чужой наследник

Тэхёна подняли и перенесли на заднее сиденье машины. Девушка села рядом, положила его голову себе на колени и нащупала пульс на запястье. — Пульс слабый, но ровный, давление упало, вы главное не волнуйтесь, мы скоро приедем. Машина остановилась у входа в экстренное отделение. Охранники выскочили первыми, расчищая путь, девушка помогла вытащить Тэхёна, он уже начал приходить в себя, но всё ещё был бледным.  — Помогите! — крикнула она, вбегая в приёмный покой. — У него обморок, возможно, сотрясение, нужна срочная диагностика! К ним тут же подбежали врачи с каталкой. Тэхёна уложили, повезли по коридору, охранники шли следом, но на входе в отделение их остановила медсестра.  — Дальше нельзя. — Мы не можем оставить его одного, — возразил один из охранников. — Это больница, а не тюрьма, пациенту нужен покой и обследование, вы будете ждать в коридоре. Охранники скрипнули зубами, но подчинились. Тэхёна привезли в смотровую. Девушка, которая всё ещё была рядом, помогла переложить его на кушетку.  — Вы как? — спросила она, заглядывая ему в лицо. — Вы меня слышите? — Да, спасибо вам, за помощь. — Это моя работа, — она улыбнулась. — Точнее, была работой, сейчас я в отпуске, но мимо упавшего человека я пройти не могла. В смотровую вошёл врач.  — Так, что у нас? — спросил он, надевая перчатки. — Обморок? При каких обстоятельствах? — Он упал на улице, — ответила девушка. — Без сознания, пульс был слабый, но ровный. Давление, судя по всему, упало резко. — Понятно, — врач склонился над Тэхёном. — Как вас зовут? — Ким Тэхён. — Хронические заболевания? — Нет, только… — он замялся. — Три месяца назад у меня был выкидыш и операция. Врач на секунду замер, потом кивнул и сделал пометку в планшете. — Ясно, мы возьмём кровь, сделаем УЗИ брюшной полости и кардиограмму. Нужно исключить внутреннее кровотечение, анемию, проблемы с сердцем, вы давно ели? — Завтракал, часа три назад. — Хорошо, пока лежите, не вставайте, медсестра сейчас подойдёт. Врач вышел, Тэхён закрыл глаза, чувствуя, как слабость всё ещё есть, девушка присела на стул рядом с кушеткой. — Меня зовут Юна, — сказала она тихо. — Не волнуйтесь, вас быстро поставят на ноги. — Спасибо.  В коридоре тем временем охранники звонили Кану, один из них докладывал ситуацию.  — Господин Ким потерял сознание на улице, мы доставили его в мед центр, с ним была случайная прохожая, омега, она помогла, сейчас господин Ким на обследовании. — Ничего не предпринимайте, обеспечьте территорию, никто не должен знать, что он там, — голос Кана в трубке был напряжённым.  — Принято. Через пятнадцать минут Тэхёну сделали сбор крови, сняли кардиограмму и повезли на УЗИ. Он лежал на кушетке, глядя в потолок, и чувствовал себя странно. Слабость не проходила, но теперь к ней примешивалась тревога.  — Господин Ким, — врач наносил гель на его живот. — Я сейчас буду водить датчиком, будет немного холодно. Врач водил датчиком по животу, внимательно вглядываясь в монитор. — Что там? — спросил Тэхён, чувствуя, как сердце начинает колотиться быстрее. — Господин Ким, — врач повернул монитор к нему, — посмотрите сюда. Тэхён посмотрел. На экране, среди серых и чёрных теней, пульсировала крошечная точка. — Это?…  — Это эмбрион, примерно пять недель, сердцебиение уже есть, ритм хороший, стабильный, у вас будет ребёнок, господин Ким. Тэхён смотрел на эту точку на экране и чувствовал, как слёзы текут по его щекам. Он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. — Вы не знали? — мягко спросил врач. — Нет, — прошептал Тэхён. — Я не… я думал, что не могу… после выкидыша врачи говорили, что могут быть проблемы… я не надеялся… — Ваш организм восстановился быстрее, — врач убрал датчик и протянул ему салфетку. — Беременность ранняя, но протекает нормально. Обморок, скорее всего, связан с падением давления, это часто бывает в первом триместре, плюс анемия, судя по анализу крови, вам нужен покой, хорошее питание и наблюдение у акушера. Тэхён прижал ладонь к животу.  — Мне нужно позвонить, — сказал он, вытирая слёзы. Врач кивнул и вышел, оставив его одного, но Тэ заметил, что телефона нет, он выпал из кармана, когда он упал.  В коридоре тем временем уже все знали. Медсестра, которая брала кровь, узнала Тэхёна и позвонила Чону.  — Господин Чон? Это Сеульский иедицинский центр, ваш партнёр, господин Ким Тэхён, находится у нас. В трубке повисла пауза. — Я уже еду, что с ним?…  — Он в порядке, господин. Он потерял сознание на улице, но сейчас стабилен, мы провели обследование, у него беременность, обморок связан с падением давления, это не опасно, но ему нужен покой. Чонгук влетел в больницу через десять минут, за ним бежал Кан, который на ходу отдавал распоряжения по телефону. — Где он?  — В смотровой на втором этаже, — ответила медсестра, едва поспевая за ним. Он взлетел по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, распахнул дверь смотровой и замер. Тэхён сидел на кушетке, закутанный в одеяло. — Чонгук… — сказал Тэ, и его голос дрожал от слёз и радости одновременно. — Тэхён, — Чонгук подошёл к нему и упал на колени перед ним. — Ты в порядке? Мне сказали охранники и мед сестра, что ты потерял сознание, я чуть не умер, пока ехал сюда. — Я в порядке, — Тэхён взял его лицо в свои ладони. — Со нами всё в порядке. Тэхён взял его руку и прижал к своему животу.  — У нас будет ребёнок, Чонгук… пять недель, сердцебиение уже есть, врач сказал, всё в норме. Чонгук закрыл глаза, он прижался лбом к животу Тэхёна и заплакал.  — Спасибо, — прошептал он. — Спасибо тебе, за то, что подарил мне ещё один шанс, за то, что не ушёл, за то, что ты есть. Тэхён поглаживал его по волосам, и его слёзы капали на плечи Чона. — Мы справимся, — сказал он тихо. — На этот раз мы справимся. — Я обещаю тебе, — сказал Чонгук. — На этот раз я буду рядом каждую секунду. Я буду держать тебя за руку в родильной палате, буду вставать по ночам. Я буду менять пелёнки, читать сказки и буду отцом. В дверях стоял Кан. Он не решался войти, но на его лице мелькнула улыбка, он тихо прикрыл дверь и остался в коридоре, чтобы никто не потревожил их. В коридоре его ждала Юна, та самая девушка, которая помогла Тэхёну на улице, она стояла у стены, нервно теребя край шарфа. — С ним всё в порядке? — спросила она. — Да, — ответил Кан. — Благодаря вам. — Я просто оказалась рядом. — Вы не просто оказались рядом, вы настояли, чтобы его везли в больницу, вы не оставили его одного, это поступок. — Я медсестра, это моя работа. — улыбнулась она, опустив лицо.  — И всё же, — Кан достал визитку из кармана. — Если вам когда-нибудь понадобится помощь, любая, позвоните по этому номеру. Семья Чон не забывает тех, кто помог её членам. Юна взяла визитку дрожащими пальцами. — Я… спасибо, — прошептала она. — Это вам спасибо, — Кан слегка поклонился и пошёл к охранникам, чтобы обсудить транспортировку господина Кима обратно в пентхаус. В смотровой тем временем Чонгук помог Тэхёну одеться. Запахивал пуховик, поправлял шарф, застёгивал пуговицы.  — Я сам могу, — сказал Тэхён. — Я знаю, что можешь, — Чонгук поцеловал его в лоб. — Но я хочу, позволь мне о тебе заботиться. — Ты уже заботишься, больше, чем я заслуживаю. — Ты заслуживаешь в тысячу раз больше, — Чонгук взял его за руку. — И я проведу остаток жизни, доказывая это. Они вышли из смотровой вместе. В коридоре Чонгук заметил Юну, и Кан быстро ввёл его в курс дела, Чонгук подошёл к девушке и поклонился.  — Спасибо вам, — сказал он. — За Тэхёна и за моего ребёнка. — Я ничего особенного не сделала.  — Вы сделали всё, — возразил Чонгук. — И я этого не забуду. Через час Тэхён уже был в пентхаусе. Его уложили в постель, окружили подушками и одеялами, и Джиён принесла ему горячий бульон. Мингу, узнав, что папа Тэ «заболел», примчался в спальню и теперь лежал рядом, прижавшись к его боку. — Папа Тэ, ты опять болеешь? — спросил он обеспокоенно. — Нет, маленький, — Тэхён погладил его по голове. — Наоборот, у меня внутри растёт твой братик или сестрёнка. — Как тогда? До того, как злые дяди… — Да, как тогда, только теперь всё будет хорошо, я обещаю. Мингу прижался к нему крепче. — Я буду защищать его, — сказал он. — Как папа Чонгук защищает тебя, я старший брат. — Ты лучший старший брат в мире.  Чонгук стоял в дверях спальни, глядя на эту сцену. Он подошёл к кровати, лёг рядом с Тэхёном и обнял его, аккуратно, чтобы не потревожить Мингу, который уже начал засыпать. — Я люблю тебя, — прошептал он. — И я люблю тебя. — ответил Тэхён, закрывая глаза.  ___ Февраль пришёл в Сеул морозами, но в пентхаусе было тепло. Тэхён сидел на подоконнике в гостиной, закутанный в плед, и смотрел, как за окном идёт снег.  Прошло уже три недели с того дня, когда он узнал, что он в положении. Три недели, наполненные визитами доктора, который теперь приезжал в пентхаус каждые несколько дней, и порой удушающей заботой Чонгука. Чонгук после новости о беременности превратился в наседку. Он не позволял Тэхёну поднимать ничего тяжелее чайной чашки, лично проверял меню, которое повар готовил для него, и каждое утро заставлял его выпивать стакан тёплой воды с лимоном, потому что «доктор Чхве сказал, что это помогает от токсикоза». Токсикоз был несильным, Тэхёна подташнивало по утрам, но это быстро проходило, и он даже немного набрал вес, чему Чонгук радовался, но сегодня Тэхён проснулся с мыслью, которая не давала ему покоя уже несколько дней.  Он хотел увидеть дедушку Хана и бабушку Хан. Тех самых людей, которые три года назад подобрали его, истекающего кровью, на горной дороге в Капхёне. Которые не задавали лишних вопросов, не звонили в полицию, а просто отвезли его в деревенскую клинику и спасли ему жизнь, которые потом дали ему крышу над головой, работу и новую семью. После операции на сердце, которую Чонгук оплатил, дедушка Хан поправился, но Тэхён знал из редких телефонных разговоров, старый дом в деревне совсем испортился.  Крыша протекала, полы скрипели, а печь дымила так, что бабушка Хан каждый вечер кашляла до слёз. — Чонгук, — позвал он, спускаясь в кабинет. Чонгук сидел за столом, просматривая какие-то документы, но как только Тэхён появился в дверях, он тут же отложил бумаги. — Ты должен лежать, — сказал он с лёгким упрёком. — Доктор Чхве сказал минимум нагрузок. — Я не болен, я в положении, — Тэхён закатил глаза, но улыбнулся. — Это не одно и то же, можно мне поговорить с тобой? — Конечно, — Чонгук поднялся и подошёл к нему, беря за руки. — О чём? — О дедушке Хане и бабушке Хан, я хочу их навестить. Чонгук нахмурился. — Дорога до деревни занимает четыре часа, это слишком долго для твоего состояния. — Моё состояние это беременность, а не инвалидность, — Тэхён сжал его ладони. — Послушай, они спасли мне жизнь, если бы не они, я бы умер на той дороге, я должен их увидеть, я должен отблагодарить их как следует. Чонгук молчал, обдумывая его слова, потом кивнул.  — Хорошо, но мы поедем вместе и с нами поедет врач, и охрана. — Охрана ладно, врач это уже перебор. — Это не обсуждается, — отрезал Чонгук. — Если ты хочешь ехать, ты едешь в безопасности, и ещё, я хочу сделать для них кое-что. — Что именно? — Их дом. Ты говорил, что он в плохом состоянии, я закажу материалы, инструменты и бригаду рабочих, мы отремонтируем его, крышу, полы, печь, всё, что нужно. — Чонгук… — Это меньшее, что я могу сделать, они спасли тебя, когда я не смог, я перед ними в неоплатном долгу. — Ты их не знаешь. Они простые деревенские люди, они даже не поймут, кто ты. — Это неважно, — Чонгук покачал головой. — Важно то, что они сделали для тебя. Вечером того же дня Тэхён позвонил Юне. После случая на улице они сдружились. Юна, оказалось, жила одна в маленькой квартирке, работала медсестрой в больнице, а в свободное время подрабатывала волонтёром в приюте для бездомных. Она была доброй и немного неуклюжей, вечно роняла вещи, забывала зонты в автобусах и краснела, когда кто-то делал ей комплименты. Тэхён позвал её с собой в деревню. Юна сначала отнекивалась, мол, это семейное дело, ей неудобно, но Тэхён настаивал. — Ты тоже часть этой истории, — сказал он по телефону. — Если бы не ты, я бы лежал на тротуаре, пока не замёрз. Ты помогла мне, и я хочу, чтобы ты поехала с нами, дедушка и бабушка будут рады новому человеку, они вообще любят гостей. — Ну… если ты так просишь, — в трубке послышалась улыбка. — Только я возьму с собой свои знаменитые рисовые пирожки. — Договорились, выезжаем послезавтра утром. Выезд назначили на субботу. Два чёрных внедорожника с охраной, один микроавтобус с бригадой рабочих и инструментами, и отдельный фургон, доверху забитый коробками с продуктами, одеждой, лекарствами и прочими припасами. Чонгук лично проследил за погрузкой, он стоял с планшетом в руках, и сверял список. — Рис, мука, сахар, масло, консервы, — бормотал он, водя пальцем по экрану. — Тёплые одеяла, зимняя одежда, обогреватели, лекарства от давления, витамины… Кан, проверь, загрузили ли аптечку для Тэхёна. — Загрузили, господин, — Кан стоял рядом. — Также я добавил кислородную подушку и портативный тонометр, на всякий случай. — Кислородную подушку? — Тэхён, который как раз спустился в паркинг с Мингу за руку, услышал это и рассмеялся. — Чонгук, я еду в деревню, а не на Эверест. — Бережёного бог бережёт, — отрезал Чонгук и заметив, что Тэхён без шапки, нахмурился. — Где твоя шапка? — Я забыл её наверху. — Кан, принеси шапку.  — Я сам могу… — Ты можешь стоять здесь и мёрзнуть, пока Кан принесёт шапку, — Чонгук подошёл и поправил его шарф. — У тебя иммунитет ослаблен, доктор Чхве сказал… — Если ты ещё раз скажешь доктор Чхве сказал, я за себя не ручаюсь.  Мингу, который до этого молча разглядывал машины, вдруг дёрнул Чонгука за рукав. — Папа, а мы точно едем к тем людям, которые спасли папу Тэ? — Точно, чемпион. — А они добрые? — Очень добрые, — ответил Тэхён, приседая перед сыном. — Дедушка Хан и бабушка Хан они как волшебники из сказки, только вместо волшебной палочки у них цветочная лавка. — Цветочная лавка это скучно, — нахмурился Мингу. — А у них есть машинки? — Вряд ли, — Тэхён засмеялся. — Но у них есть сад, где можно играть, и печка, в которой бабушка печёт пирожки. Юна приехала на такси за десять минут до отправления. Она выскочила из машины с огромной сумкой, из которой торчали контейнеры с пирожками, и чуть не поскользнулась на замёрзшем асфальте, Кан, стоявший у входа, мгновенно подхватил её под локоть. — Осторожнее, госпожа Юна. — Спасибо! — она покраснела и быстро одёрнула руку. — Я немного неуклюжая, всегда такой была. — Это не недостаток, — спокойно ответил Кан и забрал у неё сумку. — Позвольте помочь. — Ты приехала! — Тэхён подошёл и обнял её. — Я так рад, дедушка и бабушка будут счастливы. — Я тоже рада, — Юна обняла его в ответ. — Только немного нервничаю, вдруг я им не понравлюсь? — Ты им обязательно понравишься, — Тэхён улыбнулся. — Ты добрая и привезла пирожки, ято может не понравиться? Дорога до деревни заняла почти пять часов. Снег, усиливался по мере того, как машины углублялись в горы. Тэхён сидел на заднем сиденье, прижавшись к плечу Чонгука, а Мингу, утомлённый долгой дорогой, уснул у него на коленях, укутанный в плед.  — О чём ты думаешь? — спросил Чонгук, поглаживая его по волосам. — О том, как странно иногда всё складывается, — ответил Тэхён. — Три года назад я ехал по этой же дороге в другую сторону, один, истекающий кровью, без гроша в кармане, я думал, что моя жизнь кончена. — А теперь? — А теперь, — Тэхён посмотрел на спящего Мингу, потом на Чонгука, — у меня есть ты, есть сын, есть ещё один малыш внутри, и есть люди, которые меня ждут, это больше, чем я когда-либо мечтал. Чонгук поцеловал его в висок. — Я рад, что ты счастлив. — А ты? — Я счастлив, когда счастлив ты. — Это не ответ, — Тэхён легонько толкнул его локтём. — Это единственный ответ, который имеет значение, но если хочешь честно, то да, я счастлив. Впервые в жизни, не потому что бизнес идёт хорошо, а потому что я просыпаюсь рядом с тобой и засыпаю рядом с тобой, это всё, что мне нужно. Во второй машине, которая ехала за ними, Юна сидела рядом с Каном. Кан был немногословен, а Юна, уставшая после ночной смены в больнице, просто смотрела в окно на лес.  — Красиво, — прошептала она. — Я никогда не выезжала так далеко за город. — Я тоже редко бываю в таких местах, — ответил Кан. — Моя работа не предполагает отпусков. — А вы бы хотели? В отпуск? — Возможно, когда-нибудь, ели господин Чон позволит. — А куда бы вы поехали? — Не знаю, куда-нибудь, где тепло, где есть море. — Я люблю море, — она улыбнулась. — Я выросла в Пусане, там море везде и чайки кричат по утрам. Деревня встретила их тишиной и снегом.  Тэхён вышел из машины первым.  — Тэхён! — дверь дома распахнулась, и на крыльцо выбежала бабушка. — Бабушка! — Тэхён бросился к ней в объятия. — Мальчик мой, — она прижала его к себе. — Дай-ка посмотреть на тебя, поправился, щёчки округлились, а это что? — она вдруг отстранилась и принюхалась. — Ты пахнешь иначе и метка… у тебя метка! — Да, бабушка, — Тэхён улыбнулся. — Я многое должен вам рассказать. Из дома вышел дедушка Хан, он остановился на пороге, опираясь на палку, и долго смотрел на Тэхёна, словно не веря своим глазам. — Тэхён~а, — произнёс он наконец, его голос дрогнул. — Ты вернулся… — Вернулся, дедушка, простите, что так долго не приезжал. — Не кланяйся, не кланяйся, — дедушка замахал рукой. — Ты тут главный гость, а это кто с тобой? Охрана? Банда? Армия? Он кивнул на колонну машин, из которых уже выгружались люди и коробки. Чонгук, стоявший чуть позади, сделал шаг вперёд и поклонился.  — Меня зовут Чон Чонгук, я альфа Тэхёна и я перед вами в огромном долгу. Дедушка и бабушка переглянулись, потом бабушка Хан вдруг сказала: — Так это ты тот самый? Который его обидел, а потом искал три года? — Он самый, — тихо ответил Чонгук. Бабушка подошла к нему, внимательно оглядела с головы до ног, а потом неожиданно шлёпнула его по плечу.  — Долго же ты думал, парень, но раз Тэхён тебя простил, значит, и я прощу, заходи в дом, все заходите. Чонгук кивнул и шагнул через порог дома. Дом внутри был маленьким, но уютным. Одна комната была гостиной, и кухней одновременно. В углу стояла старая печь, которая дымила, но давала тепло. Полы, хоть и чисто вымытые, скрипели при каждом шаге, а стены были украшены пожелтевшими фотографиями и засушенными цветами из лавки. Мингу с любопытством разглядывал всё вокруг. — Папа Тэ, а почему тут так мало места? — Потому что это старый дом, медвежонок, здесь живут вдвоём, им много не нужно. — А где они спят? — Там, за перегородкой, — Тэхён указал на занавеску в углу. — А где телевизор? — У них нет телевизора. Мингу нахмурился.  — А как они смотрят мультики? — Они не смотрят мультики, — Тэхён улыбнулся. — Они читают книги и разговаривают друг с другом. — Скучно.  — Зато у них есть сад, — сказала бабушка. — И куры, ты когда-нибудь видел живых кур? — Кур? Настоящих? — Самых настоящих, пойдём, покажу. Пока Мингу знакомился с курами, а Юна помогала бабушке на кухне, Чонгук вышел на крыльцо и оглядел дом. — Кан, — позвал он. — Да, господин. — Разгружайте материалы. Бригада пусть начинает с крыши, к вечеру она должна быть перекрыта. Полы заменим завтра, печь сегодня же, я хочу, чтобы через два дня этот дом выглядел как новый. — Будет сделано. Кан отдал распоряжения, и вскоре деревня наполнилась звуками работы. Рабочие, которых Чонгук нанял через свою строительную компанию, были лучшими, они действовали быстро и без лишней суеты. Старые доски срывали, новые укладывали, крышу покрывали черепицей, которая не протекала и держала тепло. Дедушка Хан стоял у забора и смотрел на всё это с таким видом, словно на его глазах происходило чудо. — Сынок, — обратился он к Чонгуку, когда тот подошёл, — ты это… ты не обязан, мы люди простые, мы привыкли. — Вы спасли жизнь моему истинному, это меньшее, что я могу сделать, я бы купил вам новый дом, но Тэхён сказал, что вы любите этот. — Любим, — кивнул дедушка. — Мы здесь всю жизнь прожили. Детей вырастили, внуков, потом дети уехали в город, а мы остались, этот дом, он как мы, старый, скрипучий, но стоит. — Теперь он будет стоять ещё долго, — пообещал Чонгук. — Я лично прослежу. Дедушка посмотрел на него долгим взглядом, а потом неожиданно усмехнулся.  — А ты ничего, парень, сначала я думал богатый хлыщ, который обидел нашего Тэхёна, а теперь вижу человек, любишь его? — Больше жизни. — ответил Чон, улыбаясь.