Украсть Сильмарилл

      — Доброй ночи.       — Макалаурэ просил передать, что они ждут тебя у Морьо.       — Спасибо.       Нерданэль подняла голову от бумаг, шуршание которых было единственным признаком жизни на административном этаже в час пополуночи по лондонскому времени, и пригладила выбившуюся из идеальной причёски рыжеватую прядь тронутых сединой переживаний волос, обрамляющих гладкое, без единой морщинки лицо. Сколько существует мир Арды, их вплетённые в его Музыку fear возрождаются к жизни по воле Эру. Каждый в своё время, они случайно или нет нашли друг друга. Почти все. И именно поэтому он появился в небоскрёбе «Инсайд Индастриз» так поздно.       Нолофинвэ ободряюще улыбнулся и направился к лестнице.

***

      Двадцать три года назад на рождественском приёме к Директору МИ-6 подошёл комиссар полиции Эдинбурга Нолан Голфин. Отсутствие прямого подчинения Лондону комиссара не смущало. Нолофинвэ хотел, минуя вездесущие камеры в коридорах здания №85 по набережной Принца Альберта в правительственном районе Вестминстер, попасть в число внештатных сотрудников. Он и в полицию пошёл, чтобы искать, за десять лет службы выяснив, что эльдар возрождаются по-разному.       Себя Нолофинвэ помнил с привычного современным атани возраста, когда дети начинают сознательно воспринимать мир. Он помнил, кто он; понял, что переродился ребёнком в обычной семье, и чувствуя, что живы остальные его родные и друзья. Втайне от «родителей», к которым он привязался, ценя их любовь и заботу, с которой его вырастили, Нолофинвэ ещё в детстве начал свои поиски. Не сразу он понял, что замыслом Эру всё было, говоря современным языком, ювелирно рассчитано и предусмотрено. Переродившийся эльда до сорока пяти человеческих лет отличался, пожалуй, лишь более крепким здоровьем и моложавым внешним видом. Но вопросов это не вызывало — «такая генетика» или пластические операции, объяснял их феномен современный мир. Но когда старение организма замирало, и тело оставалось юным навсегда, эльда уже жил самостоятельно от «родителей», многие из которых к тому времени умирали. Так случилось с Ноло, ставшим «сиротой», когда ему не было и тридцати.       В то время он уже служил в полиции, за «детство» и «юность» поняв, что это идеальный способ получить доступ к самой полной базе данных жителей современного мира. Нолофинвэ служил вместе с одним из своих барадэйтельских командиров; уже в первый год познакомился с капитаном лихолесцев Трандуиля — Ференом, от него узнав о судьбе королевской семьи; в служебной командировке встретил секретаря и друга своего праправнука — Эрестора, тут же бросившего скучное секретарство и перебравшегося в Эдинбург. Но самым удивительным было то, что в одном из патрулей Ноло «выбил» неожиданный страйк. Рыжий и черноволосый мальчишки были среди задержанных в уличной драке. Предварительно стиснув Аракано в неверящем объятии, Ноло утащил младшего сына и племянника для воспитательной беседы. Питьо на тот момент было шестнадцать человеческих лет, Аракано — семнадцать, переродились они по иронии Эру в семьях родных братьев и рассказали преинтересное, подтвердив более ранние версии Эрестора и Ферена.       Питьо «родился» и «вырос», а вот учитель физкультуры в пригородной школе переехал в Лондон из далёкой английской островной колонии. Тьелькормо выловили из океана, посчитав жертвой крушения, тем более в его кармане оказался «паспорт» — странный свиток, который отлично помнивший, кто он, третий сын Фэанаро решил оставить из-за странного изображения лица, похожего на его собственное. Рисунок был гладким, неподвластным солёной воде и сделанным явно не угольком. Да и сама бумага свитка была странная. Врождённый талант к выживанию в любых условиях плюс знания, полученные от Оромэ, помогли Тьелькормо быстро изучить современный мир. И он тоже начал искать, первым делом перебравшись в места более цивилизованные. Учителем в школу Турко устроился благодаря обнаруженной в Сети «биографии», согласно которой он был мастером спорта по стрельбе из лука и верховой езде, а также кинологом. Нолофинвэ тогда посмеялся, что Создатель озаботился биографиями для тех, кого переродил уже взрослыми, но придержал своё мнение при себе.       Фэанаро версии 2.0. нашли случайно, когда Турко искал мастера, способного отлить по его эскизу узор ворот для купленного на всех дома, и сосед посоветовал мастеров: отца и сына.       Макалаурэ обнаружился сам, вспомнив себя в человеческие тридцать пять лет на праздновании юбилея Королевского оперного театра, куда Питьо приехал в качестве курьера службы кейтеринга. Протрезвев и отвесив Амбаруссе символический подзатыльник, что раньше не решил культурно просветиться, остаток ночи старший на тот момент феаноринг и почесывающий затылок младший шерстили базы данных, не смея моргнуть, чтобы не упустить нужного. Переглянувшись поутру, они поняли, что так будут искать до Дагор Дагорат, и им нужен компьютерный гений, который составит программу распознавания лиц по заданным параметрам. Нолофинвэ вспомнил, что видел резюме на вакансию в отдел информационной безопасности талантливого выпускника факультета информатики Сапиенцы — Марио Бова, и предложил устроить кандидату вступительный тест. Морифинвэ не стали ничего говорить, решив терпеливо дожидаться срока пробуждения памяти — главное было не дать ему исчезнуть из поля зрения. Пронесло, но как же красиво Карнистир обматерил, используя лишь компьютерную терминологию…       Питьо угорал над братьями в компании уже найденного к тому времени близнеца. Решение было настолько простым, что не сразу до него додумались — Питьяфинвэ просто принял участие в конкурсе двойников.       Оставалось найти Нельо. И вот тут они буксовали уже пятнадцать лет.

***

      Войдя в раздвинувшиеся перед ним двери, Нолофинвэ услышал голоса. Морьо травил очередной анекдот так, как только он умел — с непробиваемым покерфэйсом на лице, а слушатели икали от смеха. Тьелькормо уже тихо хрюкал в чашку с остатками кофе. Замерев у приоткрытой двери, Ноло невольно улыбнулся.       За прошедшие годы племянники основали тайный семейный бизнес — для всех остальных они были друзьями, объединившимися в общее дело. «Инсайд Индастриз» занималась обеспечением безопасности в широком спектре: от тренировки Тьелькормо охранников до уровня, признаваемого соответствующей Службой Букингемского дворца, до антивирусных программ Морифинвэ. Курво создавал эксклюзивное оружие, Питьо с Тельво отвечали за связи с общественностью. Макалаурэ, как он упрямо твердил, «временно исполнял обязанности» главы. «У меня странное дежавю от девяносто седьмого года древ», — вздыхал Кано.       А ещё они взяли на место секретаря первую откликнувшуюся кандидатку. Нерданэль призналась, что не переставала искать сыновей всё прошедшее время (а ведь она была из неушедших в Чертоги), но даже не думала об этом, когда решила откликнуться на вакансию. Морьо подозрительно уточнил: «Какую?». Так узнали ещё об одном эпизоде участия Эру.       Нолофинвэ, как мог, помогал продолжать поиски, однажды поняв, что уровня комиссара полиции для этого уже недостаточно. Тогда он и решил подойти к главе британской разведки, по поручению которого сейчас и пришёл.       Телефон прожужжал напоминанием, что Ноло должен был дать Директору ответ ещё полчаса назад. Нарочито громко кашлянув, он прошёл в кабинет Морьо.       — Актёр из тебя так себе, — хмыкнул Турко, не оборачиваясь салютуя полупустым стаканом прозрачной жидкости с пузырьками. — Если что, тут исключительно NaHCO3 и СО2.       — Вообще, я проверял гибкость молекул и изучал, как пойдёт синтез в агрессивной среде, — хмыкнув, Курво поднял взгляд, пока Турко жмурился от стреляющих в глаза пузырьков. — Что случилось?       Резкая перемена в тоне голоса Курво заставила Тьелькормо подавиться «NaHCO3 и СО2» и, откашлявшись, присоединиться ко всем.       — Директор ждёт у себя, — Ноло посмотрел на Макалаурэ, — как раз по поводу синтеза в агрессивной среде.       — Новое дело? — понял Морифинвэ.       МИ-6 не раз уже привлекало корпорацию к расследованиям как раз за высокий уровень стандартов безопасности. «Инсайд Индастриз» была, можно сказать, самым весомым внештатным агентом.       Нолофинвэ кивнул и рассказал, что ему поручили подобрать человека, чтобы заслать его в самое сердце мощной террористической организации, подступиться к которой пытались службы безопасности всего мира ещё со времен Второй Мировой войны — самой жестокой в истории атани даже с точки зрения эльдар, очень хорошо в войнах разбирающихся. Террористам удавалось ускользать из-под самого носа даже при тщательнейшем планировании операций, но в руки английской разведки попали интересные данные. Из них мало бы что извлекли, если бы файлы не увидел Морьо. Появился реальный шанс попасть в стены секретной лаборатории и вблизи увидеть то, о чëм до сих пор только шептались, считая призраком.       — Новое совершенное оружие, — Нолофинвэ бросил на стол отчёт штатного агента, который он сознательно достал только сейчас, — гибрид зомбированного человека, запрограммированная на убийства машина в человеческом теле. Агент видел его, но светиться снова ему слишком опасно, можем спугнуть. Поэтому было решено заслать человека не из штата, знакомого с техникой и, желательно, оккультными науками. Я сказал, что у меня есть шесть кандидатов.       Нолофинвэ молча смотрел, как вмиг изменилось лицо открывшего титульный лист Макалаурэ. Курво забрал планшет из рук старшего брата и быстро сориентировался; открыв все остальные листы, первым с фотографией не стал томить остальных.       — Я за ночь изучу дело. — Курво рассуждал хладнокровно, пока братья бледнели один за другим. — Нарисуем легенду, Морьо упакует всё как надо. Судя по отчёту, уже завтра вечером Оружие собираются опробовать на случайной жертве. Первый агент смог внести в установленную программу небольшую корректировку, которая на некоторое время спутает настройки. Мне останется «удачно подвернуться» и исправить «поломку» так, чтобы меня пожелали взять в штат.       — Тебе? — мрачно покосился Макалаурэ.       — Понятно, что у меня будет единственный шанс, — проигнорировал вопрос Курво.       — Как можно было?       Нолофинвэ вместе с Курво перевёл взгляд на голос. Турко сидел с каменным, почти прозрачным лицом и, не стыдясь слёз, плакал.       — Как можно было превратить его в бездушное оружие?       Нолофинвэ смотрел на отразившееся на совершенных лицах племянников горе и подумал, что правильно он не показал Нерданэль чётко очерченные скулы, твёрдую линию подбородка, серые глаза и упрямо пробивающуюся сквозь седину медь остриженных коротким ёжиком волос.

***

      — Катитесь к Дьяволу!       С неприкрытой злостью мальчишка развернулся к двери, так что не по уставу длинные волосы взметнулись пожаром.       — Узнаëшь? — Он спокойно включил на ноутбуке запись.       На звук надрывного женского крика мальчишка замер. Он медленно повернул экран и холодно смотрел, наблюдая. Женский крик затих на фоне борьбы, хрустнула шея, глухо бухнул через глушитель контрольный. Мальчишка обернулся и, остекленев взглядом, стоял, мертвея на глазах.       — Так что ты сказал?       На детском всхлипе из динамиков мальчишка тяжело сглотнул, но молчал. Руки сжались в кулаки, лицо замерло неподвижной маской.       — Ко мне, щенок.       Тот продолжал стоять, не двигаясь, только зубами еле слышно скрипел, но недостаточно, чтобы заглушить уже откровенный плач с экрана.       — Я сказал. Ко мне. И это был последний раз, когда я повторяю.       Мальчишка шёл, вколачивая каждый шаг как гвоздь в крышку гроба, остановился рядом с креслом. Девочка на видео плакала, постепенно затихая — ненависть в серых глазах, наоборот, разгоралась. Он смотрел на молодое и красивое лицо, пока непохожее на оставшееся в памяти перекошенным от шрамов и боли, уверенный, что так случайно и внезапно нашёл того, кого Хозяин хотел вернуть много веков: немного резкие, но притягательные черты лица нынешнего тела, чёткий абрис упрямых губ, и этот взгляд…       Владыка разрешил ему ломать любыми способами, и Саурон протянул руку, стискивая холёными пальцами подбородок. Нельяфинвэ вздрогнул, но продолжающиеся, пусть и затихающие, всхлипывания с видео вынуждали его оставаться на месте. А пальцы Саурона уже поднимали подбородок, заставляя смотреть себе в глаза.       — Пока ты будешь хорошо себя вести, с твоей дочерью всё будет нормально. Как сироту её отдадут в хорошую семью. — Саурон наслаждался кипящей внутри феаноринга яростью. — О ней позаботятся. Она будет расти на полном обеспечении и считать, что её мать погибла от рук бандитов, а отец пошёл в серьёзную военную организацию, чтобы найти и наказать убийц, а так же других нехороших людей. У неё будет обычная жизнь, какой живут миллионы. Но всё может закончиться в любой миг. Таков современный мир — этих атанишек и не нужно искажать.       Ярость наполняла глаза напротив, даря им цвет грозового северного неба, что помнят они оба, пусть половина их общей памяти пока ещё заперта в рыжеволосой голове. Их с Хозяином огненный принц вернулся. Думал, что вырвался, но от Владыки ещё никто не уходил. А в этой Эпохе средств давления гораздо больше, и властьимущим разрешено абсолютно всё — таков мир развративших самоё себя людишек.       Привычно просматривая для пополнения своего силового блока досье выпускников военных академий, Саурон узнал в молодом военном Майтимо Нельяфинвэ. Он был уверен, что не ошибся, пусть Мэтью Нельсону с фотографии было всего двадцать три года. Саурон официально, как положено, пригласил мальчишку на собеседование. В контракте была чистая правда от первой до последней буквы. Мэтью-Майтимо ожидаемо послал — современная его вариация пока не помнила проклятый фамильный норов, но уже проявляла его. Саурон лишь убедился, что не ошибся, когда посмотрел в глаза почти также близко, как сейчас. А ещё он предвидел отказ и ко второй встрече уже подготовился. Правда, в этот раз пришлось настоять, добровольно Мэтью ехать категорически отказывался. Надо бы, кстати, научить этих дебилов из охраны бережнее обращаться с вещами Владыки. Вон какие синяки на запястьях наливаются. А оставлять следы на этом теле отныне могут только он и Господин.       — Так о чëм я тебя спросил, напомни? Кажется, что-то насчёт дальнейшего сотрудничества.       — Да, сэр.       Саурон резко развернул экран, на котором четырёхлетнюю Кьяру Нельсон усадили в машину, а домик в пригороде Лондона вспыхнул словно охапка пересушенной соломы.       — Господин директор.       В приоткрытую дверь заглянул Фриц Каперберг — один из немногих, кто мог входить в кабинет без предварительного согласования, ограничившись стуком. Наверняка Фриц стучал и сейчас. Это он что-то задумался, снова окунувшись в воспоминания.       — Что тебе?       — Ликерсон мёртв. Мы не успели ничего сделать. Он был спокоен и вдруг… Какая-то секунда. Он просто свернул ему шею. Без эмоций, без провокаций, даже не отреагировал, когда его скрутили.       На мгновение Саурон был сбит с толку. Налаженная система, откалиброванное оружие, послушное, время от времени профилактически накачиваемое коктейлем по старинному рецепту и его внушениями. Да, коротило иногда, приходилось напоминать — кто он и кому принадлежит. Но такой глобальный сбой…       Впервые. За прошедшие двадцать пять лет.