heartlines [нити судьбы]

— Ты должен с ним поговорить, — в который раз начал Кевин, прислонившись к дубу и скрестив руки на груди. — Уж тебя-то он точно послушает. Объясни ему, что фейри нуждаются в нас, что нас выбрали для этого не просто так! — Помилуй Бездна, он когда-нибудь умолкнет? — прошипела Йорея, пока Нил плёл очередной сглаз. Они уже даже снились ему, хотя, надо признать, такие сны всё равно были куда лучше кошмаров, что преследовали раньше, но всё же. — Вряд ли, — невозмутимо ответил Нил и вздохнул, когда Туатха де Дананн снова что-то раздражённо пробормотал себе под нос. — Я вообще не понимаю, с чего ты взял, что, если я попрошу Эндрю, он вдруг передумает. Он, как ты выразился, «слушает» меня только тогда, когда сам этого хочет, и на его решения это никак не влияет. Эндрю делает только то, что считает нужным. И потом, Царство прекрасно обходилось без нас многие столетия, и я очень сомневаюсь, что фейри вдруг падут ниц и признают нас Королями из-за парочки сомнительно зачарованных украшений, которые и нам-то достались по так называемому наследию крови. — Они признают в тебе Короля Тёмных, потому что на твоей стороне теневые волки, — снова завёл свою уже всем надоевшую шарманку Кевин. — Эндрю они признают Верховным, потому что он — один из сильнейших ныне живущих фейри и способен вытянуть из них правду. А меня они признают потому, что я непременно узнаю даже их самые сокровенные желания. — Он поднял левую руку, на которой теперь красовался перстень, доставшийся ему от Титании. — Они «падут ниц» и признают нас Королями, потому что мы — Наследники Великих Трёх. — Вот только я не хочу быть Наследником, — буркнул Нил, передавая Йорее законченный сглаз. — Поверь, если бы я нашёл способ снять с себя эту штуку и при этом остаться в живых… — Он поднял правую руку с серебряной перчаткой и посмотрел на Кевина. — Я бы сделал это не раздумывая. Тем более отец уже как-то намекал, что в мире есть и другие потенциальные Наследники. Правда, тогда же он ясно дал понять, что способ передать Наследование существует только один, а Нил пока ещё не был готов расстаться с жизнью. Кевин покачал головой, оттолкнулся от ствола дерева, но так и не решился подойти ближе к Нилу, сидевшему на самой нижней ветке. Скорее, его останавливали не волки, растянувшиеся прямо под дубом, и воинственно настроенные пикси, а то, что им обоим не хотелось повторения того, что тогда случилось в мире смертных. С тех пор ничего подобного больше не происходило, но Кевин и Нил всё равно держали ухо востро, особенно когда рядом не было Эндрю, который в случае чего мог привести Нила в чувство. — О Трое, ну не просто же так эта перчатка признала именно тебя, — заметил Дэй, кивнув в сторону пикси и не сводя с Нила пристального взгляда. — Ты ведь хочешь их защитить. Так почему не хочешь встать на защиту и других Тёмных? — Потому что мы признали его первыми, — огрызнулась Йорея и осыпала Кевина пыльцой пикси. — Он только наш. Ясно? Какая прелесть, подумал Нил, потирая кусок треклятого серебра на правом запястье — ту самую перчатку, которая, по сути, и была корнем всех его проблем. Что ж, теперь он, ко всему прочему, ещё и «принадлежит» пикси… Хотя, если подумать, это всё равно куда лучше, чем принадлежать Морияма. — Прошу прощения, конечно, но вы не хотите для начала спросить меня? Или права голоса у меня в этом вопросе вообще нет? — Нет. — Нет. Нил окинул Кевина и Йорею холодным взглядом и спрыгнул на землю. — Ну тогда сами со всем этим и разбирайтесь, — бросил он и исчез в тенях. Сейчас ему хотелось только одного — тишины и покоя. Как же хорошо было бы оказаться сейчас на Тёмной тропе, но, тяжело вздохнув, Нил быстро отогнал эту мысль и направился в лабораторию Эбби, чтобы выпить с целительницей чашку чая, не сомневаясь, что Умбре и Нуит последуют за ним. Эбби, как и всегда, встретила его тёплой, радостной улыбкой, которая всякий раз ставила в тупик. — Неужели Кевин опять до тебя добрался? — Я правда не понимаю его фанатичного желания править, — признался Нил, усаживаясь на один из стульев у массивного стола. — Хм, возможно, дело вовсе не в самом желании править, а в том, что он чувствует на себе груз ответственности, — заметила Эбби, беря одну из фляг с водой, принесённой с Тёмной тропы, чтобы заварить Нилу чай. — Он единственный сын Кейли Дэй, так что, думаю, искренне верит, что обязан изменить мир фейри, как когда-то это сделала его мать. Он чувствует ответственность перед наследием своей крови. Ха, а вот наследие крови Нила несло за собой смерть, паутину лжи и проклятий, поэтому вовсе неудивительно, что он совсем не горел желанием становиться королём Тёмных. — А я и не имею ничего против того, чтобы он стал королём Светлых, — честно признался Нил. Да, Кевин умел быть до невозможности раздражающим и упрямым, как осёл. Он часто не видел дальше собственного носа даже в вещах, которые казались совершенно очевидными, но при всём этом всё-таки был по-настоящему хорошим фейри, а большинство его недостатков легко объяснялись воспитанием под крылом у Морияма. И даже несмотря на это, в нём не было ни жестокости, ни слепого эгоизма. Это, конечно, не значило, что у Нила временами не чесались руки придушить этого кретина, однако на троне он всё равно предпочёл бы видеть именно его, а не кого-нибудь из множества других фейри, жаждущих власти. — Я просто не хочу править вместе с ним, — продолжил Нил, пока Эбби засыпала в заварник травяной сбор из лепестков роз и мяты, добавив немного апельсиновой цедры. Пока чай настаивался, она потянулась за банкой с печеньем, чтобы угостить Умбре и Нуита. — Верно, ты совсем не похож на фейри, который стремился бы к власти, к чужому вниманию и уж тем более к такому грузу ответственности, — мягко сказала Эбби, устраиваясь рядом с ним. — Только не подумай ничего такого: я ни капли в тебе не сомневаюсь и не считаю, что ты плохо справился бы с новой ролью. Но из того, что успела о тебе узнать, я понимаю, что, чтобы справиться со всеми обязанностями, которые на тебя свалились, тебе прежде всего нужно чувствовать себя в безопасности. — Она улыбнулась ему так тепло и ласково, что Нил снова не мог взять в толк, чем заслужил такую доброту. — А теперь лучше скажи мне, чего хочешь ты сам? Он всерьёз задумался над её вопросом, разглядывая сверкающую на руке перчатку. — Всё, чего я хочу, — это чтобы меня просто оставили в покое. И раз уж я больше не могу вернуться на Тёмную тропу, значит, рано или поздно мне, наверное, придётся вернуться в своё место Знающих. Хм, а ведь Нил и правда мог бы принять наследие матери и открыть её место Знающих, договорившись с Ваймаком. Он вообще был готов на что угодно, лишь бы не приносить присягу какому-нибудь другому фейри. Нил больше никогда и ни за что не позволит снова накинуть себе на шею поводок. А если учитывать его дар Тенью шагающего, то в целом он мог бы поселиться в Храме Ночи, тогда как Эндрю остался бы при Лисьем Дворе. Или они могли бы жить на два места Знающих, проводя время то при одном Дворе, то при другом. Для Нила всё это было непривычно новым — он совсем не умел строить планы на собственное будущее. Проложить кратчайший маршрут в другой город, отыскать нужный тайник со всем необходимым или найти в тенях выход к подходящему порталу — это да, с этим он справлялся. Но не с мыслями о настоящем будущем. Как же сильно изменилась жизнь: теперь его связывала с Эндрю связующая нить, и он даже присягнул Лорду Двора. Теперь всё зависело только самого Нила и от его решений… И от этого становилось по-настоящему страшно и не по себе.  Эбби ободряюще улыбнулась, наливая ему чашку чая, а Умбре тем временем устроила морду у него на коленях. — Просто не забывай, что тебе вовсе не обязательно разбираться во всём этом сразу. Никто из нас не станет давить на тебя и требовать немедленного выбора. Хотя ладно, насчёт Кевина я бы не зарекалась. Но всё равно помни: ты всегда можешь передумать. — Она на мгновение замялась, зная, как он относится к чужим прикосновениям, и потому осторожно накрыла его руку своей. — Прими то решение, которое будет лучшим именно для тебя, не оглядываясь на чужое мнение. Но проблема была как раз в том, что Нил не знал, что для него лучше. Его мать наверняка велела бы ему бежать без оглядки, никому не доверяя и ни к кому не привязываясь. А дядя Стюарт сказал бы, что лучше всего для него — вернуться вместе с ним ко Двору Теневого Предела или, на худой конец, в место Знающих его матери, оставив позади Лисий Двор. Но тогда ему пришлось бы оставить позади и Эндрю. Эндрю… Некромант, скорее всего, велел бы Нилу перестать вести себя как последний идиот. Но Нил-то знал, что даже за такими грубыми словами скрывалось бы не меньше заботы, чем слышалось в словах Эбби. Уж Эндрю точно не упустил бы случая уколоть его и напомнить, что Нил до сих пор не понимает, чего хочет и что для него лучше, только потому, что отдал «летающим паразитам» и «теневым шавкам» бразды правления собственной жизнью, а раз уж он оказался настолько глуп, что это допустил, то теперь пусть хотя бы идёт по выбранному пути с высоко поднятой головой. — Думаю, мне и правда нужно время, чтобы обдумать всё происходящее и сделать свой выбор, — сказал наконец Нил, поглаживая Умбре за ушами, пока Нуит положил лапу на ногу Эбби, требуя ещё печенья. Целительница тепло рассмеялась и пошла за добавкой. — Ну и ладно, никто тебя и не торопит. — Увидев его скептический взгляд, она только рассмеялась ещё заливистее. — Ладно-ладно, признаю, Кевин и правда может попытаться, но что-то мне подсказывает, что ты сумеешь за себя постоять. — Даже не сомневайся. В конце концов, я всегда могу забросить его куда-нибудь далеко-далеко, туда, где не будет ни камней переноса, ни порталов, — мрачно усмехнулся Нил, и Умбре одобрительно вильнула хвостом. — Что ж, должна признать, это и правда может сработать. Но, думаю, Дэвид будет не в восторге. Пока целительница толкла собранные травы, Нил пил чай в блаженной тишине и молча наблюдал за её работой. В какой-то момент в лабораторию влетел Аарон — с ног до головы осыпанный пыльцой пикси. В руках он сжимал охапку лаванды и ромашки. — Это ёбаный пиздец! Я, блять, самолично наложу сраный сглаз на… О, на тебя, — гаркнул Аарон, заметив Нила. — Твои любимцы совсем от рук отбились! — Они не мои «любимцы», — холодно отрезал Нил, ставя кружку на стол. Умбре и Нуит тут же выстроились перед ним, готовые в любой момент броситься на защиту. — Ох, да неужели? А то, что это они целыми днями таскаются за тобой и буквально в рот тебе заглядывают, ничего не значит? И, чтоб ты знал, до твоего появления здесь они почему-то не сходили с ума без всякой причины. Так что будь добр, приструни их, чтобы я мог, блять, спокойно собирать нужные мне травы, а не декламировать все сонеты Шекспира, стоя на одной ноге! О, этот сглаз как-то придумала Рене, и Нил тогда немало удивился. Он и подумать не мог, что она поклонница этого барда. — А ты просто знай меру — и проблем не будет. Собирай столько, сколько тебе действительно нужно для работы, — отрезал Нил. Вот потому, когда травы собирали Рене, Эбби или Би, пикси им не мешали. Они брали ровно столько, сколько было нужно, и никогда не трогали свежепосаженные растения. Аарон тут же насупился и бросил принесённые травы на лабораторный стол, за что немедленно получил недовольный взгляд Эбби. — Только не надо мне тут указывать, как делать мою работу! — Но Нил прав, — мягко, но с укором заметила Эбби, обращаясь к своему подопечному. — Пикси и правда не тронули бы тебя, будь ты чуть ответственнее. Ох, судя по всему, Аарону не понравилось даже это мягкое, но всё же замечание, что только сильнее его распалило. — У тебя что, в роду ещё и сирены затесались? Я-то всё это время думал, что ты Тенью шагающий, несущий смерть, а теперь, погляжу, ты ещё и… — тут Аарона что-то толкнуло. Хм, Нил подозревал, что в лаборатории сейчас ошивался как минимум один из духов Эндрю. — Да блять, пусть он, сука, сам за себя постоит! Верно, уж Нил-то за себя постоять сможет. Стоило этой мысли промелькнуть у него в голове, как он шагнул вперёд, вскинув правую руку, на которой блеснула зачарованная перчатка. Теневые волки мгновенно метнулись к его ногам, оскалив смертоносные клыки и утробно зарычав. Ох, раз уж на то пошло, Нил проучит этого недалёкого подкидыша, он научит его уважать своего Короля! — Нил. Обеспокоенный голос Эбби мгновенно вернул его к реальности. Аарон уже смотрел на него широко распахнутыми от ужаса глазами, а дух Эндрю кружил рядом, явно не решаясь подлететь поближе. Нил резко опустил руку, пытаясь заставить серебро снова принять привычный вид браслета, когда почувствовал, как Нуит ткнулся мордой ему в бедро. — Я… — Может, ты лучше допьёшь свой чай, — мягко предложила Эбби с тёплой улыбкой. — Он поможет тебе успокоиться. — Ага. Нил вернулся на своё место и взял чашку, с облегчением заметив, что серебро на правой руке уже перетекло обратно в привычную форму. Он как раз успел долить себе ещё чая из чайничка, когда в лабораторию вошёл Эндрю. К этому моменту Аарон уже немного отошёл от потрясения и занялся сушкой собранных трав, хоть и продолжал бросать в сторону Нила настороженные взгляды. Судя по связующей нити, Эндрю присутствие брата совсем не радовало: он попросту проигнорировал его и направился прямиком к Нилу. — А я-то думал, эта хренотень ведёт себя прилично, — вместо приветствия протянул Эндрю. Подойдя вплотную, он протянул Нилу правую руку, и тот сразу почувствовал по нити тугой клубок беспокойства и раздражения. Нил поколебался, но всё же перехватил кружку левой рукой и подал некроманту правую. После недавних происшествий он старался не касаться других фейри зачарованной перчаткой, опасаясь, к чему это может привести, но, судя по всему, Эндрю это нисколько не пугало. — Я тоже, — ответил Нил, всё ещё пытаясь понять, с чего вообще перчатка так среагировала на Аарона. На этот раз его не переполняли ни ярость, ни ревность, как тогда, с Кевином. Но руки всё равно чесались схватить Аарона и… ну, не то чтобы он до конца понимал, что именно собирался с ним сделать, но уж точно ничего хорошего. — На этот раз всё было по-другому. Не так, как тогда в мире смертных. — Погодите, что? О чём это ты?! — тут же встрепенулся Аарон, отбросив лаванду. — Что произошло в мире смертных? — Он перевёл взгляд с Нила на Эндрю и двинулся к ним, но дух тут же преградил ему путь. — Вы меня, блять, вообще слышите?! — Да, но на этот раз это я не желаю с тобой разговаривать, — совершенно спокойно парировал Эндрю, кивнув Нилу. Нил только усмехнулся, подхватил свою чашку и воспользовался даром Тенью шагающего, чтобы вместе с некромантом ускользнуть в тень. Им вслед ещё неслась яростная ругань Аарона. По неизменной традиции под ивой их уже ждала Йорея с дюжиной пикси. Нил терпеливо выслушивал её возмущения вперемешку с покаянием, пока Эндрю внимательно рассматривал перчатку, приподняв его руку. — Всё в порядке, — заверил Нил предводительницу пикси, наблюдая, как рассеянная ею пыльца медленно оседает вниз. — Я знаю, ты не это имела в виду. Просто на этот раз ты и правда перегнула палку. — Она вьёт из тебя верёвки, а ты и рад, — заметил Эндрю, поворачивая его правую руку. Что ж, похоже, кое-кто тогда всё-таки подслушивал. — Знаешь, я всё никак не могу понять, каким образом ты умудряешься и свои обязанности выполнять, и чужие разговоры подслушивать, — сказал Нил, попытавшись высвободить руку, но, вспомнив, насколько Эндрю силён, решил отказаться от этой идеи. — О, очень легко. Некоторым фейри просто в силу скудных умственных способностей недоступна такая малость, как многозадачность. Какая жалость, — усмехнулся Эндрю и наконец выпустил его руку, тут же нахмурившись. — А за кое-кем вообще нужен глаз да глаз, если учесть, что в этого кого-то в любой момент может вселиться дух прежней владелицы этой дрянной побрякушки. С этим Нил поспорить не мог, так что просто сделал глоток чая, который с недавних пор был приправлен ещё и пыльцой пикси. Впрочем, для него это уже давно не было проблемой, он привык. И всё же в какой-то момент Нил заметил, как выражение лица некроманта слегка смягчилось, а по связующей нити до него донеслось чувство, больно похожее на вину. Несколько минут спустя Эндрю медленно выдохнул и потёр затылок. — Это… с моей стороны было грубовато. — Да ну? Правда так думаешь? — Нил опустил кружку и весело улыбнулся другу, давая понять, что совсем не обижен. — Я и сам пока ещё не разобрался, на что именно она реагирует, но правда стараюсь понять. Я уже знаю, что перчатка неизменно откликается, когда мне грозит опасность, и чем серьёзнее угроза, тем выше шанс, что она возьмёт верх над моим сознанием. — Чудно. Вот только уж кого-кого, а Аарона, который тебя оскорбил, угрозой не назовёшь даже с большой натяжкой, — заметил некромант, снова потянувшись к правой руке Нила. — Он заговорил о моём отце, о наследии его крови и о том, каким даром оно меня наградило. Думаю, поэтому я и отреагировал резче обычного, — признался Нил. Он и правда всей душой ненавидел, когда ему напоминали о том, кем был его отец. — Ясно, — тихо произнёс Эндрю, кончиками пальцев проводя по перчатке, и по коже Нила тут же пробежали мурашки. Мысли мгновенно спутались, заполняясь запахом дыма, который всегда тянулся за Эндрю, щетиной на его лице и бледной, но мозолистой кожей его руки. Сегодня на нём была чёрная рубашка, плотно облегавшая широкие плечи и оставлявшая открытыми ключицы, а золотая гривна на шее поблёскивала, словно маяк, неотрывно притягивая взгляд Нила. — Отвлекаешься. — Ты о чём? — Нил встретился с потемневшим взглядом Эндрю в тот самый миг, когда тот притянул его ближе, и вдруг почувствовал по связующей нити веселье, жар и желание, которое сейчас переполняло их обоих. Кружка выскользнула из руки, когда Нил сам подался вперёд, навстречу своему ближайшему другу, а правая ладонь Эндрю легла ему на левое бедро. — Да, — сорвалось с губ Нила ещё до того, как прозвучал вопрос. — Самонадеянно, однако, — с кривой усмешкой заметил Эндрю, наконец отпуская перчатку и зарываясь пальцами в волосы Нила, чтобы сократить между ними последние крохи расстояния. Нил сладко застонал, чувствуя, как желание и удовольствие только сильнее распаляют их обоих, и даже вздрогнул от накрывших ощущений, когда некромант провёл большим пальцем по его правому уху. Они неспешно опустились на землю в тот миг, когда язык Эндрю скользнул по губам Нила, а его левая рука пробралась под свободный свитер. Пикси с визгом разлетелись в разные стороны, духи вихрем закружились в воздухе, но всё это для Нила уже не имело никакого значения. Единственным, что действительно занимало его сейчас, было горячее тело Эндрю, тесно прижавшееся к нему. — Всё ещё да? — спросил Эндрю, приподнимая подол его свитера и опускаясь на колени между чужих ног. Его глаза заметно потемнели от желания, и от этого у Нила только сильнее закружилась голова, так что он на мгновение замер. — Да, — наконец выдохнул Нил, убирая руки с плеч Эндрю, чтобы стянуть свитер через голову. Отбросив его в сторону, Эндрю на миг замешкался, прежде чем снять и свою чёрную рубашку. Когда та полетела на землю, он коротко кивнул Нилу, давая понять, что тот может прикоснуться. — Ты такой странный. — Заткнись, — с улыбкой ответил Нил, проводя кончиками пальцев по груди Эндрю. Он тут же просиял, почувствовав по нити вспышку удовольствия, хотя на лице некроманта не дрогнул ни один мускул. Нил снова провёл пальцами по светлым волоскам у него на груди, по напряжённым рельефным мышцам. — Ты же хотел меня подразнить, да? Он всё ещё улыбался, когда наклонился и коснулся губами той самой чувствительной точки на шее Эндрю, почти сразу почувствовав, как по связующей нити его с головой накрывают удовольствие и наслаждение. Нил рвано выдохнул, когда ловкие пальцы скользнули по его ушам, и отстранился, грозно глянув на Эндрю. Вот только уже в следующее мгновение с его губ сорвался стон, когда тот мягко прикусил кончик левого уха. Нилу ужасно хотелось зашипеть на него за это, но Эндрю обладал поистине особым даром — за считаные секунды лишать его способности говорить. Волны наслаждения одна за другой накатывали на Нила, пока он чувствовал губы некроманта и его ласковые руки, пока они лежали, вытянувшись на мягкой мшистой земле под ивой. Рядом с некромантом Нил никогда не чувствовал ни опасности, ни ловушки — только эти головокружительные ощущения, которые ему мог подарить Эндрю, и только Эндрю. И дело было не только в собственном удовольствии, а в том, что его переполняли ещё и отголоски чувств некроманта, доходившие по связующей нити. Нил быстро перекинул ногу через бедро Эндрю, и в следующее мгновение они оба подались навстречу друг другу. Он почувствовал тёплую ладонь некроманта у себя на спине, почувствовал, как тот притянул его ещё ближе, пока сам Нил уже дрожал от переполнявших его ощущений. — Остановиться? Нилу понадобилось несколько секунд, чтобы вообще понять, о чём его спрашивают. — О нет, — выдавил он, запнувшись, и тут же вцепился пальцами в мускулистое плечо некроманта, но сразу замер, почувствовав, как от этого движения давление только усилилось. — Ох… Мне нравится. Это приятно. Эндрю мягко провёл ладонью по его щеке, прижимая Нила к себе ещё крепче. — Всего лишь приятно? За это Нилу ужасно захотелось стукнуть одного неотёсанного некроманта, но уже в следующий миг он позабыл обо всём на свете, потому что Эндрю продолжил, заставляя его задыхаться от нарастающего блаженства. В какой-то момент Нил хотел было попросить его притормозить… вот только на этот раз его никто не удерживал, никто не сковывал, и от этого всё ощущалось правильно и действительно хорошо. Всё сразу — желание, наслаждение, нежность и страсть — переполняло его душу, и он едва мог дышать от нахлынувших вдруг эмоций. Последний сильный толчок и осторожное прикосновение к его уху стали той самой последней каплей, после которой оргазм накрыл с головой. Нил ахнул, кончая и крепко вцепившись правой рукой в Эндрю. Всё ещё потрясённый, он задержал дыхание, когда следом его накрыла вспышка чужого блаженства, пришедшая по связующей нити. Эндрю прижался лбом к его лбу, рука легла Нилу на спину, пока оба они постепенно восстанавливали дыхание. Их эмоции сплелись в тугой клубок: смущение Нила, беспокойство Эндрю, их общая нежность и даже неловкость друг к другу. — Хм… Нил и правда не знал, что вообще говорят в такие моменты и что обычно делают. Да, они и раньше часто целовались и изучали друг друга, но так далеко ещё не заходили. И, кроме того, он никогда прежде не заходил так далеко по собственной воле… Теперь Нил мог признать, что близость с кем-то действительно может быть по-настоящему приятной. Наверное, именно так всё и должно быть. — Это было… Беспокойство Эндрю тут же усилилось, когда он попытался отстраниться. — Нам бы… — Он вдруг замер, нахмурился и взглянул на Нила. — Твоя рука. — А? — Нил чуть склонил голову и хотел было пошевелить правой рукой… но вместо этого увидел, что перчатка теперь покрывает её целиком. Более того, по всей её поверхности выступили острые шипы, которые пока ещё не впились в спину некроманта, но стоило тому шевельнуться — и они вполне могли ранить его ближайшего друга. Осознав это, Нил запаниковал. — Но я же… Ты ведь не… Это было просто уму непостижимо! Эндрю не причинил ему вреда и уж точно не был для него угрозой. — Нил. — Эндрю нахмурился и осторожно провёл пальцами по его правому уху. — Глупый лисёнок, — успокаивающе проговорил он. Его голос мгновенно усмирил бурю эмоций в груди Нила. — Сохраняй спокойствие и немного отодвинься. Только осторожно, ладно? Сделав глубокий вдох и медленно выдохнув, Нил почувствовал по связующей нити, что Эндрю, похоже, совсем на него не злится. Это помогло затолкать панику и вину куда поглубже и сделать то, о чём просил некромант. Правда, для этого ему пришлось выпрямить руку и очень осторожно вывести её из-за спины Эндрю так, чтобы ни один из шипов не задел кожу некроманта. — Я… Я не понимаю, почему она среагировала, — признался он, немного успокоившись. — Я в порядке. И мне всё понравилось, честное слово. Эндрю медленно выдохнул и поднялся на ноги, когда рядом с ним заметался один из духов. Отряхнув с себя прилипшую листву, он протянул руку, помогая Нилу встать. — Уверен, если бы она и правда хотела меня ранить, то непременно пустила бы мне кровь. По правде говоря, что-то подсказывает мне, что она просто не хотела меня отпускать. Звучало это абсурдно, но прежде чем Нил успел что-то возразить, некромант уже потянул его в сад. — Этот вопрос может и подождать, а сейчас тебе нужно помыться и привести себя в порядок, — настоял Эндрю. Нилу пришлось признать, что в промокших штанах и правда было мало приятного, так что спорить с некромантом он не стал. Вместо этого наклонился за мешочком с вещами и за свитером, который успел натянуть ещё до того, как они выбрались из укрытия могучей ивы. Умбре и Нуит уже ждали их за завесой ветвей вместе с Йореей и её кланом. Окинув их внимательным взглядом с ног до головы, она сморщила курносый нос, развернулась и полетела вперёд, к купальням. Остальные крошечные фейри тут же устремились за ней. Ох, как же приятно было понежиться в одном из подогреваемых бассейнов, зная, что волки и пикси стоят на страже. Через несколько минут Нил подплыл к краю своего бассейна, поближе к соседнему, где был Эндрю. — Ну вот, теперь она снова выглядит как обычно, — сказал он, приподняв правое запястье. — Как думаешь, от чего это зависит? Эндрю откинул голову на край бассейна, чтобы взглянуть на него. Его светлые волосы откинулись назад, открывая взгляду Нила его прекрасное лицо. — Понятия не имею. Единственное, что я понял: она может атаковать других фейри, но меня не трогает. Нил прокрутил в голове слова некроманта и прикусил нижнюю губу. — Кевин вроде говорил, что в перчатке могут быть запечатаны осколки воспоминаний души Мэб, её переживания и эмоции. А из того, что нам доподлинно известно, она очень любила Оберона и с той же силой терпеть не могла Титанию. Эндрю фыркнул. — Даже я наслышан об их разборках, вошедших в летописи. — Ну, всё было не совсем так. — Нил развернулся и снова поудобнее устроился в горячей воде. — Никто толком не знает, почему Оберон избрал своими королевами их обеих. Поговаривают, что сначала он взял в жёны Мэб, а уже годы спустя — Титанию. Вот только именно Мэб стала матерью его первенцев и самых могущественных Перворождённых — Луидаэгов, Золоторогих и моих бабушки с дедушкой. — Эту историю он знал от матери. Когда-то давно она рассказывала ему о Великих Трёх, чтобы отвлечь от ужасов жизни в Байтингс-Энде, а позже — от суровой реальности их жизни в бегах. — Фейри любят вспоминать, что Мэб была страшно ревнива и так и не смогла смириться с появлением новой королевы. Титания же пришла в ярость оттого, что Оберон так и не сумел оставить Мэб. Более того, даже после брака с новоиспечённой королевой Светлых она ещё родила ему множество детей. — Как по мне, обеим стоило быть умнее и послать его на хуй, — заметил Эндрю, подняв взгляд к безоблачному небу. — Ты прав, — хмыкнул Нил. — Я и сам так и не смог постичь того, что за узы их связывали. Мать всегда напоминала ему, что они — Великие Трое — первые фейри, старейшие и мудрейшие, но, по скромному мнению Нила, это уж никак не оправдывало того, как Оберон обошёлся со своими королевами, а особенно с Мэб. Хотя, возможно, в этом вопросе он и правда был предвзят, поскольку сам был Тёмным. — Если в этой штуке и правда сохранился осколок души Мэб, мне бы стоило ходить и оглядываться. Раз уж она спутала меня с этим мудозвоном Обероном из-за дрянной гривны у меня на шее, то при первой же возможности должна была бы попытаться всадить мне кинжал в спину. — А я вот думаю, осколок её души просто не может взять в толк, как такой паршивец, как ты, вообще может быть наследником того самого Оберона, — съязвил Нил. — Я, конечно, понимаю, что он и сам был далеко не образцовым фейри, но ты? — Он заливисто рассмеялся, когда Эндрю плеснул ему в лицо водой. — Осторожнее, а то у меня возникнет желание перелезть к тебе сюда и утопить. — Не-а, ты для этого слишком ленивый засранец, — усмехнулся Нил и рассмеялся ещё громче, когда его снова окатило водой. Несмотря на хмурый взгляд Эндрю, по связующей нити он ясно чувствовал его веселье. Они позволили себе ещё несколько минут понежиться в воде, после чего один из духов Эндрю вернулся с чистой одеждой для некроманта. Ха, со стороны это, наверное, выглядело довольно забавно, но Нил был уверен, что остальные «Лисы» уже давно привыкли к тому, что духи таскают некроманту всякую всячину. Вернувшись к иве, Эндрю решил перед ужином выпить немного виски, которое принёс Нил. Сам же Нил, прихватив несколько фруктов, последовал за своим ближайшим другом в главный дом. Теневые волки величаво зашагали следом, а Йорея снова устроилась у него на плече. Как оказалось, Ники и Кевин уже ждали их в столовой, за столом, уставленным самой разной едой и несколькими бутылками вина. Что ж, брауни и правда баловали Кевина — да и всех при Лисьем Дворе заодно. — О, а мы как раз хотели отправить к вам кого-нибудь узнать, не присоединитесь ли вы к нам, — весело затараторил Ники, когда они подошли к столу. Эндрю окинул взглядом столовую, на мгновение задержавшись на Дэн, Мэтте, Бетси и Ваймаке, которые уже сидели за соседним столом, но ничего не сказал, лишь коротко отсалютовал им. — Где Аарон? — Он, как всегда, возится в лаборатории с каким-то новым зельем, «за которым нужен глаз да глаз», — процитировал Ники. — А Рене ушла вместе с Элисон. — Он хитро ухмыльнулся, потянувшись за бутылкой вина. — Ха, вы тоже заметили, что эти двое в последнее время как-то подозрительно часто проводят время вместе? — Так это же очевидно. Рене просто пытается помочь Элисон пережить утрату. Она о ней заботится, — заметил Нил, чем вызвал весёлый смешок у Ники и яркую вспышку веселья по нити от Эндрю. — Что? Я что-то не так сказал? — спросил он, протирая салфеткой один из серых фруктов. — Нил, Рене далеко не альтруистка, — протянул Эндрю после короткой паузы и цокнул, когда Нил продолжил непонимающе смотреть на него. — Элисон ей просто нравится, балбес. — Но как же… — Нил растерянно моргнул. — Ой. В голове у него тут же замелькали воспоминания о том, как эти двое вели себя друг с другом всякий раз, когда он их видел. — В отличие от тебя, у валькирии хороший вкус, и она выбрала подходящую спутницу жизни, — проворчала Йорея, опускаясь на стол, чтобы утащить себе кусочек маринованной моркови размером едва ли не с её руку. — Тебе бы у неё поучиться. Нил не собирался в очередной раз вступать в бессмысленный спор о Жане, так что просто проигнорировал её и молча откусил кусок фрукта. А вот Эндрю, похоже, сразу уловил, к чему она клонит, — или просто уже слишком хорошо успел узнать Йорею, — потому что бросил на маленькую пикси испепеляющий взгляд. Ники обеспокоенно покосился на кузена и нервно помахал ножом для масла. — Романтика, романтика! Чуете этот чудесный дух в воздухе? Элисон и Рене, да и вы двое тоже! — Он нервно хихикнул, когда Эндрю перевёл тот же тяжёлый взгляд уже на него. — Ну а ты нас когда наконец порадуешь, Кевин? Ты у нас остался последним холостяком, — поинтересовался он, благоразумно умолчав о новой интрижке со смертной у близнеца Эндрю. — Ну скажи, у тебя уже кто-нибудь есть на примете? — Это ты вообще к чему? — Кевин едва не расплескал вино на скатерть. — При чём тут я? — При том, что тебе давно пора оглядеться по сторонам и признать наконец, что одни заклинания и мечи счастливым тебя не сделают, — тяжело вздохнув, Ники отложил нож в сторону. — Нет, правда, неужели ты до сих пор об этом не задумывался? Хотя бы о том Туата де Дананн. Джереми, верно? — Он ухмыльнулся, когда Кевин во второй раз чуть не опрокинул бокал. — Да ладно тебе, ты же вечно носишься за ним с видом побитого щенка, стоит ему только появиться на горизонте вместе с Реманом. — Ничего подобного! Мы просто друзья… Джереми, он… он… — Кевин явно смутился и осёкся. Он попытался одним махом осушить бокал вина, в то время как Эндрю с абсолютно безразличным видом накладывал себе картофельное пюре и остатки моркови, пока Йорея, мурлыча какую-то мелодию, уплетала свою «порцию». Ники кивнул, явно довольный собой, и с улыбкой положил себе рагу. — Ох, ну конечно. Старое доброе: «мы просто друзья и ничего больше». Ха-ха, — протянул он с изрядной долей сарказма. — Да всё нормально, не переживай. Мы здесь все тебя прекрасно понимаем. Ты сел за правильный стол, дорогой мой. — А что конкретно с этим столом такого? — поинтересовался Нил, повернувшись к Эндрю. — Захлопнись и ешь молча свои блятские фрукты, — отрезал Эндрю в своей обычной манере, хотя по связующей нити Нил отчётливо почувствовал его безнадёжное отчаяние. За это он недовольно покосился на некроманта, потом отвернулся и с безмолвной мольбой посмотрел на Умбре, молчаливо упрашивая её укусить его хотя бы разочек. Разумеется, она, как и всегда, его проигнорировала, удобно устроив мордочку у него на коленях и подставив подбородок, чтобы он её почесал. Тем временем Кевин промокнул рот салфеткой и окинул их всех хмурым взглядом. — Вы все долбоёбы, и я, блять, ни с кем не встречаюсь. Ну или, по крайней мере, ни к кому не привязан, как некоторые. Правый уголок рта Эндрю дёрнулся. — Ходишь по тонкому льду, Кевин. Будь осторожен. Казалось, Дэй хотел было ещё что-то добавить, но тут его плечи поникли, он нахмурился и уставился в тарелку с жареной курицей. Нил окинул взглядом лучезарно улыбающегося Ники, скучающего Эндрю, сосредоточенно занятого едой, и угрюмого Кевина. Пожав плечами, он решил просто продолжить чесать Умбре. — Нет, правда, тебе бы друзей получше, — философски заметила Йорея, продолжая грызть морковку. — В твоих словах есть доля правды, — вздохнул Нил и закатил глаза, когда некромант снова ткнул его в щёку. — Чего тебе? — Не хочешь поделиться с классом? — сказал Эндрю. — Ну же, не будь невеждой. Нил недовольно уставился на него, прикидывая, не запустить ли в этого безнадёжного придурка оставшейся косточкой от фрукта, но, уловив по связующей нити веселье некроманта, всё-таки не смог сдержать улыбки. — Что-то мне подсказывает, что ты и без того уловил суть. — Прикуси язык, — цокнул Эндрю и снова вернулся к своей тарелке. Когда Нил отвёл от него взгляд, он заметил, что Ники смотрит на них обоих сияющими глазами и умильно улыбается. — Что ж, можно сделать вывод, что Кевин застрял на стадии отрицания, зато у вас двоих всё сложилось как нельзя лучше, — заявил Ники с широкой улыбкой, пока ему не прилетел подзатыльник. — Ай! Эндрю, тебе обязательно вести себя как последний мудак? Где твои манеры? — А тебе обязательно вести себя как бестолковый балбес? — парировал Эндрю, нахмурившись, когда вино в его бокале забулькало, а в воздухе запахло георгинами и душистой паприкой. — Ты сейчас серьёзно? — Ага, — усмехнулся Ники, когда запах его магии так же быстро исчез. — Просто я почему-то подумал, что теперь, когда у тебя появился такой симпатичный парень, ты станешь хоть немного менее угрюмым. И правда, на что я вообще рассчитывал? — М-м… — Нил огляделся в поисках ближайшей тени. — Знаете, я тут вдруг вспомнил, что забыл в саду кое-что крайне важное, так что, пожалуй, пойду… Что-то подсказывало ему, что продолжение этого разговора он слышать точно не хочет. К несчастью для него, Эндрю успел схватить его за левую руку прежде, чем Нил успел ускользнуть. — Не-а, ты остаёшься здесь, — отрезал он, и Кевин тут же кивнул. — Вот именно. У тебя был шанс отказаться от притязаний Эндрю на танцевальной площадке, и ты этого не сделал, так что нечего теперь жаловаться. Ты уже увяз во всём этом, — заявил Кевин, вздёрнув подбородок. Если уж на то пошло, желание перчатки прикончить Дэя начинало казаться Нилу всё более заманчивым. — И это после того, как он так отвратительно за тобой ухаживает. — Как же я скучаю по Тёмной тропе, — буркнул Нил, ни к кому особо не обращаясь, хотя Нуит всё равно сочувственно заскулил. Некромант подхватил оставшийся кусочек фрукта и сунул его Нилу. — Ешь молча, — сказал Эндрю, бросив на Кевина ледяной взгляд. — Спасибо, что напомнил. Как думаешь, если я преподнесу Нилу зачарованный перстень с симпатичным изумрудом — прямо вместе с рукой его владельца, — это будет достаточно традиционно по меркам фейри? — Фу, блять! Если вы вдруг не заметили, я вообще-то пытаюсь есть, — простонал Ники, замахав ложкой, тогда как Кевин, как и следовало ожидать, скривился. — Да когда вы оба наконец поймёте, что это не повод для шуток? Вы обязаны подойти к этому вопросу со всей… — Жан Моро, — пропел Эндрю, мгновенно обрывая разглагольствования Кевина. Нил, пожалуй, даже посмеялся бы, если бы не знал, что следом его неизбежно ждёт очередная тирада с главным посылом: «Да брось ты его уже ради Величия Трёх, Нил», — которая всякий раз следовала за упоминанием лианнан-сидхе. Вот только на этот раз Кевин просто надулся и, вскочив из-за стола, пересел к Ваймаку и остальным «Лисам». Эндрю со скучающим видом проследил за его уходом, после чего снова взялся за пюре, явно довольный собой. — Так, я просто обязан спросить, — заявил Ники, с нескрываемым любопытством наблюдая за капитуляцией Кевина. — Что это вообще значит? — Стадия отрицания, — вернул ему его же слова Эндрю. — Ох, это так грустно. Ещё хуже будет, если он надолго там застрянет. — Ники покачал головой и с помощью дара поднял вино из ближайшей бутылки, слевитировал его в свой бокал. — Слушайте, а может, дело в Морияма и их мировоззрении? Хотя Кевин же чистокровный. Я, если честно, даже не предполагал, что у него могут быть с этим проблемы. Нил нахмурился, и некромант только покачал головой. — Он имеет в виду, что Кевину на самом деле нравится парень. У людей до сих пор из-за этого бывают предрассудки. — А. Нил задумчиво пережёвывал кусочек фрукта, пока Йорея раздражённо шипела что-то о неразумных людишках. Похоже, речь шла именно о том, что имел в виду Ники. Нилу этого было не понять. Да, отношения с противоположным полом порой считались предпочтительнее из-за возможности зачать наследников, но фейри по своей природе всегда были переменчивы в своих привязанностях, так что никому и в голову не приходило кого-то за это осуждать. — Не думаю, что дело в этом. Нила передёрнуло, когда его на миг накрыли воспоминания о том, что с ним сделали в Эверморе. Эндрю мягко сжал его за затылок, Нуит и Умбре тут же потёрлись о его ноги, а Йорея взъерошила ему волосы. — Ставлю на то, что дело в его природной трусости и нежелании признать собственные чувства, — ответил Эндрю. — Всё равно долго бегать от этого он не сможет. — Ага, то есть ты хочешь сказать, что ему всего-то и нужно — устроить грандиозное представление на танцевальной площадке перед всем Царством? — спросил Ники, переводя палец с одного на другого. — Чудно, нам срочно нужно устроить бал! — Ни за что! Это прозвучало куда резче, чем Нил рассчитывал, но после всего, что с ними случилось на прошлом балу, устраивать ещё один ему пока совсем не хотелось. — Какой же ты скучный! — надувшись, протянул Ники, покручивая в руках бокал с вином. — Я просто обязан научить тебя по-настоящему веселиться! — Не обязан, — отрезал некромант, и что-то в выражении его лица мгновенно остудило пыл Ники. После этого Эндрю поднялся, прихватил корзинку с булочками и коротко бросил Нилу: — Пойдём. Нил тут же поспешно вскочил, на ходу дожевав дольку фрукта, и последовал за некромантом к выходу из общей столовой, а оттуда — обратно в сад. — А ведь на Тёмной тропе всегда так тихо и спокойно, никто не капает на мозги, — протянул Нил, закатив глаза. — Возможно, но мы туда пока не собираемся. — Да я просто вслух размышляю, — хмыкнул Нил, доедая последний кусочек ужина. — Там я хотя бы мог спокойно поесть. Ну, если не считать тех дней, когда нам приходилось убивать всяких уёбков. Эндрю окинул его скептическим взглядом и взял булочку из корзинки. — Прелесть какая. Теперь я совершенно точно могу сказать, что после таких заявлений мне необходимо ещё виски. — Правда? А я-то думал, виски тебе нужен всегда. Нил весело рассмеялся, когда в него метнули кусочком булочки, но он успел отбить его в сторону, и Нуит тут же ловко перехватил добычу в воздухе. — Что? — Хорошие лисята ведут себя прилично, — сказал Эндрю, после чего Йорея тут же разразилась тирадой витиеватых оскорблений на языке пикси. Нил решил, что «лисёнок» из уст Эндрю всё-таки звучит куда лучше, чем «безнадёжный идиот» или «безмозглый балбес», и счастливо улыбнулся, когда они вернулись к иве, чтобы мирно провести остаток ночи, наслаждаясь обществом друг друга.

***

Сидя на траве и куря сигарету, Эндрю наблюдал, как Нил вместе с Мэттом, Дэн и шавками носится по саду, гоняя мяч по зелёной траве. Возились они так уже не меньше часа, и по связующей нити Эндрю всё отчётливее чувствовал, как радость и азарт понемногу сменяются усталостью. Идиотизм. Какой вообще смысл выкладываться как в последний раз ради какой-то тупой игры с мячом? (хм, правда?) А вот что действительно можно было бы объявить незаконным, так это выглядеть после такого до невозможности привлекательно. Лицо и кончики ушей Тенью шагающего раскраснелись, рыжие волосы растрепались, мышцы на длинных ногах то и дело напрягались перед очередным прыжком, подчёркивая рельеф, а на лице снова и снова вспыхивала такая искренняя, лучезарная улыбка. Когда Нил впервые вот так улыбнулся Мэтту, тот даже врезался в Дэн, чем тут же подарил Нилу преимущество, и тот ловко перехватил мяч, промчавшись мимо них вместе с шавками. И пусть Эндрю вполне мог оценить эстетическую сторону происходящего, это нисколько не делало всё это времяпрепровождение менее раздражающим. И всё же он неотрывно следил за Нилом и его эмоциями, и, похоже, тот был… в порядке. Последние несколько дней, с тех пор как они решились сделать следующий шаг, Эндрю особенно внимательно прислушивался к связующей нити, однако кошмары больше не мучили Тенью шагающего, перчатка перестала пытаться захватить его тело, а сам Нил всем своим видом показывал, что не жалеет о том, что позволил им зайти так далеко. Заодно Эндрю пытался разобраться и в собственных чувствах; он ведь не собирался выходить за те тщательно очерченные рамки, которые сам же когда-то и установил. Да, поцелуи и осторожное изучение границ друг друга были им уже знакомы, чтобы понять, что для них приемлемо, а что нет, но тогда он вдруг почувствовал, как что-то тянет его к большему. И одна только мысль о том, что на его решение могло повлиять что-то извне или что он мог потерять контроль из-за того, что в него что-то вселилось, очень и очень ему не нравилась. (правда.) «Большое, блять, спасибо», — мысленно бросил он гривне, ожидая, не решит ли она добавить что-нибудь ещё. И то, что сейчас она была на редкость молчалива, ничуть его не успокаивало, особенно когда речь шла о столь важном для него вопросе. Он ни за что не позволил бы ничему завладеть собой и управлять им, превращая его в подобие тех выблядков из детства. Но что, если всё-таки это была его вина? Нет, в таком случае Нил и правда заслуживает кого-то получше. Когда Дэн всё же сумела повалить Нила на землю, воспользовавшись своим даром и корнями одного из ближайших деревьев, и отвоевала мяч, тот так и остался лежать на траве, счастливо улыбаясь, пока Умбре кинулась облизывать ему лицо, а Нуит, вцепившись зубами в рукав, потянул его на себя. Мэтт подхватил Дэн в объятия и закружил её в воздухе, что, судя по всему, означало, что их идиотская игра наконец подошла к концу. Нил застонал, опираясь на Нуита, когда тот попытался помочь ему подняться, а потом неровной походкой направился прямиком к Эндрю. Подойдя, он тяжело плюхнулся на землю рядом с ним. — В следующий раз ты просто обязан сыграть вместе с нами, — пробормотал Нил с усталой ухмылкой. — Никому я ничем не обязан, — возразил Эндрю, стряхивая пепел в сторону Нила. — Поверь, это куда веселее, чем занудные тренировки с Кевином, — не сдавался Тенью шагающий. — Кстати! Мы можем и его заставить сыграть с нами. Тогда у тебя будет законный повод пару раз его стукнуть. (правда.) — Поверь, я и на тренировке вполне могу надрать ему задницу, — фыркнул Эндрю, хотя это и было небольшим преувеличением. Теперь, когда Дэй восстановился, надрать ему задницу он мог разве что в половине их тренировок. (правда.) А ещё он в любой момент может переплавить один треклятый кусок металла. (ложь.) О, ещё немного — и Эндрю сам отправится на поиски Оберона, чтобы лично спросить этого мудозвона, на кой хрен он вообще создал эту хуету. (хм, правда?) Нил ухмыльнулся и привалился левым плечом к правому плечу Эндрю, когда по их нити вспыхнули веселье и любопытство. — Дай угадаю, она опять стала слишком разговорчивой? — Именно. И я как раз обдумываю план, как бы избавиться от этой хреновины и переплавить её на монеты, чтобы купить себе новую машину, — буркнул Эндрю, потирая шею. — Ага. — Эмоции Нила немного успокоились, пока он вытягивал правую руку, которой до этого поглаживал живот довольного Нуита. — Знаешь, пожалуй, я бы тысячу раз предпочёл назойливый голос в голове тому, чтобы, как в моём случае, чёртово украшение перехватывало контроль над моим телом. — Хм… — Эндрю задумался. — Ладно, признаю: по сравнению с тем, что твоя перчатка вытворяла последние пару недель, вечный бубнёж у меня в голове — не такая уж и беда. С этим даже я спорить не стану. — Ну, если учесть, что в основном она изводила только Кевина с его небывалым рвением, я начинаю понимать, почему она так на него взъелась. — Нил снова улыбнулся, наклонившись к Эндрю. — Ты же в курсе, как его бесит наша с тобой позиция насчёт Великого Наследия. (правда.) — Удачи ему в поисках нового хобби. — Эндрю мягко оттолкнул Тенью шагающего. — А кое-кому не помешало бы помыться. Правда, Эндрю не мог не отметить, что даже весь в поту Тенью шагающий не лишался своего особого обаяния. (правда.) — Мило, конечно. Несмотря на ворчание себе под нос, Нил всё-таки поднялся. Шавки тут же поспешили за ним, а Эндрю предусмотрительно отправил пару духов вперёд, чтобы выгнать из бассейнов всех фейри, если там вдруг кто-то был, и Нил мог спокойно помыться после того, как полтора часа носился по саду как балбес, коим, в сущности, и являлся. Хотя Эндрю устроился на одной из скамеек прямо перед купальнями, Тенью шагающий, похоже, ничуть не тревожился, не смущался и вообще не видел проблемы в том, что раздевается и моется у него на глазах. Впрочем, в этом не было ничего удивительного: они уже не раз мылись вместе в горячих источниках. Единственный раз, когда Нил оглянулся на Эндрю, он бросил на него вопросительный взгляд, сообразив, что сегодня некромант присоединяться к нему не собирается. — В отличие от некоторых, я не носился как оголодавший щенок за косточкой, — пояснил Эндрю, прикуривая очередную сигарету. — В самом деле, ты, как и всегда, вёл себя как ленивец, — фыркнул Нил, прежде чем шагнуть в бассейн. — Какое блаженство… Жаль, что на Тёмной тропе нет таких бассейнов, — признался он и застонал от удовольствия. — Надо будет попросить Рене помочь мне с парочкой заклинаний для подогрева воды. Эндрю было невыносимо слышать, как часто Нил говорит о Тёмной тропе, понимая, что его ближайший друг в ту же секунду вернулся бы туда, будь у него такая возможность. Обычно он быстро напоминал себе, что Тенью шагающий вообще-то связан с тем миром, что ему нужна еда оттуда и что любовь к Серым землям, чёрт возьми, у него буквально в крови. Он скат-сидхе, Тенью шагающий, а владычица мира Теней Мэб, так дорожившая Тёмной тропой, была его бабушкой. И всё же куда важнее было другое: Нил уже не раз упоминал Храм Ночи, говорил о том, что наконец собирается открыть место Знающих своей матери, чтобы дать ещё одно убежище пикси и другим нуждающимся Тёмным. А ещё он не раз называл Нору своим домом. Так что, возможно, он хотя бы допускал для себя мысль о будущем в Царстве фейри. А вот кому действительно стоило задуматься о собственном будущем, так это самому Эндрю, особенно если учесть, что Ваймак сутками разбирал письма от Лордов и Леди Дворов после всех событий при Верховном Дворе, что у порога Норы с каждым днём появлялось всё больше «низших» фейри, полукровок и подкидышей в надежде найти здесь убежище и, ну да, конечно, что Аарон до сих пор пылал праведным гневом из-за своей «не совсем смертной» подружки. Вдобавок ко всему Кевин методично выедал ему мозг чайной ложечкой своей извечной шарманкой о «возвращении величия Трёх». И что ж, теперь Эндрю прекрасно понимал, почему Оберон и его королевы в своё время сбежали отсюда куда подальше. Он даже не мог их за это винить: если им и правда приходилось каждый день разбираться с такими вот фейри, да Эндрю и сам бы первым рванул без оглядки. Гривна на шее Эндрю запульсировала ровно в тот момент, когда к ним подлетела целая дюжина галдящих пикси. Нил с тяжёлым вздохом выбрался из горячего источника и с явной неохотой принялся вытираться; стоило ему одеться, как Йорея и ещё несколько пикси бросились к нему заплетать волосы. — И так изо дня в день… Вам ещё не надоело? — жалобно спросил Нил, пока Умбре чихала от густой пыльцы пикси в воздухе. — Ну почему вы не можете оставить меня в покое хотя бы на один день? — Потому что у нас гости, — сообщила ему Йорея, зависнув прямо перед его лицом. — И ты должен встретить их с подобающим твоему статусу достоинством. (правда.) Эндрю тут же нахмурился и призвал своих духов. Если учесть, что ни одно из его защитных чар не отреагировало на вторжение и ни один дух не примчался со срочными вестями, значит, кто-то из «Лисов» сам привёл в их место Знающих незваных гостей. — И кто же пожаловал? — спросил он. — Светлые, — с усмешкой пропела Йорея. — Туатха де Дананн. (правда.) Нил бросил на Эндрю любопытный взгляд, когда тот отправил призванных духов на разведку. — Думаю, это Реманн, — предположил он, хотя мысленно тут же взмолился, чтобы это оказалось не так. — Ни на шаг от меня не отходи, пока они здесь. Нил опасно прищурился, а волки оглянулись на него, насторожив уши. — Вообще-то я и сам могу за себя постоять, — отрезал Тенью шагающий, и по их нити пробежала злость. (правда.) — Ага, ровно до первой встречи с какими-нибудь новыми световыми чарами, — напомнил Эндрю, чем только сильнее его распалил. — И я знаю, но всё равно постарайся держаться поблизости. Надо же, в кои-то веки Йорея прикусила язык, а сам Нил снова выругался на старофейрийском. Он только велел остальным пикси следовать за ними, когда они вернутся в сад. Тенью шагающий буквально кипел от злости, когда один из духов Эндрю вернулся и сообщил, что к ним и правда заявились Реманн и Нокс. — И что они здесь забыли? — задумчиво протянул Нил, шагнув ближе к Эндрю. — Очень надеюсь, что не пришли опять ныть о свержении Верховного суда. Эндрю совершенно не горел желанием участвовать в милом «дворцовом перевороте», который затеяли их старшие Лорды. Ну и, конечно, он ничуть не удивился, увидев рядом с ними Кевина, когда они с Тенью шагающим дошли до главного дома. — Как чудесно, что нам не пришлось вас разыскивать, — кивнул Ваймак Эндрю и Нилу. — Джеймс принёс важные вести. (правда.) Оглянувшись, Эндрю отметил, что все остальные уже собрались в общей гостиной и, судя по всему, ждали только их. Реман и Нокс были при мечах, одетые в красно-золотые цвета своего Двора, что резко контрастировало с чёрным нарядом Кевина, яркими джерси Дэн и рубашкой Ваймака. — А спросить нас вы не забыли? Может, мы с Нилом вообще не хотели, чтобы нас нашли, — заметил Эндрю, кивнув Нилу, что пора уходить. Но стоило им развернуться к двери, как Ваймак поднял руку. — Слушайте, нам совсем не хочется ослепнуть от такого цветного обилия безобразия, и уж точно не хочется, чтобы вы выносили нам мозг своей болтовнёй. — О, дайте мне сил! Это важно, и ты это выслушаешь, угрюмый ты гремлин, так что даже не думай никуда намыливаться. (правда.) Эндрю бросил на даойн-сидхе холодный взгляд и демонстративно прислонился к дальней стене. Нил обеспокоенно огляделся по сторонам, а потом скользнул в тень и вышел уже рядом с Эндрю, не обращая внимания на ворчание Йореи и навостривших уши волков. — Ну и что такого важного мы должны были услышать? Или ты просто выдерживаешь драматическую паузу? Что ж, я весь внимание, — пропел Эндрю, скрестив руки на груди и почувствовав, как Нил обречённо вздохнул. Ваймак провёл ладонью по лицу и устало посмотрел на Ремана. — Хочешь совет? Если Судьба когда-нибудь сведёт тебя с умником, запертым в железной камере, очень хорошо подумай, прежде чем во всё это ввязываться. И уж тем более прежде, чем решишь его оттуда вытаскивать. — Ну, на совет это как-то не очень похоже, — услужливо заметил Нил. — Я бы скорее назвал это предостережением. (правда.) Дэн едва не фыркнула от сдерживаемого смешка, Нокс ухмылялся, а Реман, похоже, вообще не понимал, как на это реагировать. Ваймак же только зло зыркнул на Эндрю и Нила. — Вы оба — занозы у меня в заднице, вы в курсе? (правда.) — Ага. — Эндрю ударил пяткой сапога по стене. — Вот только я всё ещё не услышал, с какой стати мы вообще здесь торчим. — Настал тот самый переломный момент, которого мы все ждали, — торжественно произнёс Кевин, шагнув вперёд. — На сегодняшний день больше половины североамериканских Дворов отреклись от власти Верховного суда. — Он бросил выразительный взгляд на Эндрю и Нила, тогда как Ваймак нахмурился, а Реман кивнул. — Теперь, когда у Царства появились мы, они уже не смогут вернуть себе власть. (правда.) О, а вот теперь в груди у Эндрю по-настоящему закипел гнев. — Какие ещё, нахрен, «мы»? — вкрадчиво переспросил он. — Лично я не сделал ровным счётом ничего, чтобы они вдруг массово решили отделиться, и уж точно не собираюсь влезать во всё это дерьмо. Насколько я понимаю, Нил тоже. — Он глянул на своего ближайшего друга, и тот утвердительно кивнул, а по связующей нити Эндрю почувствовал только мрачное удовлетворение. — Так что даже не вздумайте вешать на наши головы ответственность за их действия и уж тем более раздавать от наших имён обещания, которые мы не собираемся выполнять. Кевин сжал левую руку в кулак — ту самую, на которой сверкал перстень Титании и которую уже много лет пересекали шрамы. — Да блятский же рот, Эндрю, это наша новая реальность! Ты, блять, больше не можешь делать вид, что ничего не происходит! Мы обязаны… Нил шагнул вперёд, и только то, что перчатка по-прежнему плотно охватывала его правое запястье в виде браслета, удержало Эндрю от того, чтобы рвануть за ним. — Не-а, никому мы ничем не обязаны! — шикнул Нил, вскинув подбородок, чтобы смотреть в глаза высокому Туатха де Дананн. — Я не для этого сбегал из Эвермора! Я, блять, сделал это, чтобы наконец обрести свободу! Я думал, ты сбежал от них по той же причине, так почему теперь позволяешь жалкому куску металла диктовать тебе, что делать и кем быть? В глазах Кевина мелькнуло сомнение, но решимость быстро вернулась. — Потому что это не просто жалкий кусок металла, и ты это знаешь. — Он кивнул на Йорею у Нила на плече и на пикси, порхающих по комнате, затем указал на теневых волков, неотступно следующих за Тенью шагающим. — Потому что у тебя появились те, кого ты захотел защитить, и те, кто в ответ решили заботиться о тебе. — Он снова кивнул, когда Нил невольно отпрянул. — Я это видел, представь себе. Видел, как Тэцуджи злоупотреблял своей властью, обращая её против фейри, против собственной Знати. Видел, на что он готов пойти, лишь бы подчинить наш народ. Я не дам этому продолжаться. Больше ему это с рук не сойдёт. Ни ему, ни Рико. — Он слишком долго плёл свою паутину, подминая под себя Верховный суд, — заговорил Ваймак, шагнув к Кевину. — Он везде рассадил своих фейри, присягнувших ему и его Двору. Да мы и сами успели прочувствовать это на собственной шкуре. Он — причина того, что с тобой случилось, Эндрю. Мы почти уверены, что те Знающие, кто остался на стороне Верховного суда, так или иначе связаны с Эвермором. (правда.) Возможно. Вот только каждое новое слово лишь сильнее подливало масла в огонь его ярости. — О, и вы решили, что гражданская война — это, конечно же, лучшая идея? Ну да, мы же все прекрасно знаем, как такие вещи обычно проходят на ура. — Он оттолкнулся от стены, а его духи уже опрокинули вазу с цветами у двери и принялись драть со стен гобелены. — С тем же успехом вы могли просто нарисовать у нас на лбу мишени. (правда.) Дэн нахмурилась и, подойдя к Эндрю и Ваймаку, встала между ними. — Никто ещё ничего не делал. Дворы Знающих сами решили отделиться! (правда и в то же время ложь.) О, спасибо за уточнение. — Правда? А не ты ли, случайно, трепался направо и налево о Наследниках и всей этой хуйне про Трёх Королей? — спросил Эндрю и к концу фразы уже повернулся к Реману, холодно глядя на него. Темноволосый Туатха де Дананн замялся, а это само по себе было равносильно признанию. — Всё, что мы сказали, — это что Дэвид уже присягнул вам троим. (правда.) — Погоди, какого хрена? — Ваймак резко развернулся и неверяще уставился на своего так называемого друга. Нокс поморщился, а пикси, шипя на своём языке, закружили вокруг двух прибывших Туатха де Дананн. — На кой ляд ты это сделал? Нахрена вообще было такое говорить? — Потому что слухи уже разлетелись, — виновато ответил Реман. — Новость о том, что старинные артефакты Великих Трёх вернулись в Царство фейри, и не просто вернулись, а оказались у Наследников. Фейри уже шепчутся о том, что артефакты признали новых владельцев. Говорят, что они подчинились трём молодым фейри, поразительно похожим на Трёх. Что двое из них могут похвастаться родословной, берущей начало от двух королев, и истинной чистой кровью. — Реман сперва посмотрел на Нила, потом перевёл взгляд на Эндрю. — Всё Царство говорит о том, что теневые волки вышли за пределы Тёмной тропы. И о том, что один подкидыш смог призвать из-за Грани душу давно умершей фейри. Все встревожены. Они напуганы, но вместе с тем у них появилась надежда, Дэвид. Им важно было знать, что теперь им есть на что надеяться. Нил качнул головой. — Нет. Они не имеют никакого блятского права возлагать на нас свои надежды. (ложь.) — Возможно, но ты всё-таки внук самой Королевы Тёмных, — сказал Нокс со своей придурковатой улыбкой. — И ты теперь носишь её перчатку… О пресвятые! — Он заморгал, когда Нил шагнул в ближайшую тень и просто исчез вместе со своими шавками. Эндрю с головой накрыли гнев и обида Тенью шагающего. — Это как вообще… Эй! — Нокс крутанулся на месте, когда пара духов отвесила ему несколько подзатыльников. — Прикуси язык и, для собственного же блага, заруби себе на носу: не смей больше упоминать его семью, — холодно отрезал Эндрю, тогда как Ваймак, Реман и Кевин недовольно уставились на него. — Что? В этот раз он ещё легко отделался. В следующий раз я сломаю ему пару костей в назидание. (правда.) — Нет, серьёзно, почему у тебя всё всегда сводится к насилию? — пожаловался Ваймак, покачав головой. — И это, мать твою, даже не помогает. Эндрю, мы правда не хотим Гражданской войны, но и сидеть сложа руки, дожидаясь, пока Верховный суд и Морияма отомстят тем Дворам, которые решили постоять за себя и не прогнулись под них, тоже не можем. (правда.) Что ж, кого-то тут явно заело. — Резонно, — спокойно проговорил Эндрю, прикуривая сигарету и отправляя духа на поиски Нила. Он чувствовал, что тот по-прежнему находится на территории места Знающих и, похоже, уже немного успокоился, но всё равно хотел убедиться, что за время его отсутствия с Нилом ничего не случится. — Только я всё никак не возьму в толк, при чём тут мы с Нилом. — Он кивнул в сторону Кевина, выпуская сигаретный дым. — Вот пусть с плакатом наперевес дитя революции, готовое посвятить себя фейри, и руководит этим парадом идиотизма. Главное — без нас. — Потому что нас, блять, должно быть трое, — гаркнул Кевин. — Три суверена, три зачарованных артефакта, три кровные линии. Пусть одна из них и не самая чистая, но суть не в этом. (правда.) — Класс. Ну тогда у меня для вас плохие новости, потому что, если исходить из этого, нас всех ждёт пиздец, — безразлично пожал плечами Эндрю, тогда как Дэн застонала, а Ваймак выглядел так, будто у него уже начинается мигрень. (правда.) — Серьёзно?! И что ты, к Бездне, собираешься делать дальше? — уже почти кричал Кевин, проводя рукой по тёмным волосам. — Так и будешь протирать тут штаны, бухать и накуриваться? Бегать за Нилом и даже не пытаться толком за ним ухаживать? Сраться, блять, с Аароном до скончания веков?! Это важно, Эндрю. Очень важно! (правда.) — Не для меня. Ха, и даже гривна не могла с этим поспорить. Эндрю махнул им всем рукой, уже собираясь уйти. — Нет, блять, всё, я уже не выдерживаю… Эндрю, я правда не знаю, чего хочешь ты сам, но я знаю, чего желают Аарон и Ники, — процедил Кевин. — И как ты думаешь, получат ли они то, чего хотят, если ты не перестанешь быть упрямым бараном и не займёшься наконец тем, что Судьба тебе предначертала? (правда.) О, уголок губ Эндрю дёрнулся в кривой усмешке, когда он оглянулся через плечо, чтобы посмотреть на фейри, который ещё совсем недавно казался ему трусом. — Кевин-Кевин, послушай меня сейчас очень внимательно: будь осторожнее и фильтруй всё, что тебе нашёптывает кусок металла на руке. Особенно если это может обернуться для тебя нестерпимой болью, усёк? Уж точно он не позволит, чтобы кто-то — даже тот, кого он поклялся защищать ценой собственной жизни, — использовал против него его же семью. Кевин резко побледнел, но не отступил. — Ты можешь изменить ход истории, если хоть раз в жизни тебе будет не насрать на всех вокруг! — Он махнул рукой в сторону входной двери. — Да никому и дела не будет до тебя и Нила, если ты просто… Эндрю в несколько шагов сократил расстояние между ними и, оттолкнув Нокса в сторону, впечатал Кевина в стену. — Не ступай на и без того тонкий лёд, Кевин, — холодным тоном произнёс он, пока духи вихрем кружили вокруг них. — Не смей. На мгновение глаза Кевина полыхнули ярко-зелёным огнём, а губы искривились в неприятной усмешке. — О, ну конечно, всё всегда крутится вокруг него? Что в нём такого особенного, а?! Почему, ну почему ты готов пожертвовать всеми ради этого жалкого существа, обречённого вечно пресмыкаться в тени… Эти слова только сильнее распалили ярость Эндрю, и он снова приложил Дэя о стену. Прежде чем он успел повторить это ещё раз, в нос ударил запах подсолнухов и солёной воды, и Ноксу каким-то неведомым чудом удалось вклиниться между ними. — Так, спокойно, ладно? Нам надо держаться вместе, а не грызться друг с другом, — взмолился светловолосый Туатха де Дананн, помогая Кевину выпрямиться. Дэй растерянно взглянул на него своими ярко-зелёными глазами, несколько раз моргнул и вдруг прижался к этому назойливому олуху. — Да что с вами такое? — Все вопросы к Дэю. Это он тут решил заделаться реинкарнацией королевы сук, — отозвался Эндрю и снова направился к выходу. Ваймак проводил его внимательным взглядом и уже открыл рот, но Эндрю перебил его: — Нет уж, с меня хватит. Ваймак тяжело вздохнул. — Ладно, но хотя бы подумай об этом на досуге, сварливый ты карлик. Не просто же так эта хреновина выбрала именно тебя, — он кивнул на гривну. — И не просто же так Судьба свела вас троих здесь, и что-то мне подсказывает, что уж точно не для того, чтобы вы каждый день доводили меня до белого каления. (правда.) — Но в этом-то и весь смысл веселья, — протянул Эндрю, отсалютовав Ваймаку. — Счастливо оставаться. Решив хотя бы на время отложить весь этот идиотизм, тем более что Реман и Нокс, судя по всему, в ближайшее время никуда не собирались, он отправился искать Тенью шагающего и нашёл его сидящим на дубе в окружении пикси, пока шавки устроились на земле под деревом. — Ха, похоже, после моего ухода лучше там не стало, — заметил Нил. — Не стало, — ответил Эндрю, прислонившись к стволу и подняв взгляд на Шагающего. — Но, чтобы это понять, гением быть не надо. Каким-то образом Нил умудрился усесться так, что закинул обе ноги на ветку и подтянул колени к груди, при этом не теряя равновесия. Чудо, не иначе, потому что ветка хоть и была крепкой, но широкой её назвать точно нельзя было. — Я ненавижу всё это давление, которое вдруг свалилось нам на головы, — тихо начал Нил. — Всю мою жизнь меня лишали права выбора. Отец вечно указывал, как мне жить, пока я был при его Дворе, а мама потом всегда всё решала за нас обоих, когда мы были в бегах. — Он умолк, проводя кончиками пальцев по перчатке. — Лишь однажды я чувствовал себя по-настоящему свободным. Когда жил в Междумирье. (правда.) Эндрю задумчиво посмотрел на него, прикуривая сигарету. — И даже сейчас? Улыбка Нила стала грустной, а в груди у него поднялись печаль и смирение. — Ну, сейчас меня сковывает клятва Ваймаку и привязка к тебе. — И хотя Эндрю постарался никак не выдать нахлынувших эмоций, грусть Нила мгновенно рассеялась. — О нет. Нет-нет, это не похоже на… Слушай, я не чувствую себя в ловушке или в кандалах, но это всё равно своего рода обязательства. (правда.) Обязательства. Вот только Нил присягнул Ваймаку только лишь из-за Эндрю и оказался связан с ним нитью только потому, что согласился помочь Рене и исцелить его. — Ты жалеешь об этом? О связующей нити между нами? — спросил Эндрю, пытаясь вспомнить, когда он вообще в последний раз наседал на Би или Рене с требованием найти способ разорвать их связь. Йорея что-то прошептала Нилу на ухо, а тот продолжал потирать перчатку, задумчиво глядя вдаль. — Скажем так, я бы очень хотел, чтобы мы нашли способ хоть как-то увеличить расстояние натяжения нити для вылазок, но, знаешь… — Нил посмотрел на Эндрю и застенчиво улыбнулся. — Думаю, я уже не представляю, каково это — не чувствовать в груди твоих эмоций. Мама приучила меня быть настороже, всегда следить за поступками окружающих. Мы постоянно держали ухо востро, пока были в бегах. Вот только понимать других я так и не научился. — Он тихо выдохнул, наконец отпуская перчатку. — А связующая нить помогает мне понять тебя. (правда.) Эндрю никогда не смотрел на это под таким углом, но, если задуматься о смущении и беспокойстве, которые он улавливал по нити, о привязанности, что временами сводила его с ума, заставляя одновременно хотеть сбежать куда подальше и, наоборот, стащить Нила с ветки и зацеловать до потери пульса, приходилось признать: узы и правда помогают ему лучше понимать Тенью шагающего. Он и сам никогда не был знатоком чужих чувств, разве что в самых простых вещах — когда кто-то хотел причинить боль, что-то потребовать, насытиться за чужой счёт или, наоборот, защитить, — так что, как ни крути, связь между ними действительно многое проясняла. Ну, не всегда, конечно, но всё же это было лучше, чем ничего. (правда.) — Что ж, должен признать, штука полезная, особенно в общении с тобой, если учесть, что никакой инструкции к тебе не прилагалось, — заметил Эндрю, выпуская пару колец дыма, сквозь которые тут же пролетели несколько пикси, пока Нил недоумённо смотрел на него. — Эм… ладно? — Нил нахмурился, а Йорея пробормотала что-то крайне нелестное об Эндрю, запустив в него жёлудем, который тот без труда отбил. — Жаль только, что нить не помогает с переводом. — Думаю, даже гугл-переводчик не справился бы с переводом с языка «глупого лисёнка» на язык «фейри», — ответил Эндрю. Тенью шагающий ещё несколько секунд сверлил его сердитым взглядом своих невероятных голубых глаз, после чего пробормотал себе под нос что-то на старофейрийском. Что-то подсказывало Эндрю, что тот в очередной раз пожаловался на то, что вообще сунул нос с Тёмной тропы. (правда.) А после этого всё вроде бы снова улеглось. Нил, как и всегда, оставался раздражённым, но при этом всё таким же ласковым и радостным, а что до Эндрю… Эндрю совершенно не хотелось лишиться их «этого» из-за кучки безмозглых фейри, которым до него не было никакого дела и на которых ему самому было глубоко плевать. Единственными фейри, на которых ему действительно не было плевать, оставалась Знать Лисьего Двора. Ха, его «народ»… Да, это звучало как злая шутка: всё те же фейри, что презирали его только за человеческую кровь в жилах. Так если его «народу» всегда было на него насрать, что изменилось теперь? Что, собственно, поменялось, кроме того, что у него на шее появился кусок золота? Не-а, править он не хотел, и, если уж на то пошло, его заботила только жизнь тех немногих, кто находился под его защитой. Фейри столько столетий прекрасно обходились без своих драгоценных Великих Трёх, что смогут обойтись и дальше. (ложь.)

***

Нил как раз заканчивал закапывать остатки обеда, который волки принесли ему с Тропы, когда к нему подошёл Кевин и остановился, дожидаясь, пока тот кивком его поприветствует. Отряхнув ладони от влажной земли, Нил пересел на одну из садовых скамеек, потому что по какой-то причине, не до конца понятной даже ему самому, не хотел подпускать Кевина к своей иве. — Я смотрю, Эндрю с тобой нет? — спросил Кевин, нервно потирая эфес меча и так и оставаясь стоять в стороне вместо того, чтобы просто сесть рядом. — Он сейчас занят. Говорил, что хотел помочь Би с чем-то, — ответил Нил с едва уловимым раздражением. В конце концов, они с Эндрю не были неразлучниками, вопреки общему мнению, почему-то сложившемуся в Норе. — Невежу ты тут не найдёшь, — прошипела Йорея, бросив на Кевина ледяной взгляд и ласково потрепав Нила по волосам. — Так что проваливай, если ищешь его. Кевин растерянно моргнул и криво усмехнулся. — Хм, похоже, они по-прежнему его не жалуют. Кто бы говорил, конечно. Можно подумать, пикси вдруг прониклись симпатией к самому Кевину. — Пока ещё нет, — покачал головой Нил и невольно улыбнулся, вспомнив бесконечные стычки между Эндрю и пикси. — Тебе что-то от него нужно? — Вообще-то ничего особенного, — ответил Кевин, перестав теребить эфес меча и вместо этого начав крутить перстень на пальце. — Просто я подумал, что нам с тобой не мешало бы поговорить. Услышав это, Нил глубоко и устало вздохнул; судя по всему, Эндрю это почувствовал, потому что по связующей нити до него тут же донеслись беспокойство и любопытство некроманта. — Сразу предупреждаю: если ты опять заведёшь свою извечную шарманку про величие нашего так называемого Наследия, то лучше разворачивайся и уходи прямо сейчас, — сухо бросил Нил. Кевин тут же вспыхнул, и в его глазах загорелось негодование. Он оставил в покое и перстень, скрестил руки на груди и лишь с явным усилием удержался от резких слов в ответ. — Послушай, Нил, я правда не хочу снова с тобой из-за этого бодаться, но ты же чистокровный. Готов поспорить на что угодно: тебе, как никому другому, известно, что в нашем мире значит ответственность за наследие крови… Ну, взять хотя бы твоей матери, — добавил Кевин, запнувшись и так и не решившись вслух вспомнить Натана Веснински. Нил слабо улыбнулся. Его правая рука потянулась к загривку Умбре, и он коснулся мягкого меха волчицы, которая никогда не причинила бы ему вреда. — Поверь, моя мать многому меня научила, только вот незадача — последние десятилетия её жизни мы были слишком заняты выживанием и бегством от моего папаши, так что на подобную ерунду как-то не оставалось времени, — тихо ответил Нил, чувствуя, как Умбре прижимается к его руке, а Нуит трётся о ноги, не давая утонуть в воспоминаниях. — А вот что я действительно успел усвоить, так это то, что чем больше у кого-то власти в руках, тем больше зла он может творить безнаказанно. — Но ты-то не такой, — мягко возразил Кевин. — Ты никогда не злоупотреблял и не станешь злоупотреблять той властью, которая тебе дана. — Правда, что ли? — Нил горько усмехнулся, давая волю дару, доставшемуся ему от отца. И, конечно, почувствовав это, Кевин заметно вздрогнул и напрягся. — Будь это так, фейри при Верховном суде не спорили бы о том, кому из них «удостоится чести» держать меня на поводке. Что-то я не слышал, чтобы хоть кто-нибудь из собравшихся там обвинил их в клевете, когда они вынесли приговор, будто мне якобы нужен хозяин. Ах да, с этим-то они как раз были согласны, просто не хотели, чтобы конец поводка достался Морияма или Верховному суду. — Всё это только потому, что ты очень силён и могущественен, Нил, и их это попросту пугает, — проговорил Кевин, покосившись на теневых волков, прижавшихся к Нилу. — Просто вдумайся: ты, если захочешь, с лёгкостью обойдёшь защитные чары любого места Знающих, но ты этого не делаешь. И это говорит о многом. Ты никогда не стал бы злоупотреблять своей силой. Ох, временами Нилу до боли хотелось явиться в Эвермор со своей стаей и позволить волкам настигнуть Тэцуджи и Рико. Как же часто он об этом мечтал, но, к собственному несчастью, мать хорошо воспитала его. Она вбивала ему в голову всю иерархию Царства, его законы и придворные правила, в основном, правда, для того, чтобы при необходимости он умел их обходить. Поэтому Нил прекрасно понимал, что в нынешней ситуации не может ничего им сделать, не развязав междворовую войну. Даже если ему очень хотелось избавиться от них. — Возможно, — сказал он Кевину, — но это всё равно не делает меня хорошим королём. И дело тут даже не в одном из моих даров. Йорея тут же дёрнула его за прядь волос. — Эй! — Не смей так говорить. У тебя получается куда лучше, чем ты думаешь, — строго отчитала она его. — Ты наш Король. — Ну вот, видишь, кто-то в тебя уже верит, — улыбнулся Кевин. — А Эндрю так и вовсе прирождённый лидер, как бы сам это ни отрицал. Он всегда заботился о своих близких и действительно хорошо разбирается в фейри. — В последнем я бы не был так уверен. Он вон до сих пор защищает тебя, — пробормотал Нил, потирая ноющую голову после всех манипуляций Йореи. — Очень смешно. — Кевин нахмурился, но быстро вернул себе благодушный вид. — Слушай, я и не говорю, что мы должны хвататься за всё и сразу, и я понимаю, что мы никак не сможем исправить вообще всё, но, возможно, только возможно, если мы покажем Царству, что готовы взять на себя бразды правления и действовать сообща, что готовы, если понадобится, принять на себя ответственность и рассудить фейри… Я правда верю, что мы сможем сделать этот мир хотя бы немного лучше. Нил скептически посмотрел на Кевина. Даже на слух это звучало как плохой план, который принесёт им разве что лишнюю головную боль и новые неприятности. Вот только Нил знал и другое: если уж Кевину что-то вбивалось в голову, переубедить его было трудно — если вообще возможно. — Почему тебя это так волнует? Кевин молчал, разглядывая перстень, а Нил тем временем почувствовал присутствие духа, наблюдавшего за ними издалека. — Из-за моей мамы… Я… насколько помню, для неё это было важно, — тихо ответил Кевин, и в его глазах проступила печаль. — Всю свою жизнь она посвятила поиску новых заклинаний и зачарованных артефактов, если те могли хоть немного облегчить жизнь фейри. Она не сидела сложа руки даже после того, как нашла места Знающих и открыла их Тайны. Она просто знала, как много наш народ потерял за века гонений, и хотела дать фейри даже больше, чем у них когда-то было. — Он моргнул, пытаясь скрыть навернувшиеся на глаза слёзы. — Как-то раз она сказала мне, что мы и так потеряли слишком многое, а потому не имеем права терять больше ни минуты. — Он крепко сжал левую руку. — А потом она вдруг умерла, и теперь мне остаётся только гадать, какую роль в её смерти сыграл Тэцуджи. Я даже не знаю, считал ли он меня когда-нибудь своей семьёй, как говорил, или просто держал на коротком поводке ради своих извращённых целей. Ха, Тэцуджи, который накинул поводок на шею фейри, способного убивать одним прикосновением, — да, Кевину и правда было о чём задуматься. — Но я очень надеюсь, что ты делаешь это не только ради неё, — наконец произнёс Нил, поглаживая Умбре за ушами, а Йорея в знак согласия часто затрепетала крыльями. Кевин покачал головой, продолжая крутить перстень на пальце. — О нет, дело не только в маме. — Взгляд его стал твёрже. — Я просто хочу однажды стать таким фейри, как она и Ваймак. Что ж, если стремление Кевина быть похожим на мать Нил ещё мог понять, то при чём здесь Ваймак, он так и не уловил. Впрочем, уж лучше пусть равняется на него, чем на куда более сомнительные примеры для подражания. — Ты же понимаешь, что вовсе не обязательно становиться королём Светлых, чтобы быть похожим на них. — Я знаю, но не могу позволить себе сбежать от своих обязанностей. — Кевин кивнул сначала на свой перстень, потом на перчатку на руке Нила. — Так же, как и ты. — Что ж, вот наш разговор и зашёл в тупик, и что-то мне подсказывает, что ещё немного — и он снова скатится в ор, — заметил Нил, осторожно убирая голову Умбре со своих колен и поднимаясь на ноги. — Я уж как-нибудь сам решу, что входит в мои обязанности, а что нет. И уж точно не позволю куску серебра на моей руке решать это за меня. — Это, блять, куда больше, чем просто кусок серебра, и ты это знаешь! — Кевин тоже вскочил и хотел было двинуться к Нилу, но наткнулся на оскал Нуита. — А как же Жан?! Нил замер, услышав имя лианнан-сидхе. — Даже не смей произносить его имя, — предупредил он Кевина. — Ты знаешь о нём куда меньше, чем тебе кажется. Кевин снова стиснул челюсти и упрямо посмотрел на Нила. — Я вырос рядом с Жаном и уж точно знаю его лучше, чем кто-либо другой в этом мире, особенно тот, кто познакомился с ним всего пару месяцев назад! — Вот только ты знаешь о нём лишь то, что тебе позволял знать Рико, который всегда стоял между вами, — напомнил ему Нил, стараясь сдержать эмоции и отогнать подальше воспоминания о времени, проведённом в Эверморе, в лапах Рико, когда он оказался заперт в железной ловушке. — Ты никогда по-настоящему не знал Жана. В глазах Кевина мелькнуло что-то опасное, стоило ему услышать эти слова. — Я тренировался с ним каждый день, был рядом все эти долгие годы. Мы вместе оттачивали заклинания, мастерство владения мечом, стремились стать лучшими плечом к плечу. Так что же могло связать вас так, чтобы это хоть как-то сравнилось с тем, через что прошли мы с ним? Нил одарил Кевина ледяным оскалом, которому когда-то научился у отца, а Умбре и Нуит тем временем обошли его и заняли места по правую и левую руку, тогда как Йорея вспорхнула к его правому уху. — Правда хочешь знать? Нас связывает то, что я, как и он, знаю, каково это — быть собственностью Рико, — тихо начал Нил, поднимая левую руку. Рукав соскользнул вниз, обнажив страшные шрамы, оставленные железными оковами. — Потому что я знаю, каково это — раз за разом испытывать на себе его гнев, — продолжил он. — И нет, не тогда, когда он ограничивается парой сломанных костей, а когда намеренно ломает волю. Но в одном ты прав: Жан и правда жил в этом годами, а ты всё это время не замечал самого страшного прямо у себя под носом. Кевин вздрогнул — от жестоких слов Нила, от его улыбки, от шрамов, — но всё равно не отступил. — Я… блять, но я правда хочу быть с ним сейчас! — С чего бы? Потому что теперь ты вдруг испугался, когда понял, что он может выбрать другого? Когда до тебя дошло, что кто-то другой может его у тебя отнять? — ухмыльнулся Нил, чувствуя, как правую руку уже сковывает холод металла, а в груди разгораются злость, ревность и яростное желание отомстить. — Так ведь он даже не Светлый, какое тебе вообще до него дело? Он никогда тебе не принадлежал и не будет, смирись! Зелёный огонь в глазах Кевина вспыхнул ещё ярче, когда он начал медленно обходить Нила по кругу, а его рука уже легла на рукоять меча. — Именно мне он помог первым! Что бы он там ни сделал для тебя, Жан рискнул всем ради меня, когда вытащил из Эвермора! — Именно, а ты, сука, бросил его там! — Нил уже не мог сдерживать ярость, накопившуюся внутри, и дар, унаследованный от отца, рвался наружу. Он уже видел это так ясно: одно прикосновение — и огонь жизни в этих зелёных глазах погаснет навсегда. — Ну конечно, ты же всегда перекладываешь всю грязную работу на других, даже не думая о последствиях! О, ты всегда прекрасно умел толкнуть вперёд кого-то другого, чтобы потом пожинать плоды чужих усилий! — Это, блять, неправда, Бездна тебя пожри! И вообще, кто бы говорил? Или скажешь, это не ты вечно лезешь на рожон, когда все вокруг… Земля у них под ногами задрожала, и в следующую секунду Кевина отбросило в сторону. Появление Эндрю сопровождалось резким запахом плюща и сырой земли. — Вас что, уже и на две минуты одних оставить нельзя? Что, ёбаный рот, с вами не так? Гнев и ревность стиснули нутро Нила, раскаляя душевную боль и отчаяние. — А почему ты всегда приходишь только затем, чтобы защитить его? — прошипел он, прижимая правую руку к груди. Перчатка, покрытая шипами, уже начала охватывать его грудную клетку, плечо и спину, но острые шипы, как и всегда, не причиняли ему вреда. — Ну конечно, тебе же плевать, он это начал или нет, ты всё равно встанешь на его сторону! Умбре жалобно заскулила, Нуит оскалился на Эндрю, а Йорея осыпала некроманта проклятиями на языке пикси. — Он встал на мою сторону, потому что единственный, кто здесь ведёт себя как законченный идиот, — это ты! — гаркнул Кевин, выдёргивая меч из ножен. Глаза Эндрю вспыхнули золотом, когда он перевёл взгляд с Нила на Кевина. — Я не собираюсь выбирать между вами, потому что мне совершенно очевидно, что законченные дебилы здесь вы оба, — произнёс он своим привычным тоном, почти лишённым эмоций, хотя внутри у него всё кипело от гнева и непонимания. — Так что сейчас я одинаково и совершенно ясно говорю вам обоим: немедленно прекратите вести себя как безмозглые олухи. И что, блять, у вас опять произошло? — Он, видите ли, заявил, что я не имею права ухаживать за Жаном, — бросил Кевин, метнув в Нила яростный взгляд. Услышав это, Эндрю замер, и раздражение в нём только сильнее вспыхнуло. — Только не говори мне, что ты до сих пор беспокоишься о Моро. — Эндрю повернулся к Нилу, поджав губы в тонкую линию, и внутри у него зашевелилось что-то злое и едкое. — А я-то думал, что он для тебя ничего не значит. Когда ты уже прекратишь, а? Ах, вот оно что. Ну конечно. Эндрю снова встал на сторону Кевина, и, как всегда, они оказались вдвоём против Нила. Сколько бы Нил ни отдавал Эндрю, как бы ни старался — а он и правда очень-очень старался, — как бы ни заботился о нём, Эндрю всё равно выберет кого-то другого. А если точнее — Кевина. Что ж, значит, Нилу придётся самому позаботиться о своих подопечных и самому их защищать, без чьей-либо помощи. Он сам примет на себя всё, что будет предназначено им, и выдержит это так долго, как только хватит сил. Он всегда справлялся один. Это было единственное, что Нил по-настоящему умел. И теперь он ясно осознал, что защищать их ему придётся от Кевина и… Эндрю. — Ни за что, — отчеканил Нил, вытягивая правую руку, пока перчатка расползалась всё дальше по его телу, а теневые волки утробно зарычали и в воздух взмыл целый клан пикси. Он выпустил свою магию, подавляя силу Эндрю, к которой тут же примешалась магия Дэя. — Ты не посмеешь указывать мне, что делать. Никто и никогда больше не посмеет мне указывать, ясно?! Глаза Эндрю теперь были цвета чистого золота — такого же, как гривна у него на шее. — Ты что, не расслышал, что я тебе только что сказал? Внимай моим словам, — духи закружили вокруг него, точно бесплотный плащ. Сейчас их было столько, что даже не обладая даром некромантии, можно было различить плотную, почти осязаемую ауру, сомкнувшуюся вокруг Эндрю. — Ну конечно, вечно дерзкий и острый на язык Нил, — язвительно протянул Кевин, мерзко ухмыльнувшись и покачав головой. В его голосе звучало ничем не прикрытое презрение. — Ты никогда не мог пройти мимо даже самой бессмысленной перепалки, хотя тебе всего-то и нужно было — выслушать меня и наконец признать, что я лучше знаю, как нам всем поступить! — Никогда, — огрызнулся Нил, чувствуя, как уже захлёбывается разочарованием. — Скорее вы оба закуёте меня в железные цепи, чем я склоню голову и подчинюсь вам. Я никогда не стану перед вами пресмыкаться! За одну только попытку накинуть на него поводок и поставить на колени он готов был наслать на них обоих необратимые проклятия. — Ты сделаешь то, что я велю, и внемлешь моим… — Эндрю вдруг осёкся и схватился за голову. — Это не… Ебать, что вообще происходит?! — Паника, ярость и смятение накрыли Нила, когда Эндрю яростно дёрнул гривну у себя на шее. — Это, блять, не мы! — Эндрю шагнул к Нилу, проигнорировав предупреждающее рычание волков. — Нил, чёрт возьми, не позволяй этому треклятому куску металла завладеть тобой! Он потянулся к правому предплечью Нила, пока духи пытались удержать взбешённых пикси, и Нил яростно выругался, когда боль от шипов перчатки, вонзившихся в ладонь Эндрю, полоснула по связующей нити. Именно эта боль и заставила Нила замереть на месте. Но вопрос был в другом: а был ли он сейчас вообще Нилом? С огромным трудом он затолкал эту мысль в самую глубину сознания, туда же попытался загнать и всё это всепоглощающее, раздирающее изнутри чувство — душевную боль, желание, обиду, гнев, ревность и жажду мести, жажду причинить боль в ответ, — и поднял глаза на Эндрю. Эндрю… Сколько же в этом клубке чувств было связано с ним. Нилу вдруг захотелось сократить разделявшее их расстояние, коснуться его губ своими, успокоить, утешить… но в следующую секунду эмоции снова захлестнули его, перчатка покрыла уже почти всё его тело, и он, задыхаясь, отпрянул, борясь с чуждыми ему чувствами, давившими на сознание. Эндрю всё это время стоял с окровавленной рукой и только растерянно смотрел на Нила. А в следующее мгновение Нил исчез в тенях. Он поспешил вернуться к иве, где с огромным трудом сумел совладать с перчаткой, заставив её снова принять прежний вид браслета, и кое-как вытеснил из себя навязчивые, чужие мысли и эмоции. Он изо всех сил пытался избавиться от осколков души Мэб, проникших в сознание, чтобы не позволить им снова завладеть им. Нил предполагал, что именно этим сейчас заняты и Эндрю с Кевином, потому что по связующей нити от Эндрю до него доносились лишь сосредоточенность и глухое раздражение. Это сыграло Нилу на руку: времени у него оказалось более чем достаточно, чтобы возвести вокруг ивы защитные чары, а затем укрыться под пологом её ветвей, забившись там вместе с теневыми волками. Пильер и Дансере вышли к нему, когда воздух вокруг заполнили пикси, порхавшие над ними. Только на закате явился Эндрю, но сразу наткнулся на защитный барьер. — Какого хуя? Нил, это ещё что значит? — раздражение и замешательство некроманта прокатились по их нити, хотя в голосе у Эндрю звучала привычная скука. — Убирайся, — только и сказал Нил, не двигаясь с места под ивой и положив голову на тёплый бок Пильера, пока остальные волки окружали его. Судя по шипению на языке пикси, Йорея уже отправила нескольких своих подопечных под дерево, чтобы те хором повторили Эндрю ровно то же самое, что сказал Нил. — Эй, нам нужно поговорить о том, что произошло, так что хватит уже драматизировать и сними эту чёртову защиту, — велел Эндрю. Вот теперь в его голосе уже отчётливо звучал гнев. — Нам не о чем разговаривать. Так что убирайся. И правда — о чём им было говорить, если для Нила всё и так стало предельно ясно? Эндрю яростно выругался, когда пикси начали теснить его и шипеть, требуя, чтобы он ушёл. Волна его гнева и разочарования накрыла Нила с головой. — Ну вот, мы вернулись к самому началу, и ты снова стал грёбаным кроликом. Хочешь и дальше киснуть в своей хандре — ну и ладно, — бросил он напоследок, прежде чем развернуться и в самом деле уйти. На следующий день Кевин тоже попытался поговорить с Нилом, но тот его проигнорировал, а пикси с превеликим удовольствием прогнали непрошеного гостя. Ближе к вечеру к Нилу пришла Эбби. Защитный барьер не был настроен против неё, так что с ней он всё же решил поговорить. Он заверил целительницу, что с ним всё в порядке и что воды и еды с Тёмной тропы у него достаточно. Он попытался объяснить, что ему просто нужно немного времени, чтобы побыть одному и разобраться с тем, что не даёт ему покоя. А сделать это было попросту невозможно, пока Кевин жужжал у него над ухом об их Наследии и всём, что из этого вытекало, а Эндрю… ну, в присутствии Эндрю Нил редко мог сосредоточиться. Эбби грустно улыбнулась ему, мягко обняла и сказала, что понимает. Она лишь попросила пообещать, что он обязательно пошлёт за ней пикси, если вдруг ему что-нибудь понадобится. Не то чтобы Нил удивился, когда на следующий день к нему пришла Рене. Она остановилась у ветвей его убежища. — Привет. Нил поднял глаза и вздохнул, поглаживая живот Дансере. — Привет. — Можно войти? Несмотря на всё произошедшее и на собственное состояние, Нил не смог не улыбнуться. Иву трудно было назвать настоящим домом, но она всё равно казалась ему куда уютнее многих мест, где ему раньше приходилось жить. — Конечно, проходи. — Он ещё раз погладил Дансере, пока Рене пробиралась сквозь густые ветви светло-зелёной листвы. — Как ты? Сегодня на Рене были свободные брюки бледно-голубого цвета и синяя блуза с широкими рукавами. — О, у меня всё чудесно, — ответила она с улыбкой. — Но я очень волновалась за тебя. И не только я. — Она присела рядом с Умбре и Нуитом и протянула руку, чтобы погладить волчицу за ушком. — А как ты сам? — Я в порядке, — ответил Нил, но, наткнувшись на её скептический взгляд, вздохнул. — Вообще-то я пытаюсь кое с чем разобраться. — Он поднял правую руку. — Знаешь, мало приятного, когда дух твоей бабушки вдруг ни с того ни с сего начинает в тебя вселяться только потому, что ты по неосторожности надел её любимую побрякушку. Особенно если эту побрякушку ещё и нельзя снять. За последние несколько дней он бесчисленное количество раз пытался избавиться от треклятого артефакта, но, как и у Тэцуджи в Эверморе, у него ничего не вышло. — Да, Эндрю и Кевин тоже были заняты этим последние дни. Они пытаются придумать блокатор, который подавлял бы влияние артефактов на разум. — Рене ненадолго замолчала, явно подбирая слова. — Тебе не кажется, что вам троим стоило бы заняться этим вместе? — Не кажется, — покачал головой Нил, обнимая Дансере за шею, пока Йорея шипела ему на ухо что-то про «неотёсанных грубиянов и невеж». — Думаю, мне нужно немного пространства от Эндрю. Уже и так хватало того, что он постоянно чувствовал смятение, гнев и боль, а где-то под всем этим скрывалось влечение некроманта. И того, что его собственное влечение к Эндрю было ничуть не слабее. — Я понимаю, — Рене нахмурилась, продолжая гладить Умбре. — Но можно узнать, почему ты вдруг решил, что тебе необходимо отдалиться от Эндрю? Ты же понимаешь, что он не Оберон. Он никогда и ни за что не стал бы пытаться контролировать тебя так, как это делал Верховный король со своими королевами. Нил горько рассмеялся. — Вот только он носит гривну Оберона. И он его Наследник. — Когда Рене нахмурилась, явно собираясь возразить, он покачал головой. — Откуда мне знать… Я ведь никогда ни к кому не испытывал влечения до встречи с Эндрю, — попытался объяснить Нил свои опасения. — А теперь меня тянет к нему всё время. Так же, как когда-то Мэб тянуло к Оберону. Так откуда мне знать, что это действительно я выбрал Эндрю? — спросил он, вслух озвучив свой самый большой страх. Рене на мгновение замерла, даже позабыв об Умбре. — О, Нил… Нет, нет… — Она покачала головой. — Я более чем уверена, что тебя тянуло к нему ещё до того, как он нашёл эту гривну, и могу с уверенностью сказать, что и он испытывал к тебе определённые чувства. — Но что, если перчатка каким-то образом почувствовала, что он Наследник Оберона, так же, как она всегда знала правду о Наследии Кевина? — возразил Нил. — Может быть, это вообще никогда не было случайностью? Возможно, всё так и было. Возможно, перчатка влияла на него куда дольше, чем он сам предполагал. Кто знает, может, именно она направила его в Нору в ту злосчастную ночь или ещё раньше, когда он спас Эбби, чтобы запустить колесо Судьбы и в итоге снова свести осколок души Мэб с осколком души Оберона. Нилу было тошно от того, что теперь он ставил под сомнение буквально всё. Ещё совсем недавно ему казалось, что он наконец нашёл своё место в этом мире, что между ним и Эндрю… Бездна, как же он всё это ненавидел. — Нил, пожалуйста, послушай меня. — Рене закрыла глаза и глубоко вздохнула, прежде чем снова взглянуть на него. — Я понимаю, что ты сейчас сбит с толку. Перчатка даёт тебе более чем достаточно поводов для тревоги, и твоё замешательство совершенно понятно. Но Эндрю заботится о тебе. Он никогда не испытывал и не испытывает таких чувств к Кевину. Если бы Судьба и правда пыталась повторить историю, его бы тянуло к вам обоим. Тогда Эндрю привлекал бы Кевина не только как друг и тот, кто может его защитить, но и как любовник. А судя по тому, что я видела, он, похоже, никак не может определиться в своей симпатии к Жану Моро и Джереми Ноксу. Последнее наяда протянула с заговорщической усмешкой. Нил задумался, когда Дансере тихонько заскулила и лизнула его в щёку. — Я понимаю, что ты хочешь сказать, и в целом согласен с тобой, но ничего не могу поделать с тем, что эти мысли всё равно не идут у меня из головы. Каждый раз, когда перчатка брала верх над его сознанием, это было страшно, как бы он ни старался храбриться и отшучиваться. И Нилу совсем не хотелось думать о том, что чувства, которыми его захлёстывало из-за осколка души Мэб, теперь будут влиять на его жизнь. — Эмоциональные привязки — это всегда сложно, но я верю, что ваши с Эндрю чувства настоящие, — сказала Рене с искренней улыбкой. — В конце концов, между вами есть связующая нить, а она возникла далеко не просто так и уж точно не случайно. Да, вы оба Наследники и оба обладаете одними из самых могущественных даров магии, но мне кажется, дело тут не только в этом. Вы просто созданы друг для друга. — Её улыбка стала грустной, когда она кивнула на перчатку. — Знаешь, я всё думаю о том, что причиной всех несчастий Мэб, Титании и Оберона было то, что эти трое никогда не были предназначены друг другу Судьбой. Йорея фыркнула, поправляя прядь волос Нила, и шикнула: — Он ещё может найти себе кого-нибудь получше. — Ну, не знаю, если подумать, Эндрю не самый плохой вариант, — сказала Рене пикси. — Да, я знаю, что он ворчливый и упрямый, но в этом я всё равно с тобой не соглашусь, — добавила она с усмешкой. — Да, пожалуй, в этом вопросе мы к согласию не придём, — отозвалась Йорея. — Я рада, что ты согласился со мной поговорить, — сказала Рене Нилу, проигнорировав последние слова Йореи. — И очень надеюсь, что ты не забудешь, что и впредь всегда сможешь поговорить со мной, если тебе это понадобится. Когда он кивнул, она лучезарно улыбнулась, словно Нил подарил ей что-то очень ценное. После этого Рене рассказала ему, что происходило в их месте Знающих и чем были заняты остальные «Лисы», а ещё поделилась тем, как прошло её последнее свидание с Элисон. Они успели ещё немного поболтать о всевозможных сглазах, прежде чем Рене ушла. После разговора с ней Нилу и правда стало немного легче. Беспокойство из-за Эндрю всё ещё маячило где-то на задворках его сознания, а эмоции некроманта по связующей нити по-прежнему обжигали, вызывая тупую головную боль, но, возможно, всё было не так плохо, как ему казалось. Возможно, он и правда просто накрутил себя, сразу допустив худшее. Может, Рене права, и ему действительно нужно просто поговорить с Эндрю и выяснить, насколько их чувства настоящие и не искажены ли они влиянием проклятых артефактов. Он уже почти набрался смелости снять защиту и отправиться на поиски некроманта, как сквозь завесу ивовых ветвей влетела пара пикси, от которых отчётливо пахло кровью. Йорея тут же взмыла в воздух им навстречу, а Нил замер, заметив измождённого пикси, которого они держали под руки. — Это Финниус, — сказала ему Йорея, и у Нила всё оборвалось внутри от страха и дурного предчувствия. Именно Финниусу было поручено присматривать за Жаном. Он отошёл в сторону, пока Йорея и ещё несколько пикси суетились над израненным фейри, а остальные из клана бросились в сад за лечебными травами. Спустя пару минут Финниус открыл глаза. Крылья у него были изодраны, а ноги, похоже, переломаны в нескольких местах, но Нил пока не чувствовал приближения смерти и очень надеялся, что пикси выживет. — Весть… от Мясника. Ненависть так сдавила грудь Нила, что ему стало трудно дышать. — Чего же он хочет? — Чтобы его сын вернулся домой… без ша… шавок, если он хочет, чтобы Моро остался жив, — прохрипел Финниус и закашлялся. Нил застыл на месте. Он всегда знал, что Рико или Тэцуджи в конце концов используют Жана против него, так что в глубине души был готов к такому исходу. Нил понимал, что этот день рано или поздно настанет, ещё с тех самых пор, как Жан взял на себя заботу о нём в той ужасной камере. С того самого дня, когда Нил собственноручно отозвал теневых волков и пощадил Рико только ради того, чтобы спасти лианнан-сидхе. — Ты молодец, ты хорошо справился, — сказал он крошечному фейри, прежде чем отвернуться. Йорея тут же подлетела к нему и зависла прямо перед его лицом. — Ты не можешь так поступить! Ты ничего ему не должен! Высокий господин того не стоит! — Жан — Тёмный, я не могу его бросить, — объяснил ей Нил, мысленно готовясь к тому, что его ждёт. К тому, что ему придётся сделать. — Его и так слишком часто бросали в этой жизни. — Нет! Нил лишь грустно улыбнулся и направился к небольшой кучке своих вещей, которых в последнее время у него стало больше, чем за… ох, за сколько же лет? Но сейчас ему нужно было подготовиться к возвращению в Байтингс-Энд, пока Йорея ругалась на него, а теневые волки скулили и прыгали вокруг, пытаясь его остановить. Пришло время встретиться с отцом.