Двадцать два процента эстрогена

      Звук пронзительного визга еще вибрировал в воздухе, когда дверь ванной с грохотом распахнулась. Джон даже не успел отпрянуть от зеркала.       На пороге стоял Шерлок Холмс. В руке он сжимал свой лабораторный блокнот и секундомер, на котором как раз замерли цифры: 7 часов, 12 минут, 43 секунды.       — Эксперимент завершен! Полная клеточная перестройка заняла ровно девять часов и двенадцать минут, — победоносно провозгласил Шерлок, шагая прямо вглубь маленькой ванной, совершенно игнорируя любые понятия о личном пространстве.       Джон развернулся к нему всем телом, тяжело дыша. Напускная стыдливость отступила перед чистой, кипящей армейской яростью, хотя ситуация выглядела абсолютно сюрреалистично. Домашние штаны беспомощной гармошкой лежали у щиколоток, а огромная футболка оверсайз, съехав с одного плеча, оголяла хрупкую ключицу и едва прикрывала бедра. К лицу прилил мощный поток крови — из-за запредельного уровня эстрогена новое тело реагировало на стресс в десятки раз острее, кожа буквально горела, а внизу живота испуганно и сладко потянуло от одного лишь взгляда детектива. Но Джон упрямо проигнорировал эти новые, пугающие сигналы организма.       — Холмс! — потребовал Джон. Собственный голос, ставший мягким девичьим альтом, взлетел на несколько октав от возмущения, лишая слова привычной суровости. Джон разозлился еще сильнее, шагнул вперед и уперся маленькими кулачками в грудь детектива. — Я жду объяснений. Немедленно. Что. Ты. Со. Мной. Сделал?!       Шерлок замер на месте, опустив взгляд на упирающиеся в его домашнюю рубашку ладони. Его лихорадочный, торжествующий взгляд шпиона-аналитика мгновенно сфокусировался на объекте. В голове детектива, обычно работавшей как холодный суперкомпьютер, на долю секунды произошел короткий сбой. Чистый, незамутненный научный восторг смешался с первобытным, совершенно нерациональным шоком. Шерлок ожидал анатомических изменений. Он математически просчитал смещение гормонального баланса. Но одно дело — сухие цифры в блокноте, и совсем другое — живой, ошеломляющий результат, стоящий прямо перед ним и требующий ответа.       «Рост уменьшился на 12 сантиметров. Объем костной ткани сократился на 8%. Мышечный тонус снижен, но структура сохранена. Волосяной покров... Боже мой, пигментация и структура волос изменились до неузнаваемости — чистый блонд, шелковистая текстура, длина увеличилась на 40 сантиметров за счет ускоренного деления клеток под воздействием катализатора...» — мысли Шерлока неслись со скоростью экспресса.       Но затем его взгляд опустился ниже.       Туда, где футболка плотно обтягивала высокую, аккуратную женскую грудь, тяжело вздымающуюся от бешеного дыхания Джона. Шерлок сглотнул. Удивление переросло в странное, незнакомое ему оцепенение. Он увидел тонкие, изящные запястья, округлую линию бедер, обнаженные хрупкие ноги. Перед ним стоял Джон Ватсон. Его верный, суровый, прошедший войну Джон. Но сейчас этот Джон был воплощением абсолютной, обезоруживающей женской уязвимости и невероятной, притягательной красоты.       У Шерлока пересохло в горле. Впервые в жизни дедукция отступила перед чистым физическим восприятием. Зрачки детектива расширились, затапливая радужку, а сердце сделало тяжелый, глухой удар.       — Шерлок! Не молчи на меня! — Джон сердито тряхнул головой, и длинные, пушистые светлые волосы эффектной волной рассыпались по его плечам. — Что это за сыворотка? Как долго это продлится? И где, черт возьми, противоядие?!       Попытавшись сделать еще один гневный шаг для убедительности, Джон забыл про собственные штаны, запутался в них у ног и покачнулся, теряя равновесие.       — Осторожно! — Шерлок среагировал быстрее, чем успел подумать.       Он стремительно перехватил Джона за талию, удерживая от падения на скользкий кафель. Тонкая ткань футболки задралась. Большая, горячая ладонь Шерлока легла прямо на обнаженную, невероятно гладкую и чувствительную кожу женского бедра.       Обоих словно прошило мощным разрядом статического электричества. Джон судорожно охнул, инстинктивно вцепляясь пальцами в плечи Шерлока, чтобы удержаться, а сам детектив застыл. В замкнутом пространстве ванной пахло уже не химикатами, а новым, сладковатым и мускусным запахом тела Ватсона, от которого у Шерлока окончательно закружилась голова.