heartlines [нити судьбы]

После всего, что произошло при Верховном Дворе, Нил мог бы наконец насладиться тишиной и покоем, ждавшими его в Лисьей Норе. Здесь не было оценивающих взглядов фейри, не нужно было каждую минуту ждать ножа в спину, но… всё это слишком уж напоминало ему затишье перед бурей. Если, конечно, можно было назвать «затишьем» чужой гнев, сжимавший грудь. В последние дни Нил редко пересекался с Эндрю, но постоянно чувствовал его, переживая те же эмоции, что и некромант по отношению к своему брату, благодаря связующей нити. Гнев, разочарование и смятение беспрерывно отдавались у Нила в груди. Эти эмоции напоминали улей разъярённых пчёл, вставших на защиту своей королевы. Его так и подмывало спросить, что вообще происходит между братьями, почему они, будучи близнецами, никак не могут найти общий язык, но в те редкие моменты, когда он всё же встречал Эндрю, пустота на лице его ближайшего друга заставляла прикусить язык. Нил был единственным ребёнком в семье, так что понять, что значат настоящие братские узы, ему было не дано. Как не дано было и понять, что такое нормальная семья, если вспомнить тот хаос, который творился в его собственной. Поэтому он вполне разумно решил, что это не его дело и что небольшую головную боль от захлёстывавших эмоций некроманта Нил как-нибудь переживёт. Так прошло ещё несколько дней. Всё это время он наслаждался покоем сада, пока Эндрю сам не явился к иве, под которой Нил, полулёжа на Нуите, плёл новую партию сглазов для пикси. Те в это время были заняты какой-то своей дурашливой игрой, перебрасывая друг другу каштан. Эндрю закашлялся от густой пелены пыльцы пикси в воздухе и тяжело вздохнул, увидев, что Нил снова покрыт ею с ног до головы. — М-да, выглядишь так, будто только что вернулся с рейва. — Ну и ладно, — нахмурился Нил, доплетая очередной сглаз. — Погоди, а что такое «рейв»? Это что-то вроде магической дуэли? Или битвы? Эндрю поморщился и покачал головой. — Не-а. У меня сейчас нет времени просвещать недоумков. Лучше скажи вот что: ты отправишься со мной в мир смертных? — Хм, какой чудесный вопрос, — протянул Нил с изрядной долей сарказма. — Что-нибудь ещё? Ну, например, может, мне и бразды правления в моём месте Знающих сразу тебе отдать? Некромант скрестил руки на широкой груди и приподнял левую бровь. — И ещё у меня нет времени соревноваться с недоумками в остроумии. Так что будь добр, сцеди свой яд и просто ответь на вопрос. Нил закатил глаза и отложил сглаз в сторону. — Для начала скажи, что тебе вообще понадобилось в мире смертных и на кой я тебе там сдался. И, если вдруг забыл, напомню: нам велено безвылазно оставаться на территории места Знающих. Разочарование и раздражение Эндрю немного притупились после вопросов Нила. — Рано или поздно Ваймаку всё равно придётся нас выпустить. А если нет, всегда можно воспользоваться твоей способностью шагать тенями. — Когда Нил вопросительно вскинул бровь, Эндрю лишь пожал плечами и потянулся за пачкой сигарет. — Если хочешь знать моё мнение, старик просто страдает излишней паранойей. Ну, вообще-то на то у него были довольно веские причины, особенно после всего того, что случилось при Верховном Дворе. Но Нил старался лишний раз не поднимать эту тему, насмотревшись на то, как добрая половина «Лисов» все эти дни безуспешно пыталась утешить Элисон после смерти Сета. — Ты так и не сказал, что тебе вдруг понадобилось в мире смертных, — заметил он, невольно передёрнувшись от одной только мысли о том, что ему снова придётся окунуться в мир, полный железа и выхлопных газов. — Мне нужно кое с кем разобраться, и я очень не хочу отвлекаться на весь тот спектр ощущений, который буду испытывать, если мы опять окажемся далеко друг от друга, — сухо ответил Эндрю, прикуривая сигарету. — То есть ты считаешь, что будет лучше, если я начну отвлекать тебя тем же самым спектром ощущений, но уже находясь рядом с тобой? — Нил недоумённо уставился на него. — Ты правда думаешь, что это хорошая идея? — Да. — Эндрю внимательно посмотрел на него и щёлкнул зажигалкой. — Я попрошу Би приготовить для тебя тонизирующее зелье, чтобы ты пережил наше маленькое путешествие не как жалкий лузер, коим ты, по сути, и являешься. Понимал ли этот полоумный, ужасно воспитанный гадёныш, что вообще-то сейчас он просит Нила об одолжении, а не наоборот? Когда Йореа принялась осыпать Эндрю особенно изобретательными оскорблениями — к счастью, на языке пикси, — Нил и не подумал вставать на защиту некроманта. — Ну как я могу отказать столь вежливой просьбе? — Чудно. Значит, ты в деле, — сказал Эндрю, проигнорировав сарказм в голосе Нила. И зачем только он сунулся в Царство фейри? Зачем вообще покинул Тёмную тропу? Когда у Нила иссяк запас ругательств на старофейрийском, Эндрю уже скрылся из виду. Вот ведь Бездна — он снова упустил возможность спросить некроманта, не удастся ли им вернуться в Серые земли и наконец отыскать кольцо Титании для Кевина. Хотя, наверное, даже к лучшему, что Эндрю ушёл: Нил уже с трудом боролся с искушением велеть волкам догнать и покусать этого самонадеянного чурбана — несмотря на его широкие плечи, мускулистую грудь и на то, что он умел вернуть Нила к реальности одним простым прикосновением, а иногда становилось спокойнее уже просто от того, что Эндрю просто был рядом… Эндрю очень, очень сильно смущал Нила. Он всё ещё надеялся, что время, проведённое порознь, поможет ему разобраться, что вообще происходит между ним и некромантом, и понять, были ли опасения его дяди оправданы. Нил мог признать, что пережитые стресс и напряжение, дни, проведённые рядом с отцом, и сама мысль о том, что его судьбу должны были решать другие фейри, вполне могли повлиять на выбор и заставить искать утешения и чувство безопасности в том, кто оказался рядом, — в ком-то, кто напоминал ему мать. Нет, Эндрю, конечно, совсем не был похож на неё. Вовсе нет. Он больше не бросался на Нила с кулаками и не кричал, чтобы тот продолжал бежать, даже когда Нил уже не мог продохнуть от боли и сковывающего всё тело страха. Но в Эндрю было то самое чувство уверенности и надёжности, которое так сильно напоминало ему о матери. Та же острота ума, та же опасность для любого фейри, который посмел бы причинить вред тем, кто находился под его защитой. И ещё некромант никогда не церемонился с Нилом и всегда прямо говорил, когда тот вёл себя как последний идиот. Глядя на Эндрю, Нил знал, что может на него положиться, что тот поддержит его и позаботится о нём, если понадобится, но дело-то было уже не только в этом. Теперь к этому примешались досада и разочарование от того, что Эндрю просто развернулся и ушёл, перекинувшись с ним всего парой слов, даже не прикоснувшись к нему. Нил никогда прежде не желал ещё чьих-то прикосновений. Это сбивало с толку, обескураживало и немного пугало. Особенно неловко ему становилось от мысли о том, что ему хотелось, чтобы Эндрю протянул руку и притянул его к себе, зарылся пальцами в волосы, как бы невзначай коснулся ушей и… Он почувствовал, как бешено заколотилось сердце, а внутри разом вспыхнули незнакомые ему прежде чувства — возбуждение, тревога и опустошённость. Всё это было таким чуждым ему, таким непривычным, и всё это Нил испытал лишь от одной мысли об Эндрю. Об Эндрю, который из-за связующей нити разделял с ним все эмоции. Вспомнив об этом, Нил спохватился и окончательно смешался, застонав и спрятав лицо в ладонях, в то время как Йорея и ещё несколько пикси наперебой затараторили, спрашивая, всё ли с ним в порядке, а Нуит нервно ткнулся ему под руку. — Пойдёмте, мне сейчас не помешает немного поплавать, — сказал он, уже подумывая, не утопиться ли по-тихому в бассейне и не покончить ли разом со всеми своими страданиями. Разумеется, утонуть он не утонул, хотя беспокойство, передававшееся ему по их нити, ничуть не помогало справиться со смущением. Когда Нил выбрался из бассейнов и переоделся, к ним вышла Рене и предложила сходить вместе с ней за травами. Пока они собирали нужные растения, успели поговорить обо всём, что сейчас происходило в их месте Знающих: о том, что Элисон, похоже, уже миновала все стадии принятия горя и перешла к ярости, раз накануне вечером сожгла большую часть вещей Сета; о том, что Кевин теперь не появляется без личной свиты из брауни, которые повсюду таскаются за Туатха де Дананн; и о том, что Ваймак пригрозил урезать Эндрю жалованье, если его духи уничтожат ещё хотя бы один древний гобелен. Нил, в свою очередь, рассказал ей о новых сглазах, которые успел сплести для пикси. Рене рассмеялась, услышав о сглазе, при активации которого фейри начинал исполнять сонаты на первом слове каждого предложения, при этом не попадая ни в одну ноту, — на его создание Нила вдохновил Ники. — Это… звучит как нечто, способное доставить немало хлопот. Надеюсь, они держат его подальше от троп, — улыбнулась она, кивнув Йорее, которая снова устроилась у Нила на плече. Маленькая фейри фыркнула, перебирая пряди его волос. — Это вообще не для этого места Знающих, — ответила она по-английски, и одно это уже говорило о высшей степени её расположения к наяде. — О? — Рене вопросительно посмотрела на Нила. Но раз уж Йорея сама заговорила об этом, Нил счёл нужным пояснить: — Ну, как выяснилось, я теперь снабжаю сглазами большинство кланов пикси. — Он размял пальцы, на которых уже отчётливо проступили мозоли, отчего улыбка Рене стала ещё шире. — Король должен заботиться о своих подданных, — нравоучительно протянула Йорея, поглаживая его по волосам, а затем принялась заплетать их в косу, чем только сильнее развеселила Рене. — Правда? Только вот я почему-то совсем не чувствую себя здесь королём, — вздохнул Нил, когда Йорея вместе с ещё несколькими пикси заливисто расхохотались. — Мудрый король также знает, какие битвы ему не выиграть, — сказала Рене с безмятежной улыбкой, в которую Нил не поверил ни на секунду. — Я рада слышать, что в ещё нескольких местах Знающих вновь появится хоть капля былой силы. — А она хорошенькая, — шепнула Йорея ему на ухо, не переставая плести косу. Нил попытался кивнуть, но это было довольно затруднительно: пряди его волос сейчас находились в руках фейри с особенно острыми когтями, так что он ограничился полуулыбкой. Парень наблюдал за тем, как Рене, мурлыча себе под нос какую-то мелодию, подрезает розмарин, легко проводя по стеблям рукой в перчатке, а Нуит тем временем в нескольких футах от них гонялся за Умбре. — Эм, не знаю, как бы это сказать, но Эндрю кое-что рассказал мне о тебе. — Нил дождался, пока Рене не поднимет на него любопытный взгляд. — Он сказал, что тебе нравятся девушки… — О, правда? — Рене сложила руки на коленях, даже не обратив внимания на налипшую на них грязь, которая наверняка должна была испачкать её светло-розовую юбку. — Ага. — Нил почувствовал, как от смущения у него вспыхнули щёки и кончики ушей. — Я просто хотел спросить… как ты поняла, что они тебе нравятся? Лицо Рене сразу же смягчилось, и она внимательно посмотрела на него. — Хм, кажется, я понимаю. — Она ненадолго задумалась, накручивая на палец прядь пастельно-голубых волос. — Ну, наверное, я бы сказала, что рядом с ними мне легко. Мне нравится с ними разговаривать, и мне хотелось бы, чтобы та, кого я выберу, была счастлива. Я знаю, что хотела бы быть с ней, даже когда её нет рядом, и скучать по ней, пока Судьба не позволит нам вновь воссоединиться. — Рене тихо рассмеялась, откинула волосы назад и покачала головой. — Наверное, это звучит ужасно банально, да? — Нет-нет, я правда так не думаю. — Эти твои вопросы как-то связаны с тем мелким зазнайкой? — спросила Йорея. Нил нахмурился и мрачно взглянул на неё. — Лучше тебе его так не называть. — Ах, значит, твоё любопытство всё-таки связано с Эндрю? — уточнила Рене с улыбкой. Когда Нил растерянно посмотрел на неё, девушка мягко пояснила: — Ты ведь позволил ему вывести тебя во внутренний круг на танцевальной площадке, и со стороны было видно, что рядом с ним тебе спокойнее. К тому же… — она заговорщически подмигнула и понизила голос, — похоже, его к тебе тянет не меньше. Я ещё никогда не видела, чтобы он так сильно к кому-то привязывался. — Этот фейри чуть не сломал мне позвоночник при нашей первой встрече, — сухо прокомментировал Нил, ни капли ей не поверив. — А при второй угрожал затолкать мне в глотку железо. Его слова, похоже, только сильнее развеселили Рене, а вот Йорея возмущённо пискнула и вместе с другими пикси закружилась в воздухе, сетуя на «чванливого недорослика». — О да, теперь я абсолютно точно уверена, что он и правда к тебе привязался. Что ж, легче Нилу от этого не стало — только запутало его ещё сильнее. — Хм, поверю на слово. Спасибо, в любом случае ты мне… — нет, эти слова были бы слишком уж бессовестной и явной ложью, едва приправленной крохой полуправды. — Знаешь, Эндрю иногда очень трудно даётся принятие некоторых вещей, — сказала Рене, будто это должно было хоть что-то прояснить. — Порой он не может поверить даже самому себе. — Если бы ты только знала, как я скучаю по Тропе, — протянул Нил, когда Умбре вернулась к нему и ткнулась носом в его ладонь. — Я вообще не понимаю, почему фейри так плохо отзываются о Междумирье, будто это самое гиблое место на свете. Ха, там мне никогда не приходилось влипать в подобные ситуации. И уж точно не приходилось разбираться с неожиданно свалившимися на голову чувствами и возможной влюблённостью в непрошибаемых некромантов. Рене усмехнулась, продолжая собирать травы. — Готова поспорить, что львиная доля жалоб сводится к тому, что там они могут стать закуской теневых волков. — Но им же тоже нужно чем-то питаться, — Нил улыбнулся Умбре, когда Нуит заливисто залаял. — У нас там нет брауни, которые каждое утро пекли бы свежие пирожки. — Я не уверена, что они не сочли бы самих брауни вполне достойным завтраком. Хотя, полагаю, это могло бы стать темой для весьма занятного спора. И тут они с Рене принялись оживлённо обсуждать, какие фейри, вероятнее всего, пришлись бы волкам особенно по вкусу. Волки, в свою очередь, то лаяли, то скулили, словно подтверждая или опровергая их догадки, — по крайней мере до тех пор, пока Аарон не вышел в сад за травами и случайно не подслушал их разговор. После этого он с видом глубоко оскорблённой невинности развернулся и потопал обратно в дом, бормоча себе под нос что-то о конченых психопатах. Хм, что-то подсказывало Нилу, что целитель его недолюбливает.

***

Пару дней спустя Нил сидел у пруда и разделывал… ну, по его скромному мнению, это был горностай. Да, довольно крупный, покрытый иглами, с рядом острых клыков и явно выращенный на Тёмной тропе, но всё-таки горностай. Несмотря на свой угрожающий вид, теневые волки ловили этих тварей без особого труда, а на вкус они были очень даже ничего. Нил как раз разводил небольшой костёр, собираясь приготовить себе обед, когда его нашла Элисон. По крайней мере, он решил, что искала она именно его, потому что, заметив Нила, девушка встрепенулась и решительно направилась к нему. Сама валькирия выглядела на редкость растрёпанной. Длинные светлые волосы были кое-как собраны в небрежный пучок, на ней был тёмно-розовый свитер на несколько размеров больше, чем нужно, так что он висел на ней почти как платье, тёмно-синие бриджи, открывавшие икры, и пушистые розовые полусапожки. Глаза и лицо у неё слегка покраснели и припухли, будто девушка недавно плакала. Но её голубые глаза сейчас были совершенно ясными, и Элисон с нескрываемым презрением осмотрела его ужин. — Выглядит просто отвратительно. Я очень рада, что оно сдохло. Нил пожал плечами, переворачивая ветку с тушкой над огнём. — Ну, на вкус он очень даже ничего. Я бы предложил тебе попробовать, но… — парень снова пожал плечами и бросил быстрый взгляд на Нуита, Умбре, Дансере и Пильера, которые уже устроились у костра и вокруг него. — Спасибо за предложение, но я, пожалуй, воздержусь, — сказала Элисон, усаживаясь прямо на землю и машинально проводя кончиком пальца по своему чуть заострённому изящному уху. — Это и правда так вкусно? Пахнет… — она принюхалась и чуть поморщилась. — Очень странно. Это больше похоже на запах мокрых листьев после дождя. Тёмная тропа — поистине странное место. Нил не стал принимать её слова близко к сердцу. — У него копчёный привкус. Наверное, по вкусу это можно сравнить с гикори. — Когда Элисон недоверчиво прищурилась, он покачал головой. — Там вообще всё на вкус немного отличается от привычной нам еды. — Ну, думаю, это всё равно лучше, чем если бы всё напоминало вкус курицы. После этого она надолго замолчала, перебирая пух на одном из своих экстравагантных сапожек, пока Нил следил за обедом, а пикси резвились в воздухе. Время от времени он украдкой поглядывал на неё из-под густой чёлки, продолжая поворачивать своеобразный вертел с жарящимся на нём мясом, пока не решил, что оно уже достаточно прожарилось, и не снял его с огня. Волки зафыркали в предвкушении, когда Нил, усмехнувшись, бросил им… ну, как бы эта тварь ни называлась. А потом устроился поудобнее, чтобы отрезать себе кусочек мяса и наконец поесть. Элисон молча наблюдала за тем, как Йорея без умолку тараторит о том, что в этом году им наконец удалось собрать достаточно ягод бузины благодаря сглазам и отсутствию непутёвых подкидышей — и Нил был очень рад, что объявляла она это на языке пикси, — чтобы сделать вино, которым он просто обязан будет насладиться вместе с ними, как только оно дойдёт. Нил кивал и отвечал на её вопросы, пока ел, а когда насытился, позволил Умбре и Дансере доесть остатки того, что они принесли ему, после чего, прищурившись, облизнул пальцы. Элисон в ответ только протяжно вздохнула. — Что-то не так? — спросил Нил. Элисон покачала головой. — Как только мы сможем покинуть место Знающих, я собираюсь отправиться на шопинг. И мне абсолютно плевать, что там кто-то когда-то завещал про пасторальный образ жизни или как там эта хуйня называется. Короче говоря, ты получишь корзинку для пикника со всем необходимым, раз уж так упорно намерен и дальше вести свой этот «деревенский» образ жизни. Она перестала теребить пух на своём сапожке, грозно нахмурилась и указала на него пальцем с обломанным ногтем. — Как скажешь, — согласился Нил, сжимая в пальцах шерсть Умбре. — Хотя, если честно, я не до конца понял, о чём ты сейчас говорила. — Ну конечно не понял. Я уверена, такому простачку, как ты, это и в голову бы не пришло, — закатила глаза Элисон, хотя в её заметно охрипшем голосе уже слышалось веселье, а на лице впервые за долгое время появилась улыбка. Но уже в следующее мгновение настроение у неё резко переменилось. Голос надломился, а улыбка стала скорее грустной, чем весёлой. — Простачок, — повторила она, крепко зажмурившись и прижав ладони к глазам. — Ты о… — Нил не был уверен, стоит ли продолжать, если он уже и сам догадался, о ком она вспомнила. О фейри, который погиб отчасти по его вине. — Я могу позвать Рене или Эбби, если хочешь. Нил уже повернулся к Йорее, собираясь попросить её послать за ними кого-нибудь из пикси, но Элисон резко вскинулась и выдохнула: — Вот уж точно не надо, — огрызнулась она, отбрасывая назад волосы, упавшие на лицо. — Блять, веришь, я пиздец как устала от того, что все вокруг носятся со мной, как с хрустальной вазой, будто я могу сломаться в любой момент. А с чего бы мне ломаться?! Я же не какая-то там слабачка! Нил подался ближе к огню, когда Умбре прижалась к его левому боку. — Конечно нет. Ты просто потеряла того, кто был тебе дорог. Это, похоже, немного остудило пыл Элисон, и она уставилась в пламя. — Да. Но все эти разговоры о том, что время лечит и когда-нибудь мне станет легче, не помогают, даже если они говорят это искренне, — призналась она. — На самом деле от них только хуже, и я уже даже не понимаю, что на самом деле мне нужно сейчас чувствовать. Он не мог понять её, потому что, когда умерла его мама, рядом не было никого, кто мог бы хотя бы попытаться его утешить. — И всё же… я бы хотел… — О нет-нет-нет! Даже не думай, не смей, — отрезала Элисон, подперев подбородок руками и впившись в него яростным взглядом. — Я не хочу слышать то, что ты сейчас собирался сказать. Нил вздрогнул от её резкости и покачал головой. — Но если бы не… — Не-а, я на это не куплюсь, Ясноглазка, — Элисон медленно выдохнула и снова перевела взгляд на пламя. — Знаешь, я вообще не представляла, какое влияние гоблинские фрукты могут оказывать на фейри, пока не встретила Сета. Во времена моей юности они были просто весёлой забавой. Мы ели их, чтобы поднять себе настроение. Я знала, что их нельзя предлагать подкидышам и что для них они могут быть губительны, но не понимала всех масштабов проблемы. — Она хмыкнула и удивлённо моргнула, когда Эллейн подала ей носовой платочек. — Ха, а они бывают довольно полезными. — Они любезны, — уточнил Нил, кивнув в знак благодарности крылатой пикси с волосами цветов радуги. — О да, теперь я буду знать, что всё то, что они сделали с нашими садами, называется любезностью. — Когда Нил бросил на неё укоризненный взгляд, она вздохнула. — Вот объясни мне, почему ты с ними так носишься? Я ещё понимаю теневых волков. Они тебя хотя бы защищают, но какое тебе дело до пикси? — Она махнула в воздухе рукой, в которой всё ещё держала платочек. — Они такие… маленькие. Если дойдёт до бойни, от них толку немного. — То, что они маленькие, не значит, что они бесполезны, — возразил Нил. — Нас с мамой тоже многие недооценивали из-за роста. — Его передёрнуло от воспоминаний о тех кровавых бойнях, которые им пришлось пережить, и Йорея тут же легко дёрнула его за выбившуюся прядь. — Они вездесущи, и фейри на самом деле не обращают на них внимания, поэтому пикси многое слышат и многое подмечают. И даже если они не могут сплести боевое заклинание, хитро оставленный сглаз в большинстве случаев способен нанести куда больше урона, если всё грамотно провернуть. Брошенный в нужный момент сглаз или, к примеру, заклинание на основе пыльцы пикси. — Именно. Куда лучше, когда нас недооценивают, чем когда переоценивают, — согласилась с ним Йорея на языке пикси. — Пусть и дальше задирают носы и не обращают внимания, чем если станут следить за каждым нашим шагом. — Вот и я о том же, — сказал Нил, поглаживая уши Умбре. — Внимание фейри может оказаться губительным. Чем более могущественным ты кажешься Царству, тем больше найдётся желающих тебя прикончить. Элисон фыркнула. — Я так и не смогла донести до Сета, что он прекрасен таким, каким был. — Девушка с сожалением посмотрела на пикси. — Именно поэтому он когда-то и пристрастился к гоблинским фруктам. Хотел почувствовать себя нужным и значимым, пусть даже и в наркотическом угаре. Вот же ёбаный гавнюк. — Она покачала головой, теребя край своего свитера. — Он всегда смеялся, когда я спрашивала его о том, почему он не может жить моментом и радоваться тому, что у него есть со мной. — В её голубых глазах блеснули слёзы, но Элисон тут же поджала губы и быстро выдохнула. — Этот мудак только и твердил, что рано или поздно я пойму, что мне будет куда лучше без него, и уйду, а это треклятое пойло останется единственным, что у него будет. Нил смотрел на неё с беспокойством. — Я… честно говоря, не знаю, что сказать. Валькирия хрипло рассмеялась, вытирая нос платком. — Ну, по крайней мере, ты честен. Ты не несёшь мне всей этой хуйни про то, что на самом деле он так не думал, что это говорил гоблинский фрукт в нём или что он просто любил меня. — Её взгляд остекленел. — Я прекрасно знаю, что он любил меня, но проблема была в том, что он недостаточно сильно любил себя. Я бы не была с ним, если бы хоть на секунду допускала мысль о том, что я ему безразлична. Я просто думала, что когда-нибудь всё-таки смогу до него достучаться, показать ему, что он того стоит. Я пыталась убедить его дать Рене шанс вытянуть из его крови этот блядский наркотик, как она сделала это с Эндрю, пока ещё не стало слишком поздно. Всё это казалось Нилу ужасно непонятным и пугающим. Он не мог представить, чтобы добровольно отдал власть над своей Судьбой чему-то или кому-то. Но и подарить кому-то надежду, зная, что всё закончится мучительной болью, он тоже не смог бы. Но разве не это в своё время случилось с его матерью? Она ведь верила, что у отца были к ней искренние чувства, но разве этих чувств хватило, чтобы он перестал причинять боль ей и Нилу? Хватило, чтобы он выбрал их, а не Тэцуджи? Нил усмехнулся, потому что был уверен: Натану Веснински всегда было плевать и на него, и на мать. Должно быть, этот уёбок просто сумел манипуляциями убедить её, будто что-то к ней чувствует. И как бы ему ни было жаль мать, он не мог справиться с досадой и разочарованием оттого, что та оказалась настолько наивной и поверила в лживые речи его папаши. Умбре заскулила и лизнула его в щёку, пытаясь подбодрить, а когда Йорея снова дёрнула его за волосы, Нил поморщился и попытался мягко отстранить от себя волчицу. — Что ты собираешься делать теперь? — спросил он, пытаясь отвлечь и себя, и валькирию. — Хм? Дай-ка подумать… Ну, для начала понежусь в бассейне, пока не верну себе прежнюю уверенность в себе. Потом спланирую грандиозный шопинг, на который отправлюсь сразу, как только Ваймак нас отсюда выпустит, и, думаю, будет неплохо как следует напиться. — Она широко улыбнулась ему, и её глаза опасно блеснули. — А если мне вдруг где-нибудь по дороге попадётся кто-то из рыцарей Эвермора, что ж, тогда в моём плане просто появится ещё и тренировка боевых навыков. — Девушка хрустнула костяшками. — Как мило, — прокомментировал Нил, поглаживая Умбре. — А ты имеешь что-то против? — Её улыбка померкла, когда Элисон спрятала руки в рукавах своего огромного свитера. — Я знаю, что это его не вернёт. Что уже ничто в этих мирах не способно вернуть его мне. Но я не позволю им даже мысль допустить, будто он был всего лишь пешкой в их игре и ничем большим. — Конечно, он не был. — Но Морияма на это было начхать, о чём красноречиво говорило их поведение на Верховном суде. Нил замялся, прежде чем продолжить: — И всё же… он стоил того, чтобы хотя бы… Я имею в виду… Он и сам не знал, что должен был сказать Элисон в такой момент. Как вообще облечь в слова мысль о том, что, по крайней мере, она прожила эти десятилетия в любви с Сетом, что была уверена в их отношениях, сколько бы они ни продлились. У Нила всю жизнь была только мать — фейри, лишённая нежности, обходившаяся с ним грубо и резко вплоть до того дня, когда отец лишил его и её, обрекая Нила на одинокую жизнь с волками в Серых землях. Но теперь в его жизнь ворвалось так много фейри, здесь, при Лисьем Дворе. А ещё у него было… ну, как бы это ни называлось, то, что было между ним и Эндрю. У него была их связующая нить. Да, некромант дарил ему целый шквал неизведанных эмоций, но Нил не был уверен, что это хоть сколько-нибудь похоже на то, что было у Элисон с Сетом. Да о чём он вообще? Ещё совсем недавно Нил и не знал, что способен на такие чувства, и уж тем более понятия не имел, нужен ли Эндрю такой никудышный и сломанный фейри, как Нил. Кто-то, чья цена — всего лишь перчатка на запястье да дары, доставшиеся ему благодаря наследию крови. Элисон улыбнулась ему, не обратив внимания на его жалкую попытку выдавить из себя слова утешения. — Да, это того стоило. Я часто ему это говорила, но не то чтобы он мне верил. — А потом она вдруг нахмурилась, придирчиво оглядев Нила с ног до головы. — Так, нам нужно будет заняться тобой и твоим стилем. Ты достоин лучшего, чем Миньярд, знаешь ли. Йорея встрепенулась и яростно закивала. — Вот именно! Зазнавшийся коротышка нам не годится, — заявила она. — «Зазнавшийся коротышка» — это лучшее, что я слышала, — захихикала Элисон. — Ладно, на самом деле я могу тебя понять. Поверь, мне тоже нравится этот его размах плеч, да и потом, судя по всему, опасные и угрюмые засранцы — это точно твой типаж. Но ты достоин лучшего, Ясноглазка. Слушай, а как насчёт того лианнан-сидхе, с которым ты тогда танцевал? — О, нет! Тени и Мрак, только не ты, — проворчал Нил. — Да, да и ещё раз да! Высокий и загадочный господин! — Сколько раз мне нужно повторить, что Жан мне просто друг, и не более? — Нил, кажется, повторял это Йорее уже раз в двадцатый. — Так значит, его зовут Жан, — протянула Элисон с лукавой улыбкой. Несмотря на то, что эта тема ужасно его раздражала, Нил готов был с этим смириться, почувствовав тепло в груди при виде её искренней улыбки. — Я много о нём слышала. — Да, и он мой друг, если это вообще можно назвать дружбой, — сказал Нил. — Но, если мне не изменяет память, ты вроде как собиралась поплавать? Элисон усмехнулась и встала. — О нет, даже не думай, что мы закрыли эту тему. Но я чувствую, что сейчас не время и не место для этого, так что отступлю. Нил так и не понял, что именно она имела в виду, но всё равно помахал ей на прощание, пока Йорея продолжала бурчать что-то о «подходящих партнёрах». Нил крайне редко жалел о том, что ослушался мать, из-за чего Тёмная тропа в итоге приняла его, но сейчас он бы совсем не отказался от бренди, которого не мог выпить без неприятной тошноты и мерзкого послевкусия. А жаль, потому что сейчас ему бы не помешало напиться и хотя бы ненадолго забыться. Вместо этого Нил потушил костёр и предусмотрительно прибрал за собой, чтобы никто ненароком не съел оставшееся мясо. Потом Нил решил найти Мэтта и предложить ему сыграть вместе с ним и волками в своеобразные пятнашки, так как знал, что Дэн в последнее время постоянно была занята с Ваймаком. К его искреннему удивлению, Ники тоже изъявил желание поиграть с ними. Так что следующие несколько часов вся их дружная компания носилась по саду. Мэтт использовал своё пламя как отвлекающий манёвр, из-за чего Нил то и дело проигрывал, а Ники швырял в него небольшие водяные шарики. В итоге к концу игры Нил промок с ног до головы, а его накидка местами обгорела. Он выдохся, но, к собственному удивлению, чувствовал себя по-настоящему счастливым. Пильер и Дансере радостно облизали его, а потом, вильнув хвостами, скрылись в тенях, вероятно, вернувшись в Междумирье. Мэтт махнул им на прощание, а Ники рухнул на землю рядом с Нилом, благоразумно устроившись вне досягаемости Умбре и Нуита. — Всё, всё, больше не могу, считайте, что я умер, — прохрипел Ники, растянувшись на спине прямо на траве. Но тут он о чём-то всерьёз задумался, приподнял голову и одарил Нуита нервной улыбкой. Его смуглая кожа раскраснелась, а обычно аккуратно уложенные волосы прилипли ко лбу. — Так, давайте сразу проясним: это не значит, что меня можно рассматривать как потенциальный ужин. И да, знаю, я слишком ленив, но давайте просто признаем тот факт, что столь прекрасное и великолепное создание, как я, создано для того, чтобы озарять этот мир своей красотой, а не для всей этой беготни. Нил весело улыбнулся. — И главное, как самокритично и скромно. — Эй, если не я, то кто вам об этом напомнит? — запротестовал Ники, снова откидывая голову на траву и тоже широко улыбаясь. — Эрик, конечно, мог бы, но его тут нет. — Ну да. — Нил принялся чесать Умбре живот, и волчица довольно заурчала, лениво виляя хвостом. — Он… я хотел сказать, вы двое выглядите счастливыми вместе. Нил и понятия не имел, каково это — быть в счастливых отношениях, но, с другой стороны, до появления в Лисьей Норе единственной «парой», о которой он вообще что-то знал, были его родители, так что сравнивать ему было особо не с чем. Выражение лица Ники мгновенно смягчилось. — Ага, мы и правда счастливы. — Он убрал со лба прилипшие волосы и вздохнул, глядя в чистое голубое небо. — Конечно, тяжело из-за того, что мы проводим так мало времени вместе, а в те редкие моменты, когда нам удаётся вырваться, мы всё равно знаем, что это ненадолго и скоро придётся вернуться в свои места Знающих. Но ничего, сейчас мы делаем всё возможное, чтобы поскорее воссоединиться. — Тут Ники невесело хмыкнул. — Хотя должен признать, что мои кузены в этот раз неплохо помогают мне отвлечься. Не услышать сарказм в его голосе было невозможно. — Хм, как мило ты назвал то, что на деле они готовы перегрызть друг другу глотки. Конечно, Нил понимал, что, наверное, не слишком правильно вот так лезть в личную жизнь Эндрю, зная, насколько тот замкнут, но, с другой стороны, он ведь мог хотя бы узнать причину тех эмоций, которые разделял с Эндрю последние дни. — Они ведут себя как два дебила, — пожаловался Ники, садясь и со стоном потирая правую руку. — Ох ты ж бля, я вообще-то ещё в самом расцвете сил, чтобы вот так разваливаться, как старик на закате жизни, — проворчал он и сорвал несколько травинок, принявшись переплетать их между собой просто, чтобы занять руки. — Что ж, до Аарона довольно долго доходит, что Эндрю будет, как он сам же и выразился, «совать свой нос» во всё, что может показаться ему потенциальной угрозой. Хотя, если честно, ему давно уже пора было с этим смириться — Эндрю всегда о нас заботился, заботится и будет заботиться, и что-то мне подсказывает, что это никогда не изменится. И тут Нила осенило, что, возможно, теперь он наконец понял, зачем Эндрю на днях так рвался в мир смертных. — Так, а эта угроза случайно не связана с чем-то из мира смертных? Ники нервно рассмеялся и разорвал плетение из травинок, с которым возился. — Скорее, с кем-то оттуда. — Он вздохнул, поймав растерянный взгляд Нила. — Я не хочу грузить тебя очевидно депрессивным прошлым обоих моих кузенов, но, судя по всему, после всего пережитого Аарон предпочитает встречаться с людьми, чёрт его знает почему. Может, потому что сам долгое время считал себя человеком. Но это, как бы так сказать… не слишком разумно по целому ряду очевидных всем нам причин. — Ясно… — Нил нахмурился. Он знал, что некоторым фейри нравились… ну, наверное, это можно было бы назвать интрижками на одну ночь с людьми, потому что в Царстве все понимали: такие союзы редко заканчиваются чем-то долгосрочным, если, конечно, не говорить о полукровках и подкидышах. Ради таких связей фейри приходилось тратить силы на чары иллюзии, чтобы скрывать свою истинную сущность, и даже тогда риск столкнуться с железом и другими ядовитыми для фейри веществами, которые могли бы их выдать, был слишком велик, чтобы так рисковать ради короткой связи. В целом Нил не имел ничего против людей, но, если уж совсем честно, был о них не слишком высокого мнения. Они были умны и порой даже полезны, но при этом так же жестоки и коварны, как большинство фейри, а ещё у них хватило ума так бездарно разрушать собственный мир. Сам он, конечно, никогда и не думал о том, чтобы вступить с кем-то из них в отношения, если не считать пары поцелуев из праздного любопытства. Но, с другой стороны, Нил вообще никогда не думал о том, чтобы вступать в отношения с кем бы то ни было. По крайней мере, до тех пор, пока Судьба не свела его с одним некромантом… — Так значит, Эндрю всего лишь пытается защитить Аарона? — подытожил Нил. — А почему Аарон тогда так бесится? — Аарон вообще по жизни бесится, ему для этого особый повод не нужен, — сухо прокомментировал Ники. — Но сейчас он особенно взъелся из-за того, что Эндрю лезет в его мутки с новой подружкой, хотя сам наконец начал кое с кем встречаться. — Ники бросил на Нила укоризненный взгляд, но тот даже бровью не повёл, продолжая гладить Умбре. — Что, даже никак это не прокомментируешь? — А разве есть что комментировать? Ники застонал и вскинул руки к небу. — Я так и знал, что ты скажешь что-нибудь в таком духе. — А потом наставил на Нила указательный палец. — Он танцевал с тобой, мистер! На глазах у всего Царства, при Верховном Дворе, и мало того — ещё и вывел тебя во внутренний круг танцующих! Нил, он вообще-то терпеть не может танцевать, более того, он этого даже не умеет! — Это была просто необ… — О нет! Только не заводи опять эту шарманку, потому что, поверь мне, Эндрю вполне мог отправить спасать твою прелестную задницу Рене, но не сделал этого. — Ники довольно прищурился и ухмыльнулся. — Так что позволь мне первым официально поприветствовать тебя в нашей семейке! Не слишком ли он торопил события? Но, заметив, что Нил в ответ лишь безучастно смотрит на него, Ники слегка сник. — Что-то не так? — теперь он выглядел даже немного расстроенным и встревоженным. — Я просто сижу и пытаюсь понять, неужели мне по Судьбе уготовлено попадать только в ебанутые и непутёвые «семейки», — признался Нил. Ники тяжело вздохнул, но тут же снова рассмеялся. — Ладно, с этим я согласен. Но, поверь, наша семья не так уж плоха. — Кажется, он на мгновение задумался. — Ну, если подумать, то, может, и с небольшой ебанцой. — Его улыбка нервно дрогнула. — Ладно, может, и не такой уж небольшой. — Когда Нил продолжил безучастно смотреть на него, Ники опустил руки. — М-да, похоже, тебе и правда не везёт. — Что ж, в этом у меня никогда не было сомнений, — признал Нил. Видимо, такова уж была воля Судьбы. — И как долго обычно длятся эти «ссоры», если их вообще можно так назвать, между близнецами? По правде говоря, ему уже порядком надоело ощущать те отравляющие эмоции, которые вызывали у Эндрю их разногласия. — М-м, насчёт этого… — Ники вдруг с очень большим интересом принялся разглядывать травинки, прилипшие к его чёрным джинсам. — Что? Неужели всё так плохо? — Нил вздохнул, смиряясь с раздражающим гулом негатива у себя в груди. Ники пожал плечами и снова посмотрел на него. Улыбка вновь осветила его лицо, но на этот раз вышла куда менее уверенной. — Видишь ли, чтобы разобраться со своими разногласиями, им нужно поговорить, а Аарон и Эндрю просто не умеют разговаривать друг с другом без злости и раздражения. Я пытался им помочь, Бетси пыталась, даже Ваймак и Эбби. — Тут он как-то приободрился и оживился. — Хотя, знаешь, может, тебе повезёт больше, чем нам. — Я бы на твоём месте на это не ставил, — предупредил его Нил, отодвигая голову Умбре, чтобы встать. И почему все вокруг вдруг дружно решили, будто у него есть какие-то особые рычаги воздействия на Эндрю? — Как там говорят? Надежда умирает последней? Может, и так, вот только сам Нил сильно в этом сомневался. Он махнул подкидышу на прощание, решив, что на сегодня с него хватит социализации. Окружённый волками, Нил ушёл к своей иве, где царили полумрак и покой. Какое счастье, что пикси охраняли этот самый покой и не подпускали Кевина — или брауни, которых тот присылал вместо себя, — с его дурацкими расспросами о том, как добраться до этого треклятого кольца. Когда Нил почувствовал, как под пологом листвы пролетел один из духов, то предпочёл сделать вид, что ничего не заметил. Он понимал, что это Эндрю, как обычно, проверяет, всё ли с ним в порядке. И точно так же знал, что это ровным счётом ничего не значит. Нил изо всех сил пытался выбросить из головы все мысли об Эндрю, когда к нему подлетела Йорея и затараторила о кучке отморозков, которые измывались над кланом пикси, осевшим в лесу между территориями двух мест Знающих. Нил не знал, что ему теперь делать с Эндрю, и до сих пор не очень-то верил во всю эту историю с Наследием великих Трёх, но вот что он знал не понаслышке, так это каково это, когда кто-то, наивно возомнивший себя сильнее и могущественнее, становится твоим мучителем. И именно поэтому коротко кивнул волкам и заверил Йорею, что со всем разберётся. Перчатка запульсировала у него на запястье, когда он прислонился спиной к стволу ивы, но и на это Нил решил не обращать внимания. Ха, похоже, за последнее время он и правда неплохо научился не обращать внимания на то, чего попросту не хотел замечать.

***

Эндрю привалился к стене и наблюдал за тем, как Аарон в очередной раз спорит с Ваймаком. — И сколько это ещё будет продолжаться?! Мы что, чего-то боимся или стыдимся? — Аарон, единственное, чего я сейчас действительно боюсь, — это застрять здесь с тобой и выслушивать очередную твою истерику о том, что тебе, видите ли, приспичило выйти за пределы места Знающих, — буркнул Ваймак, морщась так, будто у него начиналась мигрень. — Да уймись ты уже, ради всего святого! — Но ведь… — И если ты продолжишь в том же духе, я из принципа продлю пребывание под замком персонально для тебя, ты меня понял? — рявкнул Ваймак, нахмурившись. — Когда до тебя наконец дойдёт, что я делаю это не назло тебе, а чтобы, блять, защитить вас всех? Всё. Тема закрыта, — бросил он и хлопнул за собой дверью. Хм, похоже, Аарон уже был готов рвануть следом и продолжить этот бесполезный спор. Может, даже дошёл бы до того, что вцепился бы в Ваймака всеми своими конечностями, а то и принялся бы ему угрожать, но, к его же счастью, мозг у него всё-таки включился. Брат лишь сжал руки в кулаки, обернулся и, яростно глянув на Эндрю, выругался. — Ну что, теперь ты доволен? Поздравляю, ты снова добился своего. Эндрю отстранённо посмотрел на него, давно уже привыкнув к яду. — Для справки, я тут ни при чём. — Ой, ну конечно, — ехидно протянул Аарон. — Я не верю ни единому твоему слову. (ложь.) — Думаю, кому-то пора вернуться к своим растениям и склянкам, — бросил Эндрю близнецу, не желая больше выслушивать его истерику. — Может, Эбби над тобой сжалится и даже пожалеет. Ну вдруг… — Что, так не терпится уединиться со своим уродцем? — усмехнулся Аарон. — Похоже, они с Рене в последнее время неплохо сблизились. Я вот лично видел эту парочку на днях. Так что, сдаётся мне, у тебя уже появились конкуренты, — заметил он и пошёл прочь. (ложь.) О, Эндрю даже не нужен был кусок металла, чтобы понять, что в словах брата нет ни капли правды. Более того, он прочувствовал каждую минуту того разговора и даже послал одного из своих духов понаблюдать за ними издалека. Так что мог с уверенностью сказать: брат был как никогда далёк от истины. Во время разговора с Рене Нил не испытывал ничего, кроме удивления, замешательства, недоумения, грусти и радости. К тому же Эндрю наверняка знал о предпочтениях Рене. Он догадывался и о предпочтениях Нила, хотя до конца в своих предположениях уверен не был. Этого было недостаточно, чтобы знать наверняка. Поэтому Эндрю решил дать этому безголовому болвану немного больше личного пространства, чем обычно, чтобы Нил успел разобраться в себе. Да и ему самому нужно было время, чтобы понять, не поведёт ли он себя снова так же по-идиотски, как раньше, перечёркивая все собственные устои и убеждения, теперь, когда всё немного улеглось и Нилу больше не грозила опасность. Каким бы мудилой ни был Стюарт, в одном он всё-таки оказался прав: во время пребывания при Верховном Дворе на Нила все сильно давили. Да и, чего уж там, на Эндрю тоже. А ещё всё осложняла и эта треклятая нить между ними, не дававшая Эндрю по-настоящему отстраниться от Нила, даже несмотря на то, что он пытался дать Тенью шагающему время. Особенно не помогало то, что благодаря ей Эндрю чувствовал нарастающее желание Нила, за которым чаще всего следовало смущение, а сам Эндрю потом тратил уйму времени, гадая, о ком в такие моменты думает Шагающий — о нём или, может быть, о Жане. И пусть Нил всем вокруг твердил, что между ним и лианнан-сидхе ничего нет и что тот даже не интересует его в романтическом плане, какая-то часть души Эндрю всё равно не знала покоя. Он никак не мог поверить, что такой фейри, как Нил, и правда мог им заинтересоваться. Он отбросил окурок и задумался, чего ему сейчас хочется больше. Можно было бы разыскать Кевина, но тогда пришлось бы слушать его нытьё о кольце Наследника Светлых. Можно было бы пойти к Би: из плюсов — она, возможно, напоит его горячим шоколадом, из минусов — почти наверняка поднимет тему его чувств, братских уз с Аароном и, чего доброго, их отношений с Нилом. А можно было просто махнуть на всё рукой, запереться в своей комнате и приложиться к виски из его стремительно пустеющих запасов. Хм, возможно, Ваймаку и правда скоро придётся снять замок с их места Знающих, поскольку все их припасы уже подходили к концу. Дэн, конечно, пронесла для них кое-что, когда выбиралась на встречу с Реманом, но этого всё равно было явно недостаточно. И словно накаркав, он услышал у себя за спиной голос дриады. — О! Эндрю! У тебя есть минутка? — Нет, — бросил он, не сбавляя шага. — Ну да, как всегда такой душка, — буркнула она и, пустив в ход свои длинные ноги, быстро его нагнала. — Эй, а если я скажу, что у меня для тебя есть виски? (правда.) Вот же блять. Эндрю остановился и недобро на неё глянул, но Дэн тут же протянула ему бутылку. Что ж, там была всего лишь пятая часть «Уокер Блю», но в нынешних реалиях и этого хватило, чтобы привлечь его внимание. — Чего тебе? — Я просто хотела с тобой поговорить. — Когда он снова двинулся по коридору, на ходу откручивая бутылку, она закатила глаза и откинула со лба упавший локон. — И да, спасибо тебе за внимание, конечно. А я-то думала, тебе захочется узнать, что сейчас творится в Царстве. — Дэн кивнула на гривну, поблёскивающую у него на шее. — И что там говорят о Наследниках. (правда.) Эндрю сделал большой глоток виски. — И что же там фейри щебечут о «великом» Наследии Трёх? — поинтересовался он, останавливаясь. Дэн отступила на шаг, хм, возможно, из-за духов, что закружили вокруг неё, стоило ей только поднять эту тему. На ней были чёрные ботинки, джинсы и потёртая кожаная куртка, под которой виднелась оранжевая футболка. И выглядела девушка действительно так, будто только что вернулась из мира смертных. — В общем, всё больше мест Знающих выходит из-под власти Верховного суда после всего, что случилось при их Дворе. Они больше не хотят мириться с этой коррумпированной системой. Думаю… нет, я уверена, они уже догадались, что Нил — наследник Мэб. А ещё многие сейчас шепчутся о тебе и о твоей гривне. — Мило. А теперь напомни, я-то здесь при чём? Фейри всегда были ебанутыми на всю голову, но сходить с ума из-за обычных украшений — это уже за гранью, особенно если речь всего лишь об обычных гривне и перчатке. (ложь.) Он стиснул зубы, пока Дэн качала головой. — Эндрю, не прикидывайся, будто не понимаешь, что это значит. Не после того, как Верховный суд и Морияма из кожи вон лезли, пытаясь заграбастать Нила к себе в придворную Знать. Не после того, как он появился там с теневыми волками, следующими за ним, как послушные щенки, и с целым кланом пикси за спиной. В нём есть сила. — На мгновение Дэн, — Тёмная фейри, — прикрыла глаза и улыбнулась, прижав руки к груди, а потом снова посмотрела на него своими тёмными глазами и нахмурилась. — И тебе уж точно не отвертеться после того, как ты какой-то неведомой силой вынудил всех тех старых хмырей подчиниться тебе и заставил сказать всем нам правду, так же, как когда-то это делал Оберон. Так что да, знаешь ли, фейри щебечут о Наследии Трёх. (правда.) Эндрю одарил её ухмылкой. — Вот только я не Оберон. (правда и в то же время ложь.) Дэн закатила глаза. — Правда, что ли? И как же это я так перепутала? Вот только на тебе гривна, очень похожая на ту, что носил он. А ещё ты необычайно силён и, по всей видимости, встречаешься с чистокровным Тёмным, который выглядит точь-в-точь как Мэб и носит её перчатку. И правда, с чего бы Царству что-то подозревать? Причин же нет. — Повторю ещё раз, с какого хуя это вообще должно меня ебать? Это всего лишь пустые слухи. — А весь этот разговор был пустой тратой времени. — Тебя это должно ебать, потому что именно об этом сейчас и шепчутся фейри в Царстве, — повторила Дэн. — И потому, что они решаются на то, о чём раньше не осмелились бы и подумать. Они набрались смелости отвернуться от Верховного суда, потому что думают, будто ты, Нил и тот, кто окажется наследником Светлых, поведёте их за собой. (правда.) — Хм, ну тогда у меня для них плохие новости, потому что они кучка кретинов, — бросил ей Эндрю и снова зашагал по коридору. — Слепые поведут слепых? Ха. Слушай, а почему бы тебе не рассказать им, что ты на самом деле обо мне думаешь? Может, тогда у них наконец откроются глаза на их так называемую «надежду»? — Эндрю, я вообще-то серьёзно! Ты ведь и сам знаешь, что, когда фейри начинают яростно верить во что-то, они ни перед чем не остановятся. Да они бы меня даже слушать не стали! (правда.) Он отмахнулся от неё и отправился к себе, где мог бы спокойно выпить, наслаждаясь счастьем Нила, который играл в пятнашки с Мэттом, Ники и шавками. О да, вот он, их будущий король. Достойный правитель, счастливый от того, что его обслюнявили шавки и что он целый день занимается бесполезной хуйнёй. Эндрю определённо нужно было ещё выпить. Остаток вечера парень провёл у себя в комнате: допил бутылку виски, съел все сладости, которые успел припрятать, выкурил одну из оставшихся пачек сигарет и выслушал отчёт духов, следивших за всеми в месте Знающих, чтобы точно быть уверенным, что всё в порядке. Так он узнал, что Аарон полдня провёл с Эбби, а потом ушёл к себе дуться, Ники был с Мэттом, Дэн и Рене — в общей гостиной, и все четверо немало удивились, когда к ним присоединилась Элисон. Кевин, как и всегда, читал древние трактаты в библиотеке, а Нил вёл задушевные беседы с пикси на их языке. Под шёпот духов Эндрю и заснул. Сны у него были беспокойные. Перед глазами мелькали обрывки жизни в приёмных семьях, а потом — то, как он попал к Спирам. Эндрю снова оказался в той самой спальне, только в этот раз не мог пошевелиться, пока Дрейк, с виду гниющий и разлагающийся, медленно ковылял к нему с серебряными наручами в наполовину сгнивших руках. И не успел этот выблядок защёлкнуть их на дрожащих запястьях Эндрю, как его грудь пронзила нестерпимая боль, и в следующее мгновение он проснулся, вспомнив, что лежит в своей кровати в Лисьей Норе. Парень быстро сообразил, что боль, преследовавшая его во сне, была вовсе не от серебра, а от того, что Нил, воспользовавшись даром Тенью шагающего, скользнул в тени. Духи кружили вокруг, пытаясь его успокоить и утешить, пока Эндрю, сгорбившись, сидел на кровати и мёртвой хваткой вцеплялся в обивку. Чёрная футболка прилипла к телу, лицо покрылось испариной, а сам он готов был свернуть шею одному конкретному балбесу. Ему пришлось несколько раз провести кончиками пальцев по нарукавным повязкам, чтобы убедить себя, что сейчас всё в порядке, что он в безопасности и больше не беспомощен. И только Эндрю сумел сделать полноценный вдох, как его накрыло новое чувство. Описать его словами было трудно. Это было нечто очень тёмное, пришедшее к нему по связующей нити с Нилом. Эндрю мог бы сравнить это с гневом, но нет — это был вовсе не гнев, а нечто куда более опасное, страшнее даже ярости. Но главным было то, что Эндрю это чувство узнал. Именно его он испытывал, когда усадил тело Дрейка в Мустанг, чтобы скрыть то, что на самом деле произошло в той маленькой комнатушке много лет назад. Именно это чувство холодного расчёта когда-то помогло ему придумать лучший способ убить Тильду, не вызвав лишних подозрений. Ох, что-то подсказывало Эндрю, что Нил отправился вовсе не за очередной бутылкой виски и уж точно не на прогулку под луной со своими любимыми шавками. И тут это опасное чувство снова накрыло его с головой, так что он резко выпрямился, ощутив, как в груди разгорается нечто странно похожее на тщательно сдерживаемую эйфорию. Эндрю посидел на кровати ещё пару минут, потом пошёл в ванную, умылся, переоделся в чистое и вышел из комнаты. Он предполагал, что Нил, скорее всего, вернётся к своей иве, потому что именно там предпочитал ночевать — ну да, это же, конечно, куда лучше нормальной кровати. Эндрю уже был на полпути, когда боль в груди ослабла: он снова почувствовал, как Нил шагнул в тени, возвращаясь обратно в место Знающих. Волки выступили из тени, словно были её продолжением, дыша самой тьмой. Их смертоносные белые клыки поблёскивали, а в бездонных чёрных глазах отражался лунный свет. Нил вышел из теней так же бесшумно, как и волки, грациозно двигаясь в самом сердце стаи. Яркие пряди его волос перекликались по цвету с брызгами крови на белой рубашке, а огромные, необыкновенные глаза светились в ночных сумерках. Правую руку, от самых когтей до плеча, покрывал серебряный шипастый панцирь перчатки, и её острые зубцы сверкали с пугающим изяществом, суля одну лишь смерть. Вокруг Нила и стаи собралось столько пикси, сколько Эндрю в жизни не видел. Мириады разноцветных крыльев мелькали в воздухе то тут, то там, а их крики на резком, шипящем языке были полны неподдельного благоговения и восхищения. В воздухе повисло плотное облако радужной пыльцы. Нил и теневые волки же продолжали двигаться вперёд, не издавая ни звука, хотя Эндрю был уверен, что они уже почувствовали и его присутствие, и духов, вившихся вокруг него. Он дождался, пока их процессия подойдёт достаточно близко, и только тогда заговорил. — Что я вижу? Надеюсь, ты хорошо провёл время сегодня? Сбегал на свиданку с Жаном? Волки горделиво прошествовали мимо и расселись ровной линией. Теперь их здесь было шестеро. Нил же остановился в паре шагов от них. Из-за расширенных зрачков его глаза казались совсем чёрными, волосы были взъерошены, а на лице застыло отрешённое выражение. И всё же по связующей нити Эндрю ясно чувствовал отголоски той тьмы, что таилась у него в груди. — Йорея рассказала мне… Хотя нет, подожди. Лучше объясни, почему тебе обязательно нужно вспоминать о нём в каждом нашем разговоре? — Даже не знаю. Может, потому что я пока не придумал другой причины, по которой ты мог сорваться среди ночи и покинуть пределы нашего места Знающих? — Пока Эндрю говорил, Йорея уже успела приземлиться Нилу на правое плечо. Её когда-то светлое платьице тоже было забрызгано кровью. — Ох, так, значит, тебе захотелось поиграть с пикси? С пикси и твоими щенятами, ну что за прелесть! — Я должен был им помочь, — ответил Нил, сжимая пальцы правой руки, всё ещё покрытой жидким серебром, пока Умбре не пересела ближе и не подтолкнула его под руку, вынуждая Тенью шагающего разжать пальцы и положить ладонь ей на чёрную голову. — Тебе-то какое дело? Хм, а вот теперь Эндрю почувствовал, как-то опасное чувство, не сулившее ничего хорошего тем, кто попался Шагающему на пути, отступает, а его место понемногу занимает раздражение. А ведь и правда, хороший вопрос, не так ли? — Давай поглядим, что же мы имеем? Ты в одиночку отправился хрен знает куда посреди ночи, что, откровенно говоря, самонадеянно и тупо, и этого не может не понимать даже такой идиот, как ты, а потом вернулся сюда весь в крови. Так что считай это моим праздным любопытством и будь добр его утолить, — саркастично ответил Эндрю. Нил склонил голову набок и выглядел при этом как… истинный, блять, фейри. Настолько необыкновенный, завораживающий и нереальный, что Эндрю захотелось либо схватить его за плечи и встряхнуть, либо зацеловать до беспамятства. — Кровь не моя. (правда.) О да, это, конечно, всё сразу объясняло. — Давай попробуем ещё раз, — процедил Эндрю, чувствуя, как его терпение стремительно иссякает. — А чья это кровь? — Эм, — Нил опустил растерянный взгляд на свою окончательно испорченную одежду. — Ред Кейпов. Ред Кейпы были Светлыми фейри, пусть и не самыми любимыми детьми Титании, примерно как и брауни. — Посмею предположить, что сейчас им, должно быть, очень хреново, — протянул Эндрю. — И что же заставило тебя подорваться среди ночи, чтобы отправиться на поиски Ред Кейпов и перерезать пару глоток, а? Или это шавки решили перекусить перед сном? Нил не успел ответить, потому что Йорея тут же взвилась в воздух. — Он наш Король, — прошипела она Эндрю. — И он готов нас защищать. — Йорея гордо вскинула подбородок, обнажив острые зубки. — Нам больше не нужно бояться. Остальные пикси одобрительно закивали и запищали, когда она вернулась на своё излюбленное место на плече Шагающего. (правда.) Эндрю быстро соображал, не сводя глаз с Нила, окружённого ворохом летающих паразитов. — Так, значит, ты отправился в чужое место Знающих и убил Ред Кейпов только потому, что они досаждали твоим любимчикам? — На этот раз Эндрю не стал скрывать эмоции, позволив яду звучать в каждом сказанном им слове, и невольно вспомнил то, что говорила ему накануне Дэн. — Нет. Нил тоже не стал скрывать своих эмоций, и в то же мгновение по их нити Эндрю охватил ледяной холод. Тенью шагающий, не мигая, смотрел на него глазами, в которых отражались мириады звёзд, но лицо его при этом оставалось совершенно бесстрастной маской. В голове Эндрю всплыли воспоминания о том, как Тёмных часто называли нечестивцами, и именно таким Нил сейчас и выглядел — нечестивым и необыкновенным. Слишком нереальным, чтобы быть правдой. — Нет, нет и ещё раз нет, — повторил он, чуть приподняв подбородок, так что пыльца пикси на его лице заиграла всеми возможными цветами. — Дело не в фаворитизме. Дело в том, что они доверились мне, и я ни за что не позволю, чтобы кто-то посмел причинить им вред. Я не допущу, чтобы тех, кто положился на меня, угнетали и подвергали пыткам те, кто ошибочно считает себя сильнее и могущественнее. Я этого не допущу. — Лунный свет, отражавшийся в его глазах, делал их ослепительно яркими, и Эндрю мог бы сравнить их с маяком, от света которого невозможно оторваться. — И если кучка презренных Ред Кейпов смогла отыскать клан в лесах, не принадлежащих ни одному из Дворов, и решила, что может позволить себе «поразвлечься» с ними… — Он ухмыльнулся так, что даже Мясник, пожалуй, вздрогнул бы от этой жестокой и острой улыбки. — Тогда мы непременно напомним им, что на свете есть хищники куда опаснее, чем они. В ответ на его слова Нуит оскалился в клыкастой ухмылке, а Пильер довольно фыркнул. (правда.) Эндрю помолчал несколько секунд, осмысливая всё услышанное. — А что, если этим ты развязал войну? Какова была вероятность того, что Морияма нарочно натравили Ред Кейпов на пикси, чтобы спровоцировать Нила? Что, если он угодил прямиком в ловушку? — Они первыми пролили кровь, — возразил Нил. — Я просто положил этому конец, пролив последнюю. (правда.) Эндрю меньше всего хотелось, чтобы треклятый кусок золота сейчас защищал этого полудурка. — Это уж точно не тот аргумент, который я готов приводить в Верховном суде, или в том, что от него теперь осталось, — заметил Эндрю, ущипнув себя за переносицу в тщетной попытке хоть немного унять головную боль. Что ж, он не мог не признать, что на этот раз Тенью шагающий, как ни бесило бы это Эндрю, был прав. Но признать такое вслух он явно не собирался, иначе этот идиот потом ещё несколько веков будет ему это припоминать. Возможно, Морияма и не были причастны к тому, что случилось с пикси, а возможно, просто решили проверить, как Нил на это отреагирует, и как далеко он готов будет зайти. Но в любом случае Эндрю был уверен, что в следующий раз им так не повезёт, особенно если учитывать, что маленькая мисс «я верчу своим Королём как хочу» откровенно подстрекала Нила. Он был готов голову дать на отсечение, что, если интересы пикси снова окажутся под угрозой, Йорея и глазом не моргнёт, прежде чем натравить на врага смертоносных гончих. С одной стороны, как фейри, которого всю жизнь поносили за спиной, на которого смотрели свысока и которого шпыняли, Эндрю мог её понять. В Царстве с пикси обращались как с последним дерьмом. Все знали, что они маленькие, но кланы у них были многочисленные и, чего уж скрывать, все они до одного обладали препоганым характером. Но если выловить одного-двух пикси, пока они летят в одиночку, сломить их не составляло труда. И нескольких достаточно могущественных фейри было бы вполне достаточно, чтобы уничтожить средний клан пикси, особенно если как следует постараться. Ха, и ведь жаловаться-то особо некому. Кто вообще стал бы защищать этих мерзкопакостников? С другой стороны, Эндрю не хотел, чтобы из-за Йореи и её народца всё снова полетело к чертям, даже если Нил теперь был их новообретённым Королём. Эндрю не клялся защищать их. А Нил стоил куда больше, чем кучка летающих паразитов. Блять, но что делать-то? Взывать к здравому смыслу Нила было всё равно что биться головой о стену. Логика, а уж тем более здравый смысл, были этому кретину совершенно чужды. Эндрю мог бы попытаться решить вопрос как Наследник… но чутьё подсказывало ему, что, если он сейчас попробует надавить на Нила, всё закончится скверно. Очень, очень скверно. (правда. правда. правда, правда, правда, правда…) Да-да, намёк он уже понял. Что ж, тогда остаётся только один выход, и, как бы забавно ни было наблюдать за тем, как пыхтит Кевин, похоже, пришло время их маленькому триумвирату вступить в игру. И Эндрю очень надеялся, что независимый голос труса поможет донести его мысль до Шагающего. Нет, определённо всё вокруг катится к ёбаной Бездне. — Пойди уже умойся и переоденься во что-нибудь, не заляпанное кровью, — бросил Эндрю Нилу, окинув его скептическим взглядом. — Встретимся здесь через полчаса. На лице Нила наконец проступило что-то похожее на его обычные эмоции. — С чего бы? Чтобы ты в очередной раз вылил на меня и моих друзей весь свой яд? — В твоих же интересах вернуться сюда через полчаса в надлежащем виде, а не так, будто ты только что выбрался из кровавой бойни. Иначе я не поленюсь найти другого Тенью шагающего, который сможет перенести нас с Кевином на Тёмную тропу, — бросил Эндрю, разворачиваясь к главному дому, и чуть не споткнулся, когда его с головой накрыли неподдельный восторг и искреннее счастье Нила. Ха, как же некоторым фейри мало нужно для счастья. Духи услужливо нашептали ему, что Кевин на этот раз вырубился не в библиотеке, а у себя в спальне. Что ж, Эндрю направился прямо туда, чтобы разбудить труса, предварительно заглянув к себе в комнату и захватив сумку. Защитные чары на двери Дэя не пустили бы внутрь никого постороннего, вот только на Эндрю защитный барьер не действовал, потому что он когда-то поклялся защищать этого труса. Так что он без труда вошёл в комнату и с немалым удивлением обнаружил, что спальня Кевина выглядит на редкость прилично: ни разбросанных пустых бутылок, ни стопок книг на полу. Удивительно, но Кевин даже мирно спал — или, по крайней мере, пытался, пока пара духов не перевернула матрас и не сбросила его прямо на пол — в собственной кровати. В воздухе мгновенно запахло магией, спелой вишней и сладким ракитником, пока Кевин не пришёл в себя настолько, чтобы осознать, что незваным гостем оказался всего лишь Эндрю. Сфокусировав на нём взгляд, он закатил глаза и что-то забормотал на смеси французского и гэльского, а это вообще-то случалось с ним крайне редко — только когда он был очень уставшим или пьяным. — Какого хуя ты тут забыл? — гаркнул наконец Кевин, ероша пальцами всклокоченные волосы и щуря покрасневшие глаза. — Ну, я хотел узнать, не хочешь ли ты отправиться в небольшое приключение, но раз ты ведёшь себя как зарвавшийся гавнюк, то забудь, я передумал. — Эндрю махнул ему рукой и направился к выходу, но, когда надо, Кевин умел проявлять небывалую прыть, особенно если ему что-то было нужно. — Эндрю, нет! Нет, ну погоди же ты! — Дэй замахал руками, пытаясь втиснуться между ним и дверью, при этом старательно избегая любого физического контакта. — Ты собираешься на Тропу? Неужели Нил наконец соизволил тебя попросить об этом? Эндрю скрестил руки на груди и сурово посмотрел на него. — Я сам решил, что сейчас самое время туда отправиться, так что давай, шевелись. — Да-да. — Кевин расплылся в редкой счастливой улыбке, метнулся к комоду, быстро сменил футболку и скинул хлопковые пижамные штаны. Эндрю готов был поставить на то, что теперь за гардеробом Дэя, как и за его комнатой, следят брауни. Скорее всего, именно благодаря им он застал Кевина в кровати, а не лицом вниз в луже собственной слюны на библиотечном столе. — Вообще-то у меня уже всё собрано, я просто ждал, когда ты наконец надумаешь, — бросил Кевин, натягивая брюки из плотной тёмной ткани, простую тунику и кожаные сапоги до колен. Одевшись, он пристегнул пояс с мечом и коротким клинком, не забыл и про пару мешочков, в которых, судя по всему, лежали заготовки для чар и камни для заклинаний, а потом подхватил и правда уже собранную сумку. — Осталось только зайти на кухню за припасами. — Как предусмотрительно. Пошли уже. — Эндрю закинул себе в сумку ещё несколько снеков, но всё равно не смог не закатить глаза от нетерпения Кевина, когда Туатха де Дананн буквально вылетел из комнаты с сумкой на плече. Несмотря на поздний час, на главной кухне по-прежнему суетились несколько брауни. Завидев Кевина, они тут же бросились собирать им припасы, которых с лихвой хватило бы даже на две недели пребывания на Тропе. И стоило Кевину заикнуться о том, куда именно они направляются, как маленькие фейри побледнели и отчаянно замотали головами. — Нет-нет, вам ни в коем случае нельзя есть тамошнюю еду, — затараторила брауни с тёмно-каштановыми волосами, заплетёнными в простую косу. — Мы соберём вам достаточно припасов, чтобы всего хватило. — Не забудьте положить туда пирожные, — отозвался Эндрю. — И упакуйте мне отдельно немного сладостей. Кевин злобно зыркнул на него. — Тебе и правда пора начать нормально питаться, ты… — Кто-то хочет остаться дома? — Эндрю одарил его насмешливой ухмылкой. — Не забудьте упаковать для него эти ебучие пирожные, — хмуро бросил Кевин брауни. Они поклонились ему и отправились выполнять поручение. Всё то время, пока они собирали им припасы, Эндрю терпел на себе испепеляющий взгляд Кевина. Но, надо признать, о своей обиде Кевин довольно быстро забыл, когда заметил, что в сумке Эндрю не так уж много вещей. Эндрю взял с собой пару книг, сменное бельё, туалетные принадлежности и несколько футболок — и всё, если не считать еды и фляг с водой. — Погоди, ты больше ничего с собой не берёшь? — На Тёмной тропе есть тайники. Напомню тебе, на поиски одного из них мы и отправляемся. Так на кой ляд мне тащить на себе кучу вещей, если всё необходимое можно найти там? — объяснил Эндрю. Может, одежда там и была старомодной, но уж точно куда лучшего качества, чем всё, что сейчас делали в мире смертных и в Царстве фейри. — Да? — Кевин снова закинул сумку на правое плечо, что-то напряжённо обдумывая, но в итоге лишь качнул головой. — Ну ничего, я всегда смогу выложить эти вещи и заменить их на те, что найду там, когда мы доберёмся до тайника. А теперь идём. Кое-кому пора было бы готовиться к официальному принятию Наследия королевы Светлых — конечно, если он до этого исторического момента вообще доживёт и его не прикончат раньше за то, что ведёт себя как последний гавнюк. Нахмурившись и представив, как сам же проломит ему череп своим посохом, Эндрю пошёл вслед за Кевином в сад, чтобы встретиться со второй и самой главной занозой в своей заднице. Он ничуть не удивился, обнаружив Рене у бассейна. На ней был персиковый халат, расшитый розовыми и жёлтыми цветами лотоса, а волосы свободно спадали на плечи. Увидев их, она одарила Эндрю и Кевина усталой улыбкой. — Доброе утро! — Едва ли оно доброе, — буркнул Эндрю, переводя взгляд с неё на Нила, стоявшего неподалёку с мокрыми волосами, с которых крупными каплями стекала вода на уже чистую одежду. Пыльца пикси больше не мерцала на его лице, а сопровождали его теперь только Умбре и Нуит. — А ты-то здесь что делаешь? — Я почувствовала кровь в воде и пришла проверить, всё ли в порядке. — Рене кивнула на один из бассейнов у себя за спиной. — Нил рассказал мне, что вы отправляетесь на Тёмную тропу, так что я решила задержаться и пожелать вам счастливого пути. — Очень надеюсь, что счастливого… — Эндрю ещё раз осмотрел Нила с ног до головы. — Ты готов? — Ага. — Нил мягко ему улыбнулся, и от той тьмы и леденящей душу силы не осталось и следа, когда он без колебаний протянул правую руку, а Эндрю переплёл с ним пальцы. Кевин тут же ухватился за левый локоть Эндрю и протянул ему зачарованный камень, который должен был стать для них якорем в мире вечных сумерек. И как только они взялись за руки, дар Нила перенёс их через тень прямиком на Тёмную тропу. Нил, как и всякий раз, возвращаясь в Серые земли, радостно рассмеялся, снова оказавшись в этом царстве теней и мрака, а шавки, вторя ему, залаяли и завиляли хвостами. Остальные члены стаи тут же бросились к ним, явно ожидая их возвращения. Кевин взирал на теневых волков с благословенным ужасом и невольно шагнул ближе к Эндрю. Его правая рука судорожно потянулась к рукояти меча. А вот Нил спокойно опустился на колени, позволяя шавкам приветственно облизывать ему лицо. Эндрю дал им целую минуту на визг и щенячьи радости, прежде чем цокнул. — Хватит, я вернулся сюда не для того, чтобы смотреть на ваше слюнявое воссоединение. (ложь.) — Ну да, ну да, — буркнул Нил, поднимаясь и вытирая лицо рукавом тёмно-синей туники. — Я вообще не понимаю, как ты решился сюда вернуться. — Эй, не давай ему повода передумать, — пискнул Кевин, подтягивая к себе сумку. — Ну так и где тут спрятано кольцо? Нил откинул со лба пряди, которые будучи ещё влажными завивались крупными локонами. — Ну только этого мне, конечно, в жизни и не хватало. Он нахмурился, огляделся по сторонам, потом коротко кивнул и направился вперёд, а вокруг него тут же запрыгали волки. — Ну наконец-то! — Кевин поспешил следом за Шагающим, и выражение его лица стало решительным, а сам он торопился так, что уже в следующее мгновение оказался рядом с Нилом, насколько это вообще позволяли волки. — И как далеко нам придётся идти? — Ну… не то чтобы я мог объяснить, как работает здесь пространство, но, скорее всего, не меньше нескольких дней. — Нил бросил через плечо хитрый взгляд на Эндрю, который только теперь соизволил пойти за ними. — Тем более кое-кто вечно ворчит и бесится из-за нашего обычного темпа. — Я просто не люблю бегать, — ровно парировал Эндрю. — Это абсолютно бесполезная херня, в которой нет никакого смысла. В случае необходимости у него всегда были под рукой ножи, посох и магия, а с таким набором даже при опасности ему не пришлось бы спасаться бегством. — Ну действительно, — усмехнулся Кевин. — С чего бы тебе любить то, что могло бы пойти тебе на пользу? Какая глупость, правда? — Я ничего не говорил о дуэлях. Как насчёт того, чтобы устроить одну прямо сейчас? — Эндрю угрожающе приподнял посох. — Думаю, это был бы первый раз, когда мы увидели бы, что ты и правда прикладываешь усилия на тренировке, — буркнул Кевин, но быстро замотал головой, стоило Эндрю опасно прищуриться. — Не бери в голову! И вообще, предлагаю пока сосредоточиться на поисках кольца. Тем временем Нил продолжал идти вперёд, что-то бормоча себе под нос на старофейрийском. Эндрю нахмурился ещё сильнее и глянул на Кевина. — Что, блять, он там бормочет? — М-м… — Кевин поморщился и тоже прибавил шагу. — Ну, он сказал что-то вроде того, что ты осёл весеннего приплода и что вы все одинаковые. — Когда Эндрю продолжил мрачно смотреть на него, Кевин лишь сдержанно улыбнулся. — Хм, я бы сказал, что при переводе это теряет часть смысла. (ложь.) — О, я уверен, что смысл ты передал предельно чётко. — Жалея, что с ним сейчас не было духов, Эндрю всё-таки перешёл на бег, чтобы догнать одного придурковатого кретина, по пути отпихнув головы нескольких волков. Он уже хотел ткнуть Нила посохом, но вовремя вспомнил о железном наконечнике. Вместо этого просто пихнул этого гадёныша локтем в спину. — И к твоему сведению, я вообще-то не весной родился. — Что ж, это не делает тебя меньшим ослом, — заявил Нил, оглянувшись через плечо и бросив на Эндрю мрачный взгляд. Его зрачки снова расширились из-за отсутствия солнечного света в Междумирье, так что теперь глаза опять казались чёрными. — Лучше уж быть ослом, чем тупоголовым кретином. Чудесно. Теперь и Эндрю опустился до уровня последнего идиота. — Какого хрена?! — спросил Нил, и по связующей нити Эндрю ощутил переполнявшее его негодование. — И зачем было тащиться сюда, если ты мне даже побегать нормально не даёшь? — Всё просто. Слишком много фейри видели тебя в Верховном суде и знают, что ты теперь навсегда связан с этим местом, — пояснил Эндрю. — Они наверняка смекнули, что тебе придётся время от времени сюда возвращаться, как до этого додумались Морияма, а это значит — возможные ловушки и лишний риск. Так что будь добр, держись рядом и не лезь на рожон. — А знаешь, он прав, — кивнул Кевин, в кои-то веки оказавшись полезным. — Я правда удивлюсь, если мы ни на кого здесь не наткнёмся. — Это просто смешно, — фыркнул Нил, останавливаясь. — Здесь же никого… — Он осёкся, когда один из волков вцепился зубами в левый рукав его туники и слегка потянул. — Что? — Нил нахмурился, а Эндрю вдруг почувствовал по нити сначала удивление, а потом и смирение этого идиота. — Правда? — Другой волк коротко и громко гавкнул. — Но я всё равно в безопасности, пока вы рядом. А вот Эндрю не стал бы настолько слепо доверять безопасность Тенью шагающего кучке дворовых шавок, даже если они и были порождением самой Тьмы. — Ясно, по-хорошему ты не понимаешь, значит, попробуем иначе: только попробуй сбежать — и я лично свяжу тебе ноги. — Хм, кажется, именно так в древности и поступали с лошадьми? Когда Нил принялся проклинать его на старофейрийском, Эндрю легко постучал посохом по его плечу. — А продолжишь в том же духе, я тебе ещё и кляп соображу. Стоявший слева Кевин тихо застонал. — Так, я всё пытаюсь понять, это что, какое-то извращённое понимание флирта? — Он растерянно перевёл взгляд с Эндрю на покрасневшего Нила. — Но если это и правда флирт, то знайте: мне очень неловко. (правда. правда.) Ох, поглядите-ка, у них тут, оказывается, завёлся ещё один весельчак. Эндрю несколько секунд прожигал его тяжёлым взглядом, прежде чем раздражённо цокнуть. — Может, нам и правда стоит сменить тему? Как насчёт того, чтобы поговорить о Жане, а? Зелёные глаза Кевина сначала поражённо округлились, потом сузились от едва сдерживаемого гнева, и он демонстративно зашагал к Нилу, после чего заговорил с ним исключительно на старофейрийском. В его исполнении древний язык звучал куда более резко и отрывисто, чем обычно, при том что сам по себе он был плавным и текучим. Поначалу Нил явно насторожился, но уже в следующее мгновение, похоже, тема, которую поднял Дэй, его развеселила, и он заметно расслабился. Эндрю подозревал, что эти двое шепчутся о нём, и, судя по всему, ничего особенно лестного там не было. (правда.) Что ж, он решил дать этим двум полудуркам немного поразвлечься, пока они все вместе шли по чёрной дороге. Постепенно в Серых землях становилось чуть… светлее, насколько это вообще было возможно в этом мире. За это время Нил успел окончательно расслабиться, а тон Кевина на старофейрийском сменился с раздражённого на любопытный. Именно тогда Эндрю резко и громко свистнул. Вспомнив о его существовании, Нил и Кевин обернулись и вопросительно посмотрели на него. — Время для привала, — объявил Эндрю. Кевин, казалось, уже собирался возразить, но шавки успели затявкать и рвануть с дороги, а Нил только кивнул и пошёл следом за ними. — Тут недалеко ручей. — Откуда ты знаешь? Ты как-то его чувствуешь, да? А как? — тут же затараторил Кевин, поспешив догнать Нила. — Нет, Кевин, я просто прожил здесь не одно десятилетие, — ответил Нил, закатив глаза, а потом обернулся, чтобы снова взглянуть на Эндрю. — Надолго мы остановимся? — Настолько, насколько я захочу. — Эндрю испытал немалое удовлетворение, когда по связующей нити до него донеслось раздражение Нила. — В конце концов, кое-кто из-за кое-кого не выспался. — Ага, а ещё этот кое-кто — надутый павлин. Эндрю вскинул бровь, а Кевин снова принялся что-то бормотать себе под нос, пока они не добрались до берега небольшого ручья. Его водой по-настоящему могли насладиться только Нил и шавки, а Эндрю с Кевином лишь намочили тряпки, чтобы вытереть лица и шеи, прежде чем напиться из своих фляг. Потом они устроились поудобнее и принялись за пирожки с яйцом и сосисками, которые специально для них приготовили брауни, тогда как Нил просто наблюдал за их трапезой. — Всё в порядке. Впереди будут деревья, так что я смогу нарвать себе фруктов, чтобы перекусить, а на следующем привале поймаю рыбу, — объяснил он, когда Кевин забеспокоился, что Шагающий ничего не ест. Эндрю прислушался к ощущениям по их нити и, убедившись, что Нил и правда в порядке, тоже успокоился. Кевин опустил взгляд на остатки пастилы у себя в левой руке и покачал головой. — Я до сих пор не могу понять, как тебя может устраивать то, что ты теперь способен нормально есть только то, что растёт или водится здесь. Услышав это, Тенью шагающий снова закатил глаза. — А я не понимаю, почему вы все так на этом зациклены. Это же просто еда. Пока я могу хоть что-то есть, со мной всё будет в порядке. — Вы двое просто… Кровь Оберона, один жрёт всякую дрянь без остановки, а второй оказался настолько туп, что теперь может есть только магически изменённую еду с Тропы, — презрительно цокнул Кевин. Нил сердито зыркнул на него, но уже в следующую секунду его губы растянулись в приторно-сладкой улыбке. — О, а знаешь, я вдруг запамятовал, в каком именно из тайников лежит то кольцо. А тайников здесь, как ты понимаешь, немало, так что… — Эй! — Кевин бросил на него полный досады взгляд, но Нил в ответ лишь продолжил мило улыбаться. Тогда Дэй перевёл взгляд на Эндрю, явно рассчитывая на поддержку, а тот только пожал плечами и вытянулся на земле. — Эндрю, ты не хочешь ничего сказать? — Не то чтобы я знал, где именно лежит эта безделушка, — ответил Эндрю, прикрывая глаза. — Кроме того, я-то тебе зачем? Я же жру одну только дрянь и из-за этого абсолютно бесполезен. Так ты вроде говорил, да? — Блять, вы оба просто невыносимы. — Кевин уже явно был готов разразиться проклятиями от досады. — Неудивительно, что вы так быстро спелись. — Я бы не был в этом так уверен, — буркнул Нил, и Эндрю лишь усмехнулся. — Просто заткнитесь уже и поспите. Может, если вы выспитесь, то перестанете быть угрюмыми гремлинами, — бросил им Кевин. Эндрю показал ему средний палец, а Нил яростно прошипел что-то по-французски. Но в чём-то Дэй всё-таки был прав, так что Эндрю и правда решил немного вздремнуть, чтобы восстановить силы и хоть немного отдохнуть от всего, что устроил Нил со своим шилом в заднице. Время на Тёмной тропе текло странно, если вообще текло, так что Эндрю понятия не имел, сколько проспал, но, проснувшись, почувствовал себя заметно лучше. Кевин всё ещё сопел неподалёку, а Нил уже сидел у ручья в окружении нескольких теневых волков. Эндрю поднялся и, чтобы не будить Кевина, подошёл к идиоту, сел рядом и тут же задавил в себе то тёплое чувство, которое поднялось в груди при виде улыбки Нила, обращённой к нему. — О чём вы двое так оживлённо болтали вчера? — спросил он, вытирая руки. — Хм? Ты про нас с Кевином? — Нил склонил голову набок, и Эндрю почувствовал, что сейчас тот совершенно спокоен. — Ну, мы немного перемывали тебе косточки, и, надо признать, это было очень забавно. — Он хихикнул, когда Эндрю ткнул пальцем ему в щёку. — А ещё познавательно, я много нового узнал. — Нуит «улыбнулся», когда Эндрю пихнул этого засранца под рёбра. — Даже не думай дуться, ты прекрасно знаешь, что заслужил это. — Ага, а ещё я, видимо, заслужил все несчастья на свою голову, — пожаловался Эндрю, доставая сигареты. — Ни за что не поверю, что вы потратили столько времени только на то, чтобы перемывать мне кости. — Ну, у Кевина ещё было полно вопросов о Тёмной тропе и о том, как здесь живут. И потом, мы всегда можем продолжить перемывать тебе кости позже. — Нил снова улыбнулся, устраиваясь поудобнее, и Эндрю сам почувствовал, как в груди разливается тепло, когда по нити до него донеслась беззаботная радость Шагающего. (правда.) А ещё перед тем, как они покинут Тёмную тропу, ему явно стоило бы найти самое дальнее дерево и закопать под ним эту ёбаную гривну. — Теперь мне даже интересно, все ли чистокровные так наивно уверены, что они забавные, когда на деле выглядят просто жалко? — поинтересовался он. — Может быть. — Нил продолжал улыбаться, глядя на воду в ручье. — Знаешь, здесь я чувствую себя так спокойно, совсем не так, как в Царстве фейри или в мире смертных. — Его улыбка чуть дрогнула, когда он начал перебирать пальцами левой руки перчатку. — Хотя, с другой стороны, единственные Дворы, при которых я прожил достаточно долго, чтобы сделать хоть какие-то выводы, — это Байтингс-Энд и Эвермор, так что… (правда.) Хм, Эндрю в который раз задумался, почему Нил ни разу не упоминал место Знающих своей матери. Именно об этом он в итоге и спросил: — Ты никогда не был в Храме Ночи? — Нет. — Эндрю почувствовал грусть Тенью шагающего, когда Нил покачал головой. — Но, если честно, я не знаю, отец ли запретил матери брать меня туда или у неё были на то свои причины, только факт остаётся фактом: в Храм Ночи она меня так ни разу и не привела. А вот мой отец часто бывал там вместе с ней ещё задолго до моего рождения. Он знал Храм Ночи как свои пять пальцев и успел наставить достаточно ловушек в защитные чары, так что, если бы после побега мы попытались укрыться там, он бы без особого труда проломил защитные барьеры. Мы не могли позволить себе такой риск, — объяснил он. — Так же, как не могли навлечь беду на Знать Теневого Предела. (правда.) Эндрю задумался над услышанным. Значит, у Нила есть нечто столь ценное, как собственное место Знающих, но он ни разу там не был — просто из страха. И, размышляя об этом, Эндрю вдруг осенила другая мысль. — Погоди. Тогда у Кевина ведь тоже должно быть своё место Знающих? Нил тихо рассмеялся, и настроение его снова понемногу начало улучшаться. — Только не говори мне, что ты этого не знал. В своё время Кейли Дэй открыла в Ирландии тайну места Знающих, основав Двор Туманной Пустоши. Правда, готов поспорить, что он не отправился туда по той же причине, по какой я не мог отправиться в место Знающих моей матери. Тэцуджи часто бывал там ещё при жизни Кейли. — Нет, ну должен же быть способ восстановить защитный барьер после этих долбоёбов, — буркнул Эндрю, наконец прикуривая сигарету. — Он и есть, вот только на это требуется немало времени и сил. — Нил откинул со лба упавшую прядь и пожал плечами. — И в одиночку с этим никак не управишься, это уже не говоря о том, что кто-то должен был бы охранять периметр места Знающих, поскольку защитный барьер полностью падёт до возведения нового. Ладно, теперь Эндрю хотя бы знал, что это возможно. Нил и его мать не рискнули бы пойти на такое в бегах, а у Кевина после побега из Эвермора попросту не хватило бы на это сил. Но что мешает им сделать это сейчас? Стюарт сам предложил Нилу свою поддержку, а у Эндрю не было ни малейших сомнений, что Ваймак, не колеблясь ни секунды, тоже протянул бы руку помощи молодым фейри — и особенно Кевину, к которому, похоже, был по-своему привязан из-за своей давней любви к почившей матери Туатха де Дананн. Так почему же ни один из них не поспешил вернуть себе то, что принадлежало им по праву крови? — Я тут понял, что вы, чистокровные, вдобавок ко всему ещё и отличаетесь особенной тупостью, — заметил Эндрю, прежде чем затянуться. — Ага, ты уже не раз упоминал об этом. Если хочешь знать моё мнение, во всём виноваты последствия инбридинга. — Нил наклонился, сложил руки на коленях и устроил на них подбородок. — Хорошо, что у нас теперь есть вы, подкидыши, чтобы помогать таким непутёвым, как мы. За этот комментарий Эндрю стряхнул пепел в сторону Нила. И нет, Эндрю вовсе не завораживали ни искренний смех Нила, ни его лучезарная улыбка, ни то, как по связующей нити он ощущал веселье, радость и счастье Тенью шагающего. (ложь.) — Как думаешь, мы сможем убедить Кевина, что эта дебильная гривна на самом деле кольцо Титании? — спросил Эндрю сквозь стиснутые зубы, из-за чего Нил снова улыбнулся. Эндрю затянулся сигаретой, и так они сидели в уютной тишине раннего утра, пока Кевин наконец не проснулся. И, конечно же, первым делом он тут же начал всех торопить в дорогу за этим несчастным кольцом. Но, поскольку Нил давно ничего не ел, Эндрю отправил его раздобыть себе еды. Когда Тенью шагающий доел свои фрукты, они двинулись дальше. Позже они снова ненадолго остановились, чтобы пообедать. Всё это время Эндрю слушал, как Нил с Кевином обсуждают различные схемы создания порталов. После еды они снова выдвинулись в путь. Что ж, Эндрю мог признать, что, хотя дорога была довольно утомительной и требовала от него куда больше физических усилий, чем ему хотелось бы, время, проведённое на Тёмной тропе в компании этих двоих, оказалось вполне сносным. Кевин, что удивительно, был в приятном расположении духа, явно довольный и гордый тем, что добывает нечто важное для мира фейри. А ещё он, похоже, по-настоящему радовался возможности вот так поговорить с Нилом, который в кои-то веки не уходил от ответов и даже соизволил ответить на большинство его вопросов. Теперь стало очевидно, что Нил и правда знал очень многое о проклятиях и истории фейри. По крайней мере, об истории Тёмных до прошлого века. Ни у кого из остальных «Лисов» не хватило бы терпения вести с Кевином такие беседы, как это сейчас делал Нил. Возможно, всё дело было в том, что из всех «Лисов» только Элисон могла бы похвастаться столь же разносторонней подготовкой. Мэтт, Дэн и Рене хоть и были чистокровными, но в их родословных значились только «низшие» фейри. Хотя, правды ради, у Мэтта по материнской линии всё же был один ифрит, тогда как у Дэн и Рене так называемых «высших» фейри в роду не водилось. Да и даже родословная Элисон никогда не сравнится с чистотой крови Нила, а мать Кевина, Кейли Дэй была выдающейся героиней, почитаемой среди фейри. И если учесть, что обоих фейри с раннего возраста учили не только магическим и физическим сражениям, но и готовили к суровой жизни при Дворах фейри, неудивительно, что им было о чём говорить. Эти двое понимали друг друга так, как никто из «Лисов» понять их не смог бы. Так же, как их никогда не смог бы понять и Эндрю, потому что сам он был всего лишь простым подкидышем. От этого осознания у него на миг болезненно кольнуло в груди и… Нил мгновенно оборвал разглагольствования Кевина об очередном проклятии и обернулся к нему. Эндрю почувствовал смятение и беспокойство Тенью шагающего, и они не отпускали его до тех пор, пока он сам не успокоился. Только тогда, подняв голову, Эндрю увидел трепетную улыбку на этом чертовски привлекательном лице. — А ты что думаешь? — спросил Нил, замедляя шаг, чтобы Эндрю оказался справа от него. — У тебя есть любимые проклятия или сглазы? — А что, хочешь, чтобы я испытал их на тебе? — ехидно бросил Эндрю, и улыбка Нила стала только шире. — О, нет, к таким жертвам я не готов, но дай знать, если захочешь опробовать их на ком-нибудь. У меня как раз есть парочка подходящих кандидатов. Хм, Эндрю вполне мог предположить, что даже сумеет назвать этих самых кандидатов по именам. — Очень смешно. Нил в ответ только хмыкнул, а Кевин покачал головой. — Знаешь, тебе бы не помешало попрактиковаться в наведении сглазов. Конечно, это не сравнится с боевыми заклинаниями, но иногда даже такие чары… — Он нахмурился, когда Нил вскинул руку. — Что? — Что случилось? — спросил и Эндрю, понизив голос, потому что уже успел почувствовать внутреннее напряжение Нила и заметить, что несколько волков из стаи исчезли. — Впереди портал, — прошептал Нил. — Стая кого-то засекла. (правда.) — Как ты… — Кевин оскорблённо зашипел, когда Эндрю схватил его за рубашку и дёрнул назад, но тут же всё понял и умолк. Левой рукой он полез в карман за несколькими своими зачарованными камнями, а правой, бросив сумку на землю, взялся за рукоять меча. Эндрю тоже бросил свою сумку на землю, а Нил выхватил нож из ножен на левом бедре, в то время как его перчатка снова охватила правую руку. Они неспешно двинулись вперёд. Стая теневых волков во главе с Нуитом и Умбре окружила их, прикрывая со всех сторон, а сам Нил оказался между Эндрю и Кевином. И вдруг сумерки Междумирья прорезала ярчайшая вспышка света. Нил тут же вскрикнул от боли, и его ругательства утонули в громком рычании волков, когда на них троих бросились несколько фейри в тёмно-фиолетовых и светло-жёлтых одеждах. Эндрю, не колеблясь, черпнул энергии из земли под ногами и на ходу сплёл проклятие. Что ж, было довольно приятно наблюдать за тем, как у одного из нападавших подкосились ноги, и он рухнул на землю, когда все его мышцы свело судорогой. Надо признать, пусть Аарон и был тем ещё говнюком, но идеи для проклятий и сглазов у него всегда были отменные. Только вот сейчас Эндрю не мог позволить себе позлорадствовать. Не тогда, когда каждая секунда была на счету и против них всё ещё сражались фейри, не тогда, когда было очевидно, за чем, а точнее, за кем они явились. Эти выблядки явно подготовили световые чары именно против Нила. Точнее, они рассчитывали отвлечь ими теневых волков. Но в одном всё же просчитались. Да, вспышка и правда ненадолго выбила волков из колеи, но от этого они только сильнее озлобились и уж точно не собирались подпускать никого к своему драгоценному Королю, который, к слову, по-прежнему стоял на коленях и ругался на старофейрийском, прижимая ладони к глазам. По связующей нити Эндрю чувствовал всю ту боль и всё то смятение, которые сейчас захлёстывали Тенью шагающего. В отличие от прошлого раза, когда Эндрю и Кевин вдвоём были на Тропе и всё едва не полетело к Бездне, на этот раз трус, к счастью, всё-таки включил мозг и расправлялся с неизвестными рыцарями, пуская в ход и магию, и меч. Убедившись, что с ним пока всё в порядке, Эндрю переключился на гвиллиона, который как раз попытался вспороть ему живот. Он отбил удар меча и вонзил железный наконечник посоха фейри в грудину, обрывая заклинание, уже готовое сорваться с его губ. Эндрю с усилием выдернул посох и тут же вогнал остриё ему в глотку. Когда гвиллион начал валиться на землю, Эндрю напоследок со всей силы ударил его по голове, проломив череп, чтобы наверняка добить. Он не успел даже перевести дух, как сзади раздался приглушённый крик, а сразу следом по связующей нити хлынул небывалый прилив силы. Это было очень похоже на то, что он ощущал прошлой ночью. Ёбаный рот, похоже, один из этих уёбков каким-то образом сумел проскочить мимо него, Кевина и даже шавок. Резко обернувшись, Эндрю увидел Нила, нависшего над трупом фейри с поднятой правой рукой — рукой, покрытой острыми серебряными шипами, похожими на шипы кустов дикой розы. Перчатка по-прежнему обвивалась вокруг уже безвольной кисти, которую Нил медленно опустил, пока в воздухе разливался запах первоцветов и палой листвы. Глаза Шагающего горели ледяным голубым светом, а зрачки сузились настолько сильно, что с такого расстояния Эндрю почти не мог их разглядеть. Зато он сразу заметил красные следы у него на лице, похожие на солнечный ожог, и то, как сильно его трясло. Быстро оглядевшись, Эндрю понял, что, кем бы ни были напавшие, все они либо уже были мертвы, либо сбежали. Убедившись в этом, он опустил посох и медленно подошёл к Нилу. — Нил, что с глазами? Ты что-нибудь видишь? Тенью шагающий вздрогнул от вопроса и покачал головой. — Нет… ну, не совсем ничего, но я никак не могу ни на чём сфокусироваться, — признался он, и Эндрю тут же почувствовал его гнев и нарастающую тревогу. Эндрю положил посох на землю и опустился перед Нилом на колени. Он специально двигался медленно, когда осторожно взял его лицо в ладони. Неестественный румянец и красные пятна уже начали понемногу сходить, но зрачки Нила по-прежнему ни на что не реагировали. — Я никогда прежде не сталкивался с настолько мощными световыми чарами. Они явно готовились к встрече с Нилом. Хотели отрезать ему путь к теням, — сказал Кевин, подходя к ним. — Может, нам стоит вернуться домой? — Нил? — Я не… боль уже немного утихла, так что, думаю, скоро всё пройдёт. — Тенью шагающий несколько раз моргнул и чуть склонил голову, так что его левая щека легла в ладонь Эндрю. — Я правда не хочу сейчас покидать Тропу. (правда.) Иными словами, он просто не хотел покидать единственное место во всех мирах, где чувствовал себя в безопасности, и Эндрю не мог его за это винить. — Давай я отведу тебя к деревьям. И кто бы мог подумать, как у вас тут весело. Нил буркнул себе под нос что-то, что, как предположил Эндрю, означало на старофейрийском «сукин сын». Умбре и Дансере подошли к ним и ткнулись носами в ногу Нила. Эндрю заметил, что волки по-прежнему оставались напряжены даже после того, как закончили своё пиршество мёртвыми фейри. Похоже, световые чары всё же сумели выбить их из колеи сильнее, чем он ожидал. — Из какого Двора были эти мудни? — спросил он у Кевина. — Пичем Гроув, это место Знающих Морли Тайрон, — ответила их ходячая энциклопедия по всему, что касалось фейри. — На Суде они не присутствовали, но я уверен, что слухи о том, что там произошло, уже разлетелись по всему Царству. — Кевин замешкался, вытирая меч тряпкой. — И ещё Тайрон наверняка был бы рад выслужиться перед Тэцуджи. В прошлом он уже пару раз выполнял для него поручения. — Ну надо же, какая неожиданность. — Эндрю позволил себе ещё на мгновение задержаться в этом редком проявлении полного доверия со стороны Нила, прежде чем отпустить его и подняться. — Что ж, раз ты такой безголовый болван, что не можешь справиться даже со световыми чарами, будешь теперь сидеть тут под своими любимыми деревьями. Нил вздохнул и ухватился за Умбре, чтобы подняться на ноги. — Серьёзно, я правда не понимаю, почему ты не можешь пару раз его куснуть, — сказал он громким шёпотом волчице. — Всего-то пара укусов, вот и всё, о чём я прошу. Она радостно тявкнула и подтолкнула его к Эндрю, который, прищурившись, следил за волчицей, пока не подставил Нилу локоть. Только теперь Эндрю заметил, что шипы на перчатке Тенью шагающего уже исчезли. — Сколько проблем может быть из-за одного фейри, — пожаловался Эндрю. — И главное, с какого хрена меня вообще это волнует? Услышав это, Нил погрустнел, но уже в следующую секунду на его губах появилась робкая, щемяще искренняя улыбка. — Я очень ценю это. Эндрю поражённо замер, когда понял, что это была самая настоящая благодарность Шагающего. Он даже удивлённо моргнул, когда почувствовал, как это тёплое и искреннее чувство признательности переполнило Нила, а следом и его самого по связующей нити, так что пальцы Эндрю сильнее сжались на руке Нила. Кевин тем временем устало вздохнул и закатил глаза. — И как, позволь узнать, ты собираешься вести нас к кольцу в таком состоянии? Я не хочу ещё и заблудиться тут. Нил прищурил свои необыкновенно голубые глаза и раздражённо посмотрел в ту сторону, откуда донёсся голос Кевина. — Можно я попрошу волков его покусать? — вкрадчиво спросил он, снова обращаясь к Эндрю. — К сожалению, нет, как бы мне этого ни хотелось. Думаю, ни тебе, ни мне потом не захочется выслушивать вопли Ваймака, — ответил Эндрю, пока Кевин уже начинал возмущённо пыхтеть. — Точно. Похоже, Нил и правда не горел желанием потом выслушивать нотации Ваймака, так что очень быстро сосредоточился на том, чтобы, держась за руку Эндрю, просто идти рядом и не спотыкаться, пока зрение окончательно не вернётся. Им нужно было как можно скорее убраться подальше от портала. И если позже Нил так и не сказал Эндрю, что уже снова нормально видит, и продолжил идти, не выпуская его руки, а тот не стал возражать… что ж, об этом история умолчит. И Кевин, и Эндрю успели порядком вымотаться к тому моменту, когда Нил наконец объявил, что они добрались до подходящего места для ночлега — достаточно далёкого от порталов, но при этом рядом с водой, чтобы можно было умыться перед сном. К тому же здесь росли деревья, так что Нил смог бы поесть перед тем, как лечь, а утром он собирался наловить себе рыбы. Кевин с любопытством наблюдал за тем, как Нил вместе с парой волков раскапывает старый тайник. Тенью шагающий хотел достать себе сменную одежду, чтобы переодеться, а Дэй тем временем с интересом рассматривал содержание мешков. — Это же… просто в голове не укладывается, насколько древние эти вещи, и ещё удивительнее, что они так хорошо сохранились. Может, на них были какие-то чары? Ты ничего с них не снимал? — Не-а, на тайниках никогда не было защитных чар, — ответил Нил, критически перебирая вещи и прикидывая, что из этого ему подойдёт. Если точнее, он искал рубашку и камзол, в которых не утонет, и ещё нижнее бельё, которое не свалится с него по дороге из-за слишком большого размера. Порывшись в мешках, Эндрю выбрал себе ещё одну пару кожаных сапог и симпатичный джемпер, а Дэй не смог пройти мимо чёрной туники с до смешного большим количеством ремешков. У труса загорелись глаза, когда он наткнулся на мешочек с драгоценностями, но весь его энтузиазм быстро угас, стоило понять, что среди них нет ничего хотя бы отдалённо похожего на перчатку или гривну. — Несколько из этих безделушек, конечно, зачарованы, но даже я сделал бы это лучше, — надменно буркнул он. — Несмотря на всё, что случилось у портала, мы всё равно шли в хорошем темпе, — сказал Нил, складывая обратно в тайник всё, что им было не нужно. — Так что завтра уже доберёмся до того тайника, где я видел кольцо. Они сидели под раскидистым… ну, Эндрю понятия не имел, как называется это дерево, но оно было высоким, чёрным и с острыми листьями. В глазах Кевина что-то вспыхнуло, но он только кивнул, после чего забрал свою обновку и отправился к сумке за банными принадлежностями. Нил проводил его взглядом, озадаченно хмурясь, а потом посмотрел на Эндрю. — Как думаешь, он уже догадался? — Трудно сказать, — признался Эндрю. — Он одержим поисками кольца, но не думаю, что готов признать, что последним Наследником оказался именно он. После десятилетий, прожитых в тени такого уёбка, как Рико, Кевин заслужил это как никто другой. Но, наверное, именно поэтому, даже со всеми своими знаниями, он до сих пор попросту не рассматривал себя на эту роль. Кевин просто хотел найти кольцо из чисто научного интереса. — Ну, скоро до него всё равно дойдёт. — Нил ненадолго замолчал, наблюдая, как Дансере роет землю перед ними, а потом добавил: — Я очень надеюсь, что он окажется поприятнее последней обладательницы кольца. — О, поверь мне, даже Кевину пришлось бы очень постараться, чтобы хотя бы сравниться с сучьим характером Титании, не говоря уже о том, чтобы его переплюнуть. — Увидев, как Нил мягко ему улыбается, Эндрю снова потянуло на шутки, что вообще-то случалось нечасто. — Давай, поднимайся. Иди помойся, а то от тебя уже несёт, а потом, как приличный фейри, баиньки. Я чувствую, что ты устал. — Как бы мне ни было ненавистно это признавать, но дар моего отца не раз спасал мне жизнь. Сегодня благодаря ему я смог пережить и световые чары, и тех, кто явился по мою душу, — тихо признался Нил, потирая глаза, которые, к счастью, уже снова пришли в норму. Ох, кому-то и правда стоило отдохнуть, особенно если учесть, что этот полудурок не сомкнул глаз прошлой ночью, страдая хуйнёй ради пикси, и что-то подсказывало Эндрю, что и ночью до этого он тоже не спал. — Я сказал всем мыться и спать. Мы с шавками подежурим первыми. — Волки могут… — Мы с шавками подежурим первыми. — Эндрю не собирался спать спокойно, зная, что в любую минуту на них могут напасть фейри, жаждущие заполучить Нила. Он не мог просто лечь и отрубиться, не после всего, что произошло на Верховном суде, не теперь, когда Кевин и Тенью шагающий были в Междумирье. Пусть Нил поспит, а Кевин на этот раз подежурит вторую половину ночи. Если завтра не случится ничего из ряда вон выходящего, следующей ночью они поменяются, если, конечно, к тому времени ещё будут здесь. А может, они вообще покинут Тёмную тропу сразу после того, как найдут кольцо, и Дэн вернёт их обратно через деревья или даже Кевин перенесёт их в место Знающих. — Ты ведь понимаешь, что слишком себя накручиваешь? — тихо сказал Нил, покачав головой. (правда.) — Это ты ведёшь себя слишком беспечно, — огрызнулся Эндрю. — Волки смогут нас защитить. Да, вот только теперь фейри явно нацелились и на них тоже, пусть в этот раз у них ничего и не вышло. Они уже знали, что теневые волки яростно защищают Нила, а значит, если захотят до него добраться, сперва им придётся иметь дело со стаей смертоносных тварей. Но даже при всём этом Эндрю не мог слепо довериться этим существам. Наверное, какая-то из его эмоций всё-таки выдала его, потому что выражение лица Нила изменилось, а самого Эндрю накрыло чувствами Тенью шагающего. Когда Нил чуть приподнял руку, его переполняли странная печаль и благодарность, но он так и не коснулся Эндрю. — Когда-нибудь тебе придётся перестать беспокоиться о нас всех и хоть раз позаботиться о себе. Эндрю насмешливо хмыкнул и потянулся к лицу этого идиота. — Это ещё кто тут беспокоится? Я просто хочу заранее минимизировать количество проблем. Когда Нил в ответ лишь понимающе улыбнулся, ничего не сказав, Эндрю наклонился вперёд, чувствуя, как все переполнявшие его эмоции разом захлестнули его с головой. — Да или нет? — Да, — выдохнул Нил, и рука Эндрю наконец осторожно коснулась его левой щеки. Улыбка Нила стала ещё шире, и он тоже подался вперёд. Эндрю позволил себе миг насладиться нахлынувшими на него радости и желании Тенью шагающего, гладкостью кожи Нила и мягкости его волос, прежде чем сократить оставшееся между ними расстояние и прижаться к его губам. Если бы он почувствовал хотя бы намёк на панику, отвращение, страх или вообще хоть что-то негативное, чего, если честно, и ожидал, Эндрю бы отстранился в ту же секунду. Но, прислушавшись к нити, парень уловил лишь восторг, желание и растерянность, которую нетрудно было объяснить тем, что Нил попросту не знал, что делать. Это сразу напомнило ему слова Тенью шагающего о том, что тот никогда раньше ни с кем не целовался. Именно поэтому Эндрю не стал давить и ограничился лишь медленным движением языка, когда Нил сам приоткрыл губы. Потом он скользнул губами по щеке этого идиота, и с губ Шагающего сорвался вздох, перешедший в сладкий стон, когда Эндрю добрался до мочки его правого уха и мягко прикусил её. Нил громко пискнул, но, судя по удовольствию Шагающего, накрывшему Эндрю с головой по связующей нити, и по яркому румянцу на щеках и, что особенно примечательно, ушах этого придурка, всё было не так плохо, как Эндрю сначала подумал. — О, вечные Тени и всепоглощающий Мрак, — простонал Нил, прижимая ладони к лицу, а потом снова выругался по-английски, когда к удовольствию и желанию в его эмоциях примешалось смущение. — Упс? — сказал Эндрю, проводя большим пальцем по губе. Он ещё раз прислушался к чувствам Тенью шагающего, но не уловил ни капли страха или отвращения, так что не думал, что облажался и теперь должен как можно быстрее убраться. К тому же теневые волки оставались совершенно спокойны. Нил ещё секунду удивлённо смотрел на него, а потом тихо рассмеялся и опустил руки. — Ты… Я хотел спросить, эм… — Он уже потянулся было к мочке собственного уха, но, похоже, передумал и просто вздохнул. — А это… — Эндрю почувствовал, как тот смутился ещё сильнее, но вместе с этим в Тенью шагающем ясно ощущалось и любопытство. — А это вообще нормально? Ну, такая реакция? — Не скажу, что раньше с таким сталкивался, — ответил Эндрю, слегка пожав плечами. — Но, с другой стороны, я и ушей вроде твоих ни у кого прежде не видел. — Точно. — Нил вздохнул и всё-таки коснулся кончика своего правого уха, а его эмоции вдруг помрачнели. — Они тоже… Я имею в виду рыцарей Эвермора, — попытался он объяснить тихим шёпотом. — Они тоже заметили, что мои уши очень чувствительны и что мне легко сделать больно, если схватить за них или скрутить их. (правда.) И вот тут всё благодушное настроение Эндрю как ветром сдуло, что Нил, конечно же, сразу почувствовал, и его лицо мгновенно стало пустым. Заметив это, Эндрю качнул головой. — Эй, это не из-за тебя, — сказал он, снова протягивая руку. — Просто мне вдруг очень сильно захотелось перебить добрую половину Знати Эвермора. — Ах, вот оно что. — Услышав это, Нил заметно приободрился и принял руку Эндрю, чтобы подняться на ноги. — В общем, я к тому, что не совсем могу это контролировать. (правда.) — Мы ещё над этим поработаем, — сказал Эндрю и тут же мысленно влепил себе подзатыльник, осознав, как это прозвучало. По сути, это был почти прямой намёк на то, что они продолжат узнавать друг друга и в таком плане тоже, но, заметив, что улыбка Нила стала только ярче и, похоже, его это скорее обрадовало, Эндрю ничего добавлять не стал, пока они шли за всем необходимым, чтобы умыться перед сном. Когда они вернулись, он предупредил Кевина, что Туатха де Дананн будет дежурить вторую половину ночи, и немало удивился тому, что не услышал в ответ ни слова возражения. Нилу же не понадобилось много времени, чтобы уснуть в окружении волков. Эндрю был рад, что кошмары не терзают душу его… Хм, ближайшего друга? Наследника? Как бы там ни было, для него Нил всё равно оставался тупоголовым кретином и занозой в заднице. (правда и в то же время ложь.) Где-то среди ночи Эндрю почувствовал, что устал и достаточно вымотался, отправившись будить Кевина, чтобы тот его сменил. Дэй молча кивнул и уселся с мечом на коленях, а сам Эндрю растянулся рядом со стаей теневых волков и Тенью шагающего и, едва закрыв глаза, мгновенно вырубился. Проснулся он уже под утро от того, что почувствовал у себя на груди чью-то тяжёлую лапу. Ох, Эндрю бы с превеликим удовольствием шарахнул проклятием в эту треклятую шавку, но на волков они, к сожалению, не действовали. Приглядевшись, он понял, что это Пильер, и, судя по веселью, прокатившемуся по связующей нити, за такой своеобразный будильник следовало благодарить одного кретина. В отместку Эндрю ткнул Нила локтем, пока они умывались. И ни за что на свете не признался бы в том, что после того, как эти необыкновенные голубые глаза задержались у него на груди, а от Тенью шагающего по нити донёсся интерес и даже желание, ему пришлось просидеть в ручье дольше обычного. Что ж, с одной стороны, его и правда успокаивало и, если уж совсем честно, льстило то, что Нил действительно его хочет. Но с другой — жутко раздражало, что они всё равно ничего не могли с этим поделать, пока оставались в окружении стаи и ворчливого Туатха де Дананн. Но по-настоящему его взбесило другое. Кевин отозвал его в сторону как раз тогда, когда Нил полез на дерево за своими фруктами. — Ты ведь знаешь, что для ухаживания за таким чистокровным фейри, как Нил, существуют определённые правила и традиции, не так ли? — Кевин буквально исходил неодобрением, мрачно глядя на Эндрю. — Я уже молчу о том, что ты вопиюще втащил его во внутренний круг танцующих, даже не явившись сперва к Стюарту с дарами и не испросив его благословения. И даже не думай спорить или отпираться. Ты же, блять, умудряешься всё делать не так! Существуют определённые ритуалы ухаживания, Бездна тебя пожри. Многовековые традиции! Кевин шипел на него так, будто Эндрю у него на глазах затоптал насмерть с десяток котят. — А что, может, ты и прав. Как думаешь, он оценит, если я преподнесу ему в дар твою селезёнку? — поинтересовался Эндрю, вытаскивая нож. — Это будет достаточно традиционно для фейри? — Я вообще-то пытаюсь тебе помочь, бестолочь, — прошипел Кевин, отступая на шаг. — Незнание не освобождает от ответственности. — А у вас с Жаном как там дела, а? — Эндрю откровенно забавляло смотреть, как лицо Кевина пошло красными пятнами, стоило тому осознать услышанное. — Может, последуешь собственному совету и покажешь на личном примере, как выглядят эти ваши «традиционные ухаживания за чистокровным»? Или ты всё-таки собираешься приударить за Ноксом? А что, вполне логично. Ты же при виде него чуть ли не в лужицу растекаешься. Что ж, теперь Кевин был уже где-то на грани обморока. — Я… это… я не… — Он вскинул руки и стремительно зашагал дальше по дороге, туда, куда Нил вёл их все последние несколько дней, ну или сколько там уже прошло, если учитывать странное течение времени в Междумирье. Стоило Кевину отойти подальше, как Нил спрыгнул с дерева и подошёл к Эндрю, дожёвывая кусочек фрукта и держа в левой руке ещё несколько. — Не могу не спросить, есть ли какая-то особая причина, по которой ты решил изводить Кевина с самого утра? — спросил он, прожевав. — Мне просто весело. — Резонно. — Нил откусил ещё кусочек. — В следующий раз позовёшь, чтобы я тоже мог повеселиться? — Не обещаю. О да, Эндрю, конечно же, совсем не выдохнул с облегчением, почувствовав искреннюю радость и веселье Шагающего. Он продолжал твердить себе, что ему совершенно не важно, что Нил не испытывает ни страха, ни сожаления из-за того, что произошло между ними этой ночью. И, разумеется, он вовсе не ждал катастрофы после того, как сделал столь импульсивный и необдуманный шаг, даже если сам до конца не понимал, во что это у них в итоге выльется. (ложь.) Но вот в чём Эндрю был уверен, так это в том, что он наконец понял, почему Оберон оставил именно эту блядскую гривну здесь. Хм, а значит, на этой треклятой побрякушке было нечего ответить. Вот уж неожиданность, не так ли? В какой-то момент большинство теневых волков исчезли, а сам Нил заметно напрягся и нахмурился, что, конечно, заставило насторожиться и Эндрю. Но спустя некоторое время стая вернулась, виляя хвостами и буквально лучась чувством выполненного долга, отчего Нил помрачнел ещё сильнее. Когда они остановились на последний привал, Кевин уже изнывал от нетерпения и раздражения, а Эндрю положил руку Нилу на затылок. — Ты чего? — Это… это место — часть меня и моей души, — хрипло произнёс Нил, крепко обнимая Умбре. — И я не хочу, чтобы у меня отобрали ещё и его. Последнее, что Эндрю сейчас хотелось чувствовать, — это всепоглощающее чувство вины Шагающего, но от их «чудесной» связующей нити никуда было не деться. — Окропи земли Тёмной тропы их кровью и заставь пожалеть о том, что они сюда сунулись, и тогда они отъебутся, — посоветовал он. Нил помолчал, прежде чем улыбнуться. — Возможно, ты и прав. — Что значит «возможно»? Я всегда прав. (ложь.) Полудурок склонил голову набок, когда его растерянность сменилась весельем. — Уму непостижимо, как столько самомнения вообще помещается в таком коротышке. — На себя, блять, посмотри. В придачу Эндрю отвесил ему подзатыльник, за что его тут же боднул Нуит. И именно в этот момент Кевин заорал, чтобы они поторапливались и наконец оторвали свои задницы от земли. — Ага, что ты там говорил? «Поверь мне, даже Кевину пришлось бы очень постараться, чтобы хотя бы сравниться с сучьим характером Титании, не говоря уже о том, чтобы его переплюнуть», — тихо передразнил Нил Эндрю, поднимаясь на ноги. — «Я всегда прав». Ну да, конечно. Эндрю ткнул его в спину за кривляния. Когда они остановились ненадолго попить воды, Нил объявил, что нужный тайник уже совсем близко, и Эндрю тут же напрягся, оглядываясь по сторонам. Больше всего ему сейчас не хотелось выяснять, что за ними всё это время следили, и разбираться с очередной хитроумной ловушкой. Он выразительно покосился на Нуита, и тот ослепительно оскалился своей фирменной клыкастой, почти обезоруживающей «улыбкой», коротко гавкнул, и стая мгновенно встрепенулась и разбрелась в разные стороны. Эндрю вполне допускал, что, если Морияма и добрая половина Царства фейри жаждали заполучить последнее украшение, слова Веснински о том, что они могут оказаться не единственными Наследниками, были не пустой болтовнёй, а предупреждением. Только новых сюрпризов им сейчас и не хватало. Нил бросил на него внимательный взгляд, но промолчал, а Кевин в очередной раз заныл, что хочет забрать кольцо как можно скорее. Ха, мило, только к тому моменту, как они добрались до рощи с небольшим каменным курганом, вернулись далеко не все волки стаи. — Мы на месте, — сказал Нил, оглядываясь по сторонам. Потом быстро вскинул правую руку, останавливая Кевина и Эндрю. Когда Кевин бросил на него недоумённый взгляд, Шагающий зашептал заклинание, и в воздухе сразу разлился запах его магии. Убедившись, что ничего не произошло, он кивнул и шагнул вперёд. — Чисто. Умбре и Дансере рванули вперёд, проверяя обстановку, и заливисто залаяли, когда добрались до камней, тут же начав рыть лапами землю у кургана. Кевин и Нил принялись разбирать груду камней, а Эндрю остался чуть в стороне, настороже. Вскоре их взглядам открылись несколько кожаных сумок, в которых, судя по всему, лежала одежда. Их фейри отложили за ненадобностью, взяв только мешочки поменьше. — Давайте просто заберём всё это с собой, — предложил Кевин. — Думаю, нам лучше убраться отсюда как можно скорее. Нельзя сказать, что Нила это порадовало, но Эндрю всё же пришлось согласиться с трусом. — Эй, мы можем вернуться через неделю или две, когда все уже узнают, что кольцо мы отсюда забрали, — предложил он. Тогда у фейри будет хотя бы на одну причину меньше желать заграбастать Нила в свои лапы. — Ладно. Нил поставил одну из больших сумок к ногам Эндрю и вытащил из неё маленький мешочек на завязках, который зажал в левой руке, тогда как на правой у него снова сверкнула перчатка. — Вот, смотри. Это должно быть оно, — кивнул он Кевину. Туатха де Дананн замер, глядя на мешочек с благоговением. — Ага, чудесно. Руки Кевина дрогнули, когда он принял его. — Хм, думаю, нам всё же стоит убедиться, прежде чем уходить отсюда, — прошептал он, и звучало это так, будто парень скорее оправдывался перед самим собой. — Вперёд. Нил собрал оставшееся содержимое мешков и встал рядом с Эндрю. Тот покосился на него, уловив у Тенью шагающего почти иррациональное нежелание находиться рядом с кольцом. Эндрю позволил ему эту близость, обхватив посох обеими руками и опершись на него, пока наблюдал, как Кевин вытаскивает кольцо из золотого бархатного мешочка. Розовое золото блестело даже в сумерках Междумирья, но этот блеск мерк рядом с сиянием огромного изумруда квадратной огранки, вделанного в кольцо, и даже по самым скромным прикидкам камень был размером в несколько каратов. Само кольцо выглядело довольно простым — только розовое золото и изумруд, — но, если приглядеться, на металле можно было заметить выгравированную надпись, а с другой стороны — рисунок цветущей гвоздики. — Кровь Оберона, — выдохнул Кевин. — Это и правда кольцо Титании. Он подержал его в руках, потом покачал головой. — Так, ладно, нам нужно вернуться и найти… Его глаза, под стать изумруду в кольце, широко распахнулись, когда украшение, рассчитанное на миниатюрную женскую руку, вдруг ярко засветилось и прямо у них на глазах перетекло, превращаясь в массивный перстень, подходящий для мужской руки. Подходящий для руки одного конкретного труса. — Не может быть… Кевин разразился бранью на старофейрийском, французском, гэльском и даже японском, а это уже было верным признаком того, что мир у него только что перевернулся с ног на голову. Не сказать, что это было так уж занимательно, так что Эндрю наблюдал за происходящим со всё нарастающей скукой, пока Нуит не зевнул. — Да нацепи ты уже эту хуёвину на себя, — гаркнул он. — Поздравляю с новообретением и желаю, чтобы ты так же, как и я, мучился от мигрени из-за её вечного треска. Нуит весело завилял хвостом, а гривна на шее Эндрю вдруг потеплела. — Но… но это же невозможно! Перстень никак не может принадлежать мне, — растерянно пролепетал Кевин. — Кевин, ты оказался последним, кто догадался, — устало закатил глаза Нил. — Так что надень его уже, пока здесь не материализовался мой отец, ладно? (правда.) — А? А, да-да. Когда Кевин надевал перстень, глаза у него всё ещё были широко распахнуты, будто он ждал, что сейчас случится что-то ужасное, и стали только больше, когда кольцо оказалось у него на пальце. В тот же миг Эндрю почувствовал ещё один импульс гривны и недоумение по связующей нити с Нилом, который удивлённо посмотрел на свою перчатку. — О… Блять, так это значит… Нет? Или да? Погодите, это же значит, что мы теперь новые великие Трое Царства фейри! — Это всего лишь значит, что у нас в гардеробе теперь появились новые чудоковатые украшения, и всё, — сказал Эндрю трусу. — Но Нил и… — Я уже говорил тебе, никто и никогда не сможет заставить меня делать то, чего я не хочу, — предупредил его Эндрю, чувствуя раздражение и озадаченность Нила. — В том числе вести за собой толпу безмозглых фейри. — А мне и с пикси проблем с головой хватает, — буркнул Нил, приподнимая руку в перчатке. — Всё, чего я хочу, — это чтобы меня наконец оставили в покое. Кевин разочарованно уставился на них обоих. — Но у каждого из нас же есть своё предназначение, — проговорил он, поднимая левую руку. — Это то, что велит нам наше Наследие. — Оно никому и ничего не велит. — Эндрю легко ткнул Нила локтем в бок. — Прибери здесь всё, чтобы ничего не оставлять после себя. — О, ну конечно, именно я должен этим заниматься, а потом ещё и тащить всё это на себе. Просто чудесно, — надулся Нил, наклоняясь за несколькими мешками. — Кстати, куда мне нас всех переносить? — А что ближе всего? — Эндрю продел посох в петлю одного из мешков, чтобы прервать поток его брюзжания. — Хм, дай мне секунду… Совсем недалеко отсюда есть небольшой городок в мире смертных и место Знающих Двора Пляшущего Ветра, — ответил Нил, прикрыв глаза. Кевин быстро покачал головой, подхватывая оставшиеся сумки и всем своим видом выражая явное недовольство этим фактом. — Нет, туда точно не вариант. Последние несколько десятилетий они поддерживали тесные связи с Центральным Северным Судом и не отрекутся от них даже после всего случившегося. Мы не можем так рисковать. Нил выругался себе под нос на старофейрийском, после чего бросил на Эндрю мрачный взгляд. — Дай угадаю, и зелья у тебя до сих пор нет? — Нет, Би всё ещё работает над ним. — Эндрю дал идиоту выплеснуть своё раздражение, а после протянул ему руку. — Нам пора. Под шумок Нил сунул свою сумку Эндрю, прежде чем принять его ладонь. И как только Кевин взял их обоих за руки, дар Нила утянул их в мир смертных.