heartlines [нити судьбы]

Впервые за очень долгое время Нил почувствовал покой, а ведь он не знал его с того самого дня, как попал в Эвермор. Отсмеявшись, он услышал, как Нуит и Умбре протяжно и громко завыли, и им сразу же ответили остальные члены стаи, которые пока ещё были далеко от того места, где они сейчас стояли. Нил снова был на Тёмной тропе, он вернулся домой. Правда, ненадолго, потому что рядом с ним стоял хмурый Эндрю, чью мозолистую ладонь Нил всё ещё сжимал, улавливая по нити смешанные чувства некроманта. Но сейчас Нилу было всё равно. Он собирался наслаждаться каждым мгновением на Тёмной тропе, прежде чем ему придётся снова вернуться в Царство фейри, в Лисью Нору. По прошествии некоторого времени Нил мог честно признать, что место Знающих оказалось не таким уж ужасным, каким он представлял его себе поначалу, но всё равно это было не то, это не был его дом. Нуит зарычал, когда стая снова завыла, а Умбре легонько подтолкнула Нила, ясно давая понять, что им пора было пробежаться. Нил улыбнулся Эндрю и кивнул в сторону воя стаи, после чего с неожиданной для самого себя неохотой отпустил руку некроманта. — Нам пора. — Куда? — настороженно спросил Эндрю, хотя его лицо по-прежнему оставалось бесстрастным. — Куда это вы намылились? — Увидишь, — ответил Нил. Он и волки перешли на лёгкую трусцу, понимая, что теперь им придётся подстраиваться под темп Эндрю. Некромант сначала только уставился им вслед, но, поняв, что Нил не шутит, разразился проклятиями и бросился догонять их. Нил снова громко рассмеялся. В его груди вспыхнули незнакомые до этого тёплые чувства, и на мгновение он даже растерялся, прежде чем отбросить всё это и просто насладиться бегом по Тёмной тропе, мягкой рыхлой землёй под ногами, прохладным воздухом на коже и компанией Нуита и Умбре рядом. Над ними простиралось серое небо, а впереди пролегла чёрная дорога, по которой можно было бежать столько, сколько захочется (а лично он был готов бежать до тех пор, пока его тело не откажет). Эндрю заметно замедлял их темп, сипло дышал и, шипя проклятия, пыхтел, бормоча что-то вроде: «Так и знал, что он грёбаный кролик». Нил закатывал глаза и не менее язвительно отвечал ему, называя его драматичным засранцем, правда, только на французском. Несмотря на ворчание, Нил не прибавлял темпа, опасаясь, что из-за разделяющего их расстояния Эндрю может вывалиться обратно в Царство фейри из Серых земель, не будучи Тенью шагающим. Между ними, конечно, была связующая нить, но как именно работала привязка, по-прежнему оставалось загадкой. Нилу также не хотелось драконить фейри до такой степени, чтобы тот передумал и вернул их в место Знающих. Хм, а всё же почему Эндрю вообще решил отправиться с ним на Тёмную тропу? Тем более теперь, когда между ними была эта треклятая привязка, и Нил в любом случае уже не мог удрать от Эндрю. Кроме того, он присягнул Ваймаку, став членом Лисьего Двора. Правда, до сих пор точно не знал, что случится, если один из них умрёт, что в данный момент и удерживало Нила от того, чтобы предложить волкам хорошенько полакомиться. Ну так… с чего бы? Если причина и правда была в том, чтобы Нил смог добыть себе еду сам, то Эндрю вовсе не обязательно было отправляться вместе с ним, особенно учитывая то, что некроманту приходилось действительно многим ради этого жертвовать и мириться с немалыми неудобствами. Если же дело было в том, что Знать боится волков, им было бы проще просто не приближаться к Нилу, оставив его в покое, и вопрос был бы решён. Как бы Нил ни размышлял над этим, он никак не мог понять Эндрю, что, в общем-то, новостью не было. Вскоре они наконец встретились с остальными членами стаи. Волки быстро окружили Нила, повалили его на землю и принялись облизывать ему лицо и руки, а он только и успевал гладить каждого. Эндрю рухнул на землю в нескольких футах от него, не сводя с Нила убийственного взгляда. — Я. Тебя. Ненавижу, — прохрипел Эндрю, перекатившись на спину и прижимая к себе свой рюкзак. Нил пожал плечами и оттолкнул Кокена в сторону. — Что случилось? Это же была всего лишь короткая пробежка. Мы, между прочим, подстраивались под твой черепаший темп. Когда Дансере подлезла ему под локоть, он потрепал молодую волчицу за ушами. — Да, я тоже очень скучал по тебе, — заверил он её на старофейрийском. Эндрю издал нечленораздельный звук и ещё несколько минут лежал на спине, тупо уставившись в небо, после чего застонал и приподнялся. Не сводя с Нила глаз, он полез в правый передний карман в поисках своих новомодных папиросок — сигарет. — Я действительно тебя ненавижу. — А вот если бы ты не курил всякую дрянь, бег доставлял бы тебе куда меньше хлопот, — заметил Нил и поморщился. Несколько волков тихо заскулили от запаха жжёного табака. В ответ Эндрю только выдохнул дым ему в лицо, и Нил на миг выпал из реальности, снова вспоминая ту самую страшную ночь на пляже. Парень вспомнил едкий дым, который принёс к нему океанский бриз, когда он сжёг тело своей матери с помощью заклинания. — Ой! — Громкий щелчок вернул Нила в реальность, и вот он уже снова был на Тёмной тропе, рядом с невозмутимым Эндрю и стаей. — Ну и чем ты здесь обычно занимаешься, кроме игр с дикими щеночками? — Они не дикие, — проворчал Нил, прижавшись спиной к Нуиту. — И, вообще-то, ты уже видел. — Когда Эндрю продолжал смотреть на него с немым вопросом, Нил улыбнулся уголками губ. — Мы любим тут побегать. — Улыбка стала шире, когда он почувствовал раздражение фейри по связующей нити. — Обычно мы бежим, потом стая охотится, я добываю себе еду, а потом мы отдыхаем. — Нил пожал плечами, когда по их связи откликнулось явное неверие. Странно, он же уже рассказывал об этом Эндрю и Кевину, умолчав только о стае. — Иногда нам попадаются назойливые придурки, но в целом это всё. В Междумирье стояла тишина. Её нарушало лишь негромкое шуршание, когда Эндрю копался в своём рюкзаке в поисках фляги с водой, да тихий скулёж или лай кого-то из стаи. — И сколько же ты тут провёл, не делая ничего, кроме этого? Неудивительно, что ты окончательно растерял остатки мозгов. Нил ощетинился на эту шпильку, хотя давно уже привык к язвительным комментариям Эндрю обо всём на свете. — Я провёл большую часть жизни, скрываясь от отца, чтобы… — Он вздрогнул и замер, перестав гладить волков. Правой ладонью он провёл по своему животу, по шрамам, спрятанным сейчас под одеждой, — чтобы просто иметь возможность жить. Делать только то, чего хочу я, потому что мне это нравится, а не потому, что мне приказали. — Его взгляд снова остановился на Эндрю. — Этого мне более чем достаточно. Эндрю промолчал, докуривая и допивая воду. — Ты говорил что-то про одежду, а до этого рассказывал Кевину, что нашёл перчатку в тайнике, — заметил он, кивая на правое запястье Нила. — Полагаю, это как-то связано. — Ага. — Нил на мгновение задумался, прикидывая, не лучше ли ограничиться этим коротким ответом, но также понимал, что им куда проще будет научиться доверять друг другу, если он перестанет упрямо молчать. После короткой паузы парень всё-таки продолжил: — На Тёмной тропе полно тайников. Их легко найти, если знать, где искать. Я знаю, где искать большинство из них. — В ответ на недоверчивый взгляд Эндрю и слабый отклик неверия по связующей нити Нил снова пожал плечами. — Мне было нечем заняться, а одежда имеет пагубную привычку быстро изнашиваться, а ножи тупиться. Время от времени мне приходилось как-то пополнять припасы. — Кевин сказал, что Мэб была как-то связана с Тёмной тропой. Он рассказывал мне, что ходят слухи о том, что она сама создала этот мир, ну или открыла его. Также поговаривают, что «великая Тройка» воспользовалась ею, чтобы сбежать. — Эндрю постучал пальцами по пустой фляге, бросил в неё окурок и убрал обратно в сумку. Нила это поначалу удивило, но он быстро сообразил, что некромант просто не хочет оставлять видимых следов, по которым их смогут выследить. — Ну так где эти твои тайники? Есть тут какой-нибудь поблизости, желательно рядом с безопасным местом для ночлега? — Ореховые глаза Эндрю прищурились, когда в них мелькнула искра раздражения. — Я не собираюсь всё время носиться здесь за тобой и твоими шавками. Нил не удержался от улыбки, поднимаясь на ноги. — Знаешь, лучше уж быть наполовину лисом, чем наполовину тартилой. — О, у нас тут шутник завёлся, — проворчал Эндрю, застёгивая свой рюкзак. — Хм… — Нил прикрыл глаза, прощупывая пространство Тёмной тропы, чтобы лучше сориентироваться. Сообразив, где они и куда им лучше направиться, он вернулся к реальности и открыл глаза, оглядываясь по сторонам. — Тайник, отвечающий всем вашим требованиям, находится вон там, — сказал он, кивнув на северо-запад. Эндрю посмотрел на него с откровенным подозрением. — Как ты это понял? Здесь всего одна дорога, и она везде выглядит одинаково. — Так же, как ты чувствуешь своих духов, — парировал Нил. — Это напрямую связано с моим даром, ну или с тем, что я… из-за всего этого. — Он поднял правую руку и потёр кончик теперь уже куда более удлинённого и заострённого уха. Уму непостижимо, как Нил мог не замечать всех этих изменений вплоть до попадания в Эвермор. — Но суть в том, что здесь я никогда не теряюсь. — Удобно, — Эндрю тоже поднялся и закинул рюкзак на плечо. — Блять, опять бежать? Нил усмехнулся, чувствуя, как по нити пронеслось явное недовольство фейри. — Мы правда подстраиваемся под твой темп. В ответ Эндрю протянул руку и откинул упавшие на лицо Нила волосы. На удивление, Нил даже не дёрнулся, хотя обычно вздрагивал от любого чужого прикосновения. Да и Эндрю никогда прежде не пытался коснуться его первым, если только Нил сам не инициировал физический контакт. — Ладно, я переживу ещё один забег, если ты ответишь мне на один вопрос. — Нил насторожился, понимая, что отказаться от такой выгодной сделки не может — слишком уж сильно ему хотелось задержаться на Тёмной тропе подольше. В этот момент он заметил, как губы Эндрю чуть дрогнули. — Это же ты наделал все те сглазы для пикси? Нил негромко выдохнул, решив, что вопрос, в общем-то, безобидный. — Эм… ну, вроде того. — Под пристальным взглядом Эндрю он махнул левой рукой, не переставая гладить Умбру. — Я обменял им несколько сглазов на информацию. Эндрю задумался и… погодите-ка, это что, намёк на одобрение? — Ты умеешь торговаться с пикси, — это не было похоже на вопрос. — Они не прочь заключить пару выгодных сделок, если говорить на их языке, — ответил Нил и расслабился, услышав, как Эндрю коротко, но весело фыркнул, хотя распознать в этом именно «веселье» было возможно только тому, кто чувствовал его эмоции. — Ну конечно, что там язык пикси для того, кто знает старофейрийский. — Эндрю вздохнул. — Ладно, давай уже покончим с этим. — Он махнул Нилу, чтобы тот следовал за ним, а его лицо вновь стало абсолютно бесстрастным. Нил замешкался, но Умбре тут же подтолкнула его, и желание сорваться с места и просто бежать, окружённым своей стаей, стало почти нестерпимым. Он снова ощущал, как ветер касается кожи, приятное жжение в мышцах, как лёгкие наполняет кристально свежий воздух. Нил наслаждался тем, что стая рядом и разделяет его радость… Правда, рядом был ещё и Эндрю, чьё присутствие Нил всё время чувствовал в своём сознании и за которым не переставал следить краем глаза. С тех пор как на теле Нила появились новые шрамы, полученные в Эверморе, прошло уже немало времени. Даже он, отвыкший от таких нагрузок, немного запыхался, когда они наконец добрались до нужного тайника, но его жутко позабавило, как Эндрю снова рухнул на землю, задыхаясь. Пока Нил с интересом наблюдал за этим зрелищем, его вдруг накрыл неожиданный прилив энергии. Сразу после этого Эндрю, казалось, немного пришёл в себя, и Нил решил, что некромант подпитался магией земли, чтобы восстановить силы. — Насколько это вообще помогает? Когда ты берёшь энергию из земли? — спросил Нил, привалившись к Нуиту. Эндрю стёр пот со лба, прежде чем ответить: — Иногда больше, иногда меньше. Это ускоряет регенерацию и бывает полезно в бою, но это всё равно не мощный всплеск энергии, который мгновенно восполнит внутренний резерв. — Лицо его чуть омрачилось, и заметно это было только на фоне его обычной невозмутимости. — А у тебя как? Что ты чувствуешь, когда забираешь энергию у других? Нил подумал, что в каком-то смысле они продолжают негласную игру — говорить друг другу правду за правду. — Ну, наверное, это как раз и можно назвать «мощным всплеском энергии», — признал он. — По ощущениям оно так и есть. Резкий прилив энергии, которого хватает на то, чтобы затянуть почти любые, даже самые тяжёлые раны, подпитать любое заклинание или проклятие и дать мне возможность продолжать бой на равных. Хотя, если честно, всё зависит от того, насколько я уже ранен. — Нил пожал плечами, его губ коснулась горькая усмешка. — Если мой магический резерв истощён, а я при этом истекаю кровью, этого едва хватает на то, чтобы не потерять сознание. Между ними снова повисла тишина, пока Эндрю переваривал сказанное. — Ну, или пока ты не осушишь ещё одного несчастного. Это заставило Нила тихо рассмеяться. — Либо так, но я бы не стал называть несчастным того, кто пытается меня убить. Или сделать что похуже, — он изо всех сил отгонял от себя воспоминания о том, что происходило в камере в Эверморе. Судя по всему, Эндрю уловил смысл несказанных слов и несколько секунд разглядывал свою перепачканную руку. — Здесь вообще есть где помыться? — За тем деревом есть речушка, — ответил Нил. — Пойдём возьмём чистую одежду. После этого сможем умыться, а я заодно наловлю себе рыбы, чтобы поесть хоть что-то кроме фруктов. Тайник вон там, в корнях тех деревьев. — Он кивнул на небольшую рощицу у воды. — Чудесно. Эндрю вздохнул, поднимаясь, и Нил последовал за ним. Большая часть стаи осталась на месте, но Умбре и Дансере двинулись вслед за ними к деревьям. — Они всегда за тобой ходят? — спросил Эндрю. — В основном да. — Нил улыбнулся Умбре и провёл ладонью по её загривку. — По крайней мере здесь. Но я и правда удивился, когда увидел их в месте Знающих. — Он бросил на Эндрю выразительный взгляд. — А ты всегда ходишь за Кевином? — Ну его же сейчас с нами нет, верно? — Эндрю отмахнулся и, услышав страдальческий вздох Нила, насмешливо добавил: — Кто-то же должен присматривать за трусом. Что-то я пока не замечал очереди из магически одарённых шавок, мечтающих заняться этой неблагодарной работёнкой. — Им тоже нужны личные границы, — заметил Нил, вспомнив, насколько Кевин бывает навязчив в своей твёрдолобости. Эндрю никак не отреагировал на его слова, кроме слабого импульса веселья, прокатившегося по нити. Это было непривычно — так много разговаривать с Эндрю после того, как они только и делали до этого, что обменивались колкостями и полуправдой, старательно игнорируя тот факт, что они теперь буквально связаны друг с другом. Наверное, дело было в том, что Эндрю сам предложил ему вернуться на Тёмную тропу, подарив ему шанс вернуться домой, а Нил теперь старался наладить с ним отношения и показать ему, как сильно благодарен за это. Он и правда изо всех сил старался не сделать ничего такого, что могло бы заставить некроманта передумать и утащить его обратно в место Знающих. Даже несмотря на то, что произошло прошлой ночью. Разумеется, Нил не думал, что Эндрю сделал это намеренно. Если бы он действительно этого хотел, не остановился бы так резко, не вернулся бы раньше времени и не попытался бы потом поговорить. Нил отогнал подальше эти мысли, поскольку они как раз добрались до нужных им деревьев. Дансере рванула вперёд и кинулась к груде камней, которую Нил когда-то сложил над тайником, издав короткий тявкающий писк. Нил улыбнулся и мягко отвёл её голову в сторону. — Знаю-знаю, — сказал он ей. — Ты их понимаешь? Со стороны выглядит так, будто понимаешь. — Вроде того, — Нил улыбнулся Эндрю и принялся разбирать камни. — Может, всё дело в том, что я достаточно долго прожил с ними бок о бок, успев выучить разницу в их лае и повадках, в языке их тел, так что теперь примерно понимаю, что они пытаются до меня донести. — А может, у тебя просто поехала крыша, — лениво отозвался Эндрю, прислонившись к дереву и скрестив руки на широкой груди. Его ореховые глаза были скрыты в тени капюшона, так что Нил не мог понять, куда он сейчас смотрит. — Вполне возможно, что я их вообще не понимаю, — невозмутимо продолжил Нил. — Так что даже не замечу, когда они решат сожрать одного засранца-некроманта, — добавил он уже с острой усмешкой, продолжая перекладывать камни. Эндрю помолчал пару секунд. — Похоже, лисёнку нравится показывать свои маленькие зубки и коготки, — беззлобно заметил он. — Как мило. В душе Нила тут же поднялась волна негодования от нового прозвища. Да, это было куда лучше, чем «котёнок» и все его производные, с учётом того, что в голосе Эндрю не слышалось ни намёка на жестокость или попытки ударить по больному месту, но всё равно это напоминало Нилу о Жане. — Поверь, их будет достаточно, чтобы вырвать глотку любому, кто посмеет причинить мне боль, — яростно прошипел Нил. Когда Эндрю вскинул бровь, Нил вдруг осознал, что именно сейчас ляпнул и как это прозвучало со стороны, и смутился. — Нет, я… не это имел в виду, — пробормотал он, чувствуя, как лицо заливает жар. Нил покачал головой и отвернулся от Эндрю. — Блять, я не… — Эндрю провёл рукой по влажным от пота светлым волосам и тяжело вздохнул. — Нам нужно поговорить и прояснить всё, ладно? Я не хотел… В общем, я правда забыл о нити прошлой ночью. Я никогда не хотел и не собирался причинять тебе боль из-за этой случайной привязки, не говоря уже о том, чтобы намеренно использовать это против тебя. Голос у него звучал неуверенно, и чувствовал он себя до крайности неловко. Нил почему-то был уверен, что дело было не столько в самой теме разговора. Из того немногого, что он успел узнать об этом фейри, можно было сделать вывод, что извиняться Эндрю не привык. Нил сосредоточился на том, чтобы быстрее добраться до тайника и не смущать Эндрю ещё больше. — Я понял это, когда ты остановился. Так что давай просто забудем, ладно? — Он неуверенно улыбнулся, продолжая разгребать камни. Умбре прижалась к нему, уткнувшись холодным носом в его левую руку, а Дансерепринялась рыть мягкую землю у корней дерева. — Это просто застало меня врасплох, вот и всё. Ощутить на себе все эти эмоции было… неожиданно и неприятно. Тем более что сам Нил никогда ничего подобного не испытывал, у него попросту не было такого опыта, и он не знал, как на это реагировать. — Вот, — с облегчением сменил он тему, оттаскивая последние камни. Эндрю опустился рядом на колени. Теперь он оказался слишком близко, но по какой-то непонятной причине Нил не ощущал от этого привычного дискомфорта. Он лишь чуть подвинулся, вызвав недовольное урчание Умбре, чтобы Эндрю мог получше разглядеть тайник. — Тут должна быть одежда, несколько видов оружия, украшения, монеты и прочая мелочёвка, — пояснил Нил, разгребая землю. — Дансере, я сам справлюсь, — мягко одёрнул он молодую волчицу. — Но всё равно спасибо. Она в последний раз топнула лапами по рыхлой земле, прежде чем отойти в сторону, и, убрав остатки грязи, Нил нащупал плотный кожаный клапан, закрывавший дыру в щели между толстыми корнями дерева, и откинул его, добираясь до мешков с вещами. Мешки с обувью он сразу отложил в сторону: ни одна пара ему бы всё равно не подошла, да и по Тропе он предпочитал ходить босиком, поскольку ему часто приходилось лазать по деревьям или заходить в воду, а каждый раз снимать и надевать обувь было бы слишком хлопотно. Порывшись в мешке, Эндрю выбрал себе пару чёрных ботинок и отложил их, невозмутимо пожав плечами в ответ на весёлую улыбку Нила. В другом мешке лежали всевозможные брюки и леггинсы, которые Нил перебирал в поисках чего-нибудь подходящего. Эндрю отложил себе пару чёрных кожаных штанов, и по нити тут же проскользнуло довольство, на что Нил только закатил глаза. Этот мешок он оставил, чтобы позже запихнуть в него несколько туник, накидок и рубашек из другого; себе же он оставил только одну пару штанов, свободную рубашку и накидку с капюшоном, в которые собирался переодеться после купания в реке. — Сколько лет этим вещам? — спросил Эндрю, рассматривая чёрную замшевую накидку с серебряной вышивкой, которая должна была неплохо сесть по его накачанной фигуре. — Такое мастерство не часто встретишь, разве что на каких-нибудь придворных торжествах. Нил пожал плечами, доставая несколько небольших мешочков, которые обычно оставлял нетронутыми, но которые теперь могли ему пригодиться, раз он собирался задержаться в Царстве фейри. — Скорее всего, Кевин был прав насчёт того, что всё это пролежало здесь по меньшей мере несколько веков, — сказал Нил, как никогда ясно осознавая, что на Тёмной тропе время течёт иначе и что сам он за все годы здесь так и не постарел. — Ну и ладно. Пока никто не заявится требовать всё это добро обратно, мне плевать. — Эндрю собственнически отложил накидку к другим вещам, которые выбрал для себя, а затем посмотрел на мешочки, которые успел вытащить Нил. — А это что? — То, что я обычно не беру, потому что стараюсь иметь как можно меньше дел и с фейри, и с людьми, — признался Нил, высыпая содержимое на землю. Умбре и Дансере тут же поднялись и приблизились, чтобы разглядеть рассыпанные золото, серебро и украшения с редкими камнями. — Думаю, в этот раз стоит взять всё это с собой. Похоже, Ваймаку не особо нравится, когда я подворовываю. Теперь мне понадобятся мои собственные сбережения, да и слепо доверять этому фейри я точно не собираюсь. Нил услышал насмешливое фырканье Эндрю. — О да, старик со своими моральными устоями. И как он вообще посмел осуждать тебя за твою предусмотрительность… — Он резко осёкся, уставившись на что-то в груде украшений, драгоценных камней и монет. Янтарные глаза Эндрю задержались на серебряном украшении с сапфирами. А нет, погодите-ка, он смотрел на ту самую шейную гривну — витую золотую ленту, на концах которой были вырезаны совиные головы, а между их острыми клювами поблёскивали яркие камешки лазурита. — Она прекрасна, — сказал Нил, но что-то не давало ему протянуть к ней руку, не позволяло даже шевельнуть правой рукой; словно перчатка вдруг стала непомерно тяжёлой, до такой степени, что Нил даже рукой двинуть не мог. Эндрю медленно выдохнул и потянулся к украшению, но прежде чем его пальцы коснулись гривны, он поднял глаза на Нила. Он нахмурился, а по нити Нилу передались желание, замешательство и явная неуверенность. Он ещё раз легко улыбнулся и кивнул некроманту, в то время как обе волчицы замерли и, не шевелясь, следили за происходящим. — Если хочешь, бери. Я не против, всё нормально. — Всё равно что-то мешало ему самому забрать эту гривну, хотя, если так подумать, она стоила немалых денег, и её можно было бы выгодно обменять в Царстве фейри. Не успел он этого озвучить, как Эндрю ловко подхватил украшение, словно опасаясь, что Нил передумает, и уже через несколько секунд гривна была у него на шее. Казалось, её и создали специально для него: она идеально облегала шею и ложилась чуть выше его ключиц, мягко поблёскивая в свете вечных сумерек Тёмной тропы. При виде гривны на шее Эндрю у Нила внутри что-то дрогнуло, перчатка на правом запястье ощутимо запульсировала, а Умбре тихо заскулила. В груди что-то резко сжалось, и на несколько бешеных ударов сердца эмоции превратились в хаотичную, непреодолимую мешанину — он вдруг перестал понимать, где его собственные чувства, а где — Эндрю, настолько сильными и странными они ему показались. Но затем всё снова пришло в норму, насколько вообще можно было назвать это «нормой». Эндрю опустился на корточки, а Умбре принялась настойчиво скрести лапой по левой руке Нила. — Кевин теперь от тебя не отвяжется, — предупредил его некромант. — Да железом его, да в пепел, — пробурчал Нил на старофейрийском, поглаживая Умбре по голове. — Может, получится сунуть ему какую-нибудь другую побрякушку, чтобы отвлечь. Ему тут же вспомнился тяжёлый перстень из розового золота с крупным изумрудом. Впрочем, в последний раз, когда Нил его видел, перстень был мал для Туатха де Дананн, да и спрятан он был совсем в другом тайнике. Эндрю молча кивнул, пока Нил складывал оставшиеся драгоценности в мешочек, а потом обшаривал тайник в поисках оружия. Среди найденного он выбрал несколько искусно выкованных ножей: один пристегнул к левому бедру, другой спрятал за пазухой. Эндрю взял себе один из ножей поменьше. Закончив, Нил сложил всё оставшееся обратно и заново замуровал тайник, а Дансере с готовностью «помогла» ему, забросав всё землёй. К этому моменту стая уже перебралась ближе к реке. Эндрю убрал свои обновки в сумку и направился к теневым волкам. Взяв чистую одежду, он вместе с Нилом спустился к воде. Закурив ещё одну сигарету, Эндрю с любопытством наблюдал за тем, как Нил на миг замялся, прежде чем стянуть промокшую от пота рубашку, выданную ему в месте Знающих, чтобы использовать её как импровизированную сеть для рыбалки. Бросив взгляд на Умбре и Нуита, устроившихся неподалёку, Нил стянул и хлопковые брюки, оставаясь в одних мешковатых боксерах, которые ему выдали под одежду. Стоило Нилу начать раздеваться и зайти в холодную воду, как он отчётливо почувствовал удивление Эндрю. Следом его накрыла волна чужого гнева и ненависти. Нил быстро сообразил, что эти чувства направлены не на него. Эбби говорила ему, что Эндрю тогда был рядом, когда она, Рене и Бетси делали всё возможное, чтобы спасти Нила. Она рассказала ему, что некромант тогда выгнал Аарона и запретил ему даже приближаться к Нилу. Было ясно, что целительница просто хотела объяснить ему, что для некроманта самым важным оставалась защита места Знающих и его обитателей, в особенности своей семьи. Но Нила после услышанного волновало лишь одно — Эндрю видел увечья, которые оставили ему Рико и его рыцари, и, скорее всего, догадался, что с ним сделали в Эверморе. Так что теперь это уже не имело для Нила значения. Эндрю уже видел, что сотворили с ним Рико и его вассалы: зажившие шрамы, складывающиеся в силуэт летящего ворона на спине, красные рубцы, тянущиеся по всему торсу, когда-то воспалённые следы на запястьях и предплечьях. Более старые, давно затянувшиеся шрамы доставшиеся ему от отца, Лолы, ДиМаччио и всех тех, кого отец посылал за Нилом и его матерью. Всё это больше не имело значения. Важным для Нила было совсем другое — Эндрю так и не подошёл ближе, не воспринял его наготу как прямое приглашение или, Тьма упаси, намёк. Он не смотрел на него с прожигающим голодом, с жаждой обладать или причинить боль. — Решил утопиться? Сомневаюсь, что в этой «реке» у тебя получится. Она едва ли тянет больше, чем на ручей, — заметил Эндрю, присаживаясь, чтобы стянуть ботинки. — Ха-ха, очень смешно, — Нил нахмурился, стараясь не шевелиться, чтобы не спугнуть проплывающую мимо стайку рыб. — Может, тогда мне попробовать утопить тебя? Ты всё равно ростом не сильно выше уровня воды будешь. — Хотел бы я посмотреть, как такой тощий задохлик, как ты, попытается провернуть нечто подобное, — усмехнулся Эндрю. Он отбросил свои ботинки в сторону, но не двинулся с места, только с любопытством рассматривая Нила, почти полностью скрытого под водой. Любопытство постепенно сменилось весельем и удивлением, когда Нил нырнул, молниеносно ухватил рыбу, а потом и откровенным восхищением, когда тот без труда выбрался на берег с несколькими рыбёшками длиной с ладонь, завернутыми в рубашку. — Я их потом разделаю, — сказал Нил, положив перевязанную рубашку на песок и убирая мокрые пряди с лица. Затем он снова зашёл в холодную воду и сел, позволяя мелкому песку смыть с кожи пот и грязь. Эндрю ещё с минуту наблюдал за ним, а потом принялся стягивать с себя остатки одежды. Нил настороженно следил за каждым его движением, ожидая вспышки волнения, предвкушения, желания или чего-то плохого, но так и не почувствовал ничего подобного. Единственное, что сейчас ощущал Эндрю, — усталость. А ещё у Нила сложилось такое впечатление, что некромант сосредоточил всё своё внимание на воде перед собой. Когда Эндрю снял чёрную футболку, Нил в первую очередь отметил его грудь и плечи, крепкие бицепсы, которые явно говорили о том, что некромант практикуется не только в магии, но и физических нагрузок не чурается. Затем взгляд Нила зацепился за золотистые волоски на грудных мышцах, тонкой полосой спускавшиеся по подтянутому животу, и за то, что те же волоски покрывали и его предплечья, когда Эндрю снял нарукавники. Хм. Интересно, сколько же в некроманте на самом деле человеческой крови? И почему Нила вообще должен волновать этот вопрос? — Пялишься, — протянул Эндрю скучающим тоном. Вздрогнув от неожиданности и не до конца понимая, что это на него нашло, Нил опустил голову и сосредоточился на том, чтобы привести себя в порядок, старательно оттирая песком грязь с кожи. Когда Эндрю наконец зашёл в воду и несколько раз красноречиво выругался из-за её температуры, Нил успел смыть с себя остатки песка, ещё раз полностью окунулся, промассировал пальцами кожу головы и только потом выбрался на берег. Убедившись, что Эндрю по-прежнему сосредоточен на себе, он быстро вытерся, стянул промокшие боксёры и как можно скорее натянул чистые штаны и остальную одежду. Было так приятно снова надеть что-то, созданное фейри, — натуральная ткань мягко легла на кожу. И тем не менее Нил вернулся к реке, постирал нижнее белье, выжал его и оставил сушиться, собираясь позже надеть. Он собрал вокруг деревьев несколько сухих веток, развёл костёр и как раз заканчивал разделывать рыбу, когда к нему, наконец, подошёл Эндрю — с мокрыми волосами и в новой чёрной одежде. — Значит, ты всё-таки ешь что-то кроме фруктов, — только и сказал он, усаживаясь по другую сторону от костра. — Я подумал, что никто не захочет возиться с рыбалкой ради меня, — ответил Нил, заканчивая с рыбой и избавляясь от потрохов. — Ну, учитывая твоих питомцев и вассалов Морияма, ты верно подумал. — Эндрю на секунду задумался. — Думаю, мы до сих пор никого не встретили только потому, что они потеряли своих лучших рыцарей в нашем месте Знающих. Похоже, им сейчас банально некого отправить сюда торчать в ожидании, когда ты объявишься. Так что не думаю, что в ближайшее время мы на кого-то наткнёмся. — Я вообще сомневаюсь, что они рискнут сунуться ко мне в ближайшем будущем, раз они так уверены, что я могу управлять волками, — заметил Нил. — По крайней мере до тех пор, пока нас не вызовут в Верховный суд. — Эндрю вытащил нож и внимательно посмотрел на Нила. — Они будут доказывать, что ты принадлежишь им. А вот это как раз меньше всего удивляло Нила. — Я никогда им не присягал и не собираюсь. Всё, что нас связывает, — это то, что мой отец когда-то давным-давно согласился отдать меня Тэцуджи, — Нил вздрогнул при одной мысли о возможном возвращении в Эвермор. — Твой отец, — повторил Эндрю и постучал ножом по костяшкам пальцев левой руки. — Как так вообще вышло, что он, Перворождённый, подчиняется такому, как Тэцуджи? Как я ни крутил, так и не смог этого понять. От одного упоминания об отце, которого, вероятно, Нилу придётся встретить при Верховном Дворе, у Нила к горлу подступил ком. Но он знал, что как только рыба дойдёт, её нужно будет съесть, поэтому просто продолжил спокойно раскладывать ровные кусочки на камнях над огнём. — Раз никто так и не удосужился поведать тебе эту занятную историю, что ж… полагаю, мы переходим к увлекательным историям у костра, — сухо заметил он, прислоняясь спиной к Нуиту. В который раз Нил порадовался, что рядом с ним его стая, и начал свой рассказ о печально известной истории своей семьи.

***

Если Нилу для того, чтобы наконец заговорить, нужно было всего лишь вернуться на Тёмную тропу, Эндрю сделал бы это куда раньше. Правда, тогда Нил, конечно, сбежал бы с этими треклятыми шавками при первом удобном случае, не будь они с Эндрю связаны нитью. Сейчас Нил выглядел так, словно сошёл с искусно сотканного гобелена: сидел у костра, с откинутыми назад и медленно подсыхающими волосами, с отблесками пламени в этих необыкновенных глазах, в свободной белой рубашке и тёмно-синей накидке, похожей на камзол. Одежда скрывала шрамы, испещрявшие его тело. Эндрю до сих пор ясно помнил, как они выглядели в тот день, когда Нил впервые оказался у них, какими были свежие порезы, как выглядели его раны, едва начав затягиваться. Кое-кто намеренно оставлял их поверх старых рубцов. Эндрю по-прежнему не укладывалось в голове, как после всего пережитого, после той чудовищной жестокости и боли, что десятилетиями преследовали молодого фейри, после того, как Нил посчитал безопасным назвать своим домом грёбаное Междумирье, как после всего этого он не утратил способности заливисто смеяться и так ослепительно улыбаться. Впрочем, Эндрю в принципе не понимал Нила. Да, он считал его кретином, но этот самый кретин наконец решил открыться и ответить ему на несколько вопросов, которые давно не давали покоя Эндрю, в том числе о Натане Веснински — фейри, которого никто не хотел поминать в суе, каждый раз отмахиваясь, когда Эндрю пытался разузнать о нём хоть какую-то информацию. — Жаль, что я не прихватил попкорн, — протянул Эндрю, роясь в рюкзаке в поисках припасённых шоколадных батончиков. Пара теневых волков настороженно навострила уши, когда он развернул упаковку, а потом разочарованно зашипела, принюхавшись. Вот и славно, всё равно делиться он не собирался. — Ты собираешься издавать звуки? Нил коротко вздрогнул, затем тяжело вздохнул. — Мой отец — дитя Мэб, последний из тех, кого она родила. Фольу-сидхе. — Он поморщился, подтянул колени к груди и подхватил палку, чтобы ковырнуть ею горящие поленья костра. Теневые волки уже успели устроиться вокруг него. — Честно говоря, даже я знаю не всего. Фейри не слишком-то любят говорить о нём, о моём отце. Для них он — само воплощение Смерти. Они молились о том, чтобы он не передал свой дар наследнику, чтобы он остался единственным и последним в своём роде фольу-сидхе. — Грустная улыбка тронула губы Нила, когда он посмотрел на свою левую руку. — Знаешь, порой мне кажется, что именно поэтому мать до последнего заставляла меня скрывать, что я унаследовал его дар. — Вполне возможно, — согласился Эндрю и откусил батончик, игнорируя подступивший к горлу ком печали и горечи, передавшийся ему по связующей нити. — Меньше стенаний, больше объяснений, — добавил он, потянувшись в сумку за новым батончиком. Парень удостоился полного укоризны взгляда за свою «черствость», но Эндрю-то знал, что злость куда легче вынести, чем тонуть в печали и горечи. — Насколько я понимаю, многие даже не догадываются о том, что когда-то мой отец служил у Оберона при Дворе, — выпалил Нил. — Его задачей было устранять неугодных Оберону, тех, кто мешал Верховному королю, досаждал ему, в общем, всех тех, от кого Оберон хотел избавиться. — Нил пожал плечами, бросил палку в огонь, проверил одну из рыб и тихо хмыкнул. Эндрю удивлённо уставился на него. — А ты не больно уж преувеличиваешь? — спросил он, только вот каким-то странным образом уже знал, что Нил сейчас даже не пытается переврать факты, выкрутиться, что-то утаить или схитрить. Как только он поймал себя на этой мысли, гривна на его шее запульсировала, будто соглашаясь с ним, а в голове зашелестело одно-единственное слово — правда, от чего он едва не выронил недоеденный батончик. — Вообще-то нет. — Нил, размахивая рыбой за хвост и стараясь её остудить, поднял на него внимательный взгляд. — Об этом мне рассказала мама, а до того я как-то подслушал, как отец обмолвился об одном из таких его заданий. Собственно, так он и оказался в услужении у Тэцуджи. Оберон велел ему убить одну кицунэ, которая… ну, как бы сказать… — Нил вновь пожал плечами, счищая с рыбы обуглившуюся кожу, затем ловко отделил мякоть от хребта и отправил её в рот, прежде чем продолжить: — Она вроде как оскорбила самого Оберона или Титанию, но не в этом суть истории. Главное, что отец выполнил поручение. Только вот, как выяснилось, он был слишком самоуверен и оставил свидетеля — фейри, которого никак не мог тронуть, из-за чего на него лёг долг крови. — Правый угол рта Нила приподнялся в ухмылке, когда он взял ещё одну рыбёшку. — Кицунэ, жизнь которой он оборвал, была женой Тэцуджи. Как интересно, отметил про себя Эндрю, доставая бутылку виски и в который раз осознавая, как мало он на самом деле знает о фейри, особенно о представителях древних чистокровных. — Значит, Оберон приказал твоему отцу убить фейри, а потом заключил соглашение с её мужем — и из-за этой сделки твой отец оказался обязан присягнуть Тэцуджи? И всё это просто потому, что он исполнил приказ самого же Оберона, который, судя по всему, пёкся только о своей королевской заднице? — Улыбка Нила стала острее, услышав это. — Вы, чистокровные, ебанутые на всю голову, — констатировал Эндрю. Нил пожал плечами, ничуть не обидевшись. — Из того немногого, что мне удалось выяснить, Тэцуджи был более чем доволен тем, что получил в своё распоряжение такое оружие, как мой отец, и счёл, что долг за жизнь его жены оплачен. К тому же это был брак по расчёту и, вдобавок ко всему, ещё и бездетный. Несмотря на установленные для отца рамки, Морияма, как ты понимаешь, был счастлив. — Улыбка Шагающего померкла, когда он заставил себя доесть ещё половину рыбы, и последняя искорка веселья внутри него угасла. — Оберон вот так просто избавился от него, даже глазом не моргнул, а потом бросил на произвол судьбы, когда ушёл вместе с остальными фейри, от чего отец окончательно озлобился. — Из того, что я слышал и видел, он превратился в жестокого ебаната-убийцу, — не стесняясь в выражениях, заметил Эндрю. — Неудивительно, что у тебя теперь целый ворох проблем с головой. — Ты… — Нил вытаращился на него, а после хмыкнул почти так же, как эти треклятые волки. — Ха, а ты прав, Тени тебя задери. — Он сгрёб остатки рыбы, оставив одну филешку себе, а две другие кинул волчице, свернувшейся у него под боком. Должно быть, это Умбре, подумал Эндрю. — Как бы там ни было, это история моего отца. Иногда я думаю, не пытается ли он продать меня Морияма в обмен на свою свободу. Хм, это было бы в лучших традициях фейри с их сделками — отдать собственного ребёнка в плату за свободу, которую кое-кто даже не заслужил. — Ты тогда сказал Рико, что твоя мать не открыла отцу твоё истинное имя. Для фейри это обычное дело? Нил снова нахмурился, и на Эндрю разом нахлынул целый клубок мрачных, спутанных чувств. — Я знаком со старыми преданиями, — наконец произнёс Шагающий, уходя в себя и крепче прижимая к себе Умбре. Эндрю давно заметил, с какой нежностью и трепетом он относился к волкам, как без колебаний касался их и позволял им облизывать себя, тогда как при приближении любого фейри или человека мгновенно напрягался и вздрагивал. В груди у Эндрю кольнуло, но он решил это проигнорировать и сделал ещё один глоток виски. А потом вдруг поймал себя на том, что Нил, кажется, позволил и ему быть рядом, и от этого он ещё сильнее возненавидел связывающую их нить. — Всё, что я знаю о фейри, — только то, чему меня успела научить мама, пока… — Нил потер глаза, пробормотав что-то на старофейрийском. — Ну, знаешь, ей нужно было как-то отвлечь меня от боли, изнеможения и голода, — продолжил он усталым, слабым голосом, заворожённо глядя на огонь. — Хотя, возможно, это помогало и ей самой. Когда она рассказывала мне об истории Царства фейри, она держалась, а у меня появлялось хоть что-то, на чём можно было сосредоточиться. Особенно это выручало, когда она заставляла меня повторять что-то за ней или… — Нил покачал головой, когда боль, сожаление и печаль обрушились на Эндрю такой волной, что тот впервые задумался, был ли Натан единственным паршивым родителем, от которого пострадал Тенью шагающий. — Я знаю легенды и предания, знаю историю Царства фейри, но я совершенно не сведущ в том, что является, а что не является нормой для фейри, потому что всему, чему я научился за все эти годы, я обязан фольу-сидхе, Мяснику, что приносит смерть и страдания, и скат-сидхе, которая бежала до последнего своего вздоха, наследуя Тени и полуправду. — Нил отвернулся от пламени, его зрачки стали не шире тонких щёлок из-за яркого огня, и он одарил Эндрю слабой улыбкой. — Так что каков, по-твоему, ответ на твой вопрос? Эндрю хотелось назвать это сладкой ложью, потому что то, что он видел перед собой сейчас, просто не могло быть правдой. В этом было нечто необыкновенное, слишком нереальное, чтобы в такое можно было по-настоящему поверить. Но в голове упрямо шелестело одно-единственное слово — правда, даже несмотря на то, что вокруг не было ни единого духа, который мог бы попытаться достучаться до его сознания. Ему хотелось… хотелось… Ему бы очень хотелось сохранять холодную голову и не закипать от праведного гнева при одной только мысли о том, с какой жестокостью пришлось столкнуться Нилу, но он не мог, потому что чувствовал это слишком ярко и живо. Он усмехнулся, заставил себя отставить бутылку и потянулся за упаковкой печенья. — Очевидно, ты неуч и так и не смог ответить на мой вопрос. Несколько минут они сидели в тишине; её нарушали только шуршание упаковки, которую разорвал Эндрю, потрескивание костра и негромкое поскуливание волков. Потом раздался низкий, сердитый стон — Нил уставился на Эндрю горящими глазами, на что тот невозмутимо продолжил жевать печенье с шоколадной крошкой. Хм, может, всё-таки есть смысл выучить старофейрийский хотя бы для того, чтобы понимать, что именно этот полудурок ему шипит. Судя по реакциям Кевина и по тому, что Нил успел выдать Рико, этот паразит оказался на редкость изобретателен в оскорблениях, и это могло бы даже позабавить Эндрю. Что ж, похоже, в ближайшие годы у него точно будет чем заняться. К тому же он не мог не отметить, что просто сидеть у костра и слушать, пусть даже и яростную тираду Нила, было на удивление успокаивающе, учитывая мелодичность древнего языка. У него не было ни часов, ни телефона, и что-то ему подсказывало, что даже будь они при нём, в этом тошнотворно сером мире всё равно бы не работали. В мире, в котором Эндрю застрял ещё как минимум на сутки. К тому моменту, когда Нил выговорился, слегка запыхался и чуть покраснел, он уже доедал остатки печенья. Помня о до невозможности раздражающей нити между ними, Эндрю отвлёкся, прикуривая сигарету, когда кретин, казалось, наконец достаточно остыл. — Назови своё истинное имя, — произнёс он, выдыхая дым. — Я уж точно не собираюсь раскрывать его такому неотёсанному болвану, как ты, — буркнул Нил, поглаживая уши волчицы у своих ног. — И отвечая на твой предыдущий вопрос, нет, я не думаю, что это нормально. То, что моя мать скрывала моё истинное имя от моего отца. Ну, с другой стороны, он, вообще-то, жестокий мудила, которому она и своё-то истинное имя не раскрыла, так что ничего удивительного в этом нет. Вот это уже было любопытно. — Хм, поразительно, и как же он мог такое допустить? — Когда Нил наклонился к Умбре и принялся настойчиво шептать ей что-то прямо в ухо, Эндрю подозрительно сощурился. — Похоже, время ещё одной истории, да? — С какой стати я должен тут перед ним распинаться, а? — Нил обратился к шавке, которая тут же коротко лизнула кончик его острого подбородка. — Разве сейчас не его очередь развлекать нас историями? Эндрю подобрал небольшой камешек и запустил его в Нила. — Сначала утолишь моё любопытство, а потом я отплачу тебе тем же. Нил недовольно фыркнул, но устроился поудобнее, опершись спиной о огромного теневого волка. — Ладно. Есть всего несколько родов фейри, которые умеют перемещаться с помощью теней. Точно, кайт-сидхе были среди них, и, скорее всего, именно в этом и заключалась основная проблема в отношениях Сета и Нила. Если бы наследие крови кайт-сидхе в подкидыше было достаточно сильным, он, в теории, мог бы, как и Нил, скользить в тени, но наследие его крови оказалось слишком слабым, чтобы он мог использовать этот дар. Да и в целом фейрийское наследие в нём было слишком слабым, чтобы он мог менять облик или быть хоть сколько-нибудь полезным. — И к чему ты ведёшь? Нил на секунду замолчал, снова уставился в огонь, и в глазах у него снова мелькнули печаль и сожаление. — Род моей матери — скат-сидхе. Как я и говорил, она наследовала Тени и полуправду. — Он посмотрел на Эндрю совсем потемневшими глазами, в которых едва угадывалась привычная голубизна. — Мы никогда ему не лгали. Он был уверен, что знает наши истинные имена вплоть до дня, когда мы сбежали. Выходило, они воспользовались какой-то древней, но очень сильной родовой магией. Эндрю ещё раз обдумал сказанное Нилом. Вспомнил, как легко тот уходил от вопросов Ваймака о пикси, как доводил до белого каления Кевина и даже ухитрялся водить за нос самого Эндрю в их маленькой игре. И всё равно, несмотря на это, Эндрю был абсолютно уверен, что сейчас Нил с ним предельно честен. (правда.) — Должно быть, он не обрадовался, — только и сказал Эндрю. Нил дёрнулся, и благодаря нити Эндрю почувствовал вспышку его панического страха и боли. — Не обрадовался. (правда.) Что ж, чем бы ни был этот шёпот у него в голове, он был донельзя навязчивым и лишь подтверждал и без того очевидные для Эндрю истины. Между ними снова повисло молчание. Эндрю пил виски, а Нил подбрасывал хворост в огонь. Спустя пару минут Эндрю решил отставить бутылку в сторону. — Твоя очередь. Он уловил удивление Нила, потом — недоверие, а за ним — искренний восторг. Эндрю просто сидел и ждал, когда Тенью шагающий наконец задаст свой вопрос. — Эм-м… — Похоже, недоумку понадобилось чуть больше времени, чтобы как следует обдумать то, что вертелось у него на языке. — Насколько сильно наследие человеческой крови в тебе? Ах вот оно что… Эндрю вздохнул и прикинул, не выпить ли ему ещё, но вместо этого полез в рюкзак за пакетиком чипсов. — А что, боишься замараться присутствием грязнокровки подкидыша? — спросил он, порывшись в рюкзаке. — А? — Даже если бы ошарашенного выражения лица Нила было мало, эмоции, хлынувшие по нити — всепоглощающее смятение и удивление, — говорили сами за себя. — Нет-нет! Просто… ну, вот есть ты и Аарон. И у Аарона, кажется… — Нил пожал плечами, из-за чего огромный теневой волк за его спиной негромко рыкнул. — Просто его наследие человеческой крови куда сильнее его фейрийского наследия, чего нельзя сказать о тебе, а вы, насколько я понял, близнецы. И к тому же ты гораздо сильнее его. — Пока Шагающий говорил, его взгляд невольно скользнул к груди Эндрю, и Нил тут же смущённо отвёл глаза. Ах да, у реки, вспомнил Эндрю с долей вполне искреннего веселья. Многие древние чистокровные фейри почти не имели волос на теле — это он успел заметить за десятилетия, проведённые в Царстве фейри. И дело тут было вовсе не в той показной андрогинности, какой их любили наделять старые сказки. Нила никто и никогда не спутал бы с женщиной, несмотря на его худощавое телосложение и притягательные черты лица. Но гладкая грудь, руки и ноги, отсутствие щетины — вот, пожалуй, и истинный корень этого мифа, часть той самой неземной красоты и совершенства сидхе, если только твой типаж не включал кого-нибудь с трёхдневной щетиной, по которой так и тянуло провести рукой. — Что, по-твоему, это так отвратительно? — не удержался он от колкости, слишком заинтригованный реакцией Нила. Смущение вернулось, когда Нил быстро замотал головой. — Нет! — Шагающий на секунду запнулся. — Это же, наверное, больно, удалять их? Или ты пользуешься каким-то заклинанием? — Его пальцы коснулись ушей Умбре, от чего та довольно заурчала. — А на ощупь они такие же мягкие, как волосы на голове? — спросил он, снова уставившись на грудь Эндрю. Стоило представить руки Нила, гладящие его грудь, как Эндрю пришлось запихнуть в рот горсть чипсов и усердно пережёвывать их, лишь бы не выдать себя с потрохами. Когда Эндрю почувствовал, что может снова говорить, он прочистил горло. — Есть такая штука, называется «бритьё», тупица. Нил тут же нахмурился и вспыхнул. — Я слышал, просто не укладывается в голове, что ты не придумал ничего лучше, чем водить лезвием по собственной коже, ну да ладно. — Он закатил глаза и вздохнул. — Значит, ты подкидыш. — По крайней мере, из его уст это и правда не звучало как оскорбление, в отличие от большинства фейри, так что Эндрю быстро смирился с его непомерным интересом к этой теме. В конце концов, это было куда лучше, чем продолжать разговор о «волосах», особенно если он хотел сохранить самообладание. (правда и в то же время ложь.) — Да. И возвращаясь к твоему предыдущему вопросу, честно, я понятия не имею. — Увидев, как Нил хмурится ещё сильнее, он пожал плечами и закинул в рот очередную горсть чипсов, послав куда подальше назойливый шёпот в голове. — Я не знаю, кто мой отец. Знаю только, что он был фейри или в нём текла кровь фейри, а моя мать была подкидышем, но наследие человеческой крови в ней было куда сильнее, что делало её почти человеком. Её семья знала о своей более чем необычной родословной, знала про железо и кое-что о примитивной магии и зельях, но ни Аарону, ни Ники об этом ничего не рассказывали. — На явное замешательство Нила он лишь покачал головой и скомкал пустой пакет из-под чипсов. — Мать сдала меня в систему, так что я не рос с ними. Похоже, она с самого начала поняла, что во мне куда больше фейрийского наследия, чем в остальных. О том, что у меня есть брат и кузен, я узнал только в шестнадцать. — Оу, — Нил прикусил нижнюю губу, из-за чего Эндрю даже на миг отвлёкся от того, что утрамбовывал мусор на дно рюкзака. — Ну, ты же можешь попросить кого-нибудь посмотреть твою кровь, чтобы узнать, к какому роду ты принадлежишь. — Ни за что, — невозмутимо отрезал Эндрю. — Ладно. — Надо отдать ему должное, Нил даже не попытался спорить. — Я понимаю, насколько может страшить перспектива вверить кому-то свою кровь, когда не можешь быть уверен, что тот может с ней сделать. Тут главное — доверять тому, кто сделает это для тебя полностью и безоговорочно. Тем более если тебя не тяготит незнание, то и плевать. Рядом с тобой всё равно всегда твои брат и кузен. — Он на секунду задумался. — А ведь когда-то я мечтал не знать ничего о своём отце, мечтал никогда не быть Натаниэлем Веснински. — И поэтому тебе в голову пришла гениальная идея — спрятаться здесь и без конца играть с кучкой шавок, — сказал Эндрю без тени яда в голосе. — Великолепный план, ничего не скажешь. Нил снова нахмурился, но его губы тронула мягкая полуулыбка. — Какое-то время это ведь работало, правда? И Бездна его побери, этот идиот был прав. — Так что вас связывает с Кевином? — спросил Нил, когда Эндрю с минуту молчал. — Почему ты вечно таскаешься за ним? Ты ведь присягнул Ваймаку, а не ему. Эндрю поудобнее устроился, подложив под голову рюкзак. — Что Рико успел тебе про меня разболтать? Нил снова нахмурился, явно пытаясь вспомнить всё, что слышал от Мориямы. — На самом деле почти ничего… Только то, что однажды какой-то несносный подкидыш посмел ему возразить и ещё оскорбил его, а он в ответ через своих прихвостней в ЮВС нашёл способ отомстить ему с помощью зелья, от которого тот должен был сойти с ума. Я даже не сразу понял, что речь шла о тебе, пока не услышал тогда от Рене про зелье, которое ты принимал до той злополучной ночи. Тенью шагающий поделился с ним ещё одной правдой, и Эндрю фыркнул, прежде чем ответить. — Когда-то я работал в том клубе, куда мы возили тебя. Так же, как и Аарон с Ники. Однажды туда объявился Рико с Кевином и вёл он себя как последний мудозвон, что, зная его, не то чтобы удивительно. Я тогда выставил его за дверь. — Глаза Нила округлились; похоже, кое-кто был приятно удивлён тем, как Эндрю обошёлся с Рико. — Через несколько месяцев ночью какие-то уёбки решили избить Ники за то, что он подкидыш, что вывело меня из себя. — Он хищно оскалился Нилу, а тот ответил ему коротким, понимающим кивком. — В общем, я, похоже, слегка переборщил, и в ЮВС посчитали, что мне нужно «преподать урок». Ваймак вступился за меня, предложил нам троим место при своём Дворе и изо всех сил пытался выбить для меня смягчение приговора, но, думаю, теперь мы понимаем, почему у него ничего не вышло. — У него всё равно бы не вышло, — вздохнул Нил, обнимая руками шею Умбре. — Как бы там ни было, если перенестись на несколько десятилетий вперёд, Кевин тоже нашёл убежище при Лисьем Дворе и заключил со мной сделку. Он помогает мне с азами магии, так как я самоучка и никогда по-настоящему не учился пользоваться своим даром. А я, в свою очередь, пообещал встать между ним и Рико. Хотя, если так задуматься, с формальной точки зрения их сделка теперь уже не действительна. Она держалась на том, что он сумеет доказать ЮВС, что контролирует свою магию, что позволило бы ему избавиться от «сока радости». Не то чтобы он собирался отказываться от своего слова, особенно если это позлит Рико и тот так и не заполучит ко Двору того, кого больше всего жаждет там видеть. Этот выблядок никогда не доберётся своими грязными лапами до Кевина или Нила. Нил просто моргнул, всё так же сидя по другую сторону костра, и Эндрю вдруг осознал, что даже не заметил, как быстро пролетело время, пока они делились откровениями. Небо в Междумирье всегда оставалось серым, но теперь оно было заметно темнее, чем в тот момент, когда они только ступили на Тропу. — Мне ждать ночью каких-нибудь сюрпризов или как вы это тут называете? — Хм? — Нил склонил голову набок, глядя прямо на Эндрю, который выразительно обвёл рукой пространство вокруг себя. — Ты переживаешь из-за того, что мы сошли с дороги? Проблем быть не должно, по крайней мере я так думаю. — Он улыбнулся и опустился на землю среди волков. — Я никогда не встречал здесь ничего, что могло бы нам угрожать. До сих пор не понимаю, почему фейри так боятся сходить с тропы. — И правда, почему же? — Эндрю бросил выразительный взгляд на тёмные силуэты, которые буквально сливались с тенями от костра, если не считать того, как в отблесках пламени жутко поблёскивали их глаза. Точно так же поблёскивали глаза Нила, но его кожа была достаточно светлой, чтобы выделяться на общем сером фоне, как и его огненно-рыжие в этом свете волосы. Нил только хмыкнул в ответ, когда по нити Эндрю передалась вспышка веселья и чувство умиротворения. — Ты уже устал? — Не то чтобы, — ответил он после короткой паузы. Эндрю довольно удобно устроился на мягкой земле, тепло от костра и приятное чувство сытости постепенно убаюкивали его, но по-настоящему лечь спать он пока ещё не был готов. — Раз мы всё ещё у костра, как насчёт сказки на ночь? Ты утверждал, что это своего рода традиция. — Эндрю и сам не был экспертом в таких вещах, но Нил первым всё это начал. Нил одарил его обезоруживающе широкой улыбкой. — Мне так говорили. — Он на пару секунд замолчал, погрузившись в раздумья, после чего снова заговорил, принявшись рассказывать Эндрю истории о Мэб и Обероне, о том, как Титания пыталась одурачить Мэб и как королева Тёмных защищала себя и своих детей. Таких историй Эндрю прежде никогда не слышал. Они напоминали сказки или предания, иногда забавные, но чаще мрачные и всегда жестокие. Вполне в духе фейри, отметил он, вслушиваясь в голос Нила, рассказывающего ему очередную историю о сотворении магии и вечном зле. Эндрю даже стало любопытно, каково это — с детства засыпать под столь мрачные сказки на ночь. Когда Нил умолк, он растянулся на земле в окружении волков, плотно свернувшихся вокруг него. Эндрю лишь покачал головой, приоткрыв глаз и увидев этого полудурка, буквально тонущего в чёрном мехе. Неудивительно, что Нилу никогда не приходилось бояться мира Тёмной тропы… Эндрю не знал, дело ли было в недосыпе, изнурительной пробежке или в робком счастье Нила, которое через связующую нить переполняло и его самого, но в ту ночь парня не мучили кошмары. Он чувствовал себя в безопасности, прислушиваясь к тихому пофыркиванию, сопению и урчанию спящих теневых волков — единственным различимым звукам в безмолвном сером мире. И хотя духи так и не смогли попасть на Тёмную тропу, чтобы охранять его сон, спал Эндрю на удивление крепко. Он проснулся только когда Нил его разбудил. Сначала его удивило, что вокруг нет солнечного света, но потом Эндрю вспомнил, где находится. На Тёмной тропе не бывает привычного дня. Приподнявшись на локтях, он увидел рядом нескольких волков, растянувшихся возле него. По другую сторону от кучи пепла сидел Нил и тёр заспанное лицо. Его волосы снова торчали во все стороны, рубашка помялась, а одна из шавок нетерпеливо тыкалась ему в плечо. Нил пробормотал что-то на старофейрийском, легко потрепал волка по голове, затем вздохнул и сложил руки на коленях. — Нам нужно поохотиться, — хриплым после сна голосом сказал он Эндрю. — Удачи, — отозвался Эндрю, почесал затылок и оглянулся на деревья, которые временно служили ему уборной. Отдых без прелестей цивилизации — то ещё удовольствие. — Развлекайся. Нил ещё пару секунд смотрел на него, после чего пожал плечами. — Ладно, мы не будем уходить далеко. До его невыспавшегося и лишённого кофеина мозга не сразу дошло, что на языке Тенью шагающего это означает очередной забег, и он едва сдержался, чтобы не фыркнуть от раздражения. Но парень выглядел таким счастливым, и стоило Нилу подняться, как на его лице тут же появилась радостная, предвкушающая улыбка. Эндрю не мог позволить себе испортить такой момент, тем более Нил пообещал ему не убегать слишком далеко. Прошлый вечер выдался хорошим. Эндрю не обманывал себя и не строил иллюзий, будто между ними теперь «мир, дружба, жвачка» и они вдруг стали лучшими друзьями. Им всё ещё предстояло разобраться с этой треклятой привязкой, и он был более чем уверен, что после возвращения в Лисий Двор благодушное настроение Нила долго не продержится. Но раз уж они на некоторое время (ложь, вторил ему странный шёпот в голове) застряли вместе, стоило хотя бы попытаться наладить их отношения. Теперь, по доброй воле обменявшись истинами, они могли хоть немного доверять друг другу. Эндрю проводил взглядом Нила, удаляющегося в окружении своей стаи, за исключением пары волков, которые остались у привала бездельничать. Сам он отошёл отлить, вымыл руки, умылся, после вернулся и покопался в рюкзаке в поисках чистой рубашки, энергетика и припасённых вчера тарталеток. Он как раз закончил завтракать, когда почувствовал тупую ноющую боль в груди, которая, впрочем, быстро отпустила. Эндрю решил, что Нил тоже ощутил, как натянулась нить, и сдержал своё слово — не уходить слишком далеко. Едва он успел сосредоточиться на книге, которую прихватил с собой, как Нил с теневыми волками вернулся, закинув накидку себе за спину на манер мешка. Несколько волков тащили в пасти какие-то мохнатые тушки. Увидев Эндрю, Нил неуверенно улыбнулся и на мгновение замешкался, прежде чем подойти и встать рядом. — Пойду помою вот это, — сказал он, показывая фрукты, лежавшие в накидке. — Я скоро вернусь. Волосы Нила спутались ещё сильнее, чем утром, на его лице блестели капельки пота, и тут он вдруг… вот так просто ему улыбнулся. Именно эта улыбка заставила внутри Эндрю что-то перевернуться. — Будь добр, не утопись, — пригрозил Эндрю, и улыбка Тенью шагающего тут же померкла. Нил нахмурился и пошёл прочь, шипя себе под нос что-то на старофейрийском. Эндрю не то чтобы пялился ему вслед, но всё же заметил, как рубашка сползла с узких плеч и… Сколько вообще времени прошло с тех пор, как Нил выбрался из Эвермора? Смотрели ли тамошние ублюдки на него так же, как сейчас смотрит Эндрю? А ещё страшнее было думать о том, что те уебки не ограничились одними взглядами… Одна эта мысль отрезвила Эндрю, словно окатив ушатом ледяной воды. Всё внутри у него снова скрутило — но теперь уже от всепоглощающего отвращения, омерзения и ненависти к самому себе. Он бы и дальше тонул в самоуничтожительных мыслях, если бы один из волков не полоснул его по лицу хвостом. — Какого… — Он выронил книгу и поспешно схватился за один из ножей, в который раз пожалев, что оставил свой посох в месте Знающих. Нил явно не обрадовался бы, узнай он, что Эндрю притащил его с собой. Эндрю нахмурился, увидев перед собой теневого волка с острыми белыми клыками, обнажёнными в подобии улыбки, если этот оскал вообще можно было назвать «улыбкой». — Чего тебе? — огрызнулся Эндрю, заметив, что волк, похоже, пока не собирается его жрать. Волк издал уже знакомый Эндрю кашляющий лай. — Свали нахрен, — пробурчал Эндрю, поднимая книгу. — Иди донимай Нила, это он оказался достаточно тупоголовым, чтобы теперь терпеть всю вашу свору. При упоминании Шагающего на морде волка — Эндрю предположил, что это мог быть Нуит, — появилась новая «ухмылка», но с места он так и не сдвинулся. Эндрю вздохнул и снова нашёл страницу, на которой остановился, прежде чем его так нагло прервали. — Ты ошибся адресом. Я не похож на полудурка и уж точно не Тенью шагающий, так что кыш отсюда. В ответ волк только недовольно зарычал, но не шелохнулся, и Эндрю решил просто его игнорировать, по крайней мере до тех пор, пока не вернётся Нил. Он успел прочитать ещё несколько страниц, прежде чем в поле зрения появился Тенью шагающий. — Отзови своего питомца. — А? — Волосы Нила были чуть влажными, словно он провёл по ним мокрыми пальцами, на нём уже снова была накинута накидка, а в руках он тащил спелые фрукты. — О, я же говорил, что они мне не подчиняются. В его голосе не слышалось раздражения, только усталость и смирение. Он положил фрукты у костра и пошёл собирать хворост. Волк поднялся с места и потопал следом за Тенью шагающим, роя лапами там, где лежали понравившиеся ему ветки, пока Нил не сдался и не подобрал их. Когда Нил снова сел у костра и достал амулет, чтобы разжечь его, другой волк притащил в пасти нечто, смутно похожее на кролика. Длинные худые лапы животного странно свисали из пасти. Нил вздохнул, потом улыбнулся, пробормотал что-то на французском и, приняв добычу, достал нож, пристёгнутый к правому бедру, чтобы начать разделывать кролика. Он тихо мурлыкал себе под нос какую-то мелодию, когда несколько волков снова облепили его. Они наскоро перекусили, и Нил ловко распустил шкуру на несколько лоскутков и швырнул их волкам, а те сразу кинулись к новой «игрушке», собираясь поиграть друг с другом в перетяжку. Нил рассмеялся, разделывая следующую тушку, которую с явным удовольствием слопали Умбре и волчица поменьше, а затем Шагающий отложил окровавленный нож. Он нанизал куски мяса на ветку и уложил её над костром, после чего снова взял нож и спустился к реке, чтобы умыться и отмыть кровь. Эндрю молча наблюдал за ним, отмечая, с какой скоростью и ловкостью Нил всё делает. Было очевидно, что он очень неплохо освоился в этом мире. Он так легко ужился с теневыми волками и чувствовал себя в Серых землях куда спокойнее и свободнее, чем в Царстве фейри. Шёпот в голове в кои-то веки притих, оставив Эндрю гадать, были ли его мысли правдой или ложью. Возможно, это значило, что Нил всё-таки сумеет найти своё место при Лисьем Дворе, но в груди у Эндрю всё равно шевельнулось непривычное для него чувство, похожее на сожаление, когда он понял, что совсем скоро ему придётся вытащить Нила из его безопасного мыльного пузыря, увести с Тёмной тропы и снова втянуть во всю ту вакханалию, что творилась в Царстве фейри. Жизнь вообще штука несправедливая. (правда.) Нил вернулся и снова принялся играть с теневыми волками, бегать с ними, устраивая что-то вроде пятнашек. Гривна, которую, едва завидев, он почувствовал непреодолимое желание взять в руки и тут же надеть на себя, теперь не покидала его шеи. И это при том, что он не был любителем украшений, тем более таких аляповатых, старомодных и, вдобавок, сделанных фейри. И всё же она легла на шею как влитая, будто изначально была создана именно для него, и за всё это время у него так ни разу и не возникло желания её снять. При одной только мысли о том, чтобы стянуть её, у него немела рука. Это его определённо должно было насторожить. Жизнь давно научила его не доверять ничему фейрийскому, но вот гривна не вызывала в нём ни капли сомнений. Наоборот, то, что он её нашёл, казалось ему чем-то безусловно правильным. Словно он всегда знал, что она принадлежит ему. Интересно, можно ли считать такие мысли признаком того, что и он на Тёмной тропе начал понемногу тупеть, теряя остатки здравого смысла? Он всё думал об этом, пока следил за тем, как Нил носится с шавками, и изо всех сил пытался держать свои эмоции под контролем при виде раскрасневшегося, лучезарно улыбающегося Нила, его рыжих волос, развевающихся на ветру (нет, серьёзно, кому-нибудь, хоть Эбби, хоть Рене, нужно будет его нормально подстричь), его стройного тела, того как он носится и подпрыгивает с изящной лёгкостью. Да, это помогало отвлечься от накрывших его волн веселья, радости и умиления — редких для Нила тёплых, почти умиротворённых эмоций, которые совсем скоро снова погаснут. Вскоре в воздухе потянуло жареным мясом, и Нил, чуть споткнувшись, вернулся к костру. Он ещё раз неуверенно улыбнулся Эндрю и снял с огня готовую дичь. — Я бы и тебе предложил, но… — Чтобы я тоже так изменился? Не-а, я и так идеален, — спокойно заметил Эндрю, откладывая в сторону недочитанную книгу и роясь в рюкзаке в поисках печенья. Нил негромко рассмеялся. — Если под идеальным ты имеешь в виду «на редкость ворчливого засранца», то тут и не поспоришь. — Он поморщился, подцепив кончиками пальцев мясо с самодельного шампура из ветки. — И это говорит мне придурок, который не любит мороженое. У тебя явно проблемы со вкусом, так что тебе в этом вопросе доверять нельзя. Нил в ответ только высунул язык, а после откусил небольшой кусочек мяса, чем удивил Эндрю. — Хм… — Он закрыл глаза и с удовольствием прожевал откушенный кусочек. Эндрю наблюдал за ним, лениво пережёвывая своё печенье. — И что, прям так вкусно? — Хм, скорее я просто рад наконец-то съесть что-то свежее и что-то, что не является фруктами, — улыбнулся Нил. — Ну что ж, тогда наслаждайся, пока есть такая возможность. Скоро нам всё равно придётся возвращаться. Эндрю упрямо внушал себе, что ему плевать и на то, как после этих слов погасла улыбка Нила, и на разочарование, которое больно ужалило по связывающей их нити. — Послушай, я не хочу надолго исчезать, особенно после того, как Рико отправил Жана в клуб с сообщением для Кевина. — Он внимательно следил за Нилом, за тем, как тот медленно опускает кусочек мяса, как на Эндрю разом накатывают чужие печаль, ненависть и тревога, а после Нил снова подхватывает мясо и заставляет себя продолжить трапезу. Словно он старался по привычке подавить все неприятные и мрачные эмоции, чтобы не показать своей слабости и того, что ему было неприятно. Пока Нил доедал своё мясо, было тихо, если не считать потявкивание волков, подошедших к нему поближе. — Всё нормально. Я вообще удивлён, что ты предложил провести здесь время, учитывая то, что в очередной раз устроил Рико, — наконец сказал он бесстрастным голосом, разительно не похожим на бушевавшие внутри него эмоции. — Я решил, что тебе не помешает немного проветриться и дать Знати при Дворе от тебя отдохнуть, — парировал Эндрю и стиснул зубы, когда ехидный шёпот в голове не поленился несколько раз повторить, что это откровенная ложь. — И всё же. — Нил едва заметно вздрогнул, отправляя в рот ещё один кусок мяса. — Как… как там Жан? — наконец спросил он после короткой паузы. Эндрю сразу почувствовал, как беспокойство взяло верх над раздражением в душе Шагающего. — Что он должен был передать Кевину? Конечно, этот придурок переживал за Жана, и в этом уже не должно было быть ничего удивительного. Но стоило Эндрю осознать это, как досада накрыла его с головой, да так сильно, что печенье вдруг показалось ему горьковатым на вкус, а Нил со своего места вперил в Эндрю хмурый взгляд. — Рико, как обычно, выставил себя конченым мудилой. Не буду пересказывать всё, там всё равно нет ничего важного, но смысл того, что передал нам Жан, сводился к тому, чтобы напомнить Кевину, будто его дом — это место, где с ним всю жизнь обращались как с последним дерьмом, и, разумеется, он не забыл упомянуть его покойную мать в своей душещипательной речи. — Эндрю выдержал паузу и отвлёкся на печенье, хотя теперь уже кусок едва лез ему в горло. — Есть предположения, почему Морияма так на нём зациклились? Нил на мгновение призадумался, доедая мясо, затем протянул остатки дичи волкам. Умбре тут же жалобно заскулила, пытаясь забраться к нему на колени и устроиться там, словно она не была по меньшей мере вдвое больше него. Это снова заставило Тенью шагающего улыбнуться, хоть улыбка эта и вышла немного грустной. — Клан Морияма неустанно напоминает Царству фейри о том, что Тэцуджи сумел провернуть вместе с Кейли Дэй. О том, что они открыли Тайны Знающих. — Нил склонил голову набок, обнимая огромную шавку за шею. — Поразительная настойчивость, не находишь? А теперь он ещё и до смешного одержим тем, чтобы вернуть под своё крыло сына той самой фейри, с которой они свершили то, что до них не удавалось никому. Эндрю медленно переваривал услышанное и нехотя кивнул, уловив смысл того, что Тенью шагающий пытался до него донести. — Верно подмечено, лисёнок. Нил раздражённо вздохнул в ответ. — Ты… Ладно, забудь, — у него вспыхнули щёки, когда он покачал головой. — По тому, что я видел, могу с уверенностью сказать тебе, что ни Тэцуджи, ни тем более Рико даже близко не владеют магией так же мастерски, как Кевин. А все в Царстве фейри только и твердят, что Кевин — копия своей матери. Конечно, я не раз видел, как Рико тренируется и накладывает разные заклятия, и в далёком детстве, и уже сейчас. — Нил запнулся и поморщился, его взгляд заметно потемнел. — А когда Тэцуджи пытался… — парень крепче прижал к себе Умбре и снова покачал головой. — В общем, хочу сказать одно: они с Кевином в умении владеть магией не сравнятся. Тем самым Нил ясно дал понять, что Тэцуджи Морияма и близко не был так силён, как Кейли Дэй, и это наводило на определённые мысли, особенно с учётом того, что её уже давно не было в живых. Когда-то давным-давно в Царстве фейри сила не сводилась к одной лишь магии и заклинаниям, но именно это считалось ключом к открытию Тайн Знающих. Так что если на деле Морияма сыграл куда меньшую роль в великом открытии, чем это преподносили другим, многое становилось на свои места. Теперь ясно, почему он так зациклился на Кевине. Если тот и дальше будет отсиживаться у них, правда никогда не всплывёт наружу. Зато у Тэцуджи под рукой остаётся тот, кто обладает достаточной силой и могуществом, чтобы защитить их Знать и Двор в случае, если какой-нибудь другой Двор когда-нибудь решится бросить им вызов. Эндрю откусил ещё одну печеньку, раздумывая обо всём этом и о том, что это сулит Кевину. Он задумался и о том, какую роль во всей этой истории отвели Нилу, которому, предположительно, предстояло основательно укрепить маленькую империю Тэцуджи, выстроенную на лжи, шантаже и запугивании. Нет, покой злодеям только снился. — Это всё, что передал вам Жан? — спросил Нил после затянувшейся паузы. Его эмоции снова накрыли Эндрю с головой. — Конечно, нет, — лениво отозвался Эндрю. — У него было послание и для тебя. — Нил напрягся и тут же удостоился укоризненного взгляда Нуита. — Похоже, Рико решил настучать твоему папаше о том, что его отпрыск изволит шалить и собирается сбежать, если ты не вернёшься ко Двору. Неудивительно, что при одном только упоминании Натана Веснински Эндрю ощутил болезненный укол ненависти и страха, но к этим чувствам он уже давно привык. О, Эндрю с нетерпением ждал встречи с небезызвестным фейри, которого все считали чудовищем во плоти. Он ждал этой встречи, чтобы перерезать ему горло своим ножом за то, что тот сделал со своим собственным сыном. — Вот так сюрприз — невпечатлённо протянул Нил, опуская подбородок на голову Умбре. — Этого и следовало ожидать. — И ещё он передал, что если ты не прикусишь язык и не склонишься перед ними, ничего хорошего по возвращении туда не жди, — добавил Эндрю. Это была, конечно, не дословная цитата, но даже эти слова вызвали у Нила бурную реакцию, и он прикрыл глаза. По нити Эндрю ощутил вспышку отвращения, боли и решимости. — Похоже, ты знаешь, что он имел в виду. — Я туда не вернусь, — наконец хрипло выговорил Нил, на лице у него читались упрямство и решимость. — Я сделаю всё, что в моих силах, заберу их с собой за Грань, но не вернусь туда, — яростно произнёс он, а теневые волки вокруг тут же утробно зарычали, подтверждая его слова. Эндрю догадался, о чём именно Жан предупредил Нила. Что будет ждать Тенью шагающего по возвращении в Эвермор, и почувствовал, как в груди расползается жгучая ярость. — Кто он для тебя? — попытался он выпытать у Нила. — Почему ты пощадил его? Почему упустил такой шанс? Почему не дал волкам разделаться с ним и с Рико? Нил едва заметно вздрогнул, явно почувствовав злость Эндрю. — Ты не понимаешь, — гневно начал он. — Тебе никогда не… — Нил резко осёкся, когда Эндрю поймал взгляд парня и выдержал его, затем покосился на свою рубашку с длинными рукавами, скрывающую нарукавные повязки, окончательно подтверждая догадки Тенью шагающего. Нил, наверняка, уже давно заметил, что Эндрю никогда никого не касается и старается держаться на безопасном расстоянии от всех — точь-в-точь как он сам. — Жан… он тоже собственность Морияма, — уже тише продолжил Нил. — Он там не живёт, а выживает. Ну, а у меня всегда был проблемный характер, — признался парень с кривой усмешкой, зажмурившись. — Жан всячески пытался меня защищать и оберегать, а когда у него это не получалось, он снова и снова собирал меня по кусочкам. В голове у Эндрю снова зашептал тот самый шелестящий голос, уверяющий, что всё сказанное — правда, и от этого он возненавидел его ещё сильнее. Прошло несколько секунд, прежде чем Нил смог достаточно совладать с собой, чтобы заговорить, но на этот раз он обратился к волкам: — В следующий раз обходите француза стороной. Я очень хочу, чтобы вы показали мне, насколько вы умные создания. На эти слова Умбре опять низко зарычала, а Нуит одарил его ещё одной своей фирменной «улыбкой». Тенью шагающий задрал голову к небу и медленно моргнул, лицо у него было отрешённым, и Эндрю чувствовал, что тот скорее растерян, чем по-настоящему терзается душевными страданиями. — Что? — Неужели это всё, до чего ты тогда додумался? — усмехнулся Эндрю. — Давай проясним один момент. Ты же понимаешь, что убийством наследника Тэцуджи в ситуации, когда он не прорвал защитные барьеры места Знающих и не ступил на чужую территорию, можно легко развязать войну? — протянул Нил приторно-поучительным тоном, от которого у Эндрю свело челюсти. — На рыцарей всем будет насрать, даже самому Морияма. Но Ваймаку никогда бы не простили смерть наследника. Не тогда, когда всё произошло бы буквально у границы его места Знающих, и не тогда, когда единственными свидетелями того, что он собирался уничтожить Лисий Двор, были Знать этого самого Двора и ныне покойные рыцари Рико. Да, нарушенные плетения защитных чар и то, что он подобрался достаточно близко, можно было бы привести как серьёзный аргумент в свою защиту. Но если бы дело дошло до бойни… Эндрю закинул в рот последний кусочек печенья и задумался над его словами. — Для отшельника, столько лет проторчавшего в Междумирье, ты неплохо разбираешься во всех этих хитросплетениях фейрийской политики. — Мама успела кое-чему меня научить, — ответил Нил, заметно расслабляясь. — Для нас было вопросом выживания понимать, на кого точит зуб какой Двор, чтобы знать, как поступить, если столкнёмся с теми или иными представителями Знати. Уверен, за прошедшее столетие многое могло измениться, но суть фейри не меняется никогда. О, это ещё мягко сказано. Несмотря на то что любопытство по-прежнему разъедало изнутри, Эндрю правда хотелось понять, что связывает Жана и Тенью шагающего, с чего бы лианнан-сидхе «собирать Нила по кусочкам», но он решил пока отложить эту тему и не давить. Теперь Эндрю понимал, что Нил вполне охотно отвечает на вопросы, если предложить ему что-то взамен, так что оставалось только запастись терпением, как бы пиздетски это его ни раздражало. — Я ведь уже говорил, что раньше работал в клубе, — начал он, отвечая правдой на правду Нила. Кажется, это действительно удивило Нила, когда на его лицо вернулась робкая, но искренняя полуулыбка. — Да, ты говорил, что с тобой там работали ещё брат и кузен. Помня о том, что время поджимает, Эндрю кивнул, подался вперёд и опёрся локтями о колени. — Ага. Мы тогда уже жили вместе и пытались разобраться, какого это на самом деле быть фейри. Ну, подкидышами, если уж говорить прямо. Видишь ли, как ни крути, мы навсегда остаёмся подкидышами фейри в мире людей и подкидышами людей в мире фейри. — Эндрю рассказал пару историй из их жизни в клубе: о том, как Ники с треском провалился в роли бармена, и о том, как фейри быстро смекнули, что невысокий рост и не самое чистокровное происхождение ещё не означают, будто Эндрю слабак. Нил сидел, обняв волков, и внимательно слушал его с искренней улыбкой. По нити Эндрю чувствовал живой интерес и восторг Шагающего, когда тот услышал о фейри, которые пытались провести Эндрю вокруг пальца или смотрели на него свысока, а потом на собственном опыте убеждались, что недооценивать некроманта вовсе не следовало. Когда Нил доел последний кусочек фрукта и рассмеялся над историей о том, как Эндрю проучил зазнавшегося даойна-сидхе в дурацкой шубе, Эндрю с досадой понял, что им уже пора возвращаться в место Знающих. Как только он поднялся и подхватил рюкзак, улыбка Нила тут же померкла. — Пора, да? — Мы ещё вернёмся, — пообещал Эндрю, закуривая сигарету. — Честно признаюсь, это было даже неплохо. Я наконец смог хоть немного отдохнуть от бесконечной болтовни Ники и нескончаемого нытья Кевина. Нил улыбнулся. — И я хоть раз смог сам раздобыть себе поесть. — И это тоже. Они спустились к реке умыться перед дорогой, попить и наполнить пару фляг, которые Эндрю предусмотрительно захватил с собой, а потом вернулись на чёрную дорогу, рассекающую серый пейзаж. Нил глянул на него, лукаво ухмыльнувшись, и Эндрю лишь чудом сдержал страдальческий стон, прежде чем этот полудурок сорвался с места вместе с волками. Эндрю всерьёз задумался, не дать ли Шагающему и правда смыться. Если повезёт, тот наткнётся на парочку особо воинственных рыцарей… Но эту мысль он быстро отмёл. Ваймак наверняка взбесится, если с головы Нила упадёт хоть один волос. Зато Эндрю твёрдо вознамерился, что в следующий раз, когда вернётся в мир смертных, купит пинту мороженого и запихнёт её Нилу прямо в глотку в отместку за всю эту поебень. (хм, правда?) Ещё как. Его сумка стала в разы тяжелее из-за всего того, что он забрал из тайника под деревом, но он упрямо продолжал бежать, понимая, что рано или поздно они всё равно остановятся. Эндрю уже и не помнил, когда в последний раз был так счастлив, как в тот момент, когда Нил наконец сбавил темп и перешёл на шаг. Он не имел ни малейшего представления, где они находятся. Для него местный пейзаж абсолютно ничем не отличался от того места, где они ночевали. — Переход здесь? — сипло выдавил он, запыхавшись. — Нет, до него нам нужно будет пройти ещё немного дальше, но здесь растут фруктовые деревья. Нил снова стянул с себя накидку, кивнул на деревья прямо у дороги и, пока Эндрю, сгорбившись, упирался руками в колени и пытался отдышаться, ушёл вместе с несколькими членами стаи собирать себе фрукты. Что ж, неудивительно, что он так ловко лазает по деревьям, если судить по тому, с какой скоростью парень взлетел на ветки с плодами и довольно скоро спрыгнул обратно на землю с запасом спелых плодов, которого хватило бы ему на несколько дней. Оставшийся путь они прошли в умиротворённой тишине. В какой-то момент Нил наклонился, чтобы погладить шавок и что-то промурлыкал им на старофейрийском, пока Нуит и Умбре обнюхивали волков своей стаи. Попрощавшись, Нил глубоко вдохнул и протянул Эндрю свою правую руку. Эндрю осторожно взял её и крепко сжал, усердно думая о Лисьем Дворе, об Аароне, Кевине и Ники, и вот уже в следующее мгновение его накрыла темнота. Когда она рассеялась, он стоял в главном саду их места Знающих. Эндрю пришлось пару раз моргнуть, чтобы привыкнуть к яркому полуденному солнцу. Он с облегчением выдохнул, когда его духи рванули к нему. Нил же только тяжело вздохнул, и Эндрю почувствовал, как по нити пронеслась волна грусти и тоски. — Очень вовремя, — недовольно отозвался Ваймак с одной из скамеек. Эндрю внимательно посмотрел на Тенью шагающего, после чего отпустил его руку. — Эй, мы ещё вернёмся туда. Услышав это, Нил искренне улыбнулся, и грусть заметно рассеялась, когда ладонь опустилась на голову Нуита. Поняв, что его попросту игнорируют, Ваймак раздражённо зашипел. — Это ж надо было до такого додуматься. — Раздражение на его лице быстро сменилось удивлением, когда он заметил Нуита, спокойно стоящего между Нилом и Эндрю. — Вы вообще в курсе, что вас не было четыре дня?! Блядская Тропа с её выкрутасами со временем и пространством. — И что с того? — спросил Эндрю, поправляя рюкзак на плече. — Рико уже организовал новый захват нашего места Знающих? Кевину в голову пришла гениальная идея сбежать, и теперь уже мы должны организовать штурм чужого места Знающих? Или, может, Гордон наконец так достал пикси, что они таки прокляли его на вечность в облике милого ослика? Нам что, теперь придётся по очереди запрягать его в плуг, чтобы он хоть раз принёс хоть какую-то пользу? — Духи не нашептали ему ни о чём действительно серьёзном, так что он сильно сомневался, что с его семьёй или трусом могло что-то случиться. — Кто бы говорил, Миньярд, — пробурчал Ваймак, потирая затылок. — Раз уж ты сам заговорил о проклятиях, хочу знать, чем я так прогневал Судьбу, что она подсунула мне тебя. — Я мог бы сочинить тебе что-нибудь чрезвычайно поэтичное, но, по-моему, это просто твоя судьба, — вежливо заметил Эндрю. — Оглянись вокруг и посмотри, кого ты понабирал в свой Двор, и многое встанет на свои места. — Хм, похоже на правду… Трудно с этим поспорить, зная о вас хотя бы то немногое, что я успел узнать, — поддержал его Нил, закивав. — Яйца Оберона, они уже спелись. Только этого мне не хватало… — Ваймак потёр глаза и возмущённо фыркнул. Нил недоумённо нахмурился и вопросительно посмотрел на Эндрю, на что тот только пожал плечами. — Очень рад, что за четыре дня вы успели подготовить юмористическую сценку, но у нас тут гости. Нил мгновенно напрягся, а Эндрю прикусил язык и велел духам угомониться. — Какие ещё гости? Ваймак недовольно поджал губы. — Сопляк из Верховного суда и Тёмная из Байтингс-Энда. От одного её вида у меня мурашки по коже. Эндрю накрыла волна эмоций Тенью шагающего, как только он услышал (как Эндрю полагал) название места Знающих. О самом Байтингс-Энде Эндрю прежде никогда не слышал, но по реакции Нила было ясно, что с этим местом он очень даже знаком, и ничего хорошего это им не сулит. — Что это за херь и кто такая эта Тёмная? — Кого он послал? — спросил Нил, вцепившись пальцами в шерсть Умбре и Нуита так, будто мог вытянуть силу прямо из волков. Голос у него срывался на шёпот, а эмоции бурлили от парализующего страха до жгучей ненависти. — Лолу? — Да. По крайней мере, нам она назвалась Лолой, — осторожно ответил Ваймак. — Я принял её у нас только потому, что она явилась с эмиссаром Верховного суда и поклялась, что и пальцем тебя не тронет. С искусанных до крови губ Нила сорвался нервный смешок. — О, ей и не придётся. — Эндрю почувствовал, как туго натягивается связывающая их нить: этот идиот пытался ускользнуть в тени, рвался сбежать, но не мог, скованный связывающим заклятием. — Именно поэтому он и отправил её. — Нил… О Бездна, я… Эндрю перебил Ваймака, осторожно потянувшись к сумке, перекинутой через грудь Нила, не давая тому сорваться с места. — Кто она? — тихо спросил он. — И кто её послал? — Хотя Эндрю уже догадывался, кто является Лордом Байтингс-Энда. Нил снова нервно усмехнулся, но, по крайней мере, больше не дёргался, пытаясь сбежать. — Лола Малкольм, присягнувшая моему отцу. — Он едва заметно вздрогнул, произнося это. — Полукровка. В ней течёт кровь лианнан-сидхе и ламии, скверноядная сука, как её всегда называла моя мать. — Его губы искривились в горькой ухмылке, когда он провёл рукой по волосам, даже не пытаясь распутать спутанные пряди. — Она в совершенстве владеет ножами и по истине наслаждается чужими страданиями и болью, а благодаря своему дару не брезгует сломить свою жертву, покопавшись у неё в голове. — Яйца Оберона, ребёнок, ты же знаешь… Я сверну ей шею, если она только попытается причинить тебе вред. Если она тронет хоть кого-нибудь из вас, детей, — сказал Ваймак, вскакивая на ноги. О нет, против неё у старика не было ни малейшего шанса — он попросту не успеет ничего сделать, особенно после столь милого упоминания Нила о том, что она мастерски обращается с ножами. И после того, как он раскрыл Эндрю правду о том, что его отец посылал своих вассалов за ним и его матерью. Что ж, теперь Эндрю был уверен, что во время их следующего обмена правдой непременно спросит, остались ли на теле Шагающего шрамы от этой самой Лолы. Он потребует от Нила их точное количество. Она больше никогда не тронет его и не оставит на нём новых шрамов. — Что ж, не будем заставлять скверноядную суку ждать, — сказал Эндрю, кивнув Ваймаку в сторону дорожки и опустив рюкзак на одну из скамеек. Жестом он велел Нилу положить рядом сумку с фруктами, одеждой и флягами. Когда Ваймак отошёл на приличное расстояние, Эндрю потянул Нила за правый рукав. — Она тебя не тронет. Тенью шагающий покачал головой, но руку не отдёрнул. — Мой отец послал её не просто так. Она одна из его самых верных приспешниц и ещё ни разу его не подводила. Она сделает то, ради чего явилась. — Нил был в этом абсолютно уверен, даже несмотря на двух теневых волков у себя за спиной. Но больше всего бесило то, что этот проклятый шёпот в голове у Эндрю только подтверждал опасения Шагающего. — Не сделает, — тихо ответил Эндрю. Эндрю пока не мог понять, почему, но он был решительно настроен сорвать ей все планы и не подпустить к Тенью шагающему. Возможно, дело было в том, что Нил буквально рискнул всем, лишь бы вытащить его из-за Грани, и теперь за Эндрю был должок. А может, дело было в его извечном синдроме спасателя — он просто не мог пройти мимо безнадёжных случаев. Аарон, Кевин и даже тот же Ники были тому живым доказательством, а уж Нил совершенно точно был безнадёжным случаем. А может, он просто дал себя одурачить этим невозможным голубым глазам, редким мимолётным улыбкам и тому, что, несмотря на всю пережитую боль, доказательством которой служили шрамы, испещрявшие тело Нила, он по-прежнему испытывал все эти трепетные эмоции. (правда.) Он с трудом заставил себя разжать челюсти и заговорить. — Поклянись говорить мне только правду. Не пытаться водить меня за нос, не недоговаривать и не пичкать своими полуправдами и прочими прелестями наследия рода твоей матери, и тогда я буду защищать тебя, — сказал Эндрю. — Я встану между тобой и Морияма, между тобой и твоим отцом так же, как уже встал между ними и Кевином. Нил смотрел на него как на полоумного. — Но чего ты хочешь взамен? — Подозрение обожгло Эндрю, нить передала ему терзающие Шагающего сомнения и совсем слабую искру надежды. — Что ты хочешь получить за то, что пойдёшь против столь могущественных фейри? — Я уже и так защищаю Кевина, так что присмотреть ещё и за твоей вечно влезающей в неприятности задницей будет нетрудно, — ответил Эндрю. — В конечном итоге это здорово насолит Морияма, и я уж точно не позволю им заполучить тебя, того, кто сделает их ещё могущественнее. (правда и в то же время ложь.) Эндрю мысленно послал голос куда подальше, в то время как Нил прикусил свою нижнюю губу. Подозрения в нём постепенно сменились сомнениями, затем горечью, но в конце концов надежда всё-таки взяла над ними верх. — Ладно, — тяжело вздохнув, согласился Нил. — Я согласен на эту сделку, но я не позволю тебе выступить против них в одиночку. Всю свою жизнь я учился защищать себя сам. Эндрю насмешливо фыркнул и легонько подтолкнул Нила туда, где их уже ждал Ваймак, с нетерпением и явным удивлением на лице. — Рад за тебя. А теперь не мешай мне и шавкам выполнять свою работу, — предостерёг он полудурка и хмыкнул, когда Нуит в ответ кашляюще залаял, словно соглашаясь с ним. Хм, может, шавки всё-таки не такие уж раздражающие, как казалось поначалу? Как только они вышли за пределы сада, Нил сразу принялся бормотать что-то на старофейрийском, что нисколько не удивило Эндрю. Умбре мягко подтолкнула его под левую руку, поддерживая. Ваймак бросил на Эндрю внимательный взгляд, и тот решил, что старик уже догадался о только что заключённой между ним и Нилом сделке. — Есть что сказать? — спросил он, когда они вошли в главный холл места Знающих. — Нет, но очень кстати, — отозвался Ваймак, покачав головой. Эндрю уже открыл рот, чтобы спросить, что это значит, но не успел, потому что из-за поворота вылетел паникующий Кевин, едва не врезавшись в него. — Хвала Трём, вы вернулись! Я не был уверен, что… Постой, что это?! — Кевин застыл, уставившись на шею Эндрю. За его спиной по коридору к ним неторопливо шёл Аарон, а рядом с ним Ники возбуждённо махал руками. — Кровь Оберона, ты нашёл это на Тёмной тропе? — выпалил он, потянувшись левой рукой к гривне, но Эндрю перехватил его запястье и резко оттолкнул руку, заставив Кевина вскрикнуть от боли. — Вы вернулись! — заверещал Ники, подскакивая к Эндрю и Нилу с широченной ухмылкой. — Нил, твой новый наряд выглядит просто потрясающе, и о, как оно блестит! — Он приподнялся на носки, чтобы разглядеть гривну из-за плеча Кевина. — Потом, — сказал Эндрю и кивнул Аарону, который ответил ему таким же коротким кивком. Эндрю заметил, как у того сразу опустились плечи, будто всё это время он ходил напряжённый, пока не убедился, что Эндрю действительно вернулся. — Где наши гости? — Дэн и Рене развлекают их в общей гостиной. Могу сказать, атмосфера там просто восхитительная, — сообщил Ники с вымученной улыбкой. — Особенно если вы любите, когда в воздухе буквально искрит от напряжения, а присутствующие осыпают друг друга с ног до головы не самыми завуалированными оскорблениями. — Ну мы как раз туда и направляемся, так что обязательно заглянем и посмотрим на всё это вживую, как только все вредители уберутся с нашей дороги, — проворчал Ваймак, бросив укоризненный взгляд на Эндрю и Кевина. — Но это же важно, — запротестовал Кевин, в очередной раз пытаясь дотянуться до шеи Эндрю и снова вскрикнув от боли, прижимая руку к груди. — Ты хоть представляешь, что это может значить… — Потом, — повторил Эндрю и потянул Нила за рукав. За Шагающим тут же двинулись и шавки, отчего Кевин с Ники невольно отступили, освобождая им путь. Эндрю удивило, что Нил даже не попытался отстраниться и остался стоять рядом, шаря в небольшом мешочке на поясе в поисках чего-то. — Вот, возьми, — тихо проговорил он, протягивая крошечную бутылочку со светящейся смесью внутри. Судя по всему, это была какая-то ядрёная смесь на основе пыльцы пикси. — Раз уж ты собрался выйти против Лолы, это тебе пригодится. Эндрю вскинул бровь, принимая бутылочку, и засунул её под левую нарукавную повязку. — И чем мне это поможет? Уголки рта Нила дрогнули в улыбке, а в глазах вспыхнуло предвкушение и нечто очень близкое к тьме. — Этому меня тоже научила моя мама. Но не вздумай пускать это в ход до того, как она переступит черту. — Когда Эндрю прищурился, Нил только покачал головой и бросил быстрый взгляд на идущих впереди фейри. — Позже, — пообещал он, явно давая понять, что готов следовать условиям их новой сделки. Что ж, надо было признать, это было довольно интригующе и, возможно, даже неприятно. — А против кого ты изначально собирался это использовать? Губы Нила снова дрогнули, и он невинно пожал плечами. — Я всегда оставляю себе пути отступления и способы защиты на всякий случай. Но конкретно это я подготовил против того, кто не станет уважать мои границы. — Включая одного некроманта? Нил лишь тихо хмыкнул — ответ был более чем красноречивым, да и ждать большего сейчас не приходилось, поскольку они как раз дошли до общей гостиной. Всё его веселье враз как рукой сняло. На смену ему пришли тревога и напряжённое ожидание беды, будто он только и ждал момента, когда ему вновь причинят боль. Рене и Дэн стояли напротив двух незнакомых фейри, настороженные и явно недовольные. Для Дэн подобное состояние было вполне привычным, но Эндрю заметно удивился и даже ухмыльнулся, увидев, как близко к поверхности поднялась тьма внутри Рене. Другие могли бы этого не заметить, но он сразу обратил внимание на её стойку — девушка явно была готова в любой момент сорваться в атаку, на тонкий аромат тины и маков в воздухе и на пронзительный взгляд потемневших глаз. — А где остальные? — спросил Эндрю, входя в комнату и сразу привлекая внимание двух незваных гостей. Женщина-фейри, ростом примерно с Рене, отличалась изящной фигурой, длинными тёмными волосами, светло-карими глазами и хищной улыбкой. Она могла бы показаться вежливой, если бы в ней не было столько неприкрытой злобы. Рядом с ней стоял молодой фейри, который не выделялся ничем особенным. Редкие светлые волосы, зачёсанные назад, острые черты лица, голубые глаза и худощавая фигура, по которой было понятно, что его главным оружием всегда были слова и приказы. — Патрулируют место Знающих, чтобы убедиться, что больше никто не захочет устроить нам неожиданный визит, — сказал Ваймак, выходя вперёд и становясь рядом с Дэн. Фейри — Лола — издала нарочито радостный смешок. — О, Младший! Значит, слухи всё-таки не врали, — она захихикала, захлопала в ладоши и двинулась к Нилу. Эндрю тут же натравил на неё духов, а теневые волки мгновенно поднялись из теней прямо перед Шагающим, преграждая ей путь и угрожающе рыча. Лола прищурилась, но хищная ухмылка с её лица не сошла. — Я гляжу, ты наконец вырвался из рук своей дражайшей мамаши. Какой сукой была, такой и сдохла. — А я гляжу, ты какой балаболкой была, такой и осталась, — протянул Нил, становясь рядом с Эндрю. Тот весь напрягся от нахлынувшей на него по нити безудержной волны ненависти. Лола демонстративно зацокала. — Какое вопиющее отсутствие хоть какого намёка на манеры, Младший. — Казалось, невозможно было испытать ещё больше ненависти и боли, но Нил буквально захлёбывался этими чувствами после сказанных Лолой слов. — Какой позор… А ведь я помню, каким миленьким и послушным ты был в детстве. Тогда ты так походил на отца. — Вот почему моя новая внешность меня более чем устраивает. — О, ну ты же знаешь, мы обязательно что-нибудь придумаем с этими твоими ушками, — сказала Лола, ухмыляясь. — В конце концов, всегда можно просто взять и… — Достаточно, мисс Малкольм, — перебил её второй фейри, с ужасом поглядывая на рычащих волков. — Мы прибыли сюда не за этим. — Именно. Я впустил вас в своё место Знающих не для того, чтобы вы смели угрожать моим вассалам, — в раскатистом голосе Ваймака ясно звучало предупреждение. Он незаметно сжал левую руку Дэн, не давая ей ввязаться в разгорающуюся перепалку. — Мы обязаны были убедиться в том, что вы не удерживаете Натаниэля Веснински здесь силой, — фейри бросил на Нила пугливый взгляд и вздрогнул, когда Нуит оскалил клыки. — Натаниэль Веснински, вы и Лорд Ваймак обязаны явиться в Верховный суд в следующее Полнолуние, чтобы ответить на обвинения о том, что вы… — Объявить о том, что Нил теперь член Лисьего Двора, — вмешалась Рене с широкой, но острой улыбкой. — Прекрасный повод официально поставить остальные Дворы в известность и закрыть этот вопрос раз и навсегда. — Верно, может, хоть после этого они наконец заткнутся и отвалят от нас, — буркнул Ваймак. — О, всё, теперь мы точно все умрём. Я ещё слишком молод, чтобы умирать, — заныл Ники, обхватив себя руками и переминаясь с ноги на ногу. — Не переживай, я прикончу тебя раньше них, — парировал Аарон. — Это нисколько не успокаивает, — возмутился Ники, а Эндрю решил, что после всего этого с удовольствием прикончит их обоих самолично. Фейри — Эндрю был почти уверен, что он был тайлвит-тэгом — растерянно моргнул, а Лола с опаской покосилась на теневых волков. — Вам предстоит выступить перед Верховным судом, — продолжил эмиссар. — И настоятельно прошу вас оставить ваших домашних питомцев дома. — Они не домашние питомцы, — отозвался Нил с довольной ухмылкой. — Вообще-то, полагаю, он имел в виду твоего нового друга, Миньярда, — промурлыкала Лола. — В самом деле, Натаниэль, твоему отцу придётся провести с тобой воспитательную беседу, раз ты теперь ещё и с грязнокровками развлекаешься. Эндрю накрыло праведное негодование Нила из-за такого прямого оскорбления, он услышал яростное шипение Ники и заметил, как напряглась Дэн, услышав слова Лолы. Ваймак нахмурился и до скрипа сжал челюсти, но прежде чем он успел открыть рот, губы Нила растянулись в приторной улыбке, которой, как Эндрю уже знал, доверять не стоило. — О, правда? А я вот думаю, он как раз оценит. В конце концов, этому я научился у него. Он постоянно барахтается в дерьме, имея дело с Морияма, и это я уже молчу о том, что он позволяет себя касаться такой грязнокровке, как ты. Учитывая всё это, с его стороны было бы весьма лицемерно осуждать меня, не находишь? — Прошу вас… — потрясённо выдохнул фейри, тогда как лицо Лолы перекосило от ярости. — Ах ты, маленький выблядок, — прошипела она. В воздухе смешались аромат затхлого мускуса и чего-то особенно тошнотворно-сладкого, до боли напомнившее Эндрю зелье, которое Тильда когда-то заливала ему с Аароном в глотки. Лола уже начала плести заклинание, или проклятие, которое собиралась отправить в Нила, но резко отшатнулась, когда Нуит скрылся в тени и шагнул из неё прямо перед ней, оскалив более чем внушительные клыки. — Они… они же не настоящие! — вскрикнула она, выхватывая нож из правого рукава своего алого платья. Нил что-то шепнул Нуиту, пока тайлвит-тэг лепетал что-то невнятное. — Так значит, Рико не всё вам рассказал? — самодовольно произнёс Ваймак. — Как думаете, с чего бы ему поджав хвост бежать в Верховный суд? Фейри, похоже, пришёл в себя при упоминании Верховного суда и бросил на Ваймака суровый взгляд. — Мы… вы обязаны явиться к Верховному Двору в Полнолуние. — Если Эндрю ничего не путал, после пребывания на Тёмной тропе следующее Полнолуние должно было наступить через двадцать дней. — Как мы могли бы пропустить такое событие, — сказал Эндрю, шагнув ближе к Нилу, который продолжал сверлить Лолу насмешливым взглядом. — А теперь катитесь на хуй, свою работу вы сделали. — Эндрю, — простонал Кевин, с нескрываемым беспокойством переводя взгляд с Нила на Лолу. Лола, похоже, быстро взяла себя в руки после того, как Нуит вернулся к Нилу, и смогла вернуть на лицо едва не треснувшую маску. — Неплохо ты устроился, Младший. Вместо слабой сучки нашёл себе настоящих сторожевых пёсиков. Нил вздрогнул, когда боль и печаль пронзили и его, и Эндрю. Руки Нила сжали загривки волков. — Не смей, — предупредил он Лолу. — Не смей так говорить о моей матери. — Ты о той суке, что породила тебя? О той самой суке, что украла тебя и… — Рот закрой, — оборвал её Эндрю, не желая больше терпеть эти нападки на Нила, причиняющие ему душевную боль. — Зачем тебя на самом деле сюда послали? Лола отчего-то вздрогнула, хищная ухмылка вдруг померкла на её лице, и она покачала головой. — Не скажу, — отчеканила женщина. — И тем более это не твоё собачье дело. Эндрю нахмурился, но вдруг почувствовал в груди толчок какой-то неведомой силы, побудивший его повторить вопрос. — Зачем на самом деле тебя сюда послали? Для чего? — Неизвестная магия наполнила тело, но он был абсолютно уверен в том, что получит правдивые ответы на все свои вопросы. В ту же секунду Эндрю ощутил тепло у основания шеи — его источником была гривна, обвивавшая горло. Лола издала придушённый стон, прежде чем заговорить. — Натан послал меня сюда, потому что хочет вернуть Натаниэля. Чтобы освободиться, ему нужно посадить мальчишку на поводок, — её карие глаза блеснули безумным блеском, когда тайлвит-тэг в замешательстве уставился на неё. Рене, тем временем, предостерегающе шагнула вперёд, хотя выражение её лица осталось неизменно спокойным. — Он послал меня сюда, потому что подозревает, что Натаниэль может быть… — она зарычала, когда слова сорвались с её алых губ, и тут брызнула кровь: её челюсти судорожно сжались, когда Лола, по-видимому, сильно прикусила язык. Но и того, что она успела сказать, было достаточно, чтобы подтвердить подозрения Нила. Натан Веснински действительно надеялся обменять сына на свою свободу. Но что она пыталась сказать до того, как прикусила язык? И каким это образом Эндрю заставил её говорить? Прежде чем Эндрю успел это как следует обдумать, Лола яростно зашипела и, выхватив нож, которым ранее защищалась от Нуита, бросилась на Нила. Хотела ли она просто полоснуть его ножом или что похуже — Эндрю, честно говоря, было плевать. Важно было другое. Это было прямое нападение на присягнувшего вассала Знати Ваймака, а Лола находилась здесь как гостья Лисьего Двора, значит, она нарушила соглашение. Да, они обязаны были впустить её и проявить должное уважение, но только до тех пор, пока женщина соблюдает правила и не переходит черту дозволенного. Эту самую черту она только что перешла. Эндрю ловко вытащил пузырёк, который ему отдал Нил, из-под левой нарукавной повязки и перекинул его одному из своих духов, чтобы те не подпустили обезумевшую суку к Нилу. Дух разбил флакончик прямо у неё перед лицом, и светящаяся пыльца мгновенно осела на коже, когда Лола вдохнула её полной грудью. Сначала ничего вроде бы и не произошло: Рене застыла в нелепой позе, Дэн с Ваймаком даже не успели толком среагировать, а Кевин прошипел предупреждение и успел выхватить свой меч. Но уже в следующее мгновение Лола истошно завопила и рухнула на пол. Казалось, пыль въелась ей в кожу и на глазах изменила её облик. Вот она корчится на полу в своём привычном обличье, а уже в следующее мгновение извивается в агонии, превратившись в гибрид женщины и змеи. Рене только моргнула и склонила голову набок, тогда как все остальные, кроме неё, Нила и Эндрю, в ужасе отступили. — Хм, похоже на пыльцу пикси. Я права? — с нескрываемым любопытством спросила Рене. — Да, я взял её за основу заклинания, — подтвердил Нил. — Какого ещё заклинания? — переспросила Дэн, передёрнувшись от отвращения. — Пикси в совершенстве владеют чарами иллюзий и легко искажают реальность. Они очень умело околдовывают нелюдей, — Нил пожал плечами, отворачиваясь от сидхе, продолжавшей биться в конвульсиях на полу. — Я просто усилил их природный дар с помощью своей магии и добавил парочку дополнительных прелестей. Дэн уставилась на него так, словно видела впервые, Рене одобрительно кивнула, а Эндрю уже прикидывал, чего ему будет стоить выпросить у Тенью шагающего ещё такой пыльцы. Скорее всего, придётся почаще выбираться на Тёмную тропу, ну что ж… Хотя, с другой стороны, такое средство явно неплохо было бы иметь под рукой, а Нил, похоже, прекрасно ладит с мелкими летающими вредителями. Кевин бросил на Тенью шагающего неодобрительный взгляд, а эмиссар Верховного суда явно замялся. — Это… — Этой магии меня научила моя мать, — сказал Нил, пресёк любой возможный протест Кевина. — Я Тёмный, и это моя суть, — отрезал он, прищурившись. Кевин выдержал его взгляд, а затем тяжело вздохнул. — Ну конечно, — протянул он. Взгляд скользнул к правой руке Нила, а затем и к шее Эндрю. — Иначе и быть не могло, — добавил он с никому не нужной сейчас помпезностью. Волки прижались к ногам Нила, а Лола задушено захрипела, когда на её губах выступила кровавая пена. — Это… это чудовищно… — тайлвит-тэг с трудом держал себя в руках, потянувшись к её левой руке. — Мы… — Мы приняли вас у себя при Дворе, а один из вас при свидетелях попытался напасть на моего вассала, — холодно отрезал Ваймак. — Убирайтесь, пока я ещё даю вам такую возможность. Мы прибудем к Верховному Двору в Полнолуние, предстанем перед Верховным судом и будем ждать от вас честного и справедливого суда. Фейри что-то невнятно промямлил в ответ, но всё же кивнул. Он притянул к себе жалобно стонущую Лолу, активировал заклинание переноса, и в следующее мгновение их уже не было на территории места Знающих Лисьего Двора. В общей гостиной повисла звенящая тишина, пока не тявкнул Нуит, и тогда Нил тихо рассмеялся, обнял шавку за шею и прошептал ему что-то на ухо. — Господи, мы что, правда ещё живы, — выдохнул Ники, прижимаясь к Аарону, который тут же его отпихнул. — Это что за сучка вообще была? Нет, ну серьёзно, она была пиздецки жуткой. Нил едва заметно вздрогнул и наклонился, чтобы обнять и Умбре. — Она одна из приближённых моего отца. Кевин выругался, а Дэн зло оскалилась. — Зато теперь мы точно знаем, что все вассалы твоего отца — конченные уёбки, — яростно проговорила она, окончательно приходя в себя. Нил на это только улыбнулся. — Ага, — сказал он, выпрямляясь. — Тут не поспоришь. Эндрю снова вцепился в рукав Нила и потащил его к выходу, краем глаза отметив, как шавки послушно попятились, стоило Нилу шагнуть вперёд. — Раз уж вся эта канитель закончилась, нам с этим придурком ещё кое-что нужно обсудить. Им предстояло обсудить, что Нил оказался прав и его отец действительно был готов продать его как кусок мяса. Им нужно было решить, на что им всем придётся пойти, чтобы не допустить этого, и что Эндрю мог предложить Шагающему в обмен на то, чтобы заполучить побольше этой убойной пыльцы. И именно поэтому он сделал вид, что не замечает, как мгновенно вспыхнул Нил, пока не почувствовал, что Эндрю сейчас не испытывает ничего, кроме любопытства. Похоже, это его немного успокоило, что позволило Эндрю беспрепятственно потащить его за собой, а шавкам — чинно вышагивать по обе стороны от них. — Эй, нам нужно поговорить о гривне у тебя на шее, — крикнул ему вслед Кевин. — Ты вообще понимаешь, что это… — Это просто кусок металла, — оборвал его Эндрю. В этом он всё ещё был уверен и без подтверждения этого треклятого шёпота в голове. Обычный сплав драгоценного металла, который теперь висел у него на шее и не значил ничего больше. Большее он пока не был готов признать. Не был готов признать то сомнение, что шевельнулось в голове, когда его пальцы коснулись прохладного металла, покрывавшего правую руку Тени шагающего. Он не был готов даже думать о том, что всё вокруг складывалось уж как-то слишком странно, что Судьба будто намеренно сталкивала их, что с Нилом ему на удивление было легко и приятно разговаривать и что его близость ничуть не напрягала. О, и Эндрю уж точно не хотел думать о том, что чем больше узнавал этого тупоголового коротышку, тем меньше ему хотелось с ним расставаться. Потому что если бы он подумал обо всём этом, он мог бы поверить в то, что Нил, продираясь через собственные страхи и опасения, и правда принимает Эндрю таким, какой он есть, делает крошечные шаги ему навстречу и помогает выстроить мост между ними. Как… — Это, блять, не просто кусок металла, это… — Захлопнись, — голос Нила прозвучал непривычно резко. Он шагнул к Эндрю и прожёг Туатха де Дананн яростным взглядом. — Почему ты вечно лезешь к нам со своими нескончаемыми вопросами? — Потому что нам нужно понять… — Привет, — Рене мило улыбнулась, подойдя к Эндрю и Нилу и помахав им рукой, попутно затыкая Кевина. — Как провели время? Как там на Тёмной тропе? — Позади неё Ваймак недовольно пробормотал что-то себе под нос, а Дэн только покачала головой. — Вообще-то… Эндрю перебил Нила, тяжело вздохнув. — Было, как обычно, серо и тихо, а ещё вода там ледяная, но в целом всё оказалось не так уж плохо. Вокруг носился только один полудурок, так что можно считать, что всё прошло терпимо, — он проигнорировал и злобный взгляд Нила, и шёпот в голове, настойчиво твердящий одно-единственное слово — ложь, в то время как улыбка Рене стала только шире. — Что ж, я рада слышать, что вы хорошо провели время. Не хотите немного расслабиться и понежиться в бассейнах? Эндрю хмыкнул и снова ухватился за рукав Нила. — Определённо точно да. С недавних пор горячая вода стала в его голове наравне с кофеином, никотином и алкоголем, верным признаком цивилизации. — Так, стоп. С какого это перепугу ты тащишь меня с собой? — прищурился Нил. — С такого, что пришло время вычёсывать блох, лисёнок. Услышав это, придурок только нечленораздельно пискнул, но у Тенью шагающего всё равно не было ни единого шанса — при любом раскладе Эндрю был физически сильнее. Куда больше его удивило то, что Умбре и Нуит позволили ему протащить Нила по коридору и вывести в сад к бассейнам с горячими источниками, куда за ними топала Рене с понимающей улыбкой. Она сходила им за полотенцами и халатами, а после тактично исчезла, оставив их наедине. — Ты можешь занять левый бассейн, — предложил Эндрю, зная, как Нилу важно личное пространство, и всегда готовый его предоставить. Нил пару секунд недоверчиво вглядывался ему в глаза, потом быстро окинул взглядом бассейны и аккуратно сложенные полотенца. Лишь после этого он заметно расслабился, поняв, что Эндрю и правда не такой, как все те фейри, которых парень встречал раньше, что тот никогда не воспользуется им ни при каких обстоятельствах и не станет давить. Что теперь Нил может рассчитывать в вопросе своей безопасности не только на теневых волков, но и на самого Эндрю, особенно теперь, когда его снова окружают духи, а за его спиной стоит весь Лисий Двор. — Хорошо, — благодаря нити Эндрю почувствовал его облегчение, радость и что-то очень похожее на доверие. Не оборачиваясь, Эндрю стянул с себя одежду и зашёл в бассейн, сначала просто чтобы отогреться, а потом и помыться. Нил последовал его примеру и с тихим вздохом опустился в горячую воду. Спустя несколько секунд Эндрю почувствовал, как Нила накрыло блаженство, когда тот полностью погрузился в свой бассейн. Они оба притихли, позволяя себе наконец расслабиться и дать минеральной воде напитать их уставшие тела. Впереди их ждали Верховный суд, Морияма и, скорее всего, сам Натан Веснински, но сейчас Эндрю чувствовал одно только облегчение, усталость и глубокое удовлетворение. Они уже успели столкнуться с Лолой Малкольм и теперь знали, на что способен её Лорд, знали о боли Тенью шагающего, следы которой навсегда остались на теле Нила. Знали и то, что не склонятся ни перед кем, что Нил ни за что не вернётся к своему отцу и что сам Эндрю не позволит этому уёбку получить хотя бы крупицу власти над Тенью шагающим. В его голове всё ещё оставалось до хрена вопросов без ответов — что, блядский рот, вообще значат перчатка и гривна? Что теперь делать с этим раздражающим шёпотом в его голове? Что ещё хотела сказать Лола помимо того, что Мясник намерен вернуть Нила Морияма? Есть ли у всего этого ещё какая-то особенно веская причина? И что насчёт теневых волков? Но сейчас всё это не имело значения. Сейчас имело значение только то, что они могут спокойно отдохнуть вдвоём под чистым небом Царства фейри, наслаждаясь тем, как их тела наконец отпускает напряжение.