heartlines [нити судьбы]

Эндрю резко проснулся от низкого рычания и ворчания духов. Ему понадобилось мгновение, чтобы сообразить, где он: их покои в месте Знающих Верховного Двора, рядом на кровати тихо храпит Кевин, а в углу рычат теневые шавки Нила. Эндрю потёр заспанные глаза, чуть ослабил хватку на ноже, после чего откинул тонкое покрывало и встал, решив выяснить, о чём наперебой твердят ему духи. О том, кто явился в их комнаты и, по их мнению, не представлял опасности. Он сам решит, что тут «опасно», а что нет. Он поднялся одновременно с Нилом, окружённым теневыми волками и пикси, и взглядом дал понять, что пойдёт первым. Подойдя к двери в общую гостиную, он велел нескольким духам разбудить Кевина, тряхнув кровать, и тем самым сразу вызвал громкое недовольство труса. — Мы же оставляли вчера охранные чары, — пробормотал Нил, подходя ближе. — Все мы, я проверял. — Если это снова твой отец, я правда воткну ему нож в глотку, — пообещал Эндрю. Ему уже было плевать на правила нейтральной территории. Этот фейри уже дважды вламывался в их комнаты, и если это не было проявлением враждебности, то Эндрю не представлял, чем это ещё можно было назвать. Кевин кое-как поднялся на ноги как раз в тот момент, когда Эндрю распахнул дверь, ведущую в соседнюю комнату, и оказалось, что «незваными гостями» были брауни, которые суетливо прибирали общую гостиную и расставляли огромные подносы с едой и напитками. Запахло так, что у Эндрю заурчало в животе. Ноты корицы, сахара, кофе, свежого хлеба с беконом и ещё десятки аппетитных запахов. Маленькие фейри, все как один, замерли и уставились на дверь, пока не заметили Кевина. Увидев его, они оживились и гурьбой бросились к Туатха де Дананн. Они начали упрекать его за внешний вид и допытываться, что он собирается надеть сегодня. Эндрю тем временем спокойно пошёл накладывать себе еду, а Нил использовал тени, чтобы не путаться у них под ногами. — Хранители очага, — сказал Тенью шагающий. Он нашёл чайник, налил себе чаю, потом поставил на пол поднос с пирожками для шавок и пригласил пикси угоститься сладкой выпечкой. Эндрю метнул на него мрачный взгляд из-за такой небывалой щедрости, и у него точно нашлось бы, что сказать, но еды на столе было более чем достаточно. — Брауни умеют обходить охранные чары, поскольку здесь они хранители очага. Они обязаны иметь доступ ко всем помещениям, чтобы убираться и поддерживать порядок в месте Знающих. Он отпил чаю и поморщился, пока пикси с явным восторгом набросились на пирожные с прожорливостью, совершенно не соразмерной их крошечным размерам. (правда.) — Хм… — Эндрю задумался, пока добавлял в кофе молоко и сахар. Это было довольно занятно, особенно учитывая то, что брауни, похоже, изо всех сил старались угодить Кевину. — Как думаешь, почему они так на него реагируют? — тихо спросил он. При Лисьем Дворе они и так выполняли любые просьбы Кевина, особенно если дело касалось алкоголя, но такого рвения Эндрю за ними ещё не замечал. Нил нахмурился и на мгновение уставился в чашку. — Может, потому что они успели к нему привыкнуть в вашем месте Знающих? Эти брауни с ним раньше не встречались, и если… ну, если дойдёт до того, что нам придётся отдать ему кольцо, то его Наследие станет очевидным и для тех, кто будет видеть его впервые, — Нил перевёл взгляд на серебряную перчатку на своём запястье и помрачнел ещё сильнее. — И снова мы говорим о Наследии, разве это не чудесно? Вот уж Наследники. Нил сидел с пикси на плече и теневыми волками вокруг, но составить им компанию в мини-пиршестве не мог. Вот ведь досада, когда-то он объелся на Тёмной тропе и теперь стал точной копией королевы Тёмных. Эндрю же спокойно ел яблочный пирог, когда золотая гривна на шее нашёптывала ему истины, пока Кевин в который раз повторял брауни, что ванну он способен принять сам. Эндрю не успел толком углубиться в размышления и проникнуться «принятием их легендарного Наследия», как в комнату вошёл недовольный Кевин, а следом за ним влетели несколько нетерпеливых брауни. — Послушайте, я вам очень признателен, но достаточно того, что вы уже позаботились о моих вещах. — Он оживился, заметив еду. — И о завтраке. Кевин тут же схватил заварник с кофе и налил себе в ближайшую кружку. — А как насчёт моего брата и кузена по соседству? — спросил Эндрю, беря ещё один кусочек яблочного пирога. Брауни с короткими тёмными волосами и белым шарфом на шее учтиво поклонился. — Туда тоже доставили еду. Без добавления гоблинских фруктов. (правда.) Эндрю сосредоточился на духах, которых оставил присматривать за Аароном и Ники, и убедился, что оба они в соседней комнате вместе с Эриком. Это, безусловно, и объясняло «прекрасное» настроение Аарона, но сейчас они все завтракали. Самонадеянно вот так просто верить брауни на слово, но хотелось думать, что Эрик всё проверил за них. Убедившись, что Кевин доволен и в ближайшее время с ним ничего не случится, брауни наконец ушли. Нил быстро отправился за несколькими кусочками своих серых фруктов, чтобы перекусить. После завтрака они по очереди удалились в ванную, чтобы собраться. Первыми собираться отправились Эндрю и Нил, поскольку Кевину всегда требовалось куда больше времени. Эндрю заметил, как взгляд Тенью шагающего задержался на его лице до бритья и после, и восхищение, дошедшее до него по нити, в очередной раз навеяло ему невесёлые мысли о Рене. Снова выбрав рубашку с высоким воротником, чтобы спрятать гривну, Эндрю оделся во всё чёрное. Нил надел тёмно-синие брюки, тёмно-оранжевую рубашку и тёмно-синюю накидку с капюшоном. Он как раз провёл пальцами по влажным волосам, пытаясь их пригладить, когда к нему подлетело около дюжины пикси, отчего он выругался на смеси старофейрийского и языка пикси. Шавки лишь наблюдали за происходящим, не вмешиваясь. По связующей нити к Эндрю хлынули смятение и раздражение, и в воздухе тут же потянуло свежей сиренью, а ещё через секунду Нил уже был весь в пыльце пикси. Шагающий был прав, решительности этим созданиям было не занимать. Когда летающие вредители закончили, волосы Нила снова оказались убраны от лица в замысловатую косу сложного плетения, украшенную множеством фиолетовых цветков сирени. Его лицо и волосы мерцали от волшебной пыльцы, что только подчёркивало точёные черты лица, острые кончики ушей, холодную синеву глаз с отсутствием белков и его уникальность. Его уникальность и то, что он чертовски привлекательный идиот, несмотря на всю эту внешнюю неординарность. — Ну и зачем? — спросил Нил, когда пикси отлетели от него, и в его тоне было столько простодушного недоумения, что Эндрю даже не нужна была их связь, чтобы понять, насколько тот растерян. — На хрена всё это?! Йорея ответила ему на языке пикси, и Нил вздохнул, покачал головой, но смятение никуда не делось, когда он попытался смахнуть их пыльцу с одежды. — Но почему именно я?! Пусть эти создания и были крошечными, Эндрю заметил, как они многозначительно закатили глаза. Что ж, похоже, не он один считал Нила идиотом. Умбре и Дансере подошли потереться о его ноги, отчего Нил немного оттаял. Йорея же развернулась в воздухе к Эндрю, держа в руках несколько цветков сирени. На её строгом лице появилось задумчивое выражение, когда она оценивающе оглядела его с ног до головы, отчего Эндрю невольно напрягся. — Даже не думай, — предупредил он летающую вредительницу, подняв правую руку и сложив большой и средний пальцы, показывая, что в любой момент готов отшвырнуть пикси. Крошечные фейри были на удивление живучими и удар о стену не причинил бы им вреда, а он ни за что на свете не позволил бы им запихнуть цветы ему в волосы и «признать» его так же, как они признали одного полудурка из Тёмных. Йорея фыркнула, пожала плечами и перелетела на правое плечо Шагающего, которое, похоже, давно стало её излюбленным насестом. Эндрю проследил, как Нил пристегнул тонкий клинок к бедру, потом сам убрал пузырьки с зачарованной пыльцой пикси в нарукавные повязки и проверил, на месте ли его припрятанные ножи. — Итак, сегодня ты впервые собираешься вести себя прилично и тихо, верно? Нил что-то буркнул на старофейрийском, а затем одарил Эндрю своей острой ухмылкой. — С чего бы? — С того, что ты импульсивный, вспыльчивый идиот, склонный вытворять опасную и для себя, и для всех окружающих, хуйню, — напомнил Эндрю. — Так что держи сегодня свой умный рот на замке и дай Би сделать свою работу. Нил повернулся к Нуиту и кинул ему что-то на старофейрийском, на что теневой волк «улыбнулся» в ответ. — Что-то мне подсказывает, что это не было «да», — констатировал Эндрю, чувствуя, как раздражается всё больше. — И как ты догадался? Вообще-то это было скорее «надеюсь, когда-нибудь ты его сожрёшь», но я тебя услышал, — прошипел Нил. — Сколько у нас ещё времени до выхода? (правда.) О, кому-то не терпелось поскорее встретиться с отцом, но Эндрю посчитал, что чем быстрее закончится этот парад лицемерия, тем скорее они вернутся в Лисью Нору. С этой мыслью он послал одного из духов в ванную поторопить Дэя, и уже через несколько секунд в комнату ввалился взбешённый трус в наполовину застёгнутой рубашке и с волосами, торчащими в разные стороны. — Чего тебе? — рявкнул Кевин. — Нам бы выйти хотя бы до заката, Дэй, — протянул Эндрю. — Может, всё-таки стоило позволить брауни помочь? Кевин отмахнулся и продолжил собираться, снова натянув свою замысловатую чёрную рубашку и ботинки со слишком уж большим количеством застёжек. Интересно, для кого это он так старательно прихорашивается? И даже когда позже Эндрю заметил, как Кевин подлил что-то крепкое в кофе, который тот решил выпить прямо перед выходом, он промолчал, поскольку сегодня у него действительно есть повод выпить. Сегодня им предстояло иметь дело с Морияма. Они направились в комнаты Ваймака, чтобы встретиться с остальными «Лисами», по пути прихватив Аарона, Ники и Эрика, точнее, Ники и Эрика, потому что Аарон был готов сбежать куда угодно, лишь бы подальше от кузена и его парня. Как и ожидалось, когда все «Лисы» собрались вместе, концентрация оранжевого вокруг стала снова зашкаливать. Увидев Нила, Ваймак громко выругался: — Да ёбаный же рот! Опять?! — Всё не так уж и плохо, — возразила Элисон, подходя к Нилу так близко, как этого позволяли волки, и складывая руки на груди. Сегодня на ней были обтягивающие кожаные штаны и свободная оранжевая блузка из паучьего шёлка, поверх которой был накинут белый жакет. — По крайней мере, он не выглядит как безнадёжный случай. Да, сомнительно, но не безнадёжно. — Это должно было меня порадовать? — спросил Нил, бросив на неё скептический взгляд. Элисон пожала плечами, ещё раз оглядела его с ног до головы и отошла в сторону. — Я просто констатирую факт. Ты же знаешь, фейри любят загадки куда больше, чем жалость, так что тебе это сыграет на руку. (правда.) Да, фейри и правда не терпят ни жалости, ни сочувствия, Эндрю успел понять это на собственной шкуре. Ах, и раз уж речь зашла о «безнадёжных случаях», он заметил, что Сета снова нигде не видно, зато Элисон, кажется, сегодня держалась куда лучше. Она опять выглядела уверенной в себе, улыбалась и сохраняла достоинство, несмотря на то, что Эндрю всё равно ловил на ней тревожные взгляды Эбби и видел, как тёмные глаза Рене внимательно следят за валькирией. Как бы это ни было любопытно, Эндрю хватало забот с Нилом и Кевином, так что он подошёл к Би. Сегодня она была в белом платье с оранжевыми рунами, вышитыми по подолу юбки и по рукавам. — Скажи, что у тебя готовы заклинания безмолвия для Ваймака и что именно ты будешь представлять наши интересы. — Ну, по большей части да, но я уверена, что он прекрасно справится и сам, — улыбнулась она. — Эй, дай ему шанс. — Когда Эндрю прищурился, её улыбка стала лукавой. — И не забывай, никакого насилия. — Я не считаю лишение кое-кого доступа к кислороду актом насилия. Я считаю это великим милосердием и избавлением всех нас от лишних хлопот, — предупредил он, но, похоже, все уже собирались выдвигаться, из-за чего он так и не услышал контраргументы Би. Эндрю проследил за тем, чтобы пара духов держалась поближе к Аарону и Ники, а сам занял место рядом с Нилом и Кевином, прежде чем они снова двинулись в коридор. Впереди шёл Ваймак, по обе стороны от него держались Эбби и Би, рядом шагали Дэн и Мэтт. Следом шли Ники, Аарон и Эрик, чтобы Эндрю мог за ними присматривать. Затем держались Кевин и Нил, а замыкали шествие Элисон и Рене, что в целом устраивало Эндрю, так как Рене он более-менее доверял, а Элисон была вполне неплохим бойцом. Как только они вышли из крыла, где располагались их комнаты, Эндрю сразу заметил, что охранников и гостей стало заметно больше. Он не был уверен, с чем это связано, то ли с вчерашним визитом Натана, то ли с инцидентом на банкете, а может, Верховный суд уже понял, что это дело вряд ли закончится мирным разбирательством. Или Би была права, и кто-то из гостей и правда остался крайне возмущён тем, что на пиру так «внезапно» подали гоблинские фрукты. В любом случае, теперь во всех коридорах стояли фейри в зелёном и белом с алебардами наготове. А ещё Эндрю заметил, что некоторые фейри, в особенности Тёмные, внимательно следят за Нилом, а кое-кто из них, как бин-сидхе, несколько селки и глэстиг, и вовсе склоняли головы, когда он проходил мимо. Сам Шагающий, казалось, этого не замечал, пока Йорея что-то шептала ему на ухо, а Дансере дёргала его за левый рукав. Зато Эндрю всё это замечал, и Рене, похоже, тоже, если судить по брошенному ею торжественному взгляду, когда он оглянулся через плечо. Просторный зал, предназначенный для слушаний и разбирательств в Верховном суде, оказался самым роскошным из всего, что Эндрю успел увидеть в месте Знающих Верховного Двора. Белый мрамор сиял так ярко, что почти слепил, а зачарованные светильники отбрасывали бледно-зелёное пламя, которое красиво переливалось и плясало. Наполированный паркет тянулся прямо к помосту, где восседал Председатель Верховного суда, по обе стороны от него располагались ряды кресел, а над ними тянулись галереи. В зале стояли ряды стражников, словно о «мирном» дне тут никто и не помышлял. Те, что дежурили у дверей, поспешили окружить Нила так плотно, как только могли, даже несмотря на теневых волков рядом с ним. — Натаниэль Веснински, вы отправляетесь с нами. Нил жестом велел Эндрю оставаться на месте, а сам пошёл со стражниками, высоко подняв голову и положив правую руку на загривок Умбре. Шавки двинулись вместе с ним, окружив его чем-то вроде почётного караула, а пикси вихрем носились рядом, отчего рассыпанная ими пыльца искрилась в ярком свете большого зала. Эндрю видел, как всё внимание было приковано к Тенью шагающему, видел, как всё больше фейри склоняют головы перед идиотом, и он был не один, кто это заметил. Рядом Ваймак поджал губы, Би прищурилась, а на помосте замерли несколько старейших фейри. И невольно возникал вопрос, сыграет ли новость о том, что Нил не просто чистокровное дитя Перерождённого, ему на руку или против него? Стражники провели Нила вперёд, к специальной площадке, испещрённой рунами. Руны вспыхнули и погасли, когда тот встал в центр, и его губы тронула лёгкая улыбка. Волки расселись вокруг, а заклинание (судя по всему, сдерживающее) оказалось весьма специфичным, поскольку смогло обойти защиту перчатки. Остальные стражники жестом велели Ваймаку и Би выйти вперёд, так как именно им досталась нелёгкая задача защищать права Нила перед Судом, тогда как остальные «Лисы» устроились слева в первом ряду. Эндрю видел, как несколько пикси уселись Нилу на плечи, а некоторые из них даже рискнули устроиться на спинах волков, и как на лице Шагающего мелькнул тот самый намёк на жестокую ухмылку, выученную у отца, маска, за которой он прятал разрастающиеся внутри беспокойство и страх. Эндрю позволил своей магии вырваться наружу и мягко переключить внимание Нила на себя, чтобы тот смотрел на него, пока его эмоции не улягутся, а страх не отступит. Ровно до появления кланов Морияма и Веснински, до толпы фейри с мрачными выражениями лиц и откровенно дурным настроем, во главе которой шли Тэцуджи и Натан. Кевин застыл в кресле рядом с Эндрю и стал сжимать и разжимать левую руку, не отводя взгляда от своего бывшего «Хозяина». Эндрю же отмечал реакцию зала на двоих фейри, которые вели за собой своих вассалов к площадке, отмечал демонстративное неуважение, несклонённые головы. Отмечал страх и ненависть на лицах тех, кто провожал Натана взглядом, когда тот проходил мимо. Стражники проследили, чтобы они держались правой стороны зала, но Рико всё равно задержал на Кевине долгий, испытующий взгляд, от которого Туатха де Дананн сначала вздрогнул, а после и вовсе вжался в мягкое кресло. От этого взгляд тенгу стал ещё более глумливым, пока он не посмотрел на Эндрю, и тот ответил ему равнодушным взглядом. Слева от него Аарон буркнул себе под нос что-то про «зазнавшихся уёбков». Когда все наконец расселись, высокая Туатха де Дананн в тёмно-зелёных бархатных одеждах, расшитых белыми кельтскими орнаментами, шагнула вперёд на помост, отчего её длинные бледно-голубые волосы разметались по полу за спиной. — Мы все собрались здесь, чтобы рассмотреть дело одного из нас, Тёмного Натаниэля Веснински. Тэцуджи Морияма из Эвермора, в чём заключаются обвинения, выдвинутые против него? — спросила она, не представившись и строго придерживаясь единства Верховного суда. Эндрю наскучило слушать про их обряды и церемонии уже через час после того, как Кевин неделю назад вынес ему этим все мозги, и сейчас его волновало только то, что Туатха де Дананн будет их официальной представительницей Верховного суда. Тэцуджи склонил голову, стоя перед помостом в изысканных чёрных одеждах, украшенных тонкими линиями красной шёлковой нити, и опираясь на трость в левой руке. — Мы обращаемся к Суду с просьбой передать Натаниэля под нашу опеку, поскольку он утратил рассудок. Спина Нила мгновенно напряглась, а несколько пикси с явной неприязнью зашипели в сторону Тэцуджи, и даже Нуит оскалил зубы на тенгу. — Очевидно, что его мать была не в своём уме, когда забрала его, ещё ребёнком, у отца и… — Тэцуджи демонстративно поджал губы и указал правой рукой на ухмыляющегося Нила. — Вы и сами видите, что с ним стало. Он должен быть со своим отцом, с фейри, которые способны позаботиться о нём как следует, а не с безумцем, который полагает, будто раз он подбирает на дороге и тащит в дом любую бездомную тварь, то справится и с этим проблемным юношей. Эндрю почувствовал вспышку боли и увидел, как Нил прикусил нижнюю губу, пытаясь сдержаться и не сорваться, не вывалить всё то, что уже готово было слететь с его языка, а обычно это была целая куча язвительных оскорблений. Он решил не реагировать на боль и мысленно надеялся, чтобы этот придурок хоть раз в жизни повёл себя подобающе, пока Ваймак прожигал Тэцуджи яростным взглядом, а Би осуждающе покачала головой. — Бред собачий, — рыкнул Ваймак, а Дэн топнула ногой и вызывающе ухмыльнулась, когда несколько фейри на помосте бросили в её сторону укоризненные взгляды. Туатха де Дананн одарила Ваймака порицающим взглядом. — Просим вас воздержаться от комментариев, пока другая сторона не закончит, — велела она, и после того как Ваймак хмыкнул и скрестил руки на груди, снова повернулась к Тэцуджи. — Похоже, Натаниэль не слишком-то жаждет оказаться под вашей опекой. Тэцуджи взглянул на Натана и продолжил: — Мать Натаниэля настраивала его против отца и его приближённых. Когда Пильер на этих словах громко фыркнул, Эндрю не сомневался, что это было вовсе не совпадение. Фейри бросила на теневого волка пристальный взгляд, но тот лишь уставился на неё своими жуткими чёрными глазами, отчего она сама быстро отвела взгляд. — Ваши обвинения приняты. Есть ли ещё что-то, о чём вы хотели бы заявить перед Верховным судом? — спросила женщина. Тэцуджи снова переглянулся с Натаном, продолжив: — Натаниэль чрезвычайно неуравновешенный и при этом могущественный молодой фейри, а это опасное сочетание. Он не только способен шагать тенями, но и, как выяснилось, умеет обходить защиту места Знающих, а значит, может пробраться в место Знающих любого Двора, и от него нет спасения. Он сделал паузу для большего драматизма, после чего перевёл взгляд на Нила: — Добавьте к унаследованным от матери способностям наследие крови его отца, и он станет воплощением худшего кошмара каждого в этом зале. На этот раз Эндрю ехидно фыркнул вместе с Пильером, но прежде чем представительница Суда успела метнуть в них уничтожающий взгляд, кто-то с правой верхней галереи высказал то, о чём наверняка подумали все «Лисы»: — Тогда с какой стати нам отдавать его в ваши руки? — поинтересовался насмешливый голос, и по залу тут же прошлись согласные шепотки. Главный Судья нахмурился и недобро глянул в сторону галереи. Рико оскалился, улыбка Натана едва заметно дрогнула, Тэцуджи крепче сжал трость, а Эндрю готов был поклясться, что на лице Жана мелькнула улыбка, но она быстро померкла, и выражение его лица снова стало пустым. — Слушатели обязаны соблюдать тишину, — воскликнула Туатха де Дананн, а затем снова повернулась к Тэцуджи. — Что-нибудь ещё? — Оберон передал на моё попечение того, кто в те времена был единственным обладателем дара фольу-сидхе, — продолжил тенгу, отчего улыбка Натана окончательно сошла с лица, сменившись холодом и пустотой. — Я вполне смогу взять на попечение ещё одного представителя этого дара. — Не будьте столь самоуверенны, — предупредила его фейри, одарив тенгу ледяным взглядом, после чего перевела внимание на Ваймака. — Дэвид Ваймак, представитель Лисьего Двора, что вы скажете на обвинения о том, что вы приняли присягу от фейри с сомнительными умственными особенностями? С верхней галереи донёсся возмущённый ропот, и Эндрю, подняв голову, увидел Стюарта, наклонившегося, чтобы получше разглядеть Нила. Скат-сидхе был в тёмно-сером костюме и выглядел сейчас совсем не радостным. — Я скажу, что… — процедил Ваймак, но Би наступила ему на ногу, и он закончил сквозь зубы, — это бред. Он провёл правой рукой по волосам, явно пытаясь вытащить из памяти всё то, что Би, Кевин и Эбби вдалбливали ему в голову. — Нил пришёл к нам с увечьями, полученными в Эверморе, и мы дали ему убежище, безопасное место, где он мог бы остановиться, пока не восстановится. Ха, как ловко они обошли тот факт, что, по сути, Нилу не оставили другого выбора, но пока никто не спросит об этом прямо, это им ничем не грозило. — Его избивали, морили голодом, он отчаянно хотел, чтобы ему больше не причиняли боль, но ребёнок всегда был психически и ментально абсолютно здоров. Хм, и это снова было не совсем правдой, потому что Нил вообще-то был тем ещё идиотом, но, по крайней мере, он действительно понимал и осознавал, что делает, когда присягал Ваймаку. — Если позволите? — Би дождалась, пока Туатха де Дананн кивнёт. Эндрю заметил, что пока Тэцуджи и Ваймак говорили, несколько фейри на помосте внимательно рассматривали Нила, наблюдали за тем, как он держится и как держал себя в руках даже тогда, когда Тэцуджи неприкрыто оскорблял его и его мать. Волки прижимались к нему, стараясь поддержать, а пикси шептали ему что-то на ухо и успокаивающе гладили по волосам. Они видели, как перчатка охватывает всё большую часть руки, реагируя на беспокойство Нила, и выглядывает из-под манжеты рубашки, и отмечали, как серебро скользит по коже, словно вторая кожа. Эндрю невольно задумался о том, сколько из присутствующих здесь старых пройдох видели её на запястье самой королевы Мэб. Он готов был поставить на то, что та мэрроу с тёмно-зелёными волосами с белыми прядями и зелёной кожей, испещрённой синими чешуйками, точно видела, так как она заметно побледнела, заметив серебро на загорелой коже Нила, а после торопливо вернула своё внимание к Би. — Всё, что сделал Дэвид, это дал Натаниэлю дом, место, где он чувствует себя в безопасности и может быть собой, и откуда он может уйти в любой момент, — начала лианнан-сидхе. — Может ли Тэцуджи Морияма поклясться перед Судом, что обеспечит ему те же условия? Может ли он поклясться, что ни он, ни кто-либо из присягнувших ему никогда не поднимали руку и не использовали свои дары для того, чтобы навредить Натаниэлю, или Нилу, как он предпочитает себя называть? Она сделала паузу и бросила многозначительный взгляд на Тэцуджи, который теперь стоял с каменным лицом. — То, что Тэцуджи Морияма называет признаками «нестабильного» психического состояния Нила, основано лишь на одном: юноша был готов на всё, лишь бы снова не оказаться в руках отца или Лорда Эвермора. Спросите самого Нила, и вы убедитесь, что с ним всё в порядке, если не считать давно закрепившейся защитной модели поведения, выработанной теми, кто так стремится взять его под контроль, — Би снова выдержала паузу. — Взять под контроль его магию. Фейри отозвались на её слова ропотом. Рико смотрел на Би с откровенной ненавистью, а несколько фейри на помосте подались вперёд. Нил же стоял перед ними всеми, чуть наклонив голову и опустив плечи, словно пытаясь стать меньше и незаметнее. Было видно, что ему явно не по себе быть в центре общего внимания. — А что скажешь ты, Натаниэль? — наконец спросила представительница Верховного суда. Кевин затаил дыхание, когда Нил поднял голову, но Шагающий, похоже, впервые в жизни действительно обдумал свои слова, прежде чем заговорить. — Как и сказала вам Би, я не хочу иметь ничего общего ни со своим отцом, ни с кланом Морияма. Я отправился в Лисий Двор, так как знал, что у Эбби, их целительницы, есть всё, что мне было нужно для восстановления. Мне нужно было исцелиться после того, что со мной сделали Тэцуджи и Рико. — В его голосе прозвучала жгучая ненависть, но он только покачал головой, пытаясь взять себя в руки, когда Нуит и Умбре оскалились в сторону двух тенгу. — Ваймак предложил мне убежище и место, где я мог бы остаться, и я принял его предложение, поскольку понимал, что здесь меня не оставят в покое, пока я не присягну одному из Дворов. — Его словам нельзя верить, очевидно, что они хорошенько подготовили его к сегодняшнему дню, — выкрикнул Рико. Гнев мгновенно ударил по связующей нити. Пикси зашипели на Рико, а Нил повернулся и одарил его жестокой улыбкой. — Тебе, как никому другому, известно, насколько я «необучаем», учитывая, сколько раз ты упорно пытался меня подчинить. Затем его лицо ожесточилось, и он снова повернулся к Туатха де Дананн. — Моя мать не была безумной и уж точно она не была выжившей из ума. Всё, чего она отчаянно хотела, — это уберечь нас обоих от жестокости отца, а меня уберечь от того, чтобы я попал в лапы Морияма. И, кроме того, это не она, — он указал на своё лицо, — сделала это со мной. Она всегда предупреждала меня, чтобы я не задерживался на Тёмной тропе, но после того, как мой отец убил её, я больше не видел смысла следовать её правилам. По залу прокатилась новая волна шепотков. Фейри загалдели о «Мяснике», что убил свою жену, но стража грубо велела всем заткнуться. — Ты выдвигаешь серьёзное обвинение, — сказала представительница Суда Нилу. — О смерти твоей матери объявили после закрытия её тайн Знаний Двора Храма ночи, но причина её смерти так и не была установлена. — Причина её кончины стоит прямо перед вами, — не скрывая сарказма, произнёс Нил, тогда как его отец лишь хищно ухмыльнулся. — Вот видите, как я и говорил, он абсолютно невменяем и бредит, — упрямо продолжил Тэцуджи. — Неужели вы хотите, чтобы такой слабохарактерный фейри, как Дэвид Ваймак, управлял таким опасным существом, как он? — Моя нога в твоей двуличной заднице покажет тебе, насколько я «слабохарактерный», — бросил Ваймак, заставив Би тяжело вздохнуть, а «Лисов» одобрительно закивать. — Джентльмены, — с укором посмотрела на них Туатха де Дананн, прежде чем снова перевести внимание на Нила. — У тебя есть доказательства, подтверждающие это? Может быть, найдётся кто-нибудь, кто сможет подтвердить правдивость твоих слов? Конечно же, у него не было доказательств. Судя по тому, что Тенью шагающий рассказывал Эндрю, в ту ночь там были только он и его мать против Натана и его вассалов. Нил и Мэри всегда были одни против Натана и его Двора, вот почему им приходилось бежать с места на место, вот почему они постоянно страдали и снова и снова шли на отчаянные меры, чтобы выжить. Вот почему у Нила столько шрамов, вот почему он дошёл до того, что выбрал жизнь в Междумирье, вот почему теперь он Нил, а не Натаниэль. Так что Эндрю действительно удивился, когда Нил покачал головой и выдохнул тихое «нет», а Кевин вдруг поднялся и заговорил: — На самом деле есть способ проверить достоверность того, что рассказал нам Нил. Пока Нил и все присутствующие, кроме Би, изумлённо смотрели на Дэя, Эндрю только хмыкнул про себя. Ох, что же они с трусом задумали. Рико насмешливо протянул: — О, Кевин, я понимаю, как тяжело тебе не лезть в важные переговоры, но это тебя не касается. Просто сядь и заткнись! Кевин покраснел, но не струсил, не опустил голову, а лишь сжал левую руку в кулак и ответил на презрительный взгляд Рико с вызовом. — Я не буду затыкаться, — сказал он, и Эндрю даже повеселился, когда Рико сперва перекосило от неверия, а потом и от злости. Дэй склонил голову перед представительницей Суда и шагнул вперёд. — Есть только один способ доказать всем, кто на самом деле убил мать Нила, и это дать ей самой поведать нам о случившемся, — пояснил он. Вот тут веселье и закончилось. Эндрю вдруг очень захотелось всадить нож в одного труса, потому что предчувствие уже подсказывало ему, куда именно Кевин клонит, а Нил, покачав головой, ощутил острый укол горя и боли. — Это невозможно, — заявил Тэцуджи, и самодовольная улыбка Натана вновь сползла с лица. — Я вынуждена согласиться, — сказала Туатха де Дананн, бросив на Кевина неодобрительный взгляд. — Мэри Хэтфорд из Двора Храма ночи, из рода чистокровных скат-сидхе, мертва уже более века. Как вы собираетесь призвать её к ответу? — Здесь присутствуют двое её крови и, предположительно, её убийца, — ответил Кевин. — У могущественного некроманта есть всё, что нужно для того, чтобы вытащить её душу из-за Грани. Нет, блять. Нет, нет, и ещё раз нет. Эндрю нахмурился, заметив растерянный взгляд брата, и одновременно почувствовал по связующей нити слабую искру надежды Нила. Только вот душа фейри разительно отличается от человеческой, да и сами фейри разительно отличаются от людей. После смерти их души исчезают, даже если это душа подкидыша, и не оставляют после себя ничего, что можно было бы призвать или удержать. Эндрю никогда не удавалось призвать душу фейри или подкидыша даже спустя пару недель после смерти, так как что-то утягивало их в «Небытие», и они не задерживались здесь, как человеческие души. Так почему, блять, Кевин и Би вдруг решили, что он способен провернуть подобное? Пока представительница Суда совещалась с остальными членами процесса, а Тэцуджи громко выражал протест, Би подошла к Эндрю. — Ты сможешь, — уверенно заявила она, чуть громче шёпота. — Я знаю, что ты сможешь. Эндрю насмешливо хмыкнул, и Аарон тут же нахмурился, наклоняясь вперёд, чтобы лучше расслышать их разговор. — Очень смешно. Никто на такое не способен. Она, блять, век тому назад отправилась за Грань. Это попросту невозможно. — Она умерла насильственной смертью, самой страшной из всех возможных, — возразила Би. — У тебя есть Нил и ваша с ним связь. — Она бросила взгляд туда, где под рубашкой была спрятана грива. — Вдвоём вы справитесь. Эндрю одарил её холодным взглядом. — А они считают, что это Нил бредит. Тем временем старые Судьи на помосте, похоже, пришли к решению, потому что их представительница снова вышла вперёд. — Вы считаете, что это возможно? — Вы же не думаете, что… — начал Тэцуджи. Она щёлкнула пальцами, и он замолчал. — Не существует запрета, который запрещал бы мёртвым говорить за себя. Итак, возможно ли это? Кевин кивнул. Тэцуджи и Рико переглянулись, как и остальные члены их Двора, и только Натан, как ни странно, оставался совершенно спокойным. — Эндрю могущественный некромант, ему это под силу, — заверил Кевин. Ага. И этот самый Эндрю собирался надрать кое-кому задницу за то, что его втянули во всю эту хуйню. Как же печально, что чья-то заначка водки канет в лету, как только они вернутся в их место Знающих. — Тогда пусть приступает к призыву, — объявила представительница Суда и подняла взгляд на галерею. — Стюарт Хэтфорд из Двора Теневого Предела, поможете нам в этом деле? Мгновение спустя скат-сидхе вышел из тени в нескольких футах от племянника на площадке. — Разумеется, — сказал он, бросив на Натана Веснински взгляд, полный ненависти, и поспешил встать так близко к Нилу и теневым волкам, окружавшим его, насколько мог. Эндрю тяжело вздохнул, поднялся и направился к ожидавшим его фейри. Настроение ему не улучшило и то, что Ваймак хмыкнул, когда Эндрю подошёл, а после ещё и добавил: — Пора бы тебе хоть раз заняться чем-нибудь общественно полезным. Эндрю было поебать на то, что перед ними собрались самые древние и могущественные фейри Северной Америки. Он цокнул в ответ на выпад Ваймака и велел одному из духов стукнуть Кевина по голове. — И как, по-твоему, я должен это сделать? — спросил он, доставая пачку сигарет. — Используй вашу нить с Нилом, чтобы вытянуть из-за Грани душу его матери, — выпалил Кевин, чем ничуть не помог и заработал ещё один подзатыльник. Пока Дэй осыпал его проклятиями, Эндрю прикурил и подошёл к Нилу, не обращая внимания на возмущённый взгляд представительницы Суда. Он выдохнул дым и с минуту смотрел Тенью шагающему в глаза. Запах горящего табака почему-то успокаивал Нила, и волки позволили Эндрю подойти ближе. Тенью шагающий слабо улыбнулся ему, сейчас он выглядел выжатым после пережитого стресса. Его напряжение было заметно и в том, как Нил держался, и в тёмных кругах под глазами. Эндрю протянул руку, чтобы вынуть цветок сирени, выпавший из плетения, и не выдал ни одной эмоции, когда Нил едва заметно вздрогнул от прикосновения к кончику уха. — Ты не против? — Нет, — выдохнул Нил. — Если это заставит его поплатиться за всё, то нет, я не против. Горе и боль всё ещё пульсировали в нём, но вместе с ними Эндрю почувствовал и яростную решимость. Йорея быстро затараторила что-то на языке пикси, отчего улыбка Нила стала чуть шире. — Они нас недооценивают, — прошептал он Эндрю. — Жалкий подкидыш и вечный беглец. — Пора показать им, насколько сильно они ошибаются, — сказал Эндрю и протянул Нилу правую руку, на ладони которой всё ещё лежал цветок сирени. — Возьми за руку своего дядю. — Я не очень-то хочу держаться за руки с таким мелким засранцем, как ты, — буркнул Стюарт, подходя ближе и настороженно следя своими серыми глазами за Пильером и Дансере. Нил, похоже, сжалился над ним и сам протянул ему левую ладонь, не меняясь в лице, хотя и ощутив заметный дискомфорт, когда дядя её принял. Эндрю несильно сжал ладонь Нила и сделал ещё одну затяжку, после чего закрыл глаза и сосредоточился на своём даре, на магии, которая давно стала неотъемлемой частью его самого. Вдыхая запах свежей земли и плюща, он перебирал в уме всё, что знал о Мэри Хэтфорд, матери Нила, о невысокой фейри, как её сын и брат, умевшей шагать тенями. О той, что непонятно как сумела прожить с Мясником достаточно долго, чтобы родить ему сына, научить его проклятиям и заклинаниям, сбежать и сражаться за их жизни. Он дал волю магии, когда почувствовал, что достаточно ясно представляет нужную ему душу, и потянулся к ней, пользуясь нитью, связывающей его с Нилом, той самой, благодаря которой он чувствовал его эмоции и держал Шагающего на магическом «поводке». Эндрю чуть дёрнул нить, чтобы магия Нила откликнулась на его зов, и воздух мгновенно наполнился пьянящим запахом роз и палой листвы, а через секунду к нему примешался ещё один след магии, несущей слабый аромат полевых цветов и фенхеля. Когда магия Стюарта подчинилась, Эндрю собрался с силами, пытаясь отыскать Мэри там, куда ушла душа женщины, и выдернуть её оттуда. Сознание начало мутнеть, голоса вокруг звучали так, будто доносились из-под толщи воды, и он уже чувствовал, как они сбивают его концентрацию, когда в нос вдруг ударил резкий запах ракитника и спелой вишни — запах магии Кевина, и в следующее же мгновение снова наступила тишина. Эндрю в последний раз изо всех сил рванул на себя, стараясь зацепиться за нужную душу и не дать ей ускользнуть, а затем резко вынырнул обратно в реальность по связующей их с Нилом нити, натянутой в груди, снова оказавшись перед Верховным судом. Пальцы Нила всё ещё были переплетены с его, когда Эндрю судорожно втянул воздух, как будто он всё это время не дышал, и только теперь заметил, что его сигарета валяется на полу. Боль, горе и шок ударили по нему, когда Нил, не мигая, уставился на едва различимую фигуру, парившую в нескольких футах от него. Что ж, он действительно не ошибся, решив, что Мэри Хэтфорд должна быть похожа на Нила. Она и правда оказалась невысокой фейри с длинными волнистыми волосами, падавшими на резкие черты лица, и сейчас она смотрела на своего сына с такой яростью, что Эндрю потянул бы его себе за спину, если бы она не была бесплотным духом и уже не могла причинить Нилу вреда. Сейчас она была полностью под контролем Эндрю. — Ну нихуя ж себе! Он сделал это, — с благоговением выдохнул Мэтт, и его слова эхом прокатились по толпе. Судя по выражению лиц Натана и Тэцуджи, они были совсем не в восторге от происходящего, и Эндрю несомненно посочувствовал бы им, если бы не был настолько вымотан. — Мэри, — позвал Стюарт хриплым шёпотом. — О Мэри, что этот ублюдок сделал с тобой? Только теперь Эндрю заметил, насколько измождённой выглядела Мэри, насколько худой и обессиленной она казалась, и что там, где при жизни у неё была печень, теперь зияла пустота. — Не задавайте наводящих… хм, никаких наводящих вопросов, — заявила представительница Суда, приходя в себя. — Мы можем быть уверены, что это тень души Мэри Хэтфорд-Веснински из Двора Храма Ночи? — Да, это моя сестра, я чувствую это, — сказал Стюарт, а Нил ограничился коротким кивком, явно всё ещё не в силах оправиться от шока. — Откуда нам знать, что это не иллюзия? Жалкому подкидышу такое не под силу, — оскалился Рико, на этот раз обращаясь к Эндрю. Эндрю не удостоил его взглядом и посмотрел прямо на Натана. — Я клянусь своей кровью и плотью, что это она, и я призвал её сюда только затем, чтобы она поведала нам свою правду. А что скажешь ты, Веснински? Это твоя жена? Натан поджал губы, но грива уже потеплела на шее у Эндрю и её магия заставила фольу-сидхе ответить. — Бездна тебя пожри, да! Это та самая сука. — Не смей, блять, — приказал Нил и двинулся вперёд вместе с теневыми волками. Пикси закружились в воздухе, поднимая яростный гул. Только сейчас Эндрю заметил, что они до сих пор держатся за руки, и медленно отпустил ладонь Нила. — Не смей так о ней говорить! — Почему это? — наглая улыбка Натана вернулась, когда он посмотрел на разъярённого сына, тогда как даже Лола со вторым Малькольмом выглядели более чем встревоженными из-за приближения шавок. — Это же правда, и ничего кроме правды. Разве ты не хотел, чтобы мы тут говорили только правду, а, Младший? Ты и твоя грязнокровная крыска? — Я хотел, чтобы все здесь узнали о том, как ты вонзил в неё зачарованный серебряный клинок, — прошипел Нил, едва сдерживаясь. — Как мы проливали свою кровь и плели новые имена, скрываясь по всему смертному миру и Царству фейри, пытаясь спастись от тебя и твоих клинков. И чем всё это закончилось? Дюжиной шрамов и рубцов на моём теле, а от неё даже тела не осталось! Мне пришлось сжечь её на берегу океана, лишь бы ты и твои верные псы не осквернили её после смерти! Пока он яростно отчитывал отца, Мэри дрожала, будто пыталась отгородиться от эмоций сына, и её глаза снова были прикованы к нему, как если бы он был единственным, что для неё имело значение. Эндрю заметил и другое: его духи отчего-то держались подальше от тени духа Мэри. В огромном зале стало поразительно тихо, а напряжение повисло в воздухе, будто фейри ждали, что вот-вот что-то случится, и боялись даже шелохнуться. Даже Рико замер, уставившись на Нила так, словно тот был неведомым созданием, а Кевин зачем-то встал перед Ваймаком и Би, будто собирался защитить их от не пойми чего. Туатха де Дананн вздрогнула и подняла правую руку. — Натаниэль, ты должен… — Ни хрена, — бросил Нил, и голос у него звенел от ярости, а в воздухе запахло его магией. В зал влетели новые пикси, а перчатка уже полностью покрыла правую руку и предплечье Тенью шагающего, засветилась и прожгла рукав рубашки, пока не оказалась у всех на виду. — Он, блять, заткнёт свою пасть и будет слушать молча! И вы все тоже будете слушать её молча. Она заслужила хотя бы такой малости. Ваймак потёр лоб, как делал всегда, когда его вассалы творили хуйню, но остановить это он уже не мог. Лицо Би было нечитаемым, а Кевин… ну, он хотя бы не запаниковал, что уже можно было считать победой. Стюарт теперь выглядел так, будто ему срочно нужно было выпить, а представительница Суда, судя по тому, как она уставилась на Нила с приоткрытым ртом, была в полном шоке, как и другие старые пройдохи, которые теперь смотрели на Тенью шагающего совсем иначе. Что до Натана, Тэцуджи и остальных выблядков… ну что ж, Нила можно было поздравить, он собственными руками довырывал себе же могилу. Ну не чудесно ли? Единственным, кто не смотрел на него с неприкрытой ненавистью, яростью, шоком или завистью, был Жан, который не сумел до конца спрятать тревогу за Нила за деланым безразличием. Ха, а тревожиться действительно было из-за чего, потому что нужно быть полным дебилом, чтобы после такой демонстрации не догадаться, что это за перчатка и что означает то, что она подчиняется Нилу. Тем не менее Эндрю поднял руку и легко сжал затылок своего недоумка. — Пора бы уже заткнуться и дать ей высказаться. По залу прокатились несколько громких, возмущённых вздохов, но Нил хотя бы немного остыл, когда повернул голову и встретился с Эндрю взглядом. — Я просто хочу, чтобы… ладно, я понял. Туата де Дананн тут же воспользовалась моментом, чтобы продолжить фарс под названием судебное разбирательство, и быстро махнула рукой, отмахиваясь от пыльцы пикси, заполнившей весь зал. — Мэри, вы слышите меня? Мэри? Эндрю, расспроси её о её смерти. Раздражённый таким отношением, но решивший покончить с этим делом как можно быстрее, Эндрю скрестил руки на груди и направил часть своей силы в духа, чтобы собравшиеся тоже услышали её последние слова. — Мэри, поведай нам, как ты умерла. Поначалу она не шевелилась, а потом медленно повернулась и посмотрела прямо на Натана. Её лицо стало жёстким и суровым, почти как у старейших фейри в зале. Эндрю это удивило, хотя, если подумать, он никогда раньше не вызывал духа фейри, похожего на тень души Мэри, да ещё и умершей так давно. Он не понимал ни слова из того, что она говорила, но было очевидно, что Нил, Кевин, Стюарт и члены Верховного суда, а также Натан, Тэцуджи и некоторые другие присутствующие понимают её. Эндрю также почувствовал ауру ненависти, исходящую от духа, ненависти к мужу, которую она испытывала в момент своей смерти, и вместе с ней боль и ярость, которыми теперь захлёбывался Нил. Было видно, что Натан, Лола, Стюарт и Рико хотят заговорить, хотят перебить Мэри, но то, что Нил сотворил несколько минут назад, похоже, лишило их дара речи, как и других фейри в зале. Эндрю протянул руку и машинально потрепал Пильера за уши, за что в ответ большой теневой волк хлестнул его хвостом по ногам, а после Эндрю поручил духам проверить, что происходит в остальной части места Знающих, и там, как выяснилось, не было ничего особенного, кроме того, что персонал был занят подготовкой грандиозного мероприятия, намеченного на эту ночь, в то время как Мэри продолжала рассказывать свою историю. Когда дух наконец умолк, несколько фейри дёрнулись в явном нетерпении, желая заговорить. — Вы же не станете доверять словам мёртвой фейри, вызванной подкидышем?! — воскликнул Тэцуджи. — Я так понимаю, что Мэри нам тут не про счастливую семейную жизнь поведала? — пробормотал Ваймак. Ха, а он, как и всегда, был мастером преуменьшения. — Ты, грёбаный выродок, я превращу остаток твоей жалкой жизни в сущий ад, клянусь звёздами на небе и корнями под землёй, — прорычал Стюарт, наглядно доказав, что драматизм достался Нилу по материнской линии. — Давай, дерзни, — огрызнулся Натан, но улыбка у него вышла натянутой. — Достаточно, джентльмены, — воскликнула представительница Суда, подняв руку. — Вы слышали, как некромант поклялся, что она раскроет нам правду и ничего, кроме правды, и вот мы получили её. — Как будто мы можем доверять хоть чему-то, что скажут вассалы Лисьего Двора, — Рико кивнул в их сторону и скривился. — Ваймак принимает к своему Двору всякую шваль и дефектных фейри, ясное дело, они сделают для него всё, что он попросит. Ваймак бросился бы на него, если бы Би не положила ладонь ему на левое плечо. — Не такой общипанной курице, кишащей клещами, оскорблять вассалов моего Двора. Рико одарил его покровительственной улыбкой, от которой у Эндрю зачесались руки свернуть этому уёбку шею. — Вот почему ты вцепился в Кевина и Натаниэля, даже несмотря на то, что они давно сломлены. Что, это твой единственный шанс заполучить фейри с реальным потенциалом? Вот только они уж точно не твои. Прежде чем Нил успел выплюнуть всё, что у него накопилось внутри, Кевин заговорил первым: — Так тебе мы тоже не принадлежим. Никто из нас никогда не присягал тебе и не присягал клану Морияма, — он поднял свою левую руку. — У нас достаточно шрамов, чтобы это доказать. — Прикуси язык, Кевин, — предостерёг Рико, когда его самодовольная улыбка дрогнула. — Думай, что говоришь. — Или что? Сломаешь ему и вторую руку? — язвительно протянул Нил. — Или будешь его пытать? Будешь пытать меня? Почему бы тебе не придумать что-нибудь новенькое, ты привилегированный кусок… Как бы весело ни было слушать, как Нил рвёт на куски этого мудилу словами, Эндрю не дал ему договорить, просто закрыв ему рот ладонью. — Что я говорил тебе о том, что идиотов должно быть видно, а не слышно? — когда Йорея и ещё несколько пикси недовольно зашипели, он окинул их равнодушным взглядом. — Он что, успел вам нажаловаться? Учитывая, что теневые волки по-прежнему не спешили разорвать Эндрю, а Нил не укусил его и даже не запаниковал, Йорея издала недовольный стон и тут же закружилась вокруг Эндрю, осыпая его с ног до головы пыльцой. Когда он зашипел и отпрянул, его накрыла волна веселья Тенью шагающего. — Эй, не надо, — попросил Нил, когда Эндрю вытирал лицо и прикидывал, как бы оторвать хрупкие крылышки одной невыносимой засранке. — Оставь её. Они обсудят это позже, когда решат все дела насущные. В это время Ваймак рявкнул на Рико: — Оставь моих вассалов, блять, в покое! — Они не «твои» вассалы, они… Эндрю уже порядком задолбался слушать одно и то же. — Поведай всем, почему ты не хочешь их отпускать. Рико на мгновение замер, явно оскорблённый тем, что к нему обратился «ничтожный подкидыш», но магия гривны всё же взяла верх: — Потому что они слишком ценны, слишком могущественны, и они… Не успел разъярённый Рико продолжить, как Лола кинула в него парализующим заклинанием. — Кто-то всё никак не наиграется с новой игрушкой, не правда ли? — спросила Лола притворно-слащавым тоном. Эндрю задержал на ней равнодушный взгляд. — О да. Не хочешь сыграть ещё разок? Прежде чем Лола успела ответить, представительница Суда снова взяла слово: — Мы услышали достаточно. Верховный суд созовёт совет и вынесёт приговор завтра, — она пристально посмотрела на Нила. — До этого момента ты обязан оставаться на территории места Знающих Верховного Двора и не использовать свой дар Тенью шагающего. Нил нахмурился, но согласился, а Рико лишь впился в Эндрю взглядом, полным неприкрытой ненависти. Перед тем как вернуться на помост, Туата де Дананн добилась всеобщего согласия, что никто из участников процесса не покинет территорию места Знающих Верховного Двора и все они будут соблюдать правила нейтральной территории. — Эндрю, — Нил слегка дёрнул его за рукав, прежде чем кивнуть туда, где всё ещё стоял Стюарт рядом с духом его матери, и печаль снова захлестнула его, когда они с Кевином направились к ним. — Тебе нужно отпустить её прямо сейчас? — Я могу дать вам ещё минуту. Он не мог удерживать тень её души дольше, учитывая то, сколько сил у него ушло на то, чтобы выдернуть её из-за Грани и удержать в Царстве фейри, и Стюарт, похоже, прекрасно это понимал, поскольку уже говорил с ней, не теряя ни секунды. Эндрю, впрочем, всё равно не был уверен, насколько эта «Мэри» сейчас была той самой Мэри, какой она была при жизни. Очевидно, она помнила о своей смерти, ведь это стало последним, что она пережила в этом мире, и явно дорожила Нилом, но всё же женщина оставалась лишь бесплотным духом, тенью собственной души, маленькой частью той, кем была когда-то. Возможно, именно поэтому Стюарт сейчас застыл с опустошённым и убитым выражением лица. Белёсые глаза Мэри остановились на Ниле, и она вновь заговорила. Голос у неё был глухой, когда она перешла на старофейрийский. Внутри Нила нарастала тоска, которая могла бы стать чем-то тёплым, возможно даже любовью, если бы она не тонула в вине, печали и боли. Эндрю не сомневался, что Нил любит мать, но столь же очевидно было и то, насколько чертовски сложными были их отношения. Когда Мэри умолкла, Нил склонил голову и ответил ей на том же языке. В его взгляде вспыхнула непокорность, прорвавшаяся сквозь горе, на что Стюарт выругался себе под нос. Мэри выглядела рассерженной, но уже через несколько секунд выражение её лица смягчилось, и она приподняла полупрозрачную правую руку. Лицо Нила исказилось от горя, когда он потянулся к ней, но их ладони так и не смогли соприкоснуться. Умбре вдруг шагнула вперёд и оскалилась на духа. Мэри нахмурилась, глядя на волчицу, а Эндрю прочистил горло, потому что, как бы ему ни хотелось, он был вынужден согласиться с Умбре, что Мэри пора было возвращаться… туда, откуда он её вытащил. — Нил. — Я знаю, — кивнул Шагающий, и голос у него был полон эмоций, которые по связующей нити накрывали и Эндрю. — Отправь её туда, где она наконец сможет найти покой. Стюарт рядом с ним потёр покрасневшие глаза, чтобы сказать сестре последние слова на старофейрийском. Эндрю хватило одной мысли, чтобы тень души Мэри просто рассеялась. Вот только просто ли? Теперь она снова стала одной из мёртвых душ за Гранью. Её больше не коснутся распри мира фейри, так как она уже сделала всё, что могла для Нила. Но этого всё равно оказалось недостаточно. Она не смогла защитить его, не сумела вовремя уйти от его отца, не рассказала ему о Тёмной тропе и о том, кем он является на самом деле. Стюарт, казалось, был с ним согласен, так как он сначала притих, а после повернулся к своему племяннику. — Послушай, Натаниэль, нам очень нужно поговорить, — он бросил многозначительный взгляд на перчатку на правой руке Тенью шагающего, потом на теневых волков и только после этого посмотрел Нилу в глаза. — Я знаю, у вас тут дел по горло, но надеюсь, ты найдёшь для меня минутку, прежде чем покинешь Верховный Двор. По крайней мере, этот хмырь, похоже, был готов к разговору, а не к нечленораздельному ору, что Шагающий, похоже, оценил. — Конечно, я найду тебя, — Нил на мгновение замешкался. — Я хотел… они всё ещё у меня. Часы, которые ты ей подарил. Она хранила их всё это время. Лицо Стюарта на мгновение исказилось от горя, прежде чем он смог снова взять себя в руки. — Такая чертовски упрямая. Она… — он снова потёр глаза и глубоко вздохнул. — Найди меня, и мы поговорим, малыш. Это важно. Он сделал было неуверенный шаг к Нилу, раскинув руки для объятий, но тот лишь вздрогнул, а Нуит оскалил зубы, отчего Стюарт грустно улыбнулся. — У нас с тобой ещё будет время. После этого он шагнул в тень и исчез. Теперь, когда дух и её брат ушли, к ним подошли остальные «Лисы». — Ладно, это было… Блять, что это вообще, на хуй, было? — выдохнул Ники, переводя взгляд то на Эндрю, то на Нила. — Да, и с каких это пор ты умеешь вызывать духов фейри? — спросил Аарон, но на этот раз в его голосе не слышалось зависти. — И что это было под конец? Какое-то заклинание правды? — Эндрю всегда был чрезвычайно способным, — поспешно вставила Рене, хлопнув в ладоши. — Кевин, ты сегодня был таким смелым и отлично держался! М-да, тонкой смены темы тут и не пахло, но это хотя бы сработало. — Да, я горжусь тобой, сынок, — сказал Ваймак, и почему-то это так смутило Кевина, что тот даже покраснел. — И я горжусь всеми вами, потому что вы не дали этим мудилам вас спровоцировать и не сыграли им на руку. Он бросил встревоженный взгляд на Нила, который в этот момент обнимал теневых волков, пытаясь успокоиться. Мэтт, похоже, уже собирался подойти и обнять Нила, но Эбби его опередила. Тенью шагающий внимательно следил за её приближением, но волки даже не шелохнулись, когда она осторожно взяла его лицо в ладони. — Ты сегодня держался молодцом. Должно быть, тебе было очень тяжело. Мне жаль, что тебе пришлось увидеть свою мать в таком состоянии. — Хм, да… — Нил, как обычно, растерялся от заботы Эбби. На мгновение Эндрю почувствовал, как нить дёрнула его магия. Похоже, он хотел скрыться в тенях, как это сделал Стюарт, но вовремя вспомнил о требовании Верховного суда. — Но я в порядке. О, как же Эндрю ненавидел, когда этот придурок говорил эти слова, не имеющие ничего общего с правдой. А ещё он ненавидел едкий комок ревности в груди из-за того, что целительница могла так легко касаться Нила, а тот позволял кому-то подойти так близко, пусть даже это и была Эбби, пусть даже всего на пару секунд. — Надеюсь, теперь всё будет хорошо, — сказала Би, оглядывая почти опустевший зал. — Мы предъявили веские аргументы и даже сумели насолить Веснински. Я не хочу гадать, что решит Верховный суд, но у нас неплохие шансы выиграть это дело. Неплохие шансы. Би, похоже, уловила сомнения Эндрю и одарила его лукавой улыбкой. — И тем не менее до вынесения приговора все вы должны вести себя как подобает, — её улыбка исчезла, когда она посмотрела на остальных «Лисов» и задержала свой взгляд на Ниле. — Никаких драк, никаких ответных действий на то дерьмо, которое будут творить Морияма, а я более чем уверена, что они попытаются вывернуть это дело в свою пользу. Сегодня вечером будет ещё один банкет, и как бы мне ни хотелось запереть нас всех по комнатам, мы не имеем права показывать страх или слабость. — Проще говоря, ведите себя нормально, олухи, — проворчал Ваймак. — Верховный Двор уже получил как минимум четыре жалобы от разных Дворов на гоблинские фрукты, и их представители клялись и божились мне, что такого больше не повторится, но я бы им не доверял. Он бросил многозначительный взгляд на Элисон и на то, что Сета рядом с ней не было. Очевидно, что если бы гоблинских фруктов здесь больше не было, Сет уже вернулся бы, так что Эндрю и его семья продолжат есть только то, что им приносят брауни, боготворящие Кевина. Он вдруг почувствовал разочарование Нила по нити. — То есть нас ждёт ещё больше бессмысленных светских бесед, — вздохнул Нил. Прежде чем Эндрю успел ответить, Элисон ответила ему: — Нельзя поставить на колени самый могущественный клан фейри перед всем Царством, а потом отсидеться в тёмном углу, — насмешливо протянула она. — После такого принято выходить в свет и танцевать победный танец, так что готовь на вечер пару парадно-выходных кожаных брюк. Нил уставился на неё так, будто она говорила с ним на неизвестном ему языке, на что Элисон только усмехнулась. — Ты должен выглядеть сногсшибательно, чтобы ещё сильнее насолить им. Эндрю и так неплохо жилось без образа Нила в обтягивающих кожаных брюках в голове, но, надо признать, растерянность на лице Нила была чертовски забавной. — Я ни за что… ты… может, не надо? — пискнул Нил. — О, ещё как надо, — улыбнулся Ники, а Мэтт, похоже, метался между негодованием за Нила и желанием согласиться. — Да ладно, дайте бедному ребёнку передохнуть, — заявила Дэн, отталкивая Ники в сторону, который недовольно покосился на неё. — Надень то, в чём тебе будет удобно, ладно? — Нет, наденешь то, что я тебе скажу, — тут же возразила Элисон. — Ты обязан произвести сегодня неизгладимое впечатление. Йорея, похоже, была с ней согласна, что заставило Нила тяжело вздохнуть. — Уверена, Эндрю поможет ему подобрать что-нибудь подходящее, — не удержалась Рене, чем сразу же заслужила уничтожающий взгляд. — Как бы то ни было, мы можем уже свалить отсюда? — в голосе Кевина прозвучала нотка отчаяния, верный признак того, что ему срочно нужна была стопка, а лучше сразу бутылка водки. — Ага, — согласился Эндрю, вцепившись в то, что осталось от рукава Нила. — Нам ещё предстоит найти пару кожаных брюк. Кевин был не единственным, кому, похоже, отчаянно требовалось «зелье храбрости», причём покрепче и с градусом повыше. — Я очень-очень жалею, что вообще высунул нос из Междумирья, — пробормотал Нил, ни к кому конкретно не обращаясь, когда его потянули к выходу из зала. — Значит, нас таких уже двое, — заметил Аарон, идя вслед за Эндрю. — Да ладно, ты просто потрясён, — сказал Мэтт, стараясь подбодрить Нила. — Сейчас мы накормим тебя этим твоим странным фруктом, и тебе станет намного лучше, а потом ты увидишь сегодняшний банкет и все эти… хотя, ладно, тебе, конечно, будет плевать на еду. Но танцы! Тебе обязательно понравятся… хотя, если так подумать, может, тебе как раз и не понравятся. Он хмуро глянул на Нила и подошёл настолько близко, насколько ему позволили Пильер и Дансере. — Знаешь, тебе бы не помешало научиться веселиться. Йорея бросила Нилу что-то на языке пикси, и тот улыбнулся. — Да, я обязательно что-нибудь придумаю, — ответил он ей. — Вот дерьмо, — пробормотал Ваймак, потирая лоб. — Сколько алкоголя ты можешь выпросить у брауни? — спросил он у Кевина. Ну что ж, день, похоже, был не таким уж дерьмовым, как казалось сначала. Но, видимо, Эндрю накаркал этой мыслью, потому что, выйдя из большого зала, они увидели, что в коридорах столпилось множество фейри, и стояли они здесь, конечно же, не ради них, а ради Нила. Фейри склоняли головы, когда он проходил, и с откровенным благоговением, жадностью и завистью разглядывали выставленную напоказ перчатку. Впрочем, пялились они не только на Нила. В тени колонн сидела добрая половина брауни места Знающих, которые вообще-то должны были работать, но вместо этого с восхищением следили за тем, как Кевин проходит мимо, и благоговейно шептали его имя, о чём Эндрю сообщили духи. А ещё то тут, то там появлялись стражники, которые приосанивались, когда Эндрю проходил мимо, и приподнимали оружие в знак уважения к его силе, в то время как их напарники растерянно глазели на происходящее. Гривна потеплела на шее Эндрю, и в груди зашевелилось странное чувство, слишком похожее на страх. Но нет, это не мог быть страх. Он больше ничего не боялся, и всё равно было тревожно. Возможно, дело было ещё и в том, что Эндрю чувствовал прожигающий взгляд Аарона у себя на спине, и внимание близнеца становилось всё пристальнее каждый раз, когда происходило нечто подобное. Хорошо, что брауни принесут им алкоголь.

***

Нил сидел за маленьким столиком в том же банкетном зале, что и накануне вечером, и радовался хотя бы тому, что наконец может побыть один. Пальцы уже ныли от количества сглазов, которые он успел наплести после заседания Верховного суда, пока его добровольно-принудительно не выволокли «в свет», и это чувство усталости никуда не делось, даже несмотря на то, что он всё ещё был растерян и подавлен всем, что случилось сегодня. Увидеть свою мать, точнее тень её души, оказалось тяжелее, чем Нил себе представлял. Последним воспоминанием о ней оставалось то, как он воспользовался даром, чтобы подарить ей мирную смерть, а после сжёг её тело на тёмном пляже много десятков лет назад. Слышать из её уст обвинения в адрес отца, слышать, как она порицает самого Нила за то, что он пренебрёг её предостережениями о Тёмной тропе, за то, что он раскрыл свою ценность отцу и Морияма, было мучительно. И всё же ей пришлось вновь пережить собственную смерть… Ещё больнее было от осознания того, что она знала обо всём, и о перчатке, и о том, что он наследник Мэб, но предпочла скрыть это от него, так и не объяснив истинную причину их бегства от отца. Это, наверное, всё равно ничего бы не изменило. Он бы всё равно сбежал в Серые земли, но, возможно, остался бы там навсегда и не продолжил бы бежать. А теперь ему предстоял нелёгкий разговор со Стюартом, прежде чем они покинут Верховный Двор (если, конечно, ему вообще позволят вернуться в Лисью Нору). Что ж, если уж мать знала о Тёмной тропе и Мэб, то дядя наверняка знает не меньше, и пусть объяснения будут запоздалыми, это всё равно лучше, чем ничего, поскольку Нил чертовски устал плутать в темноте неизвестности и вечно оставаться последним, кто обо всём узнаёт. Быть идиотом, коим его считал Эндрю. Эндрю… с некромантом что-то происходило, что-то заставило его замкнуться и отстраниться от Нила сразу после того, как они вернулись в свои комнаты. Он выпил бутылку виски и не разговаривал ни с братом, ни с кузеном, ни с Кевином, и даже с Рене не стал говорить, когда она пыталась вовлечь его в разговор. Эмоции Эндрю были тёмными, тяжёлыми, полными тягостных мыслей, и Нил решил пока не лезть к нему. Он сидел на балконе с волками и пикси, работал над сглазами и позволил подвыпившему Кевину трещать о теориях порч и проклятий. Довольно быстро поняв, что Туатха де Дананн просто пытается сбежать от собственных мыслей, он решил помочь ему в этом. Уже через некоторое время Кевин и сам втянулся, и всё это неожиданно переросло в соревнование, кто наплетёт больше сглазов и придумает что-нибудь оригинальное. Возможно, это было не то, о чём стоило бы рассказывать Ваймаку, но зато это отвлекло Кевина от выпивки, и они оба, как ни странно, неплохо провели время. У Нила было не так много счастливых воспоминаний о детстве, и те немногие, что были, с тех времён, когда он играл с юными Кевином и Рико, упражнялся с ними в бою и накладывании заклинаний. Они были его самыми близкими друзьями, и то, что на самом деле было подготовкой ко дню, когда его передадут в лапы Морияма, тогда казалось приятным времяпрепровождением, побегом от отцовских «уроков» и тем, что позже помогало ему выживать в бегах. Было непривычно вот так просто сидеть в комнатах Верховного Двора с уже взрослым Кевином, который теперь снова был ему в каком-то смысле другом, и вместе с ним плести сглазы для пикси. Странно, но неплохо. За исключением того, что Эндрю явно был чем-то расстроен, а когда расстраивается Эндрю, Нил по какой-то непонятной причине тоже начинает чувствовать грусть и тревогу. Поэтому он даже не стал возражать, когда Эндрю подобрал для него пару тёмно-серых брюк (не кожаных, слава Теням), и чёрную рубашку с тёмно-серой накидкой из одобренных Элисон образов (обойдясь без оранжевого и белого, в кои-то веки). Нил нахмурился, когда Йорея и пара пикси вплели в его волосы ещё несколько цветов, прежде чем улететь с новыми сглазами, но и к этому он уже успел привыкнуть. Главное, что с волосами, убранными от лица и заплетёнными в косу, они не так сильно напоминали ему волосы отца в отражении зеркал. Когда они добрались до банкетного зала, Эндрю и Кевин сразу направились к одному из столов, уставленных едой и напитками, Ники с Аароном пошли за ними, а Нил на мгновение замешкался. Пить ему не хотелось, есть тем более, и он не был уверен, что странное настроение Эндрю не связано с ним самим, поэтому решил найти тихое место и просто отсидеться. Нил заметил, что за ним последовал один из духов Эндрю, что означало, что некромант заметил его отсутствие и либо готов дать ему необходимое пространство, либо, что было куда неприятнее, просто не хочет его слышать. От этой мысли у Нила защемило в груди. Он видел, как настороженно на него все смотрят, пока искал столик, как фейри расступаются перед теневыми волками, окружающими его, как склоняют головы, чтобы разглядеть смертоносных тварей, и как боятся, что сами могут стать их добычей, если окажутся недостаточно осторожны. Нилу было уже абсолютно наплевать, лишь бы его оставили в покое, отчего он сел за первый попавшийся свободный стол. На другом конце зала он заметил людей в чёрном и красном, а ещё заметил Лолу, которая притаилась вместе со своим братом у стола, где лежала сырая рыба для мэрроу, селки и других водных фейри, присутствовавших на банкете. Остаться за столом в одиночестве, если не считать теневых волков, устроившихся у него под ногами, оказалось на удивление неплохой идеей. На столе стояли кувшины с водой и бутылки с вином. Вино он проигнорировал, налил себе воды и мысленно поблагодарил себя за предусмотрительность, потому что перед выходом из комнаты успел съесть пару фруктов. Он будет безмерно счастлив, когда они вернутся в Лисью Нору и волки смогут принести ему часть добычи с Тропы, а ещё лучше будет, если Эндрю выполнит обещание и отправится вместе с ним в Междумирье, поскольку, судя по тому, как брауни бурно реагировали на Кевина, за кольцом Титании им придётся идти сразу же после того, как они покинут Верховный Двор. Конечно, при условии, что Нила не передадут Морияма. Нет, он даже думать об этом не собирался. И даже с учётом странного поведения Эндрю Нил не верил, что некромант просто будет стоять в сторонке и смотреть, как Тэцуджи заявит всем о своих правах на него, а отец в очередной раз одержит победу. В самом худшем случае Нил всегда мог уйти с дядей и вернуться в место Знающих, принадлежавшее его матери, пусть это и принесло бы новые проблемы, начиная с того, что ему придётся подчиниться Европейскому Верховному суду и королеве. В политике фейри всё было запутано и сложно. Мэри вышла замуж за Натана Веснински отчасти затем, чтобы сбежать от европейской неразберихи, от извращённых клятв, власти и интриг, в которых Дворы жили столетиями. В Азии и Африке дела обстояли ненамного лучше, поэтому Тэцуджи и выбрал себе место Знающих в Северной Америке, так же как и Натан. Мэри почти никогда не говорила Нилу об этом, разве что однажды обронила, что на завоевание Бэйтингс-Энда ушло немало магии и крови, и, честно говоря, Нил бы скорее удивился, если бы Натан обошёлся без кровопролития. В Северной Америке не было ни короля, ни королевы, но зато были Верховный и региональные суды, которые едва ли были лучше, особенно если вспомнить, что они сотворили с Эндрю. Нил всё сильнее скучал по Тёмной тропе, по возможности быть свободным и делать то, что ему вздумается. Он скучал по одиночеству, вдали от фейри, которые только и делали, что использовали его и причиняли боль, снова и снова напоминая о том, что он пытался забыть. Нил скучал по матери, по тем временам, когда она была рядом, тянула его за собой и толкала вперёд… и всё же даже она была частью его боли. И почему в жизни Нила почти всё было связано с болью? Умбре заскулила и положила голову ему на колени, глядя на него огромными глазами, полными понимания. Эндрю, наверное, высмеял бы Нила за то, что он думает, будто «тупая шавка» способна на такие чувства, но среди всех созданий во всех мирах теневые волки были единственными, кто был рядом и ничего не требовал взамен, кто защищал его без сделок и условий, кто дарил тепло и ласку и оставался рядом, ни разу не причинив ему боли. Они были рядом и помогали выстоять в трудные минуты, держали его подальше от чуждого мира, и он ещё не был уверен, что Лисий Двор сможет стать для него тем же, чем стала стая, хотя пока казалось, что… это возможно. Он ещё не был уверен, что Эндрю станет для него кем-то вроде Нуита или Умбре, даже несмотря на то… Нил мог положиться на волков. Казалось, он мог положиться и на пикси, хотя бы потому, что мог дать им то, в чём они нуждались, и это было ему понятно. А вот Эндрю ему понять так и не удалось. Отчаянно пытаясь отогнать навязчивые мысли, Нил почесал Умбре за ушком, ещё раз окинул взглядом зал и заметил, что Элисон о чём-то разговаривает с Лолой. Валькирия была на высоких каблуках и в тёмно-оранжевом платье из паучьего шёлка, подчёркивавшем её фигуру, золотистую кожу и светлые локоны, и пусть Нила такое обычно не волновало, он всё равно не мог не отметить, насколько цельным и эстетичным выглядел её образ. Во время разговора Элисон снисходительно улыбалась Лоле. Малкольм смотрел на неё так, что Нилу захотелось сбегать за ножами, оставленными в комнате после истерики Кевина, а Дансере зарычала, когда Лола ответила одной из своих тошнотворно-слащавых улыбок и потянулась пальцами к явно очень дорогому платью Элисон. Через пару секунд валькирия наконец отошла от них и, заметив Нила, уверенной походкой направилась к его столу, собрав по пути немало заинтересованных взглядов. — Так вот где ты прячешься, — сказала она, подходя к нему. Он вздохнул и подпер подбородок левой рукой. — Я сижу в огромном зале, в окружении «смертоносных тварей». Не думаю, что это называется прятаться. Элисон усмехнулась и, обойдя этих самых «смертоносных тварей», села за стол. — И почему тебя до сих пор считают тихоней, с твоим-то языком? Нил пожал плечами, наблюдая за тем, как она берёт бутылку вина и наливает себе полный бокал. — Я давно отказался от попыток понять фейри. — М-да, коммуникация явно не твоя сильная сторона. Нил нечасто общался с Элисон, особенно с учётом всего, что там у неё происходило с Сетом, который вообще-то был тем ещё мудилой. Он старался по возможности не пересекаться с ними, но за те несколько раз, что им всё-таки довелось пообщаться, парень успел понять одно: валькирия всегда говорит прямо и не пытается прятать правду за красивыми речами. После общения с фейри, которые выворачивали истину так, как им было выгодно, и с теми, кто стремился причинить ему боль, Нил безусловно уважал её прямоту, поскольку Элисон никогда не искажала правды, чтобы ударить побольнее, и, насколько он успел заметить, вообще не стремилась намеренно сделать кому-то больно. О нет, девушка предпочитала, чтобы оппонент прекрасно понимал, как именно она к нему относится, и Нил уважал это, так как жёсткая правда всё равно лучше слащавой полуправды, которая потом непременно аукнется. В общем, он понимал, чем она нравится Рене и почему Эндрю её терпит. Единственное, чего он не понимал, так это как она умудрилась отдать своё сердце такому фейри, как Сет, хотя, если уж на то пошло, Нил точно так же никогда не понимал, как его мать додумалась выйти замуж за Натана Веснински. Сет всё-таки казался в тысячу раз предпочтительнее Мясника, так что Нил решил пока повременить с оценкой её личной жизни. — По крайней мере, я признаю свои недостатки, — ответил он. На мгновение голубые глаза Элисон прищурились, но когда она поняла, что Нил вовсе не намекал на неё и не пытался её задеть, то улыбнулась и откинулась на спинку стула. — Ты мне нравишься, — заявила она, чем немало удивила Нила. — Лишь немногие из нас предпочитают всей этой приторно-цветочной хуйне простую правду. Она махнула рукой в сторону танцующих и проходящих мимо фейри. — Они всё выворачивают, лишь бы обойти «правду», бросаются тысячей слов там, где хватило бы и трёх, делают всё, чтобы заманить жертву в ловушку красивой полуправды, а потом… бах, и мыльный пузырь иллюзий лопается. Она нахмурилась и осушила половину своего бокала. — Знаешь, а ведь ты чем-то напоминаешь мне Рене. Нил не был уверен, считать ли это комплиментом, учитывая то, что в жилах Рене текла кровь менад, но, с другой стороны, если уж на то пошло, сам он был фольу-сидхе. — Вообще-то мне кажется, Рене куда лучше понимает себя и принимает себя такой, какая она есть, — признал он. Рене, казалось, действительно приняла себя, тогда как он сам до сих пор пытался бороться с отцом, с его наследием крови и с… может, ему всё-таки стоило выпить немного вина, даже если после этого его скорее затошнит. В этот момент выражение лица Элисон неожиданно смягчилось. — Да, Рене просто прелесть, правда? Она потрясающая, — сказала она, а после отвлеклась, когда оркестр заиграл новую мелодию. — Хм, неплохо звучит. Девушка посмотрела на танцевальную площадку в центре зала. — Я хочу танцевать. Ты со мной? — Мне не очень нравится эта идея, — сказал Нил, имея в виду, что он совсем не хочет танцевать. — Танцы — это весело. — Элисон снова налила себе вина, на секунду явно задумавшись о чём-то своём. — Ты нравишься Рене, знаешь ли, так что уважай её и даже не думай обижать. На миг в её голубых глазах мелькнуло что-то хищное и опасное, короткий намёк на её натуру валькирии. Нил в ответ позволил проступить своей природе Тёмного, и Нуит с Пильером тут же зарычали на Элисон. — Я и не думал относиться к ней как-то иначе. Элисон на мгновение задержала на нём внимательный взгляд, а потом просто пожала плечами. — Вообще-то ты прав. Она говорила о тебе только хорошее, но я всё равно должна была убедиться в этом лично. Многие фейри недооценивают её только потому, что она добрая и всегда готова помочь. — Элисон обвела зал презрительным взглядом и поджала губы. — Она помогает даже тем, кто этого не заслуживает. — Я не думаю, что Рене — потакательница, — признался Нил. — Она знает, что делает, так что тебе не о чем беспокоиться. Уж кто-кто, а Рене точно умела постоять за себя со всей той тьмой, что таилась у неё внутри. Голубые глаза валькирии снова вернулись к нему, и Элисон улыбнулась. — Хм, а ты мне нравишься. — По-моему, ты уже говорила это, — заметил Нил и удивился, когда Дансере подалась вперёд, чтобы понюхать левую руку Элисон, что заставило ту улыбнуться. — О да, они куда лучше адских гончих, — Элисон просияла и нежно погладила Дансере по переносице. — Ты съешь кого-нибудь для меня, а? Дансере, похоже, всерьёз задумалась над таким заманчивым предложением, а Нил только застонал. — Не учи их плохому, пока мы здесь, иначе Ваймак точно не уймётся. Элисон тяжело вздохнула. — Ладно, подожду до того чудесного момента, когда мы наконец уберёмся из этого треклятого места Знающих. Что ж, именно поэтому Нил и не удивился, что теневые волки приняли валькирию вполне благосклонно, и даже едва заметно улыбнулся, когда Элисон шепнула Дансере на ухо о том, что скоро они станут частью Лисьего Двора, и это её очень радует. Волки выглядели вполне довольными, когда Элисон подмигнула им и пообещала накормить их отборной вырезкой, если они сожрут для неё парочку торговцев гоблинскими фруктами. Нил пил воду, а Элисон снова посмотрела на фейри, танцующих в богато отделанном мрамором зале. Как и всегда, танцующие разделились на два круга: внешний, где пары менялись с каждой новой композицией, и внутренний, где фейри танцевали с одними партнёрами, пока не выходили из круга. Переход во внутреннее кольцо означал, что пара открыто заявляет о серьёзных отношениях и больше не ищет новых партнёров для близкого общения. Нил не удивился, увидев, что Ваймак и Эбби, а также Мэтт и Дэн танцуют именно там. — Посмотри, им, кажется, весело, — кивнула Элисон на танцующих, отставляя пустой бокал. — Ну… наверное. Мать научила его основам танцев много десятилетий назад, и даже тогда это было скорее способом сбежать от реальности, чем настоящей подготовкой к светским мероприятиям и балам, поскольку отец никогда не устраивал в Бэйтингс-Энде званых вечеров, по крайней мере пока его жена и сын жили там. Теперь, вспоминая об этом, Нил всё больше склонялся к мысли о том, что матери, скорее всего, просто велели обучить ребёнка дворцовому этикету до того момента, когда его передадут Морияма. — Погоди, мне не послышалось? В твоём голосе и правда была неуверенность? — Элисон приподняла брови. — Это же танцы, что в них может быть невесёлого? Когда Нил ответил ей только безучастным взглядом, она вздохнула, взяла бутылку вина и наполнила оба их бокала, проигнорировав то, что в его бокале всё ещё оставалось немного воды. — Послушай меня, потому что я не собираюсь просто так сотрясать воздух, ясно? Может, я и не состою в близком родстве с Перворождёнными, как ты, но я чистокровная, и мои родители… Она осеклась и весело хмыкнула. — Ну, скажем так, они о себе очень высокого мнения. — На его любопытный взгляд девушка вскинула бровь. — Сейчас я ношу фамилию Рейнольдс, но происхожу я из рода Рейно. — Ого, — Нил кивнул и приподнял бокал. — Полагаю, у тебя тоже есть своя история с семьёй. Семья Рейно была старинным, очень богатым и весьма влиятельным чистокровным родом фейри. — Ага, и если будешь со мной достаточно любезен, я как-нибудь расскажу её тебе, — красные губы Элисон изогнулись в первой по-настоящему искренней улыбке за весь вечер. — Но пока давай просто скажем, что я предпочитаю сама выбирать свою судьбу. На мгновение её улыбка померкла, спина выпрямилась, а в глазах появился вызов, и она подняла свой бокал. — Пусть я не всегда принимаю правильные решения, но это только мои решения. Нил отсалютовал ей бокалом и сделал глоток вина, тут же поморщившись от вкуса. — За тебя. — Да, за меня, — улыбнулась она, принимая тост. — И именно поэтому я предлагаю тебе выйти и потанцевать со мной. Когда Нил удивлённо распахнул глаза и покачал головой, Элисон только закивала. — Да выслушай же меня. Я не стала бы предлагать тебе это просто так. Ты и сам знаешь, что эти мудни о тебе говорят, и знаешь, как они из кожи вон лезут, лишь бы тебя унизить, так покажи им, что ты не боишься, что ты не такой, каким они пытаются тебя выставить, и выйди со мной на этот паркет. Всего один танец, а потом мы уйдём. Нил разрывался между желанием сбежать и пониманием того, что в её словах есть доля здравого смысла, особенно после всего того, что произошло этим утром в Верховном суде. Элисон сидела напротив и терпеливо ждала его ответа, а он всё переводил взгляд с неё на танцплощадку и обратно. — Но… — Это всего лишь танец, — надавила она. — Один танец. От одной мысли о том, что его будут окружать незнакомцы, Нила охватило беспокойство, но Элисон никогда не переходила черту и не пыталась причинить ему вред, к тому же он знал, что Рене ей доверяет, а Эндрю относится к ней вполне неплохо, ну, насколько вообще можно назвать «неплохо» то, что он её просто терпит. — Только один танец, — подчеркнул он. Элисон улыбнулась и рассмеялась, когда Нил поднял бокал и залпом осушил его. — Я поведу. — Наверное, так и правда будет лучше, — вздохнул он, чувствуя, как алкоголь тяжело оседает в желудке. — Я давно не практиковался. Поднявшись на ноги, парень качнул головой в сторону волков. — Вам придётся остаться здесь. Умбре и Дансере заскулили, а Нуит прошёл за ним несколько шагов, прежде чем понял, куда они направляются. Элисон держала Нила под локоть, пока они ждали, когда между танцующими освободится место. На мгновение его накрыло чувство дежавю, когда она встала перед ним, вложила свою ладонь в его правую руку, а вторую мягко положила ему на плечо. Это напомнило Нилу те времена, когда мать учила его танцевать. Тогда она тоже была заметно выше него, а волосы у неё ещё были светлыми. Это было до того, как они пустились в бега и увязли в бесконечном круговороте страха и борьбы. Он отогнал боль и печаль, чтобы сосредоточиться на, к счастью, простом вальсе и на том, как Элисон ободряюще улыбалась ему, тихо подсказывая последовательность шагов и поворотов. Он чувствовал дискомфорт из-за количества чужих тел вокруг, из-за того, что Элисон находилась так близко, из-за тепла её кожи и каждого прикосновения, даже несмотря на то, что она старалась держать между ними максимально допустимую дистанцию, но в целом… всё это казалось вполне терпимым. Это было терпимо ещё и потому, что она держала его за руку и плечо достаточно легко, так что он в любой момент мог бы отстраниться, если бы захотел. Она смотрела на него с гордостью и вызовом, который, как Нил знал, был брошен всем вокруг. И всё же ему казалось, что танец длится целую вечность, хотя они едва ли успели пройти и двух кругов по паркету. Он почувствовал, как Элисон пытается увести его, когда музыка на мгновение стихла, давая возможность новым желающим присоединиться и сменить партнёра, но… им не удалось уйти с паркета. Во всяком случае, Элисон не удалось, а что-то внезапно пронзило Нила даже несмотря на защиту перчатки. Он резко выдохнул, почувствовав боль в правом запястье, и в следующую секунду кто-то потянулся к нему, когда музыка снова заиграла. Нил застыл, когда Жан виновато улыбнулся ему, а после его выражение лица стало настороженным. — Паркет зачарован, — предупредил его лианнан-сидхе по-французски. — Никто не сможет выйти из круга, пока бал не закончится. Заклятие очень специфическое, так что даже на тебя оно должно подействовать, особенно если учесть, что ты сам вышел на площадку и дал клятву не использовать свой дар Тенью шагающего. — Он чуть крепче сжал правую руку Нила. — Мне очень… в общем, так вышло, — сказал Жан, и Нил понял, что это самое близкое к извинению, на которое парень вообще был способен. Нил окончательно осознал, что оказался в ловушке, когда огляделся и заметил вокруг других фейри в чёрно-красном. А ещё он увидел разъярённую Элисон, танцующую с другим рыцарем Эвермора. Он понял, что если кто-то из них сейчас нарушит правила нейтрального Двора, это только сыграет на руку Рико, выставив Нила неуравновешенным и опасным для общества фейри, ещё до того, как Верховный суд вынесет ему приговор. — Как? — спросил Нил по-французски. — Как он узнал, что я соглашусь танцевать? — Принуждение на валькирии, — объяснил Жан. Он снова быстро сжал его руку, стараясь не причинить боли и не прижиматься слишком близко. — Тебе нужно быть осторожнее и не оставить им ни единого шанса. Они намерены вернуть тебя любой ценой, особенно теперь, когда о тебе уже поползли весьма занятные слухи. — Серые глаза смотрели на Нила с тревогой. — Боюсь, теперь охотятся за тобой не только они. Нил заставил себя подавить поднимающуюся панику и слабо улыбнулся Жану. — Со мной всё будет в порядке, и я больше никогда не вернусь в Эвермор. — Это ты так говоришь, а вот Рико так не считает. — Жан притянул Нила ближе, чтобы зашептать ему на ухо. — Придумай что-нибудь поскорее, потому что времени у тебя почти не осталось, лисёнок. Он намерен превратить твою жизнь в ад. И я надеюсь, ты понимаешь, что я делаю это только потому, что у меня нет другого выбора. Он потрепал Нила по волосам, словно заранее извиняясь за то, что собирался сделать, когда мелодия затихла. Тут он резко закружил Нила и отправил его прямо в объятия Рафаэля. Ярость, ненависть и паника вспыхнули в душе Нила с такой силой, что на миг ему снова показалось, будто он заперт в камере, вернувшись в те дни, полные боли и страданий. Он вспомнил, что с ним сделал этот гвиллион. Ему пришлось буквально задушить нахлынувшие воспоминания, чтобы не поддаться желанию либо сбежать, либо вскрыть Рафаэлю глотку собственными когтями, вонзить их прямо в мягкую плоть и рвать, пока тот не рухнет на мраморный пол и не перестанет дышать. — Что-то не так, котёнок? Оскорбления на старофейрийском были единственным оружием, доступным ему сейчас, и Нил осыпал проклятиями предков Рафаэля и его потомков. На что фейри в ответ только ухмыльнулся, крепко сжимая талию Нила правой рукой. — Как же я скучал по огню в твоём сердце, — промурлыкал Рафаэль, поворачивая и прижимая его к себе. — С тобой всегда было так весело, конечно, ровно до того момента, пока ты не переставал двигаться после наших игрищ. Одного щелчка пальцами, одного слова Силы хватило бы, чтобы Нил с ним покончил, чтобы высушил этого ублюдка… вот только именно этого Рико и добивался. Рико и Натан хотели показать всему Царству фейри, что он безумная тварь, слишком кровожадная, чтобы ей можно было доверять. А таких тварей следует держать на коротком поводке. Нил глубоко вздохнул, пытаясь сохранить самообладание, удержать внутри пульсирующий дар, рвущийся наружу. Он перевёл взгляд с ненавистного лица Рафаэля на фейри, собравшихся у танцевальной площадки. Ему показалось, что среди них он заметил Кевина и Рене. Он попытался найти глазами Эндрю, но Рафаэль снова закружил его. Нил выругался и попробовал отстраниться, однако его тут же с силой дёрнули назад. Он сомневался, что заклинание, которым они воспользовались, действительно способно отрезать его от теней, но даже если и нет, это всё равно сыграло бы против него, поскольку тогда он нарушил бы слово, данное Верховному суду. Поэтому Нил сцепил зубы и усилием воли заставил себя продолжать танцевать. — Скоро мы покинем Верховный Двор, — прошипел он. — И тогда меня уже ничто не остановит — ни меня, ни моих волков. Он одарил фейри улыбкой своего отца, отчего уверенность в глазах гвиллиона на миг дрогнула, но затем тот будто снова воспрял, когда темп танца ускорился. — Ты, кажется, всерьёз полагаешь, что уйдёшь отсюда туда, куда тебе заблагорассудится. Тебе давно следовало бы понять, как на самом деле устроен этот мир, Натаниэль. — Он притянул Нила ещё ближе во время разворота, и его рука сильнее сжалась на предплечье. Отвращение скрутило Нила изнутри, к горлу резко подкатила тошнота, а по спине побежали мурашки ужаса. — Скоро мы снова сыграем вместе. — Я, блять, прикончу тебя, — пообещал Нил, с трудом удерживаясь от того, чтобы немедленно не исполнить обещание, а Рафаэль в ответ мерзко рассмеялся. — О да, этот очаровательный мятежный дух. — Рафаэль качнул бёдрами, прижимаясь пахом к Нилу, и снова тихо рассмеялся над проклятиями, которыми его осыпали. — Но, похоже, наше время на сегодня подошло к концу. Не расстраивайся и не скучай слишком сильно, совсем скоро мы продолжим нашу игру. — Не думаю, что мёртвые умеют «играть», — прорычал Нил, вырываясь на свободу и собираясь как можно скорее найти кого-нибудь другого, с кем придётся танцевать дальше, пока его не перехватил очередной рыцарь Эвермора. И тут он внезапно увидел, что его уже поджидает ухмыляющийся Рико. Нил отшатнулся от тенгу, пытаясь обойти его, но в этот момент кто-то легко тронул его за плечо, и ухмылка Рико тут же сменилась натянутым оскалом. — Да или нет? — спросил Эндрю, убирая руку с плеча Нила и протягивая ему левую руку в приглашении к танцу. Нил всего на мгновение вгляделся в его лицо и сосредоточился на чужих эмоциях, прежде чем вложить свою ладонь в его руку. Ему это было нужно для того, чтобы убедиться, что всё это происходит на самом деле: и яростное шипение Рико, окликнувшего его по имени, и тугой клубок гнева, ненависти, обиды и отчаяния, переполнявших Эндрю и по связующей нити накрывших самого Нила. Как только он встал напротив Эндрю, вторая рука некроманта легла ему на талию, и тот повёл его в водоворот танцующих, когда оркестр снова заиграл. — Какого хуя ты творишь? Голос Эндрю звучал тихо и ровно, но буря в глазах выдавала его с головой, и Нилу даже не нужна была нить, чтобы понять, насколько некромант сейчас далёк от спокойствия. Нил нахмурился и нарочно «пропустил» шаг, чтобы наступить придурку на ногу, хотя, если уж честно, это и без того было нетрудно, потому что сам Эндрю отставал на пару движений от остальных и, похоже, подглядывал за тем, что делают другие. — И в чём же на этот раз моя вина? — Ну не знаю, давай посмотрим на это с моей перспективы. Я возвращаюсь в зал и вижу тебя на танцплощадке в окружении выблядней из Эвермора. И что, по-твоему, я должен был подумать? Ладно, возможно, этот засранец был прав. Но только на этот раз. — Они наложили внушение на Элисон, и она, ничего не подозревая, потащила меня сюда на один танец, чтобы показать Верховному суду… ну, в общем, всё то, что я якобы должен тут всем демонстрировать и доказывать, — пробормотал Нил, изо всех сил стараясь не споткнуться об Эндрю, пока они кружились в очередной расходке. — А потом я узнал, что они ещё и зачаровали паркет. — Ну конечно, — Эндрю на мгновение прикрыл глаза, быстро осознав, что это танцу не то чтобы помогает. — Я уже не понимаю, кого из нас тут на самом деле сглазили, тебя или меня. — Определённо меня, — решил Нил. — Так или иначе, — продолжил Эндрю, проигнорировав его, — я понял, что что-то идёт не так, когда почувствовал, что ты взбесился, а после мы заметили переполох на танцевальной площадке. Кевин и Рене как раз пытаются расплести основу этой дряни, но, скорее всего, это займёт какое-то время. Нил глянул налево, туда, где мрачный Рико танцевал с нервничающей аспарой и бросал на него самодовольные взгляды. — Не думаю, что у нас есть это самое время. Даже если следующий танец достанется не Рико, то уж точно какому-нибудь рыцарю Эвермора. Эндрю задумался над его словами, и его эмоции тут же сбились в один огромный клубок, который Нил не смог разобрать, а затем он медленно выдохнул. — Не паникуй, — бросил парень, притягивая Нила к себе. — Какого?! Что ты… — Нил осёкся и задержал дыхание, когда Эндрю сначала закружил их в правом повороте, а потом до него вдруг дошло, что они двигаются из внешнего кольца танцующих, вот только, раз уж покинуть площадку они не могли, шли они в противоположную от выхода сторону. Они перешли во внутренний круг, туда, куда выходили лишь затем, чтобы показать статус союза фейри, состоящих в отношениях, которые они считают серьёзными. Нил почувствовал злорадное веселье и облегчение, когда Рико сначала выкрикнул его имя, а после выругался так, что это услышали все вокруг. Но сейчас Нил был слишком ошеломлён поступком Эндрю, чтобы по-настоящему задуматься, чего именно добивался этот урод… Нет, а всё-таки, чего? Хотел удержать Нила в ловушке, пока действует заклятие? Спровоцировать его на что-то, после чего Верховный суд принял бы решение в пользу Морияма? Давить на него, пока он сам не сдастся? Каким бы ни был его план, Эндрю только что спас Нила от него. Вот только какой ценой? — Не стоило этого делать, — пробормотал он, чувствуя, как его медленно накрывает паника. Эндрю небрежно пожал плечами, снова сосредоточившись на шагах вальса. — Здесь он до нас не доберётся, если только не собирается внезапно завязать серьёзные отношения с Жаном или с какой-нибудь ещё бедной душой, которой выпадет столь незавидная участь. Нил вздрогнул от одной мысли, что Рико и правда мог бы так поступить с Жаном. — Нет, он точно не… Я вообще-то о тебе говорил, — он покачал головой и шагнул чуть ближе к Эндрю, так как во внутреннем кругу всегда было заметно теснее. — Скажи мне, что ты хотя бы понимаешь, что это значит. — Только то, что я теперь должен нарезать с тобой круги в темпе вальса, пока два бездаря наконец не начнут шевелить своими задницами, — раздражённо ответил Эндрю, когда мелодия закончилась. Они остановились и посмотрели друг другу в глаза, пока музыканты не заиграли снова, на этот раз размеренный минуэт. Нилу было непривычно танцевать с кем-то, кто ниже его ростом, но в ощущении крепкого плеча Эндрю под его левой рукой, в тепле, которое от него исходило, и в слабом запахе его магии было что-то неожиданно притягательное. В отличие от танцев с остальными, рядом с некромантом Нил чувствовал, что постепенно расслабляется и даже, как ни странно, получает от этого удовольствие, даже несмотря на то, что совсем недавно Эндрю на него дулся. — Но теперь все будут думать, что мы вместе, — возразил он. — Что мы… ну, знаешь, в серьёзных отношениях, как Ники и Эрик. Он даже удивился, что эти двое до сих пор не вышли на танцевальную площадку, но тут же предположил, что они, скорее всего, уединились в одной из ниш, и уже от одной этой мысли почувствовал неловкость. Рука Эндрю чуть сильнее сжалась на его талии. — Это так плохо? Вопрос несколько его смутил. — А как же Рене? Разве Эндрю не предпочёл бы танцевать здесь с ней, а не с Нилом? С той, кто ему на самом деле нравилась? Эндрю нахмурился и уставился на него, а Нил только сейчас заметил на линии его подбородка намёк на щетину — интересно, какая она на ощупь? — А что насчёт Рене? Отвлёкшись от собственных мыслей, Нил хмуро глянул на Эндрю. — Разве ты не хотел бы танцевать здесь с ней? Смущение и досада тут же передались Нилу по нити. — Спарринговать с ней — да, но танцевать? Вот уж точно нет. Ты уверен, что на тебя не кинули какое-нибудь внушение или проклятие? Это ж надо было умудриться сделать тебя ещё большим идиотом, чем обычно. Замешательство Нила только усилилось, и он, не мигая, уставился на Эндрю. — Но… разве она тебе не нравится? Несколько секунд растерянность Эндрю вторила его собственной, а потом Нила накрыли усталость и какое-то обречённое осознание. — Я терпимо отношусь к Рене, но она мне не нравится. — Но как же… — Нил резко выдохнул, когда Эндрю повёл его по кругу, отчего на несколько шагов их тела тесно прижались друг к другу. Он ждал, что Эндрю почувствует отвращение, зная, насколько некромант не любит прикосновения и никого не подпускает близко, но ничего подобного не произошло. Всё, что чувствовал Нил, — это концентрация и лёгкое раздражение. Сам Нил тоже был не особенно доволен, потому что почти не сомневался, что именно он и является причиной раздражения Эндрю. — А что насчёт тебя? Когда это ты научился так танцевать? Тебя что, шавки обучали? Нил вздохнул, услышав сарказм в голосе Эндрю. — Вообще-то меня этому научила мать, — сказал он, снова наступив Эндрю на ногу. — Обычная практика среди чистокровных. А вот шавки научили меня тому, как быстрее и эффективнее всего вырывать глотки надоедливым фейри. Вообще-то и этому тоже его научила мать. Ну и отец, конечно, тоже. Нил даже ненадолго задумался, не было ли это особенностью воспитания детей Тёмных или в словах о том, что его, возможно, давно уже сглазили, всё-таки была доля правды. — Ах, как же здорово быть грязнокровкой, — заметил Эндрю, и на его лице даже мелькнул призрак улыбки, когда Нил посмотрел на него с полным недоумением взглядом. — Ещё одна книжная серия, рекомендованная к ознакомлению. — Тебе просто нравится выставлять меня идиотом? — спросил Нил, получив в ответ только многозначительный взгляд. Они как раз снова закружились в очередном танце, и Нил уже начинал уставать от всех этих плясок, которые на самом деле никогда ему не нравились, даже если с Эндрю они были по крайней мере терпимыми, когда пикси вдруг взвились в воздух над ними, подняв буйство красок и шума, а после сбросили на паркет целую кучу измельчённых трав. Нил замер, отмахиваясь от сыпавшейся сверху травы, среди которой он успел узнать бледно-фиолетовые и голубые лепестки гортензии и, как ни странно, бамбук, когда Йорея потрепала его по волосам, явно призывая убираться с танцевальной площадки. По отстранённому взгляду янтарных глаз Эндрю Нил понял, что тот, скорее всего, получил такое же послание от одного из своих духов, и в следующее мгновение уже осознал, что некромант тянет его за правую руку прочь с паркета. Нил не сопротивлялся и не пытался вырваться, просто радуясь тому, что наконец может свалить оттуда вместе с другими фейри, и, судя по всему, это чувство разделяли многие. Один из рыцарей Эвермора попытался схватить его за руку, но тут вмешался Аррант, щедро осыпав Туатха де Дананн пыльцой пикси. Эндрю не остановился, пока они не наткнулись на хмурого Кевина и Рене с испачканными травой руками. Она улыбнулась, увидев их, и Нил невольно приготовился уловить какую-нибудь реакцию со стороны Эндрю. — Пиздец вовремя, — буркнул Эндрю, наконец отпуская Нила. — Я уже собирался придушить этого растяпу, если бы он ещё раз наступил мне на ногу. И кто-нибудь должен, мать вашу, научить его танцевать. — Я прекрасно умею танцевать, — заявил Нил, когда теневые волки тут же бросились к нему. — Ничего из того, что я делаю, не бывает случайным. — Он хитро улыбнулся, пока Эндрю источал сплошное недовольство. — Да, я тоже скучал по тебе, — сказал Нил Умбре, трущейся о его ноги. — Нам пришлось немного повздорить с ними, чтобы удержать их от помпезного появления посреди площадки, но мы не думали, что они будут вести себя так… — Рене чему-то улыбнулась, и Нил, оглянувшись через плечо, увидел, как к ним быстрым шагом идёт разъярённая Элисон с туфлями на высоких каблуках в руках. — Так, как, ёбаный рот, это вообще произошло? В одно мгновение всё, о чём я могу думать, — это танцы, а в следующее я уже готова сломать руку какому-то неизвестному мне мудиле за то, что он решил побыть «дружелюбным». Она бросила на Нила укоризненный взгляд, на что он только вздохнул и покачал головой. — Они каким-то образом внушили тебе, что ты должна вытащить меня на площадку, — объяснил Нил. — По крайней мере, так мне сказал Жан. Кевин напрягся, услышав имя лианнан-сидхе, и лицо у него почему-то сразу помрачнело, тогда как весь праведный гнев Элисон как рукой сняло. — Нил… блять, я не… У неё перехватило дыхание, и на мгновение она будто растерялась, явно желая извиниться, но не находя нужных слов. Нил слабо улыбнулся и снова покачал головой. — Надери несколько задниц рыцарям Эвермора за меня, когда мы выберемся отсюда, и будем считать, что мы квиты, — сказал он и заметил, как Рене заметно расслабилась, а Элисон снова уверенно улыбнулась. — Можешь даже не просить, Ясноглазка, я и так собиралась это сделать, но ради тебя устрою им особую порку. — Она протянула руку, коснулась кончика его носа и махнула Рене. — Не хочешь выпить? Можно даже просто чаю, но я не хочу пить одна, так что присоединяйся, а? — сказала она прежде, чем наяда успела что-либо ей ответить, и та снова улыбнулась, уходя следом за валькирией. Ясноглазка?! Ну, это, конечно, было куда лучше, чем те прозвища, которыми его называли в последнее время, но она что, серьёзно? Он вздохнул, потирая переносицу, и тут же почувствовал на себе холодный взгляд Кевина и недовольство, которое передалось ему от Эндрю по связующей нити. — Что? — Не лишай меня веселья, — проворчал Эндрю, прикуривая сигарету, тогда как Кевин только сильнее нахмурился. — Мне почему-то кажется, что тут найдётся более чем достаточно рыцарей Эвермора, — возразил Нил, собираясь провести рукой по волосам, но в последний момент вспомнил о треклятой косе и услышал ругань Йореи, устроившейся у него на правом плече. — Например, Жан? — едко поинтересовался Кевин, и тон у него был какой-то странный. — Конечно же нет. — Нилу было плевать на присягу Жана клану Морияма, потому что он знал, что у того попросту не было другого выбора. Ведь и сам Нил легко мог оказаться на его месте. — Это касается кого угодно, но только не Жана. Он тут же почувствовал ещё одну вспышку недовольства Эндрю. Недовольства и чего-то ещё, болезненно острого и горького, отчего он даже невольно отступил на шаг от некроманта, что только усилило это чувство. — Что не так? — Тебя-то это как ебёт? — спросил Эндрю у Кевина, голос его был совершенно спокойным, совершенно не отвечающим тем эмоциям, которые сейчас в нём бушевали. — Потому что Нил… — Кевин, похоже, вдруг что-то осознал, отступил и потрясённо уставился на Нила. — Почему это Жан вдруг заботится о тебе? Что это за странный вопрос? И как он, по их мнению, должен на него ответить? — Потому что он собирал меня по кускам, когда Рико и его псы рвали меня на части, — признался Нил. — Потому что… — Нет, он не мог рассказать Кевину всей правды, тем более что тот, похоже, был безнадёжным слепцом и попросту не замечал того, что происходило в Эверморе, пока жил там. — Потому что Жана, в отличие от всех остальных уёбков Эвермора, волновало то, что со мной там делали. Ему не было плевать на то, что я страдал. Похоже, это хоть немного остудило гнев Кевина. — И между вами больше ничего нет? Нил уже окончательно терял нить разговора и не поспевал за логикой этих вопросов и чувств, которые за ними стояли. — А что ещё между нами может быть, если он присягнул Эвермору, а я — нет? Я просто благодарен ему за то, что он старается сделать всё возможное, чтобы защитить меня от гнева Рико. А ещё он едва ли не единственный порядочный фейри среди всех, кого я знаю. К чему Кевин вообще клонит? Впрочем, какая разница, если часть этого странного напряжения Эндрю чуть ослабла, а Кевин, похоже, наконец угомонился, услышав его слова. — Значит, вы друзья, и не более того? Может, Нил чего-то не понимает, но они что, сейчас на разных языках говорят? — Повторяю, как мы вообще можем быть друзьями, если он присягнул Эвермору, а я — нет? Я доверяю ему только потому, что знаю, что добровольно он бы ни за что в жизни не присягнул этим выродкам, вот и всё, — попытался объяснить Нил, хотя у него снова возникло ощущение, будто он разговаривает с ними на разных языках. И ещё он вдруг особенно остро ощутил, сколько времени провёл в Междумирье. На него снова навалилось это чувство, будто он из другой эпохи, из другого мира, будто сейчас опять упускает какую-то важную деталь, которая, по всей видимости, была очевидна Эндрю и Кевину, но не ему. Но, видимо, они всё же что-то поняли для себя из его объяснений, потому что оба как будто расслабились, и облегчение, с головой накрывшее Эндрю, эхом отозвалось в груди Нила по связующей нити. — Раз уж ты говоришь, что между вами ничего нет, значит, всё хорошо, — многозначительно выдал Кевин, а Эндрю согласно кивнул. Нил уставился на них как на двух полоумных. — А что ещё вообще могло бы быть? — спросил он в который уже раз, впиваясь пальцами в загривок Умбре, но тут же быстро покачал головой. — Хотя знаете что? Плевать, с меня хватит, — заявил Нил, прежде чем развернуться. — Можете сами разбираться… с чем бы то ни было. Махнув левой рукой, он позвал за собой волков и пикси и направился к ближайшему выходу, который заприметил ещё в начале вечера. Завтра Верховный суд объявит решение о его будущем, и сейчас ему было уже всё равно: либо Нил отыщет путь обратно на Тёмную тропу, либо уедет с дядей Стюартом. С него хватит некромантов и Туатха де Дананн с их… С него просто хватит. Хватит всего этого. Его мать была права, подумал Нил. Общение с людьми и фейри никогда не заканчивалось для него ничем хорошим. Он наконец забился в самый укромный угол, какой только смог найти, и всё равно в ушах у него продолжало звучать эхо сказанных Эндрю слов.