Твой голос

Ночной Сеул задыхался от проливного дождя, окрашивающего асфальт в грязные неоновые оттенки. Район старых доков и заброшенных многоуровневых парковок на окраине города казался вымершим, если бы не тихий, утробный рокот дорогих немецких двигателей. Чон Чонгук сидел на заднем сиденье матового «Мерседеса», отрешённо глядя на стекающие по стеклу капли. На нём был безупречный угольно-серый костюм-тройка. Ткань идеально сидела на широких плечах, а белоснежный воротник сорочки контрастировал с бледной кожей шеи, где чуть выше ключицы виднелся край массивной татуировки. Чонгук лениво коснулся пальцем металлического кольца в нижней губе, прокручивая его, а затем поднял тяжелый, холодный взгляд на Ким Намджуна, сидевшего на переднем кресле. — Чимин уверял, что люди Юнги прибудут без тяжелого оружия, — глухим, низким голосом произнес Намджун, проверяя обойму своего глока. — Обычный обмен документами по портовым терминалам. Но мне не нравится эта тишина. — Чимин слишком предан своей шкуре, чтобы ошибаться в таких вещах, — сухо ответил Чонгук. Он поправил серебряную серьгу в левом ухе и привычным, отточенным жестом проверил скрытый микронаушник крипто-рации, плотно сидящий в правом ушном канале. Эта кастомная военная частота была их главным секретом безопасности. Чонгук открыл дверь машины и шагнул под косые струи дождя. Намджун и еще четверо бойцов охраны мгновенно двинулись следом, заходя на второй уровень полуразрушенного бетонного паркинга. Всё произошло слишком быстро. Логично. Жестоко. Стоило Чонгуку ступить на усыпанный битым стеклом бетон, как тишину разорвал оглушительный скрежет закрывающихся автоматических ворот. Металлические заслоны отрезали путь назад. Из темноты, из-за массивных несущих колонн, показались силуэты. Мужчины в черных дождевиках с автоматами наперевес. — Засада! — рявкнул Намджун, открывая огонь на поражение. Первая пуля скользнула по плечу одного из охранников Чонгука, окрашивая бетон багровым. Чонгук среагировал мгновенно, без тени паники. Его движения были хищными, уверенными. Выхватив пистолет, он тремя точными выстрелами уложил идущих в авангарде боевиков Юнги. Но численное преимущество было не на их стороне. Из темноты прибывали новые люди. — Чонгук, уходим к технической лестнице! — Намджун тяжело дышал, отстреливаясь из-за перевернутого старого фургона. — Пытаюсь вызвать подкрепление... Черт! Глушилки! Они врубили армейские глушилки зв... Голос Намджуна в наушнике Чонгука захлебнулся и превратился в оглушительный, режущий барабанные перепонки белый шум. Полная изоляция. Кольцо сужалось. Чонгук рванул вглубь паркинга, уклоняясь от свистящих над головой пуль. Бетонное крошево летело в лицо. Одна из пуль задела плечо по касательной — серый дорогой пиджак порвался, и сквозь ткань моментально проступила темная кровь. Чонгук затормозил, вжимаясь спиной в холодную бетонную колонну. Обойма почти пуста. В глазах горела дикая, контролируемая ярость. Он был зажат в тупике. В ухе по-прежнему стоял невыносимый цифровой гул. Чонгук стиснул зубы, собираясь выбить остатки глушилок Юнги вместе со своими ушными перепонками, как вдруг... Шум резко оборвался. Вместо него раздался короткий, чистый цифровой писк. Звук быстрого, агрессивного стука пальцев по механической клавиатуре. Тяжелый, ленивый глоток чего-то шипящего. И глубокий, хрипловатый, невероятно солодкий девичий голос, ворвавшийся прямо в его черепную коробку: — Какая жалость... такой красивый мужчина, а совершает такие глупые тактические ошибки. Чонгук замер, его зрачки сузились. Он резко прижал палец к наушнику, его голос сорвался на опасный, животный рык: — Кто это? Какого черта... — Тише, Чон, не рычи, — перебила его девчонка. В её голосе не было ни капли страха перед главой мафии, только легкий, безумный азарт. — Твоя военная шифровка — просто детская игрушка для моих скриптов. Связь Намджуна мертва, Юнги обложил вас со всех сторон. Но я пробила тебе чистую линию. Хочешь сдохнуть в этом вонючем костюме, или будешь слушать меня? В это же время на другом конце города, в полумраке комнаты, заставленной тремя огромными мониторами, Пак Чеен крутилась в кожаном геймерском кресле. Её длинные мятно-попелястые волосы были небрежно рассыпаны по плечам, а пара прядей падала на лицо, прикрывая темные, сонные, но дьявольски умные глаза. На ней была черная облегающая футболка со сверкающим черепом и низкие джинсы, открывающие тонкую талию. В нижней губе и септуме Чеен слегка поблескивал металл. На одном из её экранов в режиме реального времени шла трансляция со взломанной камеры паркинга. Она видела Чонгука. Видела, как тяжело вздымается его грудь под разорванной сорочкой, как капля крови стекает по его зататуированной руке, как яростно он сжимает челюсть. И это зрелище вызывало у неё липкое, горячее возбуждение, заставляя пальцы слегка дрожать на клавиатуре. — У тебя три секунды, Чон, — прошептала она в микрофон, делая голос еще тише, почти интимнее. — Повернись налево. Там, за вентиляционной трубой, есть старый пожарный лаз. Я только что отключила на нем магнитный замок и стерла тебя из логов тепловизоров людей Юнги. Двигай. Чонгук тяжело дышал. Адреналин бил в голову, а этот дерзкий, проникающий под кожу голос в ухе вызывал странную, почти дикую реакцию внизу живота. Контраст между смертью вокруг и этой мятноволосой невидимкой, которая так нагло управляла им, сводил с ума. Он резко обернулся налево. Действительно — лаз. — Намджун, за мной! — крикнул Чонгук, точным выстрелом снимая высунувшегося из-за угла боевика. Они проскочили в узкий коридор технического сектора. — Теперь прямо, — вела его Чеен, её голос звучал так близко, словно она стояла прямо у него за спиной, согревая своим дыханием его шею. — Через десять метров будет развилка. Направо не ходи, там трое с автоматами. Сверни налево, в подсобку. Я заблокирую за вами двери. Чонгук и Намджун влетели в темную подсобку. За их спинами с металлическим грохотом опустились электронные роллеты, отсекая преследователей. Намджун ошарашенно посмотрел на Чонгука, зажимая рану на руке. — Что за... Кто управляет замками? Наша база? — Нет, — выдохнул Чонгук. Он подошел к стене, чувствуя, как пот и кровь смешиваются на его коже. Он сорвал с себя испорченный пиджак, оставаясь в одной белой сорочке, которая плотно облегала его мощный торс. Нажав на кнопку рации, он заговорил, и в его голосе теперь отчетливо слышалась опасная, сексуальная одержимость: — Ты видишь меня, верно? Кто ты такая? На кого ты работаешь? Чеен на другом конце города прикусила губу, глядя на экран. Чонгук в полумраке подсобки выглядел запредельно горячо — растрепанные черные волосы, яростный взгляд, расстегнутые верхние пуговицы сорочки. Она сглотнула, чувствуя, как между ног становится влажно от одного его вида. — Я та, кто только что спас твою шкуру, Чон, — тихо, с придыханием ответила Чеен в микрофон. — Скажем так... я сижу в очень темном месте, где часто звучит имя Мин Юнги. Но его планы мне не нравятся. А твое лицо — очень даже. Чонгук резко усмехнулся, его кольцо в губе хищно блеснуло. — Ты играешь со смертью, девочка. Сидишь у Юнги и сливаешь его мне? Если я найду тебя... — Не найдешь, — перебила Чеен, и на её губах появилась легкая посмертная улыбка. — Во всяком случае, пока я сама этого не захочу. Машина подкрепления от твоих людей уже протаранила нижние ворота. Юнги отступает. Ты в безопасности. — Погоди... — Чонгук шагнул вперед, словно пытаясь поймать её через динамик. — Как твое имя? — До следующей засады, Чон, — прошептала Чеен. В наушнике раздался короткий щелчок, и частота снова заполнилась тишиной. Чонгук медленно опустил руку. Его дыхание было тяжелым, сердце бешено колотилось в груди не от страха перед пережитым боем, а от этого грязного, ментального щелчка. Он был полностью, жестко возбужден. Намджун подошел ближе, хмурясь: — Чонгук? Кто это был? Чонгук медленно повернулся к своей правой руке, его глаза горели опасным, одержимым огнем: — Наш новый ангел-хранитель, Намджун. Подними всех наших айтишников. Мне нужно знать, кто ведет меня на этой частоте. Даже если ради этого придется перерыть весь Сеул.