heartlines [нити судьбы]

Эндрю почувствовал нарастающее беспокойство Нила, когда тот поплёлся к столу с припасённым алкоголем. Стюарт тем временем бросил на него очень недобрый взгляд. — Ну-ка назови мне хотя бы одну вескую причину, по которой твоё присутствие здесь вообще можно считать уместным, потому что лично я пока ни одной не вижу. Но не переживай, и до тебя очередь дойдёт. Нам с тобой предстоит серьёзный разговор с глазу на глаз, мелкий ты зарвавшийся говнюк. — Стюарт прищурился и ткнул в Эндрю указательным пальцем. — Нет, с какой это стати ты вообще решил, будто имеешь право объявлять о серьёзных отношениях с моим племянником перед всем Царством, даже не явившись ко мне за благословением? Ты, простолюдин, у которого за спиной ни титула, ни собственной Знати? Эндрю опешил от посыпавшихся на него обвинений, и ему понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что, блять, вообще несёт этот полоумный. Не помогало и то, что Нил разразился проклятиями на старофейрийском, а затем его паника по связующей нити с головой накрыла и самого Эндрю. Этот придурок тут же схватил со стола бутылку бренди и отпил прямо из горла, только чтобы зашипеть уже после первого глотка. Кевин же наблюдал за всем происходящим с нескрываемым любопытством, но быстро потупил взгляд, наткнувшись на мрачный взгляд Эндрю. — Не знал, что мы застряли в восемнадцатом веке. Я не обязан ни с кем обсуждать нашу личную жизнь, тем более с тобой. — Хуйня собачья, — огрызнулся Стюарт. — Мы чистокровные фейри, мы всегда придерживались и будем придерживаться традиционных устоев, особенно когда речь идёт о выборе избранника для наших наследников. Просто такому, как ты, не дано поня… — Дядя Стюарт. Стюарт умолк не столько из-за стали в голосе Нила, сколько из-за утробного рычания теневых волков. Когда он обернулся, то наткнулся на яростный взгляд своего племянника. — Никто и никогда не будет указывать, с кем мне… Никто и никогда не будет указывать мне, с кем строить отношения, это ясно? — Тенью шагающий тяжело сглотнул подступившую к горлу тошноту, и Эндрю был готов поспорить, что виноват в этом был далеко не бренди. — Я сам решу, кто мне подходит в спутники жизни. И если я выбрал Эндрю, то не вижу в этом ничего плохого или предосудительного. Стюарт встретился с пронзительной синевой глаз Нила и вздрогнул. — Послушай, малыш, я просто… — Нет, это ты меня послушай, — отрезал Нил ледяным тоном. — Не то чтобы это вообще было твоим делом, но мне плевать, есть у Эндрю титул или Знать. Или мне напомнить тебе, что наличие всего этого у моего отца в конце концов не принесло моей матери ничего хорошего? Что ж, довольно жестоко, но, судя по всему, чистая правда. Стюарт поморщился и выдохнул: — Я просто беспокоюсь о тебе, Натаниэль. (правда.) — Мило, но я и без твоей заботы прекрасно справлялся все эти десятилетия, — заметил Нил, нанося ещё один безжалостный удар, а потом, видимо решив немного его смягчить, добавил: — Я правда не хочу ссориться с тобой. И ты явно не за этим сюда пришёл. — Он слабо улыбнулся, присаживаясь на один из диванов, и кивнул дяде. — Ты говорил, что хотел рассказать мне всё, что знаешь о Тёмной тропе и обо всей этой истории с Наследием. — Да, о твоём Наследии, — отозвался Стюарт и с явным недовольством покосился на Эндрю и Кевина. Из-за этого взгляда, а ещё из-за его неосторожного замечания о якобы недостойном происхождении Эндрю, он демонстративно прошёл к Нилу и сел рядом на диван, стараясь успеть до того, как эти чёртовы шавки займут всё свободное пространство вокруг Тенью шагающего. Эндрю почувствовал удивление Нила, но не уловил ни страха, ни дискомфорта от своего приближения. Ха, а идиот, похоже, даже обрадовался, когда их плечи случайно соприкоснулись, когда Эндрю мягко накрыл его пальцы своими, забирая у него бутылку бренди, чтобы плеснуть немного и себе. Он всё ещё злился на этого балбеса за то, что тот вот так просто бросил его посреди коридора, даже несмотря на то что прекрасно понимал, что именно толкнуло Нила на это. Но, блять, у него же были теневые волки, готовые до последнего защищать его. Одна только мысль о том, что Нил в одиночку бродил по месту Знающих, когда вокруг было полно врагов, когда фейри уже узнали, что за перчатка у него на руке, а Морияма бесились из-за того, что им впервые за долгое время отказали и поставили на место, выводила Эндрю из себя. Но об этом они ещё поговорят позже. Сейчас им стоило сосредоточиться на том, что они наконец-то получат ответы на свои вопросы. И ещё, как бы ему ни хотелось это признавать, на душе у него потеплело, когда Нил вдруг встал на его защиту перед Стюартом. Эндрю не привык, чтобы его кто-то защищал. — О, да не стесняйся. Мы вообще-то хорошие друзья Нила, так что секретов друг от друга у нас нет, — произнёс Эндрю и поднёс бутылку к губам. — Бездна пожри этого фейри, — пробормотал Стюарт, выливая остатки виски в свой стакан. Он посмотрел на дно, развернулся за новой бутылкой и плеснул себе ещё. Кевин решил к нему присоединиться и тоже выбрал себе что-то высокоградусное. Когда все наконец расселись, Стюарт начал: — Ну что ж, предлагаю разобраться во всей этой неразберихе. Он выразительно глянул на Нила и на теневых волков, лежащих у его ног. — Ты помнишь своих дедушку и бабушку? Элию и Сайласа? Нил кивнул, обхватив ладонью перчатку. — Перворождённые скат-сидхе. Мама много рассказывала мне о них. О том, что они когда-то ушли вместе с Мэб, когда Трое решили покинуть нас. — Всё верно. — Стюарт сделал небольшой глоток виски. — Вот только родители хотели, чтобы мы ушли вместе с ними, но Мэб категорически отказала им в этой просьбе. А вот это заинтересовало Кевина настолько, что он даже отставил бутылку водки в сторону, не сделав ни глотка. — Она сказала им, что после неё должен остаться Наследник. Тот, кто займёт её место. — Он кивнул на Нила. — Тогда её слова не имели особого смысла, но уже через столетие после их ухода по Царству поползли слухи, что на самом деле они оставили после себя Наследников. Эндрю почувствовал, как Нил задумался, и вернул ему бутылку бренди. — Значит, тогда вы обо всём и догадались? — Ну, не совсем. — Стюарт отвёл взгляд и потёр затылок. — Мы знали, что мы чистокровные скат-сидхе, что нам открыт мир Тёмной тропы и что по какой-то неведомой нам причине Мэб хотела, чтобы мы остались здесь. А ещё мы знали, что, в отличие от других фейри, способных попасть в Междумирье, теневые волки никогда нас не донимали и в целом обходили стороной. — Он кивнул на шавок, мирно лежавших перед Нилом. — Сколько бы времени мы ни проводили на Тёмной тропе, они никогда не гнались за нами. Мы с Мэри не знали, означает ли это, что кто-то из нас может стать Наследником или сыграть свою роль в его Судьбе, но, если честно? Нам обоим было насрать. Он снова потянулся к бутылке, чтобы налить себе ещё виски, а когда опустил стакан, его губы скривились в горькой усмешке. — А потом Мэри познакомилась с Натаном Веснински, и всё полетело к Бездне. Услышав это, Нил сделал большой глоток бренди, но даже подступившая тошнота не смогла заглушить горе, боль и печаль, которые он испытывал, думая о родителях. — Он женился на ней из-за вашей родословной? — с интересом спросил Кевин. Ну хоть что-то в этом мире оставалось неизменным, например эмоциональный интеллект Кевина, как у зубочистки, которому, как и всегда, была важна информация, а не настроение окружающих. Стюарт нахмурил тонкие брови и тяжело вздохнул. — Честно говоря, я не знаю. Тогда, когда они только познакомились, мне так не казалось. И я бы непременно воспротивился этому браку, если бы хотя бы допускал мысль, что он всё это спланировал из-за наследия нашей крови. А ещё она была так счастлива, когда они наконец поженились. — Он бросил на Нила сочувственный взгляд, когда тот неверяще покачал головой, опустил глаза и крепче сжал бутылку в руках. Когда Умбре подошла и положила голову ему на колени, Эндрю забрал у него бутылку, чтобы Тенью шагающий мог погладить её. — Однажды, уже будучи беременной, она шагнула на Тёмную тропу, и вот тогда всё поняла. Нил вопросительно посмотрел на дядю, поглаживая переносицу Умбре. — Что тогда изменилось? — Она рассказала мне, что тогда была на первом триместре, хотя, по-моему, даже сама ещё не знала наверняка, что беременна, и никаких видимых признаков не было, но стоило ей ступить на Тёмную тропу, как теневые волки тут же появились прямо перед ней. — Стюарт указал на четверых волков, окружавших Нила. — Они не нападали на неё, а просто шли за ней по пятам, словно верные гончие. Поначалу она пыталась от них убежать, но всякий раз, когда возвращалась в Серые земли, всё повторялось. Вот тогда-то она и сложила все факты, обо всём догадавшись. Нил прикусил нижнюю губу, а Кевин уставился на него широко раскрытыми глазами. — Это всё потому, что она была беременна мной. Из-за того, что я Наследник королевы Тёмных. — Да. — Стюарт пробормотал что-то на старофейрийском, покачав головой. — Она сказала мне, что пригрозила им, что, если они не отстанут, то она никогда не пустит тебя на Тёмную тропу. Она поклялась, что закует тебя в железо, если потребуется, но не даст тебе шагать тенями, — Нил вздрогнул, а Кевина передёрнуло, и он проворчал что-то на французском, — и, судя по всему, это сработало, потому что потом, по её словам, они стали держаться от вас подальше. — Стюарт взглянул на свой пустой стакан и встал, чтобы принести ещё чего-нибудь спиртного, в то время как Нуит обнажил клыки, прищурился и приоткрыл пасть в подобии своей жуткой улыбки. — Она сказала мне, что это было необходимо, чтобы никто больше не догадался, кем ты являешься на самом деле. — Ну, могу сказать, что это действительно сработало. Они явились мне уже после её смерти, — проговорил Нил. Теперь его эмоции были настолько спутанными, что у Эндрю даже закружилась голова, и он отпил ещё немного бренди, прежде чем сунуть бутылку обратно Нилу в руки. — Они… М-м? Нил повернулся и вопросительно посмотрел на Эндрю, а потом, заметив бутылку, слабо ему улыбнулся. — То есть ты хочешь сказать, что твоя сестра догадалась о том, что Нил — Наследник, ещё до его рождения. Она даже рассказала тебе об этом, — припечатал Эндрю. — Но при этом ни словом не обмолвилась об этом ему. Прелесть какая… Да уж, теперь он был уверен, что Мэри была просто очаровательной души фейри. Лицо Стюарта на мгновение помрачнело, прежде чем он осушил ещё один стакан виски, который с глухим стуком поставил обратно на стол. Как только его руки опустели, мужчина достал пачку сигарет, будто возникшую из ниоткуда. Хм, а вот это уже было занятно, и Эндрю потом с удовольствием научится такому трюку. Прикурив сигарету и вдохнув сладковатый аромат табака и гвоздики, Стюарт продолжил: — Мэри была… Она была пиздец какой упрямой, и никто, кроме неё, не ответит на вопросы о том, что творилось у неё в голове. — Лицо у него стало совсем пустым, а взгляд будто остекленел, когда он снова посмотрел на Нила так, словно видел перед собой что-то, нет, кого-то другого. — Я любил её, она была моей сестрёнкой, половинкой моей души, но Бездна и Мрак меня забери, если я могу сказать, что понимал её. Я понятия не имею, почему она не рассказала тебе, кто ты такой и что на самом деле ждёт тебя на Тёмной тропе. — Может быть… Хм, ну, я думаю, она просто знала, что, узнай правду, я бы оттуда уже никогда не вернулся. — Голос Нила охрип, пока он поглаживал уши Умбре. — Я и так всё время упрашивал её остаться в Серых землях подольше, пробежать по Тропе ещё немного, прежде чем мы вернёмся в Царство фейри или в мир смертных. Когда его снова захлестнула печаль и он даже ссутулился, Эндрю потянулся и осторожно взял его за затылок. Почувствовав тепло ладони, Нил медленно выдохнул, а Умбре, воспользовавшись моментом, быстро лизнула его в щёку. — Она никогда ничего не рассказывала мне о Наследниках. Тут Кевин подался вперёд, и лицо у него стало серьёзным. Да ещё и водка по-прежнему стояла нетронутой, что вообще было небывалой редкостью. — Так получается, многие в Царстве знают о Наследниках? Я-то думал, что это малоизвестный факт, но, учитывая события последних дней, похоже, я ошибался. — Он стиснул зубы и принялся растирать тыльную сторону левой руки. — Я знаю об этом совсем немного, хотя я вырос в Эверморе. И теперь начинаю думать: а не было ли это сделано намеренно? Не скрывали ли они от меня эту информацию нарочно? Стюарт многозначительно хмыкнул. — Учитывая то, что Тэцуджи наверняка известно всё, что вообще известно о Наследии Трёх? Думаю, твои подозрения правдивы. — Он пристально посмотрел на Кевина, о чём-то размышляя и выпуская дым. — Знаешь, ходят слухи, что он и твоя мать разыскивали кольцо Титании, когда им под руку попались древние манускрипты о том, как открыть тайны Знающих. Так что я более чем уверен, что он многое от тебя скрыл. Вероятно, после скоропостижной кончины твоей матери он остался чуть ли не единственным настоящим знатоком этого вопроса. О, а вот это уже любопытно. Эндрю принялся мягко массировать затылок Нила, пытаясь хоть немного его успокоить. — То есть ты хочешь сказать, что он мог узнать что-то важное, а потом подослать к вам Веснински, чтобы тот женился на твоей сестре? Казалось, ещё немного — и Стюарт бросится на Эндрю за эти жестокие слова, но он всего лишь отбросил сигарету и прикрыл глаза рукой, в то время как Нила передёрнуло, и он бы сгорбился ещё сильнее, если бы не рука Эндрю на его затылке. — Об этом я стараюсь не думать, — признался Стюарт мрачным тоном. — Это единственное, что удерживает меня от того, чтобы прямо сейчас шагнуть в тень и перерезать этому выблядку глотку. Ему и его хозяину. Хотя Веснински в любом случае уже труп. Теперь, когда я узнал, что это он нанёс Мэри смертельный удар, он заплатит мне Долг крови своей смертью. Я поклялся ей, что отомщу за неё. Нил вздрогнул, услышав это. Теперь он испытывал только вину, душераздирающую боль и печаль. Эндрю легко провёл кончиком пальца по его левому уху, пытаясь хоть немного вытащить Нила из этого тягостного эмоционального болота. Он вопросительно вскинул бровь, когда парень резко обернулся и прищурился, глянув на него. — Ты что… — Ты против? Нил растерянно моргнул и наконец благодарно ему кивнул, прежде чем снова посмотреть на дядю. — Вот только его не так-то просто убить. Что ж, Нил испытывал к своему папаше искреннюю ненависть, и, надо признать, после встречи с этим муднем Эндрю полностью разделял это чувство. — О, вот только у меня куда больше связей и возможностей, чем у тебя и твоей мамы, малыш, — огрызнулся Стюарт, но тут же пожалел о своих неосторожных словах, когда лицо Нила стало пустым. — Блять, я не это имел в виду. Послушай, я уверен, что у твоей мамы были веские причины отказаться от моей помощи. Но это не значит, что я не считаю, что она повела себя как упрямая дура. — На самом деле… я до сих пор не понимаю, почему она не обратилась за помощью, — признался Нил, чуть прижимаясь к Эндрю, и тот позволил ему это, потому что чувствовал, насколько Тенью шагающий сейчас был расстроен. — Да, я понимаю, что, вернись мы в Храм ночи, нас бы там легко нашли, а Натану оставалось бы только сломать защиту её места Знающих. И тогда пострадали бы не только мы, но и её Знать, а этого она никак не могла допустить. Но ведь она могла донести на него в один из Верховных Судов. — Конечно, могла, но тогда он бы тут же заявил, что передал тебя под опеку Тэцуджи, и потребовал бы исполнения клятвы. А ещё, скорее всего, раскрыл бы, что ты Наследник Мэб, — задумчиво протянул Кевин. — Да, только вот это не вина Нила и никогда ею не будет, — отрезал Эндрю, бросив на Дэя убийственный взгляд, когда почувствовал, как чувство вины снова с головой захлестнуло Нила. — Но я же… О нет-нет-нет, я не это имел в виду, — Кевин широко раскрыл глаза и быстро покачал головой. Стюарт громко выругался и тяжело осел в кресло. — Если хотите знать моё мнение, я думаю, ей всё-таки стоило рискнуть. Тэцуджи и Натан подозревали, что наша родословная так или иначе связана с Наследием Трёх. Однажды она рассказала мне, что Тэцуджи постоянно донимал её расспросами о том, не находила ли она на Тропе каких-нибудь замков, крепостей или других древних сооружений. А вот тут Нил снова нахмурился, но на этот раз скорее от любопытства. — Хм, лично я никогда не видел там ничего подобного, — он потрепал Умбре за ухом. — Вы что-то скрываете от меня? Волчица в ответ издала лишь низкий урчащий звук и энергично завиляла хвостом, а Кевин тут же оживился и подался вперёд. — Так, нам нужно как можно скорее попасть на Тёмную тропу. Чем скорее, тем лучше, особенно если это… — Не-а, — перебил его Эндрю, испытав немалое удовольствие при виде того, как от досады помрачнело лицо Кевина. — Но это ведь… — Я сказал нет. Стюарт вздохнул, когда Кевин показал Эндрю средний палец. — Как бы весело ни было наблюдать за детскими забавами, прибыл я сюда не за этим. — Он кивнул Нилу. — Послушай меня, ты уже успел на собственной шкуре прочувствовать малую часть того, что тебя ждёт теперь, когда фейри узнали, кто ты такой. Некоторые из них будут совсем не в восторге от того, что вдруг появились Наследники, и, к слову, именно поэтому об этой истории было не принято говорить вслух. Кто-то увидит в тебе лёгкую добычу и удобную жертву для манипуляций, едва повзрослевшего фейри, которого можно использовать в своих интересах. А кто-то, наоборот, будет видеть в тебе второе пришествие Мэб. (правда.) Нил вздрогнул, явно не оценив ни одну из обрисованных перспектив. — Я никому не позволю себя использовать. Я принадлежу только самому себе, — твёрдо повторил он. — Чхать я хотел на то, каким там был план Мэб. Я просто хочу, чтобы меня наконец оставили в покое. Судя по выражению сожаления на лице Стюарта, он и сам понимал, насколько это теперь маловероятно, особенно после всего, что произошло на Суде. — Ты же понимаешь, что это было бы возможно только в том случае, если бы Мэри и правда не пустила тебя на Тёмную тропу, но она сделала это. И ты большой молодец, ты прекрасно справлялся все эти годы. Я никогда прежде не слышал, чтобы кто-то смог выжить, прожив в Междумирье столько, сколько ты, питаясь тамошней пищей и водой. Я вообще не слышал, чтобы это место отпускало странников после такого, не говоря уже о том, чтобы кто-то смог по-настоящему обустроиться там и жить, как это сделал ты. (правда.) — Но мама никогда не преду… Тени, она только говорила, что мне нельзя оставаться там слишком долго, и всё, — рассеянно пробормотал Нил, сосредоточив всё своё внимание на Умбре. — Лола и Ромеро когда-то рассказывали мне всякие страшилки о Тёмной тропе, но я им никогда не верил. Умбре снова вильнула хвостом, а Дансере подошла ближе и ткнулась мордой в его руку, явно требуя внимания. Стюарт с минуту бранился на старофейрийском, а Кевин тем временем потрясённо смотрел на Шагающего, прежде чем запустить обе руки себе в волосы. — Сейчас я задаюсь только одним вопросом: могла ли она проебаться ещё больше? Тёмная тропа была любимой забавой Мэб, полностью подвластным ей миром. Я помню, как однажды в детстве отец взял нас обоих туда, чтобы показать, как там всё устроено на самом деле. Тогда-то мы и увидели, как Мэб спустила волков на одного презренного бендита-мамау, который посмел отравить железом воду возле деревни келпи. — Он опустил руки и кивнул Нилу. — Они следовали за ней повсюду, так же, как теперь следуют за тобой. Ты и правда пошёл в неё, ты с самого детства был поразительно похож на неё. (правда.) Чем больше Эндрю узнавал о Мэри и обо всём семействе Хэтфорд-Веснински, тем яснее становилось, что у Нила не было ни единого шанса не вырасти законченным кретином, особенно с такими родителями и со всем тем дерьмом, которое подразумевает чистокровие. — Что ж, предлагаю подвести итоги. Что же мы имеем? — Эндрю дождался, пока Стюарт переведёт на него раздражённый взгляд, и только потом продолжил: — Твоя сестра крупно облажалась, скрыв правду от Нила и не сбежав с ним сразу после его рождения. Но ты великодушно загладишь её вину перед ним, убив его долбоёба-отца, пусть и с опозданием на пару веков, но лучше поздно, чем никогда, верно? В комнате повисла гробовая тишина. Кевин наконец потянулся к своей водке, Нил тяжело вздохнул, продолжая гладить обеих волчиц, а Стюарт сухо поинтересовался: — Нет, правда, Натаниэль, может, всё дело в навалившемся на тебя стрессе из-за Суда? Поверь мне, фейри ещё могут понять, что ты поступил необдуманно на фоне всех последних событий. Я вполне смогу убедить их, что это была всего лишь неудачная шутка на танцевальной площадке. — Ох ты ж бля, — выдохнул Кевин, качая головой, а Нил мгновенно вскинулся. — Это не было шуткой, — процедил он сквозь зубы. — И я ни за что и никогда не откажусь от нашей связи! (правда.) Подвинувшись достаточно медленно, чтобы Нил при желании мог отстраниться, Эндрю обнял Тенью шагающего за напряжённые плечи. — Ха, так теперь я могу называть тебя «дядюшкой»? Стюарт ещё раз попытался достучаться до здравого смысла племянника, который так и сидел, не стряхивая с себя руку Эндрю, и за что последний заработал ещё один взгляд, полный неприкрытого презрения, от Хэтфорда. — Натаниэль, да подумай же ты головой! Фейри и без того не дадут тебе прохода. Не вешай на себя ещё одну мишень, вступая в отношения с ещё одним Наследником. — Он один из немногих, кому я могу безоговорочно доверять, особенно если учесть, что ему приходится проходить через то же дерьмо, что и мне, — возразил Нил, а треклятая гривна всё продолжала нашёптывать Эндрю одно-единственное слово — «правда». — Ну конечно, а самый благочестивый из нас всех — это наследник Оберона, — отмахнулся Стюарт. — Уверен, Мэб могла бы многое рассказать о последнем фейри, носившем эту гривну, о том, каким «надёжным» он оказался и о том, как благотворно это сказалось на нашей семье. — Он покачал головой и поднялся. — Но я уже понял, что ты весь в свою мать. Видимо, чтобы что-то понять, тебе обязательно нужно станцевать на своих граблях, и только поэтому я не стану вмешиваться. Просто знай и никогда не забывай, что я прибыл сюда только ради тебя, малыш. Что у тебя по-прежнему есть семья, которой ты можешь доверять, и пара безопасных мест, куда ты можешь пойти, в случае необходимости. Он ещё раз кивнул Нилу, прежде чем скрыться в тенях. Несколько секунд в комнате стояла тишина, а потом Нил, медленно выдохнув, привалился к Эндрю. — Да когда же этот день наконец закончится? — грустно спросил он, прикрывая глаза правой рукой. Эндрю поднял руку и легонько взъерошил ему волосы. — Кажется, кто-то здесь любит драматизировать. Нил протестующе замычал и даже попытался шлёпнуть Эндрю по руке, но тот снова легко провёл пальцами по уху Шагающего, отчего тот блаженно прикрыл глаза и судорожно выдохнул. И именно в этот момент Кевин громко и демонстративно прочистил горло. Нил дёрнулся от неожиданного звука, из-за чего Пильер предупреждающе зарычал на Туатха де Дананн, а Эндрю наградил Кевина уничтожающим взглядом. — Вообще-то твой дядя был действительно прав, когда говорил о вас двоих. — Кевин посмотрел на них и вздохнул, заметив, что Нил непонимающе нахмурился. — Прошлой ночью вы буквально объявили всему Царству, что вы вместе. (правда.) — И что? Какое это вообще имеет значение? — В голосе Нила послышалось раздражение. — Более того, кого вообще должны ебать наши с Эндрю отношения? — Пронзительно-голубые глаза прищурились, когда Эндрю почувствовал волну его ярости. — И вообще, я же не с Жаном во внутренний круг вышел, так тебе-то какое до этого дело? Хм, а Эндрю был уверен, что Кевин, как и всегда, поведётся на такую детскую провокацию, но трус быстро взял себя в руки. — Потому что есть принципиальная разница. Жан не наследник Верховного короля, — процедил Кевин сквозь стиснутые зубы. — И он не Наследник королевы Тёмных, чистокровный фейри, в чьих жилах течёт её кровь. — Он выдержал драматическую паузу, и именно за эту его дебильную привычку Эндрю особенно хотелось его стукнуть. — Ну? Улавливаешь суть? Нил только пристально смотрел на него, а Эндрю влепил Кевину подзатыльник. — Больше разъяснений, меньше разглагольствований не по теме. И если одна болтливая гривна продолжит действовать ему на нервы, то уже очень скоро отправится на переплавку. — Блядский рот, Эндрю. — Кевин поиграл с ним в гляделки секунды три, после чего покачал головой и отпил водки. — Нил, ты-то должен понимать всю серьёзность этой хуйни. Ты же чистокровный, пусть и нечасто бывал при Дворах последнее столетие. Ты наследник своего дяди и, номинально, своего отца. Более того, ты уже унаследовал Тайны и место Знающих своей матери, а это значит, что у тебя во владении уже есть место Знающих со своей собственной Знатью, где ты являешься Лордом Двора, и, вполне возможно, однажды ты унаследуешь ещё два. И это я уже молчу о твоей родословной, дарах крови, силе твоей магии и перчатке. — Он бросил на Эндрю многозначительный взгляд, когда Нил беспокойно заёрзал. — Учитывая всё это, ты правда думаешь, что фейри спокойно отнесутся к тому, что какой-то безродный подкидыш, о котором они, по сути, ничего не знают, кроме одного случая, когда он взбесился настолько, что ЮВС пришлось вмешаться и запереть его, вдруг решил претендовать на кого-то вроде Нила? (правда.) Эндрю немигающе смотрел на Кевина, пытаясь понять, что это, блять, вообще было. Неприкрытое оскорбление? Попытка помочь? Внезапный приступ заботы об окружающих? Или всё сразу? Как бы там ни было, Эндрю пришлось сдержать нарастающую в груди ярость, тогда как Нил, похоже, сдерживаться был не намерен. — К чему это ты клонишь? Кевин побарабанил пальцами по горлышку бутылки, поднёс её к губам, но так и не сделал глотка, прежде чем серьёзно произнести: — Фейри очень не любят, когда никому не нужные ничтожества уводят у них из-под носа то, чего они сами так жаждут. — Услышав это, Нил мгновенно ощетинился, и волки тут же зарычали. Но Кевин не испугался и продолжил, по-прежнему глядя только на Эндрю. — А особенно им не нравится, когда эти самые ничтожества оказываются куда сильнее и могущественнее их. (правда.) — Эндрю не ничтожество, — прошипел Нил, в то время как сам Эндрю обдумывал слова Дэя. — И я вам, Бездна вас всех пожри, не вещь! Я… я… Когда Нил наконец взял себя в руки, он обругал Кевина на старофейрийском так, что тот сначала растерянно моргнул, а потом и вовсе залпом допил остатки водки. Не дожидаясь, пока разговор с Кевином снова перейдёт в ор, Нил скользнул в тень, а в следующее мгновение за ним исчезли и волки. Поскольку Эндрю по-прежнему чувствовал его присутствие, а Ваймак велел им троим оставаться в комнатах, он сразу понял, куда спрятался этот безголовый болван, и тяжело вздохнул, поднимаясь на ноги. — Для справки, мне похуй, что там они себе будут думать, — сообщил он Кевину. Ему никогда не было дела до чужого мнения, и что-то подсказывало, что в ближайшее время это точно не изменится. — Ну и зря, — сказал Кевин, опуская пустую бутылку водки на стол. Голос у него слегка осип, а лицо осунулось. — До сих пор тебе всё сходило с рук только потому, что им было похуй на тебя. Ты для них попросту ничего не значил. После всего, что произошло сегодня, это изменится. (правда.) — Я, конечно, рад, что кое-кто наконец обзавёлся стержнем, но меру всё-таки стоит знать, усёк? Ничего, Эндрю дождётся момента, когда этот кое-кто наконец сообразит, что по праву наследия крови его уже ждёт одно небезызвестное всем кольцо. Не став больше слушать невнятный бред Дэя, Эндрю просто направился в спальню искать в очередной раз сбежавшего Тенью шагающего. Волки разлеглись на полу балкона, а Нил снова сидел на перилах, подтянув левое колено к груди, обхватив его руками и задумчиво глядя вдаль. Осторожно обходя волков, которые приветственно били его хвостами, когда он проходил мимо, Эндрю остановился перед Шагающим и поднял руки. Когда Нил кивнул, давая понять, что не против, Эндрю принялся расплетать хитро уложенную косу и вытаскивать из его волос цветки душистой сирени. Когда он начал массировать ему кожу головы, Нил застонал от удовольствия, и Эндрю пришлось сосредоточиться на мягких вьющихся прядях, покрытых радужной пыльцой, чтобы ненароком не соскользнуть пальцами к этим до смешного чувствительным ушам. — Кто бы мог подумать, что болван, не способный даже сам уложить себе волосы, окажется таким завидным трофеем на брачном рынке, — сухо заметил Эндрю, поправляя упрямый локон. Нил глубоко вздохнул и наклонился вперёд так, будто уже хотел уткнуться лбом в плечо Эндрю, но в последний момент всё же остановился. — Ха-ха, очень, блять, смешно. — Он опустил левую ногу, но всё так же продолжал обнимать себя руками. — И поверь мне, я прекрасно знаю, что тот же Сет думает обо мне. О нас, чистокровных. Да я даже от тебя уже не раз слышал насмешки на этот счёт. — Нил уставился Эндрю в грудь, так и не подняв своих удивительных глаз. И впервые Эндрю почувствовал по связующей нити не привычное любопытство и восхищение, а горечь и душевную боль. — И да, я отчасти понимаю, почему подкидышам мы кажемся избалованными привилегированными говнюками. Почему многие ошибочно думают, будто нам живётся куда проще, хотя в этом и правда есть своя доля истины. Конечно, живём мы дольше, магия у нас почти всегда сильнее, слабых мест у нас куда меньше, и, что бы там ни говорили о равноправии, прав в Царстве у нас тоже больше. И всё же что-то было не похоже, чтобы он был счастлив. Эндрю пришлось приложить немало усилий, чтобы не зарыться пальцами ему в волосы. Вместо этого он обхватил затылок Нила обеими ладонями, так что большие пальцы оказались совсем близко к мочкам его острых ушей, но ничего не сделал и лишь терпеливо ждал, когда этот идиот наконец поднимет на него глаза. — Расскажи мне, что может быть плохого в том, чтобы быть чистокровным. — У всего… — Нил прикрыл глаза и тяжело выдохнул, и на этот раз Эндрю позволил ему приблизиться и уткнуться лбом в своё правое плечо, продолжая осторожно придерживать его голову. Находясь так близко, Эндрю почувствовал, как вьющиеся пряди щекочут ему подбородок, ощущал запах роз, палой листвы и чего-то очень знакомого, того, что всегда напоминало ему запах теневых волков и Тропы. Такая близость Нила должна была бы заставить его напрячься, но ничего подобного Эндрю не испытывал. Отчасти ему даже было любопытно, насколько искусен этот полудурок мог бы оказаться в сглазах и проклятиях. — Потому что у всего есть своя цена, — продолжил Нил, возвращая Эндрю к реальности. — Быть чистокровным значит быть благочестивым. — Нил горько хмыкнул, сильнее прижимаясь к его плечу. — Мои дедушка и бабушка были самыми любимыми детьми Мэб. Она любила их больше всех остальных детей, которых родила Оберону. Я думаю… ну, мне кажется, что причина, по которой Стюарт так и не женился, кроется в браке моей матери. Я сам никак не могу… Мама никогда не говорила мне, почему выбрала именно его, — по тому, как Нил произнёс последнее слово и как звенела ненависть в его голосе, Эндрю понял, что речь о Натане, — но однажды, ещё в далёком детстве, я слышал, как Лола насмехалась над ней. Она говорила, что за мамой бегали все фейри Высших родов, а она всё равно выбрала его, и что теперь наверняка жалеет о том, какой дурой была. (правда.) Когда он замолчал, его эмоции смешались в тугой клубок из боли, печали, вины и ненависти. Продолжить Нил смог только после того, как большой палец Эндрю мягко скользнул по его щеке. — Думаю, именно это Кевин и пытался до меня донести. Думаю, он говорил обо всём этом давлении. Как чистокровные, мы обязаны сохранять чистоту крови, поддерживать силу своей магии, следить за тем, чтобы наследникам доставались сильные дары крови, заключать союзы, выгодные клану, и заниматься прочей невъебической ересью. — Нил снова горько хмыкнул. — Ха, а моя мать, похоже, не очень-то в этом преуспела, да? — Она родила тебя, — напомнил Эндрю своему балбесу. — И как бы там ни было, я считаю, что она всё-таки привнесла в этот мир кое-что стоящее. Нил судорожно вздохнул и разжал руки, но снова замер, так и не решившись прикоснуться к Эндрю. Хм, похоже, он всё ещё помнил про правила, которые Эндрю установил накануне вечером, о том, что ниже шеи его лучше не трогать. Прежде чем Эндрю успел прикинуть, готов ли этот идиот к следующему шагу, Нил осторожно обвил руками его талию и тихо рассмеялся. — Думаю, с этим ещё можно поспорить. — Даже не пытайся, — предупредил Эндрю, потрепав идиота по волосам. — Что ж, с прискорбием вынужден признать, что твои сомнительные родственные связи и правда дают о себе знать, когда дело касается твоих умственных способностей. — Он ещё раз потянул за прядь его волос, когда Нил фыркнул. — Но напомню: ты наследник королевы Тёмных. — И ты думаешь, это должно меня радовать? — проворчал Нил, поворачивая голову так, чтобы заглянуть Эндрю в лицо. — Почему это вообще никому не даёт покоя? — Кто же их знает? — Эндрю провёл большим пальцем по обнажённой коже за левым ухом Нила и проследил, как его глаза снова прикрылись. Разглядывая крупинки пыльцы пикси, прилипшие к длинным ресницам, он заметил лёгкий румянец, проступивший на острых скулах. — Ну так что? Ты собирался подыскать себе какого-нибудь чистокровного дружка или подружку? Кого-нибудь вроде Жана или, может быть, Элисон? Нил нахмурился, но не отстранился и не опустил глаз. — При чём тут Жан? И, ради Теней, с чего мне вообще должна быть интересна Элисон? Он снова повернул голову так, что теперь уткнулся носом Эндрю в шею. — Я никогда раньше не… Я же был ещё совсем юнцом, когда мы бежали из Байтингс-Энда, не забыл? Тогда ни о каком брачном союзе и речи быть не могло. Хм, теперь-то я понимаю, в чём на самом деле была причина, но тогда думал, что просто слишком мал для подобных вопросов. А потом мы столько лет бежали и немалую часть этого времени провели в мире смертных. — Он умолк, вспоминая годы, прожитые в бегах. — Я не мог доверять тем немногим фейри, с которыми мы сталкивались, потому что они всё равно оставались фейри, а те несколько человеческих девушек, которые проявляли ко мне интерес… ну, они были смертными. Я никак не мог подпустить их к себе настолько близко, чтобы они узнали, что скрывается под чарами иллюзий, даже если мне и правда было интересно, каково это — поцеловаться с кем-то и наконец понять, почему все вокруг так сходят по этому с ума. — Тут Эндрю уловил в его глазах отблеск давно забытой боли и страха. — В любом случае мать ни за что не позволила бы мне рискнуть всем ради какой-то мимолётной связи. Эндрю предпочёл бы услышать всё это тогда, когда тень её души ещё находилась под его контролем. Но теперь сожалеть об этом было уже бессмысленно. — Значит, тебе плевать? — Эндрю затаил дыхание, ожидая ответа Тенью шагающего и того, подтвердит ли его гривна, но этот идиот лишь тяжело вздохнул, сжимая пальцами мягкую ткань своей тёмно-серой туники. — Плевать. Я никогда и не думал вступать в отношения, потому что не хотел повторить судьбу моих родителей, да и мне ещё никто по-настоящему не нравился. — Нил поднял голову и снова посмотрел на Эндрю, нахмурив брови и закусив зубами эту чертовски полную нижнюю губу. — Я никогда не думал, что мне вообще может кто-то понравиться, — признался он, заливаясь румянцем. — Вот так, как ты. (правда.) Эндрю зацепился за его слова и провёл большим пальцем по мочке левого уха Шагающего, отчего тот покраснел ещё сильнее, а по телу у него пробежали мурашки. — Ты вообще не особо склонен думать, не находишь? Нил недовольно зашипел на него, и даже Нуит хрипло тявкнул на слова Эндрю, но Шагающий так и не отстранился. Вместо этого он потёрся правой щекой о плечо Эндрю (твою ж мать, на рубашке теперь точно останется пыльца пикси) и медленно выдохнул. — А что насчёт тебя? — Хм? — Эндрю нахмурился, пытаясь уловить, к чему тот клонит, и на мгновение отвлёкся на то, какой гладкой и мягкой была кожа у Нила под ухом. — Что ты имеешь в виду? Был ли у меня кто-то на примете? — Ага, — выдавил из себя Нил, вздрогнув от удовольствия, когда его глаза окончательно закрылись, а Эндрю почувствовал отголосок этого удовольствия по связующей нити. — Ты же слышал Кевина, я и правда никому не сдался. Ну, если не считать одного безмозглого Тенью шагающего, судя по всему. (правда.) Эндрю совершенно не нужно было этого знать. Не тогда, когда он изо всех сил старался не поддаться порыву и не притянуть лицо Нила к себе для поцелуя. Как же непривычно было наслаждаться такой простой лаской и не тянуться сразу к чему-то большему, не пытаться, например, прижать Шагающего к стене и целовать до потери пульса. Нет, он точно не собирался делать ничего такого, что могло бы всё испортить. В конце концов Эндрю оставалось только довериться Времени и Судьбе и надеяться, что хоть раз они сулят ему нечто хорошее. Неверие, которое Эндрю почувствовал в ответ на свои слова, захлестнуло его по нити, и Нил снова покачал головой, так что его мягкие кудри опять задели подбородок Эндрю. — Ты опять шутишь, да? Это же не может быть правдой. Эндрю хмыкнул, расчёсывая пальцами непокорные пряди в попытке хоть немного их пригладить. — Кевин правду говорил. Для Царства фейри я ничтожество, всего лишь очередной безымянный подкидыш. — Но ведь ты такой сильный, — возразил Нил, словно это могло что-то изменить. — И… — его захлестнули смущение и вспышка желания. — Ну, ты же… Ты очень красивый, — поспешно выпалил он, а потом снова уткнулся лицом Эндрю в шею, пытаясь спрятать своё смущение. Его кожа казалась обжигающе горячей по сравнению с кожей самого Эндрю. (правда.) Ха, как мило, что гривна тоже считает его привлекательным. Эндрю снова дёрнул идиота за прядь волос, вызвав у него недовольное ворчание. — Я давно тебе говорю, что вкус у тебя странный. — Я же… блять, ну ты и засранец (правда.). Погоди, но разве у тебя не было… — Нил снова сбился на невнятный лепет на старофейрийском, а лицо у него опять залило краской. Ах, значит, он, скорее всего, имеет в виду Роланда. — Между нами не было ничего серьёзного, — заверил Эндрю, не желая вдаваться в подробности и объяснять Нилу, что именно значит «друзья с привилегиями». — И теперь уже всё кончено. — Правда? — Нил поднял голову и снова о чём-то задумался, уставившись взглядом в грудь Эндрю. — Раз ты так говоришь, значит, хорошо. Казалось, он усиленно о чём-то размышляет, и Эндрю снова помассировал ему затылок, давая время собраться с мыслями, пока сам он наслаждался эмоциями, текущими по их нити, и тем, как они отражаются у Тенью шагающего на лице. — Значит, раз уж сейчас ты не… Что бы Нил ни собирался сказать, его прервали Йорея, Аррант и ещё несколько пикси, влетевшие в спальню через балкон, так что в воздух тут же взметнулся целый шквал разноцветной пыльцы. Пока Эндрю откашливался и призывал духов покружить вокруг, чтобы хоть немного очистить воздух, Йорея что-то яростно шипела на языке пикси. Эндрю показалось, что он уловил что-то про брауни, и ещё до того, как Нил успел заговорить, он уже понял, что дело дрянь, по тому, как резко переменились его эмоции. — Всё пиздецки плохо, — сказал ему Нил, когда пикси договорила и устроилась у него на плече. И в ту же секунду дверь в их комнаты распахнулась, а на пороге появилось несколько обеспокоенных брауни, явно жаждущих побеседовать с Кевином. — Похоже, времени у нас в обрез. Судя по тому, что она сказала, нам следует поторопиться. Кевин велел брауни найти Ваймака, тогда как Эндрю бросился к своей кровати, чтобы забрать ножи, которые припрятал под подушкой. — Эй, ты сможешь провести нас через тени туда, где засел этот придурок? — Хм, погоди. — Нил заговорил с Йореей на языке пикси, и та тут же затараторила в ответ, оживлённо размахивая руками. — Я смогу перенести нас в то крыло, а Йорея потом проведёт нас к погребу. Она говорит, что на него навесили кучу сложных чар, которые не подпускают туда фейри. Я не хочу рисковать ни тобой, ни Кевином. — Что ж, и так сойдёт. — Эндрю обернулся, когда Кевин влетел в спальню. — Брауни сказали тебе что-нибудь о защитных чарах? — Да. — Кевин стиснул челюсти, и глаза у него тут же ярко заблестели, что ясно говорило о том, что в голове он уже перебирает все возможные способы прорваться через эту поебень. — Мы сможем перенестись туда с помощью теней? — Разумеется. Нилу же надо как-то поддерживать себя в форме. Тенью шагающий тяжело вздохнул, потёр глаза и спрыгнул с перил балкона. — Как же я скучаю по тем чудесным годам, что провёл на Тёмной тропе. Тогда я просто сидел на ветвях и смотрел, как всяких неотёсанных засранцев без промедления сжирают. Славные были деньки, — заметил он вслух. Йорея тихонько хихикнула, а Умбре громко гавкнула, ткнувшись Нилу в ногу. — Занимательно, — парировал Эндрю, легко проводя пальцем по левому уху Шагающего. — Потом будешь предаваться ностальгии, а сейчас будь добр поработать на благо своего Двора. Он протянул правую ладонь, которую Нил послушно сжал. Кевин на мгновение замешкался, подходя к ним, но уверенно кивнул, когда Эндрю протянул ему левую руку. Как только они взялись за руки, а волки собрались вокруг Нила, все трое нырнули в тени и вышли в каком-то незнакомом крыле замка Верховного Двора, по крайней мере именно так показалось Эндрю, когда он быстро оглядел коридор, отрезанный от главных залов и жилых комнат. Парень услышал, как духи с визгом устремились к нему, и в тот же миг его пронзило леденящее дыхание Смерти, пришедшей по душу фейри, стоящего одной ногой за Гранью. Пикси тут же взмыли в воздух, а пара брауни протопала дальше по коридору и помахала им. — Это там, — хрипло выдохнул он, указывая на закрытую дверь. Эндрю знал, что дверь там есть, но почему-то никак не мог толком её разглядеть и даже запомнить, как именно она выглядит. — Да, — согласился Нил, подходя ближе к Эндрю. — Хм, и правда тонкая работа, но по сути это что-то вроде изменённого заклинания отвода глаз. Его наложили на дверь, чтобы никто не смог даже найти к ней дорогу. Сколько ни пытайся, всё равно будешь проходить мимо. — Чего?! Что это вообще за хрень такая? Подождите-ка, дайте мне секунду. Кевин подошёл к брауни, затем принялся доставать из сумки и раскладывать вокруг себя разные зачарованные камни и несколько крошечных пузырьков. Он сосредоточенно нахмурился, и в воздухе сразу раздался тяжёлый запах его магии. — Сам разберётся, — бросил Эндрю, доставая сигареты. Прикурив одну, он кивнул Нилу. — Ты знаком с этим заклинанием? Нил притих, прикусив нижнюю губу и запустив пальцы в шерсть Умбре и Нуита. — Некоторые из приближённых моего отца очень любили такие забавы. Им казалось жутко смешным раскидывать подобные чары по всему месту Знающих, когда я был ещё совсем маленьким. Особенно если мне нужно было успеть на уроки к отцу. Давно пережитая, но так и не забытая боль Шагающего на мгновение ослепила Эндрю по связующей нити, пока сам Нил прикрыл глаза и медленно выдохнул. Эндрю почувствовал фантомную боль от ударов по собственному телу, это были не просто воспоминания Нила о давно минувших временах, а следы того ужаса, который навсегда въелся ему в память и оставил свой след на теле шрамами. Мэри Хэтфорд-Веснински должна была ответить за многое в своей жизни, но худшим из её грехов, после того как она додумалась выйти за Натана Веснински и не сбежала от него в ту же секунду, как он впервые поднял руку на её невинное дитя, было то, что она скрывала Нила от волков до самой своей смерти. Стольких боли и ужаса можно было бы избежать, если бы она только поступила иначе, если бы существа, обязанные по праву наследия его крови защищать её сына, с самого детства получили возможность сделать свою работу. Что ж, Нил наверняка знал, как распутывать такие заклинания, но Эндрю решил дать Кевину немного развлечься и потому не стал его отвлекать. А ещё это почти наверняка значило то, что эту дрянь наложил кто-то из вассалов Мясника, которым было хорошо знакомо это заклинание. Кевину понадобилось несколько минут, чтобы распутать основу чар, и он удовлетворённо улыбнулся, когда наконец исчезло давящее ощущение, мешавшее разглядеть дверь. Потом он снова нахмурился, когда принялся избавляться от остальных коварных ловушек, наложенных на неё. Эндрю тем временем выдохнул дым в сторону Нила, что поначалу вызвало у того недовольное ворчание, но почти сразу подарило ему короткое мгновение покоя, так что он даже едва заметно улыбнулся, глубоко вдохнув едкий запах. Когда-нибудь Эндрю всё-таки спросит его, почему именно запах жжёного табака помогает этому полудурку успокоиться. Когда-нибудь, но уж точно не сейчас. — Всё, это было последнее, — объявил Кевин. — Теперь мы можем без проблем пройти внутрь. — Он нервно огляделся по сторонам. — Может, всё-таки дождёмся Ваймака? Он должен с минуты на минуту подойти с остальными. — Нет, у кого-то по ту сторону этой двери нет на это времени, — отрезал Эндрю, всё отчётливее ощущая приближение Смерти и то, как чья-то душа уже готовится покинуть этот бренный мир. Он искренне ненавидел находиться рядом с теми, кто умирал медленной, мучительной смертью, и, к счастью, в его жизни такое случалось нечасто, потому что каждый раз ему приходилось в каком-то смысле пропускать это через себя. Это чувство можно было сравнить с непрерывным слабым электрическим разрядом, проходящим сквозь всё тело. — Ладно, как скажешь. Кевин махнул брауни, столпившимся у двери, чтобы те посторонились, а потом толкнул её. Стоило двери распахнуться, как он тут же закашлялся от вони, ударившей изнутри. Нила сразу скрутил рвотный позыв, шавки громко заскулили и затрясли головами, а Пильер и Умбре зафыркали, пытаясь отделаться от этого смрада. Эндрю поспешил зажечь ещё одну сигарету, надеясь хоть немного перебить этот запах. Было очевидно, что Сет и его собутыльники в последние дни не слишком утруждали себя гигиеной. Кевин поморщился, заходя внутрь, но тут одна из брауни шустро сунула ему свой красный платок, такой же, какие они повязывали себе на шею или в волосы. Посмотрев на побледневшего Нила, Эндрю протянул ему свою зажжённую сигарету, и тот с благодарностью принял её, тут же поднеся к носу, а сам Эндрю закурил ещё одну. Теперь с Шагающим осталась только Йорея, потому что остальные крошечные фейри поспешили убраться подальше, и Эндрю не мог их за это винить, стоило им переступить порог. Это был винный погреб. Ха, а Нил ведь оказался прав, когда сказал, что, если они хотят найти этого сказочного долбоёба, то надо поискать заначку гоблинского фрукта. Похоже, Сет и ещё парочка подкидышей спустились сюда в поисках выпивки, но в какой-то момент наткнулись на запасы гоблинского фруктового вина. Видимо, сперва они ещё пытались закусывать сыром, головки которого раньше лежали на верхних полках, а теперь валялись по полу, и, судя по пятнам непонятного происхождения, сыр им не слишком пришёлся по вкусу. А может, дело было в том, что вино оказалось слишком крепким. Или же с этим вином изначально было что-то не так… Эндрю готов был поставить на последнее, глядя на этих несчастных. Все подкидыши, развалившиеся на полу, выглядели совершенно измождёнными, с пепельно-серой кожей. Двое из них уже были без сознания и, скорее всего, находились при смерти — именно это Эндрю и почувствовал ещё на подходе сюда. Да и остальные подкидыши выглядели не лучше. По всему погребу было разбросано восемь тел в таком плачевном состоянии, что Эндрю едва мог различить наследие их крови. Сета он узнал только по замызганной оранжевой тунике и кривой ухмылке на истощённом лице. — Да-даф снам вин? — промурлыкал Сет, натягивая на грудь плащ, пропитанный разлитым на него вином. — Этхорш. — О великие Трое, как такое вообще возможно? — ошеломлённо прошептал Кевин. — Я никогда не видел, чтобы с фейри случалось подобное. — А я видел, — признался Нил. На лице у него застыла бесстрастная маска, но эмоции его сейчас были мрачными. — Так подкидыши переживают ломку, если лишить зависимых гоблинских фруктов. Когда Кевин резко развернулся и уставился на него в немом шоке, Шагающий уже отбросил сигарету в сторону и потянулся за одной из бутылок с вином. — Стой! Не смей, — прошипел Эндрю, но Пильер перегородил ему дорогу, и он не успел схватить идиота и помешать ему сотворить очередную дурость, — а именно глотнуть треклятого вина. Стоило Нилу сделать глоток, как их обоих пронзили резкая тошнота и боль. Тенью шагающий тут же согнулся пополам, будто его сейчас вывернет. Ничего, этому придурковатому суициднику даже полезно. Может, в следующий раз сначала подумает, а уже потом будет нестись сломя голову что-то делать. Именно в этот момент в погреб ввалились остальные «Лисы». Эндрю тут же поймал Эбби за рукав и потянул её к Нилу. Он знал, что остальным подкидышам она уже ничем не сможет помочь. Элисон, потрясённая открывшейся перед ней картиной, рухнула на колени рядом с Сетом, даже не обратив внимания на лужу засохшей блевотины на полу. Би и Ваймак встретились взглядом с Эндрю и застыли, ошеломлённые увиденным, но он лишь мрачно качнул головой. Тем не менее Би, Аарон и Рене, отойдя от шока, бросились к умирающим подкидышам, а Ваймак медленно подошёл к Элисон и Сету. Эбби тем временем протянула Нилу салфетку, чтобы тот вытер рот. — Милый, ты как? Вот, выпей, это тонизирующая и восстанавливающая настойка, — сказала она, протягивая Нилу пузырёк и другой рукой убирая волосы у него со лба. — Ну и? Ты что-то понял? — спросил Эндрю, придерживая Нила под левую руку, чтобы тот не рухнул, и не отпустил её, когда Тенью шагающий не стал возражать, что, в общем-то, было неудивительно, потому что его явно пошатывало. Нил замешкался, когда у него дрогнула рука, но всё же забрал у Эбби маленький пузырёк. — Болотные календулы, зверобой и… железо, — пробормотал он крайне неразборчиво, будто прикусив язык. Эбби, Элисон и Ники одновременно ахнули, услышав это, а Ваймак, Дэн и Реманн тут же разразились проклятиями. Рене потянулась к одной из бутылок и вылила немного вина себе на ладонь. Она склонила голову и закрыла глаза, пока тёмно-красная жидкость стекала на пол. Всё её хрупкое тело передёрнуло, прежде чем она заговорила. — Нил прав, — сказала она, и в голосе её звучало мрачное осознание. — В этой бурде понамешано много всего, но среди прочего там есть и мельчайшие частицы железа. Поначалу его привкус можно и не заметить из-за яркого вкуса гоблинских фруктов. Но у Нила теперь очень чувствительные рецепторы, так что он сразу его почувствовал. А вот обычный подкидыш ни за что не распознает его. А если учесть всё остальное дерьмо, которое сюда подмешали, то всё вместе это создаёт яд, способный сильно навредить даже чистокровному фейри. Для подкидышей же он и вовсе смертельный. Услышав это, Эндрю сам выхватил у Нила пузырёк с настойкой, откупорил его и поднёс к губам Тенью шагающего. — Пей. Живо, — велел он, злясь и на то, что Нил додумался до такой херни, и на то, что сам до сих пор чувствует по связующей нити головокружение и жжение во рту. Нил хотел было сжать окровавленные губы, но тут же разжал их, а его дрожащие руки мягко стиснули ладонь Эндрю, пока он глотал настойку. Он прикрыл глаза, но Эндрю почувствовал чувство вины по связующей нити. Никак это не комментируя, Эбби передала Эндрю ещё одну склянку с настойкой, чтобы он влил и её в Тенью шагающего. Что бы там ни было намешано, она и правда уняла боль и остановила кровь. Убедившись, что с ним всё будет в порядке, Эбби отошла к Сету. — Нам нужно перенести их куда-то, — тихо сказала она Ваймаку и всхлипывающей Элисон, которая в этот момент пыталась вырвать у Сета бутылку вина. — Куда-нибудь… куда-нибудь, где будет поспокойнее. Туда, где они смогут спокойно уйти за Грань. Всем здесь было ясно, что после такого количества гоблинского вина им уже ничем не помочь. С таким количеством железа в организме спастись было невозможно. Реманн мрачно обвёл комнату взглядом. — Эмелия, Хорхе и Арианна тоже искали своих пропавших вассалов. Я сообщу им. — Он бросил сочувственный взгляд на Ваймака. — Верховный Двор должен за это ответить. Эти фейри находились под их защитой, а они допустили такое зверство. На этот раз они не отделаются привычной хуйнёй про то, что они были всего лишь подкидышами. Они прежде всего фейри, а это — преднамеренное убийство. Ники вздрогнул, услышав это, а Дэн, похоже, уже сейчас была готова собирать Верховный Суд, чтобы выступить против них с обвинениями. Ваймак же долго молчал, оглядывая комнату, прежде чем его взгляд снова остановился на том, что осталось от того, кем когда-то был Сет, одним из вассалов его Двора. — Сейчас не время и не место для этого, Джеймс. Сейчас всё, чего я хочу, — просто вытащить этих бедных детей отсюда. — Да, конечно, я понимаю. Мои вассалы тоже помогут. — Реманн кивнул ему и вышел в коридор. Эндрю вопросительно посмотрел на Нила, когда тот осторожно потянул его за рукав. — Что? — Он нахмурился, когда Шагающий повёл его в сторону, за полку с вином. — Чего тебе? — Мы ведь уже ничего не можем для них сделать? — теперь Нил говорил куда разборчивее, хотя на его губах всё ещё блестели капли крови, да и сами они слегка припухли. Эндрю кивнул и сразу решил уточнить: — Скажи мне, какой идиотизм уже успел прийти тебе в голову? Нил уже собирался ответить, но резко обернулся на подкидыша, которая истошно закричала, когда Мэтт, морщась, пытался вырвать бутылку вина из её когтистых рук. — Пойдём со мной. Нам нужно кое с кем побеседовать. Судя по тому, насколько решительно он был настроен, несмотря на жгучую ненависть, полыхавшую у него в груди, Эндрю готов был поспорить, что уже знает, с кем именно им предстоит поговорить. Прежде чем кивнуть, он убедился, что Кевин в ближайшее время будет под присмотром Ваймака, и оставил несколько духов приглядеть за ним, пока его самого не будет рядом. — Пойдём, побеседуем с Мясником. В любом случае всё самое худшее уже случилось, так что хуже этот день стать уже не мог. На этот раз они без колебаний взялись за руки, и в следующее мгновение Эндрю уже стоял в незнакомой гостиной, где в воздухе висел запах раскалённого металла и крови. Это был запах магии Натана Веснински. Сейчас Эндрю как никогда остро ощущал отсутствие своих духов и очень надеялся, что скоро они их нагонят. Что ж, можно было смело сказать, что это единственный недостаток использования теней для переноса. Но даже несмотря на это, он всё равно владел своей магией, всё так же мог накладывать заклинания и проклятия, при нём были ножи и гривна. И это Эндрю ещё не брал в расчёт теневых волков, которые сейчас окружили их, защищая, дары Нила и волшбу Йореи, способной своей магией и пыльцой обездвижить кого угодно. Мясник, по-видимому, почувствовал, что их весёлая компания — он, Лола и второй Малькольм — больше не одна. Вонь его магии усилилась, когда трое Тёмных вскочили на ноги и начали обходить стол, доставая оружие — тесак, ножи и боевые топоры, — но тут Натан рассмеялся. Смех у него был гулкий и до крайности неприятный, как и его улыбка, когда он велел Малькольмам отойти. — Какая неожиданность! Неужели мой сын решил навестить меня? Натаниэль, как, однако, приятно. — Он подбросил в воздух тесак, который держал в правой руке, и одним плавным движением вернул его на пояс. — Наконец-то пришёл в себя и вспомнил о своём долге? — Я бы с превеликой радостью велел волкам разорвать тебя на куски, но боюсь, что после такого уёбка, как ты, им потом станет тошно, — парировал Нил на удивление ровным тоном, который резко контрастировал с его безжалостной ухмылкой и ненавистью, кипевшей внутри. Натан хрипло рассмеялся, Лола ухмыльнулась, а Ромеро застыл, как змея, готовая в любой момент броситься в атаку. — О, Младший, ты и правда мой сын. Я всегда это знал. У тебя мой характер и та же жажда крови внутри. — Услышав слова отца, Нил напрягся, но всё же сумел скрыть свою реакцию. — И что же я вижу теперь? Ты только что в очередной раз доказал, что весь в меня. — Натан поднял правую руку, с которой струились языки серебряного пламени. — Даже если в душе ты и беглец, как твоя мать, но, когда того требуют обстоятельства, ты без зазрения совести становишься таким же безжалостным убийцей, как и я. На этот раз Нил всё же не сумел скрыть дрожь, и ухмылка Натана стала только острее, а Лола противно захихикала от восторга. Шавки предупреждающе зарычали и шагнули вперёд. — Да-да, ты хладнокровный убийца, прирождённый и взращённый фольу-сидхе. Вот почему тебе так необходим поводок, щенок. Тебе нужен кто-то, кто будет тебя контролировать. Улыбка сползла с лица Натана, а его глаза прищурились — такие же пронзительно-голубые, как у Нила, но совершенно лишённые настоящих эмоций, пустые, холодные и смертельно усталые. Они почти не выделялись на лице, куда менее выразительном и так непохожем на то, что Эндрю находил привлекательным именно из-за живых черт и ярких эмоций. — Тебе нужен хозяин, поэтому я и отдал тебя Тэцуджи. (ложь.) Эндрю нахрен не нужен был кусок металла, чтобы понять, что это наглая брехня. — Не-а, ответ неверный. Ты отдал его только потому, что хочешь избавиться от собственного поводка, — протянул Эндрю, притягивая Нила к себе. — Не втирай нам тут про великую жертвенность и не пытайся выставить всё так, будто тебя заботит хоть кто-то, кроме тебя самого, конченый ты мудила. — О, как мило, крыска, оказывается, умеет говорить, — воскликнул Натан, в то время как Лола буркнула что-то про грязное отродье, а глаза Ромеро опасно блеснули красным. — Хм, вам не кажется, что кто-то стал слишком самоуверенным? — Дай-ка подумать. По-моему, самоуверенно было оставить на погребе собственные чары, пока в нём медленно подыхали подкидыши приглашённых Дворов. Но действительно, кто я такой, чтобы судить об этом? — Эндрю поднял левую руку и провёл пальцами по гривне. Рубашку он так и не успел переодеть из-за всей возни со Стюартом, Нилом и всем остальным дерьмом, что сегодня свалилось ему на голову. — Хочешь поговорить об этом? Натан снова усмехнулся. — Мои вассалы всего лишь упражнялись в наложении заклинаний. Откуда им было знать, что там окажется какой-то погреб? (ложь.) — В этот погреб каким-то образом попало вино из гоблинских фруктов, изготовленное в Байтингс-Энде, — произнёс Нил, глядя отцу прямо в глаза. — Я не раз пробовал его, когда ещё жил там, так что не узнать не мог, даже несмотря на всё то дерьмо, которое вы туда намешали, чтобы как можно мучительнее убить тех несчастных. Оно всегда отличалось особой терпкостью. В комнате воцарилась гробовая тишина, а потом Натан хрипло рассмеялся. — Всё верно, мы преподнесли Верховному Двору небольшую партию вина в благодарность за радушный приём. Так откуда нам знать, куда именно они его определили и кому потом подали? (ложь.) Эндрю посмотрел на Веснински с нескрываемым презрением. — Ха, какой удобный ответ на все случаи жизни, да? И что будет, если я всё-таки потребую правды? Как раз в этот момент в комнату ворвались духи, и это, похоже, разом стёрло с лица Натана даже намёк на хорошее настроение. — Как думаешь, как отреагируют фейри на то, что сыну человеческой шлюхи по какой-то злой насмешке Судьбы досталась такая сила? Тому, кого даже собственная мать выбросила на помойку, как ненужный мусор? — Натан с острой ухмылкой наблюдал за тем, как мгновенно ощетинился Нил, как и всегда, стоило кому-то оскорбить Эндрю. Сам же Эндрю уже давно привык, что ему вечно припоминают происхождение и прошлое, так с чего бы ему теперь оскорбляться и тратить на это силы? — Он стоит тысячи таких, как вы, выблядки, — прошипел Нил, в то время как его глаза вспыхнули яростным пламенем, а щёки залила краска. Волки громко зарычали, оскалив зубы, с их клыков теперь стекала слюна, а Йорея яростно шипела у него на плече. Натан с нескрываемой насмешкой посмотрел на сына. — Ты что же, поверил ему? Поверил, будто можешь быть ему по-настоящему интересен? О, Младший, может, тебе и правда досталось что-то от той сучки, что тебя породила, раз ты так легко повёлся на этот дешёвый фарс. Ты что, не понимаешь, что он просто хочет… Что ж, этот мудень наконец заткнулся со своими бреднями, когда духи с силой толкнули его в спину. — Я уже порядком устал слушать твои разглагольствования не по теме, — протянул Эндрю, когда Нил неуверенно отступил, а Умбре и Дансере вернулись к ногам идиота. — Ох, неужели правда так больно ранит? — поддразнила Лола, обнажив острые зубы. Нил покачал головой. — Я давно привык к тому, что всё, связанное с моим отцом, причиняет мне боль. И я прекрасно знаю, что правды от него не дождёшься. — Он окинул отца ледяным взглядом, положив руки на загривки огромных волков. — И даже не пытайся сравнивать Эндрю с собой. Он не бессердечный монстр, как ты. — И именно поэтому он лишится своей волшебной гривны и будет беспомощно смотреть, как ты встанешь на колени перед Морияма, — ухмыльнулся Натан, глянув Эндрю прямо в глаза. — Встанешь на колени, чтобы лишиться головы. Эндрю бросил на него скучающий взгляд. — Мы ещё посмотрим, кто в конце концов лишится головы, ладно? Парень и не думал, что это будет он, тем более что у него уже было более чем достаточно причин мечтать увидеть хладные трупы этих мудоёбов, а потом поднять их и наглядно показать Нилу, что они и правда мертвы и теперь полностью под контролем, что они остались лишь демонами прошлого, так долго мучившие его. Если бы это не грозило войной с участием всего Лисьего Двора и не ставило под удар жизни его семьи, Эндрю бы без колебаний натравил на них духов и собственноручно разорвал бы этих ублюдков на месте, но, несмотря на всё то дерьмо, которое Верховный Двор творил в последние дни, на нейтральной территории его руки всё ещё оставались связаны. Натан медленно провёл кончиками пальцев по тесаку. — Я прикончу его у тебя на глазах, Натаниэль, а потом займусь волками. Возможно, эти твои дворняжки окажутся более достойными соперниками, чем ручная крыска-недоросток. — Ни за что, — отрезал Нил, и его магия загудела в комнате. Её пьянящий аромат перебил вонь магии отца — до чего же могущественным был Тенью шагающий. — Ты не тронешь и пальцем волков и никогда не приблизишься к Эндрю. — Языки серебряного пламени заструились с обеих его рук, перчатка полностью покрыла кисть, и он с неприкрытой ненавистью прожигал отца немигающим взглядом. — Я больше не позволю тебе отнять у меня кого-то, кто мне дорог. — О, ты можешь попытаться, Млад… — Я сказал никогда, — повторил Нил, и Эндрю почувствовал, как его магия всё сильнее подчиняет себе пространство вокруг. — С меня хватит. Я покончил с беготнёй и прятками. (правда.) — Твоё право. Так даже лучше, будет меньше мороки с поисками, — сказал Натан, но в его хриплом голосе уже не было прежней уверенности, а ухмылка стала заметно натянутой, когда он смотрел на сына сверху вниз. Эндрю шагнул вперёд, прежде чем этот разговор между отцом и сыном и правда успел перерасти в кровавую бойню. — Чудно. А теперь последнее, прежде чем мы откланяемся. Тебе было велено отравить тех подкидышей? Он едва заметно кивнул, когда челюсти Натана сжались так сильно, что даже скрипнули, а по прикушенным губам потекла кровь в попытке побороть принуждение. Пока тот с трудом сдерживал рвущийся наружу положительный ответ, Эндрю потянул Нила за рукав, давая понять, что им пора валить отсюда. Когда они вернулись в свои комнаты, Нил принялся нервно расхаживать по комнате, а шавки разлеглись на ковре и внимательно следили за ним. Его эмоции метались от одного чувства к другому, и Эндрю решил не мешать ему переживать кризис, просто налив себе выпить. После нескольких долгих минут, пока Нил занимался самобичеванием, он вздохнул и отставил опустевший стакан в сторону. — О каком идиотизме ты сейчас думаешь? Нил резко обернулся к нему и растерянно моргнул. Йорея тут же сердито затараторила что-то, видимо, отчитывая Шагающего за неосторожность, из-за которой она едва не свалилась с его плеча. — О Сете. — Нил кивнул в сторону двери. — Ты же слышал моего отца. Он буквально признался в том, что отравил их по приказу Тэцуджи. А теперь посмотри мне в глаза и скажи, что ты не считаешь, будто Сет и остальные подкидыши сейчас подыхают мучительной смертью из-за меня, — яростно выпалил он, и чувство вины с головой захлестнуло Эндрю благодаря нити. Ох, всё было куда запущеннее, чем Эндрю предполагал. Он и подумать не мог, что тупость Нила может зайти так далеко. — Эй, послушай меня внимательно, — спокойно сказал Эндрю, шагнув вперёд и, дождавшись согласия, осторожно взяв лицо Нила в ладони. Заметив это, Йорея принялась колотить его по руке своими крошечными кулачками, но Эндрю проигнорировал её, лишь на мгновение бросив недовольный взгляд. — Я скажу это только один раз, так что сделай мне одолжение и хоть раз в жизни сосредоточься, ладно? — Ты тот ещё засранец, ты в курсе? — пробормотал Нил. — Я не такой дебил, как ты думаешь, я же… — Ты не слушаешь, — надавил Эндрю, чуть сжав его щёки, пока тот не заткнулся и не уставился на него. — Твоей вины во всём случившемся нет. Сет уже… — Этого бы не случилось, если бы… — Закрой свой рот, — сказал ему Эндрю, притягивая Нила к себе так, что их лбы соприкоснулись. — Ты всё ещё меня не слушаешь. Лицо Нила исказилось от горя и вины, когда он сделал глубокий вдох. — Он оказался здесь из-за меня. Если бы я тогда не заявился в Лисью Нору, если бы не согласился остаться, ничего бы этого не случилось. Эндрю цокнул и мягко потянул его за прядь волос. — Да послушай же ты наконец. — Когда Нил всё-таки поднял на него глаза, он немного смягчился. — Сет уже давно жил с обратным отсчётом, с того самого момента, как по собственной воле пристрастился к гоблинским фруктам. Вся наша Знать знала об этом. И это не ты натравил на нас Морияма, а Кевин, если уж на то пошло. Или Ваймак, за то, что дал ему убежище, или я, за то, что пообещал этому трусу защиту от этих выродков. Мы играли с ними в кошки-мышки задолго до твоего появления при Дворе. — Но если бы я не пришёл к… — снова начал Нил, закрывая глаза. — Давай зайдём с другой стороны. А что было бы, если бы ты не пришёл к нам? — Эндрю перебрал пальцами его невероятно яркие пряди, поглаживая большими пальцами острые скулы Нила. — Тогда Тэцуджи сломал бы тебя и отправил к нам за Кевином, чтобы утащить его обратно в Эвермор, и я готов поставить что угодно, что тогда погиб бы не только Сет. (правда.) Нил вздрогнул от одной только мысли о такой перспективе, но, на удивление, на этот раз не стал спорить. — Ты сам сказал, что больше не будешь убегать и прятаться, а значит, тебе придётся гордо поднять голову и твёрдо стоять на своём, — продолжил Эндрю. — Ты не обязан прогибаться под каждый удар, который они для тебя готовят. — Я могу выдержать все их удары, к этому я привык. — Нил открыл глаза, и Эндрю тут же ощутил по нити его беспокойство и почти панический страх. — Но я не привык и не хочу привыкать к тому, что за меня расплачиваются другие. — Этого больше не повторится, — пообещал ему Эндрю. — Я не позволю этому повториться. Сет был их ахиллесовой пятой, и Морияма этим легко воспользовались, но Эндрю больше не собирался оставлять им ни единого шанса, не тогда, когда под удар могли попасть те, кого он поклялся защищать. — Как ты можешь быть в этом так уверен? — Нил нахмурился и покачал головой. — А может, мне стоит… Может, Ичиро не такой уж… — Даже не думай об этом. — В груди Эндрю мгновенно вспыхнул гнев от одной только мысли о том, что Нил может сдаться, что он может добровольно пойти прямиком в загребущие лапы Ичиро Морияма. — Ты что, не веришь мне? Настолько во мне сомневаешься? Нил задумчиво прикусил нижнюю губу. Внутри у него сцепились в один клубок неуверенность, страх, надежда и усталость, когда он наконец ответил: — Я не хочу, чтобы из-за меня или по моей вине погибло ещё больше фейри. (правда.) — Этого больше не повторится, — заверил его Эндрю. — Просто не будь кретином и слушай меня. Услышав это, Йорея яростно зашипела что-то на языке пикси, но Нил лишь улыбнулся Эндрю, и выражение его лица стало спокойным и по-настоящему искренним. — Бойся своих желаний, потому что, если такой день всё же настанет, я, может, позволю волкам тебе что-нибудь откусить, — поддразнил его Нил, а гривна тут же шепнула Эндрю: (ложь.). Потом Шагающий поднял правую руку к его щеке и, дождавшись кивка, нежно провёл кончиками пальцев по его лицу. — Хм, сейчас гладкое. — Дай волосам пару часов, им нужно время, чтобы отрасти, — вздохнул Эндрю. Он никогда не поймёт, почему это приводит Нила в такой восторг. Эндрю чуть было не спросил, неужели тот никогда раньше не видел щетины, но вовремя прикусил язык. Все рыцари Эвермора, с которыми ему не посчастливилось столкнуться, были чистокровными, а сам Тенью шагающий уже признавался, что прежде никогда не заводил отношений с людьми. Более того, когда-то он вообще не собирался связывать себя ни с кем, и от этого всё, через что Рико заставил его пройти в Эверморе, казалось ещё более чудовищным. И всё же после всего пережитого он стоял сейчас здесь, держал Эндрю за руки, и всё, что тот чувствовал по нити, было смесью любопытства, счастья, доверия и даже лёгкого удовольствия. — Да, это, конечно, странно, — протянул Нил, чуть отстраняясь, чтобы получше рассмотреть лицо Эндрю. — Но, полагаю, всё равно лучше, чем чешуя или мох. — А я не думаю, что фейри с такими ушами, — Эндрю быстро провёл пальцами по уху Нила, — имеет право судить. Нил вздрогнул, и Эндрю тут же накрыла такая яркая волна удовольствия, что он решил отпустить этого идиота и отступить на шаг, пока Йорея принялась сердито его отчитывать, а сам Нил прижал ладонь к раскрасневшемуся лицу. — Пойдём поищем остальных, — предложил Эндрю, отходя к своим сумкам, чтобы достать другую рубашку и переодеться. — Да, давай. Пока Эндрю переодевался, он чувствовал, как в Ниле всё сильнее разгорается любопытство, перемешанное со смущением, и это окончательно убедило его, что бы между ними сейчас ни происходило, всё это было взаимно. Возможно, для Нила всё это и правда было в новинку, и он не имел ни малейшего понятия, как вообще всё это устроено, но, похоже, был готов дать шанс тем чувствам, которые толкали его довериться Эндрю, пока всё двигалось в комфортном для него темпе. А они оба были фейри, и времени у них было предостаточно, не так ли? Времени на то, чтобы понять, что всё происходящее между ними реально, времени на то, чтобы Эндрю решил, может ли он безоговорочно довериться Нилу, а Нил — Эндрю. Когда духи снова окружили его, Эндрю велел нескольким из них сопровождать их, пока они выходили из комнат и направлялись к Ваймаку. Там уже вовсю суетились брауни, таская для Эбби и Аарона ингредиенты для зелий. Ваймак стоял у дальней стены и о чём-то переговаривался с Реманном, Ноксом, Дэн и Кевином. Эндрю послал одного из духов подслушать их разговор, а сам вместе с Нилом подошёл к кровати, вокруг которой уже собрались Эбби, Аарон, Элисон и Рене. На ней, среди множества мягких подушек, лежал вымытый и умытый Сет. — Сет, вот, попробуй выпить это, — мягко сказала Эбби, поднося чашку к его потрескавшимся губам. Похоже, это было какое-то тонизирующее зелье, но, судя по тому, что Эндрю вновь ощутил леденящее душу ощущение души, что уже одной ногой за Гранью, подкидышу оно вряд ли поможет. Он не был целителем, но, судя по всему, выведение из его организма критической дозы токсина гоблинского фрукта стало фатальным для и без того перегруженного организма подкидыша, в результате чего это привело к тому, что количество железа в теле Сета стало превышать количество любых других веществ. Эндрю всегда считал Сета имбецилом, твердолобым до невозможности и совершенно не способным оценить по достоинству то, что у него было — Элисон, Ваймака, Лисий Двор. У него было всё, о чём сам Эндрю даже не мечтал — возлюбленная, которая принимала его таким, какой он есть, со всеми его недостатками, и Знать, которая безоговорочно стояла за него горой. Да, у Сета была паршивая юность, родители плевать на него хотели и даже поднимали руку, но такой была жизнь большинства Лисов до того, как они попали в Нору. Так было у Эндрю, у Аарона, у Ники, и уж точно у Нила. Так было и у Дэн, которую собственная мать вышвырнула на улицу, бросив на произвол судьбы. У Мэтта, которым всю жизнь пренебрегал отец. У Рене, со всей её историей, которую сам Эндрю до конца узнал только недавно. Иными словами, у Сета попросту не было причин так упорно прятаться от реальности в наркотическом угаре плодов гоблинского фрукта. Он нашёл убежище, нашёл место, где его принимали, где у него было будущее. Так на хуй тогда было пихать в себя то, что этого будущего лишало, когда у него было ради чего жить и ради чего искать способ избавиться от зависимости? Да даже Аарон, который после собственной побеждённой зависимости едва ли мог смотреть на то, что творилось с этим подкидышем, был готов затолкать своё отвращение куда подальше и искать любой способ ему помочь. Даже при слабом наследии крови и почти полном отсутствии магии Сета впереди ещё столько всего ждало, а он всё так пиздецки тупо просрал. Эндрю не находил в себе ни сочувствия, ни жалости, ни раскаяния, ничего, кроме отвращения к тому, как Сет бездарно спустил в никуда собственную жизнь и даже смертью умудрился заставить Нила сходить с ума от чувства вины за то, в чём на самом деле не было его вины. Тенью шагающий винил во всём случившемся себя, даже несмотря на то, что вся эта возня с самого начала затевалась лишь ради того, чтобы причинить ему боль и вбить клин между ним и Лисьим Двором. Но Эндрю ни за что этого не допустит. Не тогда, когда у Сета был шанс, но он им не воспользовался, позволив собственным слабостям и собственной неуверенности утянуть его за Грань. Он так и не сумел разглядеть всего того, что было буквально у него под носом, так и не смог поверить ни в своё будущее, ни в собственные достоинства. Может, Эндрю иногда и бывал жестоким мудаком (ложь.), но он никогда бы не позволил какой-то хуйне вроде плодов гоблинского фрукта прикончить себя. Он никогда не дал бы чему-то, созданному лишь затем, чтобы глумиться над подкидышами, превращая их в цепных зверей, зависимых и готовых на всё ради дозы, уничтожить себя. И уж точно не сдался бы, пока у него всё ещё оставались невыполненные клятвы. Аарону. Кевину. Нилу. Ники. Лисьему Двору. Он вынырнул из своих невесёлых мыслей, когда почувствовал острое беспокойство Нила. Тяжело вздохнув, Эндрю протянул руку и обхватил его за затылок. — Эй, вспомни, о чём я тебе говорил, — прошептал он. Поразительно, но на этот раз они с Йореей, похоже, были на одной стороне, потому что она лишь фыркнула и кивнула в знак согласия. Плечи Нила чуть опустились, и он выдохнул, словно пытаясь сбросить с себя тяжесть осознания, что изменить уже ничего нельзя. Когда буря его эмоций немного улеглась, парень одарил Эндрю слабой улыбкой. В этот момент Рене отошла от столпившихся у кровати и направилась прямо к ним. — Он сейчас в очень плохом состоянии, — объяснила она им шёпотом. — Сначала мы ещё думали перенести его домой, в наше место Знающих, но побоялись, что он этого попросту не переживёт. Со стороны кровати до них доносились проклятия, которыми Элисон осыпала Сета, рыдая и захлёбываясь слезами. — Вы были правы. Я уже видел такое раньше и помню, что, когда зависимые доходили до этой стадии ломки, им оставалось совсем недолго. И я думаю, что железо и прочие яды, которые были намешаны в то вино, только усугубляют его состояние. — Нил прикрыл глаза, когда его накрыли воспоминания прошлых лет. Парня передёрнуло от боли и ужаса, от тех картин, что навсегда врезались в память, и Эндрю мог только представить, насколько чудовищными были те годы, что он пережил в Байтингс-Энде, и через что его заставил пройти собственный отец. — Знаешь, я бы сказал, что будет лучше, если… Ну, если ты знаешь способ помочь ему спокойно уйти за Грань, то я советую сделать это как можно скорее, — хрипло прошептал он Рене. Эндрю подумал, что, будь перед ними сейчас кто-то другой — Эбби, Ваймак или даже Би, — слова Нила наверняка встретили бы ужасом и категорическим отказом, но Рене лишь несколько секунд смотрела в его удивительные глаза, прежде чем кивнуть. — Ты сказал, что уже видел смерть зависимых от гоблинского фрукта. Я и сама видела, что он делает с подкидышами. Как только их настигала более тяжёлая ломка, в дело вступала я. — Она опустила взгляд и принялась растирать предплечья, будто что-то искала, и Эндрю невольно подумал, не ищет ли она ножи, какие он сам прятал в нарукавных повязках. — Из всех смертей, что мне довелось увидеть за свою жизнь, отказ от гоблинских фруктов — одна из самых страшных. Нил притих, когда горе и страдание по нити с головой накрыли Эндрю. — Если отказ от фруктов — одна из самых страшных смертей, то отравление железом — самая страшная из всех возможных смертей, — хрипло проговорил он, а потом горько рассмеялся. — Но, думаю, сейчас не самое подходящее время для сравнения, да? — Йорея погладила его по правой щеке, а шавки обступили его, пытаясь хоть как-то утешить. — Это чудовищно — смотреть, как они вот так умирают, когда ты не можешь ни спасти их, ни хотя бы облегчить их страдания. Я слишком часто видел это в своей жизни. — Нил зажмурился, словно надеясь прогнать всплывшие перед глазами образы, но Эндрю-то знал, что ужасы прошлого так просто не отступают. — Так что мой вам совет — если вы думали о том, чтобы прекратить его агонию, сделайте это, пока не стало ещё хуже. Внутри Эндрю уже закипал гнев от одной только мысли о детстве маленького Нила, о том, что он рос среди такой боли, и, судя по тьме, заклубившейся в глазах Рене, она подумала о том же. Они мрачно переглянулись, после чего наяда кивнула ему. — Ему осталось недолго, верно? — спросила она у Эндрю. — Да, он уже одной ногой за Гранью, — кивнул он. — Что ж, я так и думала, но в таких вопросах лучше лишний раз убедиться. Эбби уже подготовила Элисон к худшему, но… — Рене поджала губы и посмотрела на кровать, где валькирия всё продолжала бранить Сета, вцепившись в его обессиленную руку и захлёбываясь рыданиями. — Нил, ты прав, лучше облегчить его страдания, пока не стало хуже, — проговорила Рене, прежде чем вернуться обратно к кровати. Нил нахмурился, но, когда он уже шагнул было за ней, Эндрю остановил его за рукав. — Но она же… — Она сама сделает то, что должно, — тихо сказал ему Эндрю. Он ждал бурной реакции Нила на свои слова и почему-то совсем не удивился, когда единственным, что чувствовал сейчас Тенью шагающий, оказалось смирение. Нил лишь склонил голову и медленно выдохнул. — Конечно, — только и сказал он, и в его груди ещё сильнее разгорелись горе и боль. Эндрю внимательно посмотрел на Нила, подозрительно прищурившись. — Ты уже делал это раньше, — догадался он. Боль и печаль только усилились, когда Нил закрыл свои поразительные глаза. — Да. (правда.) Эндрю никак не мог сейчас по-настоящему утешить его — не здесь, не в комнате, полной фейри, не тогда, когда Нилу было так чертовски больно, что это разрывало изнутри. Всё, что он мог сделать, — протянуть руку и нежно провести костяшками пальцев по его правой скуле. Удивительно, но этого оказалось достаточно, чтобы Шагающий открыл глаза и благодарно улыбнулся Эндрю. Они оба издали наблюдали, как Рене подошла к кровати и положила руку на правое колено Сета, как подкидыш с наследием крови кайт-сидхе ещё несколько минут яростно препирался с Элисон, пока его слова не начали стихать, превращаясь в невнятный лепет, веки не опустились, а затем не закрылись уже навсегда. Эбби и Аарон обменялись полными скорби взглядами, а Би в последний раз коснулась ладонью лба Сета и только после этого отошла в сторону. Пока Элисон осыпала Сета проклятиями, плача и яростно дёргая его за руку, целители медленно отступили, сделав всё, что могли. Это была куда более достойная смерть, чем та, которую, по мнению Эндрю, заслуживал подкидыш, что бы там с ним ни сделала Рене. Зная, как работает её дар, он не сомневался, что она могла с лёгкостью остановить его сердце или перекрыть приток крови к мозгу, подарив ему покой от боли, которой фейри терзали абстиненция и железо в крови. Возможно, позже Рене ещё будет корить себя за это, но, спроси она Эндрю, он бы сказал, что в конце концов девушка оказала Сету величайшую услугу. И, несмотря на боль от осознания того, что именно сделала сейчас Рене, он знал, что Нил думает так же. Когда всем присутствующим стало ясно, что Сет больше не дышит, Элисон замерла, а потом её горе переросло в ярость, и она принялась со всей силы колотить кулаками по неподвижной груди подкидыша, давясь рыданиями и проклиная его за то, что он был идиотом, за то, что так глупо поддался гоблинскому фрукту, за то, что теперь оставил её здесь одну. Она безостановочно била его и всё кричала и кричала, но из-за слёз и всхлипов слова уже невозможно было разобрать. Би тут же бросилась к валькирии, обняла её, пытаясь удержать и хоть как-то утешить, а Рене застыла чуть в стороне со скорбным выражением лица, будто не решаясь подойти ближе. Зато к ним подошёл Ваймак. Несколько долгих минут он молча смотрел на бездыханное тело Сета, и горе исказило его черты. Все в комнате понимали, что через несколько минут им придётся отпустить подкидыша, потому что законы их мира, как и сами фейри, были жестоки. Уже совсем скоро тело Сета обратят в ничто. Именно так фейри уходили за Грань — их близкие старались не оставлять после них ничего, словно с уходом из мира живых от них не должно было оставаться и следа. Ничего, что потом можно было бы использовать для кровных проклятий или иных коварных чар против тех, кто был им дорог. — Мы отсюда сваливаем, — объявил Ваймак охрипшим голосом. — Но перед этим я хочу, чтобы все здесь узнали о том, что произошло. О том, сколько подкидышей погибло из-за халатности и предвзятости Верховного Двора. Судя по всему, это было сказано Реманну, одному из немногих Лордов, кого беда с гоблинскими фруктами обошла стороной, да и то лишь потому, что его вассалы прибыли ко Двору уже глубокой ночью. Джеймс Реманн склонил голову перед Ваймаком. — Я всё сделаю, — поклялся Туатха де Дананн, и его светлые глаза вспыхнули решимостью. — Я разнесу весть об этом и тем Дворам, которые не присутствовали при Дворе, о том, что Верховный Суд решил закрыть глаза на бесчинства Морияма и позволил этому случиться. — Он быстро оглянулся на Нила. — О том, что здесь их всех интересует только власть, которую можно заграбастать себе, а не правосудие. — Меня сейчас волнует только то, что они допустили смерть стольких вассалов, смерть моего вассала, лишь потому, что были ослеплены властью и возможной выгодой, позабыв обо всём на свете, — прорычал Ваймак, выходя из спальни. — На кой хрен они нам вообще нужны, если всё, на что они способны, — это просиживать свои задницы в креслах? — Точно, такая власть нам и даром не сдалась, — закивала Дэн. — Нам не нужны ни они, ни региональные Суды. Если они больше не беспристрастны и не заботятся о благополучии фейри, значит, и власти у них быть не должно. Хм, по скромному мнению Эндрю, такие пылкие речи вполне тянули на государственную измену и попытку переворота, но кто он такой, чтобы об этом рассуждать? В конце концов, парень никогда толком не понимал, почему фейри вообще добровольно подчиняются региональным Судам или тем же королю с королевой, но спорить об этом он сейчас точно не собирался. — Но как же это… — Нил поражённо уставился на них. Нил, фейри, у которого, вероятно, было самое закостенелое и традиционное мышление из всех присутствующих. М-да, похоже, кое-кто и правда сильно отстал от нынешних веяний, если учесть, сколько десятилетий он просидел в Междумирье. — Они же Верховный Суд. — Это не значит, что они непогрешимы, — возразил Эндрю. — Или ты согласен с вынесенным ими приговором и готов стать их комнатным питомцем, а? Он сверлил его взглядом, пока Нил наконец не посмотрел на него. — Конечно нет, но… они же власть. После того как нас покинули Трое, именно они отвечали и отвечают за всех нас. Ваймак на это лишь пренебрежительно хмыкнул. — Может, когда-то давно так и было, но многим фейри начинает надоедать кучка старых пердунов, которые держатся за власть только потому, что якобы являются самыми древними и самыми мудрыми созданиями во всех мирах, — объяснил он Нилу. — И вся та борьба, через которую мы прошли за последние несколько дней, канет в Бездну, если мы не разнесём весть о том, что Верховный Суд вовсе не исполнен добродетели, а так же жаден до власти, как и любые другие фейри. Увидев на лице Нила полное замешательство, Мэтт тоже решил вмешаться. — Эй, слушай, очень многое изменилось после войн. Ну, человеческих войн. Помнишь, я рассказывал тебе о Мировых войнах? Так вот, — попытался объяснить он. — Может, на других континентах, там, где до сих пор сохранилась монархия, всё и правда устроено немного иначе, но здесь, в Северной Америке, мы так и не учредили суверенитет, и поэтому у нас есть только Верховный Суд и региональные Суды. Так что здесь всё куда… свободнее в плане тоталитарной власти. Уже много десятилетий фейри задаются вопросом, на кой нам вообще кучка фейри, сосредоточившая власть в своих руках, если Знающие, как показала практика, и без них прекрасно справляются сами. Так что мир и правда очень сильно изменился за последние несколько десятилетий. Нил смущённо покачал головой. — Но фейри ведь никогда не меняются. — Может, и так, а может, и нет, — протянул Мэтт. — Но смотри, всем всё равно ведь пришлось меняться и подстраиваться под внешние обстоятельства, когда Трое ушли. Тогда это многих изменило. — Он бросил взгляд на перчатку на правом запястье Нила. — А с учётом всего, что происходит сейчас, может быть, скоро всё снова изменится, вернувшись на круги своя. Этот не слишком прозрачный намёк от Мэтта заставил Нила заметно напрячься, и Эндрю тут же быстро протиснулся вперёд, заслоняя Тенью шагающего от всех этих оценивающих взглядов. — Как только разгребётесь со всем этим бардаком, дайте нам знать, — сказал он и перевёл взгляд на Кевина. — Ты здесь закончил? — Что? А, да, — кивнул Кевин, бросив быстрый взгляд на Нокса. — Мне понадобится немного времени, и мы сможем наконец выбраться отсюда, — кивнул Ваймак. — Я хочу, чтобы вы все как можно быстрее собрали свои вещи. Встречаемся в коридоре у моих комнат. — Он кивнул Реманну, а потом оглянулся на спальню, на кровать, где по-прежнему лежал труп Сета. Эндрю дёрнул Нила за рукав, когда Эбби, Элисон и Би вышли из спальни. — Давай-давай, не тормози. — Иду я. — Он чуть ссутулился, когда они направились к выходу. — На самом деле нам и правда лучше как можно скорее выбраться отсюда и вернуться на свою территорию. Эндрю был с ним полностью согласен, но что-то подсказывало ему, что всё веселье для них только начинается. Теперь, когда Верховный Суд начнёт терять власть, фейри повалят в Лисий Двор за теми, кого он укрывает. Не то чтобы Эндрю когда-либо мечтал о спокойной жизни, но он и представить не мог всего того хаоса, который свалится на него, стоит одному Тенью шагающему ворваться в его жизнь. Хотя, если вспомнить десятилетия наркотической эйфории, блаженные улыбки Рене и жалкие попытки Аарона завести себе смертную подружку… что ж, Эндрю вполне мог признать, что по сравнению с его прошлым этот хаос был не так уж плох. По крайней мере, у Нила была потрясающая задница, на которую можно было полюбоваться, и он довольно забавно реагировал на язвительные замечания о своих умственных способностях, когда вёл себя как кретин, а это, будем честны, случалось почти всегда, не злясь, а скорее даже забавляясь. И ему не нужна была треклятая гривна, чтобы признать очевидное — жизнь у него и правда была хуёвая. Но, похоже, теперь он вполне мог справляться с этой самой хуёвой жизнью, шагая следом за Нилом в их комнаты и беззастенчиво пялясь на его длинные подтянутые бёдра и потрясающую задницу, по крайней мере до тех пор, пока Йорея не обернулась и не сыпанула ему в лицо целое облако пыльцы пикси. Да ёбаный же рот, должен ведь быть какой-то способ избавиться от этих крылатых вредителей. И от блохастых шавок тоже, которые ещё и «улыбнулись» ему, когда он едва не растянулся на полу, споткнувшись из-за всей этой светящейся пыльцы, которую Эндрю, к несчастью, ещё и вдохнул, прежде чем перегородить ему весь обзор на задницу одного болвана. Парень нахмурился, мрачно размышляя обо всех созданиях, что шли в комплекте с его «хаосом». До сих пор Эндрю их терпел, но теперь уж точно сможет найти способ от них избавиться. (ложь.) А нет, сначала он переплавит эту блядскую гривну.

***

Сумка Нила уже была собрана, и он в любой момент был готов отправиться в путь, стоило только вернуться Эндрю и Кевину. Несмотря на то что Тёмная тропа была для него настоящим домом, он уже изнывал от нетерпения поскорее вернуться в Лисью Нору — туда, в безопасность, которую обрёл в садах места Знающих, в свой укромный уголок под древней ивой и дубом, ставший для него настоящим пристанищем. Уют Норы был ему куда милее, чем все эти вычурные залы Верховного Суда. Нил присел на перила балкона и повернулся к Йорее. — Кто-нибудь из пикси отправится с Жаном в Эвермор? Ему хотелось убедиться, что его друг будет в безопасности, насколько это вообще возможно, и что у лианнан-сидхе не будет лишних неприятностей только из-за того, что прошлой ночью Нил не присягнул Тэцуджи. Пока Жан оставался вассалом Морияма, Нил мало чем мог ему помочь, но всё равно старался заботиться о нём настолько, насколько это было в его силах. — Ага, — заверила его Йорея. — Финниус вызвался пойти за презренным. Она хлопала крыльями, зависнув перед Нилом, а потом опустилась ему на плечо. — Знаешь, а он был бы для тебя куда лучшим спутником, чем этот низкорослый гордец. Нил застонал, потирая левую мочку уха, но тут же вспомнил, как совсем недавно это делал сам Эндрю, и густо покраснел. — Жан никогда не… То есть я хотел сказать… Блять, просто забудь, — отмахнулся он. — И вообще, вам всем давно пора зарубить себе на носу, что между мной и Жаном ничего нет, Бездна вас всех пожри! Как вам это вообще в голову пришло? И почему каждый считает своим долгом мне об этом сказать? Как ни пытался Нил, он всё равно не мог найти в этом хотя бы крупицу логики. Йорея фыркнула и легонько погладила его по волосам. — Он просто красивый и высокий. Лучше бы смотрелся с тобой, вот и всё. И это говорит пикси, мрачно подумал Нил. — Честно говоря, я даже не знаю, что дол… Он моргнул, когда на балкон вышел Эндрю, а у него за спиной взволнованно залаял Нуит. — Что-то ещё случилось? — Пока нет, но если ты вдруг не передумал и по-прежнему не хочешь оставаться здесь и склонять голову перед Верховным Судом, то мы сваливаем, — скучающим тоном сообщил ему Эндрю. Когда Нил искренне улыбнулся ему, спрыгивая с перил, по связующей нити до него дошла искра любопытства и чего-то подозрительно похожего на радость. — Ты лыбишься как последний идиот. — Вот уж совпадение! Я уже не раз слышал от кое-кого, что именно им и являюсь, — парировал Нил, когда они с волками поспешили в спальню, чтобы забрать вещи и наконец уйти, а Йорея тем временем ворчала ему на ухо что-то про «коротконогих невоспитанных придурков». Кевин застрял в дверях из-за брауни, которые помогали им всё время, пока они были здесь. Маленькие фейри, казалось, были на грани истерики оттого, что он уходит. Эндрю пришлось несколько раз демонстративно прочистить горло, прежде чем Кевину наконец дали пройти, и тогда они втроём, вместе с волками, смогли беспрепятственно выйти в коридор и присоединиться к остальным «Лисам». У Нила даже закралось подозрение, что в самое ближайшее время Лисий Двор принудительно обзаведётся новым домашним персоналом. Все в коридоре выглядели либо разгневанными, либо подавленными, и это было неудивительно, ведь домой они возвращались, потеряв одного из своих. Нил не сомневался, что Ваймак лично позаботился о теле Сета, как и полагалось в мире фейри — детям Тёмных обычно рассказывали байку о том, что после смерти фейри забирают с собой призраки Ночи, — а его вещи сожгли как положено, чтобы никто не смог использовать ничего из оставшегося против его близких. Нил даже завидовал тому, что после смерти Сета о нём позаботилось столько фейри, тогда как у матери Нила на смертном одре был только он один. Глянув на лицо Элисон, искажённое горем, на скорбь, застывшую на лицах Эбби и Бетси, на гнев Ваймака, Дэн и Мэтта, на напряжённое лицо Рене, он понял, что «Лисы» уже не покинут Верховный Двор прежними. Смерть Сета оставила свой след даже на Кевине, Аароне и Ники, хотя они и не были так близки с ним, как остальные. — Пойдёмте, — объявил Ваймак, как только все собрались. Голос у него по-прежнему был хриплым, а двигался он куда резче обычного, сдерживая ярость, полыхавшую в груди. Видеть фейри, схожего телосложением с его отцом, в таком состоянии было для Нила почти невыносимо. Его тут же пробрал иррациональный страх и почти непреодолимое желание нырнуть в тени, пока эти сильные руки не швырнули его на землю, пока его не обвинили во всём случившемся и не оставили на нём россыпь синяков, а то, может, и переломов. Медленно выдыхая, Нил заставил себя собраться. Волки были рядом, Эндрю был на его стороне, и этого оказалось достаточно, чтобы он всё-таки сумел выпрямиться и успокоиться. Но, видимо, далось ему это с трудом, потому что уже в следующую секунду правая рука Эндрю заняла привычное место у него на затылке, а волки издали низкий предупреждающий рык, заставив Ваймака обернуться и замереть. — Эй, я сейчас быстро разберусь с Верховным Судом, и мы отправимся домой, ладно? — сказал он Нилу уже заметно мягче. — Всё будет хорошо. Сам Нил не был бы в этом так уверен, но он присягнул этому фейри и потому безропотно пошёл следом. Ему отчаянно хотелось как можно скорее покинуть территорию Верховного Двора, свернуться под своей любимой ивой, обняв волков, пока Йорея, Аррант, Майрисс и другие пикси будут кружиться в весёлом танце в воздухе и счастливо смеяться над придуманными сглазами. Мэтт ободряюще улыбнулся ему, когда вся их процессия вышла во внутренний двор места Знающих. Элисон старалась держаться между Эбби и Рене, но, стоило им покинуть своё крыло, как на её лице снова появилась маска ледяного спокойствия — гордая валькирия несла себя с королевским достоинством. Когда они вышли в главные залы, то сразу заметили множество фейри, явно поджидавших их; среди них были и Тёмные, и Светлые, и взгляды всех без исключения были устремлены на Нила, Эндрю и Кевина. Под всеобщим вниманием Нилу снова стало не по себе, и его дар тут же потянул его в тени, соблазняя исчезнуть и ускользнуть от аскез этих любопытных взглядов. Он слышал в голове гневный голос матери, кричавшей на него за всё разом — за то, что допустил столько непростительных ошибок, за то, что не послушал её, не продолжил бежать и скрываться, за то, что повёл себя как последний дурак. Но вместо её кулаков на шею Нила легла тёплая ладонь Эндрю, а его бархатистый голос заглушил голос матери, когда он наклонился к его левому уху. — Ты же сказал, что покончил с побегами и прятками, помнишь? Так что сцепи зубки, как хороший лисёнок, и покажи им, кто ты такой на самом деле. Нил шикнул на него на старофейрийском, но вынужден был признать, что это и правда его успокоило, и он даже сумел улыбнуться. Когда он мельком глянул на Кевина, то заметил, что того весь этот ажиотаж совершенно не тяготит и внимание фейри парень воспринимает как нечто само собой разумеющееся. Через пару пролётов и коридоров к ним присоединился Реманн, Туатха де Дананн с тёмно-каштановыми волосами, и фейри помладше, с золотыми кудрями и до тошноты жизнерадостной улыбкой. — Предупреждаю сразу, если вы ещё сами не догадались, на этот разговор соберётся публика, — предупредил он Ваймака. — Фейри в ярости из-за того, что произошло, а ещё они уже вовсю шепчутся о возвращении великих Трёх. Он кивнул на Нила, Эндрю и Кевина. — Спасибо за предупреждение, но я и так знал, что тихо и мирно мы это дело не закончим, — ответил Ваймак, жестом приглашая их присоединиться. А сам Нил всё никак не мог понять, почему они просто не могут перенестись в Нору и наконец уже покончить со всем этим. Его передёргивало всякий раз, когда за спиной он слышал шепотки о королеве Тёмных и её Наследнике. От пристальных взглядов, то и дело падавших на перчатку, Нилу невольно хотелось спрятать правую руку за спину. Совсем не помогало и не успокаивало то, что Эндрю его реакция откровенно забавляла. Во внутреннем дворе, куда они вышли по прибытии в Верховный Двор, их уже ждали члены Верховного Суда — Туатха де Дананн, мэрроу, боквус и другие старейшие фейри Северной Америки. На этот раз заговорил именно боквус, и выражение его лица казалось ещё суровее из-за чёрной краски на выбеленном лице. — До нас дошли слухи… — Это, Бездна вас всех поглоти, не слухи, — перебил его Ваймак. Голос гулко прокатился по двору, буквально кипя от ярости. — Слухами это было бы, если бы один из моих вассалов не отправился за Грань. Вассал, которому здесь вообще ничего не должно было угрожать. Вассал, которого я привёл сюда, потому что наивно понадеялся, что вы позаботитесь о том, чтобы все, кто находится при вашем Дворе, были в безопасности. И что в итоге? Сет и ещё несколько фейри нашли здесь свою смерть! И из-за чего? Из-за вина из гоблинских фруктов, в которое намешали Трое знают что, а будто и этого было мало, ещё и приправили частицами железа. Услышав его слова, собравшиеся вокруг фейри недовольно зароптали. Нил внимательно посмотрел на тех, кто стоял за спиной Реманна со скорбными лицами. Хм, возможно, это были Лорды и Леди тех фейри, что погибли вместе с Сетом в том злосчастном погребе. — Пятеро из них прежде даже в рот не брали гоблинских фруктов. Фейри, которые никогда раньше не притрагивались к этой дряни, попали сюда и погибли. Их кровь теперь на ваших руках! Боквус покачал головой. — Мы сейчас разбираемся в этом деле, но не можем просто… Леди Двора, лианнан-сидхе с короткими чёрными волосами, в светло-голубых штанах и тёмно-синей накидке, выступила вперёд, и на её лице застыло горе, смешанное с гневом. — Сегодня я похоронила троих из своей Знати. Троих, — подчеркнула она. — Больше века они были мне преданы, больше века безоговорочно доверяли мне свои жизни, и умерли у меня на руках. Вот что случилось, когда я была уверена, что здесь они будут в безопасности. Твоё слово для меня больше ничего не значит, — прошипела она, глядя на фейри перед собой. — Не тогда, когда из-за него гибнут мои вассалы. Он окинул её холодным взглядом. — Мы — Верховный Суд, а они были всего лишь безродными подкидышами. Когда толпа вокруг встретила эти слова свистом, а в воздухе отчётливо запахло ментолом и тимьяном, когда лианнан-сидхе смотрела на него с ледяной яростью, он, похоже, осознал, что именно и кому только что ляпнул, поспешно покачав головой. — Мы не это имели в виду. — А я думаю, что именно это вы и имели в виду, — рявкнул Ваймак, с отвращением глядя на стоящего перед ним фейри. — Я совершенно уверен, что именно так вы и думаете о подкидышах. Все здесь знают, что ты никогда не уважал тех, чья родословная казалась тебе «недостаточно подходящей», но чтобы вот так, настолько бездушно, отзываться о них? О тех, кого вы убили, будучи ослеплёнными собственной самоуверенностью и жаждой власти? Разве это не знак того, что вы давно позабыли о своей истинной цели — обеспечить справедливое правление для всех фейри. Я больше не собираюсь терпеть эту жалкую пародию на правосудие, особенно когда она ставит моих вассалов под удар. — Он покачал головой, а собравшиеся фейри одобрительно закивали и зашептались в знак поддержки. — И я также не собираюсь слушать кретинов, именующих себя Судом, но на деле выносящих решения исключительно в свою пользу. Пока Ваймак громил Верховный Суд, Нил заметил, что во двор вышли Морияма. Его отец и Малкольмы, одетые в чёрное и тёмно-красное, мрачно замерли позади них, как верная свита. Рико демонстративно оглядывал всех с неприкрытым презрением, тогда как его дядя держался куда сдержаннее. Во главе их процессии стоял Ичиро с ледяной маской безразличия на лице. Нил уже даже не слушал, как боквус пытается, заикаясь, возразить Ваймаку, когда Ичиро, заметив его, едва заметно махнул рукой. Ну, может, для остальных это и выглядело незаметно, но только не для Эндрю, который тут же это увидел и покачал головой. — Нил, не глупи, — предупредил некромант. — Он всё равно ничего не сможет сделать у всех на глазах, — ответил Нил и скользнул в тень вместе с волками, прижавшими уши и оскалившими зубы в явном предупреждении для Ичиро. Он также почувствовал, как за ним последовали духи — попытка Эндрю держать руку на пульсе и, если понадобится, защитить его, несмотря на разделяющее их расстояние. — Лорд Морияма, вы хотели меня видеть? — Как я погляжу, тебя всё же обучили правилам приличия, несмотря на россказни моего дяди, — сказал Ичиро, на что Нил предпочёл не отвечать. Его ещё в детстве выучили всему придворному этикету и приучили без нужды не раздражать вышестоящих фейри. Не то чтобы он всегда следовал этим урокам, но иногда они всё же оказывались полезны. — Прежде чем ты покинешь Верховный Двор, я хочу, чтобы ты запомнил раз и навсегда — наступит день, когда только я смогу дать тебе то, в чём ты будешь нуждаться. — Я вас услышал. — Нил несколько секунд смотрел на него безразличным взглядом, а потом вздохнул. — Как насчёт нескольких голов неугодных мне фейри прямо сейчас? — предложил он, но, когда Ичиро в ответ лишь окинул его оценивающим взглядом, пожал плечами и снова скрылся в тенях. Как только Нил вернулся к Эндрю, тот щёлкнул его по левому уху. — Скажи, тебе что, жизненно необходимо усложнять мне работу? Ты можешь перестать искать приключения на свою задницу? — Это я ещё даже не старался. Хочешь, продемонстрирую тебе разницу? — спросил Нил и поморщился, когда его снова щёлкнули по уху, отчего Йорея возмущённо зашипела на Эндрю. Только теперь Нил заметил, что Ваймак уже закончил разносить Верховный Суд и велел Кевину начинать плести заклинание переноса. Когда «Лисы» собрались, чтобы вернуться в своё место Знающих, Реманн вышел вперёд и объявил, что он и его Знать больше не будут подчиняться коррумпированному Суду. От одного этого заявления у Нила что-то сжалось в груди при мысли о том, что Верховный Суд, столетиями державший в своих руках всю власть, в одно мгновение лишился всего. В следующий миг сработало заклинание Кевина, и они снова оказались посреди сада Лисьего Двора. Только тогда Нил впервые за несколько дней почувствовал, что может вдохнуть полной грудью. Теневые волки радостно залаяли и тут же разбежались, а Йорея и остальные пикси, восторженно взвизгнув, разлетелись кто куда. Ваймак поднял руку, привлекая к себе внимание. — Попрошу у вас ещё немного внимания. За последние дни произошло слишком много всего, и нам ещё предстоит разбираться с последствиями, но я обещаю, что мы со всем справимся. А до тех пор я хочу, чтобы вы были осторожны и держались вместе. И ещё, ради вашей же безопасности, я принял решение не открывать замок места Знающих, так что никто из вас не сможет покинуть территорию Двора без веской на то причины. Аарон мгновенно ощетинился. — Какого хрена?! Это уже просто смешно. Мы и так уже чёрт знает сколько торчим здесь взаперти. Может, тогда скажешь нам, как долго ещё ты собираешься подвергать всех нас опасности из-за одного заблудшего фейри? — Аарон, дело не в одном члене нашего Двора, — отрезал Ваймак. — Ты и сам знаешь, что вокруг творится, и… — Это ты и сам знаешь, что всё это дерьмо началось с появления этого уродца при нашем Дворе. — Аарон бросил на Нила полный ненависти взгляд, а потом вскинул руки. — Хочешь — запри его где-то, но не надо сваливать это на нас! — Мы бы так ни за что не поступили, и ты, блять, это знаешь! Куда ты пошёл? А ну вернись сюда, мелкий ты паршивец, — гаркнул Ваймак, когда Аарон, лишь покачав головой, направился к главному зданию, а следом за ним двинулся разъярённый Эндрю. — И всё вернулось на круги своя, — протянул Мэтт. — Дом, милый дом. Он широко улыбнулся Нилу, но его улыбка быстро померкла, когда тот в ответ лишь посмотрел на него пустым взглядом. Эбби и Бетси тем временем повели скорбящую Элисон в главный дом, а Рене, похоже, ушла в себя и не замечала ничего вокруг. — Эй, надеюсь, ты понимаешь, что Аарон не это имел в виду. — Ага, — поддакнул Ники. — Не обращай на него внимания, он просто бесится из-за того, что не может выйти в мир смертных. — Он нервно рассмеялся и кивнул в сторону дома, куда ушли близнецы. — Пойду проверю, не поубивали ли эти двое друг друга. — Зачем? Ты и правда думаешь, что они на это способны? — Нил посмотрел туда, где скрылись братья, машинально потирая перчатку. — С чего бы им вообще убивать друг друга? Он категорически не понимал отношений Эндрю с братом, но что-то подсказывало ему, что увлечение Аарона смертными девушками сыграло здесь далеко не последнюю роль. — Ой, у них там всё сложно, — отозвался Ники, трусцой убегая к дому. Дэн только согласно закивала и потянула Мэтта за ним вслед. Нил теперь остался наедине с Кевином и Рене, которые, похоже, пока не спешили уходить. Кевин проследил за тем, как Нил провёл пальцами по перчатке, и сложил руки на груди. — Итак, вот мы и вернулись. Как думаешь, как скоро Эндрю согласится отправиться на Тёмную тропу? От одного только упоминания Междумирья Нила кольнула тоска. Он даже попробовал было скользнуть туда, но не смог сделать и шага в ближайшую тень из-за треклятого заклинания привязки. — Понятия не имею, — разочарованно буркнул он. — Тебе стоит спрашивать об этом Эндрю, а не меня. — Я спрашивал, но он всё твердит: нет и нет, яйца Оберона. — Тут Кевин вдруг задумался и окинул Нила оценивающим взглядом. — Во всяком случае, когда прошу его об этом я. Может, тебе стоит попытать удачу? Нил покачал головой. — Бесполезно. Он и так знает, что я хочу туда. Так с чего ты взял, что если его об этом попрошу я, то что-то изменится? — Потому что ему, судя по всему, важно, чтобы тебе не было грустно. — Ну, наверное, потому что, когда мне грустно, он чувствует то же самое. Не думаю, что ему особенно нравится испытывать всё это, когда я расстроен, — возразил Нил. — Так что это не то чтобы связано именно со мной. Кевин посмотрел на него так, будто перед ним стоял законченный кретин. — Как бы то ни было, я хочу найти это кольцо, так что не затягивай с просьбой, — только и сказал он, после чего ушёл, оставив Нила наедине с Рене. Когда парень посмотрел на неё в немом замешательстве, она лишь слабо улыбнулась и пожала плечами. — Для Эндрю действительно важно, чтобы ты не грустил. С этим я согласна. Она зашагала рядом с ним к иве. — И я его прекрасно понимаю. Мне тоже очень не нравится, когда он чем-то расстроен. Как, например, сейчас. Нилу и правда было грустно оттого, что некромант снова был не в духе из-за своего брата-близнеца. — Я так понимаю, ты уже привык к связующей нити? — Рене внимательно посмотрела на него, и Нил понял, что сейчас она ждёт только честного ответа. — Мне правда очень жаль, что тебя связали узами, которых ты никогда не хотел, но, похоже, всё сложилось не так уж плохо, верно? Нил задумался над её словами. — Скажем так, конечно, я хотел бы быть свободным. Хотел бы возвращаться на Тёмную тропу, когда пожелаю, и оставаться там столько, сколько захочу. Но… Эндрю очень хороший, и я не думаю, что понимал бы его хотя бы вполовину так же хорошо, как сейчас, если бы не связующая нас нить. — Он чуть поморщился. — Хотя нет, забудь. Даже с ней он всё равно умудряется ставить меня в тупик. И всё же, несмотря на это, Нил уже многое понял об Эндрю и успел сделать свои выводы. О его яростной потребности защищать своих, о тех редких моментах, когда некромант искренне веселился, был по-настоящему спокоен или действительно чему-то рад, — обо всём том, чего подкидыш никогда не показывал другим, пряча за маской скуки и безразличия. Эти маски были Нилу слишком хорошо знакомы, если вспомнить о его собственном прошлом. Пусть ему и не удавалось сохранять то же хладнокровие, что и Эндрю, за прошедшие столетия он успел примерить бесчисленное множество имён и придуманных к ним масок. Именно это и приучило его скрывать свою боль за непокорностью и решимостью никогда не сдаваться. — Хм, знаешь, думаю, можно с уверенностью сказать, что Эндрю ставит в тупик нас всех, что на самом деле парадоксально, потому что на деле понять его не так уж трудно. — Ты права, достаточно просто зарубить себе на носу, что для него важны данные им клятвы и защита тех, кого он считает своими близкими, — задумчиво протянул Нил, всё ещё не веря, что Эндрю и его самого причисляет к близким ему фейри. Рене кивнула и, проходя мимо куста, протянула руку к грозди ягод остролиста. — Да, он и правда всегда держит данное слово. — Её миловидное лицо исказилось от печали, когда она раздавила ягоды между ловкими пальцами. — М-да, хотела бы и я иметь возможность сказать о себе то же самое. Нил остановился, глядя, как красный сок капает на траву, и заметил, как наяда осунулась, низко опустив голову под тяжестью пережитого горя — горя или чувства вины. — Думаю, если кто и виноват в смерти Сета, так это я, — тихо признался он. Рене тут же вскинула на него тёмные глаза и покачала головой. — О, Нил, это не так! Ты противостоял своему отцу и Морияма, справился со всеми ловушками, которые они для тебя расставили. Ты должен был думать о себе, чтобы выиграть Суд, а вот мне стоило быть умнее, ведь я знала о его зависимости. Я должна была это предугадать, должна была проследить за ним. Знаешь, у нас с Эндрю есть договорённость — он защищает свою семью, Кевина и тебя, а я присматриваю за остальными «Лисами». — Она горько усмехнулась и уронила раздавленные ягоды на землю. — Что ж, можно смело сказать, что с этим я не слишком-то справилась, да? Всё, что я в итоге смогла сделать, — это подарить Сету мирный конец, чтобы хоть как-то загладить перед ним свою вину. — Порой это всё, что нам остаётся, — признался Нил. Воспомнив о той страшной ночи на пляже, он вздрогнул, вновь захлебнувшись в своём горе, которое, казалось, никогда не притупится, несмотря на прожитые десятилетия. — Это всё, что я смог сделать для мамы. Когда Рене вопросительно посмотрела на него, он кивнул. — Да, мой отец нанёс ей смертельный удар, но именно моя магия положила конец её страданиям. Она хотела, чтобы это сделал я, до того как до нас доберётся он сам или его верные псы. Девушка не попыталась обнять его, чтобы утешить, но Нил видел, как в её глазах горело сочувствие, и несколько минут она просто молча шла рядом. — То, что приносит нашим близким облегчение, поразительно сильно ранит наши души, — убеждённо сказала Рене. — Да, это так. — Он потёр грудь, вспоминая то страшное ощущение, когда энергия смерти его собственной матери скрутилась внутри. — Но кто ещё сделает это для них, если не мы? — Ты прав. — Рене кивнула и быстро облизнула пальцы. Будь это кто-то другой, Нил бы обеспокоился, но он был уверен, что на неё сок остролиста точно не подействует. — Я не подведу остальных, — тихо поклялась она. Ну, самому Нилу не казалось, что она и Сета-то подвела. Подкидыш сам вырыл себе могилу своим пристрастием к гоблинским фруктам, а Морияма всё подстроили так, что никто из них ничего не смог бы сделать. Но он решил оставить своё мнение при себе, потому что как никто другой знал, что слова утешения чаще всего ничем не помогают. — Я тебе верю. Рене тепло улыбнулась ему и кивнула в сторону ивы, где, как оказалось, его уже ждали волки. — Уверена, ты рад был вернуться сюда. Нил тоже улыбнулся ей. — Даже не представляешь, насколько. По крайней мере, теперь мне не придётся слушать храп Кевина. И, слава Теням, больше никаких ботинок. — Он постучал по паре сапог, перекинутых через плечо. — И я очень надеюсь, что Йорея хотя бы ненадолго отстанет от моих волос. Рене тихо рассмеялась, услышав его ворчливый тон. — Что ж, полагаю, скоро ты это узнаешь. Не хочешь понежиться в бассейне? Ох, одно только это предложение было настолько заманчивым, что Нил застонал вслух при одной мысли о бассейне с горячим источником. Опять же, предложи это кто-то другой, а не Рене, он бы и не подумал соглашаться. Но он знал, что она не представляет для него угрозы, к тому же рядом с ним будут волки. Он вдруг поймал себя на мысли, что его совсем не смущает то, что она может увидеть шрамы. Может быть, потому что она и сама не скрывала свои. А ещё он ни разу не ловил на себе ни одного заинтересованного взгляда с её стороны, и окончательно его в этом убедило то, что Эндрю рассказал о ней накануне вечером. Эндрю… Нил изо всех сил старался выбросить из головы все мысли о некроманте, даже несмотря на разочарование и злость, которые чувствовал по их связующей нити. Теперь они вернулись в Лисью Нору, и у них будет куда больше личного пространства, чем при Верховном Дворе, а сейчас это было как нельзя кстати. Он сможет разобраться в том, что же между ними происходит, попытаться понять эти новые для него чувства и влечение, которое он испытывал к некроманту. А ещё это даст Эндрю возможность самому решить, жалеет ли он о том, что так поспешно вывел Нила во внутреннее кольцо на танцевальной площадке, объявив об их связи всему Царству фейри. И почему от одной этой мысли у Нила так болезненно защемило в груди? — Было бы чудесно, — ответил он Рене, пытаясь хоть немного отвлечься. — Хм, думаю, нам обоим не помешает как следует расслабиться и помедитировать. — Рене ещё раз облизнула пальцы. — Ясность ума дарит несколько драгоценных минут покоя. — М-м… правда, что ли? — Нил не был уверен, что ему сейчас так уж нужна ясность ума. Ему бы скорее помогло выкинуть из головы парочку мыслей, и всё. — Вот увидишь, тебе понравится. Идём, — заверила его Рене с лучезарной улыбкой. Ох, если уж говорить начистоту, именно этого Нил и боялся.