Soulmate Connection™

Даз сидит за столиком Спайдерс кафе, лениво покачивая в пальцах бокал с виски. Янтарная жидкость бьется о стекло, закручивается маленьким водоворотом над черным камнем на дне, и успокаивается, — только для того, чтобы заиграть снова, подчиняясь движению его пальцев. Даз делает глоток. Он переводит взгляд на Полу, скользящую за барной стойкой. Ее тонкие пальцы с шорохом перебирают чайные листья, разминая, смешивая и отбраковывая те, что не пришлись по душе. Перфекционистка во всем — даже в такой мелочи. Было бы смешно, не знай Даз, что это ее способ справиться с нетерпением. Новый офицер, мистер 2, опаздывает на встречу уже без малого десять минут, и ни Даз, ни Пола, не привыкли к столь вопиющему пренебрежению. С тихим свистом вскипает чайник — в третий раз за последние полчаса. Пола аккуратно омывает глиняные чашки кипятком и, добавив недостающей до края воды, снова ставит его на огонь. Даз делает глоток виски, наслаждаясь его горечью. Солнце, пробивающееся сквозь оконное стекло, плавно удлиняет свои линии: совсем скоро коснется его руки, запутается лучами в отблесках жидкости. Даз не был обязан быть здесь. Пола — безусловно — была. Это ее работа, ее функция: встречать, знакомиться, обматывать свою паутину вокруг нового горла. А Даз… Даз просто не любит оставлять свою спину без внимания. Очередной глоток виски, взгляд скользит за окно, — и замирает, наткнувшись на что-то новое. Мужчина: высокий, в ярком голубом наряде, с косметикой на лице. Короткие шорты обнажают крепкие ноги с функциональными мышцами. Танцующая походка скрывает гибкость бойца. Свет путается в тенях между пальцами, отражаясь от блестящего тела как эхо. Даз смаргивает иллюзию, делает второй глоток, — и едва не выплевывает сладковатый с кислинкой вкус, после которого пощипывает болью язык. Даз ставит бокал на стол, чуть громче, чуть сильнее, чем это необходимо. Капли виски разбрызгиваются по столу и пальцам, холодя нагретую кожу. Язык инстинктивно трется о небо, то ли пытаясь стереть вкус шоколада, и вишни, и перца чили, то ли пытаясь распробовать их. Мужчина за окном приближается, танцуя и кружась, как будто под его ногами не рыхлый пустынный песок, а твердая скала. И за каждым его движением следует световое эхо, как след, который мир не способен смыть сразу. Что-то внутри сжимается, дергает, и Даз обнаруживает себя на ногах быстрее, чем успевает осознать. Он игнорирует удивленный взгляд Полы, свист кипящего чайника, негромкий жизнерадостный напев незнакомого голоса снаружи, — он отступает к задней двери, встряхивая головой, чтобы заглушить перезвон струн арфы в своей голове. Даз никогда прежде не слышал арфы. Откуда он знает ее звук? Нос забивает сухой запах какао, смешиваясь с пылью алабастской пустыни. Арфа звенит: в ушах, в костях. Даз сжимает зубы до боли в челюсти и тяжело шагает вперед, увязая в зыбком песке, не видя, на самом деле, куда идет. За спиной хлопает дверь парадного входа, внутри кафе звучит голос, высокий и жизнерадостный. Даз прибавляет шаг. Жар облепляет со всех сторон, солнце бьет его в спину, раскаленный песок обжигает даже сквозь подошву. Только когда последние капли сладости исчезают с языка, Даз останавливается посреди ничего. Он оглядывается и не видит знакомого здания позади. Этого… не может быть. Он проводит пальцами по влажной голове, жмурясь и встряхиваясь всем телом. Даз не может иметь соулмейта. Не так. Не такого. Мистер 2. Бон Клей. На секунду Даз жалеет, что отказался от чтения собранного Полой досье. На негнущихся ногах, он подходит к небольшому песчаному бархану и тяжело садится, запрокидывая голову к небу. Язык хранит знакомое послевкусие виски, как будто иные вкусы были лишь пустынным миражом. Никаких лишних запахов, никаких знакомо-незнакомых звуков. Возможно, так оно и было. Возможно, Даз просто перегрелся на проклятом солнце, выпил слишком много, или виски был слишком крепким. Потому что альтернатива просто невозможна. Даз упирается локтями в колени, переплетает пальцы под подбородком и бесцельно смотрит вперед, на плывущую линию горизонта. Пустыня полна иллюзий, а жар солнца способен свести с ума: Даз знает это не понаслышке, Даз видел людей, потерявших разум в жаре. Поверивших в мираж и оставшихся тлеть в золотом песке. И то, что произошло с ним… Это не может быть чем-то иным. Не может. Не должно. Даз закрывает глаза и глубоко дышит, восстанавливаясь после продолжительного бега. Он снова и снова прокручивает в голове аргументы, с каждой секундой все больше веря в них. Его плечи расслабляются, дыхание становится ровнее и глубже. Он не сожалеет о том, что упустил знакомство с новым офицером; у них будет достаточно времени на Виски Пик, достаточно совместных миссий для этого. Но от воспоминаний об удивленном взгляде Полы, провожающем его спину, в груди появляется горячее и липкое чувство. Даз проводит ладонью по затылку, стирая пот, и поднимается на ноги. Он задолжал Поле… не объяснение, нет. По крайней мере, присутствие. Даз несколько секунд внимательно рассматривает песок и, найдя свои следы, неторопливо возвращается обратно. На этот раз солнце светит ему в лицо, заставляя щурится и смаргивать капли пота, но это уже не ощущается серьезным ударом. Песок не разбегается под стабильной походкой. Горячий запах пустыни привычно наполняет легкие. Даз возвращается к кафе, когда солнце уже почти склонилось к закату. Он спокойно входит, с затаенным удовлетворением не слышал голосов внутри. Пола все еще стоит за стойкой, опустевший на четыре кружки чайник небрежно оставлен около раковины, а Даз подходит к своему столику. На деревянной столешнице уже давно высохли капли виски. Даз берет полупустой бокал идет к стойке. Пола демонстративно протирает чашки — две, третья стоит на своем месте нетронутая. Даз дергает уголком губ, подавляя улыбку. Он обходит стойку, выливает виски и ополаскивает бокал вместе с камнем. Убирает камень в холодильник, бокал — в шкафчик. Переливает воду из чайника в графин под стойкой; Пола не мешает ему, ненавязчиво сдвигаясь в сторону. Даз слабо улыбается ее спине. — Какой он? — спрашивает он, когда все три кружки занимают свое место под стойкой. Пола оглядывается на него и смотрит с прищуром. Осуждение? Нет. Насмешка. — Яркий. Шумный. — Она делает паузу, наклоняя голову к плечу. — Терпимый. Даз скептически хмыкает. Он протягивает руку, поправляя заколку в ее волосах, ускользнувшую вбок от тяжести хвоста. Она ждет, когда он закончит, и безразлично пожимает плечами. — Понятно. Даз выходит из-за стойки, бросив последний взгляд в окно, за которым видна лишь темнеющая пустыня, и идет к двери во внутренние помещения. Он уже тянется к ручке, когда его спину настигает ее равнодушный голос: — Ненависть… это уязвимость. Даз замирает, подавляя инстинкт оглянуться. Его губа дергается, но он не пытается объяснится. Ее вывод… удобный. — Я знаю, — просто отвечает он несколько ударов сердца спустя, и все же уходит. Они проводят в Алабасте еще три дня до тех пор, пока Олл Сандей не присылает им письмо с новыми целями. Пола распределяет их между офицерами по ден ден муши, — Даз традиционно перехватывает самое интересное дело, — и жаркие пески наконец остаются позади. Кафе символически запирается на ключ, а на пристани контрабандистов их уже ждет небольшой корабль с молчаливыми матросами. Даз восходит на палубу, оставляя Полу самостоятельно разъяснять их дальнейший путь, и взбирается в воронье гнездо. Привычно спрятавшись в трепещущих тенях от парусов, он ложится вдоль реи и закрывает глаза, слушая негромкие голоса снизу. Корабль отправляется по маршруту и ближайшие несколько часов тишину прерывает только шум волн, скрип древесины и короткие команды капитана. Вечером Даз спускается, и повар с татуировкой Барок Воркс на горле и влюбленным взглядом, обращенным к Поле, обслуживает их за ужином. Пола перехватывает этот взгляд, сладко улыбается, даже касается щеки мужчины кончиками пальцев, — а Даз смотрит на бокал виски на столе. Последние несколько дней он избегал алкоголя, не рискуя комбинировать его с жарой снова. Он берет бокал и делает осторожный глоток, задерживая его на языке. Горечь ощущается странно, — не неприятно, но как будто глубже, чем обычно. Контрастнее. Даз катает глоток на языке, заставляя себя снова привыкнуть ко вкусу, к жжению, к алкогольному пару, заполняющему горло. — Плохой напиток? Даз поднимает взгляд на Полу, сталкиваясь с изучающим выражением на ее лице. Он сглатывает согретую жидкость и медленно качает головой. Она приподнимает бровь, но больше никак не реагирует. В тишине, они приступают к ужину. Их корабль настигает цель на четвертый день. Пиратское судно, побитое водами Гранд Лайн, стоит в порту Уотер 7 и вокруг него жуками ползают его обитатели. Даз и Пола стоят у края палубы, изучая и присматриваясь. Пять маленьких теней на пирсе, и двое — на палубе. Четверо из них являются целью. — Как думаешь, они слишком жадные или слишком бедные для верфи? — спрашивает Пола, игриво разминая в пальцах тонкую сигарету. Сладкий дым нитью поднимается к небу, растворяясь в воздухе. — Узнаем, — отвечает Даз, и она задорно смеется. Когда их корабль пришвартовывается к порту, время клонится к закату. Пола берет повара под руку и прогулочным шагом уходит в город: искать, разведывать и пополнять запасы. Даз же направляется в местный бар. Он заказывает виски, садится за столик в углу и слушает разговоры местных обитателей. Уже через несколько минут лед в бокале начинает таять, разбавляя напиток, и Даз перестает пить, — только поигрывает им в руке, изредка смачивая губы. Наконец, ухо цепляет что-то полезное: тонкий шепот, приглушенный тон. Даз бросает короткий взгляд на столик недалеко от барной стойки, где двое склонились друг к другу. На его лице проступает и тут же исчезает презрительный прищур. Дилетанты. Он поднимается на ноги, незаметным движением вылив виски в окно, и тяжело идет в сторону барной стойки. — …мы можем взять их и… — …но капитан… Даз ставит пустой бокал перед барменом, жестом прося повторить. Неторопливо достает кошелек, звенящий белли, и буквально чувствует прожигающие взгляды на своей спине. Неловкое движение ладони, и на барную стойку падает горсть монет: гораздо больше чем нужно. В глазах бармена мелькает алчность, но он отсчитывает ровную стоимость заказа, отодвигая остальное к Дазу. Даз коротко кивает, ссыпает деньги в кошелек и, взяв бокал, покачивающейся походкой идет к выходу. Лед звенит о стеклянные стенки. Провожающие его взгляды постепенно растворяются: гражданские не рискнут напасть на кого-то с его комплекцией. Но два — особенно горячих — все еще сверлят его лопатки. Пираты любят риск. Особенно те, кому не хватает денег даже на починку корабля. Даз выходит из бара и медленно идет в сторону порта, слыша как за его спиной с задержкой в несколько секунд хлопает дверь. Они даже не пытаются скрываться. Он подносит бокал к губам, смачивая их, ловя в блеске янтаря два размытых силуэта позади. И продолжает свой неспешный, немного хаотичный путь. Они ведут его, отставая на несколько шагов: не торопятся нападать на открытой местности, но и не скрывают своих намерений достаточно, чтобы выглядеть простыми прохожими. Даз ненавязчиво выливает понемногу янтаря на поворотах, позволяет каплям пропитать его одежду, распространяя запах. К тому моменту, как они достигают темной предпортовой улицы, его бокал давно пуст. Даз прислоняется бедром к каменным перилам, удерживая бокал на уровне груди, и смотрит в сторону моря, пока негромкие шаги приближаются за его спиной. Взгляд фокусируется на бокале, пальцы играют с ним, ловя лунный свет. В стекле отражаются двое: тот, что порисковее на шаг впереди. Осторожный, упомянувший капитана в разговоре, держится сбоку, крепко сжимая гарду меча. Осторожность — это хорошо. Осторожность это страх. Даз подпускает их на расстояние пяти шагов и плавно разворачивается, с силой бросая бокал в лицо пирата, идущего позади. Он отталкивается от перил бедром, придавая себе ускорение, и с ощущением волны прохлады его рука обращается в лезвие. Пираты не успевают среагировать: осторожный получает удар бокалом в переносицу, рисковый — лезвие между третьим и четвертым ребром. Даз отталкивает полутруп, нанизанный на его руку, и прижимает окровавленное лезвие к шее осторожного пирата. Тот замирает, испуганно глядя то на Даза, то на агонизирующее тело товарища. Губы Даза приподнимаются в легкой ухмылке. Всего на мгновение, но этого достаточно, чтобы заставить мужчину скулить от ужаса. Даз на мгновение прижимает лезвие сильнее, оставляя легкий порез на сонной артерии. — Пираты Черного Хребта? Мужчина вздрагивает всем телом и мелко кивает, а в его глазах мелькают осознание и усиливающийся страх. — Ценности на корабле есть? На секунду на лице пирата появляется нежелание, но пропадает так же быстро, как пришло. — К-капитан… Драгоценности… В сейфе, — выдыхает он срывающимся голосом. — Что-то еще? — Даз приподнимает бровь, безразлично глядя мужчине в глаза. Тот дрожит сильнее. — Пожалуйста, не убивай м-меня… — Что-то еще? — с нажимом повторяет Даз. Лезвие давит сильнее, углубляя надрез. Мужчина рвано выдыхает. — Сундук… я не знаю что внутри… Даз удовлетворенно прищуривается и коротким движением перерезает пирату горло, одновременно уходя вбок, чтобы не запачкать одежду кровью. Он оценивающе смотрит на трупы у своих ног и достает из внутреннего кармана книгу с плакатами о розыске. Подставив книгу под лунный свет, он листает ее, ища необходимые лица. Даз аккуратно срезает страницы этих двоих и убирает книгу на место. Две головы, отсеченные от тел, занимают свое место в кишечном мешке, а сами тела Даз без усилий сбрасывает в море. С чувством хорошо проделанной работы, он возвращается на корабль, чтобы обменяться информацией с Полой. Его встречает тишина, храп матросов с нижней палубы, и она: расслабленная, с новыми метками на шее и плечах, и с чашкой чая в ладонях. Даз окидывает ее оценивающим взглядом, проверяя состояние. — Продуктивный вечер? — мурлычет она сытым голосом, и Даз молча кладет мешок с головами на стол. Пола морщит нос. — Ох, убери эту гадость, пока я ею не пропахла. Даз усмехается уголком губ, но отбрасывает мешок в один из пустых контейнеров вдоль палубы. — Как будто сейчас ты пахнешь лучше, — парирует он, садясь напротив. Пола лениво скалится в ответ. — Завидуй молча. Даз отмахивается от ее предположения и вытягивает ноги под столом, скрещивая их. Пола достает вторую чашку, с ленивой грацией наливая ему порцию. Даз пьет, слегка морщась от лимонной кислинки, и выкладывает на стол срезанные листы розыскных ориентировок. Пола подцепляет бумагу пальцами, окидывая ценники критическим взглядом. — На корабле есть сундук с неизвестным содержимым, — говорит Даз. Пола ухмыляется: — Любопытно. Даз согласно прикрывает глаза. Он и отставляет полную кружку в сторону, поднимаясь на ноги. — Ты со мной? Пола протягивает ему руку ладонью вниз, игриво глядя в глаза. — Не могу же я оставить все веселье одному тебе. Даз берет ее ладонь, помогая подняться, и не сопротивляется, когда она обнимает его локоть. Они одновременно смотрят на пиратский корабль, пришвартованный через три пирса от их. Пола задумчиво мурчит: — Не думаю, что капитан проснется в ближайшие шесть часов. И Даз понимающе хмыкает, прищурившись. Значит, в случае нужды у них будет язык для допроса, не так ли? Они сходят на пирс и прогулочным шагом приближаются к своей цели. В походке Полы чувствуется особая грация: бедра покачиваются медленнее, чем раньше. Запах пота и секса окружает ее как аура. Даз инстинктивно делает глубокий вдох, наполняя легкие этим запахом, — и на периферии мысли мелькает короткое воспоминание о другом. Он встряхивает головой, фокусируясь на цели, а Пола тихо смеется, не скрывая своего удовольствия. Перед трапом пиратского корабля дремлет мужчина, прислонившись спиной к торчащей над полотном пола свае. Он не успевает проснуться, когда длинный шип Полы пронзает его грудь насквозь. Даз коротким пинком сбрасывает тело в воду: его нет среди листовок. Пола с улыбкой слизывает кровь с кончика пальца. Она опирается на его руку, взбираясь по опущенному трапу: беспечность пиратов играет им на руку. Или они ждут возвращение тех двоих? Не имеет значения. На палубе одинокий юнга устало машет шваброй. Он оборачивается на звук их приближения, не замечая сразу в темноте, что они — не те, кого он ждал. — Капитан хотел ви… Мальчишка спотыкается на полуслове, наконец, осознав вторжение. И в этот момент пальцы Полы вновь удлиняются, пронзая чужое горло по обе стороны от кадыка. Даз проходит мимо захлебывающегося кровью мальчишки, открывая дверь на нижнюю палубу, — и гибко спрыгивает через перила, игнорируя лестницу. Он минует резную дверь каюты капитана, направляясь глубже: к камбузу, к каютам остальных членов группы. У этой команды четыре розыскных листа, и пока что Даз собрал лишь половину. Он бесшумно открывает дверь, за которой слышится сопение, и вглядывается в темноту. Два гамака — один пустует — блеск металла под подушкой спящего. Даз разминает шею и подходит ближе. Прохлада на пальцах — быстрый укол в сердце. Даз любит работать ночью. Другие каюты пусты, как и камбуз. Даз спускается на следующий уровень, и среди коробок с провиантом и материалами он находит пьяного до бессознательности пирата, спящего в обнимку с сумкой плотницких инструментов. Третья листовка срезается из книги. Даз возвращается наверх. В каюте капитана Пола сидит на столе, перебирая драгоценные камни и украшения. Ее нога лениво покачивается, а взгляд то и дело возвращается к спящему капитану. Мужчина на кровати обнажен, его грудь покрывают засосы, а плечи — царапины. Он красив: в классическом, мужественном смысле, и Даз уже заранее раздражен последствиями этой красоты. — Хочешь оставить себе? — спрашивает он, перехватывая золотое колье из пальцев Полы. Она сладко улыбается: — Возможно. Даз морщится. Каждый раз, когда Пола находит себе очередную игрушку, их корабль становится хаотичнее. А еда слишком соленой. — Сундук? — Под кроватью. Он подходит к постели и опускается на колени, вытаскивая небольшой крепкий ящик, обитый железом. Даз переносит его на стол, и Пола коротким ударом шипа ломает замочную скважину. Он кладет ладонь на крышку, ощупывая стыки на наличие ловушек и скрытых механизмов и краем глаза замечает, как Пола наклоняется к его плечу. — Ты мог бы поиграть тоже, знаешь ли, — шепчет она ему на ухо с легким весельем. Даз уже готов привычно отказаться, но взгляд непроизвольно скользит к кровати на короткий миг. Протест угасает на языке. Даз открывает крышку. И пока он смотрит содержимое сундука, на периферии он видит — она смотрит на него. На выстланном тканью днище лежит фиолетовый дьявольский фрукт, разделенный трещиной, как крепко сомкнутая челюсть. Даз задумчиво хмыкает и закрывает крышку. Хорошая добыча. — Думаешь, мистер Зеро заинтересуется? — спрашивает Пола, соскальзывая со столешницы и потягиваясь всем телом. — Не хочу продавать его на черном рынке, слишком много мороки. — Зависит от эффекта, — Даз едва заметно жмет плечом. — Нам пора. Ты определилась? Пола бросает долгий взгляд на капитана, пока Даз пересыпает все ценное в сундук к дьявольскому плоду. — Он стоит две сотни, — напоминает Даз, бросив короткий взгляд на ее искаженное сомнениями лицо. Пола закатывает глаза и с ворчанием взмахивает рукой, позволяя Дазу разобраться. Четвертая листовка — Даз удовлетворенно прищуривается, отрезая новую голову. Уже через час их корабль уходит в море, провожаемый ленивым шумом просыпающегося города и предрассветными лучами солнца. Пола сидит на балкончике капитанской каюты, листая справочник фруктов, а Даз стоит у перил, глядя на голубой горизонт и подавляя мысли о таком же голубом оттенке, что видел недавно.