, под предлогом «внезапного творческого кризиса», чтобы не поднимать шум в прессе. Какая невосполнимая утрата для школы, не находишь, Гарри? Мальчик улыбнулся. Видеть Северуса, искромётно иронизирующим над Локонсом, было лучшим доказательством того, что профессор действительно в полном порядке.