Няня для волчонка. Каникулы на природе.

Pov. Димка. Жизнь после того, как Саша перестал быть конем и обрел человеческий облик, вошла в странное, но уютное русло. Дом окончательно превратился в филиал реабилитационного центра для тех, кто ищет покой после тяжелых испытаний. Саша, который еще совсем недавно в образе коня пробовал на зуб шторы, теперь с опаской поглядывал на кухонный текстиль, но зато научился мастерски отнимать у Валика половник, когда тот борщил со специями. Я думал, что мы заслужили пару недель спокойного лежания в гамаках, но у судьбы явно были другие планы, а у Марсика план по устройству личной жизни старших братьев. Это был четверг, жаркий, томный день. Я пытался закончить набросок комикса, как вдруг почувствовал, что в мою зону комфорта вторглись. Марсик возник из ниоткуда, его глаза, обычно круглые от восторга, сейчас были прищурены с мудростью старца. -- Димка, -- прошептал он, озираясь, будто мы обсуждали план государственного переворота. -- У нас ЧП, срочное. -- Что, Саша снова решил, что картина на стене - это закуска? -- я даже не поднял головы. -- Хуже, -- Марсик плюхнулся рядом. -- Артём влюбился. Карандаш хрустнул в моих пальцах, я медленно повернулся к мелкому. -- В кого? -- с интересом спросил я, полагая, что это кто-то из соседских девчонок. --- В Сашу, -- буднично ответил Марсик. -- Он на него смотрит так, как я на мороженое в киоске, когда у меня ангина, и вздыхает, тяжело так, будто у него внутри кирпичи. -- Марс, ты пересмотрел сериалов с Валиком, -- попытался отмахнуться я. -- Артём просто... ну, они через многое прошли. Это братская привязанность. -- Не-а, -- Марсик покачал головой. -- Братская привязанность -- это когда ты делишься чипсами, а Артём вчера, когда Саша уснул на диване, три часа сидел рядом и... поправлял ему плед. Семь раз поправил, Дим! И каждый раз краснел как помидор, а потом он спросил у меня:" Марсик, а как думаешь, я кажусь ему слишком... ну, громким?" Я представил Артёма, который обычно ведет себя как человек, готовый пробить головой стену ради своих, поправляющим плед и смотрящим на Сашу как на самое большое сокровище, и не смог сдержать ухмылку. Господи, как же это было нелепо и мило... -- И что ты предлагаешь? -- спросил я, чувствуя, как во мне просыпается авантюрист, -- свести их? -- Не совсем, -- Марсик подмигнул мне. -- Мы должны устроить им романтический экстрим, как папе и Юми на съёмочной площадке, помнишь? Саша всё еще боится темноты и резких звуков, а Артём боится, что Саша от него сбежит. Им нужно понять, что они одна команда не только против настоятелей, но и вообще. -- Ты хоть понимаешь, что сейчас предлагаешь? -- я приподнял бровь.-- Если Дамир узнает, что мы опять затеяли ... операцию по сближению, он нас отправит полоть грядки до конца года. -- Дамир будет занят, -- Марсик хитро улыбнулся. -- Игорь сказал, что у него свидание с Лучиком в городе, он сессию сдал; а Валик спорит с Юми, чей рецепт омлета лучше. У нас есть три часа до заката. -- И каков у нас план, агент Марс? -- я сдался, понимая, что отказать мелкому нереально. --Мы скажем им, что увидели привидений на старой мельнице, -- Марсик заговорщически понизил голос. -- Ну, в той, где скрипит крыша. Парни заинтересуются и пойдут туда, Артём захочет защитить Сашу, Саша испугается, Артём его обнимет, и... готово! -- Марсик, ты умён не по годам, -- я потрепал его по волосам, -- если всё пройдет удачно, я сам куплю тебе того огромного динозавра, которого ты выпрашивал у Юми, идёт? -- Договорились, -- подпрыгнул мелкий. -- А теперь иди к ним, скажи, что слышал странный шум со стороны леса и добавь, что видел призрака бывшего настоятеля, это их точно выманит. Я вздохнул, встал с травы и направился к веранде. Нет, призраки это конечно чересчур, а вот про послушников сказать вполне можно, но прежде чем идти к парням нужно заскочить кое-куда. Когда я все таки дошел до парней, Саша сидел на ступеньках, пытаясь распутать наушники, а Артём -- клянусь, я это видел -- просто сидел рядом, не сводя с него глаз, и даже не дышал. -- Эй, парни, -- сказал я, стараясь выглядеть максимально встревоженным. --Похоже, у нас проблемы: кажется, кто-то шарится возле старой мельницы, и звук, который идёт оттуда... ну, очень похож на пение тех самых послушников, кажется, они опять кого то мучают. Артём подорвался с места так быстро, что чуть не снес перила. Саша, хоть и вздрогнул, тут же вскочил следом, хватаясь за край худи Артёма. -- Пошли, -- буркнул Артём, бросая на меня взгляд, полный решимости. -- Саша, держись за мной, мы обязаны выяснить, что происходит. Я переглянулся с Марсиком, который уже торжествующе сжимал в руках своего Дино. -- Ну что, -- прошептал я, -- начнем представление? Он кивнул и мы, как два заправских шпиона, на безопасном расстоянии понеслись следом за нашей парочкой. Артём шел впереди, широкоплечий, сосредоточенный, постоянно оглядываясь на Сашу, а Саша, в слишком большом для него худи (подарок Артёма, разумеется), семенил за ним, испуганно прижимаясь к его плечу при каждом шорохе листвы. -- Видишь? -- шепнул Марсик, когда Артём, споткнувшись о корень, автоматически подхватил Сашу под локоть и не отпускал еще метров десять, -- это любовь, или тактильная зависимость, но скорее всего любовь. Я только молча охреневал от словарного запаса нашего четырехлетки, я в его годы и понятия не имел, что такое тактильная зависимость... Мельница стояла на холме, поросшем высокой травой, старое, покосившееся здание выглядело так, будто вот-вот развалится от одного чиха. Внутри было темно и пахло сырой мукой и временем. Я заранее, еще час назад, подкупил Валика: он был в восторге от идеи и помог мне подвесить под потолком старую рыболовную сеть с привязанными к ней колокольчиками и… парочкой аудио-реплик, записанных на диктофон. Артём толкнул скрипучую дверь плечом. -- Саша, стой за мной, -- его голос стал низким, в нем чувствовалось желание защищать. Саша пискнул, когда дверь издала оглушительный стон, и вцепился в рукав Артёма так, что ткань затрещала. -- Там кто-то есть? -- прошептал он. В этот момент я нажал кнопку на пульте, в глубине мельницы раздался зловещий, искаженный звук, напоминающий монотонное бормотание, которое я скачал из какой-то игры про демонов. Сашу буквально сдуло в объятия Артёма, он уткнулся носом ему в грудь, зажмурившись. Артём, чье лицо в полумраке было почти неразличимо, обхватил Сашу обеими руками, закрывая собой. -- Не бойся, Артём начал говорить, и голос его дрожал от адреналина и... чего-то еще. Я здесь, никто тебя не тронет, слышишь? Даже если это черти, они сначала будут иметь дело со мной. Он был таким серьезным, что я чуть не выдал нас обоих, сдерживая хихиканье, но тут в дело вступили силы, которые я не учел, ибо не знал о их существовании. Саша, который в приступе паники решил, что пришло время защищаться, внезапно… начал превращать окружающие предметы в нечто странное. Наследие того самого магического воздействия это было или что? Он ведь был не простым послушником, это мы поняли давно, кого попало Настоятель в свою коллекцию не собирал. Да уж силы у него было немало и дела он творит воистину дивные Старый мешок с мукой в углу мельницы превратился в огромного плюшевого медведя, а половица, на которой стоял Артём, трансформировалась в мягкий батут. -- Ой, -- прошептал Саша, отстраняясь от Артёма и глядя на свои руки. -- Я... я не хотел. -- Это что, медведь? -- Артём ошарашенно посмотрел на гигантскую игрушку, которая внезапно начала хлопать лапами. Сеть с колокольчиками, которую мы готовили, запуталась в ушах новорожденного медведя, и мельница наполнилась таким звоном, что даже глухой услышал бы нас за километр. -- Димка! -- заорал Артём, сразу поняв, чьих рук это дело. -- Ты, мелкий паразит, вылезай! Я понял: пора бежать, но Марсик уже выскочил из своего укрытия и, не задумываясь, прокричал: -- Артём, признавайся уже! Саша всё равно всё знает, он чувствует тебя как грозу! И не бей Димку, он просто хотел, чтобы вы перестали наконец вздыхать по углам! Наступила тишина, звенящие колокольчики затихли, медведь перестал хлопать и начал медленно оседать на пол, превращаясь обратно в бесформенную кучу мучной пыли. Саша стоял, хлопая ресницами, его щеки заливал густой румянец. Артём стоял напротив, застыв в позе защитника, и выглядел так, будто проглотил лимон, а сверху заел сахарной ватой. -- Ты... чувствуешь меня как грозу? -- спросил Артём, игнорируя мои попытки незаметно смыться в кусты. Саша опустил глаза, теребя край своего безразмерного худи. -- Ну... да. Иногда. Ты очень... электрический, Артём, мне с тобой спокойно. Артём сделал шаг вперед, он выглядел как человек, который принял самое важное решение в жизни. Медведь из муки окончательно рассыпался, оставив нас в облаке белой пыли, которая садилась нам на волосы, как снег. -- Слушай, -- Артём почесал затылок, и это был самый очаровательный жест, который я видел за последние пару месяцев. -- Мне Марсик сказал, что наверное я слишком громкий, ну, сначала я сам так подумал, а потом он подтвердил, но... ради тебя я готов быть тише, или... не знаю. Саш, ты мне нравишься, больше, чем просто брат по банде. Саша поднял на него глаза -- огромные, ясные, без тени того ужаса, что был в них в первые дни. Он улыбнулся неуверенно, но так искренне, что Артём, кажется, совсем перестал дышать. -- Ты не громкий, -- тихо сказал он, -- ты просто... настоящий, а для меня это сейчас самое важное. Они стояли посреди старой пыльной мельницы, в лучах заходящего солнца, и выглядели как иллюстрация к самой лучшей сказке про найденную семью. -- Ну, -- Марсик дернул меня за рукав, -- всё, план сработал, пошли за мороженым и динозавром? Я посмотрел на парней, Артём осторожно взял Сашу за руку, теперь уже официально, и, кажется, им было совершенно плевать, что они в пыли, что вокруг полуразрушенные стены, и что где-то там нас ждет Валик с лекцией о том, как опасно играть с магией Саши на старых мельницах. -- Пошли, мелкий, -- улыбнулся я. -- Кажется, наш «сериал» перешёл в стадию "долго и счастливо". -- Или в стадию "у нас теперь два влюбленных идиота в доме", -- уточнил Марсик, и таинственно посмотрев на меня добавил, -- Дино одобряет. На обратном пути мы слышали, как они спорят, что будут делать дальше. Артём предлагал сходить на озеро, а Саша научить его готовить что-то нормальное, а не те шедевры Валика, и, кажется, никто из них уступать не собирался. Вечер обещал быть тихим, но в доме наполнившемся ароматом травяного чая и какой-то невероятной, почти осязаемой нежностью, воздух словно вибрировал. Артём и Саша вернулись с мельницы, покрытые мучной пылью, с красными ушами, но такими счастливыми, что даже Валик, с порога планировавший устроить нам выволочку за «магическое хулиганство», притих и просто молча протянул им полотенца. Я сидел в гостиной, пытаясь дорисовать тот самый комикс, но рука сама выводила на полях скетчи: широкоплечий Артём, бережно держащий за руку Сашу, у которого на плече сидит крошечный плюшевый медвежонок. Марсик, почувствовавший, что дело сделано, перешел в режим активного штабиста. -- Димка, -- он запрыгнул на диван, беспардонно наступая на мой набросок, -- теперь у нас вторая фаза: социализация пары. Они не могут вечно сидеть в своих худи и смотреть друг на друга, как на восьмое чудо света, остальные должны привыкнуть, и тогда дело пойдет быстрее. -- Марс, я думаю, остальные уже всё поняли, -- хмыкнул я, кивнув на кухню. Там происходило странное. Игорь, обычно погруженный в свои книги по самые уши, сейчас демонстративно пододвинул Саше тарелку с печеньем, а потом, не поднимая глаз, добавил: -- Саша, там... в лесу, на северной тропе, сейчас самые красивые закаты. Для... э-э, прогулок. С Артёмом. Вдвоем. Артём, который в этот момент пытался аккуратно стереть пятно пыли со щеки Саши, на секунду замер, а потом едва заметно кивнул Игорю. Это был безмолвный диалог, понятный только тем, кто выжил после того, через что прошли мы. -- И всё же, -- Марсик не унимался, -- нам нужно организовать официальный ужин, чтобы без криков, без магии, без твоих спецопераций, только мы. -- И кто будет готовить? -- с сомнением спросил я. -- Учитывая, что Валик всё еще обижен из-за рецепта омлета? -- Дамир, -- Марсик прищурился. -- Он единственный, кто может заставить Валика и Юми помириться через еду. Если мы попросим Дамира устроить вечер примирения, это станет отличным прикрытием для Артёма и Саши. Дамир появился в дверях как раз в этот момент, он выглядел уставшим, но в его глазах, всегда спокойных и немного отстраненных, сегодня читалась странная мягкость, ну это-то и понятно: от Лучика ж вернулся. Он прошел мимо нас, остановился возле Артёма, положил руку ему на плечо и коротко, по-мужски, сжал его. -- Хорошая работа, -- тихо сказал он, обращаясь не то к Артёму, не то ко всем нам. --- Приятно видеть, что в этом доме становится меньше страха и больше жизни. Саша вздрогнул от неожиданности, но Артём тут же перехватил его ладонь, переплетая свои пальцы с его. Дамир лишь понимающе улыбнулся и направился на кухню. -- Марс, кажется, Дамир всё знал с самого начала, -- я усмехнулся, глядя на эту сцену. -- Конечно знал! -- фыркнул мелкий. -- Он же вампир, от него даже пылинки не скроешь. Вечер прошел удивительно легко, мы сидели большой компанией на веранде. Валик, сдавшись под напором Дамира, приготовил огромную кастрюлю чего-то невероятно вкусного, а Юми помогалэ ему, то и дело поглядывая на Артёма и Сашу. Теперь, когда секрет перестал быть секретом, никто не шушукался и не подкалывал. Было ощущение, что мы все одна большая, потрепанная жизнью, но чертовски крепкая семья. Саша, кажется, впервые за долгое время перестал вздрагивать от каждого шороха, он сидел, прислонившись спиной к боку Артёма, и с интересом слушал, как Игорь рассказывает о каких-то астрономических картах. Артём же, обычно ершистый и готовый лезть в любую драку, был на удивление тих, он просто гладил Сашу по запястью, словно проверяя, не исчезнет ли тот, если он перестанет его держать. Марсик, устроившись у меня на коленях, удовлетворенно жевал печенье. -- Дим, -- прошептал он, когда Артём в очередной раз рассмеялся над какой-то шуткой Саши, и этот смех прозвучал так искренне и тепло. -- Видишь? Теперь им даже романтический экстрим не нужен, им просто нужно быть рядом. -- Ты прав, мелкий, -- ответил я, наблюдая, как небо над нами окрашивается в густые фиолетовые тона, -- иногда самое большое приключение -- это просто перестать бояться быть счастливым. Артём поймал мой взгляд через весь стол, едва заметно кивнул и крепче сжал руку Саши. В этот момент я понял: комикс можно отложить в сторону, настоящая история пишется прямо здесь, без правок и набросков. А теперь, Марсик спрыгнул с моих колен и побежал к парням. -- Пора учить Артёма танцевать! Или хотя бы не наступать Саше на ноги! И да, им надо как можно чаще быть вместе, им нужен мастер класс по сближению, вот! Я рассмеялся, откинулся на спинку стула и подумал, что завтрашний день, какой бы он ни был, определенно станет началом чего-то еще более важного и оказался полностью прав. Марсик отнёсся к идее мастер-класса по сближению с профессионализмом оперативника спецслужб. Он поговорил с Игорем, который учился на психфаке, составил список терминов и теперь развернул на столе в гостиной карту дома, пометил красным маркером зоны повышенного сближения (диван, качели на веранде и, по какой-то причине, холодильник) и начал инструктаж. -- Слушай сюда, -- вещал он, стоя на стуле для солидности. -- Артём сейчас находится в фазе защитник-неофит, он так старается не напугать Сашу, что у него скоро случится перегрев процессора, не знаю что это значит, но так сказал Игорь. Наша задача научить его технике дзен-бро. Я с трудом сдерживал смех, наблюдая, как мелкий чертит стрелочки на салфетке. -- Ты отвечаешь за отвлекающий маневр, -- продолжал он, -- тебе нужно занять Артёма чем-то, что требует концентрации, но не требует физических усилий. Пусть собирает пазл. Или... нет, пусть перебирает с Валиком крупу! Точно! Это успокаивает нервную систему любого Альфы! -- Ты уверен, что Валик позволит ему трогать свою священную крупу? --засомневался я. -- Я скажу Валику, что это арт-терапия для восстановления эмоционального фона, -- Марсик хитро прищурился.-- Валик обожает такие термины, он даже не спросит, что это значит, и это хорошо, объяснить-то я не смогу, но раз Игорь так говорит, наверное, это что-то хорошее. Тем временем в саду происходило то, что Марсик назвал первыми шагами к долгой и счастливой жизни. Саша, всё еще слегка ошарашенный новой ролью объекта обожания, пытался научить Артёма плести венки из одуванчиков. Артём, чьи пальцы были привычны к рукоятке метлы и тяжёлому труду сейчас выглядел так, будто пытался обезвредить бомбу с часовым механизмом. Он хмурился, его брови сошлись на переносице, а из-за того, что он слишком сильно сжимал хрупкие стебли, одуванчики в его руках превращались в зеленую кашу. -- У меня не выходит, -- буркнул он, глядя на свои пострадавшие цветы. -- Я же говорю, я слишком... сильный для этого. Саша тихо рассмеялся и смех был похож на звон тех самых колокольчиков, которые мы нацепили на сеть, но гораздо приятнее. Он аккуратно накрыл ладонь Артёма своей рукой. -- Не надо давить, Артём. Попробуй... почувствовать их, это не молот из кузни, они живые. В этот момент Марсик решил, что пора начинать операцию. Он подкрался к ним сзади, неся в руках поднос с чаем, и нарочито громко споткнулся (хотя в его исполнении это был скорее акробатический этюд). -- Ой! пискнул мелкий, подбрасывая поднос вверх. Артём среагировал мгновенно. Он рванулся вперед, чтобы поймать Марсика, но забыл про одуванчики. В итоге полетел кувырком прямо в высокую траву, увлекая за собой Сашу. Наступила тишина. Марсик, проворно поймав поднос в воздухе (да-да, никакой он не неуклюжий), приземлился в траву и замер, ожидая реакции парней. Артём лежал в траве, сверху на нем Саша, который от неожиданности зарылся лицом ему в футболку. Через пару секунд из кучи малы наконец раздался смех, сначала тихий, а потом громкий, заразительный хохот Артёма, который перестал пытаться быть серьезным и просто обнял Сашу, прижимая к себе. -- Ну вот, -- Марсик довольно хмыкнул, поправляя воображаемый галстук.-- Видал? Никакой перегрев ему больше не грозит, и никакой крупы не понадобилось, вместе с умными терминами. —Ты их уронил специально, да? -- спросил я, подходя к ним с чашками. -- Я оптимизировал их эмоциональное состояние, -- невозмутимо ответил Марсик, поправляя воротник. -- Кстати, Димка, теперь у нас новая проблема. -- Какая еще? Марсик указал на Артёма и Сашу, которые лежали в траве и смотрели в небо, всё еще держась за руки. -- Теперь они решили, что жизнь -- это бесконечный пикник. Они собираются завтракать, обедать и ужинать на улице, а если пойдет дождь, Саша начнет превращать дождевые капли в конфетти, и у нас весь газон будет в этой блестящей пакости. -- И что ты предлагаешь? -- Купить зонт размером с ангар, -- серьезно ответил мелкий. -- А если серьезно... Пойдем к ним, у нас еще остались те булочки с корицей, которые Валик спрятал от Юми. Я подошел к парочке, краем глаза отметив отсутствие мелкого (он наверное за булочками побежал) Артём поднял голову, его лицо светилось таким спокойствием, которого я не видел с самого приезда, а Саша... Саша улыбнулся мне — искренне, без страха, передо мной был просто человек, которому хорошо. -- Мы тут подумали, -- сказал Артём, не отпуская руки Саши, -- что если Марсик будет так часто падать, нам придется научиться левитировать. -- О, не беспокойся, -- прокричал Марсик, уже бегущий к нам с тарелкой булочек, -- я еще не такое умею! Главное, чтобы вы не перестали так смотреть друг на друга, а то мне придется писать сценарий для следующего сезона! -- Какого сезона? -- хором спросили Артём и Саша. -- "Жизнь с двумя идиотами в доме", -- гордо заявил Марсик, плюхаясь между ними в траву. -- Рейтинг будет — закачаешься! Я сел рядом, чувствуя, как внутри разливается тепло. Кажется дом перестал быть просто съёмным жилищем для отпуска, он стал тем местом, где даже самые странные приключения заканчиваются общим смехом и теплыми булочками, и, кажется, мне это нравится даже больше, чем рисовать комиксы. Старшие вышли к нам и тоже присоединились к пикнику, и тут выяснилось, что утром Валик нашел в траве котенка, которого решил приютить, тот мгновенно подружился с Чеддером и теперь детки-конфетки играли в цветах, добавляя вечеру теплоты и уюта. Да уж, кажется нам удалось спасти первую любовь Артема и Саши, все счастливы -- и это наше с Марсиком достижение. Осталось только придумать, у кого из старших выпросить денег на самого огромного динозавра, которого я пообещал мелкому. Ничего, с этим то я точно справлюсь.