heartlines [нити судьбы]

Стоило им оказаться в мире смертных, как Эндрю через связующую нить мгновенно почувствовал, что Нила захлестнули ужас и отвращение. Тенью шагающий пошатнулся, издав сдавленный, почти задушенный писк. Он крепко зажмурился, и кожа у него резко побледнела. — Да ёбаный же рот, ты тут и минуты выдержать не можешь? — прорычал Эндрю, бросая сумки и подхватывая Нила, чтобы тот не рухнул и, чего доброго, не расшиб себе лоб. — Хотя какая, нахрен, минута?! Прошло всего две грёбаные секунды! Оглядевшись по сторонам, он обратился к своему дару, призывая ближайших духов, чтобы в случае опасности снова получить хоть какое-то преимущество. Нил судорожно хватал ртом воздух, хотя толку от этого было немного, и жался к Эндрю, бормоча себе под нос что-то на старофейрийском. Умбре и Нуит жалобно скулили и скребли лапами по асфальту. Тем временем Кевин осмотрел тёмный переулок, в котором они оказались, и, наложив чары иллюзий, скрывшие его заострённые уши, одежду и меч, вышел на свет, чтобы разведать обстановку. — Хм, слушайте, похоже, мы в Су-Фолс. У машин тут номера Южной Дакоты, да и это единственный город вблизи места Знающих Двора Пляшущего Ветра. (правда.) — Чудно, — Эндрю крепче обхватил Нила за талию. — Ты можешь перенести нас ближе к нашему месту Знающих через тени? Нил сосредоточился, прикрыл глаза и сильнее прижался к Эндрю. Тяжесть его тела должна была бы обеспокоить, должна была бы напрячь и вызвать желание оттолкнуть этого недоумка, но… ничего такого Эндрю не почувствовал. До него только дошли через их нить растерянность и боль Тенью шагающего, а ещё — то, как Нила успокаивают его близость и поддержка. А это, в свою очередь, успокаивало и самого Эндрю. — Хм… Я чувствую какое-то заклинание, — протянул Нил, не открывая глаз, и Эндрю ощутил, как тот тянется магией к подпространству, давая волю своему дару. — Думаю, это либо блокирующие чары, либо какая-то хитроплетёная защита. — Он открыл глаза и обеспокоенно нахмурился. — Но, как бы там ни было, думаю, один я смогу шагнуть отсюда тенями. Только я не рискну брать вас с собой, так как понятия не имею, как этот барьер может на вас повлиять. (правда.) Эндрю только крепче прижал его к себе, ведь Шагающий, похоже, совсем не возражал против объятий. — Они хотят загнать нас в ловушку. — Ага. — Нил прикусил нижнюю губу, и его пальцы потянулись к рубашке Эндрю. — Может, если мы вернёмся на Тёмную тропу, то я смогу… — Если мы вернёмся, я тебе скажу, что будет: в нас тут же полетят новые световые чары, — перебил его Эндрю. — Готов поспорить, они начали планировать всё это сразу после того, как мы покинули Верховный Двор. Но слушай внимательно: если что-то пойдёт не так, бросай всё и шагай тенями в Лисью Нору. Нил сердито зыркнул на него. — Я ни за что не брошу тебя, оставив в этой ловушке. (правда.) — Ты, блять, тут даже на ногах устоять не можешь. О чём ты вообще? Чтобы это наглядно продемонстрировать, Эндрю резко отпустил Нила и только закатил глаза, когда тот сразу же пошатнулся и поспешил ухватиться за ближайшего волка, чтобы удержаться на ногах. — Ну вот. Что и требовалось доказать. Кевин тем временем вернулся к ним, явно готовый высказать своё мнение о сложившейся ситуации. — Не думаю, что разделяться и отпускать его одного — хорошая идея. Ты сам сказал, что они всё спланировали и подготовились. — Он проигнорировал недовольный взгляд Эндрю и покачал головой. — Им удалось сплести настолько мощные световые чары на Тёмной тропе, и чёрт знает, что у них ещё припасено на случай, если он нас оставит и уйдёт один. Нам лучше держаться вместе. (правда.) — Вообще-то в тенях со мной ничего случиться не может, — запротестовал Нил, качнув головой. Или, по крайней мере, попытавшись это сделать, потому что у него тут же закружилась голова. — Отрадно слышать. Значит, ты готов рискнуть снова оказаться в лапах Морияма, если что-то пойдёт не так, я правильно понимаю? Эндрю хотел было стукнуть Кевина за такой вопрос, потому что сразу почувствовал боль и ужас Нила, но Дэй ведь не знал, что именно произошло с Тенью шагающим в Эверморе, так что Эндрю оставалось только смотреть, как волки скалятся и рычат на него. — Может, кто-нибудь уже перестанет трепать языком и займётся просмотром пространством для заклинания переноса? — прошипел он трусу, притягивая Нила ближе к себе. — А ты наложи уже, блять, чары иллюзий. — Я вообще-то… да, ты прав, — прохрипел Нил, закрывая глаза и сосредотачиваясь на том, чтобы скрыть уши и свои невероятные глаза. Эндрю заметил, что он ещё и немного затемнил волосы. — Ничего не выходит, — удручённо сказал Кевин после нескольких минут тщетных попыток сплести заклинание переноса, когда в воздухе повис тяжёлый запах его магии. Ну, по крайней мере, он перебил вонь от ближайшей мусорки. — Не знаю, что это за блокирующие чары, но они не только сдерживают дар Нила, но и блокируют мои заклинания переноса. И да, мы в ловушке. (правда.) Эндрю нахмурился, почувствовав, как напрягся Нил у него под боком: до того наконец дошло, что он застрял среди железных мусорных баков, нависающих над ними небоскрёбов и бесконечного потока машин на улицах. Нил, которому тогда, в Райских Сумерках, вообще-то удалось ускользнуть даже от Эндрю. — А что, если добраться до ближайшего парка? — предложил Эндрю, вспомнив, как тогда Тенью шагающий сумел сбежать. — Мы могли бы связаться с Дэн и попросить её нас забрать. Это сработает? Если да, останется только придумать, как отправить сообщение. Кевин тут же оживился. — Да, да, да, вряд ли они додумались ещё и переход через деревья заблокировать! — Он потянулся за частью их сумок, которые под чарами иллюзии сейчас выглядели как походные рюкзаки. — Погодите, а что делать с теневыми волками? — Ничего, с ними всё будет в порядке, поверь, — буркнул Нил, закрывая глаза, явно пытаясь отгородиться от окружающего мира. — Давайте просто уже уберёмся отсюда. Перчатка снова перетекла, покрыв всю руку Шагающего шипами. Похоже, он не собирался тратить силы ещё и на чары, скрывающие одежду, и ограничился иллюзией только для собственной внешности. Эндрю невольно задумался, вспоминая, сколько раз за этот день Нил уже расходовал магию и насколько сильно это могло его вымотать. Кевин бросил на Тенью шагающего встревоженный взгляд, потом многозначительно посмотрел на Эндрю, и тот, закатив глаза, кивнул. Некромант дал волю своей магии, сплетая чары иллюзий и надеясь, что на Ниле они не развеются сразу же, как он закончит. Чётко представив Нила в человеческой одежде и без этого шипастого украшения из зачарованного металла на руке, Эндрю пустил магию в ход. Воздух тут же зазвенел от напряжения, от соприкосновения их чар, но уже в следующее мгновение иллюзия скрыла Тенью шагающего, и тот, открыв глаза, слабо улыбнулся Эндрю. — Я и сам мог бы… Хм, хотя спасибо. Сейчас это правда кстати. Эндрю отчётливо чувствовал его тревогу, тошноту и боль, поэтому ума не мог приложить, что могло послужить причиной для такой его лыбы. — Держи себя в руках, и упаси тебя Тени заблевать мои сапоги, — предупредил Эндрю, мягко взъерошив Нилу волосы, на этот раз уже избавленные от пыльцы пикси, нелепо заплетённой косы и цветов. Пыльца пикси… пикси… Ну конечно. — Эй, слушай, эти твои летающие вредители ведь живут в человеческих городах? — спросил он, поглаживая большим пальцем кожу под правым ухом Нила. — Ага, — Тенью шагающий едва заметно выдохнул от его прикосновения, и Эндрю почувствовал, как ему это приятно. — А что? — А ты мог бы призвать сюда парочку? Кевин, похоже, сразу понял, к чему он клонит, и с явным облегчением улыбнулся. — Точно! Они смогут передать весточку Дэн и найти нам парк! (правда.) — Логично, конечно. От этого Нил слегка подвис, но Эндрю не стал над ним подтрунивать, потому что слишком ясно ощущал, как пребывание в мире смертных сказывается на его ближайшем друге. Нил чуть подался вперёд и глубоко вдохнул, будто присутствие Эндрю и правда помогало ему дышать свободнее, и уже в следующую секунду тесный переулок снова наполнился запахом его магии. Теневые волки издали довольный, кашляющий звук, когда Нил позвал пикси на их языке. Его голубые глаза на миг ярко вспыхнули, и этот свет пробился даже сквозь чары иллюзий. — Мы не можем торчать тут слишком долго и ждать, пока они явятся, — заметил Кевин, хотя сам явно загорелся этим планом. — Если те, кто идёт по наши головы, где-то рядом, они наверняка заметят след твоего заклинания. — Он покрутил перстень на левой руке, внимательно вглядываясь в переулок. (правда.) — Пара минут у нас точно есть, — решил Эндрю, замерев, когда Нил положил голову ему на плечо. Похоже, последние часы и правда стоили ему немалых усилий. Кевин бросил на них недовольный взгляд, но Эндрю в ответ лишь равнодушно посмотрел на него, пока тот первым не отвернулся. Для Эндрю всё это было новым и непривычным: никто никогда не искал его близости, никто не доверял ему так, как Тенью шагающий, не заботился о его безопасности и не поддерживал его так открыто. Эндрю привык защищать других — Аарона, Ники, Кевина, — но такой близости он не позволил бы ни одному из них, да и они к ней никогда не стремились. С Нилом же всё было иначе, и Эндрю не понимал, в чём причина — в их связующей нити или в Наследии. Хотя, если подумать, версию с Наследием можно было сразу отбросить, потому что, попробуй Кевин выкинуть что-то подобное, — Эндрю бы его мгновенно прирезал. (правда.) «Да сколько можно», — мысленно шикнул Эндрю на надоедливый кусок дрянного сплава у себя на шее, обхватывая пальцами затылок Нила, за что тут же получил в левое плечо сонное, но довольное бормотание. — Эй, как думаешь, ты в состоянии бежать? — тихо спросил он, наклоняясь к Нилу и прикидывая заодно, как бы закинуть его себе на спину и сколько тот потом будет ему должен за все эти мучения. — Конечно. — Нила тут же преисполнила решимость, и, оттолкнувшись, он встал. Поначалу у него явно закружилась голова, но на ногах всё-таки удержался. — Не переживай, до парка я доберусь. Это не проблема. Всё случившееся явно выбило его из колеи, и, когда они наконец вернутся домой, Нилу точно нужно будет как следует отдохнуть в бассейнах Рене. Эндрю внимательно посмотрел на него и уже собирался предложить ему шагнуть тенями, чтобы всё-таки вернуться в Лисью Нору, но тут в переулок влетели пикси и парочка духов, и на этот раз даже треклятая пыльца не помешала Эндрю почувствовать облегчение. Нил мягко улыбнулся, глядя, как к ним подлетают летающие пакостники, уже что-то шипевшие ему на своём языке. Кевин тоже заметно выдохнул, но всё равно остался настороже у выхода из переулка. Пикси трещали, порхая вокруг Нила, и от густо повисшей в воздухе сверкающей пыльцы Эндрю даже закашлялся. Внимательно выслушав маленький народец, Тенью шагающий заговорил сам: — Благодарю. Нам бы отыскать парк или хотя бы место, где есть достаточно большие деревья, чтобы наша подруга, дриада из Лисьего Двора, смогла перенести нас домой. — Эндрю вскинул голову, и в груди у него потеплело от того, что Нил назвал Лисий Двор своим домом. — Нам нужно как можно скорее передать ей весточку. Мы думаем, что за нами охотятся. Одна из пикси деловито затараторила, усаживаясь Нилу на правое плечо. Ох, кому-то влетит, стоит только Йорее об этом пронюхать. Она быстро переглянулась с остальными, затрещала ещё что-то, и, когда каждый из них кивнул, они разлетелись в разные стороны, оставив с ними только пару пикси. — Так, и что теперь? — спросил Эндрю, когда Умбре и Нуит скрылись в тени. — Олианас с остальными останутся с нами и проводят нас в парк, а другие полетели передать наше сообщение, — пояснил Нил и потянулся к одной из сумок, но, наткнувшись на суровый взгляд Эндрю, тут же отступил. Будь его воля, Эндрю без всяких угрызений совести бросил бы сумки прямо здесь, но внутри лежали вещи, принадлежащие фейри, а это в мире смертных могло обернуться той ещё головной болью. Да, сумки были не такими уж тяжёлыми, но Нилу и без того сейчас приходилось несладко, так что нагружать его ещё сильнее Эндрю не хотелось. — Прикрути уровень своего идиотизма, — сухо бросил он, закидывая сумки себе за спину. На это замечание оставшиеся вредители взмыли в воздух и возмущённо затрещали. — И предупреждаю сразу: тащить тебя я не стану. Вырубишься по дороге — поволоку тебя по тротуару за твои дурацкие кудри, ясно? — Не-а. Я вгрызусь тебе в лодыжку и заставлю волочить меня за собой, — сквозь зубы отозвался Нил и махнул рукой, чтобы пикси вели их. — Нашли, блять, время для флирта! Если вы вдруг забыли, то напоминаю: мы всё ещё в опасности, — Кевин метнул в их сторону яростный взгляд со своего места. — Сосредоточьтесь уже. Эндрю велел одному из новоприбывших духов отвесить ему подзатыльник. Когда пикси скрылись под чарами иллюзий, став похожими на крошечных птичек, Эндрю поймал себя на мысли, что, должно быть, и в мире смертных на них никто особо не обращал внимания, и они наконец двинулись вперёд. На улице уже смеркалось, вокруг, как всегда после рабочего дня, царил хаос из машин и прохожих, что было им только на руку, потому что ни один разумный фейри не стал бы устраивать потасовку в мире смертных у людей на глазах. Но ключевое слово тут было «разумный», так как Морияма всё-таки сумели вставить им палки в колёса, попытавшись отрезать им путь до Лисьей Норы. Нил сдавленно, задыхающе пискнул, оказавшись совсем рядом с машинами, фонарными столбами, парковочными автоматами и всем прочим железом, которого на улицах смертных всегда было в избытке. Эндрю уже хотел протянуть ему посох, чтобы тот мог за него ухватиться, но вовремя вспомнил о железном наконечнике и вместо этого просто подхватил Нила левой рукой за талию. Они, конечно, словили несколько косых взглядов от прохожих, но вслух никто ничего не сказал. Ещё пара пикси, скрытых чарами иллюзий, присоединилась к ним по дороге к парку, который, как сообщил Эндрю один из духов, находился неподалёку от реки. Точнее старушка сказать не могла: духам было дано помнить определённые места, людей и вещи, а если прежде они с чем-то не сталкивались, то могли понять это благодаря дару Эндрю, тогда как ориентироваться в окружающем мире они не умели. После смерти они больше не ведали ни времени, ни расстояния — если только Эндрю сам не давал им чётких указаний. Он быстро прикинул, что отправлять всех духов на поиски парка, а потом ещё ждать их возвращения — пустая трата времени, поэтому велел им держать ухо востро и следить за округой, высматривая подозрительных фейри. И уже через пару кварталов, когда он всё чаще замечал краем глаза силуэты волков в тенях прохожих, а дыхание Нила то и дело сбивалось, хотя тот упрямо шагал в ногу с Эндрю и Кевином, один из духов примчался с предупреждением. — Будьте начеку, — бросил Эндрю, оглядываясь по сторонам, и толкнул Нила к одному из высохших деревьев, росших вдоль обочины, за что тут же заслужил от Шагающего несколько проклятий. После этого он быстро сбросил сумки, которые нёс, к его ногам и взмахнул посохом. Как раз вовремя, чтобы заметить нескольких крайне подозрительных копов. — Эндрю, да блятский рот, сейчас не время для… А, ой. — Кевин пару раз моргнул, заметив слабую ауру, менявшуюся по мере их приближения, что всегда было верным признаком чар иллюзий. — Ох, вот это точно не к добру. — Он внимательно посмотрел на смертных, которые, иррационально чуя угрозу, спешили убраться с дороги так называемых копов. (правда.) — Да ну? Правда так считаешь? — Эндрю шагнул вперёд, заслоняя собой Нила, который едва держался от усталости. Из-за связующей нити всё это передавалось и Эндрю — настолько, что ему и самому сейчас хотелось бы лечь прямо на тротуар в позе морской звезды. — Нил, слушай меня внимательно: не лезь. — Но я же могу… — Всё, на что ты сейчас способен, — это выблевать содержимое желудка им на сапоги. Не думаю, что это лучшая стратегия, не находишь? — К этому моменту та самая группа фейри — всего их было четверо — уже выстроилась прямо перед ними. — Вы очень похожи на джентльменов, которых мы как раз разыскиваем, так что просим вас пройти с нами, — начал самый высокий из фейри с особенно слащавой ухмылкой, постукивая пальцами по поясу, к которому были пристёгнуты наручники. Эндрю готов был голову дать на отсечение, что под чарами иллюзий скрывались какие-нибудь магические оковы. — Нам лишний шум ни к чему. (ложь.) — Как и нам, — ответил Кевин, склонив голову набок и внимательно оглядев фейри с ног до головы. — Но, увы, сегодня… Погодите, так вы из Двора Пляшущего Ветра, — протянул он с явным превосходством в голосе. — Бьюли вот уже пятнадцать десятилетий обещает руку своей дочери, так неужели ты всерьёз думаешь, что он отдаст её тому, кто приведёт нас? (правда.) Широкоплечий фейри слева, похоже, немало поразился осведомлённости Кевина, а темнокожий парень справа, в котором Эндрю узнал чистокровного Тёмного, вынужденного скрываться под более сильными чарами иллюзий, оскалился. — Захлопни пасть и двигай за нами! Люди вокруг поглядывали на них и перешёптывались, а это было фейри совсем не на руку: привлекать внимание им было нельзя, не то, чего доброго, кто-нибудь ещё решит проявить внезапный героизм, и тогда… Тем более смертные уже начали бросать на них насторожённые взгляды, но высокий фейри только махнул им рукой, велев проходить и не толпиться. — Вы пойдёте с нами, если, конечно, не хотите нарваться на новые обвинения. Надо же, кто-то и правда неплохо вжился в роль, как и подобает хорошему придворному шуту. — Вперёд и с песней, тем более мы совсем недавно уже выиграли один Суд, — напомнил Эндрю этому уёбку. — Неужто и ты решил сыграть с нами в эту игру? Карие глаза фейри потемнели от злости, и Эндрю сразу понял: сейчас тот бросится на него. Он тут же взмахнул посохом, скрытым под чарами иллюзий под обычную трость, и с размаху врезал им этому мудню, а Кевин в тот же миг швырнул один из своих зачарованных камней в стоявшего рядом Тёмного. Только вот оставались ещё двое фейри, и они уже рванули вперёд. Эндрю успел только обернуться и увидеть, как оба они вдруг исчезли в тенях с оглушающим криком под звуки свирепого рыка. Тут к Эндрю рванул широкоплечий фейри, на ходу раскручивая что-то в руках, отчего он громко выругался. Эндрю тут же послал духов подставить рослому ублюдку подножку, а сам, воспользовавшись этим, всадил заострённый наконечник своего посоха ему в подчелюстную область. Но и на этом Эндрю не остановился — он со всей силы ударил фейри по шее, так чтобы раздробить кости, защищавшие спинной мозг. Он едва успел перевести дух после того, как фейри испустил последний вздох, как раздались пронзительные вопли пикси, бросившихся на последнего из нападавших. И эти мерзопакостники, похоже, намеренно гнали его прямо к Нилу. Взбешённый тупостью летающих вредителей, Эндрю рванул вперёд, собираясь прийти на помощь своему ближайшему другу, но не успел сделать и двух шагов, как замер, почувствовав всплеск силы, больно уж похожий на тот, что ощутил ночью, когда Нил отправился расправляться с Ред Кейпами. Нападавший рухнул на тротуар как подкошенный и больше уже не поднялся. Его остекленевший взгляд был прикован к Нилу, стоявшему прямо перед ним, и даже сквозь чары иллюзии можно было различить отблеск серебра на его руке — серебра, которое теперь покрывало всю его правую руку, плечо и даже половину груди и шеи. Но ещё страннее было то, что, когда Эндрю поднял взгляд, он наткнулся на совершенно пустые глаза Нила, и их цвет… они светились тем же серебром, что и перчатка на его руке. Поколебавшись, Эндрю всё же потянулся к левому локтю Нила, стараясь не обращать внимания на встревоженную толпу, уже собравшуюся вокруг них. — Пойдём. Нам нельзя здесь задерживаться. Когда несколько смертных из толпы дёрнулись их остановить, пара пикси тут же метнулась вперёд и обдала их вместе с другими прохожими облаком своей пыльцы. Лица людей вытянулись в недоумении, они закашлялись и начали оседать на землю. Кевин оглянулся и махнул им рукой. — Нам правда лучше поторопиться. (правда.) Спасибо, конечно, за констатацию очевидного. Эндрю никак это не прокомментировал, просто потянул за собой слишком уж спокойного Нила, который всё это время немигающе смотрел на Кевина. Они пробежали ещё несколько кварталов вслед за пикси, пока позади не послышалась какая-то возня. Ни один из них не сбавил шаг, пока на перекрёстке их не остановил красный свет. Вечерний поток машин был слишком плотным, чтобы они могли рискнуть так просто перебежать дорогу. — Слушайте, по-моему, я уже даже вижу впереди что-то зелёное, — протянул Кевин, приподнявшись на носках и вглядываясь вдаль, пока пикси что-то шипели Нилу на ухо. — Ну, или это хотя бы похоже на место, где есть что-то большое и зелёное. — Он обернулся к Эндрю, нервно ухмыльнувшись и снова теребя перстень. — Осталось продержаться совсем немного, и мы будем дома. Нил стоял рядом с Эндрю, не шевелясь, и перчатка всё ещё покрывала большую часть правой половины его тела. А потом вдруг зарычал что-то на старофейрийском и бросился на Кевина. Его правая рука вспыхнула магией, а черты лица исказились от ярости. Кевин тут же побледнел, но всё-таки успел увернуться — Эндрю метнулся наперерез Тенью шагающему и успел оттащить его назад, в то время как несколько человек, ждавших зелёного света, ахнули и начали показывать на них пальцами. — Какого блядского хуя?! Нил! — Эндрю прижал друга к себе, но тот не обращал на него никакого внимания, только продолжал с ненавистью сверлить Кевина взглядом и шипеть проклятия, пока на его пальцах плясало серебристое пламя. — Нил! Да твою ж мать! — Эм… Эндрю, я осмелюсь предположить, что это сейчас не он, — сказал Кевин, прижимая левую руку к груди. — Ну, или не совсем он. (правда.) На мгновение Эндрю замер, растерявшись, пока не почувствовал, как под его ладонью гладкий металл перчатки расползается всё дальше по телу Тенью шагающего. — Нил, да что, блять, с тобой такое?! — уже сам зашипел Эндрю, всё ещё не понимая, что вообще происходит, и, сопоставляя факты, невольно задумался, может ли гривна точно так же завладеть и его сознанием. Но он заставил себя сосредоточиться на том, что было важнее сейчас, так как времени у них почти не осталось. Подавшись вперёд, он осторожно коснулся пальцами удлинённого уха, скрытого чарами иллюзий, и с облегчением выдохнул, когда Нил вздрогнул и шумно выдохнул в ответ. — Что… Эндрю? — Нил явно был растерян и чувствовал себя совершенно вымотанным и морально, и физически. — Я не пони… — Потом, — перебил его Эндрю, не скрывая раздражения и чуть ослабляя хватку, чтобы Нил не ударился в панику. — Давайте уже наконец уберёмся отсюда. И как можно скорее. — Да, да, ты прав. Нил явно был не в восторге от происходящего, но, похоже, уже смирился с тем, что им нужно двигаться дальше. Крепко сжав руку Эндрю, он сделал всё, что мог, чтобы выпрямиться и при этом устоять на ногах. Эндрю внимательно следил за ним, чтобы Шагающий не рухнул от усталости прямо посреди перехода. Снова закинув сумки за спину, он кивнул. — Что, уже настал этот чудный момент, когда мне пора тащить тебя за волосы? — Это было бы очень мило с твоей стороны, но пока не надо. Если, конечно, ты не хочешь, чтобы содержимое моего желудка оказалось на твоих ботинках, — буркнул Нил, пошатнувшись, и Эндрю, закатив глаза, всё-таки взял его за руку, чтобы поддержать, так как обычно эту роль брали на себя волки, но сейчас они, похоже, не спешили возвращаться — ну или просто старались держаться подальше от посторонних глаз. — Далеко ещё до парка? — спросил Нил и слабо улыбнулся, когда крошечная пикси что-то шепнула ему на ухо. — Ага, понял. Нам прямо вперёд. (правда.) — Мы в курсе. Именно это Кевин и пытался сказать как раз перед тем, как ты попытался его прикончить. — Ну, вообще-то, не совсем ты, — поспешно уточнил Кевин, заметив, как улыбка Нила мгновенно померкла. — Думаю, всё дело в перчатке. — Он кивнул на дорогу, поскольку как раз в этот момент на светофоре загорелся зелёный. (правда.) — Ага, стало куда понятнее, конечно. Нила то и дело передёргивало от близости машин, и это только ухудшало его состояние, усиливая подкатывающую тошноту. Когда они наконец перешли дорогу, Эндрю пришлось буквально тащить Шагающего за собой. Но, видимо, все мыслимые и немыслимые боги всё же решили над ними сжалиться, потому что он заметил указатель к парку Шермана и, переглянувшись с Кевином, они ускорили шаг. Глядя на Тенью шагающего, Эндрю казалось, что чем ближе они подходили к парку, тем спокойнее тому становилось. Видимо, Нил убеждал себя, что, пусть он всё ещё остаётся в мире смертных, по крайней мере вокруг больше не было ни небоскрёбов, ни машин. И хотя выглядел он уже чуть лучше, Эндрю всё равно предпочёл не выпускать его руку. А ещё поспешил встать между Нилом и Кевином… так, на всякий случай. Они всё ещё понятия не имели, что вообще произошло. И, похоже, в ближайшее время яснее не станет, но по крайней мере глаза Нила перестали светиться жутким серебром, пусть перчатка по-прежнему покрывала его тело чем-то вроде доспеха. Обычно она ограничивалась одной только рукой, а вот того, что Эндрю видел сейчас, ему ещё не доводилось видеть. Хм, могло ли это быть связано с фейри, которых послали за ними? Или с тем, что Нил оказался в так ненавистном ему мире смертных? Или дело было в том, что Кевин заполучил кольцо Титании? (правда.) Эндрю скрипнул зубами, задавив в зародыше желание сорвать с себя эту треклятую побрякушку. И вообще, какой от неё, блять, толк? Как он должен догадаться, какая из его мыслей верная? Но ещё раз прокрутить в голове свои догадки он не успел, так как они как раз добрались до злосчастного парка. Оглянувшись, Эндрю отметил, что парк был немаленький, с множеством молодых деревьев и беседок прямо у входа. Закрыв глаза и призвав магию земли, он потянулся к подпространству и быстро понял, в какой стороне росли деревья постарше, а значит, и покрупнее — именно через них Дэн сможет перенести их обратно к месту Знающих. Оставалось только пройти вглубь парка, к небольшому озеру. Но, открыв глаза, он тут же уловил изменившуюся ауру парка. Ха, ну конечно. Кое-кто их уже заждался. Впрочем, это не стало для него сюрпризом. Ясное дело, что, будучи фейри, они поспешили бы укрыться под пологом листвы от окружавшего их металла, подальше от любопытных человеческих глаз. И этот парк, как ни крути, идеально подходил для чар переноса, так что не догадался бы об этом только идиот. И всё равно Эндрю до зубовного скрежета бесило, что кто-то так легко просчитал его шаги. Зачерпнув энергии земли, он услышал, как Нил зашептал что-то на старофейрийском, а Кевин начал плести атакующее заклинание. Нуит и Умбре вышли из теней вслед за Дансере и Пильером. И стоило волкам приблизиться к ним, как словно из ниоткуда возникло около двух десятков фейри в жёлтом и тёмно-оранжевом. Они быстро окружили детскую площадку и бросились прямо на них. Серебро снова вспыхнуло в глазах Нила, и жидкий металл перчатки вновь охватил правую сторону его тела, превращаясь в непробиваемую шипастую броню с витиеватыми узорами, похожими на кусты дикой розы, сплошь усыпанные шипами. Что ж, похоже, о нём пока можно было не беспокоиться, решил Эндрю, полностью переключив внимание на нападавших, которым явно не терпелось их прикончить. Но не успел он и глазом моргнуть, как Нил за считаные секунды сплёл несколько проклятий, и двое фейри тут же рухнули на землю, корчась в муках, а их крики пронзили ночную тишину. Не сбавляя темпа, Шагающий активировал несколько из своих амулетов и метнул их во врагов. Эндрю даже невольно залюбовался такой откровенной демонстрацией его силы, пока духи без особого труда расправлялись с подвернувшимся им банником. Стоило одному из амулетов Нила попасть в цель, как келпи истошно завопила. Её поразил сглаз «гниющей плоти», и прямо у них на глазах её кровь и внутренности начали превращаться в гниль, источая омерзительный смрад и являя не менее отвратительное зрелище, пока она наконец не затихла — уже навсегда. Донельзя омерзительно, так что Эндрю поспешил достать один из своих камней и пузырёк с пыльцой пикси, чтобы и самому опробовать их в деле. Ну не мог же он пройти мимо такой чудной возможности? Кевин тем временем кружил по полю боя смертоносным вихрем, орудуя мечом и заклинаниями. О, а вот это уже было занятно, потому что трус держал меч в левой руке. Но времени цепляться за такие мелочи у Эндрю не было, и он наконец сосредоточился на собственном бое. Без малейших угрызений совести натравливал на этих уёбков духов, пускал в ход новоприобретённые ножи, которые, как выяснилось, были весьма искусно зачарованы, посох и все дары Нила, стоило какому-нибудь особенно безмозглому фейри сунуться к нему слишком близко. Теперь они точно могли сказать, что двух десятков воинов фейри было явно недостаточно, чтобы с ними справиться, особенно если учесть голодных теневых волков и визжащий клан пикси, готовый любой ценой защищать своего Короля. Эндрю даже толком запыхаться не успел, как вокруг них остались только груды трупов, а Нил, снова сорвавшись с цепи, кинулся на Кевина, на ходу выплёвывая ругательства. Прислушавшись к его эмоциям, Эндрю не ощутил ничего, кроме ненависти, жгучей ревности и боли. Хм. Такие чувства были совсем не в духе Нила. Потому что, с высокой долей вероятности, это был вовсе не Тенью шагающий. Эндрю быстро шагнул между ними, когда Кевин снова поднял окровавленный клинок, а теневые волки закружили вокруг Шагающего, повизгивая и кашляя, явно сбитые с толку и ничего не понимая. — Да ёбаный же рот, — прошипел Эндрю, чувствуя, как и гривна на его шее уже раскалилась до предела. — Нил, остановись уже наконец! Когда Шагающий снова попытался дотянуться до Кевина своими когтями, а тот только пыхтел и ругался, Эндрю бросил посох на землю и обеими ладонями обхватил лицо Нила. — Приди, блять, в себя, кретин! Перчатка уже подбиралась к лицу Тенью шагающего, но Эндрю успел провести пальцами по его растрепавшимся кудрям и притянуть Нила к себе для поцелуя. Шагающий мгновенно замер, быстро выдохнув ему в губы короткое «да». Когда они отстранились, его глаза больше не светились серебром, а зрачки снова стали обычными. — Эндрю? — Хватит, — с нажимом повторил Эндрю. — Что с тобой происходит? Что это вообще было? Нила заметно передёрнуло, когда перчатка медленно перетекла в своё обычное состояние, будто заодно высосав из него последние крохи сил и оставив после себя одну пустоту. — Дело в том, что… я и сам не знаю. — Это признание ужаснуло его так сильно, что волки тут же кинулись к нему, тычась мордами и пытаясь утешить. — Когда это происходит, я как будто оказываюсь очень-очень далеко отсюда, и всё, что я чувствую, — это боль. Боль, утрату и всепоглощающую, выжигающую всё на своём пути ревность. Кевин всё-таки решился шагнуть к ним, и, когда Нил никак на это не отреагировал, встал рядом. — Слушайте, а ведь вещи хранят отпечатки памяти? Что, если в перчатке сохранились осколки переживаний Мэб? А если вспомнить историю Великих Трёх, то, если и были на свете фейри, к которым она могла испытывать настолько сильные чувства, это точно Титания и Оберон, — сказал он, покосившись на Эндрю. — Прелесть-то какая. В меня теперь вселяется дух моей бабушки. Ну или прабабушки, тут уж как вам больше нравится, — едко хмыкнул Нил, вцепившись в Эндрю и качнувшись в сторону. — О Бездна, как же я ненавижу кровные родословные фейри. — Это всё твои предупреждения про инбридинг, — сухо ответил Эндрю, мягко щёлкнув Нила по левому уху. Он был предельно осторожен, зная о прошлых травмах Шагающего, связанных с этим, но лучшего способа отвлечь его и заставить переключиться на что-то более приземлённое пока не придумал. И бинго — это сработало: Нил встрепенулся и недоумённо уставился на него. Эндрю внимательно прислушался к связующей нити, но не почувствовал ни страха, ни тем более боли. — Слушай внимательно: я запрещаю тебе убивать Кевина, ясно? Если кому и должна достаться эта честь, то только мне. — Какого?! — прошипел Кевин, уставившись на Эндрю. — Что ты, блять, несё… — Я, конечно, дико извиняюсь, и всё это, безусловно, очень весело и интересно, но вокруг вообще-то горы трупов и… ну, это мёртвые тела, — раздался голос Дэн, вышедшей из-за деревьев в оранжевых легинсах для йоги, пушистых тапочках и белом кроп-топе. — Нил, предупреждать же надо. Пикси передали мне только просьбу перенести вас домой, а вот на организацию алиби я не подписывалась. — Не переживай, если понадобится, это сделаю я, — помахал Шагающему Мэтт, одетый в старые треники и толстовку университета, на территории которого находилось их место Знающих. — Или вообще сожгу тела, так что алиби и не понадобится. — Тут он внимательнее оглядел разбросанные вокруг трупы. — О, так это ещё и фейри. Тогда вообще не парься! Эндрю бы настоятельно порекомендовал кое-кому забыть о своей щенячьей влюблённости, а сам только крепче притянул к себе и без того обессиленного Нила. — Почему так долго? — О, во имя всего святого, мы бросились вас спасать сразу, как получили весточку, — закатила глаза Дэн, уперев руки в бока. — И ради чего? Чтобы застать душераздирающую картину вашего с Нилом поцелуя посреди груды трупов. И да, если ты уже сцедил весь свой яд, то, может, мы наконец вернёмся? — А я бы не отказался посмо… Эй! — Мэтт вскинул плечи, когда Дэн и несколько призраков молча ткнули в него. — Понял, понял. Нил растерянно посмотрел на Эндрю, но, когда тот, закатив глаза, подтолкнул его к могучим деревьям, неожиданно бодро зашагал вперёд. Энтузиазм — это, конечно, прекрасно, вот только слабость всё ещё валила его с ног, так что уже через несколько метров Эндрю снова пришлось подхватить Шагающего, чтобы тот не рухнул, пока Кевин подбирал их сумки. Когда Туатха де Дананн величественно прошествовал мимо Дэн и щёлкнул пальцами в воздухе, явно поторапливая её, она одарила его более чем красноречивым взглядом. Хм, похоже, его настрой она не слишком оценила, что, в общем-то, было неудивительно: сегодня она и без того уже послужила им магом переноса, а вот бесплатным мулом по одному щелчку становиться явно не собиралась. Звуки за их спиной недвусмысленно говорили о том, что скоро от оставленных ими тел не останется и следа: кого-то с упоением грызли Умбре и Нуит, кого-то Дансере с Пильером утаскивали на Тёмную тропу, так что проблема возможных следов решилась сама собой. Им же оставалось только обогнуть детскую площадку и дойти до самых старых и больших деревьев, через которые, очевидно, сюда и пришли Дэн с Мэттом. Дриада подошла к одному из таких деревьев, приложила ладонь к стволу и открыла портал. Первым делом Эндрю поспешил пропустить вперёд Нила, следом за которым тут же рванул табун летающих вредителей и стая шавок, потом кивнул на портал Кевину и только после того, как эти двое скрылись из виду, шагнул сам. Какое же это было облегчение — снова оказаться в Лисьей Норе, если не считать того, что Эндрю по-прежнему приходилось буквально тащить Нила на себе, и за это он потом непременно с него что-нибудь стребует — хотя бы парочку зачарованных амулетов с таким же убойным эффектом. Он сразу потянул Тенью шагающего к бассейнам Рене. Тот даже не стал спорить и, когда они наконец добрались, без лишних раздумий разделся и нырнул в воду, вынырнув через пару секунд с блаженным вздохом. Эндрю выждал немного, убедился, что этот кретин вроде бы не собирается тонуть в ближайшее время, выразительно посмотрел на Умбре с Нуитом, и те тут же подошли к бортику, явно готовые в случае чего его вытаскивать. А сам Эндрю быстро спустился в соседний бассейн с подогревом, чтобы наконец хоть немного расслабиться после всего, что им пришлось пережить за последние несколько дней. Около десятка минут они провели в блаженной тишине, а потом Нил подплыл ближе и опёрся руками о смежный бортик бассейнов, тогда как перчатка на его руке снова приняла свой обычный вид — широкий серебряный браслет. — Что ж, перстень теперь у Кевина. В его хриплом голосе всё ещё звучала смертельная усталость, хотя выглядел он уже заметно лучше, чем по возвращении домой. — Ага, вот бы он ещё прикусил язык со всем этим дерьмом про «священное Наследование», — сухо отозвался Эндрю, откинув голову и глядя на звёзды. — Точно, — Нил вздохнул. — Я не собираюсь становиться королём для Тёмных или какую роль там уготовила для меня Судьба. Да, я не против помогать пикси, пока они помогают мне. Это просто взаимовыгодный обмен: им нужен кто-то, кто встанет на их защиту, и всё. — Он замолчал и снова опустился в воду. — Я не… я терпеть не могу быть в центре внимания и ловить на себе чужие взгляды. Ничем хорошим это никогда не заканчивается. Ха. И это говорил Нил, которого жизнь в Серых землях сделала таким непохожим на остальных фейри. Нил с его неестественно яркими голубыми глазами, острыми скулами, огненно-рыжими волосами и длинными ушами. Что ж, кому-то, наверное, стоило быть поумнее, а теперь оставалось только смириться с тем, что не всё в жизни складывается так, как хотелось бы, потому что именно Нил, как никто другой, неизменно оказывался в центре всеобщего внимания, и стоило ему где-то появиться, как взгляды тут же приковывались к нему. — Тебе должно быть плевать, сколько взглядов ты на себя соберёшь, если уверен, что в случае чего сможешь дать отпор, — отрезал Эндрю, махнув рукой. Он почувствовал, что его слова и правда попали в цель, потому что по нити до него сначала докатилась острая боль старых воспоминаний, а потом Нил прерывисто выдохнул, и на её месте остались только облегчение и радость. — Думаю… ты прав. — Умбре довольно заурчала, когда Шагающий почесал её за ухом. — Теперь всё будет по-другому. — Вот и я о том же. Ещё час они просидели в уютной тишине. Когда Нил наконец почувствовал себя лучше, к ним вышла Эбби с чистой одеждой для них обоих и парой тонизирующих снадобий для Нила. А вот следующие несколько дней выдались неспокойными, и Эндрю, конечно, не особенно этому удивился. Первым делом они решили разобраться со всем тем барахлом, которое притащили с Тропы. После того как Нил с гордым видом заявил, что всё содержимое тайников ему не нужно и он возьмёт только то, что действительно может ему пригодиться, остальным «Лисам» выпал шанс поделить находки между собой. Тенью шагающий забрал себе пару новых шмоток, набор ножей и зачарованный бездонный мешок. Как выяснилось, в него влезало куда больше, чем казалось на первый взгляд. Это так заинтересовало Эндрю, что он даже вытерпел восторженную лекцию Кевина об этой штуке. Себе же Эндрю взял пару комплектов одежды и зачарованные клинки, которые благодаря фейрийским чарам никогда не тупились. Остальные «Лисы» тоже с большим энтузиазмом растащили оставшееся, а уж содержимое мешочков с монетами и драгоценными камнями поделили с особым рвением. Хм, а что, может, Эндрю и правда купит себе ещё одну хорошую машину — если, конечно, всё наконец вернётся на круги своя и мир перестанет сходить с ума. Ко всему прочему Кевин не упустил случая утащить Эндрю с собой, чтобы опробовать возможности злополучного перстня и заодно потренироваться, проверяя, насколько хорошо восстановилась подвижность левой руки. И пусть Эндрю был совсем не против в очередной раз надрать ему задницу, он всё же не мог не признать, что Кевин, похоже, и правда полностью восстановился и снова мог полноценно пользоваться когда-то повреждённой рукой. Но по-настоящему труса поразили возможности зачарованного перстня. Самому Эндрю не нужна была никакая чудаковатая хуйня, чтобы заметить и без того очевидную одержимость Мэтта Нилом. Этого придурка от скоропостижной смерти спасала только безграничная и непоколебимая преданность Дэн. Точно так же ему не требовалась помощь побрякушки, чтобы понять, что Рене влюблена в Элисон, а та, похоже, с недавних пор всё-таки решила ответить ей взаимностью. Он и без того знал, что Дэн мечтает открыть такое место Знающих, которое стало бы таким же пристанищем для всех нуждающихся, как и Лисья Нора, хотя в самых смелых мечтах она, пожалуй, видела себя ещё и той, кто однажды примет бразды правления у Ваймака, если тот когда-нибудь решится их отдать. Знал он и то, как сильно Ники тоскует по Эрику, и то, что Ваймак всегда был фейри с огромным сердцем, в котором находилось место для каждого из его «детей», и что единственное, о чём он по-настоящему мечтает, — это обеспечить им безопасный дом. Сила перстня не действовала только на Нила, и это одновременно и огорчало, и радовало Эндрю. Особенно если учесть, что они и без того постепенно, шаг за шагом, узнавали и друг друга, и то, что теперь между ними было. Ну, в перерывах между стенаниями Аарона о том, что Эндрю испоганил ему всю жизнь, заевшей пластинкой Кевина с его тысячей вопросов об их Наследии и, конечно, выполнением обычных обязанностей и поручений Ваймака по караулу места Знающих, пока остальные уходили за припасами. Вот тогда-то они с Нилом и могли сосредоточиться друг на друге, выясняя, где проходят запретные зоны и личные границы. Так они узнали, насколько на самом деле чувствительны уши Нила, и обнаружили, что не менее чувствительной зоной для самого Эндрю была шея. О, восторг Тенью шагающего по поводу этого открытия трудно было передать словами. Они не спешили заходить слишком далеко, ограничиваясь тем, что оставались без рубашек: так Нил мог вдоволь любоваться волосками на груди Эндрю — что, по скромному мнению последнего, вполне тянуло на фетиш Шагающего, — а сам Эндрю внимательно изучал каждый шрам на теле Нила. Поначалу Шагающий замирал, а его эмоции спутывались в сплошной клубок противоречий, пока до него наконец не дошло, что Эндрю не чувствует ни отвращения, ни брезгливости и смотрит на его шрамы без осуждения. Они по-прежнему не спешили давать название тому, что теперь их связывало, и, в каком-то смысле, Эндрю это даже устраивало. Ему совсем не хотелось навешивать на их особую связь дурацкие ярлыки просто потому, что «так надо». Ему хватало уже того, что на душе становилось теплее от одной только улыбки Нила, адресованной ему, от того, как тот торопился спуститься с ветки своего дуба, лишь бы побыть рядом с Эндрю, от того, как быстро тот бежал к нему вместе с шавками, и от того, как всякий раз, когда Йорея позволяла себе перейти черту и оскорбить Эндрю, Нил одёргивал маленькую фейри. На душе у него теплело от того, что Тенью шагающий неизменно и упрямо выбирал именно его. Даже тогда, когда Мэтт проводил с ним время и был готов ночи напролёт играть с его шавками, даже тогда, когда Эбби звала его в свою лабораторию провести время вместе, или когда Ники хотел поболтать с ним в общей комнате. Нил мог бы провести время с кем угодно из «Лисов», но раз за разом выбирал именно Эндрю. Ладно, может, и не с кем угодно. Аарон в этот список точно не входил. Его брат-близнец так и оставался ворчливым куском дерьма и только и делал, что плевался из-за невозможности выбраться в мир смертных, зарядить телефон и… Ох, к слову, Кевин-то как раз узнал благодаря своему перстню одну весьма любопытную информацию. Что ж, похоже, пришло время разобраться с этим раз и навсегда.

***

— Знаете, я ведь ещё никогда не видела наше место Знающих вот таким и, честно говоря, чувства у меня сложились довольно противоречивые, — заметила Элисон, лёжа на подстилке под дубом. Сегодня на ней были тёмные джинсы и туника, выглядевшая так, будто её рвала свора собак. По правде говоря, под ней скрывался топик, который, впрочем, тоже не так уж много прикрывал. Рядом с ней сидела мило улыбающаяся Рене в струящемся розовом платье, которое прикрывало куда больше, чем то, что было на Элисон. Она ловко плела цветочные венки. — Это ты о чём? — с любопытством спросила наяда, отрывая взгляд от красной камелии и белого вереска, которые переплетала между собой. — Ну, с одной стороны, у нас теперь везде идеальный порядок и чистота, да и еда просто восхитительная. — Элисон со стоном положила руку на свой плоский живот. — Но такими темпами я быстро наберу с десяток лишних килограммов, если брауни не перестанут готовить все эти вредные вкусности. — Ты и так достаточно времени тратишь на тренировки, так что тебе это не грозит, — заверила её Рене. — Ладно, — фыркнула Элисон. — Но что вы скажете о наших садах? — Она откинулась назад, и её длинные светлые волосы рассыпались по подстилке, когда она посмотрела вверх, прямо на Нила, устроившегося на своём любимом насесте. — Твои маленькие друзья, как я погляжу, вообще ни в чём себе не отказывают? — ухмылялась она ровно до тех пор, пока Никсия щедро не сыпанула ей в лицо пыльцой. — Вот именно об этом я и говорю, — шикнула Элисон, резко усаживаясь и начиная тереть глаза. — Зато Эбби очень довольна новыми свойствами здешних трав, — отозвался Нил, протянув левую руку, чтобы ворчащая пикси могла на неё перебраться, в то время как Йорея, не отвлекаясь, продолжала плести ему косу. Совсем недавно целительница сама говорила об этом хмурому Ваймаку, которого триумфально выставили из сада, когда он вздумал выйти туда покурить. Что ж, было ясно, что даойн-сидхе из-за этого пребывал не в самом лучшем расположении духа. Нил и представить не мог, что пикси умудрятся отвоевать себе большую часть садов их места Знающих, но проблема была скорее в том, что с каждым днём их становилось только больше. Одни задерживались у них всего на пару дней, другие же решали остаться навсегда и оседали при Лисьем Дворе. То же самое происходило с новоприбывшими брауни, подкидышами и даже полукровками — каждый искал убежища в Лисьей Норе. Так что теперь в месте Знающих Лисьего Двора фейри заметно поприбавилось, и становилось уже тесновато. Нил даже подумывал связаться с дядей и попросить того о помощи. Возможно, вместе они смогли бы посетить Храм Ночи и снова открыть место Знающих, когда-то принадлежавшее его матери. Вместе они сумели бы отыскать все ловушки, оставленные его отцом в защитных барьерах, и возвести новые охранные чары. Тогда Нил по крайней мере смог бы отправить туда половину новоприбывшего клана пикси и часть теневых волков. Конечно, он присягнул Ваймаку и останется ему верен… но всё же Нил ловил себя на мысли, что было бы не так уж и плохо иметь место, где он смог бы уединиться, место, где его не преследовали бы шепотки о «наследнике Мэб» и «короле Тёмных». С Тропой это, конечно, не сравнится, но всё же это было бы его собственное место Знающих. Эх, мечты, мечты. На деле же он пока старался держаться подальше от фейри и привлекать к себе как можно меньше внимания. Ну, насколько это вообще было возможно, когда вокруг него постоянно вились не меньше дюжины пикси и теневые волки. — Эй, не отвлекайся. Сегодня тебе ещё нужно сделать много сглазов, — пропела Йорея ему на ухо, мягко потрепав по волосам. Нил протяжно вздохнул, пересадил Никсию на ветку и взял новую ивовую веточку, вызвав этим весёлый смех Элисон. — Ха, а я гляжу, они не намерены расшаркиваться перед тобой, как те же брауни перед Кевином. — Брауни, — усмехнулась Йорея, поморщившись и взмахнув крыльями. — Кто они, если не кроткие Светлые? А вот мы готовы сражаться за своего Короля до последней капли крови. — Ну, я бы не стала их недооценивать. Если захотят, они вполне способны подпортить жизнь, — заметила Рене и с мягкой улыбкой надела Элисон на голову готовый венок. — Так что кроткими я бы их всё-таки не назвала. — Неправда, они те ещё тихони, — продолжала настаивать Йорея. — Хм, кстати, скоро ведь будет наша очередь идти за припасами, — ловко перевела тему Элисон, взглянув на Рене. — Я слышала, в центре открылся новый ресторанчик. Бразильско-японский фьюжн — что бы это вообще ни значило. Подозреваю, местечко довольно унылое, но по крайней мере оно будет открыто, когда мы туда выберемся. Можно было бы сходить, раз Ваймак пока не намерен работать над своей паранойей и не разрешает нам нормально выезжать в город. Что думаешь? Рене покрутила в пальцах листочек вереска и окинула Элисон нежным взглядом. Она молчала до тех пор, пока валькирия вопросительно не приподняла изящно подведённую бровь, и только тогда улыбнулась. — Это, конечно, не пицца и не гамбургеры, которыми нас тут кормят каждый день. Но, какими бы вкусными они ни были, мне всё же хочется хоть какого-то разнообразия. — Её улыбка померкла, когда она уронила листочек на землю. — Но что скажет на это Ваймак? Не будет ли он волноваться, если мы слишком задержимся? Даойн-сидхе наконец снял с Лисьего Двора «замок», как это называли Эндрю и остальные «Лисы», но по-прежнему следил за тем, чтобы его вассалы не задерживались надолго за пределами места Знающих. Не то чтобы Нила это особенно волновало: максимум, куда ему самому хотелось отправиться, — это в Серые земли. Обычно за припасами выбирались Дэн и Мэтт, но иногда их подменяли Элисон и Рене, а пару раз за ними даже ходили Аарон с Ники, из-за чего Эндрю потом пребывал в особенно скверном расположении духа, что Нил тоже ощущал по связующей нити. Элисон хмыкнула, поправляя венок на голове. — Это же просто ужин. Уж поверь, даже такой ворчун, как Ваймак, способен это пережить. Да и потом, мы ведь не собираемся устраивать революцию с целью государственного переворота, как некоторые фейри, на которых я не хочу показывать пальцем. Нил растерянно моргнул, поймав на себе её пристальный взгляд. — Я никогда не устраивал революций и уж точно, упаси Тени, не планировал переворот. Валькирия прищурилась и многозначительно перевела взгляд с него на пикси, а затем — на Умбре и Нуита, расположившихся неподалёку на траве. — А знаешь, ты прав, и совсем не важно, что ещё каких-то пару месяцев назад фейри беспокоила разве что сенная лихорадка да царапины от розовых шипов во внутренних садах их владений, тогда как теперь они до икоты боятся надышаться токсичной пыльцой пикси или стать аперитивом для теневых волков. — Так, и при чём здесь я? — нахмурился Нил, заканчивая плести очередной сглаз. — Ну да, конечно, ни при чём. Ни ты, ни тот уютный уголок, который ты тут обустроил, — фыркнула Элисон. Когда Нил проигнорировал её замечание, она только закатила глаза. — Да ладно тебе. Я просто хочу сказать, что у Ваймака сейчас есть дела поважнее, так что ему будет не до нашего с Рене ужина, тем более что пойдём мы только после того, как соберём всё по его списку. Нил мрачно посмотрел на неё, а потом перевёл взгляд на наяду. — Вплети ей в следующий венок болиголов, — сказал он. Элисон весело рассмеялась, а Рене лишь улыбнулась и покачала головой. — Спасибо, конечно, за предложение, но тебе не кажется, что это не слишком изящно? Я, знаешь ли, предпочитаю более тонкий подход. Элисон тяжело вздохнула. — Ну нет! Рене, ты должна была за меня заступиться! — Она обняла наяду и притянула её к себе. — Ты мне должна за все те разы, когда я поддавалась тебе на тренировках! На лице Рене мелькнуло что-то, чего Нил не успел распознать. Но, быстро окинув её взглядом, он пришёл к выводу, что против притворного возмущения Элисон и её близости та вовсе не возражала. Вот только не успела их перепалка — Нил попросту не знал, как ещё это назвать, — перерасти во что-то большее, как появился Эндрю. Одет он был во всё чёрное, а его эмоции сейчас сплелись в тугой клубок раздражения, решимости, настороженности и недоверия. Судя по шелесту листвы и яростной энергии вокруг него, Нил предположил, что рядом с ним сейчас кружит по меньшей мере несколько духов. — Не-а, — буркнул Эндрю. Рене и Элисон тут же отпрянули друг от друга. Валькирия озадаченно нахмурилась, поправляя венок на голове, тогда как Рене откинула со лба упавшие пряди пастельных волос и одарила Эндрю спокойной улыбкой, чуть помахав ему рукой. — Всё в порядке? — Ага, — кивнул ей Эндрю и посмотрел прямо на Нила. — Нам нужно поговорить. — Как скажешь, — согласился Нил, вручая готовый сглаз Йорее, и спрыгнул с ветки, отчего пикси недовольно зашипела ему вслед. — Повеселитесь тут и займитесь… ну, в общем, всем тем, чем вам хотелось заняться, — сказал он обеим фейри. — О, даже не сомневайся в нас, Ясноглазка, — отозвалась Элисон. — И тебе тоже хорошо провести время! Рене бросила на подругу укоризненный взгляд, тогда как Нил лишь озадаченно нахмурился. В Эндрю уже начала подниматься волна раздражения, но стоило Нилу подойти ближе, как морщинка между его бровями тут же разгладилась. Он протянул руку и взял Нила за правое запястье. — Как оно сегодня себя ведёт? — Всё хорошо, — ответил Нил, изо всех сил стараясь не реагировать на то, как близко к нему сейчас стоял Эндрю. Впрочем, довольно быстро он понял, что получается у него так себе, потому что по нити тут же почувствовал веселье некроманта. — Хотя, с другой стороны, откуда мне знать? Меня сегодня пока ещё никто не пытался убить или похитить. — Пока, — усмехнулся Эндрю и дождался, пока они отойдут подальше от дуба, прежде чем продолжить. — Я отвлёк тебя от чего-то важного? Например, от помощи пикси в завоевании всех миров? Или, может быть, от налаживания мостов с Рене? — О нет, что ты, — отозвался Нил. — Сегодня я как раз собирался заняться разработкой плана, как бы пооригинальнее насолить самоуверенным засранцам. — Йорея захихикала со своего места у него на правом плече, а Умбре встала на задние лапы и пару раз подпрыгнула, отчего Эндрю резко дёрнул Нила за руку. — А что? — Я тебе уже говорил, что умники обычно долго не живут, — Эндрю остановился и повернулся к нему лицом. — Готов к путешествию в мир смертных? Нил невольно попятился. Вопрос Эндрю задел его куда сильнее, чем он ожидал. Его буквально накрыло волной ужаса от одних только воспоминаний: от ощущения металла вокруг, воздуха, загрязнённого до удушья, и твёрдой земли — асфальта, как называл это Эндрю. Нил вздрогнул и тут же почувствовал, как мозолистая ладонь Эндрю легла ему на щёку. Прикосновение было лёгким, но в то же время удивительно успокаивающим. — Это ещё зачем? Эндрю замер, встретившись с ним взглядом. — Ты обещал пойти со мной. Зелье Би уже готово. — А, это из-за Аарона? — Нил вздохнул, когда пальцы Эндрю на мгновение задержались на его коже, а потом скользнули выше, в волосы. — Предупреждаю, на этот раз я не буду сдерживаться и действительно на тебя наблюю, — пообещал он, вовсе не горя желанием возвращаться в мир смертных, но всё же готовый сделать это, если это порадует Эндрю и поможет ему обрести хоть немного внутреннего покоя. — Учти, я заставлю тебя всё это отстирывать, — пообещал Эндрю. — А потом прокляну Би, которая уверяла, что её варево сработает. — Он сунул руку в карман чёрных джинсов, обтягивавших его мускулистые бёдра — о, Тени, и почему Нил вообще думает о таком? — и достал маленькую склянку с молочно-салатовой жижей, которую протянул ему. — Она сказала выпить это перед тем, как мы покинем территорию места Знающих. — Чудно, — Нил осторожно взял зелье, а потом поднял взгляд на Эндрю, который нежно провёл большим пальцем по его щеке, и в глазах некроманта он уловил явное беспокойство, даже разочарование. — Хм? Что такое? — Ты мне не доверяешь? Ты правда думаешь, что я позволю чему-то случиться с тобой, как только мы покинем территорию Лисьей Норы? — спросил Эндрю. Лицо его оставалось совершенно бесстрастным, но благодаря связующей нити Нил отчётливо чувствовал, что до спокойствия его эмоциям сейчас очень далеко. Эндрю был напряжён до предела и, кажется, даже задет. — Нет-нет, дело не в этом, — Нил улыбнулся ему едва заметно, но искренне, чуть подавшись навстречу ласке, и тихо выдохнул, когда пальцы некроманта коснулись его уха. — Просто я правда терпеть не могу мир смертных. — Рано или поздно тебе придётся к нему привыкнуть, — сказал Эндрю. — Он никуда не денется, а если зелье Бии правда сработает, это поможет решить сразу несколько твоих проблем. — Эндрю провёл кончиком пальца по левому уху Нила, и с его губ невольно сорвался тихий стон. — Да и потом, Пальметто не такой уж плохой город. — Поверю тебе на слово. Нил прикрыл глаза, сосредоточившись на пальцах некроманта и невольно вспоминая, на что ещё способны пальцы Эндрю, пока не почувствовал, как лицо у него начинает предательски гореть, а по связующей нити вспыхивает желание. — Кхм, ты вроде собирался в путь, — пробормотал он, открыв глаза и чуть не выронив пузырёк в попытке поскорее вытащить пробку. К счастью, Эндрю успел его поймать, заодно притянув Нила ближе к себе. — Да или нет? — выдохнул он в губы Нила, и у того тут же сбилось дыхание. — Да. Нил улыбнулся, когда некромант подался вперёд, сокращая расстояние между ними, и их губы встретились. Не раздумывая, он запустил пальцы в его волосы, сам подался навстречу и ответил на поцелуй, застонав от привкуса кофе и сигарет, когда язык Эндрю скользнул ему в рот. По связующей нити Нила тут же накрыла волна удовольствия. Ему хотелось прервать поцелуй, скользнуть губами ниже, к челюсти Эндрю, чтобы ощутить колючую щетину, а потом спуститься к чувствительной шее, заставить вздрогнуть и сорвать с его губ те сдавленные выдохи, которых он обычно добивался нежными прикосновениями к ушам Нила. Вот только времени у них сейчас не было, да и сад был не самым подходящим местом для подобного времяпрепровождения, особенно в присутствии Йореи и нескольких пикси. Кстати, об этом… Нил очень отчётливо почувствовал, мягко говоря, недовольство Эндрю, когда крошечные фейри осыпали их пыльцой, так что некромант, чуть прикусив нижнюю губу Нила, вынужден был разорвать поцелуй. Когда они наконец отстранились друг от друга, Нил не смог сдержать улыбки, увидев Эндрю, замершего и покрытого с ног до головы радужной пыльцой. Не давая себе времени на лишние раздумья, чтобы не передумать, он быстро откупорил пузырёк и залпом выпил его содержимое. На вкус варево отдавало мятой и множеством трав; нельзя сказать, что Нил это оценил, но он всё же проглотил его, почти сразу почувствовав тепло, разлившееся по горлу и груди. — Хм, похоже, оно начало действовать. — Отлично. — Эндрю забрал у него пузырёк и небрежно отбросил его в кусты, чем немедленно вызвал у Йореи возмущённую тираду, полную праведного негодования. Затем некромант развернулся и взял Нила за руку. — Погнали. — Ладно, но на обратном пути мы задержимся на Тёмной тропе, — торопливо сказал Нил. Эндрю бросил на него нечитаемый взгляд и кивнул. Тогда Нил, дав волю своему дару Тенью шагающего, перенёс их прямиком в мир смертных. На самом деле это не составляло особого труда, поскольку Пальметто находился совсем близко к границам территории их места Знающих. Быстро сориентировавшись в тенях, он шагнул в ближайший лес, подальше от чужих глаз. Стоило им оказаться в мире смертных, как грудь Нила сдавило ноющей болью и к горлу подкатила тошнота, но на этот раз ему было в разы легче, чем обычно бывало всякий раз, когда он попадал сюда. Да, воздух вокруг по-прежнему был удушающе мерзким, а самого его передёргивало от обилия металла, но теперь это хотя бы можно было вытерпеть. Эндрю крепче сжал его ладонь, внимательно следя за реакцией, и лишь спустя несколько минут отпустил. — Чары иллюзий, — велел он, повернувшись к Нуиту и Умбре. — А вы держитесь подальше от глаз смертных. Сегодня ничего экстраординарного случиться не должно, но если что-то пойдёт не так, дайте мне сначала самому с этим разобраться, ясно? Умбре тявкнула, а Нуит одарил некроманта своей фирменной клыкастой «улыбкой». Нил только покачал головой и наложил на себя чары иллюзий, скрывшие его накидку с капюшоном, босые ноги, цвет волос и внешние черты наследия крови фейри. — Одну секунду. Он потянулся к своему зачарованному мешку и выудил оттуда пару сапог. Не то чтобы его радовала перспектива проходить в них ближайшие пару часов, но и желания терпеть эту донельзя грубую поверхность земли, которая, казалось, в мире смертных была повсюду, у него тоже не было. Пока Нил обувался, Эндрю прикурил сигарету и одобрительно кивнул. — Вы только посмотрите, кто-то наконец начал учиться на своих ошибках. — Да-да, я уже в курсе, что ты тот ещё гавнюк, вовсе не обязательно напоминать мне об этом каждый раз, — протянул Нил с острой ухмылкой, за что тут же получил щелчок по лбу. — Какого?! — Блять, и это после того, как он великодушно согласился пойти сюда вместе с ним? — Постарайся не отставать и не привлекать лишнего внимания. — Эндрю потянул Нила за левый рукав, напоследок снова придирчиво его осмотрев и задержав взгляд на правом запястье, где теперь красовался массивный серебряный браслет. — Очень надеюсь, эта хуевина будет вести себя прилично. — Я сделаю всё, что в моих силах, — пообещал Нил, хотя оба они уже успели на собственной шкуре убедиться, что перчатка вообще-то живёт своей жизнью. — Слушай, а может, всё-таки не лучшая идея втягивать меня в ваши с Аароном разборки? Эндрю фыркнул, но спорить не стал, что уже само по себе было обнадёживающим. Они зашагали к выходу из леса: Нил — в сопровождении волков, в виде пляшущих теней вокруг него, Эндрю — с несколькими духами, следующими за ним, хотя Нил и не знал, были ли они с ним и раньше, так как духов он провести тенями не мог. После нескольких минут молчаливой ходьбы Эндрю наконец заговорил. — Ники предупредил меня, что успел кое-что разболтать тебе о том, что происходит. — Нил очень надеялся, что Ники за это не слишком досталось. — О том, что Аарон любит якшаться с человечками. — Ага, — Нил опустил руку на свой браслет и одарил Эндрю настороженной улыбкой. — Он что-то упоминал о том, что Аарон предпочитает их другим фейри, потому что вырос среди них. По связующей нити его тут же с головой накрыли гнев, ненависть, укор и даже недоумение. — Большую часть детства он считал себя одним из них, думал, что его мать — человечка. Наша дорогая Тильда, по которой он до сих пор так тоскует, несмотря на то, что она над ним измывалась. — Ненависть и презрение были такой силы, что Нил невольно вздрогнул. — Ха, а ведь вы должны были бы неплохо поладить, учитывая, сколько у вас общего. После этих слов между ними повисло тяжёлое молчание. Эндрю явно осознал, что перегнул палку и ляпнул лишнего; Нил довольно ясно почувствовал это по нити, так как гнев некроманта немного отступил, а на смену ему пришло что-то похожее на сожаление. Во всяком случае, Нилу хотелось думать, что это было именно оно. — Слушай, я правда не знаю, что ты хочешь от меня услышать, — сказал он наконец. — Я знаю, что мама не была… — Нил запнулся. — Она делала то, что должна была. Сделала всё, что могла, учитывая все сложившиеся обстоятельства. Она спасла меня и от моего отца, и от Тэцуджи. И вот тогда гнев Эндрю вспыхнул с новой силой. Он протянул руку, останавливая Нила, и развернул его к себе, вынуждая посмотреть ему в лицо. — Она должна была бежать от него без оглядки в тот самый момент, когда узнала, что носит под сердцем дитя. Как минимум, она должна была позволить треклятым шавкам исполнить свой долг, не мешая им. И уж точно она не должна была допустить, чтобы твой уёбищный отец хоть пальцем тебя тронул. Вот что она должна была сделать. — Нил вздрогнул и хотел было качнуть головой, но янтарные глаза Эндрю тут же опасно прищурились. — О нет. Даже не думай со мной спорить. Да, блять, о чём тут вообще спорить, если даже твой родной дядя считает так же, пожри его Бездна! Да, она защищала тебя, но ты не можешь отрицать того, что она облажалась, не предотвратив все свалившиеся на твою голову бедствия. Нилу захотелось оттолкнуть этого презренного мудилу за всю горькую правду, которую тот только что на него вывалил, но вместо этого он лишь упёрся ладонью Эндрю в грудь. — Она была единственной, кто оставался со мной, — попытался объяснить он. — Долгие десятилетия она была всем, что у меня было. — Но это никак её не оправдывает, — парировал Эндрю, хотя голос его заметно смягчился, когда он положил руку Нилу на затылок. — Я и без тебя это знаю, — признал Нил, поддаваясь и утыкаясь лбом ему в плечо. — Но, поверь мне, в ужасах тех времён не оставалось места ни для моральных терзаний, ни для вопросов о том, какие поступки были правильными, а какие — нет. — Почувствовав, как Эндрю снова глубоко вздохнул, он покачал головой и отстранился. — Мы не могли бы оставить эту тему до лучших времён? А лучше уж сразу навсегда, потому что прошлое всё равно уже не изменить. Невозможно исправить то, что сделала или не сделала его мать; невозможно стереть шрамы с его тела или вычеркнуть из памяти тягостные воспоминания… хотя, возможно, для этого и существовало какое-нибудь особое заклинание. Но без всего пережитого разве стал бы он тем самым Нилом, которым был сейчас? Эндрю несколько секунд пристально вглядывался ему в глаза, а потом мягко щёлкнул его по уху. — Да ладно, всё равно это пустая трата времени. К тому же нам уже нельзя больше задерживаться. Ещё немного — и в Лисьей Норе все начнут сходить с ума, гадая, куда ты запропастился. — Я бы поставил на то, что все первым делом решат, будто ты всё-таки меня прикончил и теперь прячешь мой труп где-нибудь в укромном месте, — ответил Нил с искренней улыбкой, потирая ухо. — Ох, не искушай меня, — фыркнул Эндрю, и по нити Нила тут же накрыло его весельем, так что они развернулись и пошли дальше, держась так близко друг к другу, что их плечи то и дело соприкасались. Вот только хорошее настроение Нила продлилось недолго — ровно до того момента, как они добрались до парковки, где он окинул взглядом открывшуюся картину и со стоном поморщился от досады. — Скажи мне, что мы пойдём пешком. — Расслабься, сегодня мы на машине не поедем. Мне ещё не хватало, чтобы тебя вывернуло прямо в моём салоне. И всё же Эндрю потянул Нила за собой мимо нескольких металлических чудовищ, чтобы тот мог как следует рассмотреть одно из них — блестящее и чёрное. После этого они двинулись дальше. Приходилось признать, что зелье и правда помогло, но даже несмотря на это Нилу всё равно было не по себе бродить среди такого количества железа и идти по этой странно вонючей, твёрдой дороге. — Рене как-то говорила мне, что это университет, — протянул Нил, когда они подошли к пешеходному переходу, где уже стояло несколько человек. — Здесь обучают людей? — Да, в наше время это совершенно обычное дело, — пояснил Эндрю. — Если ты вдруг не заметил, на дворе уже давно не восемнадцатый век. — Если бы на дворе был восемнадцатый век, у меня не возникало бы таких проблем с пребыванием здесь, не думаешь? — Нил рассмеялся, когда Эндрю провёл рукой по лицу, закатив глаза. — Я не всегда бываю идиотом. — Спорно. А теперь будь добр, помолчи. — Эндрю прикурил очередную сигарету, когда они прошли мимо пары молодых людей, не обративших на них никакого внимания. Пока они шли, Эндрю, казалось, о чём-то задумался, а Нил изо всех сил старался не глазеть по сторонам — на здания, на смертных, на их одежду. Теперь, оказавшись в этом мире не под угрозой охоты за собственной головой, он наконец мог по-настоящему оценить, как сильно всё изменилось за прошедшие годы. Он продолжал украдкой оглядываться, поражаясь тому, насколько свободно теперь мужчины и женщины общаются друг с другом и как сильно изменился мир смертных с тех пор, как он в последний раз жил здесь вместе с матерью. — Ты пялишься, — укорил его Эндрю, отбрасывая в сторону окурок. — Просто… — Нил обхватил себя руками, пытаясь облечь в слова всё, что чувствовал. — Я провёл здесь немало лет своей жизни, прежде чем осел в Междумирье. Когда-то нам с мамой приходилось постоянно мотаться туда-сюда между этим миром и Царством фейри. Тогда мне казалось, что я довольно неплохо знаю это место, особенно если учесть, что умение сливаться с местными было вопросом нашего выживания. Потом, когда я уже долго прожил на Тропе и мне пришлось вернуться сюда за припасами… всё стало совсем другим. Тогда я старался не задерживаться здесь подолгу, просто забирал то, что было нужно, и уходил. Думаю, только сейчас я впервые по-настоящему обратил внимание на то, что… возможно, здесь всё же не так плохо, как мне тогда казалось. — Что ж, теперь я просто обязан выяснить у Би, что именно она намешала в то варево. — Когда Нил тяжело вздохнул, некромант потянулся и ещё раз легко коснулся его острого уха. — Для справки: ты у нас был единственным, кто считал, что здесь всё настолько плохо и отвратительно. — Ну, я всегда был не таким, как все. — Нил улыбнулся и отмахнулся от руки Эндрю, прежде чем тот снова щёлкнул его по уху, хотя сам Нил, по правде говоря, и не возражал, потому что знал: Эндрю никогда не сделал бы ему по-настоящему больно и не причинил бы неприятных ощущений. — Итак, ты поделишься со мной, куда мы идём? — В место под названием библиотека. Слышал когда-нибудь о таком? Нил закатил глаза. — Дай-ка подумать… что-то припоминаю, может, пару раз. И что мы там забыли? Что-то я сильно сомневаюсь, что мы найдём там достоверную информацию о заклинаниях или истории фейри. — И как ты догадался, — хмыкнул Эндрю, прищурившись. — Думаю, именно там мы и найдём одну нарушительницу спокойствия. — Ага. — Нил задумался над его словами и поморщился. — Только тебе не кажется, что это не самое подходящее место, чтобы разбираться с «нарушителями спокойствия»? — Когда Эндрю в ответ лишь одарил его невпечатлённым взглядом, он снова вздохнул. — Надеюсь, у тебя наготове есть несколько заклинаний отвода глаз. — Кому-то из нас пора заняться делом и принести хоть какую-то пользу. В ответ на такую дерзость Нил выдал целую тираду витиеватых проклятий на старофейрийском. Они подошли к большому зданию с затемнёнными окнами и металлическим каркасом, от одного вида которого Нила передёрнуло, и, ну конечно же, Эндрю потащил его прямиком внутрь. Похоже, один из духов некроманта нашёптывал ему, куда идти, и, судя по всему, Эндрю вдобавок кинул какой-то наговор, чтобы они без лишнего шума миновали большую рамку с мигающими лампочками, на которую мужчина со значком махнул им, едва они приблизились. — Хм, это не похоже ни на одну библиотеку, которую я видел раньше, — признал Нил, когда они проходили мимо ряда диковинных устройств, на которые студенты глазели с таким вниманием, будто пытались познать сакральный смысл будущего. Немного выдохнуть ему удалось лишь тогда, когда они дошли до секции с настоящими книгами, хотя даже среди бумаги и переплётов смертные всё равно умудрились понатыкать повсюду пластик и металл. — Что тебе вообще о ней известно? Я о девушке Аарона. Эндрю бросил на него ещё один крайне недовольный взгляд, когда они молча поднялись на второй этаж. — Я уверен только в одном: она принесёт нам одни бедствия, — наконец проговорил он. Вот уж чудо — это ведь сразу ответило на все мучившие его вопросы, не правда ли? Нил поспешно убрал руку с зачарованного браслета, чтобы перчатка не среагировала на его беспокойство. Он изо всех сил старался не думать о том, что действие зелья может закончиться в любой момент, что он застрянет в мире смертных, что Эндрю может вляпаться в неприятности или что непременно случится что-нибудь ещё, что в итоге обернётся катастрофой. Окинув взглядом зал, Эндрю быстро нашёл ту, кого искал, среди книжных рядов в дальнем углу. — Грег, ты… — донёсся до них голос рыжеволосой девушки с длинными волосами, собранными в высокий хвост. Кожа у неё была чуть темнее, чем у самого Нила, а ярко-зелёные глаза радостно вспыхнули, когда она увидела Эндрю. — Аарон! — воскликнула она, поспешно вернув книгу на полку и бросившись вперёд, но её улыбка тут же дрогнула, стоило ей заметить, что Эндрю даже не шелохнулся. — О нет… нет-нет. — Она перевела взгляд с Эндрю на Нила и обратно. — Ты же… Эндрю, да? — О, так Аарон рассказывал тебе обо мне? — Нил отчётливо почувствовал по связующей нити, как в Эндрю поднимается волна испепеляющей ярости. — Как это мило с его стороны. И что же он тебе обо мне рассказал? — В воздухе явственно запахло влажной землёй и плющом — верный признак того, что Эндрю начал плести какое-то заклинание. Нил очень надеялся, что это были чары отвода глаз или защита от подслушивания. Девушка перед ними судорожно выдохнула, пытаясь взять себя в руки. — Ну… он говорил, что у него есть брат-близнец. Это всё, что я знаю. Эндрю цокнул. — Ай-ай-ай, мы с тобой только познакомились, а ты уже врёшь мне прямо в лицо. Как некрасиво с твоей стороны, Кейтлин. Готов поспорить, он велел тебе держаться от меня подальше. Сказал, что мне нельзя доверять, так? Кейтлин испуганно замотала головой, одновременно пытаясь незаметно вытащить что-то из кармана. Возможно, телефон — ту самую штуку, которую остальные «Лисы» так настойчиво пытались всучить Нилу, чтобы он таскал её с собой повсюду. — Я не… эм, простите, но мне уже пора, меня ждёт друг, так что я, наверное, пойду… — Она нервно улыбнулась, кивнув в сторону зала с множеством столов, за которыми студенты занимались, уткнувшись в эти странные устройства. — О нет. — Эндрю преградил ей путь, и Нила аж передёрнуло от обжигающего гнева и отвращения некроманта. — Мы закончим только тогда, когда я скажу. — Кейтлин испуганно отступила к книжной полке, скорее не из-за напора самого Эндрю, а из-за давления наступающего на неё духа. — А теперь слушай меня очень внимательно, девочка, потому что в следующий раз всё может закончиться для тебя куда плачевнее. Отныне ты будешь держаться подальше от моего брата. Никаких больше звонков, никакого флирта, ни-че-го. — С каждым новым словом дух снова и снова вжимал её в полку, пока она не начала беззвучно плакать. — Эндрю, думаю, она тебя уже услышала и всё поняла, — вмешался Нил, внимательно глядя на девушку. По человеческим меркам она была достаточно молодой, но что-то в ней зацепило его внимание. Нахмурившись, он шагнул ближе и выхватил нож, пристёгнутый к правому бедру. Умбре и Нуит, заметив это, мгновенно выскользнули из его тени, а Эндрю перевёл взгляд на него как раз в тот момент, когда Кейтлин уже зарыдала в голос. — О нет-нет-нет! Ты не так поняла, я не собираюсь причинять тебе боль… ну, не совсем; точнее, может, и собираюсь, но совсем чуть-чуть и не смертельно, — попытался объяснить Нил, легко коснувшись её левого плеча. — Нил, — предостерёг Эндрю, когда, казалось, даже его гнев начал понемногу стихать. — Я не буду использовать свой дар, — успокоил его Нил, решив, что Эндрю, скорее всего, подумал, будто он собирается прибегнуть к дару фольу-сидхе. На самом деле Нил хотел сплести чары, которые когда-то придумал сам. Ну, если уж быть совсем честным, придумал он этот трюк ещё в те времена, когда его отец выслеживал подкидышей, помогавших ему и его матери. Когда на пальце девушки выступила капля крови от крошечного пореза, Нил зашептал слова наговора и нахмурился, увидев в ответ слабое свечение. — О Боже мой, что ты делаешь? Что вообще происходит?! — Кейтлин уже задыхалась от паники и страха, глядя, как Нил вытирает клинок о правое бедро, а затем убирает его обратно в ножны. Глаза Эндрю прищурились, когда по нити до Нила снова докатилась вспышка его гнева. — Держи язык за зубами. Пискнешь хоть слово об этом своим друзьям или властям — и болтать тебе будет больше нечем, — пообещал Эндрю, отходя от стеллажа, что, видимо, должно было означать конец их милого знакомства. — И держись подальше от моего брата, иначе в следующий раз ты не отделаешься крошечным порезом. Я слежу за тобой. Эндрю потянул Нила в пустой ряд между стеллажами, где тот наконец смог перенести их обоих на Тёмную тропу. Оказавшись в Междумирье, Нил с облегчением выдохнул, но в голове у него по-прежнему гудело от едва сдерживаемой ярости некроманта. Глубоко вздохнув, он повернулся к Эндрю, медленно протянул руку и, дождавшись кивка от своего ближайшего друга, коснулся его щеки. Как и всегда, то, в какой восторг его приводила щетина некроманта, вызвало у Эндрю раздражённый вздох. И если это Нила совсем не удивило, то ответное движение со стороны Эндрю и правда оказалось неожиданным. — Хм, этот твой грёбаный фетиш. Ты же в курсе, что это чертовски странно? — Да, но дело не в самой… Суть не совсем в этом. — Нилу было трудно объяснить, что именно он чувствовал. Просто… он знал, что это Эндрю, чувствовал щетину у него на щеке, тепло его кожи, и это помогало ему успокоиться, зацепиться за это ощущение, пока они шаг за шагом изучали границы друг друга — так Нил точно знал, что перед ним Эндрю, и никто другой. А ещё он ничего не мог поделать с тем, что все его мысли и всё внимание занимал только этот бестолковый паршивец. — Это просто… Ну, это ты. Эти слова, похоже, окончательно успокоили Эндрю, лишив его последних остатков гнева. И всё же поцелуй, последовавший за этим, оказался таким жёстким и грубым, что губы Нила даже закололо от переизбытка чувств. Возможно, такой напор и напугал бы его, если бы он не чувствовал эмоции Эндрю — желание, сдерживаемое чем-то, что дарило Нилу чувство абсолютной безопасности, и ту нежность, с которой некромант поглаживал его щёку во время поцелуя. Эндрю первым отстранился и опустился на землю, увлекая за собой Нила. Тот с удовольствием прижался к его боку, когда его ближайший друг поднял его руку и принялся разглядывать перчатку. Умбре и Нуит уютно устроились рядом с ними, тогда как лай и вой остальных членов стаи уже доносились откуда-то неподалёку. — Так, значит, Кейтлин — подкидыш. Какая досада. — Да, но, судя по всему, её наследие крови фейри очень слабо. — Нил тихо хмыкнул, когда Эндрю кончиком пальца начал выводить узор на перчатке, а Умбре водрузила голову ему на колено. — Вот только это значит, что она не совсем «человечка». — Готов поспорить, Аарон наверняка знает об этом. — Эндрю недовольно фыркнул, несмотря на совершенно бесстрастное выражение лица. — Но я сильно сомневаюсь, что об этом знает она, так что остаётся только гадать, какую игру он затеял на сей раз. — Некромант постучал пальцем по серебряной отделке перчатки. — Ты можешь определить её родословную? Нил отрицательно покачал головой. — Эти чары так не работают. И дары, наследия моей крови, на такое не способны. — Конечно нет: его дары несли с собой только смерть и паутину лжи, сплетённую из полуправды. — Благодаря этому трюку я могу только распознать в человеке каплю фейрийской крови. — Ясно. — Эндрю ещё раз постучал по перчатке и поднял взгляд на Нила. В сумерках Тёмной тропы его глаза казались почти золотыми. — И что, у тебя даже предположений нет? — Ну… думаю, она могла бы быть Светлой. Во всяком случае, это моё предположение, — признался Нил. — В библиотеке, меня не потянуло встать на её защиту, так что да, думаю, она Светлая. — Как славно, — буркнул Эндрю, демонстративно вытирая со лба воображаемый пот. — А то что бы я тогда делал? — Вот же засранец, — шикнул Нил, ещё сильнее прижимаясь к нему. — Только сути дела это всё равно не меняет. Даже если в её жилах и течёт крошечная толика крови фейри, она по-прежнему остаётся Непосвящённой, а значит — неприсягнувшей и лишённой защиты места Знающих. Иными словами, она была беззащитна. Присягнуть Лорду или Леди Двора — значит присягнуть на верность Двору и их месту Знающих, исполнять свой долг перед Двором и служить своему Лорду или Леди и тому Суду, который он или она признаёт. Но с другой стороны, ты можешь быть уверен, что у тебя есть защита, что в этом мире есть кто-то, кто готов безоговорочно встать на твою сторону и прикрыть тебе спину. Правда, тогда, когда Верховный суд прознает о тебе, он сделает всё возможное, чтобы ты склонил перед ними голову, так что, как ни крути, всё равно оказываешься в западне. О, а фейри умели добиваться своего. Проживая бесконечно долгую жизнь и не имея возможности лгать в открытую, они в совершенстве овладели словом, выворачивая полуправду под нужным им углом. Если уж в чём фейри и были хороши, так это в том, чтобы оставить тебя в дураках со слащаво-услужливой улыбкой на губах. — Ради их же блага этому остолопу лучше держать её подальше от Норы, — процедил Эндрю сквозь зубы. Нил ушёл в себя, задумавшись о том, каково это — иметь брата или сестру, испытывать те же чувства, что Эндрю испытывал не просто к брату, а к своему близнецу. Да, теперь он разделял все его эмоции, но до конца понять их всё равно не мог. Чем-то это напоминало ему его собственные чувства к матери. Вот только, в отличие от него, Эндрю чаще всего испытывал гнев, разочарование, досаду и тоску. Он, как и Эндрю, который пошёл на убийство ради Аарона, убивал ради своей матери. А та, в свою очередь, так же, как Аарон по отношению к Эндрю, была разочарована Нилом. Но, несмотря на неоспоримое сходство их ситуаций, Мэри всё же хотела, чтобы Нил оставался рядом с ней, в отличие от Аарона с Эндрю. — Ты опять перенапрягаешь свой мозг бессмысленными размышлениями, — упрекнул его Эндрю. — Ага. — Нил тихо выдохнул и легонько столкнул Умбре со своих колен. — Думаю, мне стоит перекусить, — заявил он, поднимаясь на ноги. — Здесь неподалёку есть несколько деревьев. Эндрю, кивнув, пошёл за ним. Уже через несколько минут некромант прислонился к стволу дерева, на которое Нил ловко взбирался, и как раз к этому времени их наконец догнала стая. Эндрю недовольно заворчал, так как волки тут же радостно принялись его приветствовать, тереться о ноги и тянуться лизнуть руку. Что ж, когда Нил спустился вниз, он уже был морально готов к очередному щелчку по уху. — Научи своих шавок хорошим манерам. Хоть у кого-то из вас они должны быть. — Хм, кому надо, тот и учит, — отозвался Нил, вытирая фрукт о рубашку и откусывая большой кусок. Пока Нил ел, Эндрю докуривал очередную сигарету. Потом они направились к ручью, чтобы Нил мог попить, вымыть руки и умыться, а после он ещё немного порезвился со стаей, прежде чем пришло время возвращаться в место Знающих. Когда они вернулись в Царство фейри, уже успело стемнеть, а пикси вовсю роптали: Йорея шипела на Нила, ругая его за долгое отсутствие. От шквала пыльцы их, правда, к счастью, уберегли духи, закружившие вокруг Эндрю. О, а ещё Аарон тоже не заставил себя долго ждать. Похоже, он наблюдал за пикси в саду из окна, и стоило им ринуться к Нилу, как подкидыш тут же выскочил наружу с перекошенным от ярости лицом. Хм, после времени, проведённого рядом с Эндрю и его вечно бесстрастным выражением лица, видеть такую ярость на идентичном лице было даже забавно. Эндрю и сейчас старался ничем не выдать своих настоящих эмоций, вот только Нил всё прекрасно чувствовал по связующей нити. — Ах ты ёбаный гавнюк, — выплюнул Аарон, бросаясь к ним. — Почему тебе неймётся? Почему ты опять пытаешься испоганить мне жизнь, отпугнув ещё и её? Чёртов кусок ты дерьма! Казалось, ещё немного — и он кинется на брата с кулаками, но духи вовремя его оттолкнули. Эндрю же просто стоял, засунув руки в карманы джинсов, с каменным выражением лица, хотя внутри у него уже полыхали гнев, разочарование и смертельная усталость. Нил тем временем предпочёл устроиться в сторонке, в окружении пиксии тихо рычащего Нуита. — Может, я лучше пойду… — Нил сильно сомневался, что Эндрю хотел бы, чтобы он стал свидетелем их семейной драмы. — Да, — коротко кивнул Эндрю. — О нет, — прорычал Аарон, резко обернувшись к Нилу. — Пусть твой новый дружок останется, раз уж ты решил втянуть его в это дело! — Нил вздрогнул от столь явного намёка в словах подкидыша, почувствовав, как в Эндрю снова вскипает раздражение. — Почему это тебе можно трахаться со всеми налево и направо, даже если это грозит всем нам необратимыми проблемами и, блять, даже войной, а мне нельзя?! С какого хуя, а? Что делает тебя таким особенным, Эндрю? Отвечай, сейчас же! — Он не… мы не… — Нил быстро затряс головой, потирая правое предплечье, тогда как перчатка на его руке уже начала медленно ползти выше, Умбре зарычала, а пикси яростно завопили. — Не впутывай его в наши с тобой дела. Это касается только нас, — отрезал Эндрю с редкой для него резкостью. — Ты и сам прекрасно знаешь, почему я это сделал. Ты также знаешь, что тебе давно пора было перестать притворяться тем, кем ты не являешься, — перестать притворяться человеком. — Левый уголок его рта скривился в усмешке, пока духи уже носились по саду, обрывая растения и срывая листья с веток. — Ох, бедный-бедный наш малыш Аарон. Когда-то он мечтал быть кем-то большим, чем скучный жалкий смертный, но вот незадача — быть ничем не примечательным фейри ему, похоже, тоже совсем не понравилось. Какая жалость! Лицо Аарона побагровело и пошло пятнами, а в воздухе запахло эвкалиптом и сосновой смолой, когда он призвал свою магию. В ответ Эндрю призвал свою. Земля у них под ногами задрожала, а все деревья и растения вокруг зашелестели, когда он потянулся к сильнейшей из подвластных ему стихий — земле. Аарон же резко побледнел. — Ты правда хочешь сыграть со мной в эту игру? — поинтересовался Эндрю обманчиво вкрадчивым тоном. — Да ёбаный же рот, тебе доставалось буквально всё, — выкрикнул Аарон уже порядком осипшим голосом. Нил мгновенно почувствовал, как сильно эти слова ударили по Эндрю, который, насколько Нил успел узнать, уж точно не получал от Судьбы «всего». И это он говорил Эндрю — одному из немногих близких Нилу фейри, наряду с Рене и Жаном, кто, как ему казалось, действительно понимал, через что ему пришлось пройти, скрываясь от отца и Морияма. — Это тебе достался редчайший дар, сильнейшая магия, и именно тебя фейри приняли с распростёртыми объятиями и с радостью приглашали в свои места Знающих — и всё благодаря твоей сраной некромантии. Да ты даже умудрился затащить в постель самого чистокровного фейри Царства, несмотря на то, что ты, сука, последний мудозвон на свете. Так почему же ты не можешь оставить меня и Кейтлин в покое? Почему?! Нил уже хотел было наброситься на Аарона, но, стоило ему только открыть рот, чтобы высказать всё, что он о нём думает, как парень заметил едва уловимое покачивание головы Эндрю и тяжело вздохнул. Это было не его сражение, и победить в нём Эндрю должен был сам. Поэтому Нил ограничился испепеляющим взглядом в сторону Аарона, преодолел разделявшее их с Эндрю расстояние, когда духи расступились перед ним, и после короткой паузы мягко положил руку некроманту на плечо в знак поддержки. — Ты слеп и наивен, — надменно бросил он Аарону с тем холодом, на какой только был способен. — Ты ошибаешься во всём, и сейчас как последний мудозвон ведёшь себя здесь только ты. — После этого он ободряюще улыбнулся Эндрю. — Я тут вспомнил, где мы с мамой прятали запасы виски. Думаю, зелье всё ещё действует, так что я быстро сбегаю за ними. В ответ Эндрю одарил его пустым взглядом, а потом, чуть отстранив, поднял руку к его щеке. — Очень надеюсь, они стоят того, чтобы ты выбирался туда один, — только и сказал он, но Нил всё равно почувствовал по связующей нити вспышку благодарности. Сохранив в душе отголосок этого чувства, Нил скользнул в тени, пока Йорея трещала у него за спиной о безмозглых близнецах, а Умбре и Нуит скрылись следом за ним, оставив Эндрю разбираться с братом. И хорошо, что он ушёл оттуда раньше, чем перчатка успела откликнуться на его переживания и Нил наломал бы дров, о которых потом, возможно, сильно жалел.

***

Эндрю с трудом сдержал тяжёлый вздох, когда Нил скользнул в тени, покинув территорию их места Знающих. Боль в груди мгновенно усилилась, стоило связующей их нити натянуться до предела. Он отчётливо чувствовал, как в Ниле сейчас бурлят негодование, решимость и жгучий гнев. О, вот последнее Эндрю понимал как никто другой, учитывая, что сам едва сдерживался, чтобы не сократить разделявшее их с братом расстояние и не врезать этому твердолобому недоумку. Ха, а ведь это о многом говорит, не так ли? Даже недалёкий болван, не способный прожить и пары дней, не вляпавшись в очередные неприятности, понимал Эндрю лучше, чем его собственный брат-близнец. Понимал настолько, что добровольно решил стерпеть дискомфорт и отвращение, отправившись в ненавистный ему всей душой мир, только ради того, чтобы принести Эндрю то, что он любит, сделать для него что-то приятное и хоть немного скрасить этот вечер. И всё это в то время, как Аарон стоял прямо перед ним и швырял ему в лицо обвинения, в которых не было ни капли правды. Эндрю постарался выбросить из головы все мысли о Тенью шагающем и сосредоточиться на насущной проблеме. — Могу тебя огорчить, но, по всей видимости, у нас с тобой очень разное представление о том, что значит получить от жизни «всё», — сказал он, пытаясь обуздать рвущийся наружу гнев и краем глаза замечая, что несколько пикси так и остались подле него. — И предупреждаю: не смей больше так говорить о Ниле. Хм, судя по всему, эти слова только сильнее разозлили Аарона, потому что он мгновенно вскинул голову и саркастически усмехнулся. — Почему это? Значит, если ты… — Мы не трахаемся, — отрезал Эндрю тоном, начисто лишённым эмоций. — Или ты настолько привык тащить каждую свою новую пассию в постель, что уже не в состоянии даже представить себе ничего другого? Как и предполагал Эндрю, удар пришёлся точно в цель. — Они не были такими, какими ты их выставляешь, — прошипел Аарон, и в воздухе вновь запахло его магией. — Почему ты не можешь просто… — О, да неужели? Тогда позволь тебе напомнить, — Эндрю одарил брата ехидной усмешкой, поднял правую руку и принялся поочерёдно загибать пальцы. — Джоанны и след простыл, стоило мне с ней поговорить, — вот уж истинная привязанность, не правда ли? Марджори с радостью согласилась прыгнуть ко мне в койку, даже когда поняла, что я — не ты. Но что же я могу знать о верности? А Лесли, если мне не изменяет память, пришла в «неописуемый восторг», когда выяснилось, что ты наврал ей с три короба о своей работе и о своей жизни в целом. И как же мы могли забыть бедняжку Дженни? Что ж, неожиданное появление магии в её жизни она восприняла не лучшим образом. Ещё немного — и она бы точно тронулась умом, но, к счастью, я вовремя наложил на неё заклинание забвения и стёр все воспоминания об этой твоей досадной оплошности, да и о тебе заодно. Ну и, конечно, Эмми… Хотя, надо признать, она была не из робкого десятка, но в конце концов ушла и она. Забавно, правда? Некоторым дамам почему-то не по душе, когда в их постели оказываются мёртвые животные, хотя сами они с радостью пускают туда чёрт знает каких существ. — Какая же ты всё-таки мразь, — повторил Аарон, и это уже начинало набивать оскомину. — Так больше не может продолжаться! Ты не имеешь права… — Продолжаться — что? — Эндрю шагнул вперёд, позволяя презрению к Аарону отразиться на лице. — Твои тупорылые выходки? Твоя привычка рисковать собственной жизнью и жизнями всех Знающих Лисьего Двора? Или, по-твоему, я не имею права сдержать слово, данное не только тебе, но и Ваймаку, Кевину и Нилу? — Аарон ошалело уставился на него. — Когда ты наконец поймёшь, что чем больше ты якшаешься с людьми, тем выше риск нашего разоблачения? Дженни тогда уже обо всём догадалась, а Эмми была в шаге от того, чтобы сложить весь пазл, когда вмешался я, в то время как ты продолжал бездействовать, как последний баран. Ярость на мгновение застлала Эндрю глаза так сильно, что ему пришлось отступить и сделать медленный вдох, прежде чем он окончательно потерял бы контроль, а потом ему пришлось бы утихомиривать ещё и духов. Он решил сосредоточиться на ноющей боли в груди, на мыслях о заботе Нила, на том, что хотя бы одному фейри в этом мире действительно есть дело до его чувств — каким бы парадоксальным это ему ни казалось и как бы сильно он ни хотел это отрицать. (правда.) Аарон застыл в нерешительности, словно наконец — ну наконец-то — начал понимать Эндрю. Но нет, это было бы слишком просто. Между ними были годы вражды, хотя, если уж быть честным, это Аарон всё это время враждовал с ним — из-за смерти Тильды, из-за разницы в силе их магии и из-за того, что тот вечно воспринимал всё как последний бой, — а такие вещи не разрешаются вот так просто. — Но я точно знаю, что на этот раз всё будет по-другому, — пролепетал Аарон, сжимая руки в кулаки. — Она не такая, как другие. Кейтлин — другая. Услышав это, Эндрю даже рассмеялся. — Да неужели? И что же делает её такой особенной? Только не говори мне о той капле крови фейри, что течёт у неё в жилах. — Он снова ехидно усмехнулся, когда Аарон уже было открыл рот. — Ты правда думал, я не узнаю? Ну, вообще-то догадался об этом Нил, но этому недоумку знать об этом было вовсе не обязательно. — Я не… Блять, просто поверь мне: она не такая, как другие. — На мгновение черты лица Аарона смягчились. — Она очень умная и добрая, она смотрит на этот мир не так, как кто-либо из тех, кого я знаю. Она мечтает стать врачом, чтобы лечить детей, помогать им, когда они болеют. И она делает меня по-настоящему счастливым. — Он снова поднял взгляд на Эндрю, стиснув зубы. — Ты же теперь с Нилом, ты даже объявил о ваших отношениях перед Верховным Двором, так позволь и мне стать счастливым с ней! (правда.) — Тут даже обсуждать нечего, о чём ты вообще? — попытался втолковать ему Эндрю. — С чего ты вообще взял, что наличие в ней крови фейри хоть что-то меняет? И давай сразу проясним: она хоть знает об этом? — Когда Аарон в ответ притих, у Эндрю аж руки зачесались его придушить. — Блять, да она даже понятия не имеет! Она Непосвящённая и неприсягнувшая, а ты… а какой у тебя, собственно, план? Ты вообще собираешься когда-нибудь рассказать ей правду? И, позволь узнать, как долго ты ещё собирался скрывать от нас всех очередную интрижку со смертной? — Клянусь… я… Да блять! — От бессилия и разочарования Аарон начал расхаживать взад-вперёд и по пути сорвал цветущую розу, за что тут же получил порцию пыльцы пикси, отчего закашлялся и поспешно отступил, так как пикси, оберегавшая этот куст, весьма недвусмысленно выразила ему своё негодование. Тем временем боль в груди Эндрю ослабла. Похоже, Нил уже вернулся на территорию Двора, и сейчас его, судя по связующей нити, переполняло чувство выполненного долга. Что ж, Эндрю очень надеялся, что Шагающий прихватил с собой по меньшей мере несколько ящиков виски в своём зачарованном кульке. — Слушай, она — подкидыш, и это я знаю наверняка. Я сам это проверил с помощью своей магии. У неё точно есть способности к врачеванию; да, они скрыты, но они у неё есть. — Он поджал губы, встал в позу и уставился на Эндрю немигающим взглядом. — Она одна из нас. (правда.) Ох, кто-то так ничего и не понял. Что ж… — Аарон, у неё есть семья и друзья в мире смертных. Дай-ка я попробую разобраться, что вообще творится в твоём ущербном мозгу, выводы которого ужасают меня и заставляют стыдиться того, что у нас с тобой один набор хромосом. — Эндрю проигнорировал испепеляющий взгляд, которым наградил его брат. — То есть ты собираешься строить с ней отношения, завоёвывать её доверие, а потом — а, зная твою медлительность, на это уйдёт не меньше двух лет — перевернёшь её мир с ног на голову каким-нибудь простеньким, но эффектным заклинанием и наконец откроешь ей правду о том, кто ты на самом деле. О, это, конечно же, звучит как отличный план. — На этот раз Эндрю даже не пытался скрыть сарказма. — И даже если предположить — по явно не смешной шутке Вселенной, — что она не свихнётся, узнав, что магия и фейри реальны, что, по-твоему, она должна будет сделать дальше? Бросить всё в мире смертных, оставить семью и всех, кто ей дорог, за спиной и выбрать тебя? Потому что, если ты вдруг забыл, дорогой мой брат, я напомню тебе законы Царства фейри. — Он смотрел на этого олуха с холодным раздражением. — Как только она узнает о существовании фейри, как только узнает, чья кровь течёт у неё в жилах, она станет частью нашего мира, и её жизнь уже никогда не будет прежней. Она останется без защиты и без Двора за спиной, а значит, неизбежно станет обузой для всех нас. Так что нет, слышишь меня? — Эндрю никогда бы этого не допустил. — Лучше закрыть эту тему сейчас, пока всё не зашло слишком далеко, чтобы потом не было мучительно больно. (правда.) Аарон покачал головой. — Не обязательно же всё должно быть столь категорично, — почти умоляюще произнёс он. — Я… Блять, Эндрю, нельзя делить мир только на чёрное и белое! (ложь.) — В этом случае — иначе никак. — Глядя на брата, Эндрю даже почувствовал что-то похожее на жалость, хотя это и продлилось всего долю секунды. — Прошло больше пятидесяти лет, Аарон, пора бы уже смириться. Ты — фейри. Не существует никакого «серого», когда речь идёт о законах Царства, и ты это прекрасно, блять, знаешь! (правда.) — Но мир меняется! — выкрикнул Аарон. — Посмотри, что теперь осталось от Верховного суда! Фейри уже отрекаются от них, не желая больше терпеть у власти кучку старпёров! Да даже взять тебя и твоё нынешнее положение! — Аарон указал пальцем на золотую гривну на шее Эндрю. — Кто бы мог подумать, что какому-то там подкидышу достанется нечто подобное? (правда.) — О, только не надо переводить стрелки на меня, — предостерёг его Эндрю. — Или что такой уродец, как Нил, может оказаться королём Тёмных… — И на него тоже не надо. — Или что Кевин окажется преблагороднейшим королём Светлых, — продолжал Аарон, брызжа слюной, в то время как гривна шептала Эндрю о правдивости его слов. — Так раз уж тебе перепала хоть капля такой силы и власти, почему ты не хочешь изменить этот дурацкий Закон ради меня, своего родного брата? Почему ты не можешь хотя бы раз в жизни сделать для меня что-то хорошее?! (ложь и в то же время правда.) Эндрю вперился взглядом в Аарона, которому, по крайней мере, хватило совести сделать виноватый вид. — Так значит, я никогда не делал для тебя ничего хорошего. Не знал, — наконец произнёс Эндрю. — Что ж, это моя оплошность. Аарон дёрнулся, будто от пощёчины, и потёр шею. — Я не это хотел сказать… Слушай, я, правда, не это имел в виду, ясно? И вообще, почему с тобой всегда так сложно? — спросил он. — Всё, о чём я мечтаю, — это изучать человеческую медицину, чтобы найти способ объединить её с магией фейри и создать нечто новое и совершенное. Кевин прав: они создают удивительные вещи, и я верю, что смогу помочь и смертным, и фейри, если буду достаточно усердно работать в этом направлении. — Он горько усмехнулся, подняв правую руку, когда на его ладони замерцали едва заметные искры призванной магии. — Возможно, есть причина, по которой в итоге вся магия досталась тебе. — Затем его лицо снова стало серьёзным. — Я правда этого хочу. И хочу сделать это вместе с Кейтлин. У меня к ней серьёзные намерения. Ты должен меня понять, если твои чувства к Нилу так же серьёзны. Я, конечно, не понимаю, что ты нашёл в этом уродце… — Не смей, — резко перебил его Эндрю. — Но раз у тебя теперь есть кто-то, дай и мне шанс быть с ней счастливым, — продолжил Аарон. — В твоих руках теперь сосредоточена настоящая власть, и по какой-то невероятной и неведомой мне причине фейри к тебе прислушиваются, так помоги мне, чёрт возьми! (правда.) — Я услышал достаточно, — сказал Эндрю после долгой паузы. — А теперь иди к себе и не вздумай выкинуть что-нибудь такое, что поставит на кон все наши жизни. — Ты меня вообще, блять, слышал?! Эндрю проигнорировал очередной вопль брата и, развернувшись, ушёл, оставив позади духов, которые должны были сдержать Аарона, если тому вдруг вздумается пойти за ним. В спину ему ещё долго неслись оскорбления, но к такому он давно привык, так что без труда отмахнулся от этого. Одного из духов Эндрю отправил за бутылкой виски к Нилу, потому что сам пока был не готов встречаться с Тенью шагающим. О нет, лучше уж проверить, чем сейчас занята Би. По дороге он столкнулся с Ваймаком, который уже было собрался что-то сказать — а опыт подсказывал Эндрю, что, скорее всего, в очередной раз отчитать его, — но, встретившись с ним взглядом, только буркнул, что они поговорят позже, и ушёл. Эндрю был только рад, а ещё лучше было бы, если бы это «позже» так никогда и не наступило. Пожав плечами, он направился в лабораторию Би, где и застал её за приготовлением очередного зелья. — Ну что, как всё прошло? — спросила она, приветствуя его. — Как себя чувствует Нил? — Ну, большую часть времени он, как и всегда, нудел, но хотя бы не облевал всё вокруг, так что это уже прогресс. — Эндрю приструнил разбушевавшихся духов, а сам принялся теребить лепестки какого-то тёмно-фиолетового растения; хм, от его прикосновений листья сами скручивались в тугие жгуты. — Может, ты могла бы придумать что-нибудь, что его заткнёт? Может быть, зелье молчания? — Ох, что ж, как бы я тебя ни любила, я всё-таки предпочту остаться на стороне стаи теневых волков и орды яростно настроенных пикси, так что в это я ввязываться не стану, — с лукавой улыбкой ответила Би. — Придётся тебе самому с этим разбираться. О, у Эндрю уже была парочка идей, как именно заткнуть рот Тенью шагающему, и большинство из них неизменно вызывали со стороны Нила волну интереса и желания. — Как я погляжу, трусость Кевина заразна. Как, однако, прискорбно. — Я предпочитаю называть это инстинктом самосохранения, но разные точки зрения — это всегда чудесный повод для дискуссии, — Би хмыкнула, добавляя в зелье что-то, очень похожее на курантил. — К слову о Кевине: если ты хотел свести его с ума, отказываясь признавать Наследие Великих Трёх, то твой коварный план почти удался. (правда.) — Только «почти»? — Эндрю фыркнул, оставив растение в покое и скрестив руки на груди. Кончиками пальцев он нащупал рукояти клинков. Сегодня ему стоило немалых усилий не пустить их в ход во время их милейшего знакомства с «дорогой» Кейтлин. — Я даже, признаться, разочарован. Вообще-то мой план состоял в том, чтобы окончательно довести его до ручки. (всё же ложь?) — Какой же ты, однако, добрый, — хмыкнула Би, снимая зелье с огня. О, он просто обожал этот сухой укол осуждения в её тоне, при том что сама она почти наверняка работала над очередным варевом, способным лишить потенциального врага спокойного сна на добрую сотню лет, а то и на две. Старая добрая Би… — Лучше скажи мне, не может ли быть связано то, что Ваймак, когда недавно был здесь, всуе упомянул твоё имя, а Аарон клялся, что скоро станет единственным носителем вашей фамилии, с тем, что тебе вдруг понадобилось то зелье для Нила? — полюбопытствовала она, переливая белую вязкую жижу в новый пузырёк. (правда.) — Возможно. — Эндрю уже успел взять в руки кусочек малахита и покрутить его, но быстро потерял к нему интерес, когда посланный дух наконец вернулся с бутылкой виски — очень пыльной и, судя по виду, древней бутылкой виски. — Откуда, блять, Нил вообще это выкопал и сколько оно пролежало в его так называемом «тайнике»? — спросил он вслух, разглядывая принесённую духом бутылку. Толстое стекло её выглядело довольно внушительно. Горлышко было запечатано пробкой и сургучом, а надпись на этикетке выцвела до такой степени, что разобрать там хоть что-нибудь было практически невозможно, не говоря уже о том, чтобы прочитать. — Хм? Дай-ка взглянуть. — Би взяла бутылку у Эндрю и аккуратно стёрла пыль рукавом своей тёмно-синей блузки, после чего придирчиво её осмотрела. Когда линзы её зачарованных очков блеснули, она усмехнулась себе под нос. — Вот это да. Я не пила ничего подобного уже много десятилетий, и, увы, этой винокурни давно уже и след простыл. Так что если у Нила найдётся ещё несколько бутылок, дай мне знать — я с радостью обменяю их на что-нибудь стоящее. Ага, значит, за этими бутылками стояла ещё одна занятная история. Тем более Нил как-то обмолвился, что в бегах пил в основном дешёвую смертную дрянь как временную анестезию. Но это могло подождать, так как сейчас у Эндрю были вопросы и поважнее. Он молча наблюдал, как Би, дождавшись его одобрительного кивка, откупорила бутылку и налила им обоим немного виски. Стоило ему сделать первый глоток, как в нос тут же ударил запах дыма и торфа. — Если тебе интересно, — проговорила она, удовлетворённо хмыкнув после глотка, — виски стареет только в бочках, а не в бутылках. Этому — двенадцать лет, плюс ещё по меньшей мере несколько десятилетий, которые он провёл там, где Нил или, скорее, его мать спрятала бутылки. Хотя, думаю, немалую роль сыграли и чары консервации, наложенные на виски. Судя по тому, насколько хорош оказался алкоголь, Эндрю предположил, что Мэри, вероятно, держала его про запас — на случай, если им придётся подкупить фейри или смертных. (правда.) — Как славно, что эта фейри хоть раз в жизни сделала что-то дельное, — сказал он, потянувшись к бутылке, чтобы налить себе ещё. Би несколько секунд молча смотрела на него, прежде чем тяжело вздохнуть. — Что случилось на этот раз? Между тобой и Аароном? Эндрю сначала допил свой виски и только потом ответил: — Он снова влюбился в одну из смертных. — О нет. — Би тоже налила себе ещё виски. — Что ж, теперь хотя бы понятно его особенно скверное настроение в последнее время и то, почему он так рвался покинуть территорию места Знающих. — Да, вот только на этот раз всё ещё хуже, — продолжил Эндрю, снова плеснув себе виски. Для предстоящего разговора ему был жизненно необходим действительно хороший алкоголь. — Теперь он нашёл себе бестолковую дурёху с жалкой каплей крови фейри. — Би притихла, ожидая продолжения. — Судя по силе её наследия, либо кровь фейри спала в её роду последние несколько поколений, либо её мать была не слишком честна, когда давала клятвы у алтаря. — Он цокнул, поднимая стакан. — А может, её вообще удочерили, только какая, к чертям, разница? Суть в том, что она — Непосвящённая подкидыш, которая даже не подозревает, кто она на самом деле. Да она даже не знает, кто он такой. Я уж молчу о том, что она неприсягнувшая Дворам, без защиты места Знающих за спиной. — Звучит не очень. (правда.) — О, Би, твоё красноречие сегодня просто поражает, — буркнул Эндрю. — Если так пойдёт и дальше, мы скоро начнём звать тебя «мини-Ваймаком». — И почему я до сих пор не выставила тебя за дверь? — риторически протянула она. — А перед кем бы ты тогда блистала своим гениальным красноречием? — Знаешь, я тут подумала, что ты прав. Было бы неплохо сообразить зелье принудительного молчания, и я даже знаю, на ком хочу испытать его в первую очередь, — с хитрой улыбкой пригрозила Би, но гривна тут же раскусила её блеф и шепнула об этом Эндрю. Би вылила им обоим остатки виски, а он тем временем подумал, что было бы неплохо, если бы Шагающий притащил ещё несколько таких бутылок. Потом она, обдумав его слова, снова заговорила: — Как бы там ни было, положение Аарона незавидное. Это потенциальная слабость, которой наши враги только и ждут, чтобы воспользоваться. (правда.) — Ух ты, да неужели? Как хорошо, что хоть кто-то здесь это понимает. Желаю удачи в попытках вдолбить это в тупую башку Аарона, — Эндрю отхлебнул виски и окинул лабораторию пристальным взглядом. — Я бы предложил использовать для этого молот или дубинку. — Он задумался, когда Би нахмурилась. — Хотя нет, лучше всё-таки дубинку. Она понадёжнее будет. — Спасибо, конечно, за предложение, но я, пожалуй, начну с более привычного мне метода — как показывает практика, он менее радикален, — ответила Би, откинувшись в кресле. — Ты же знаешь, что вам обоим давно пора разобраться с той историей с Тильдой. (правда.) Так-так. Похоже, Эндрю уже пора. — Нет никакой «истории с Тильдой». По крайней мере, уверяю тебя, мне до этого нет никакого дела. Она была манипулятивной, жестокой сукой, которая проигнорировала моё предупреждение не трогать Аарона, и из-за этого я её прикончил. Вот тебе и вся история. — Он забрал со стола бутылку виски и в ответ на хмурый взгляд Би отрицательно качнул головой. — О, даже не думай меня переубеждать, потому что это и есть вся правда. Лучше займись Аароном. Это он из нас двоих продолжает яростно игнорировать то, какой она была на самом деле, и это он до сих пор не смог смириться с тем, что я просто сдержал данное ему слово. — Эндрю… Я думала, что после стольких лет, прожитых с Аароном и Ники, ты должен был понять, что, когда дело касается семьи, всё не бывает так просто. — Когда Эндрю бросил на неё холодный взгляд, а духи начали крушить всё вокруг, Би лишь покачала головой. — Нет, я не оправдываю поступки Тильды, и ты знаешь, что я бы никогда так не поступила. Я лишь хочу сказать, что, несмотря на всю боль и жестокость, которую причиняют нам близкие, мы не можем просто взять и перестать что-либо чувствовать к члену семьи. Наши эмоции так не работают. Семья так не работает. — Би грустно усмехнулась. — Поверь мне, если бы это было так, всё было бы куда проще. (правда.) — Я ни за что не позволю его извращённым чувствам к женщине, что измывалась над ним, испоганить ему будущее и навредить всем остальным здесь, — предупредил Эндрю. (правда.) — Вот и славно, но не позволяй своей ненависти к ней и к тому, что она сделала, ослепить тебя и помешать увидеть, в чём именно Аарон сейчас может нуждаться. Не руби с плеча, лишая его счастья, — проговорила Би. — Это всё, о чём я прошу. (правда.) Эндрю не нашёл, что ответить, поэтому, отсалютовав ей на прощание, вышел из лаборатории, держа в руке опустевшую бутылку виски. Что ж, если кому-то по дороге к иве в главном саду не повезло столкнуться с ним не в самом лучшем расположении духа — особенно брауни, которых послал за ним Кевин, — то им хватало одного взгляда, чтобы понять: лучше сейчас его не трогать. Когда духи раздвинули для него ветви ивы, являя Тенью шагающего, Нил улыбнулся ему и кивнул сначала на место рядом с собой, а после — на ящик с, по меньшей мере, двумя десятками бутылок у ствола дерева. На лице Нила читались радость, счастье и сдержанное беспокойство, которое испарилось сразу, как только Эндрю устроился рядом и вынул из его волос лепесток белой розы. — И что же, ты всё это время скрывал от меня клад? — Мне редко приходилось возвращаться к тайникам в мире смертных, потому что большую часть нужных вещей я всегда мог найти на Тёмной тропе, — объяснил Нил. — Но там не было того, что порой оказывалось жизненно необходимо, вроде ингредиентов для зелий или заклинаний, так что за этим мне приходилось выбираться в мир смертных. А когда там стало совсем невыносимо, я решил, что проще просто красть всё необходимое, чем добираться до тайников. Но благодаря отвару Бетси, думаю, я смогу забрать и всё остальное, что там ещё осталось. — Он заметно помрачнел, глядя на принесённые бутылки. — Мама всегда настаивала, чтобы мы прятали ценные вещи, так у нас под рукой всегда было бы всё необходимое, куда бы нас ни занесло. В основном это было то, что можно было обменять на припасы или помощь, как эти бутылки, кое-что на самый крайний случай и немного золота, поскольку наши дары и магия в любом случае всегда оставались с нами. (правда.) — Ну, теперь мы просто обязаны отыскать весь алкоголь, который она припрятала, — сказал Эндрю, откупоривая новую бутылку виски. Пока он неторопливо пил, то отчётливо чувствовал любопытство Нила и догадывался, что тому не терпится узнать, чем у них с Аароном всё закончилось. Вот только Эндрю совсем не хотел говорить об этом сегодняшним вечером, а сам Тенью шагающий не стал ни давить, ни настаивать. И уж тем более Эндрю не горел желанием снова выслушивать нытьё Кевина и его пламенные речи о том, что «Царство и его жители нуждаются в их покровительстве», с которыми тот в последнее время уж слишком зачастил. Сейчас Эндрю хотелось просто сидеть здесь, потягивая виски, устроившись на боку Нуита, который оказался на удивление удобной и тёплой грелкой, и чувствовать Нила рядом, пока тот играл с пикси в их чудную забаву, бросая в них маленькие камешки: если удавалось попасть в одного из них, они тут же швыряли камешек в ответ, и, о, эти мелкие паразиты были куда сильнее, чем казались на первый взгляд. Нил то и дело смеялся над их выходками, а Йорея либо бранила свой клан за недостаточную ловкость, либо подбадривала их, когда тем всё же удавалось одержать верх. Во всяком случае, именно это Эндрю сумел разобрать в их тарабарщине. Это был на редкость тихий и мирный вечер, и Эндрю хотел насладиться им, пока у него ещё была такая возможность, потому что в любой момент всё могло полететь к пресловутой Бездне. А если учесть, что Морияма были твёрдо намерены заграбастать себе Нила и Кевина, что большая часть Царства фейри замышляла государственный переворот, в котором он сам совсем не горел желанием участвовать, но, похоже, всё равно играл одну из ключевых ролей, что Аарон вёл себя как влюблённый олух, а Кевин никак не мог от него отстать со своим «великим Наследием», — оставалось только ждать, когда всё это рухнет Эндрю прямо на голову. Так что да, сегодня ему хотелось только одного: насладиться редким мгновением покоя. (правда.)