heartlines [нити судьбы]

Нил проснулся от утробного рычания Нуита и заливистой трели пикси, предупреждавших его о незваных гостях. Рука сама собой потянулась к ножу, спрятанному под мягкой подушкой, которую Эбби выдала ему, заметив, что он не ночует в выделенной для него комнате, но парень тут же запутался в тонком одеяле. Пытаясь проснуться, Нил сосредоточился, ощутив по нити раздражение и вселенскую усталость, а следом услышал возмущённые крики Кевина. — Отзови их, Нил! Отзови их, Бездна тебя пожри! Да не полезем мы туда, ради Трёх! Эндрю, сделай уже что-нибудь с этими тварями! — И не подумаю. Нил вздохнул, сел, пристегнул ножны к левому бедру и потёр заспанные глаза, пока Умбре ластилась к нему. — Нуит, всё в порядке, — позвал он волка, разглядев за завесой ивовых ветвей две фигуры. — Пожалуйста, не трогайте их, — попросил пикси. — Высокий такой невежа, — прошипел Аррант. С этим Нил и правда не мог поспорить, поэтому только улыбнулся и пожал плечами. — Я выведу их из сада, — предложил Нил. У него сложилось стойкое ощущение, что он уже знает, чего именно хочет от него Кевин. Аррант фыркнул и взмыл в воздух, взмахнув своими фиолетовыми крыльями и подняв в воздух тучу пыльцы. Нил провёл пальцами по взъерошенным волосам, накинул накидку поверх светло-зелёной туники, прихватил пояс с мешочками и лишь после этого поднялся с импровизированной кровати. Приведя себя в порядок, он раздвинул ивовые ветви и вышел в сопровождении Умбре к уставшему Эндрю и решительно настроенному Кевину. — В чём дело? — Вот этот, — Эндрю метнул недовольный взгляд на Кевина, — явно нарывается на скоропостижную смерть. — Ты всё равно не спал, — отрезал Кевин. — Теперь идём. Нам всем давно пора было поговорить. — Он окинул их обоих многозначительным взглядом. — О том, что вы нашли на Тёмной тропе. Нил хотел отказаться, но слишком хорошо помнил Кевина ребёнком и то, каким упрямым становился Туатха де Дананн, когда осваивал новое заклинание или приём с мечом. С годами Кевин не то чтобы изменился и по-прежнему проявлял поразительную твердолобость, только теперь во всём, что касалось Тёмной тропы, перчатки или просто любой другой тайны, до истины которой ему хотелось докопаться. Вчера Нил немало удивился, когда сумел заткнуть Кевина и добиться того, чтобы тот отстал от них с Эндрю настолько, насколько это вообще было возможно, чтобы они спокойно помылись, а после посидели в саду, пока поздний вечер медленно перетекал в ночь. Похоже, уже после того, как Эндрю ушёл, он смог беспрепятственно добраться до своей комнаты и скрыться там от своего друга хотя бы до раннего утра. Остаток ночи сам Нил провёл в разговорах с пикси и даже с Рене, пока усталость наконец не взяла верх и не позволила ему уснуть. Но желанного отдыха это ему не принесло. Он проснулся от кошмара, в котором отец настигал его и снова тащил обратно в Эвермор, в ту самую камеру, где он оказывался в кандалах, а Алескандр и Филипп, и… Нил снова потёр лицо руками, заметил, как Нуит обеспокоенно перебирает лапами, и заставил себя улыбнуться волку. — Я в порядке, — шепнул он ему на старофейрийском. После чего тяжело вздохнул и снова посмотрел на Кевина. — Пойдёмте уже. Кевин, казалось, даже опешил, а Эндрю только закатил глаза. По связующей их нити Нил почувствовал накатившую на него волну безнадёги. — Эм, правда? Ну вот и правильно! — На лице Кевина тут же расплылась широкая сияющая улыбка. Нил, наверное, впервые за всё время их знакомства увидел у него по-настоящему искреннюю улыбку. — В кабинете Бетси нас ждут угощения, — бросил он через плечо Эндрю. — Ладно, живи пока, — пробурчал некромант, вцепился в рукав Нила и придержал его. — А теперь шевелись. Духи, которые всегда крутились вокруг Эндрю, похоже, рванули вперёд и подтолкнули Кевина к главному зданию. Когда Туатха де Дананн оглянулся через плечо, чтобы испепелить Эндрю взглядом, тот встретил его своим неизменным спокойствием, и Кевин только недовольно поджал губы, вовремя прикусив язык. Кевин, пыхтя, зашагал к кабинету Бетси, оставив Эндрю и Нила с теневыми волками. — Ты сомневаешься во мне? — А? — Нилу явно следовало поспать дольше, чтобы с ходу понять, что Эндрю имеет в виду. Не то чтобы даже в свои лучшие дни он всегда понимал некроманта. — В чём я, по-твоему, сомневаюсь? — Сомневался ли Нил в том, что Эндрю обладает необычайной силой? Нет. В том, что тот делает только то, что сам сочтёт нужным? Тоже нет. Эндрю посмотрел на него как на идиота — что не было чем-то новым — и цокнул. — Ты сомневаешься в том, что я смогу сдержать слово и защитить тебя? — Он крепче сжал рукав Нила и махнул правой рукой в сторону Нуита и Умбре. — Думаешь, я хуже твоих шавок? Услышав это, Умбре залилась своим кашляющим лаем, а Нуит одарил некроманта одной из своих острозубых «улыбок». — С чего ты вообще это взял? — Удивительно, но Нил даже не думал сомневаться в Эндрю. Он собственными глазами видел, как тот опекает Кевина, на собственной шкуре прочувствовал его острое чутьё на опасность и уже знал, как далеко некромант готов зайти, чтобы защитить свою семью, друзей и Знать. — Тогда перестань сходить с ума и накручивать себя из-за своего отца и Морияма, — сказал Эндрю. Нил сразу почувствовал его усталость, в этот раз смешавшуюся с раздражением. Когда он только растерянно моргнул и удивлённо уставился на него, Эндрю осторожно отпустил рукав и мягко — насколько это вообще возможно, если речь идёт об Эндрю, — щёлкнул его по лбу. — Ты полночи не давал мне спать. — Ты о чём? — Нила вдруг осенило. Он вспомнил свои кошмары и с ужасом осознал, что из-за этой проклятой связи между ними они, похоже, добрались и до Эндрю, может, только в виде его эмоций, а может, и обрывков снов. — Мне так жа… Проклятье! — Он возмущённо уставился на Эндрю, когда тот снова стукнул его по лбу, только на этот раз уже не так «мягко». — Теперь ты об этом знаешь, — Эндрю пожал плечами и посмотрел вперёд. — Готов побиться об заклад, ты тоже не раз видел кошмары из-за меня, а мы оба об этом даже не подозревали. Теперь знаем, так что угомонись и перестань истерить. Проще сказать, чем сделать. Возможно, Нил мог бы попросить у Эбби что-нибудь для крепкого сна, какой-нибудь успокаивающий отвар. При любых других обстоятельствах парень ни за что не решился бы на такой опрометчивый шаг, но теперь его окружали теневые волки, которые неустанно за ним следили, и пикси, появлявшиеся рядом, когда он выбирался поспать в саду. И ещё Эндрю, поклявшийся его защищать. Всю жизнь Нил только и делал, что бежал от Дворов Знающих, не желая приносить клятву и привязывать себя к миру фейри, но с Лисьим Двором, по правде говоря, всё оказалось не так уж ужасно. Будто прочитав его мысли, Эндрю пристально посмотрел на него своими ореховыми глазами и прикурил сигарету. — Ты больше не бежишь, лисёнок, — сказал он, выдохнув дым. — Так что расслабься уже наконец. Нил ответил только тогда, когда они почти дошли до главного здания Знающих. — Ты по натуре такой мудак или каждый день практикуешься, чтобы оставаться таким придурком? Вместо ответа Эндрю выпустил ему дым в лицо, после чего отбросил окурок на землю. — И почему вы до сих пор его не сожрали? — спросил Нил у волков на старофейрийском, на что Нуит только недовольно гавкнул. Как бы сильно ни бесил его Эндрю, сколько бы раздражения, злости и прочих чувств ни вызывал, одной мысли о том, что ему предстоит вновь встретиться лицом к лицу с отцом в Полнолуние, а после бодаться с Морияма, было достаточно, чтобы его накрыл всепоглощающий, парализующий страх. Он напомнил себе, что на этот раз он будет не один. У него за спиной теперь теневые волки, а рядом с ним — могущественный некромант. Кевин нетерпеливо ждал их у двери в лабораторию Бетси. Неплохое настроение Нила заметно подпортилось, как только он вспомнил о лианнан-сидхе. Она была тихой и спокойной, а ещё слишком долго и пристально смотрела ему в глаза. Так обычно смотрят на загадку, которую хочется разгадать, отчего у Нила складывалось впечатление, что она хочет заглянуть ему прямо в душу. Ему это очень не нравилось. Он терпеть не мог, когда кто-то суёт свой любопытный нос в его тайны, в его прошлое или пережитую им боль. Отметины на коже и так лишали его возможности скрыть немало тайн, но Нил не собирался позволять вытягивать из него ещё что-то вот так запросто, особенно с учётом наследия рода его матери, уж он-то хорошо умел прятать нужное ему в Тенях и вертеть правдой и ложью до тех пор, пока отличить их становилось попросту невозможно. Этим утром Бетси выглядела довольно уставшей, но радостной, когда она приветливо им улыбнулась. — Мне определённо стоит ознакомиться с предзнаменованиями. То, что и Кевин, и Эндрю встали в такую рань, просто обязано быть знаком грядущей кровавой бойни или вселенского хаоса, не иначе. — Поверь, ещё немного, и я это устрою, — вяло отозвался Эндрю, окидывая взглядом просторную лабораторию. — Где наш кофе? Бетси кивнула на большой стол у себя за спиной. — Кевин попросил меня подготовить для вас угощение и напитки. — Она мягко улыбнулась Нилу, когда Эндрю направился к столу. — Надеюсь, ты не рассердишься на меня за то, что я осмелилась взять немного воды из твоих запасов, чтобы заварить тебе чай. Нил резко одёрнул рукава туники и кивнул. — Эм… я, конечно, не против. — Чай сейчас пришёлся бы очень кстати, особенно после такого короткого и беспокойного сна. Пройдя к столу, Нил заметил, что лианнан-сидхе специально для него нарезала и разложила по тарелкам фрукты. Он устроился между Эндрю и Кевином, а теневые волки расселись у его ног — было уже ясно, что некроманта они больше за угрозу не признавали. Нил налил себе чашечку ароматного чёрного чая и взял кусочек свежего фрукта. Кевин и Эндрю налили себе кофе, после чего Эндрю взял себе парочку пирожных, а Кевин, нахмурившись, наложил себе что-то, отдалённо похожее на кашу. — Тебе обязательно пихать в себя всякую дрянь? — ворчал Кевин, пока Эндрю закидывал в рот очередное слоёное пирожное. — Тебе нужна нормальная диета, чтобы быть в форме для боя и концентрации внимания для заклинаний. Поглядывая на странные лакомства, которые некромант уплетал с явным удовольствием, Нил мысленно с ним согласился, но предпочёл промолчать. Стоило ему только открыть рот, как ему снова бы напомнили о том, что теперь он может есть лишь пищу, добытую на Тёмной тропе. Эндрю демонстративно облизал палец, слизывая с него остатки какого-то крема, посмотрел Кевину прямо в глаза и сказал: — Да ну? По-моему, я и так в отличной форме. — Ты был бы в куда лучшей форме, если бы питался нормально, — проворчал Кевин. — Ты своими руками гробишь собственное тело. — А по-моему, он вполне в неплохой форме, — вставил Нил, потянувшись за новым кусочком фрукта, невольно вспомнив широкие плечи и внушительные мышцы Эндрю. — Он очень сильный и… Что? — Он нахмурился, заметив, как оба фейри вытаращились на него. — Я просто констатирую факт, исходя из того, что видел своими глазами, когда ты мылся. — Мне не нужен один полудурок, чтобы заткнуть другого, — сухо бросил Эндрю, а Кевин страдальчески застонал и провёл левой, испещрённой шрамами, рукой по лицу. — Ну и ладно, — Нил ещё раз окинул их внимательным взглядом. — Итак, мы здесь собрались для обсуждения… — Шейной гривны, — поспешно протараторил Кевин, убирая руку от лица. — Мы собрались здесь, чтобы обсудить гривну, а не то, на что вы там пялитесь, когда купаетесь вместе… — Он осёкся и ойкнул, когда что-то, по всей видимости, дух, отвесило ему подзатыльник. — Да блять, Эндрю! — Это не то, что ты подумал, — сказал Эндрю спокойным, но напряжённым голосом. — Честное слово, мне плевать. А теперь, если вы не возражаете, давайте уже поговорим о гривне, — повторил Кевин, пока Нил тянулся за следующим кусочком фрукта. — О гривне и о перчатке, — добавил он и одарил Нила пристальным взглядом, который тот без стеснения проигнорировал, облизывая пальцы. — Вчера вечером мы с Би искали в книгах информацию, пока вы двое… ну, чем бы вы там ни занимались. Почему-то щёки Кевина вспыхнули румянцем, а Эндрю снова переполнило то странное чувство, которое Нил предпочёл не игнорировать. — И как, повеселились? — спросил Эндрю, наливая себе вторую кружку кофе. Кевин, наконец справившись со смущением, подтянул к себе тяжёлый талмуд и раскрыл его на странице с хорошо знакомой Нилу иллюстрацией. На картине был искусно написанный портрет Мэб с кожей, «тронутой тенью» — так поэтично называли её Тёмные фейри, а некоторые из Светлых, приближённые самой Титании, пренебрежительно говорили о ней просто «грязная». Густые рыжие локоны спадали ей до самых бёдер, острые уши и огромные голубые глаза на прекрасном лице не оставляли ни единого шанса принять её за человека. Но теперь внимание Нила привлекли тёмные силуэты, окружавшие её на сером фоне, на котором она особенно выделялась. В этих грациозных созданиях он сразу узнал теневых волков. — Ты тоже это видишь? — спросил Кевин, пристально глядя на Нила с тем самым блеском в глазах, который тот видел у него во время тренировки с мечом или изучения нового сложного заклинания. — Ну да, это теневые волки, — сказал Нил и погладил Умбре за ушком, вызвав у неё довольное урчание. Эндрю пробурчал себе под нос что-то о том, что он идиот, а Кевин только покачал головой. — Именно. Но это ещё не всё. — Он уже потянулся, чтобы ткнуть пальцем в страницу, но вовремя опомнился и лишь едва коснулся бумаги. — На ней перчатка, которую подарил ей Оберон, и выглядит она в точности как та, что сейчас украшает твоё запястье. Та самая, что защищала её от любых заклинаний и проклятий. Нил наклонился ближе и разглядел, что тёмно-лиловое платье, в которое была одета Мэб, оставляло её длинные тонкие руки открытыми, отчего на её правом запястье отчётливо выделялся серебряный браслет с гравировкой. Браслет и правда был очень похож на тот, что сейчас скрывался под рукавом его туники. Художник, поработавший над книгой Кевина, был, надо признать, весьма талантлив. — Так ты всё время твердил, что это её перчатка. — Да, но дело не только в этом, — хмыкнул Кевин. — Ты так похож на неё! Нил нахмурился, но тут даже Эндрю кивнул, соглашаясь с Туатха де Дананн. — У тебя её перчатка, и теневые волки от тебя, считай, не отходят! — И что с того? — Нил покачал головой и снова потрепал Умбре по ушам. — Вообще-то я её внук и правнук, да и мой отец… — он поморщился, вспомнив Натана, — тоже очень на неё похож. — Но не ушами же и точно не этими вот глазами, — возразил Кевин. — Уж точно не способностью скользить в Тени и без проблем жить на Тёмной тропе. А ещё он вряд ли смог бы подчинить себе теневых волков! И это Нила называют упрямцем? Почему Кевин не мог просто оставить его в покое и не закрыть эту тему? — Повторяю, и что с того? К чему ты вообще ведёшь? — Да, к чему же ты клонишь? — вмешался Эндрю своим спокойным голосом, разительно отличавшимся от переполнявших его резких и немного встревоженных эмоций, когда он кинул взгляд на Кевина, легко касаясь своих повязок. Кевин покачал головой, подняв руки. — Я только хочу, чтобы ты выслушал меня, ладно? Верховный король и королевы покинули нас, не оставив ни объяснений, ни распоряжений. Они просто забрали с собой тех, кого посчитали достойными. Никто толком не знает, почему для этого выбрали именно их, а остальных оставили. Одни говорят, что Трое выбрали лучших из фейри, но с этим легко поспорить. Другие уверяют, что увели только тех, кому по-настоящему доверяли, но и тут всё далеко не так однозначно. Он пожал плечами и потянулся к кружке кофе, заметив, что Эндрю немного успокоился. — Единственное, что мы знаем наверняка, — так это то, что они бросили тех, кто тут остался, в хаосе из-за закрытия тайн Знающих и отсутствия какой-либо иерархии. — Его лицо на миг омрачилось яростью, он сделал глоток и отставил кружку. — Но что, если они всё же оставили здесь своих Наследников, которые должны были взять бразды правления, просто не сразу? — Он снова указал на раскрытую страницу, на перчатку, потом на Нила, и у того по спине пробежал холодок: теперь он понимал, к чему тот клонит. — Что, если Мэб и оставила перчатку ради этого? Что, если с её помощью и должно было определиться её Наследник? — Исключено, — резко отрезал Нил. — Я не её Наследник. Кевин удручённо посмотрел на него и покачал головой. — Ты её крови. Ты чистокровный Тёмный. Ты Тенью шагающий, ты скат-сидхе. Тёмная тропа приняла тебя, как и теневые волки, а на твоём запястье её перчатка. Кровь Оберона, да я готов поспорить, ты даже снять её не можешь! Вряд ли ты станешь это отрицать. — Нет, — повторил Нил, почувствовав по нити эмоции Эндрю. Это был сложный клубок эмоций, где нашлось место и сожалению, и пониманию, и ещё чему-то, чему он не находил названия. Это точно не страх и не ревность, ничего такого, от чего Эндрю посмотрел бы на него с голодом или презрением. Нил встретил его спокойный ореховый взгляд и не увидел в нём ни одной причины метнуть в некроманта проклятие или сбежать. Тогда он глубоко вздохнул и прижал к себе Умбре, пока Нуит прижимался к нему с другой стороны. — Чудно, — пробормотал Эндрю, беря ещё одно пирожное. — Моя жизнь только что стала в разы веселее. — Подожди, я ещё не закончил, — сказал Кевин, перевернув страницу. — Теперь что касается тебя. На следующей странице, в отличие от предыдущей, ярко выделялись золотые и чёрные чернила. На портрете Оберон властно взирал прямо перед собой, и казалось даже, что он мог видеть Нила — видеть и посчитать его убогим, судя по презрительному прищуру его каре-золотых глаз. Верховный король был, а может, и до сих пор остаётся поразительно красивым фейри с фарфоровой кожей и пшеничными, зачёсанными назад волосами, с чёткими чертами лица, густыми бровями, пронзительным взглядом и полными губами. На нём были чёрные одежды, подчёркивавшие и аристократическую бледность, и красоту ярких красок, которыми художник украсил портрет. А ещё они подчёркивали гривну на его шее — витую золотую ленту, концы которой украшали вырезанные головы сов с яркими лазуритовыми бусинами, зажатыми в их острых клювах. Эндрю застыл, глядя на портрет и чувствуя смесь шока и отрицания, а Кевин тем временем не отрывал взгляда от украшения на его шее. — Оберон, наш Верховный король, — благоговейно произнёс Туатха де Дананн. — Первый и величайший среди фейри. Те, кто утверждают, что принадлежат к его роду, либо безумцы, либо глупцы, и всё же их уважают, потому что почти всегда они оказываются пугающе могущественными. Это прирождённые лидеры, — объяснил Кевин. — Часто они становятся воинами, защищая Царство фейри. Защищая всех — и Светлых, и Тёмных, оберегая нас, ведь по сути именно благодаря им мы и живём в относительном мире, хотя было бы наивно полагать, будто они делают это бескорыстно. Какой-нибудь дурак, конечно, может рискнуть обвести их вокруг пальца и сыграть в свою игру, но не стоит забывать, что они выходцы рода Оберона. Эндрю оторвался от книги и усмехнулся Кевину: — По-моему, ты окончательно сбрендил. Я подменыш, если ты вдруг забыл, грязнокровка, и так уж вышло, что один-единственный раз в жизни мне попалось на глаза что-то стоящее, и… — он нахмурился, поднял правую руку к шее и вдруг поражённо застыл. Нила накрыли волной чужие разочарование и удивление — похоже, некромант попытался снять гривну, но не смог. Кевин самодовольно усмехнулся и подтолкнул к нему фолиант. — Ты один из самых могущественных фейри, которых мне доводилось встречать, и, полагаю, всё дело в твоей родословной. Ты не принадлежишь ни Светлым, ни Тёмным, ни одна из сторон не может заявить на тебя свои права. И, полагаю, ты уже и сам понял, что с помощью гривны теперь можешь вынудить кого угодно выложить тебе свои, даже самые сокровенные, тайны. — Глаза Кевина потемнели, а челюсть напряглась. — Это ты провернул вчера, не так ли? С той фейри. Ты велел ей рассказать, зачем она явилась к нашему Двору, и она призналась тебе. Это сила гривны — гривны Оберона. Он всегда безошибочно различал правду и полуложь. Только он один мог заставить фейри раскрыть ему свои секреты. Нила охватил панический ужас от одной только мысли о том, что Эндрю мог заставить его раскрыть свои тайны после того, как нацепил эту гривну. Ведь Нил был уверен, что поделился с ним истиной о своём прошлом, чтобы выстроить доверие между ними, чтобы наконец найти общий язык, а вовсе не потому, что его одурманил какой-то кусок металла. Прежде чем Нил успел вскочить со стула и сбежать от них всех подальше, Эндрю вцепился ему в рукав. Нил тут же почувствовал, как некроманта захлестнули гнев, сомнение и растерянность, и ему даже показалось, что тот разочарован так же, как и сам Нил. — Нет. Абсолютно точно нет, — сказал Эндрю, глядя Нилу прямо в глаза. Он отпустил его рукав, но приподнял руку, прося остаться. — Я не использовал это против тебя, — поспешно выпалил он, видимо, догадавшись о причинах, которые вывели Нила из себя. — Да, я действительно знаю, когда ты мне лжёшь, ясно? Но клянусь тебе чем угодно, я не принуждал тебя ничего мне рассказывать. — Эндрю взглянул на перчатку, пока его рука зависла на уровне груди Нила. — Я даже не уверен, что это сработает на тебе, и, честное слово, даже пытаться не собираюсь. Нил хотел было ему не поверить, но он ведь и сам теперь мог чувствовать эмоции некроманта и понимать, когда Эндрю лжёт. К тому же Нуит и Умбре навалились на его ноги, не давая встать, так что ему оставалось только судорожно вздохнуть и провести рукой по своим взъерошенным волосам. — И даже пытаться не смей, — предупредил он Эндрю. — Какой же пиздец это всё, конечно. — Полностью согласен. — Эндрю ещё несколько секунд вглядывался ему в глаза, удостоверяясь, что Нил действительно не собирается сейчас сбегать, после чего откинулся обратно на спинку своего стула и бросил прищуренный взгляд на Кевина. — Нет, ты серьёзно? Думаешь, я как-то связан с Обероном? Кевин недовольно поморщился, разминая покрытую шрамами левую руку. — Гривна досталась именно тебе, и она приняла тебя. Ты владеешь редким среди фейри даром и почти сверхъестественным могуществом в магии. — Кевин снова указал на книгу. — Ты даже чем-то похож на Оберона. Так что я думаю, ты не просто с ним связан. Я думаю, что ты его Наследник. В голосе зазвучали ревностные и даже тоскливые нотки, но Нил был уверен, что дело вовсе не в возможной перспективе мирового господства, которая могла на них свалиться, а в магическом потенциале и чудных украшениях. В комнате повисла вязкая тишина, которую нарушали только духи Эндрю, копошившиеся в различных амулетах, висящих над рабочими столами, пока Бетси их старательно отгоняла. Тогда-то Эндрю снова ехидно рассмеялся. — Что ж, уверен, фейри придут в восторг от того, что грязнокровка-подкидыш в итоге оказался Наследником вашего драгоценного Верховного короля. Кевин поморщился, а Нил только пожал плечами. — В конце концов всё решает сила. Так продемонстрируй им свою, — сказал он Эндрю. Некромант задумчиво взглянул на него, и по связующей нити Нил снова уловил те странные эмоции, прежде чем поднести к губам свою кружку. — Верно подмечено, — отозвалась Бетси, подходя к столу. — Какими бы предрассудками они ни страдали, фейри не посмеют не признать тебя. Они не глупы и прекрасно понимают, что ты сможешь одержать верх в большинстве магических поединков, а после вытянуть из них даже самую постыдную правду. — О, Би, тебе бы стоило получше прятать свои зубки, если ты и дальше собираешься водить всех за нос, — поддел её Эндрю. Но благодаря связующей нити Нил уже давно понял, насколько некромант привязан к лианнан-сидхе. Поправив очки, она ласково улыбнулась ему. — На то и расчёт. Сначала всех запутать, ненароком дать эфемерный намёк на «острые зубки», чтобы фейри потом решили, что им всё просто почудилось, а там, глядишь, и вовсе засомневались, что подобное вообще когда-нибудь происходило. Эндрю отсалютовал ей и, когда его эмоции наконец успокоились, снова переключил своё внимание на Кевина. Тем временем Нил успел стащить оставшееся на столе пирожное для пикси. — Значит, у нас уже двое из трёх, тупоголовый лесёнок и я. Нил тяжело вздохнул, в который раз услышав это прозвище, но спорить не стал и только сделал глоток уже порядком остывшего чая, который Бетси заварила специально для него. — Что насчёт Наследника Титании? Кевин на миг задумался, но всё же раскрыл следующую страницу книги. На пастельном фоне была изображена королева Светлых с длинными чёрными волосами в тёмно-зелёном платье, подчёркивающем её бледную кожу и изумрудные глаза. В этот момент Нил снова вспомнил о кольце из розового золота с крупным изумрудом и почему-то опять подумал о Кевине, когда его взгляд зацепился за кольцо на указательном пальце левой руки королевы — то самое, которое он видел в тайнике на Тёмной тропе. — Говорят, что с помощью этого кольца Титания могла узнать, чего человек по-настоящему желает, — объяснил Кевин. — Оберону пришлось быть осторожным в том, что он дарил своим королевам, поскольку они часто ревновали друг к другу, а Титания нередко пыталась вцепиться в глотку Мэб. Он подарил Мэб то, что могло защитить её, но ему также пришлось дать Титании нечто столь же могущественное, при этом не ставшее бы прямым оружием против королевы Тёмных. Кольцо Титании было компромиссом: оно давало ей контроль над окружающими и в то же время не причиняло вреда Мэб, хотя и не все попадали под его воздействие. — Это начинает звучать как какой-то тупейший ромком или что похуже, — пожаловался Эндрю. — Как одна из тех теленовелл, которые Ники смотрит при каждом удобном случае. — Что? — растерянно спросил Нил. — Тела?.. Эндрю на мгновение замолчал, а потом по их связи пробежало лукавое веселье, хотя выражение его лица оставалось невозмутимым. — О, это просто бесподобно. С чего бы нам начать? Кое-кто должен немедленно погрузиться в мир «Сумерек». — Эндрю, нет, — возразила Бетси, её тон был суров, а выражение лица — осуждающим. — Что? Я же не собираюсь начинать с «Пятидесяти оттенков серого»? Нил растерянно моргнул. — Может, всё-таки начнём с серого? Мне нравится серый, — сказал он, вспомнив, что сумерки для него ассоциировались с Тёмной тропой. Кевин вдруг резко покраснел и принялся энергично размахивать руками, отчего Умбре заскулила, а Нуит облокотился головой о стол. — Нет, нет, — возразил Кевин. — Это не тот серый, и Эндрю, не смей. — В конце концов, он же должен когда-нибудь узнать об этом, — сказал Эндрю, потянувшись, чтобы взять Нила за рукав, что Нил ему почему-то позволил. И теневые волки тоже почему-то не возражали. — Не надо, — одновременно воскликнули Кевин и Бетси, что заставило Нила нахмуриться и посмотреть на Эндрю с подозрением. — Тебе доставляет удовольствие мучить меня? — спросил Нил, отодвигая Нуита от стола. В уголках губ Эндрю заиграла лёгкая улыбка. — Да. Это заставило Нила нахмуриться, когда он поднялся из-за стола. — Ну так, это всё? — Эй, у меня ещё куча вопросов о Тёмной тропе и теневых волках! — Кевин бросил на него самый обиженный взгляд. — Как ты нашёл там перчатку и гривну? Перстень лежит там же? И как нам найти Наследника Титании? Нил вздохнул, покачав головой. — Я знаю, где он, но в ближайшее время достать его тебе не смогу, — сказал он, бросив укоризненный взгляд на Эндрю, намеренно проигнорировав остальные вопросы Кевина. — На меня тут кое-кто поводок накинул. — Никогда такого не было, и вот опять во всём виноват я, какой сюрприз, — усмехнулся Эндрю, явно уловив по нити веселье Нила, после чего повернулся к Кевину. — Нет, даже не думай, — сказал он Туатха де Дананн. — Напоминаю, у нас назначена встреча с Морияма в Верховном суде. А это что значит? Правильно, это значит, что мы не будем носиться по Тёмной тропе и рисковать временем, проведённым там, тебе ясно? — Он снова посмотрел на Нила, когда Кевин возмущённо зафыркал. — Как далеко тот тайник с кольцом? — Хм, по меньшей мере… Время там течёт иначе, но чтобы добраться от местного перехода на Тёмную тропу до тайника, понадобится не меньше одного дня, — ответил Нил. — Но это по моим прикидкам один день, а с твоей черепашьей скоростью — и того больше. Внимательно его выслушав, Эндрю задумчиво протянул: — Значит, мы можем потерять минимум неделю, а то и больше, а этим я в нынешних реалиях рисковать не собираюсь, — сказал он Кевину. — Я прав, Би? — Поддерживаю, — откликнулась лианнан-сидхе. — Тёмная тропа слишком непредсказуема, чтобы соваться туда прямо сейчас, особенно учитывая то, что, по меньшей мере, вассалы Морияма рыщут там в поисках Нила и могут представлять для нас всех угрозу. Дождитесь окончания судебного процесса в Верховном суде, потом сходите за этой вещицей, а уже после займётесь поисками Наследника Титании. Раз уж за столько веков никто на него не позарился, то пару месяцев с ним уж точно не должно ничего случиться. Кевин, похоже, был этим крайне раздосадован, но уже через секунду захлопнул книгу и поднялся. — Мы отправимся на Тёмную тропу сразу после того, как уладим всё в Верховном суде. По правде говоря, Нилу было плевать на всё остальное, главное для него было то, что у него появится возможность провести немного времени на Тёмной тропе. Эндрю, похоже, тоже это понял, потому что недовольно поморщился, но всё же кивнул. — Ха, а я, пожалуй, всё-таки отмечу этот день в календаре, — заметила Бетси, облокотившись о край стола. — Когда у вас вообще в последний раз переговоры заканчивались без кровопролития? — Но-но, мы ещё можем всё исправить, — лениво отозвался Эндрю, поднимаясь и снова цепляясь за рукав Нила. — Лгунишка. Нил выругался на старофейрийском, когда один неотёсанный и невежественный некромант буквально выволок его из комнаты, а Умбре и Нуит просто двинулись следом. — Это, блять, обязательно? — возмущённо спросил Нил, когда они вышли в коридор, и чуть дёрнул рукой, давая понять, что имеет в виду дурацкую привычку Эндрю таскать его за рукав. — Конечно, с тобой же без поводка никак, — отозвался Эндрю, но тут уже выругался, поскольку Нил замер на месте, как вкопанный, прямо посреди коридора. Его накрыла волна липких, отвратительных воспоминаний о времени, когда он сидел в камере Эвермора, закованный в наручники. — Эй, не надо, — тихо позвал Эндрю, тут же отпустив его рукав, и в груди у Нила затлело что-то очень похожее на понимание и спокойствие от одного этого простого жеста. — Нельзя же воспринимать всё буквально. Он стоял прямо перед Нилом, и тот почувствовал, как духи, обеспокоенно закружившиеся где-то позади некроманта, не решались приблизиться к ним. Нить доносила до него непоколебимую уверенность и спокойствие Эндрю, тогда как собственные эмоции Нила бушевали. Он изо всех сил старался отогнать навязчивые мысли и цеплялся за настоящее. Он здесь, при Лисьем Дворе. Рядом с ним Нуит и Умбре. Он в порядке и в безопасности. Никто не нападёт на него здесь с железным клинком. Ему больше не нужно бежать… Тени его поглоти, как Эндрю удавалось одновременно выводить его из себя и при этом вселять в него уверенность и покой? Оказалось, хватало и того, чтобы он просто стоял рядом — надёжный и непоколебимый. От него исходил едва заметный аромат едкого дыма, и Нил вдруг поймал себя на мысли, что хотел бы наклониться и уткнуться носом в его шею, хотел бы… Почему Нил никогда не знал наверняка, чего он хочет, когда дело касалось Эндрю? — Ты… Я просто не понимаю, — выдохнул Нил. — Я должен бежать от тебя без оглядки, а вместо этого только и делаю, что иду у тебя на поводу. — Не скажу, что бегство принесло тебе хоть что-то хорошее. — Эндрю стоял, опустив руки по швам, и смотрел Нилу прямо в глаза. — Может, пора попробовать что-нибудь новенькое для разнообразия? Например, хоть раз в жизни остаться и послушать меня, а потом посмотреть, к чему это приведёт, а? Вот же ублюдок… Нил закатил глаза и потёр затылок. — Или, например, велеть волкам прикончить тебя и посмотреть, к чему же это меня приведёт, а? Вдруг такое «разнообразие» как раз придётся мне по вкусу? — спросил он, прищурившись. Разумеется, это была шутка. Нил даже не рассматривал такой вариант, хотя, если так подумать, именно на нём непременно настояла бы его мать. Эндрю в ответ тоже прищурился, а правый уголок его губ чуть дрогнул в улыбке. — Я так не думаю. Услышав это, Нил зло выругался себе под нос на старофейрийском, а Нуит, похоже, забавляясь их перепалкой, радостно гавкнул. — И почему всё в этой жизни обязательно должно быть таким запутанным и сложным? — Тебе просто не повезло, кронпринц. — Ой, блять, только не начинай, — огрызнулся Нил, сжав левой рукой перчатку. — Не называй меня так. Особенно сейчас, когда он меньше всего на свете хотел думать о том, чего будет стоить ему принятие Наследия, оставленного ему Мэб. — Тогда вернёмся к лисёнку, — сказал Эндрю, кивнув в сторону двери, ведущей в сад. — Но я не… Ты в курсе, что ты редкостный засранец? — Нил уставился на некроманта, пытаясь понять, что у того творится в голове, и вдруг с ужасом осознал, что ему и правда придётся смириться с этим раздражающим прозвищем и всеми шуточками, что к нему прилагаются. — Эй, прояви хоть каплю почтения к своему Королю. Нил весьма недвусмысленно дал понять на старофейрийском, куда именно Эндрю может засунуть своё «почтение». Но, похоже, это его только позабавило, хоть он и не знал языка. Веселье, правда, передалось Нилу только по связующей их нити: внешне некромант не повёл и бровью, невозмутимо прикурил сигарету. Когда они наконец добрались до ивы, Эндрю предложил Нилу устроиться под её ветвями. — Я знаю, что ты о чём-то умалчиваешь. Про перстень. Я это почувствовал, — сказал он, глядя на Нила и ожидая ответа. — Ну, так оно и есть. — Нил опустился на землю, прислонился спиной к стволу дерева и позволил волкам и паре пикси, которые недовольно ворчали из-за присутствия Эндрю, облепить себя. Он на мгновение задумался, стоит ли делиться с некромантом своими подозрениями насчёт нового владельца кольца. В конце концов, скрывать это больше не имело смысла, особенно если учитывать, как серьёзно Эндрю относится к данным им клятвам. — В общем, кажется, я знаю, кто третий Наследник, — признался он, доставая из мешочка ранее украденное пирожное и протянув его пикси, которые с восторженным писком бросились хлопотать вокруг угощения. Эндрю выжидательно смотрел на него, а когда Нил ответил ему выразительным взглядом, выругался и отшвырнул недокуренную сигарету в сторону. — Кевин? Нет, серьёзно? — Ну, я пока не уверен, но когда ты забрал себе гривну, я почему-то сразу вспомнил про тот перстень и подумал о Кевине, — признался Нил, погладив Нуита по голове и пожав плечами. — То же самое было и сегодня, когда Кевин показал нам портрет Титании. Мы не узнаем этого наверняка, пока я не схожу за кольцом, но, знаешь, это многое бы объяснило. Например, его помешанность. — Блядский рот… — Эндрю осёкся, когда его духи взмыли в воздух, шелестя ветвями. — Он принадлежит к Светлым и является сильнейшим из ныне живущих заклинателей, так что, думаю, ответ более чем очевиден. — Парень нахмурился, глядя на Нила. — А ещё это объясняет, почему Тэцуджи и Рико так жаждут вернуть над ним власть. Если они действительно знают о Наследниках и догадываются, кем те могут быть, всё встаёт на свои места. Ты как-то говорил, что Тэцуджи пытался отобрать у тебя перчатку. Нил вздрогнул, вспоминая каждую из тех попыток и то, что происходило после каждой неудачи Тэцуджи. — Да, — выдавил он и дёрнулся, не желая снова ощущать на себе чужие прикосновения. — Он пытался выбить из меня, где я её нашёл, всё время допытывался, есть ли ещё подобные украшения на Тёмной тропе, но я ни слова ему не сказал. Нил знал: стоит дать слабину хоть в одном вопросе — и его в конце концов сломают. — Помнишь тот момент, когда Лола начала что-то говорить и тут же прикусила язык? Она успела сказать, что твой отец кого-то в тебе подозревает, но так и не договорила, — продолжил Эндрю, вытаскивая нож из-под повязки. По нити Нил ясно чувствовал, что Эндрю не собирается причинять ему боль, поэтому спокойно продолжил лежать на земле рядом с волками. — Как думаешь, какова вероятность, что они с Тэцуджи решили, будто ты можешь быть Наследником Мэб? Из-за вашего кровного родства или потому, что Тёмная тропа приняла тебя и теперь ты способен находить для них вещи, которые помогут им выследить остальных Наследников? Если Тэцуджи и его отец правда подозревают, что он Наследник Мэб, они вряд ли когда-нибудь оставят Нила в покое. — Тогда я стану для них ещё более ценным активом, как и Кевин, — Нил потёр глаза и бросил на Эндрю мрачный взгляд. — И, по сути, это ставит под удар и тебя. Могли ли они уже заподозрить в Эндрю Наследника Оберона? Не поэтому ли они пытались сломить его волю с помощью зелья? Или, напротив, вообще не обратили должного внимания на «безродного подкидыша»? Был ли он для них всего лишь очередной игрушкой, с которой можно поиграть, а потом избавиться, но теперь, узнав, кто такой Эндрю… О Тени, они допустили чудовищную ошибку. — Думаешь, кое-кто может не обрадоваться, узнав, что такой ничтожный подкидыш, как я, — второе пришествие Оберона? — Эндрю одарил Нила хищной ухмылкой. — Не то чтобы меня это ебало, но сейчас у меня одна забота: проследить, чтобы вы с Кевином пережили наш предстоящий визит к Верховному Двору. Так что извини, никаких вылазок на Тёмную тропу пока не будет. Ты и сам понимаешь, что отдавать Кевину его долгожданную игрушку, которая подтвердит, что он и есть та самая реинкарнация какой-то там королевы, сейчас более чем неразумно. — Эндрю поджал губы и метнул в Нила пристальный взгляд. — Похоже, мы все теперь увязли во всём этом болоте, но чем дольше мы сможем держать Кевина в неведении, тем лучше. — Он устроит истерику и потребует немедленно отправиться за кольцом, как только мы вернёмся из Верховного Двора, — предупредил Нил. — Ну, есть безотказный способ: можно просто отвлечь его ящиком водки или чем-нибудь ещё высокоградусным, — вроде бы небрежно отмахнулся Эндрю от его беспокойства, но эмоции, передавшиеся по нити, Нила не обманули. — По одной истерике за раз. Как мило он описал ту хуйню, в которую они все дружно вляпались… — Как обнадёживающе, — протянул Нил, почёсывая Нуита под подбородком. — Я и не пытаюсь тебя обнадёжить, я просто констатирую факты, — отозвался Эндрю. — А теперь будь паинькой — не создавай мне новых проблем и не высовывайся. Нил несколько секунд, не мигая, смотрел на него, а потом тяжело вздохнул. — Может, ты его чуть-чуть покусаешь? Просто чтобы он не расслаблялся, — предложил Нил Нуиту, который тихонько поскуливал и вилял хвостом. В ответ Эндрю показал ему средний палец и пошёл прочь. Духи раздвинули перед ним ветви, словно послушная прислуга, готовая исполнить любой приказ своего Верховного короля. Улыбка тронула губы Нила, пока он смотрел вслед удаляющемуся некроманту. Что ж, несмотря на всё произошедшее, Нил внезапно понял, что до конца дня ничто уже не испортит ему настроения.

***

Они не стали особенно распространяться о теории Кевина об их «Наследии». Об этом они рассказали только Ваймаку, а он уже поделился всем с Эбби, потому что никогда ничего не скрывал от своей девушки. Эндрю считал, что этого более чем достаточно. Будь его воля, история с Наследниками так и осталась бы за дверьми лаборатории Бетси, но они должны были поставить Ваймака в известность. Он должен был узнать, почему Тэцуджи Морияма не оставит Лисий Двор в покое и то, что он готов пойти на всё, лишь бы уничтожить Ваймака перед Верховным Судом. Надо отдать ему должное: даже после всего услышанного Ваймак не изменил своего отношения к Эндрю и Нилу, по-прежнему оставшись тем же ворчливым стариком. Хотя временами Эндрю замечал, как тёмный взгляд Ваймака задерживается на золотой гривне у него на шее и как тот проводит задумчивым взглядом по теневым волкам, которые неотступно следуют за Нилом, когда тот бродит по садам или по залам их места Знающих. С тех пор как они вернулись с Тёмной тропы, Нил наконец по-настоящему успокоился. Он принял тот факт, что никто не собирается навсегда отрывать его от его драгоценного «дома» — ну вообще-то да, но уж точно не навсегда. Он по-прежнему проводил почти всё время в саду, но уже не избегал Знати Двора, за редкими исключениями. Например, на Сета ему, похоже, было откровенно наплевать, и это было довольно очевидно. Зато сам Сет при каждом удобном случае вёл себя как законченный мудила. Ещё забавно было наблюдать за тем, как Нил шарахается от Бетси в те редкие моменты, когда они пересекаются. Также выяснилось, что ночёвки в саду были скорее его личным предпочтением, о чём Нил сам и рассказал Эндрю однажды вечером, когда тот присоединился к нему у дуба. Нил тогда сидел на одной из нижних веток и наблюдал за тем, как вокруг него кружат пикси. — Если так подумать, почти всю жизнь я провёл под открытым небом. Мы никогда не задерживались на месте, продолжали бежать и разбивать лагеря в мире смертных или в Междумирье, — Нил слабо пожал плечами, обтёсывая дубовые ветки под маленькие копья для пикси, пока те вплетали цветы в его кудри. В голове у Эндрю засела мысль о том, что, возможно, Нил так славно ладит с крошечными фейри, потому что они Тёмные, а он, как оказалось, Наследник Мэб. — В последний раз я жил и ночевал под крышей, когда был ещё совсем ребёнком при Дворе моего отца, — вспышка боли пронзила Эндрю по их нити, когда Тенью шагающий прикрыл глаза и чуть вздрогнул от накативших воспоминаний. Из того, что Эндрю успел узнать о Байтингс-Энд, он понял, что это одно из старейших мест Знающих. Оно было древним и огромным, а Лисий Двор не шёл с ним ни в какое сравнение. При этом было очевидно, что сам Нил предпочёл бы избегать этого места любой ценой. Точно так же, как и Эвермор, ещё одно прославленное место Знающих, где ему довелось побывать совсем недавно. Эндрю уже ловил себя на мысли, что и сам сделает всё возможное, чтобы держаться подальше от этих мест Знающих и даже не думать о них и их Знати. Неудивительно, что Нил не хотел иметь с Лисьим Двором ничего общего. Чем больше Эндрю узнавал о «Мяснике из Байтингс-Энда», тем лучше понимал чувства Нила, когда тот рассказывал о своём прошлом. Каждый раз, когда Шагающий делился пережитыми ужасами, голос в голове Эндрю лишь подтверждал, что всё это правда. Эндрю держал данное слово и не давил на Нила и Кевина, принуждая их поделиться с ним их тайнами. Он всё ещё учился контролировать новоприобретённую силу и следить за тем, как и какие вопросы задаёт, поскольку уже несколько раз умудрялся случайно вытянуть правду из других «Лисов». К счастью, ничего по-настоящему сокровенного, но он определённо мог бы и дальше прожить без информации о том, что Элисон беспокоит то, как усиливающаяся зависимость Сета от гоблинских фруктов сказывается на их сексуальной жизни, или о том, что Мэтт без ума от Нила. При этом нужно было признать, что по неведомой ему причине на Нила и Кевина гривна, в общем-то, и не действовала. Впрочем, возможно, это и не так уж странно, если вспомнить, какими узами Оберон был связан со своими королевами. Вот только сам Эндрю совсем не хотел задумываться о том, что это значит для него самого, ведь выходит так, что теперь он тоже как-то связан с Кевином и Нилом. Особенно с учётом того, что по одной конкретной связующей нити с тупоголовым балбесом он и так уже чувствовал слишком многое. До Полнолуния Кевину всё же удалось уболтать Нила потренироваться с ним в магических дуэлях и в боях на мечах. Эндрю постоянно приходилось следить за тем, чтобы Кевин не переусердствовал с нагрузками, а Нил… ну, с ним всё было сложно. Отчасти Эндрю было очень даже любопытно, на что на самом деле способен Тенью шагающий, и он вынужден был признать, что Кевин снова оказался прав. Нил действительно мог принести пользу их месту Знающих, особенно если дело дойдёт до настоящих сражений. У него не было выучки Кевина, которую тот десятилетиями оттачивал в Эверморе, зато был многолетний опыт жизни в бегах, подкреплённый чутьём и инстинктами. Эти двое были полярными противоположностями, и наблюдать за ними, стоило признать, было довольно занятно. За тем, как они перебрасывались проклятиями и заклинаниями, как Кевин пытался достать неуловимого Нила, который то и дело скользил меж теней. Эндрю, к слову, наконец нашёл способ ослабить нить и дать Шагающему чуть больше свободы для манёвра, так что Нил то исчезал, то снова появлялся, только уже на краю боевого поля. Один орудовал мечом, другой — ножами. Эндрю смотрел на них — на двух фейри, которых он поклялся защищать и с которыми был связан пока не до конца понятными ему узами, — и размышлял о том, что же в них такого особенного. Почему Судьба или какие-то ещё высшие силы решили, что отличная идея — вверить будущее всех фейри спивающемуся трусу, беглецу с проблемным характером и… ну, такому неумёхе, как Эндрю. Если ему и нужны были доказательства того, что у Вселенной отвратительное чувство юмора, то теперь они у него были. Когда подошла его очередь тренироваться с Кевином и блокировать удары меча посохом и духами, он почувствовал на себе внимательный взгляд Нила. Такой же взгляд он бросал на него тогда на Тёмной тропе у реки. Ну… скорее у ручья, рекой это назвать было достаточно трудно. По нити Эндрю передались замешательство, сосредоточенность и что-то очень похожее на интерес. Нил будто и сам не понимал, что именно чувствует, но это вполне могло быть началом чего-то. Смятение Тенью шагающего только усилилось, когда Эндрю невозмутимо бросил ему: «Пялишься». Кевин в ответ лишь возмущённо фыркнул. Нил мгновенно отвёл глаза, но почти сразу снова посмотрел на Эндрю. И снова так же растерянно и неуверенно, будто пытаясь разобраться в себе. Дело было не только в том, что с Нилом сделали в Эверморе. Одного этого хватало, чтобы Эндрю не мог решиться ни на что, даже при явном интересе со стороны Нила. Проблема была ещё и в том, что он понятия не имел, какая у Нила ориентация. Он не знал этого до тех пор, пока однажды Ники не вышел в сад и не начал умолять Нила помочь собрать остролист для амулета. Эндрю не мог до конца доверять Ники рядом с Нилом. Особенно учитывая, что кузен отчаянно тосковал по своему парню и не видел Эрика уже несколько месяцев. Существовали границы, которые Ники не должен был пересекать, иначе он был бы уже мёртв. А Ники как раз отличался чрезмерным энтузиазмом и безграничной безрассудностью. Он бы, пожалуй, даже не сразу понял, в чём виноват, когда теневой волк перегрыз бы ему глотку за неосторожные приставания к Нилу. Поэтому Эндрю пошёл с ними. — Эрик наверняка будет при Верховном Дворе, — сказал Ники Нилу. Нил, как и всегда, был окружён пикси, которые кружились рядом и визгливо щебетали на своём языке. — Там соберётся немало фейри из других Дворов, и я уверен, что как только он узнает, что в Суд вызывают Лисий Двор, он обязательно приедет. Он всегда так делает. — М-м, и ты этому рад? — Нил вопросительно взглянул на Эндрю. Тот пожал плечами и едва заметно кивнул. Эрик, похоже, действительно заботился о Ники, но они присягнули разным Дворам. Эрик когда-то так и не смог уговорить Леди своего Двора, чопорную ханжу даойн-сидхе, принять Ники, Аарона и Эндрю, трёх подменышей, при своём Дворе. Ники, надо отдать ему должное, не согласился на приглашение к их месту Знающих, если это означало бросить кузенов. Поэтому они не раз отказывались приносить присягу, пока не нашли Двор, готовый принять их троих. Теперь Эрик всерьёз занимался тем, чтобы отработать свой долг и присоединиться к Лисьему Двору. — Конечно, — улыбка Ники на мгновение потускнела, когда он сорвал остролист, но уже в следующую секунду парень снова сиял. — Это тяжело, но мы думаем, что максимум ещё пара десятилетий, и он сможет перейти сюда. — Это было бы здорово, — сказал Нил скорее из вежливости. Брак его родителей был сущей катастрофой, так что Эндрю не думал, что Нил из тех, кто верит в «истинную любовь». Пока Ники собирал остролист, Нил перешёптывался с пикси. Особенно активно он общался с одной — с серебристыми волосами и яркими крыльями. — А ты что, а? — Нил растерянно моргнул, только теперь поняв, что спрашивают его. — Есть кто-то, по кому скучаешь? Может, какой-нибудь или какая-нибудь милашка в другом месте Знающих? — Ники, — предостерёг Эндрю. Он уже был готов стукнуть кузена за то, что тот сунул свой нос не в своё дело. Лицо Нила мгновенно стало пустым, а шавки плотнее прижались к его ногам. Даже пикси почуяли неладное. Они зашипели и рванули к Ники, но Нил успел их остановить, сказав что-то на их языке. — Нет, — ответил Нил, когда летающие вредители снова закружились вокруг него. — Я не… э-э… никаких «милашек». — Он нахмурился и полез в сумку за тканью, в которую было завёрнуто несколько печенек, похоже, он заранее стащил их с кухни. Пикси тут же дружно утащили печенье, взвизгивая от восторга. — Мне это не интересно. (правда и в то же время ложь, подсказал Эндрю треклятый голос.) Ники уставился на Нила так, будто тот всё ещё говорит на языке пикси. — Что? Как такое вообще возможно? Тебе что, никто не нравится? — Просто мне это не важно, — сказал Нил. — Большую часть своей жизни я либо бежал, либо был на Тёмной тропе. Единственные, кто когда-то смог привлечь моё внимание, были человеческие девушки. — На миг его щёки порозовели. — Я однажды поцеловал одну из них. Это было… ну, можно сказать, что неплохо. Но не настолько, чтобы ради этого стоило бы рисковать. (правда.) Эндрю задался вопросом, что это за «риск» имел в виду Нил. И что значит та самая «полуложь», когда Нил сказал, что ему не интересны отношения. Это было не совсем правдой и не совсем ложью, скорее полуправдой. Как будто Нил и сам не до конца понимал, что чувствует. Эндрю и не обязан был это понимать. — Но это же просто, это… ай, Эндрю! — Оставь его в покое, — предупредил Эндрю кузена, который бросил на него полный укоризны взгляд. — Он такой, какой есть. И меняться ему не нужно. Ники, похоже, уже собирался поспорить, но знал, что Эндрю ему всё равно не переспорить. Спустя пару секунд он сдался и продолжил собирать остролист. Нил же благодарно улыбнулся Эндрю, отчего на его красивом лице замерцала пыльца пикси. Это напомнило Эндрю, насколько сильно Вселенная его ненавидит. И, похоже, не одна только Вселенная. Примерно за неделю до заседания в Верховном суде Би подошла к Эндрю после того, как тот зашёл на кухню в поисках сладостей. — У тебя найдётся минутка? Такое начало не сулило ничего хорошего. — Зависит от того, что тебе нужно. — Как всегда, прямолинейно, — Би улыбнулась, но уже в следующее мгновение её лицо стало серьёзным. Под карими глазами залегли тёмные круги, а светло-коричневая рубашка была так сильно измята, что создавалось впечатление, что она уже давно её не снимала. — Дэвид, я и Кевин работали над его речью с доводами для Верховного суда, но… Думаю, лучше будет сказать прямо. — Она поправила очки и посмотрела Эндрю в глаза. — Раньше тебе удавалось доставать сведения о планах Морияма. Сможешь сделать это снова? Любая информация, которая поможет выстроить стратегию защиты, будет очень ценной. Особенно если учесть, что сейчас мы не можем покинуть место Знающих. Просьба оказалась неожиданной. — Нам нельзя покидать место Знающих, но ты хочешь, чтобы я это сделал. О, Би, а я-то думал, что нравлюсь тебе. За его спиной духи недовольно зашуршали и принялись нервно теребить гобелены. — Только у тебя есть связи, Эндрю, и я не собираюсь вступать в одну из наших словесных игр, когда времени и так в обрез, так же как и сна. — Она выдержала его взгляд без тени стыда или сожаления, без упрёка или обвинения. — Это ведь у тебя есть связи и связующая нить с Тенью шагающим, верно? У Эндрю вырвался тихий смешок. Он покачал головой и усмирил духов. — Даже не знаю, что мне сейчас сделать: обнять или впечатать в стену. — Ни то ни другое, Эндрю. Просто помоги нам, если можешь. Помоги Знати и заодно Нилу с Кевином. Ах да, это же Би. Та самая лианнан-сидхе, которая умеет просить мягко, но всегда так, чтобы ты не забывал, во что тебе обойдётся отказ. — Нил ненавидит мир смертных, не забыла? — Эндрю улыбнулся ей, но в улыбке этой не было ни капли веселья. — Счастлив он не будет. Надо отдать Би должное, она наконец соизволила выглядеть виноватой. — Я приготовлю зелья для вас обоих, когда вы вернётесь, и мы бы не просили, если бы дело не было таким важным. Хотя если вы отправитесь туда вдвоём, всё будет не так уж плохо. — Вы все будете мне должны, — сказал Эндрю. Би согласилась на эту неопределённую цену, и он кивнул, прежде чем отправиться искать одного недоумка. Нила Эндрю нашёл в общей комнате. Мэтт держал в руках телефон и пытался на пальцах объяснить идиоту, как им пользоваться, потому что в месте Знающих он, конечно, не работал. — Это очень полезная штука, честно. Как только ты окажешься в мире смертных, он сможет делать всё то, о чём я тебе рассказывал. Например, показывать погоду, запускать игры и… — Мэтт вздохнул, наткнувшись на скептический взгляд Нила. — И тебе абсолютно всё равно, да? Нил покачал головой и посмотрел на устройство перед собой с явным отвращением. — Когда бы мне им пользоваться? И вообще, в этом нет никакого смысла. — Он погладил правой рукой Умбре по макушке, отчего та тихонько поскуливала. — И кому мне звонить? Мэтт посмотрел на Нила, и выражение его лица изменилось. — У тебя есть мы, знаешь ли. Ты мог бы позвонить кому-нибудь из нас. Тенью шагающий явно растерялся. И прежде чем он успел ответить что-то, что могло бы взбесить Эндрю или расстроить Мэтта, некромант окликнул его: — Эй, лгунишка лис, — Эндрю щёлкнул несколько раз. — Иди сюда. Мэтт, похоже, оскорбился за Нила, сам недоумок же только вздохнул и, поднимаясь, пробормотал что-то на старофейрийском. — Похоже, эта гривна пережимает кровяной отток и не даёт ей дойти до тех крох мозга, что у тебя есть, — сказал Нил по-английски, подходя к Эндрю. — И всё же их у меня больше, чем у некоторых, — скучающе отозвался Эндрю, когда они отошли. Раздражение, вспыхнувшее, когда он окликнул Нила, быстро сошло на нет. Остались только любопытство и необъяснимое спокойствие. Эндрю даже успел им насладиться, понимая, что это явно ненадолго. Приятно было и то, что Нил умел вовремя закрыть рот. Он понимал, когда Эндрю нужно время, чтобы подобрать слова, поэтому объяснять ничего не пришлось до тех пор, пока они не дошли до одного из уголков сада, который оккупировали пикси. Нил улыбнулся летающим вредителям, когда те закружились вокруг густых кустов роз. Он позвал их на их языке и даже не обратил внимания на то, что несколько пикси удобно устроились у него на плечах. Нуит и Умбре, казалось, и вовсе не замечали крошечных фейри. Эндрю же изо всех сил старался сохранить своё самообладание и подавил желание вздрогнуть при одной только мысли о том, что их маленькие, но острые коготки и зубы сейчас были так близко к лицу Нила. Пикси около минуты что-то щебетали Шагающему на ухо. Он хмыкнул, кивнул и ответил им что-то, отчего они восторженно взвизгнули и взмыли в воздух. — Опять сглазы? Нил улыбнулся Эндрю и стёр светящуюся пыльцу со своей щеки. — Ну ты же хочешь получить побольше пыльцы, верно? Сет оказался довольно настырным фейри. Им весело, так что теперь они требуют больше сглазов. — Веселье так и витает в воздухе, — проворчал Эндрю, скрестив руки на груди. — Ну что, готов отправиться на Тёмную тропу? Волнение и безудержное счастье на миг накрыли Эндрю с головой, а после сменились настороженностью и явным подозрением. — Ты же говорил, что нам не стоит бывать там накануне отъезда в Верховный суд, — напомнил Нил, положив руки на спины шавок. — Мы не можем так рисковать. Вдруг задержимся там надолго или Рико ещё что-нибудь выкинет. — Я от своих слов не отказываюсь. Но нам нужно получить информацию от одного… моего знакомого. И самый быстрый способ добраться туда — воспользоваться твоим даром, — сказал Эндрю. Нил пристально смотрел на него. В его глазах смешалось множество эмоций — тоска, недоверие, облегчение и ужас. После нескольких минут молчания он тяжело вздохнул. — Опять в тот клуб, да? — спросил он устало. — Да, — ответил Эндрю, стараясь абстрагироваться от накрывшей его досады и безысходности Тенью шагающего. — Я знаю, что тебе там не понравилось. Но, думаю, тебе не понравилось и то, что ты чувствовал, когда мы были далеко друг от друга. Он не хотел вспоминать, что ещё произошло той ночью. — Если ты пойдёшь со мной, то сможешь немного побыть на Тёмной тропе. Клянусь, мы не задержимся в Сумерках. Как только я получу нужную нам информацию от Роланда, мы сразу уйдём. В ответ Нил выругался, провёл рукой по волосам и замолчал, терзаясь в сомнениях. После этого он снова вздохнул. — Ладно. Но я не буду там ни пить, ни есть. — Как хочешь, — легко согласился Эндрю и оглядел его с ног до головы. — Тогда пошли. Тебе ещё нужно успеть переодеться. Нил тут же вздрогнул. — Я не собираюсь надевать эти… Я просто наведу чары иллюзий, — возразил он, покачав головой. — Тебе нужна хотя бы обувь, дурень, — сказал Эндрю. Он схватил Нила за рукав белоснежной туники и потащил прочь от розовых кустов. — И что-нибудь, на чём нет собачьей шерсти. Он был абсолютно уверен, что после этого в его адрес кинули что-то вроде «мудилы» на старофейрийском. (правда.) Чудно, неплохо было узнать. Потребовалось немало испепеляющих взглядов со стороны Нила, уничижительных со стороны Эндрю, оскорблений с обеих сторон и обещаний прикончить одного недорослика или нарядить его как настоящего ребёнка со стороны Эндрю, прежде чем Нил наконец натянул пару мягких замшевых сапог, которые для него раздобыла Элисон, а после и просторный светло-серый хлопковый свитер. Его Нил признал вполне терпимым, поскольку ткань была сделана из натуральных материалов. Валькирия всё так же настойчиво призывала Нила постричься перед отъездом в Верховный суд, и Эндрю заподозрил, что если Нил не согласится на это в ближайшее время, Элисон, Эбби и Дэн просто зажмут его в каком-нибудь тихом углу, пока он не сдастся. — Не понимаю, кому какое дело до этого, — пожаловался Нил, одёргивая подол свитера. — Чем больше ты прячешься за чарами иллюзий, тем сильнее привлекаешь к себе внимание, — сказал Эндрю и протянул левую руку. — Пойдём. Нил снова устало вздохнул, но тут же без колебаний взял его за руку. Уже в следующее мгновение они оказались на Тёмной тропе, и плохое настроение Нила как рукой сняло. Он широко улыбнулся, явно счастливый оттого, что наконец вернулся «домой». Прежде чем он успел отстраниться, Эндрю покачал головой. — Давай сначала закончим в Сумерках, а потом ты сможешь немного передохнуть здесь. — Эндрю решил, что после клуба Нилу явно понадобится некоторое время для того, чтобы прийти в себя. — А вы двое подождёте нас тут, — добавил он, обращаясь к шавкам. Он даже думать не хотел о том, как посетители Сумерек отреагируют на их там присутствие. С другой стороны, паника, которую устроили бы теневые волки, могла бы получиться занятной. Но только не сейчас, когда им нужно быстро получить ответы и не привлекать лишнего внимания. Нил раздражённо поморщился, на что Нуит лишь «улыбнулся». Умбре на секунду потёрлась о ноги Нила, после чего отошла на пару шагов и улеглась на чёрную землю. — Без фокусов, — подчеркнул Нил и снова сжал руку Эндрю так, что тот опустил взгляд. — Без фокусов, — уверенно кивнул Эндрю, и только то, что по связующей нити ему передалось эхо тревоги Нила, удержало его от колкости. — Теперь в клуб, и давай куда-нибудь подальше от шоссе. В ответ на это он услышал смешок. Магия Шагающего обволокла их, а в следующий миг они уже были в одной из подсобок клуба. К счастью, в той, где хранилось спиртное. Когда тошнота накатила на них обоих, Эндрю пришлось поддержать Нила. Тенью шагающий с трудом перевёл дыхание, тогда как его кожа стала нездорово серой. Придерживая за плечи, Эндрю мягко подтолкнул его к стене. Нил привалился к ней и дал себе привыкнуть к миру смертных, к спёртому воздуху, к металлическим канистрам вокруг, к гулу басов из динамиков, к мерцанию люминесцентных ламп на потолке и к бетонному полу под ногами. Пусть «Райские сумерки» принадлежали фейри и считались нейтральной территорией, они всё равно находились в мире смертных. — Серьёзно? И двух секунд не прошло, а ты уже в таком состоянии, — насмешливо хмыкнул Эндрю, надеясь переключить внимание Нила на что-нибудь кроме его крайне паршивого самочувствия. В ответ он получил недобрый взгляд и волну раздражения. — Этот мир с каждым разом… прогнивает всё больше, — с трудом выдавил из себя Нил. — Как тебе удаётся… — Он умолк и громко сглотнул, борясь с тошнотой. — Как ты можешь выносить это? Эндрю невозмутимо пожал плечами, хотя даже у него всё зудело от загрязняющих газов и оттого, сколько металла было в этой комнате. — Может, потому что я здесь родился? И потом, я не жалкий чистокровный, как ты. Чистокровный недоумок, самолично связавший себя с Тёмной тропой. Нил слабо рассмеялся и осторожно взял его за руку, что поддерживала за плечи. Не чтобы заставить Эндрю отпустить, а просто чтобы удержаться в вертикальном положении. — Просто… подожди ещё минутку. — Он прикрыл глаза, продолжая держаться за руку Эндрю. Его хватка была лёгкой, будто Нил не хотел его стеснять или хоть как-то ограничить. Только в этот момент Эндрю вдруг осознал, насколько близко они стоят друг к другу. Запах магии Нила будто бы лип к коже, смешивался с непривычным озоновым запахом теневых волков. Эндрю чуть приподнял подбородок. Он чуть откинулся назад, сосредоточился и стал искать ближайших духов. Почувствовав присутствие мертвецов, Эндрю понял, что это в самом деле отличный способ отвлечься. — Сколько угодно, — ответил он, уловив кладбище примерно в двух милях от клуба. Нил выдохнул, на мгновение сжал запястье Эндрю и отпустил. — Давай покончим с этим. — Когда Нил наконец отлепился от стены и сделал пару неуверенных шагов, Эндрю накрыла волна решимости и боли. — Чары иллюзий, — напомнил Эндрю недотёпе, прихватив бутылку виски из уже открытого ящика. Он вздохнул, когда Нил выругался по-французски, и тотчас наложил чары, чтобы скрыть свои невероятные глаза и уши. Он также постарался скрыть слишком уж броский окрас своей гривы. Эндрю успел отпить виски, когда они вышли из кладовой, и чуть не подавился. Нил попятился от грохота музыки и от одного только вида забитого под завязку зала, у него внутри всё вскипело. Эндрю и так знал, что этому безмозглому тупице пришлось несладко в тот вечер, тогда, когда он притащил Нила сюда. Но в этом-то и был смысл, не так ли? И всё же теперь, когда мог это прочувствовать… Он среагировал, даже не думая. Поднял левую руку, провёл по густым прядям на затылке Нила, обхватив тёплую мягкую кожу. Почти так же Нил много раз делал с теневыми волками, когда зарывался ладонями им в шерсть на затылке, чтобы унять их или дать понять, что с ним всё в порядке. Теперь же сам Эндрю пытался донести до Нила то же самое. Что всё нормально. Что Тенью шагающий не один. И, к его величайшему удивлению, напряжение понемногу начало отпускать Нила. Он не отпрянул и не шарахнулся от некроманта, а его эмоции понемногу утихомирились. А когда Нил повернул голову, посмотрев ему прямо в глаза, удивление Эндрю сменилось изумлением. Глаза Шагающего, которые из-за чар теперь казались слишком обычными, расширились, а губы чуть приоткрылись. Эндрю чуть сжал его затылок. — Закончил изображать тут драматичного засранца? Нил покачал головой, потирая лоб. — Это что, новая уловка? Хочешь сломить меня и загнать обратно в Эвермор, лишь бы я оказался подальше от тебя? — Лисят должно быть видно, а не слышно, — отрезал Эндрю и осторожно подтолкнул его вперёд, стараясь держаться ближе. Фейри в клубе знали его в лицо, отчего торопились убраться с дороги. Эндрю очень скучал по духам и жалел, что рядом с ним сейчас нет хотя бы парочки душ, готовых расчистить им путь, но и одного флёра его магии хватало, чтобы большинство фейри поспешно расступались. Вскоре они добрались до барной стойки. Нил поспешно навалился на неё, прижав руки к себе, а его лицо уже блестело от пота. Эндрю чувствовал уже ставшее привычным чувство отвращения от чужих прикосновений, пусть даже случайных, и ощущал всплески магии Нила, которая так и норовила порвать связывающую их нить заклинания и сбежать. А ещё уловил нечто тёмное и алчное. Нечто, что, как он подозревал, Нил унаследовал от отца. Эндрю даже подумал о том, а не удерживает ли Тенью шагающий себя этими изящными, умелыми руками, обнимавшими его, от того, чтобы не потянуться к ножам, которые, как подозревал некромант, были припрятаны у него где-то за пазухой или в левом сапоге. Эндрю стал для Нила буфером между ним и толпой. Он больше не чувствовал ни его запаха, ни мягких волос, которые раньше задевали подбородок. Эхо невидимых рук скользило по коже, и хотелось расцарапать её до крови, когда наружу изо всех сил рвались старые демоны. Нил вздрогнул, когда в нём вспыхнул тот самый изголодавшийся за кровью дар, отчего только сильнее вжался в стойку. В этот момент Тенью шагающий почувствовал благодарность и что-то очень тёплое, странное и немного пугающее. Это должно было быть доверием, подумал Эндрю. (правда.) Это открытие настолько выбило его из колеи, что он едва не поддался первому порыву и не напился. По правде говоря, второму. Первый — развернуться и убежать из клуба куда подальше, но Нила он тут бросить не мог. Ещё через минуту к ним подошёл Роланд. — Ха, ты выглядишь как Эндрю, — разулыбался Роланд до тех пор, пока не заметил украденную бутылку виски. — Эй, где ты её взял?! Эндрю неохотно поставил бутылку на стойку и вытер рот ладонью. — Захвати амброзию и встретимся в подсобке, — сказал он вместо ответа. Эндрю заметил, как у Роланда приподнялись брови, когда тот переводил взгляд с него на Нила и обратно, и тут же оскалился. — Нет. Туатха де Дананн мгновенно поднял руки и покачал головой. — Эй, я же ещё даже ничего не сказал. Не сказал, но намекнул. Даже несмотря на то, что ничего подобного никогда не произойдёт. Во-первых, Эндрю не фанат секса втроём. Во-вторых, он никогда не согласится ни на что такое, и уж тем более с Нилом. — У меня к тебе несколько вопросов, а времени у меня в обрез, так что шевелись, — сказал он и снова ухватил Нила за шею. — Давай, — подтолкнул Тенью шагающего. — Терпеть не могу это место, — прошипел Нил, оттолкнулся от стойки и, чуть помедлив, встал рядом. Настороженность быстро сменилась облегчением, когда Эндрю притянул его ближе за правый рукав. — Так значит, он твой друг? — Да, — только и сказал Эндрю, и, кажется, Нилу этого хватило, чтобы удовлетворить его любопытство. Эндрю протянул руку ему за спину и перехватил гилли-дху, который со слащавой ухмылкой полез к Нилу. Ударить ублюдка он не мог — Сумерки были нейтральной территорией, — зато мог вывихнуть фейри пальцы, чтобы напомнить ему о правилах приличия. И ему, и тому корреду, который тоже решил попытать свою удачу. На этот раз Эндрю не стал церемониться — особенно когда Нил обругал кого-то на старофейрийском, на миг уловив резкий запах пота, когда в них едва не врезалась хохочущая компания троу. Нил дрожал — и от ярости, и от воспоминаний о том, что случилось с ним здесь раньше… Эндрю не смог бы описать все переполняющие Тенью шагающего чувства, но это определённо можно было бы назвать неспособностью переносить мир смертных. Вталкивая Нила в подсобку, он спросил: — Серьёзно? Ты и такого короткого времени тут выдержать не можешь? — Мне показалось… Похоже, тот фейри попытался проклясть меня, — Нил поморщился и прижал к груди свою правую руку. Эндрю увидел, как из-под его рукава сверкнуло серебро, покрывшее почти всю его руку. — Видимо, это было что-то сильное. Рука до сих пор болит… Разрываясь между желанием найти того корреда и затолкать ему в глотку его же селезёнку — и нежеланием оставлять Нила в таком состоянии, он уже хотел было предложить Шагающему остатки виски, когда в комнату наконец бесшумно проскользнул Роланд. — Тут явно творится что-то неладное. Толпа сегодня особенно беспокойная. Эндрю был почти уверен: «толпа» — по крайней мере её часть — каким-то образом узнала, что среди посетителей есть один весьма ценный Тенью шагающий. Охотятся ли они за каждым, кто появляется рядом с Эндрю, или кто-то заметил, как Нил наводил на себя чары иллюзий, — ему, честно, было абсолютно наплевать. Значение это имело только одно: времени у них почти не осталось. — Дай сюда амброзию и расскажи всё, что знаешь о процессе в Верховном суде, — отрезал Эндрю, отставляя виски в сторону. — Что? — Роланд растерянно протянул ему маленький флакончик с крепким тонизирующим зельем. Эндрю тут же передал его Нилу; тот посмотрел на флакон с явным недоверием. — Погоди, а это кто вообще такой? — Для тебя никто. Пей давай, — отрезал Эндрю, глянув на Тенью шагающего. Нил хмыкнул и послушно выпил амброзии. Треклятое доверие в конце концов взяло верх над настороженностью. После первого глотка он застонал, и Эндрю почувствовал, как боль и усталость немного отпустили их обоих. На Нила зелье действовало слабее, чем на Эндрю или на любого другого «обычного» фейри, но какое-никакое облегчение всё же принесло. Роланд смотрел на них с подозрением. Эндрю шагнул вперёд, чтобы закрыть собой Нила. — У нас мало времени. Говори, что тебе известно о суде, — повторил он и протянул Роланду деньги — и за флакон, и щедрые «чаевые». Фейри поначалу взял их, но тут же покачал головой и вернул обратно. — Не думаю, что мне стоит в это лезть, — попытался он отказаться. — Я не хочу… Эндрю не любил жечь мосты без особой на то необходимости. Но он поклялся защищать Нила — и ещё Кевина с Ваймаком и его Знатью. Три клятвы против одной договорённости с Роландом — выбор был очевиден. — Расскажи мне всё, что знаешь, — сказал Эндрю, ощутив тепло гривны на шее и чувствуя присутствие Нила у себя за спиной. Роланд на мгновение застыл под его взглядом, тёмные глаза помутнели, и он снова качнул головой. — Я знаю только, что Мясник будет настаивать на том, что его жена была психически нестабильной, что она тронулась умом и укрылась вместе с сыном на Тёмной тропе, где запудрила ему мозги… — он судорожно сглотнул. — Я всех деталей не знаю, но там было что-то о том, что она намеренно «изменила его суть». — Глаза Роланда испуганно распахнулись; он выронил деньги и попытался зажать себе рот ладонью, но слова всё равно вырывались сами по себе. — Что Натаниэль больше не в своём уме, и потому его нужно отдать под опеку отца. Его отца и Тэцуджи — чтобы они нашли способ его исцелить. Нил пробормотал что-то на старофейрийском. Эндрю ещё секунду смотрел на Роланда, заметив в его взгляде растерянность и боль. — Мы уходим. — Он не мог извиниться за то, что должен был сделать, но всё же коротко кивнул Роланду. — Скажи всем, что мы ушли, и, чтобы ты знал, по всей видимости, некоторые из твоих завсегдатаев готовы нарушить правила заведения. Скорее всего, мы больше сюда не вернёмся, — добавил он, потянувшись за свободной рукой Нила. — Блять, Эндрю, ты обязан объясниться! Что вообще только что произошло… — зашипел на него Роланд, но дар Нила уже унёс их на Тёмную тропу. Вернувшись в мир оживших кошмаров всех фейри, Нил снова довольно застонал, выпустил руку Эндрю и опустился на колени. Теневые волки за время их отсутствия успели снова собраться в стаю и тут же рванули к нему, обступая со всех сторон. Тенью шагающий бросил Эндрю остатки амброзии. Тот поймал флакон и сам допил его содержимое (раз не хочет, то как хочет). — Что ж, нам крышка, если они в самом деле решат идти этим безумным путём, — сказал он и опустил флакон. — Никто и никогда не поверит, что ты в здравом уме. Нил отпихнул Дансере и показал Эндрю средний палец. — Кто бы говорил, и вообще, сам ты мудак. — Это не значит, что я ошибаюсь, — парировал Эндрю и тут же получил в ответ новую порцию проклятий на старофейрийском. Через пару минут Нил всё-таки взял себя в руки, выдохнул и потёр глаза. Чары иллюзий он снял сразу, как только они вышли из клуба. — Просто не могу поверить. После всего, что он с ней сделал, после всего, через что заставил её пройти за эти десятилетия, он ещё хочет выставить её виноватой, — говоря это, Нил испытывал бурю эмоций, в которых смешались неверие, ярость и боль. Тенью шагающий тоскливо посмотрел в серое небо. — Мы сбежали… Ну, я всё это время думал, что мы сбежали, потому что она наконец нашла в себе силы уйти от него и спасти нас от его жестокости. Теперь же я уверен, что Тэцуджи потребовал бы меня к своему Двору сразу, как только узнал бы, что я унаследовал дар отца, так же как и её. А мой отец с радостью подчинился бы ему, лишь бы заполучить свою свободу. Она обо всём этом знала. — Боль, бушующая в нём, только усилилась, и вместе с ней внутри у него поднялся страх. Нил, похоже, теперь представил, какой была бы его жизнь как вассала Морияма. — И это ещё хорошо, если она не знала обо всей этой истории с Мэб, а она, похоже, знала. Эндрю задумался о том, что на самом деле стояло за этими словами. О фейри, что столько лет просто ждала, чтобы сбежать со своим ребёнком, которого подвергали пыткам. О фейри, что не ушла тогда, когда Натан Веснински впервые поднял руку на маленького Натаниэля. Именно она дала этому уёбку время оставить на детском теле столько шрамов. Он знал, что дети осложняют браки фейри, но Мэри могла сделать хоть что-то, чтобы защитить себя и Натаниэля. В конце концов, она была дитя Перворождённых. У неё был свой Двор, брат и достаточно фейри, что всей своей душой презирали Морияма и могли бы помочь им. Поразмыслив об этом, Эндрю кинул пустой флакончик на колени Нила и закурил. — Уверен, Би придумает, как доказать Верховному суду, что ты вменяем. Она разбирается во всей этой психологической херне. По крайней мере, теперь мы знаем достаточно, чтобы подготовиться. — Чудно, — Нил уже успел немного успокоиться. Он задумчиво постучал пальцами левой руки по пустому флакону. — Знаешь, вообще-то мне совсем не хочется появляться перед Верховным судом. Преуменьшение десятилетия. — Зато представь, как взбесится Рико, когда мы наконец-то укажем ему его место. А теперь пошли, нам нельзя здесь надолго задерживаться, — Эндрю жестом велел Шагающему вставать, на что недотёпа в ответ недовольно заскулил. Они пошли искать фруктовые деревья, чтобы Нил успел перекусить перед уходом. Когда они вернулись в Лисий Двор, уже было раннее утро. Рене, Би и Эбби дожидались их возвращения в саду. Наяда протянула Эндрю кружку кофе, и он выпил его, попутно рассказывая, что произошло в «Райских Сумерках», перед тем как выпить зелье Би. Эбби жутко разозлилась, узнав, что кто-то пытался проклясть Нила, Рене решила промолчать, а Би бодрым шагом удалилась к себе в лабораторию, активно размышляя над услышанным, что только порадовало Эндрю. Теперь они уж точно не отправятся в Верховный суд без железных (ох, какая ирония) аргументов, чтобы разнести Веснински. А сам Эндрю решил хоть немного поспать. Он только покачал головой, когда Нил ушёл к своей иве вместе с Нуитом и Умбре. С другой стороны, в этом не было ничего удивительного. Благодаря связующей их нити Эндрю чувствовал беспокойство Нила из-за отца и грядущего суда, и он знал, что под открытым небом Нилу будет спокойнее. Но вот удивило его совсем другое. После нескольких часов сна, испорченного чередой кошмаров, где Рико и некая безликая фигура тащили куда-то Нила в железных цепях, что явно было отголоском его недалёкого прошлого, Кевин перехватил Эндрю, когда тот уже собирался поесть. Он стал допытываться, как гривна повлияла на Роланда, отчего Эндрю невольно задумался о точной формулировке их договора. Таким уж ли нарушением было бы сломать трусу челюсть ради минуты тишины и покоя? После этого Эндрю отправился искать одного недоумка и нашёл его на одном из дубов. Вокруг Шагающего, как и всегда, вились пикси, но кое-что всё же поменялось. У идиота была новая стрижка. Рене сидела на ветке ниже, плела цветочные венки и помахала Эндрю, когда он остановился под пологом листвы и уставился на двух фейри, окружённых стаей летающих вредителей. — Привет! Смог как следует отдохнуть? Эндрю прищурился, разглядывая рыжие пряди, уложенные так, что они ниспадали Нилу на лицо примерно до подбородка. Они уже не выглядели так, будто их кто-то покромсал ножом наспех. Его локоны стали выглядеть куда аккуратнее и ухоженнее. Неужели кто-то и правда его постриг? Заметив его взгляд, улыбка Рене стала ещё шире. — Ему очень идёт, не так ли? Это заставило Нила оторвать свой взгляд от плетения и нахмуриться. — О чём это ты? — О твоих волосах, — ответила Рене. — Теперь ты стал выглядеть ещё лучше, чем прежде. — Ага, — Нил отдал готовый сглаз пикси, парящему прямо перед ним, после чего провёл кончиками пальцев, покрытых пыльцой пикси, по выбившейся пряди и заправил её за острое левое ухо. — Как скажешь. Он ещё с секунду помолчал, а после снова нахмурился и кинул на Эндрю озадаченный взгляд. — Это было просто ужасно. Знаю, Элисон хотела, чтобы я выглядел презентабельно для представителей Верховного суда, но если это хоть немного схоже с тем, что ты каждый день переживаешь, чтобы «побриться», то мне тебя правда жаль. Эндрю мгновенно пожалел о своём решении послать Кевина со всей его трескотнёй про древнюю магию и Великих Трёх. Кто бы мог подумать, пробормотал он себе под нос, потирая щетину на подбородке. — Это была стрижка, тупица, — проворчал он, тогда как Рене тихо захихикала. — Все эти острые штуки возле головы, эта бритва и… — Нил тряхнул головой. Его волосы блеснули на солнце, а пикси заметались, возмущённые тем, что он растрепал крошечные цветочки, которые они успели вплести ему в волосы. — Хотя, наверное, лучше, когда ты делаешь это сам. Я так и делал все эти годы. — Ага, и выглядел при этом как последний оборванец, — саркастически добавил Эндрю. — Иногда приятно позволить кому-то другому о тебе позаботиться, — протянула Рене своим елейным голоском. — Это знак доверия и привязанности, да, Эндрю? Эндрю бросил на неё испепеляющий взгляд за то, что полезла не в своё дело. Потом снова взглянул на Нила, титаническим усилием взяв все свои эмоции под контроль и вспомнив об их соглашении. — Этой пыльцы на то заклятие тебе хватит? Одна из пикси злобно рыкнула и метнулась к нему, но духи легко отпихнули её в сторону. Нил прошептал ей что-то, а после бросил на Эндрю полный укоризны взгляд. — Хватит, но если хочешь помочь, то принеси мне корень курчавого щавля. Несколько минут Эндрю просто стоял, прислонившись к стволу дерева, и достал новую пачку сигарет. Когда раздражение Нила уже стало ощутимым, Эндрю отправил духа в лабораторию Эбби за нужным корнем. К тому моменту, как дух вернулся, Эндрю уже докурил свою сигарету и ковырял ножом ногти. Рене внимательно наблюдала за тем, как пара пикси подхватила сделанный ею венок и водрузила его Нилу на голову. Шагающий это стойко стерпел, но явно без удовольствия. После Рене сплела ещё несколько венков для теневых волков, лежавших в тени дерева. Непонятно почему, но они ей это позволили. — Даже не думай, — предупредил Эндрю, когда она взялась за новый венок. — Это для Элисон, — сказала она с милой улыбкой. Ему надо было взять с собой книгу. Потому что только через час — час, который он убил на то, чтобы отправлять духов пакостить в пределах их места Знающих, — Нил наконец закончил последнюю партию сглазов. Он был с головы до ног покрыт светящейся пыльцой. С минуту Тенью шагающий беззлобно смеялся, перекинувшись парой слов с пикси с серебряными волосами, и, когда она унеслась прочь в вихре пыли, достал наконец маленький пузырёк. Нил аккуратно собрал в него пыльцу, прилипшую к коже и одежде. — Не прошло и года, — мрачно отозвался Эндрю, отталкиваясь от дерева. — Когда оно будет готово? Нил, утрамбовав маленький желудь в пузырёк, посмотрел на него. — Мне нужно время, так что к утру. Он выглядел уставшим, вероятно, от плетения всех этих сглазов. Но спустя пару секунд лицо у него разгладилось, когда Нил посмотрел туда, куда улетели пикси. Тенью шагающий грациозно спустился на землю. — Возможно, ты захочешь знать о том, что они ведут переговоры с пикси из других мест Знающих и из мира смертных. Хотят обменивать сглазы на разные полезности, так что пыльцы у нас будет много. — Прекрасно. Эндрю уже прикидывал, как это можно будет использовать перед Судом и как Морияма наверняка взбесятся, когда им откажут. Он и сам не понял, как протянул руку и поправил венок из красных гвоздик и нарциссов на растрёпанных рыжих волосах. Нил улыбнулся ему, но стоило Эндрю коснуться его заострённого уха, как эта улыбка померкла. По телу Нила мгновенно пробежала дрожь, которую можно было бы даже принять за волну удовольствия, его лицо залилось румянцем, и он отступил на шаг. — Эм, — Нил схватился за левое ухо и нахмурился. Шавки прижались к его ногам и заскулили, требуя внимания. — Это было… ах… — Думаю, Элисон и Дэн понравится, — сказала Рене, спускаясь на землю и протягивая венки, один из вереска и нарциссов, второй — из вереска и хризантем. — Ты с нами? Нил глянул на Эндрю, когда тот пожал плечами. — Наверное, надо убедиться, что Кевин не успел напиться до потери пульса. — Именно. — Возникшая между ними неловкость уже развеялась, и Нил зашагал рядом с ним, пока они направлялись к главному дому. — Погоди, а разве это не было бы нам на руку? — спросил Нил с широкой ухмылкой. Эндрю на мгновение завис, а после тяжело вздохнул, потянулся к капюшону накидки Шагающего и натянул его на голову этому придурку. — И за какие такие грехи мне послали вас, двух идиотов? — Он сделал вид, что не слышит смех Нила. Не стал обращать внимания и на веселье, и на чувство безопасности, которое вдруг накрыло его с головой благодаря их связующей нити. С каждым днём Нил словно всё больше доверял Эндрю. Эндрю поклялся защищать его, оградить Нила от лап Морияма и от его отца, и он сделает это. Парень не хотел, чтобы Нилу снова причинили боль, как тогда, когда он только появился в месте Знающих Лисьего Двора, чтобы над ним снова надругались. Но чем больше Эндрю узнавал Нила, чем чаще видел, как тот раскрывается, чем чаще ловил его искреннюю улыбку и слышал тихий смех, когда они перебрасывались колкостями или просто сидели рядом в тишине, тем чаще он спрашивал себя, не понадобится ли Нилу защита от самого Эндрю. От тех несбыточных чувств, которые вспыхивали в нём, стоило ему только взглянуть на Нила или подумать о Тенью шагающем. Эти чувства не могли быть настоящими. Такой фейри, как Нил, был несбыточной мечтой, столь излюбленной фейри иллюзией, которая рассыплется, как только они разорвут нить между ними. (ложь, зашептал голос в голове Эндрю, но он так и не понял, что именно было ложью. То, что Нил — иллюзия, или что его чувства — фальшивка.) (ложь.) — Всё нормально? — спросил Нил, когда они вошли в главный дом. Впереди, как всегда, прошли волки, проверяя, нет ли угрозы. Следом вошли Нил и Рене, тогда как Эндрю немного замешкался, погружённый в собственные мысли. — Духи что-то почувствовали? — спросила Рене. Её взгляд мгновенно стал настороженным, а левая рука потянулась к карману юбки. Эндрю медленно покачал головой. На миг его эмоции вырвались из-под контроля — тоска, смятение и желание. Нил тут же поднял на него свои необыкновенные глаза, а затем, вспомнив о Рене, шагнул вперёд. — Эндрю? — нахмурилась наяда и остановилась, когда дух оттеснил её назад. — Ладно, я пойду к Элисон и Дэн. Эндрю проводил взглядом, как она уходит. Вообще-то именно она является виновницей того, что он оказался по уши в этом дерьме (ложь). Тогда он повернулся лицом к Нилу и снова взял себя в руки. — Пойдём, поищем нашего труса. В присутствии Нила Кевин, должно быть, будет меньше действовать Эндрю на нервы. — Ага, — Нил зашагал в ногу с Эндрю, Нуит держался у его ног, а духи сопровождали их сзади. — Слушай… если ты когда-нибудь захочешь провести время с Рене, в этом не будет ничего такого. Эндрю не ответил. Такая глупость даже не стоила его внимания. Он списал внезапный приступ идиотизма Шагающего на приближающееся заседание при Верховном Дворе. Было ясно, что Тэцуджи и Рико сделают всё возможное, чтобы заграбастать себе Нила и, возможно, Кевина, чтобы насолить Лисьему Двору, но они привыкли к тому, как дела обстояли раньше: Нил вечно бежал, Кевин склонял голову и сдавался, все уступали Мяснику и Морияма, только заслышав о них. Эндрю никогда не верил в судьбу или в то, что глупый кусок заколдованного металла определил его будущее, но он знал, что дал слово и не собирается его нарушать. Парень больше не позволит причинить вред Кевину или Нилу, даже если ему придётся уничтожить один из сильнейших кланов фейри и Перворождённого.