heartlines [нити судьбы]

Нил гладил густой мягкий мех на загривке Умбре, пока шёл в общую гостиную вместе с остальными теневыми волками. Он и удивился, и был безмерно благодарен за то, что часть стаи добралась до места Знающих «Лисов». Нил был готов сражаться с рыцарями Рико до последнего вздоха, использовать всю силу своей магии, отцовский дар и каждое известное ему проклятие, лишь бы не возвращаться в Эвермор. Но волки избавили его от этого. По крайней мере, пока. Кевин был прав: Рико не забудет и не простит им случившегося, он будет полон решимости заставить Нила присягнуть ему. Нил, в свою очередь, был полон решимости больше никогда не иметь никаких дел с Морияма. Больше всего на свете ему хотелось никогда больше не видеть их поганые рожи. К сожалению, одного желания было мало. Дойдя до общей гостиной, он тут же опустился на пол у камина. Стая быстро устроилась вокруг него. Нуит лёг справа, Умбре положила голову ему на колени, Пласантин устроился слева, Мартинет и Шерье заняли место за его спиной, при этом мордочка Шерье покоилась теперь на его правом плече. Пильер вальяжно растянулся перед ним. В дверях появился Эндрю и оглядел происходящее, вскинув бровь. По их ненавистной связи Нил уловил отголосок его веселья. К немалому удивлению Нила, Эндрю прислонился к стене всего в паре футов от него, небрежно закинув дубовый посох с железным наконечником себе на плечи. Ещё сильнее его поразило то, что вся стая окинула Эндрю долгим взглядом, принюхалась, а потом невозмутимо повернулась обратно к Нилу. Остальные члены Лисьего Двора входили в общую гостиную с большей опаской, пока Ваймак не прошёл внутрь и не остановился в нескольких футах от Нила и стаи. Несколько долгих секунд даойн-сидхе молча осматривал Нила с ног до головы, скрестив руки на широкой груди. Его губы сжались в тонкую линию, когда он перевёл взгляд на теневых волков, после чего покачал головой. — Только не говори мне, что ты знал, что они могут покидать пределы Тёмной тропы. Звучало это совсем не как вопрос, а как утверждение или даже обвинение. Нил нахмурился и снова запустил пальцы в густой мех Умбре. — Я знаю не больше вашего. Я никогда не видел, чтобы они покидали пределы Серых земель, и даже не догадывался о том, что они на такое способны. — Пока он говорил, Кевин неспешно прошёл мимо остальных вассалов и стал рядом с Эндрю, стараясь держаться подальше от волков. Ваймак хмыкнул, услышав его слова. — Хочешь сказать, это не ты их призвал? — Нет, — ответил Нил. — Я же уже говорил, они мне не подчиняются. Нуит громко фыркнул, издав низкий насмешливый лай. Ваймак усмехнулся, а несколько его вассалов, а именно Элисон и Сет, громко хмыкнули. — Ладно, может, они тебе и не подчиняются, но отрицать то, что ты им нравишься, мы не можем. Нил скривил губы в усмешке. — Знаете, мне кажется, фейри зря приняли их за хищников. На деле же это просто очень любвеобильные и милые создания. — Он одарил Сета самой приторной улыбкой, на какую был способен. — Подойди-ка сюда и погладь их, а? Подкидыш нахмурился, а Ники расхохотался. По связывающей нити Нил ощутил вспышку веселья. — На хуй иди, уродец, — огрызнулся Сет и тут же вздрогнул, когда Пильер поднялся на передние лапы и оскалился на него, обнажив внушительные клыки. — Блядский рот! — Он мгновенно юркнул за Элисон и Рене. — Отзови его! — Я уже трижды сказал, что они мне не подчиняются, — напомнил Нил с усмешкой, проигнорировав недобрый взгляд, который бросил на него Ваймак. — Боятся дворняжек, — протянул Эндрю, голос его был по-прежнему бесстрастен, так же как и полное равнодушие, что Нил ощущал по нити между ними. Эндрю оттолкнулся от стены, оставив посох, и подошёл ближе — прямо к Нилу и волкам. Он не сводил взгляда с Нила, приближаясь к Пильеру, словно огромный теневой волк вовсе его не пугал. Ни единого проблеска страха или волнения, когда правая рука Эндрю легла на голову зверя. Его глаза всё так же были прикованы к Нилу. — Ты, как всегда, жалок, Гордон. Нил снова был озадачен поведением Эндрю и теневых волков. Почему стая никак не реагировала на некроманта? Возможно, всё дело было в том, что, несмотря на скотское поведение Эндрю, он ни разу не пытался причинить Нилу боль намеренно. Эндрю высмеивал его и водил за нос, ясно давая понять, что Нил должен как можно скорее исчезнуть из их жизней — что теперь превратилось в блядскую шутку Судьбы из-за этой треклятой привязки, — но он так и не переступил черту, попытавшись сознательно причинить Нилу боль. Но откуда стае было об этом знать? И почему Эндрю был так уверен, что они не причинят ему вреда? Пока Ники и Кевин выкрикивали проклятия, Аарон украдкой вытирал пот со лба, Сет уже был готов запустить в Эндрю чем-нибудь особенно тяжёлым, а Рене просто улыбалась, наблюдая за происходящим. Ваймак бросил недовольный взгляд на своих вассалов и на волков. — Как мило и, главное, поэтично, Миньярд. Если ты закончил тискать щеночков, нам тут ещё есть с чем разобраться, с твоего позволения. Сет протиснулся мимо Элисон и Дэн, но старался держаться на приличном расстоянии от теневых волков. — Это просто… пиздец, — выкрикнул он и отпрыгнул назад, когда Пильер отошёл от Эндрю, зарычал и оскалился на подкидыша. — Думаю, ты им не особо нравишься, — прошептал Ники, ухмыляясь Сету. — И не смотри на меня так, это всего лишь моё предположение. Аарон фыркнул, откинувшись на спинку дивана, когда на его лице отчётливо отразилось презрение. — Очевидно, они легко чуят засранцев и довольно оперативно с ними разбираются. Сет покраснел от их подколок и показал обоим средний палец. — В пизду вас обоих! Чего это вы сами не горите желанием поиграть с дворняжками, а? Что-то я не заметил у вас особого рвения. Он гадко заулыбался — правда, только до тех пор, пока Мартинет и Шерье не вышли из-за спины Нила и не зашагали по комнате, высоко подняв хвосты и навострив уши. Нил прикинул в уме все последние события и пришёл к выводу, что они пока не должны быть в настроении устраивать вокруг хаос. Тем не менее их приближение заставило всех фейри в комнате, кроме Нила, конечно, напрячься. Даже некромант подозрительно застыл на месте и нахмурился. В его эмоциях не осталось и следа от прежнего веселья, теперь в них смешались любопытство и тревога. Ваймак нахмурился ещё сильнее, увидев, что Сет снова спрятался за спинами Элисон и Рене, словно они могли бы стать серьёзной преградой для волков, если бы тем вздумалось его сожрать. — Нил? Что происходит? Нил пожал плечами, когда Умбре приподняла свою мордочку и заглянула ему в глаза. — Ну, я полагаю, что ничего. В теории. — В теории? — голос Ваймака стал резче, и даже Эбби, казалось, запаниковала, когда волки размеренно зашагали по комнате. — По-моему, я достаточно ясно выразился, когда говорил тебе, чтобы ты велел им не жрать нашу Знать. — А я, по-моему, так же ясно выразился, когда говорил, что они мне не подчиняются, — огрызнулся Нил, потрепав Умбре за уши. — Если бы они мне подчинялись, я бы уже давно отучил их слюнявить меня. На его слова волчица тихонько заскулила. — Да-да, это и тебя тоже касается, особенно когда ты спишь. В ответ волчица демонстративно лизнула его щёку, отчего он удостоился нескольких потрясённых взглядов от «Лисов». Мэтт нервно рассмеялся, когда Нил, улыбаясь, вытер лицо рукавом. — Знаешь, я бы сказал, что они ведут себя как собаки, только вот я видел, как они жрут фейри. Пожалуйста, не ешьте меня, — торопливо добавил он, когда Шерье ткнулась мордочкой ему в колено. — Уверен, на вкус я просто ужасен, я слишком люблю пиво и фастфуд. Рене тем временем лучезарно улыбнулась Мартинет. — Какая обаяшка, и ты знаешь об этом, не так ли? — когда волчица оскалила зубы и завиляла наяде хвостом, её улыбка стала ещё шире. — Ну конечно, — промурлыкала она, пока Нил в явном замешательстве смотрел на неё, а Элисон, закатив глаза, покачала головой. — Те рыцари пришлись тебе по вкусу? Ты смогла как следует полакомиться? — Сиськи Титании, теперь безумие ещё и воздушно-капельным путём передаётся, — пробормотал Ваймак и провёл рукой по своим взъерошенным волосам. — Вообще-то я стараюсь быть вежливой, — с притворным осуждением сказала Рене, вытащила что-то из кармана своей длинной юбки и бросила Мартинет. Та поймала кусочек с довольным лаем. Нил решил, что это было печенье. Элисон, похоже, тоже перестала так уж явно бояться волков. Она приобняла Рене за плечи и смерила Мартинет оценивающим взглядом. — По крайней мере, они не смердят, как адские гончие, так что плюсик им за это. И, судя по всему, они, как и мы, недолюбливают уёбков из Эвермора, что тоже идёт им в плюс. Да и вообще, у нас тут бывали питомцы и похуже. — Ага, например те два баргаста, которых кое-кто протащил сюда, — сказала Дэн и бросила насмешливый взгляд на Мэтта, который наконец перестал пятиться от Шерье. — Но они тогда лишились своей матери и… да ладно, всё было не так уж плохо, правда? — Ну да, неплохо, если не считать того, что они всего-навсего уничтожили один из садов, то вообще, мелочи. — Эбби выглянула из-за широкой спины Ваймака и улыбнулась волкам. — Но в целом я согласна с Дэн и Элисон. — Ещё бы ты была не согласна. Ваймак выглядел не слишком довольным этим фактом, и Нил порадовался, что теперь с ним были теневые волки, а особенно он радовался поддержке Нуита и Умбре. Пока он об этом думал, Эндрю сдвинулся с места и привалился к камину, оказавшись опасно близко. Нуит повернул голову, ещё раз обнюхал некроманта и всё-таки позволил ему остаться рядом с Нилом, буквально на расстоянии вытянутой руки. — Давайте предадимся ностальгии как-нибудь в другой раз, а сейчас нам всем нужно решить, что делать дальше. — Ваймак окинул всех присутствующих тяжёлым взглядом и положил правую руку на рукоять меча на поясе. — Может, Рико и сбежал, поджав хвост, но рано или поздно он вернётся. И мы должны быть к этому готовы. Дэн шагнула вперёд со своего места рядом с Мэттом. Арбалет был перекинут через её плечо, а на лице застыло грозное выражение. — Что ты предлагаешь? — она отвела взгляд от Ваймака и посмотрела на теневых волков. — Сегодня нам крупно повезло, что Нил и его домашние любимцы… — Они не мои домашние любимцы, — прошипел Нил, потрепав Умбре за уши. — Ты ни хрена не знаешь про теневых волков, — отчеканил Кевин, его лицо теперь перекосило от ужаса. — Понятия не имею, почему они до сих пор были такими покладистыми, но если ты продолжишь в том же духе, я не удивлюсь, если однажды мы застанем их за поеданием твоих грёбаных кишок. — А ты бы так расстроился, что до скончания веков лил бы по нему крокодильи слёзы, — буркнул Сет с разочарованным видом, который очень быстро сменился ужасом, когда Мартинет повернула голову и уставилась прямо на подкидыша. — Да ёб вашу ж мать! — Просто не обращай на них внимания, — шикнула Элисон на своего… ну, кем он там ей ни приходился. Уж кто-кто, а Нил точно не был экспертом в любовных делах, но даже ему казалось, что валькирия вполне могла бы найти себе кого-нибудь получше, чем этот неотёсанный болван, у которого даже мозгов не хватает проявить элементарное уважение к пикси. — Возможно. Но если они сожрут тебя, то нет, в конце концов не велика потеря, — бросил Кевин Сету. Подкидыш тут же возмущённо зашипел на столь не завуалированное оскорбление, но когда Эндрю наклонился вперёд, Сет невольно вздрогнул и отпрянул, наконец заткнувшись. А Нил в который раз поймал себя на мысли, что совсем не знает Эндрю. Ну, не совсем так. Он уже знал, что тот силён, что он некромант невиданной силы. Но во всём остальном… Да, Эндрю его раздражал, рядом с ним Нилу приходилось постоянно быть начеку. И он полагал, что всё дело в том, что Эндрю не вёл себя как другие фейри. В словах, которые Нил бросил о том, что тот ничем не отличается от остальных, всё же была доля правды. Эндрю постоянно водил его за нос и всячески старался вывести из себя. Он мог быть резким, жестоким, язвительным, но при этом всём он всё равно защитил Нила от Сета, сам предложил отправиться на Тёмную тропу за тем, что было нужно Нилу, сдерживал неугомонное любопытство Кевина и… Для Нила всё это казалось сплошной бессмыслицей. Он привык к чёрному и белому. Привык к боли и не привык к её отсутствию. Привык к отцу и матери. Мать причиняла ему боль, чтобы защитить. Отец причинял боль просто потому, что мог. Потому что был его отцом. Потому что он был Натаном Веснински. Фольу-сидхе. Да, Нил привык к боли. Но вот к чему он не привык, так это к тому, что над ним могут подшучивать, не пытаясь ранить или сломить. Да, Эндрю определённо был жесток, но стоило ему заметить, что его слова могут причинить настоящую боль, парень сразу же отступал. Он беспрестанно выведывал правду, в этом был похож на настоящую ищейку, идущую по следу, и вскоре после начала их «игры» Нил понял, что для Эндрю по-настоящему важно только одно — безопасность Знающих Лисьего Двора и его семьи. Нилу этого было не понять. За всю жизнь за него боролась и защищала его только мать и… ну, в общем-то, и всё. На самом деле во всём мире была только одна живая душа, действительно пытающаяся его защитить, — его мать. Она никогда не позволяла ему защищать её в ответ. Хотя в те разы, когда их находили и им приходилось сражаться, Нил определённо точно защищал не только себя, но и её. Он следовал её указаниям, держался тех правил, которые она вбивала ему в голову долгие десятилетия. Всегда слушался, когда она велела повиноваться, следовать за ней, заткнуться, терпеть боль и… Неудивительно, что когда он остался один на Тёмной тропе, Нил

***

начал понемногу сходить с ума. Осознав, что остальные всё ещё спорят между собой, а Эндрю просто стоит и смотрит на него немигающим взглядом, Нил глубоко вздохнул и сильнее зарыл пальцы в густую шерсть Умбре. Она одобрительно заурчала, а Нуит ещё плотнее прижался к Нилу и тихо заскулил, требуя к себе внимания. Нил не был уверен, но ему показалось, что он услышал сдержанный смешок некроманта. — Слушайте, а ведь они и правда похожи на обычных собак, — весело крикнул Ники, но тут Пласантин шагнул из тени прямо у него за спиной и оскалил клыки на подкидыша. — Ладно-ладно, беру свои слова обратно. — Ники судорожно прижался к хмурому Аарону. — Это пиздец как жутко! — Нил, — с укором окликнул его Ваймак, — приструни их. — Сколько раз мне ещё нужно вам повторить, что они мне не подчиняются, — устало ответил Нил. — Они пришли сюда по своей воле и будут делать то, что захотят. Он всё ещё был ошеломлён и неимоверно счастлив от того, что стая пришла за ним, пришла и защитила его от Рико. Именно поэтому он был готов позволить им делать всё, что им заблагорассудится. Но это точно было не то, что рассчитывал услышать Ваймак. Кевин вздрогнул, когда Пласантин через тень вернулся к Нилу и остальным волкам. — Может, всё так, как ты говоришь, а может, ты сам ошибаешься и даже не подозреваешь об этом, — сказал Дэй и вперил в Нила пристальный взгляд. На самом деле смотрел он не на него, а на перчатку на правом запястье Нила. Та вернулась к своему прежнему виду, как только Рико исчез, а стая облепила Нила, даже не думая его покидать. — Ты из рода Мэб, один из её прямых потомков, и на тебе её перчатка. Ты прожил на Тёмной тропе дольше, чем кто-либо, о ком я слышал, и можешь по своей воле проникать в любые места Знающих, минуя охранные чары. — Его тёмные брови недовольно сдвинулись, словно он и сам не понимал, что всё это может значить. — Полагаю, есть причина, по которой их тянет к тебе, и я не верю, что их появление здесь — простое совпадение. У нас мало сведений об этих существах, но из того немногого, что нам известно, они точно как-то были связаны с Мэб. — Но он не Мэб, — с изрядной долей издёвки заметил Сет. — Даже несмотря на то, что он очередной чистокровный хвастунишка, а его чокнутый папаша — Перворождённый. Нил постарался не вздрогнуть при упоминании Натана Веснински. Мэтт и Ваймак с укором взглянули на подкидыша, а по связующей нити вдруг пробежала слабая пульсация гнева. — Завались, Сет, — предупредил Мэтт. — Не тебе тут разглагольствовать о родословных. — О, ну конечно, ваша эта братия чистокровных всегда поддерживающая друг друга, — усмехнулся Сет. — Вот только я, например, уверен, что он презирает такого недо-ифрита, как ты. — Здесь никто никого не презирает и ни на кого не смотрит свысока, — огрызнулся Ваймак и удержал разъярённого Мэтта на месте. — По-моему, я уже не раз объяснял тебе, что здесь фейри не определяет их наследие крови, Гордон, так что хватит. Он задержал взгляд на подкидыше достаточно долго, чтобы Сет отвёл глаза и забормотал что-то себе под нос. После этого Ваймак снова повернулся к Нилу. — То, что сказал Кевин, действительно имеет смысл. Мэб исчезла, а ты сейчас самый подходящий кандидат в наследники её крови, тот, кого они будут уважать и кому подчинятся. Так что, если они собираются околачиваться здесь вместе с тобой, сделай так, чтобы они соблюдали правила, ладно? У Нила перехватило дыхание, когда он осознал, что теперь для него значит это самое «околачивание» при Лисьем Дворе. — Но я же не… — Послушай, малыш, мы знаем о заклятии, — продолжил Ваймак почти мягким, хрипловатым голосом, поглядывая то на Эндрю, то на Нила, отчего по треклятой нити пробежало недовольство. — Эндрю присягнул мне и Лисьему Двору, и его семья тоже здесь. Как бы ты ни любил Серые земли, и поверь, я прекрасно понимаю, насколько сильно ты привязан к Тёмной тропе, но ты не можешь просто взять и утащить его туда. К тому же я сильно сомневаюсь, что Эндрю сможет приспособиться к жизни в Междумирье так же, как ты. — Погодите, о чём это он? — поинтересовался Аарон. — Эндрю, что, чёрт побери, происходит?! Эндрю проигнорировал брата, только скользнув взглядом по Рене, которая быстро что-то зашептала остальным «Лисам», скорее всего объясняя, что за заклятие и каковы были последствия её помощи Эндрю той ночью. Ваймак же продолжил: — Очевидно, Рико намерен любой ценой затащить тебя в свой Двор. Тебя и Кевина, если уж на то пошло. После всего увиденного сегодня, ты стал для него ещё ценнее, — он кивнул в сторону волков. — Да, они до ужаса пугающи, но тот, кто сумеет заполучить тебя в свой Двор, получит силу, которая заставит остальных фейри бояться и, соответственно, подчиняться. — К чему ты клонишь? — спросил Нил, с трудом сдерживая панику. Он словно снова почувствовал на запястьях железные наручники и лезвия, обжигающие кожу. Умбре и Нуит прижались к нему, пытаясь утешить, а ярость Эндрю накрыла его разум. — Чего ты от меня хочешь? — Да, чего ты добиваешься? — подхватил Эндрю. Его голос звучал обманчиво мягко, вопреки бушующим в нём эмоциям. — Хочешь заполучить эту силу себе? — Эндрю! — ахнула Эбби, но Ваймак лишь спокойно встретил его взгляд и мрачно улыбнулся. — Нет, это вполне справедливый вопрос, — признал даойн-сидхе и предупреждающе взглянул на Дэн, которая, похоже, уже собиралась встать на его защиту. — Многие ещё зададут его, но я клянусь тебе звёздами на небе и корнями под землёй, что никогда не стану использовать Нила против его воли и не попрошу его ни о чём, кроме защиты этого места Знающих и его Знати. Ребёнок… Нил, — он выделил его имя, — фейри теперь знают о тебе и не оставят тебя в покое, пока ты не выберешь чью-то сторону. Я полностью поддерживаю тебя в том, что Морияма не имеют на тебя никаких прав. Точно так же, как и я. У тебя есть дядя, ты всегда можешь отправиться к нему, и если ты действительно захочешь этого, а Эндрю пойдёт за тобой, я отпущу и его. В конце концов, ты наследник рода своего дяди. Нил был крайне поражён, узнав, что у Стюарта нет наследника, а ещё тем, с какой лёгкостью Ваймак оказался готов освободить Эндрю от присяги. Эндрю это тоже повергло в немалый шок, и, похоже, обрисованная перспектива его совсем не порадовала. Нил заметил, как некромант быстро взглянул на угрюмого Аарона и почти рыдающего Ники, и понял, за что будет бороться Эндрю, если он потребует отправиться с ним к дяде. Впрочем, он с самого начала не собирался идти на столь радикальные меры. В конце концов, он едва знал того фейри. Разумеется, было более чем раздражающим быть привязанным к Эндрю и торчать здесь с ним ещё невесть сколько. К тому же из-за некроманта он действительно больше не мог вернуться на Тропу (интуиция подсказывала ему, что Ваймак был прав в том, что Эндрю не сумеет приспособиться к жизни там так, как Нил). Но разве всё это могло бы оправдать то, что Нил, поставив ультиматум, заставил бы Эндрю отправиться за ним и так просто забрал бы у него ту жизнь, что у него уже была. Как они смогли бы двигаться дальше, если только и делали бы, что истязали друг друга? — И что же ты предлагаешь? Эндрю был потрясён этим вопросом, тогда как Ваймак выглядел довольным собой. — Ты не сможешь продолжать бежать в одиночку, так что прими помощь, парень. Присягни на верность мне и Лисьему Двору, прикрой наши спины, а мы прикроем твою. Рико не сможет и пальцем тебя тронуть, если ты будешь моим вассалом, а я обещаю, что, если ты будешь нужен своему дяде, я не дам твоей присяге помешать вам и, более того, отпущу тебя по первому твоему требованию. Нил обдумал это, чувствуя в груди смесь неверия и слабой надежды, исходящую от Эндрю. — Хорошо, я клянусь тебе, что буду защищать твоё место Знающих и твою Знать, я присягаю тебе и отныне буду членом твоего Двора. — Стая поднялась, встала вокруг него и немигающе уставилась на Ваймака. — Но это не значит, что волки теперь принадлежат тебе, — упрямо сказал он. Нуит в ответ только раздражённо фыркнул. Ваймак в ответ согласно кивнул. — Мне такого счастья и не надо. Ещё не хватало, чтобы меня вызвали на ковёр в Верховный суд, чтобы я объяснил им, откуда взялись эти товарищи. Нил не хотел сейчас думать ни об этом, ни о ЮВС или любом из региональных судов, и уж тем более о Верховном суде, который имел власть над всеми местами Знающих в Северной Америке. Ему и так уже хватало проблем с Морияма и отцом, и он надеялся, что присяга Ваймаку поможет обойти их. Так или иначе заклинание, которое он когда-то давно активировал на безлюдном пляже в ту роковую ночь, когда умерла его мать, оказалось куда мощнее, чем он мог предположить. Похоже, оно и правда смогло лишить силы имя Натаниэля Веснински и тем самым ослабить притязания Морияма на него. — Значит, Нил теперь «Лис»? — спросил Мэтт. — Он один из нас? — Ты глухой или тупой? — буркнул Аарон и оскалился, когда Мэтт одарил его слащавой улыбкой и показал средний палец, что только ещё больше взбесило Эндрю. — Да, он теперь «Лис», — ответил Ваймак. — Так что больше не смейте ничего у него вымогать, — потребовал он и бросил пристальный взгляд на Эндрю и Кевина, что порадовало Нила, но вызвало недовольство у некроманта и целую череду проклятий у Дэя. — Но он знает… — попытался возразить Кевин. — Я сказал нет, — отрезал Ваймак. — Даже не пытайся. — Он пристально посмотрел на Кевина, пока тот снова не выругался и не отвернулся. Эбби осторожно подошла к Нилу с ослепительной улыбкой на лице. — Пойдём, ты, наверное, устал и хочешь чего-нибудь перекусить. — Она бросила пугливый взгляд на теневых волков. — А что насчёт них? — О, не переживай. Они сами найдут себе пропитание, — заверил её Нил. — На Тёмной тропе, разумеется, — поспешно добавил он, заметив гневный взгляд Ваймака. Возможно, они могли бы принести и ему какую-нибудь мелкую дичь. Как бы преданно он ни любил фрукты, они ему уже порядком надоели, и теперь, когда он застрял в Царстве фейри, ему хотелось чего-нибудь более питательного. — Чудно, — снова улыбнулась Эбби. — Пойдём, поедим, а потом подберём для тебя подходящую комнату. Дэн подошла к ним так близко, насколько позволяло кольцо волков вокруг Нила. — Нам нужно будет сходить за едой для тебя. — Она хмуро взглянула на Ваймака. — Плохо, что мы теперь заперты тут, но мы что-нибудь придумаем. Кевин поспешил вмешаться: — Конечно, ты можешь… — Оставь его в покое, — предостерёг Мэтт, нависнув над Кевином. — Ты сам слышал Ваймака. Нил решил проигнорировать препирательства двух молодых фейри и последовал за Эбби к выходу из общей гостиной. Он слушал, как она рассказывает ему о свободных комнатах, и одновременно прислушивался к странным эмоциям, откликающимся по нити, связывавшей его с Эндрю: раздражению, недоумению и явной горечи. Что ж, в обозримом будущем ему всё равно придётся разобраться с Эндрю, понять, как эта нить влияет на него, и выяснить, можно ли её вообще разорвать. Но было очевидно, что сейчас им обоим не до этого. Эндрю, судя по всему, намеревался игнорировать и его, и их общую проблему так долго, как только сможет. К удивлению Нила это задело его сильнее, чем он ожидал, особенно с учётом того, что решение остаться при Лисьем Дворе он принимал как раз в интересах самого некроманта. Но что-либо менять уже было слишком поздно, так что оставалось просто двигаться вперёд, принять тот факт, что теперь он «Лис», и постараться извлечь из этого максимальную выгоду для себя. В конце концов, к этому ему не привыкать. Если Эндрю решил игнорировать его, Нил будет игнорировать Эндрю в ответ. Нил шагал вперёд, держась за загривки Нуита и Умбре, тогда как стая следовала за ним по пятам. Теперь он был уверен, что сможет выжить, что бы ни выкинули «Лисы» и кто бы ещё ни попытался встать у него на пути, пока рядом с ним будут теневые волки. Царство фейри не зря боялось Тёмной тропы, и, если понадобится, Нил и его стая непременно напомнят им, почему её действительно стоит бояться.

***

На следующий день после неудавшейся попытки захвата места Знающих Рико Эндрю решил проверить кампус. Он хотел убедиться, что Морияма не оставил кого-то из своих рыцарей следить за ними или попытаться что-то предпринять, если Кевин или Нил (что было, конечно, маловероятно) вдруг решат выйти в мир смертных. Вокруг было спокойно, если не считать нарастающей боли в груди Эндрю, о которой он старался не думать. Вскоре после того, как он добрался до парковки, к нему подлетели несколько духов. Это были души молодых людей, не пожелавших жить дальше. Сначала он не решался принять их, помня о том, чем всё обернулось для его духов в прошлый раз. Но в конце концов решил, что чем больше у него духов, тем легче ему будет выполнять свои обещания и противостоять Морияма. Поэтому он пожертвовал им немного своей энергии и вернулся вместе с ними в место Знающих. Что ж, кое-что, конечно, оставалось неизменным. Новым духам было плевать на Нила и теневых волков, примерно так же, как и старым, из-за чего они облетали Шагающего и его не-любимцев за версту. Благо теперь у них ошивались всего две его шавки, тогда как остальные решили вернуться на Тёмную тропу. Хотя и этих двух чудовищ им всем хватало за глаза, учитывая то, что они вечно таскались за Нилом по пятам, как две тени. Возможно, именно их присутствие даровало Тенью шагающему покой, помогло смириться с тем, что он застрял с «Лисами» и при их Дворе (по крайней мере пока), потому что его эмоции явно смягчились. Его реже накрывала паника, в основном Нил был спокоен, пока окружающие его фейри оставляли ему достаточно личного пространства, что, по сути, не было такой уж непосильной задачей, учитывая, что вокруг него постоянно вились две ходячие смертоносные твари. Из-за всего этого Эндрю пришлось смириться и свыкнуться с постоянным чувством неловкости, которое передавалось ему по нити, когда Нил пытался справиться с дружелюбием Мэтта, попытками Дэн вытащить его на прогулку и получше узнать, суетящейся вокруг него Эбби и уговорами Элисон заняться его гардеробом, «раз уж он теперь один из нас». Было ясно, что Нил не привык подолгу находиться среди такого количества фейри, не привык к такому вниманию к его персоне, так что хватало парня ненадолго. Когда забота «Лисов» о нём превышала лимит того, что он мог выдержать, Тенью шагающий уходил в сад в сопровождении своих шавок, чтобы побыть в столь необходимом ему одиночестве. Несмотря на то что Ваймак выделил ему отдельную комнату, Нил по-прежнему предпочитал спать под покровом листвы. Всего за какую-то короткую неделю сад радикально преобразился и превратился в «умилительное» минное поле. Каким-то образом, и все, конечно, делали вид, что это никак не связано с одним новоприбывшим к ним Тенью шагающим, пикси раздобыли кучу сглазов и заняли те места в саду, где отсиживались все эти годы — густые заросли растений и трав, уголки рядом с ивами и рябинами, дикие заросли роз и остролиста. Сет по какой-то причине решил, что всё это проделано исключительно по его душу, обрушив на пикси шквал проклятий. Ваймак бросил на Нила прищуренный взгляд, но вот ведь незадача — этот придурок и правда был искусен в увиливании от вопросов. Он всегда отвечал полуправдой, отвечая на вопрос собственными вопросами, которые сбивали с мысли и уводили разговор на пятидесятый круг, пока Ваймак не махнул на всё это рукой и не велел Знати оставить в покое летающих вредителей. В конце концов они не мешали ни Эбби с Би, что неудивительно, ведь они всегда относились к ним с должным уважением и собирали ингредиенты только по мере необходимости, ни домашнему персоналу, который лучше всех знал, как с ними обращаться, ни, разумеется, Рене. В милости у этих крошечных фейри оказался и Нил, что, по правде говоря, не было новостью. Нил, который немало удивил Эндрю тем, что решил остаться при Лисьем Дворе и присягнул Ваймаку, хотя вполне мог потребовать Эндрю отправиться с ним в Теневой Предел после того, что он… С одной стороны, Эндрю до крайности веселило то, что Сет раз за разом натыкался на новые сглазы. Иногда попадало и Рейнольдс, когда она пыталась ему помочь, или Аарону, если тот неверно рассчитывал количество пеннирояла или розмарина и брал больше, чем стоило. С другой стороны, его бесило то, что Ваймак продолжал гнуть свою линию насчёт того, что раз Нил теперь «Лис», никто не смеет «вымогать» у него ответы в обмен на еду. Это означало, что без ответов на мучившие его вопросы остался не только Эндрю (например, о том, с чего вдруг Нил решил защищать Жана от волков? Кем ему приходился лианнан-сидхе? Что он такого вытворял на Тёмной тропе, что сумел приручить этих тварей?), но и Кевин, который буквально изнывал от желания узнать побольше о теневых волках и обо всём, что было связано с Междумирьем. Кроме того, Эндрю потратил немало времени впустую, прислонившись к стене в рабочем кабинете Би, пока они с Рене листали древние фолианты, мешали всякую жижу и накладывали одно неверное заклинание за другим в бесконечных попытках разорвать привязку, связывающую его с Нилом. Всё это не увенчалось успехом. Каждый день Эндрю просыпался с осознанием того, что к кому-то привязан, что какая-то магическая нить соединяет его с болваном, что носится по саду в обносках брата и кузена, играя в грёбаные пятнашки со смертоносными шавками. В такие моменты всё, что чувствовал Эндрю, были его ослепительно яркие и головокружительные эмоции. Ему приходилось наблюдать со стороны, как большинство Знающих готовы были чуть ли не падать ниц в попытках добиться хоть крохи внимания и расположения Нила, будто он был бездомным зверьком, лисёнком, которого они всей толпой пытались приручить. Сет не в счёт, он то и дело норовил задеть Нила побольнее, что несомненно было донельзя глупо, потому что после этого ему неизменно приходилось делать ноги от теневых волков или скулить о новом сглазе. Было ещё кое-что, что жутко раздражало и не давало покоя Эндрю. Прошла уже целая неделя с нападения Морияма, а их место Знающих по-прежнему оставалось под «замком». Единственное, что теперь оставалось Эндрю, — это наблюдать за тем, как Нил робко улыбается Рене, когда та предлагает поиграть с шавками в мячик, чтобы им всем было веселее. И это при том, что этот безмозглый полурослик только и делал, что хмурился, стоило Эндрю всего лишь кивнуть Нилу. Что ж, ему явно требовалась разрядка. Эндрю вышел из своих комнат и увидел, что в коридоре его уже поджидает Ваймак. Он и так знал об этом — духи успели предупредить о названном госте заранее. Эндрю окинул мужчину холодным взглядом, захлопнув за собой дверь. — А тебе не поздновато шляться по клубам? Ваймак вздохнул и потёр затылок. — Как всегда, эталон приличия и хороших манер, — проворчал он и выпрямился рядом с Эндрю, который пока не спешил отправляться на поиски своей семьи. — Ты уверен, что хорошая идея — покидать место Знающих? — Мы едем в «Райские Сумерки», это нейтральная территория по Закону, — ответил Эндрю. Он и так ожидал, что Ваймак рано или поздно начнёт спорить и выносить ему мозг по поводу их планов на вечер. — У Рико там в любом случае будут связаны руки, если только он не захочет начать войну с кучей Дворов. Нам это, кстати, будет только на руку. Заручимся их поддержкой в попытке вправить ему мозги. — По крайней мере Эндрю точно мог не переживать за их безопасность, поскольку работающие там фейри в любом случае встанут на его сторону и сторону его семьи. — И потом, нам не помешает собрать полезную информацию и сплетни о том, что проходит мимо нас, пока мы торчим в этом треклятом месте Знающих под «замком». — Вот же дерьмо. — Правая рука Ваймака легла на рукоять меча, висевшего у него на поясе. — Просто будьте начеку, ладно? Я знаю, что ты прав. Не насчёт того, чтобы дразнить Рико Кевином и надеждой вляпаться в очередную хуйню, а насчёт того, что если уж выбираться куда-то из места Знающих, то только на нейтральную территорию. И новая информация нам лишней точно не будет. Но главное — вернитесь домой целыми и невредимыми. Эндрю отсалютовал ему двумя пальцами и вышел в сад, собираясь сделать ещё одну остановку перед тем, как встретится с Ники, Аароном и Кевином. Благодаря связывающей нити он теперь без труда мог найти Нила. Не то чтобы это сильно улучшало их положение, но иногда это оказывалось полезным. Тенью шагающий сейчас был в главном саду вместе с двумя теневыми волками, Мэттом и Дэн. Эндрю наблюдал за тем, как Нил играл с ними в странную смесь лова и футбола. Основой игры был ярко-красный мяч, который волки и Нил отбирали у смеющихся Мэтта и Дэн. Волки брали на себя основную часть силовых приёмов, поскольку Нил не мог выносить ничего, кроме мимолётных прикосновений. Он в свою очередь пускал в ход свою невероятную скорость, как только шавки валили фейри на земь, и мчался к воротам, которые, похоже, кто-то специально соорудил для этой игры. Дэн и Мэтт с большим трудом отвоёвывали мяч у Нила, так как волки постоянно мешали им. Но они также явно соблюдали дистанцию и уважали личное пространство Шагающего, не пытаясь схватить или повалить его. Это позволяло Мэтту без труда пускать в ход пламя, заставляя Нила раз за разом ронять мяч. Всё это время Эндрю молча наблюдал за происходящим. Он почувствовал знакомую горечь на языке, когда увидел, как Нил легко улыбается Мэтту за хитрый трюк с магией, как позволяет Дэн потрепать себя по волосам, как он проводит время с другими фейри, не хмурясь и не бранясь через каждое второе слово. Сейчас Тенью шагающий, к немалому удивлению Эндрю, и правда выглядел по-настоящему весёлым. Веселье, правда, быстро сменилось настороженностью и любопытством, когда Нил заметил Эндрю, стоящего у кромки поляны. Он кивнул Мэтту и побежал к нему. Теневые волки, разумеется, последовали за ним. — Всё в порядке? — тонкие брови Нила приподнялись, когда он разглядел, во что был одет Эндрю — обтягивающая чёрная футболка, плотные джинсы, новенькие чёрные берцы. — Ты куда-то собрался? Теперь настороженность чувствовалась куда отчётливее любопытства. Нил отступил на шаг, а шавки шагнули вперёд, готовые встать на его защиту. — Сегодня вечером мы вчетвером едем в клуб, — Эндрю не стал уточнять, кого именно из Знающих имеет в виду. — Я знаю, ты не любитель такого рода развлечений — о, это ещё мягко сказано, — но после недавнего проёба Рене я решил уточнить, не хочешь ли ты поехать с нами. С тех пор как они застряли вместе, они почти не расставались дольше чем на пятнадцать минут, и Эндрю не был уверен, выдержит ли нить такое огромное расстояние между ними. Он сомневался, что привязка не даст о себе знать, если один из них останется в Царстве фейри, а другой окажется в мире смертных. Нил прикусил нижнюю губу, обдумывая его предложение. Эндрю упрямо отвёл глаза, не позволяя себе пялиться на это дольше положенного. В какой-то момент он понял, что ему нужно отвлечься, и прикурил сигарету. — Мне правда очень не хочется снова там оказаться, — признался Нил. — Может, как раз стоит посмотреть, что случится и как поведёт себя привязка. — Как хочешь, — сказал Эндрю, щёлкнув зажигалкой. — Только учти, я не стану срываться с места, если всё плохо закончится. В любом случае у него будет достаточно алкоголя, чтобы как-то пережить эту ночь. — Почему-то я так и думал, — отозвался Нил, и теперь его эмоции были скорее раздосадованными, чем настороженными. — Веселитесь и напивайтесь власть. — Он махнул ему рукой и отвернулся. Меньшая из двух шавок последовала за ним как верная тень, а вот второй волк — Нуит, судя по тому, что Эндрю слышал от Нила, — застыл и несколько секунд смотрел ему прямо в глаза. Выдохнув дым в его сторону, Эндрю зашагал прочь, раздражённый тем, что это треклятое чудовище только что смешало его с дерьмом одним взглядом. Ники едва не подпрыгивал от возбуждения, предвкушая ночную вылазку. Аарон, как всегда, хмурился, но нетерпеливо постукивал пальцами по бедру. Кевин… ну, Кевин уже успел выпить столько, что до крайней степени опьянения ему осталось немного. Для того, кто сам так рвался провести ночь на свободе, нервы у него, что-то, сдали слишком рано. Эндрю велел нескольким духам присматривать за Дэем, чтобы тот по дороге к машине не влетел в первое попавшееся дерево, как только они покинут место Знающих. Неприятное ощущение накрыло его сразу, как только он перешёл в мир смертных. Он отчётливо почувствовал, как что-то тянет в груди, и уловил волну недовольства, которую сейчас переживал Нил. Ха, что-то подсказывало ему, что дело было в «нити» между ними, и с тех пор как связь стала необратимой, всё стало только хуже. Эндрю не рискнул садиться за руль. Поджав губы, он велел Ники вести их в клуб на случай, если его накроют ещё какими-нибудь побочными эффектами в самый неподходящий момент. О, и его накрыло. К тому времени, как они добрались до клуба, Эндрю сумел выбраться из машины и дойти до «Райских Сумерек» только на одной стальной силе воли. Он изо всех сил старался игнорировать пульсирующую боль в груди и нарастающий гул в голове. Что бы это ни была за нить, связывающая его с Нилом, она явно не была рассчитана на такое расстояние между ними. Эндрю, честно говоря, не знал, в чём именно была проблема — в милях между ними, в том, что они оказались в разных мирах, или во всём сразу. Но чувствовал он себя так, словно кто-то вонзил ему в грудную клетку тупой нож, начал грубо вырезать оттуда сердце и оставил его подыхать от кровотечения. Ему было насрать, чего это будет ему стоить, но он разорвёт эту блядскую связь, и чем скорее, тем лучше. Ники бросил на него обеспокоенный взгляд и хотел было шагнуть ближе, чтобы подхватить его под руку, когда Эндрю, спотыкаясь, направился ко входу в клуб, одного испепеляющего взгляда хватило, чтобы кузен попятился и вместо этого подхватил Кевина. Даже Аарон озадаченно нахмурился, что, вероятно, означало, что вид у Эндрю и правда был дерьмовый. Он попытался выпрямится насколько мог и позволил духам поддерживать себя, пока они пробирались в клуб, проталкиваясь сквозь толпу к бару, где всегда стоял Роланд. Завидев их, бармен удивлённо приподнял бровь, а когда Эндрю всем своим весом навалился на стойку, его глаза заметно расширились. — А я был уверен, что ещё долго вас здесь не увижу. — Нам как обычно. И двойную порцию амброзии, — выдохнул Эндрю. Столь специфический заказ заставил Роланда удивлённо приподнять уже обе свои брови, но ему хватило ума промолчать и заняться делом. — Конечно, — бросил он. Разливая напитки, он глянул сначала на Кевина, а после и на Эндрю из-под полуопущенных ресниц. — Если у тебя сегодня будет время, может, поболтаем во время моего перерыва? Можем наверстать упущенное. Ники тут же просиял, а Аарон скривился. Кевин просто уставился на напитки, которые Роланд расставлял на подносе. Эндрю знал, что его семья и друг уже давно догадались о его связи с барменом, особенно после того, как Кевин буквально выволок его из кладовки во время их прошлого визита сюда. Поскольку их с Роландом не связывало ничего, кроме секса без обязательств, Эндрю было насрать. Иногда ему просто нужна была разрядка, как и Ники, который проводил ночи с другими, когда надолго расставался с Эриком. Это не походило на тупейшие попытки Аарона встречаться со смертными девушками, которые неизменно заканчивались катастрофой и приводили к тому, что Эндрю приходилось разгребать последствия, и не было похоже на то, как прозябал Кевин, не видя перед собой ничего, кроме алкоголя, тренировок и древних талмудов, при этом не уставая бесить всех вокруг с тех пор, как появился при Лисьем Дворе. Эндрю не был уверен, на что именно намекал Роланд. Это не был их привычный сигнал к «разговору», поэтому он просто коротко кивнул. Роланд улыбнулся и принялся смешивать им коктейли. Как только он поставил перед ним амброзию, Эндрю схватил склянку и осушил её залпом, почти сразу почувствовав облегчение, когда побочные эффекты связи немного ослабли. Теперь он хотя бы мог стоять, не покачиваясь. Тёплая энергия медленно разливалась по телу, боль немного отступила — во всяком случае так было у него. Эндрю по-прежнему отчётливо ощущал злость и уязвлённость Нила, которого изо всех сил старался игнорировать. — Увидимся позже, — бросил ему в спину Роланд, когда Эндрю подхватил поднос и направился к пустому столику. Как только они устроились, Ники с Аароном тут же набросились на выпивку. Кевин же почему-то медлил, что было более чем необычно, и это сразу привлекло внимание Эндрю. — Есть чем поделиться с классом? — Я понимаю, что, хоть Рико и рискнул напасть на не самый крупный Двор, он вряд ли решится нарушить вековые традиции и Закон, — пробормотал Кевин, поднимая двойную стопку водки. — Но мне всё равно неспокойно. Мы знатно задели его гордость. — Он сделал паузу, опрокинул ещё одну стопку и бросил на Эндрю угрюмый взгляд. — Рико этого не забудет и точно не стерпит, ни он, ни Хоз… Тэцуджи. Ники насмешливо хмыкнул, отставляя пустую рюмку. — Ну и что он нам сделает, а? — парень вскинул подбородок, рукавом вытирая губы. — Нил теперь один из нас, а всех в Царстве фейри уже знатно подзаебало господство Морияма. Если он попытается напасть на нас здесь, то уж точно не отделается от прилюдной порки. — Блять, ты и сюда приплёл свои извращённые фантазии, — зашипел Аарон, прежде чем выпить ещё одну стопку с гримасой отвращения. — Как мы вообще можем быть родственниками? Кузен в ответ показал ему средний палец. — Слушай, а почему бы тебе самому не попытаться… — Допивайте и валите, — прервал их перепалку Эндрю с редкой теплотой в голосе. — Встречаемся у столика через час. Ники сглотнул и кинулся собирать свои рюмки, а Аарон одарил его надменным взглядом, словно давая понять, что вовсе не струсил, хотя его правая рука тоже быстро потянулась к оставшимся стопкам. Тем временем Кевин решительно разделался со своей порцией водки. Эндрю понаблюдал за ними троими, а потом решил наконец выпить и сам. Когда они допили, Ники с Аароном скрылись на танцполе. Эндрю закурил и послал духа присматривать за ними. Спустя несколько минут Кевин, уже порядком заплетающимся языком, принялся рассказывать ему истории о том, как перчатка Мэб защищала свою хозяйку от любых проклятий и атак. В основном от козней Титании и кого-нибудь из её рода, но это уже так, детали. Эндрю догадывался, что трусу не в терпёж было заполучить диковинную вещицу в свои загребущие лапы или уговорить Нила позволить ему протестировать на ней парочку своих заклинаний, но Тенью шагающий до сих пор умело отнекивался. Не то чтобы Кевин особенно настаивал. Эндрю хотел бы посмотреть на то, как Дэй начнёт навязываться тому, кого беспрестанно окружают теневые волки, готовые в любой момент доходчиво «объяснить» ему, что так делать не стоит. Пульсирующая боль и усталость становились только сильнее с каждой секундой, проведённой Эндрю в клубе, поэтому он с радостью вернулся к бару за новой порцией выпивки, где Роланд уже ждал его с двумя склянками амброзии. Эндрю сразу осушил первую, шепнул бармену, что вернётся через несколько минут, допил вторую и направился обратно к их столику с новой порцией напитков. — Ни шагу отсюда, ясно? — сказал он Аарону и Ники, бросив быстрый взгляд на Кевина. — Я скоро вернусь. — Конечно-конечно, — протянул Ники с явным намёком. — Развлекайся! Эндрю велел одному из духов, которых оставил присматривать за кретинами, отвесить Ники подзатыльник, когда тот отвернётся, а духу женщины поручил «посодействовать» ему, чтобы без проблем протолкаться сквозь толпу. Вслед ему доносилось недовольное ворчание и даже проклятия, но фейри мгновенно замолкали, как только замечали его. Роланд стоял, прислонившись к стене в подсобке, лицо стало предельно серьёзным, как только вошёл Эндрю. — Ну, сейчас ты хотя бы выглядишь чуть получше, — сказал он вместо приветствия. — Что с тобой такое случилось, что тебе вдруг понадобилась амброзия? Эндрю проигнорировал его и задал свой вопрос. — Ты слышал что-нибудь о Морияма и нашем Дворе? От такой прямоты Роланд вздохнул, переплёл пальцы и направил поток энергии в сторону двери. Эндрю ощутил лёгкое касание магии и решил, что это защита от подслушивания. В тесной комнатушке мгновенно воцарилась абсолютная тишина. — Я слышал достаточно, чтобы начать волноваться, — признался Роланд и оттолкнулся от стены. Эндрю понял, что разговор предстоит долгий, поэтому опустился на ближайшую коробку с чистящими средствами, не желая зазря тратить свои силы. — Морияма изо всех сил пытаются убедить всех, будто Ваймак похитил одного из их вассалов и удерживает его у себя силой. Эндрю насмешливо хмыкнул. — Натаниэля Веснински. — Да, — Роланд слабо улыбнулся и покачал головой. — Понятно, что никто на это не купился, особенно учитывая тот факт, что ещё совсем недавно все только и шептались о том, что младшенький Веснински способен пробраться в места Знающих, обходя любые защитные чары. В Царстве фейри всё так же знают, что Ваймак — сторонник свободы выбора и вторых шансов. Он посвятил всю свою жизнь тому, чтобы протягивать руку помощи тем, кто в этом нуждается, а не уволакивать фейри в свой Двор силой и запирать их в темнице. О да, Ваймак у них всегда был и всегда будет неисправимым оптимистом. — Есть ещё что-нибудь интересное? — Вряд ли это станет для тебя новостью, но их клеветническая кампания с треском провалилась. Ходят слухи, что теперь Морияма готовят дело для Верховного суда, — предупредил Роланд. — У меня есть один… клиент, который много лет с ними работает, — он лукаво улыбнулся. — Он рассказал мне по секрету, что в последнее время Тэцуджи частенько заглядывает к нему именно за частными консультациями. Передай Ваймаку, пусть будет начеку. Ему стоит приготовиться к тому, что его вызовут в Верховный двор. — А твой клиент, или, ладно, назовём вещи своими именами, дружок, — не то чтобы Эндрю это особенно волновало. Для него это всего лишь означало, что источнику Роланда в какой-то мере можно было верить, — случайно не в курсе, может ли Тэцуджи подкупить Верховный суд? Роланд пожал плечами, засунув руки в карманы. — Может, у него и выйдет подкупить одного или двоих представителей Суда, но уж точно не всех. Думаю, он пока готовит почву, пускает нужные ему слухи и расставляет фигуры так, чтобы всё складывалось в его пользу, а уже потом собирается застать Ваймака врасплох. Так что вам крупно повезло. Теперь ты сможешь предупредить своих. Все мы давно уже знаем, что Ваймак фейри слова, но никак не пустословия. Хм, хорошо хоть у них есть Пчёлка, да и чего уж там, Кевин тоже мог бы помочь с этим дельцем. Временами, когда ему это было выгодно, он умел быть обаятельным паршивцем. Без этих двоих они бы точно потонули. Эндрю без труда представлял, как вся речь Ваймака перед Североамериканским Верховным судом сведётся к одной фразе вроде «Тэцуджи Морияма — лживый мудень, и вообще отъебитесь от Нила с Кевином на хуй». И, скорее всего, именно это и стало бы его главным аргументом защиты. Эндрю поймал себя на мысли, что после всего услышанного неплохо было бы выпить чего-нибудь покрепче. — Ещё что-нибудь, о чём я должен знать? — спросил он, потирая грудь, которую всё ещё нещадно жгло, несмотря на выпитую амброзию. — Всё, что знал, я тебе уже сказал. Главное — как следует приготовьтесь к возможному вызову в Верховный суд. И ещё кое-что, тебе на подумать: большинство фейри искренне рады, что младший Веснински находится под покровительством Ваймака, а не Морияма, — улыбка Роланда чуть дрогнула. — Только не обманывайся их показным радушием и будь начеку. Любой из Лордов и Леди в одно мгновение сцапает Тенью шагающего, если они вдруг решат, что у них есть хоть малейший шанс. Об этом Эндрю, конечно, ещё подумает, но сейчас его куда больше занимало то, что Роланд так и не упомянул шавок. Эндрю снова насмешливо посмотрел на него. — Я им заранее посочувствую, этот фейри — одна сплошная головная боль. — Причём как в прямом, так и в переносном смысле, отметил про себя Эндрю, чувствуя, как боль уже подбирается к вискам. — Поверь, я не пожелаю такого проклятия никому из них. — Легко рассуждать тому, при чьём Дворе живёт эта самая «головная боль». Тебе не приходится волноваться о фейри, который может проскользнуть в твоё место Знающих и вырезать всех за одну ночь, — заметил Роланд, и в его голосе уже не осталось ни капли веселья. С этим было трудно поспорить, так что Эндрю просто пожал плечами. Роланд ещё пару секунд смотрел на него, после чего покачал головой. — Я так понимаю, это всё? — повторил Эндрю. — Полагаю, я и так рассказал тебе больше, чем следовало бы, — протянул Роланд с какой-то горечью, вздохнул и снова покачал головой. — Значит, у нас есть ещё пара минут? — спросил он, и на лице снова заиграла лукавая ухмылка. Эндрю подумал, что вряд ли скоро выберется из Лисьей Норы, если Тэцуджи всерьёз решит сделать свой ход в этой игре, вспомнил о своих противоречивых чувствах к Нилу и поднялся на ноги. — Пара минут найдётся, — сказал он, делая акцент на первом слове. — Отрадно слышать, — протянул Роланд, наблюдая за тем, как к нему приближается Эндрю с предвкушением в глазах. — И как же мы это сделаем? Как обычно, быстро и грязно? — Руки к стене, — приказал Эндрю и велел духу зафиксировать Роланду запястья. Туатха де Дананн с хитрой ухмылкой поднял руки над головой. Помня, что его ждут остальные и о неусыпной паранойе Кевина, Эндрю не стал тянуть. Он расстегнул узкие джинсы Роланда, затем свои собственные и приник к чужой шее, легко покусывая подставленную кожу. Роланд тихо выдохнул, почувствовав его губы у себя на коже, а после протяжно застонал, как только правая рука Эндрю скользнула в его джинсы. Внутри Эндрю вспыхнуло острое, почти обжигающее желание, смешавшееся с удовольствием от того, как Роланд откликается на каждое движение. Такой послушный под его руками и в то же время стремительно твердеющий от прикосновений. Это заводило, помогало отогнать боль и усталость, терзавшие его с момента их приезда. Волна возбуждения накатывала снова и снова, когда сердце забилось чаще, а дыхание сбилось. С каждым выверенным движением руки по члену, с каждым лёгким поглаживанием и укусом, заставляющим Роланда вздрагивать, стонать и льнуть ближе, удовольствие подступало всё ближе. Поначалу Эндрю даже не обратил внимания на странные чувства, шевельнувшиеся где-то на краю сознания. Он столько лет учился отгораживаться от всего, что било слишком больно, делал вид, что не знает ни страха, ни боли, ни прочих никому ненужных чувств, оставив всё это за выстроенной каменной стеной. Он изо всех сил пытался удержаться в настоящем, сосредоточиться на Роланде, на том, что происходит в комнате, выкинуть из головы все мысли о том, кто ждал его в месте Знающих. Но в глубине его сознания продолжала нарастать разрывающая грудь боль. И это была не та боль, что Эндрю испытывал от натянувшейся до предела нити. Нет. Это были страх, леденящая паника и что-то куда более тёмное, настолько жестокое и горькое, что одним ударом оно смогло снести ту самую стену, что он десятилетиями возводил у себя в голове. Это что-то выдернуло его из настоящего, заставило мигом отпрянуть от Роланда, задыхаясь и хватаясь за виски. — Какого хрена?! — выдохнул Роланд, дёргая запястьями и пытаясь освободиться от хватки духа. Лицо его перекосилось от неприкрытого раздражения, но стоило ему как следует разглядеть Эндрю, оно тут же сменилось тревогой. — Эй, ты в порядке? Нет, он совсем не был в порядке. Эндрю пытался выровнять дыхание, справиться с болью и переполнявшими его чувствами и хотя бы удержаться на ногах, пока, спотыкаясь, добирался обратно до коробки, чтобы присесть. Прошло несколько мучительно долгих секунд, прежде чем он смог вымолвить хоть слово, прежде чем болван на другом конце нити перестал захлёбываться собственными эмоциями. Не сказать, что после этого Эндрю стало намного лучше, но, по крайней мере, он смог повернуть голову, не боясь, что она вот-вот взорвётся. Что ж, стоит зарубить себе на носу: никакой сексуальной жизни, пока он не найдёт способ разорвать привязку. И ещё не забыть прикончить Рене. — Мне нужна бутылка амброзии, — сказал он Роланду, поднимаясь на ноги и, подзывая к себе духа, убирая свой член обратно в штаны. — Ох ты ж, да ты выглядишь ещё хуже, чем когда приехал, — Роланд с досадой покосился на свой всё ещё твёрдый член, потом кое-как привёл себя в более или менее приличный вид (хотя, когда они вышли из подсобки, его походка стала заметно более скованной). — Я попрошу кого-нибудь из наших принести амброзию к вашему столику. Эндрю слабо отсалютовал ему и подумал о том, что, скорее всего, это был последний раз, когда бармен позвал его уединиться, поскольку уже дважды он оставлял его с «нерешённой проблемкой» в штанах. Стараясь не зацикливаться на этом, Эндрю уже почти добрался до столика, когда один из духов, которых он оставил присматривать за остальными, стремглав бросился к нему. Его пронзительный визг ничуть не помог и без того раскалывающейся голове Эндрю. По-видимому, паранойя Кевина всё-таки оказалась оправданной. Он велел двум духам разогнать всех с дороги, чтобы как можно быстрее добраться до столика. Всего в нескольких шагах от него возвышалась знакомая фигура, а Аарон и Ники заслоняли собой мертвенно-бледного Кевина, явно намереваясь его защищать. Кевин во все глаза смотрел на Жана, единственного рыцаря Эвермора, которого Нил по никому неизвестной причине пощадил. — О, смотрите-ка, неужто пташка невольно сбилась с пути? Что привело тебя сюда? — Эндрю велел одному из духов оттолкнуть Жана, одетого в чёрные джинсы и такой же свитер, подальше от Кевина. Он с радостью прибег бы к более радикальным мерам, но «Сумерки» считались «безопасной» территорией, и ввязываться здесь в сварки настоятельно не рекомендовалось. Жан равнодушно скользнул по нему взглядом и отступил на шаг назад, задев при этом соседний столик. — А вот и сторожевой пёс явился. — С надменной усмешкой он встретил взгляд Эндрю. — Сколько шума от такого крошечного создания. Эндрю едва заметно улыбнулся, изо всех сил стараясь не оскалиться. — Что-то не припомню, чтобы ты был таким смелым, когда рядом были наши новые питомцы. — Он заметил, как Жан вздрогнул, а Кевин выругался по-французски. — Не хочешь в ближайшее время снова заглянуть в Лисью Нору? Уверен, они тебе очень обрадуются. Жан пробормотал что-то на французском, затем холодно улыбнулся Эндрю. — Только такая бестолочь, как ты, станет угрожать тем, над чем не имеет власти. Они подчиняются Натаниэлю, так с чего бы мне его бояться, а? — Увидев ледяной взгляд Эндрю, он лишь шире улыбнулся. — Что, в этот раз оставишь меня без остроумного ответа? — Рико послал тебя сюда языком чесать? — спросил Эндрю. Он с трудом сдерживал гнев, который так и рвался наружу, услышав очередной укол от французского мудня, уверенного в том, что Нил никогда не причинит ему вреда. Что вообще связывало этих двух фейри? Почему Нил не ненавидит того, кто связан с Эвермором? Улыбка исчезла с лица Жана, когда он вновь посмотрел на Кевина. — В каком-то смысле. И прежде чем начать тявкать, безродная ты дворняжка, — Ники дёрнулся от оскорбления, а лицо Аарона перекосило от ненависти, — знай, что я здесь только затем, чтобы передать сообщения. Эндрю уже собирался шагнуть к лианнан-сидхе, но Кевин резко выставил перед ним руку, останавливая его. — Какое сообщение? — спросил он. Голос Дэя сорвался, а левая рука заметно дрогнула у Эндрю на груди. На мгновение в выражении Жана проскользнула едва заметная жалость, но он тут же спрятал её за привычной маской. — Ты ведь понимаешь, где твоё место. Хозяин дал тебе время прийти в себя и восстановиться, — на этих словах Ники с Аароном презрительно фыркнули, — но пора заканчивать с твоими вспышками юношеского непослушания. Твоя мать не просто так оставила тебя на попечение Хозяина. Пора возвращаться домой, Кевин. — Эндрю едва заметно усмехнулся, заметив, как Жан даже не попытался скрыть горечь, когда произнёс слово «дом». Рука Кевина продолжала дрожать, пока француз говорил, и лишь когда Жан упомянул его мать, пальцы судорожно сжались в кулак, после чего его рука бессильно опустилась. — Это всё? — спросил он. Щёки Кевина вспыхнули, отчего два тонких шрама на левой щеке стали особенно заметны. Жан на секунду запнулся, бросил взгляд на Эндрю и заговорил по-французски. Кевин ещё несколько раз вздрогнул. В это время один из работников, подкидыш брауни, подошёл к столу и оставил им амброзию. Эндрю сделал глоток прямо из бутылки, надеясь приглушить рвущуюся из груди боль и гул в голове. Когда Жан умолк, Кевин взял один из оставшихся стаканов — виски, который Эндрю собирался допить после «разговора» с Роландом, — и опрокинул его в себя. — Я не вернусь, — сказал он и опустил стакан. Жан даже не удивился. — Крайне неразумно, Дэй. Их терпению есть предел, и ты это знаешь. — Его губы тронула мрачная усмешка. — И не забудь предупредить Натаниэля. Он не обязан расплачиваться за твой идиотизм. Моро уже развернулся и собирался уйти, но Эндрю с грохотом поставил на стол почти пустую бутылку, схватил Жана за руку и резко дёрнул его назад. — Эй, лягушатник, что ты там сказал про Нила? — Отпусти меня, животное, — прошипел Жан, вырываясь. — Я не скажу тебе ни слова о нём. Дела Натаниэля тебя не касаются. — Хм, вот тут ты ошибаешься. — Эндрю ухмыльнулся. — Он теперь «Лис», а значит, его дела напрямую касаются Лисьего Двора. И это, кстати говоря, также значит, что Рико больше не имеет на него никаких прав. Эти слова заставили серые глаза Жана вспыхнуть короткой радостью. — Он Веснински, а значит, его место в Эверморе, — сказал он уже гораздо тише, когда его взгляд вновь потух. Эндрю терпеть не мог ощущение, будто он что-то упускает. Между Нилом и Жаном явно было что-то, о чём он должен был бы знать, но не знал. Несколько вышибал начали приближаться к их столу, и медлили они лишь потому, что Эндрю сам когда-то работал вместе с ними, а Аарон и Ники помогали здесь на кухне и в баре. В любой другой ситуации они бы не стали просто наблюдать за тем, как вассалы двух враждующих мест Знающих сцепляются на нейтральной территории. Эндрю прищурился, цокнул и отвернулся от Жана, сдерживая желание выхватить ножи. Лианнан-сидхе воспользовался моментом и скрылся в толпе. Когда вышибалы тоже разошлись, Кевин застонал и допил остатки виски. — Это… очень плохо. То, что Рико послал сюда Жана, уже говорит само за себя. Он никогда не отправлял его на переговоры. — Кевин будто хотел добавить ещё что-то, но только покачал головой и допил содержимое стакана. — Насколько хорошо ты его вообще знаешь? — Кевин уже не раз упоминал Жана, когда рассказывал об их тренировках в Эверморе. Говорил, что Моро верный, что он отлично сражается и с оружием, и магией. Упоминал, что тот оказался в Эверморе из-за родителей, которые продали его, чтобы покрыть долги. По тому, что оставалось между строк, Эндрю сделал вывод, что Жан был Кевину другом, по крайней мере до тех пор, пока Рико не начал полностью занимать его внимание. — Может быть такое, что Тэцуджи просто давит на тебя, используя его? Кевин призадумался. — Он единственный из вассалов Хоз… Тэцуджи, кому я могу доверять, — признал он. — Ну, насколько это вообще возможно. В конечном итоге он всё равно сделает то, что прикажут ему Рико или Тэцуджи. Он присягнул им, у него просто нет выбора. — Что он сказал тебе на французском? Речь ведь шла о Ниле, не так ли? — пока Эндрю расспрашивал Дэя, Ники с Аароном старались слиться с окружающим интерьером, лишь бы не привлекать к себе внимания. Кевин тяжело выдохнул и махом допил второй стакан виски, прежде чем заговорить. — Он… Он сказал, что я должен передать Нилу: если тот не вернётся в Эвермор, в игру вступит его отец, — произнёс Кевин, проводя дрожащей рукой по лицу. — И ещё… я не до конца понял, что это значило, но что-то про то, что «если он в кои-то веки удержит язык за зубами и склонится, это может его спасти». Как это можно было не понять, Эндрю искренне не понимал. Но тупость Кевина его сейчас беспокоила меньше всего. Даже бутылка амброзии не смогла заглушить острую боль в груди. Эндрю выдохнул и жестом велел остальным подниматься. — Подождите, мы уже уходим? — спросил Ники, вскакивая. — Серьёзно? Аарон закатил глаза и подтолкнул кузена к выходу. — А что, хочешь познакомиться ещё с парочкой уёбков сегодня? — Нет, но… Эндрю их проигнорировал, остановил проходившую мимо официантку и сунул ей пачку денег. Этого с лихвой хватало на их выпивку и щедрые чаевые. Вслух он в этом никогда не признается, но сейчас он хотел одного — вернуться в Лисью Нору, лишь бы отпустила эта жуткая боль внутри и стих гул в голове. Кевин бросил на него недоумённый взгляд, когда они добрались до парковки. — Как там Нил? Когда Эндрю не ответил, он тяжело вздохнул. — Всё так плохо, да? — Кевин, завались, — отрезал Эндрю, снова бросая Ники ключи от машины. Обратная дорога в Пальметто прошла в гробовой тишине. Как только они вернулись в Царство фейри, боль и усталость, терзавшие Эндрю, немного отступили. Но эмоции Нила по-прежнему бурлили в нём тёмной яростной мешаниной, глухо отзывающейся в голове. Эмоции Шагающего звенели и клокотали внутри, и отчего мигрень Эндрю только усиливалась. Хмурый вид Ваймака, поджидавшего их у входа в место Знающих, тоже ничуть не помогал. Он стоял, скрестив руки на груди, на поясе у него висел меч, что никогда не сулило ничего хорошего. — Поразительно. Ты впервые в жизни прислушался к моим словам. Ники несмело махнул ему рукой. — Эм, привет. Что-то случилось, пока нас не было? Тёмные глаза Ваймака прищурились, когда он оглядел с ног до головы четверых своих вассалов, задержав взгляд на Кевине и Эндрю. — Ничего особенного, если не считать того, что в саду стая теневых волков разбила военный лагерь против нас и не даёт никому подойти к Нилу. Они даже Эбби к нему не подпустили. — Он бросил на Эндрю особенно пристальный взгляд. — А самое забавное знаете что? С ребёнком всё было в порядке до тех пор, пока вы не отправились развлекаться, и только час назад он отгородился ото всех, а теневые волки словно с цепи сорвались. Есть что сказать? — Да, — Эндрю едва не фыркнул при виде удивлённого выражения лица Ваймака, но был слишком вымотан для язвительных комментариев. — Тэцуджи намерен подать жалобу в Верховный суд за то, что ты якобы «украл» у него Нила и, вероятно, Кевина тоже. — Дэй уже был готов разразиться проклятиями на всех известных ему языках, но Ваймак лишь покачал головой. — Постарайся придумать для своей защиты что-нибудь убедительнее, чем «я их не крал». — Мы, блять, все обречены, — пробормотал Аарон, засовывая телефон обратно в карман. — Боже мой, я слишком молод и красив, чтобы умереть, — заныл Ники. Ваймак нахмурился и указал себе за спину. — Вон с глаз моих. Мне уже даже плевать, сожрут вас эти чёртовы волки или нет. Вперёд. Ники фыркнул, обнял Аарона за плечи, используя его как щит, и напоследок бросил Ваймаку: — Все мы знаем, что ты будешь безутешен и до скончания веков скорбеть по нам, если нас не станет. — Вперёд, я сказал! Когда эти два имбецила ушли, Ваймак снова посмотрел на Кевина и Эндрю. Даойн-сидхе заглянул Дэю в глаза, и выражение его лица заметно смягчилось. — Что-нибудь придумаем, не переживай об этом, — пообещал он. — Даже у Тэцуджи недостаточно власти, чтобы надавить на Верховный суд. Мы предупреждены, а значит, успеем подготовиться и выиграем это дело. Кевин отрывисто кивнул, потирая тыльную сторону левой руки. — Я… я знаю. Но я также знаю, что он приложит все усилия, чтобы обернуть всё в свою пользу. — Разумеется, но для этого ему придётся иметь дело со сворой старых хрычей, которые не любят, когда зазнавшиеся говнюки пытаются указывать им, что делать, — Ваймак ободряюще улыбнулся. — Всё будет хорошо, вот увидишь. Кевин умолк, а потом слабо, но искренне улыбнулся ему в ответ. Эндрю, наблюдая за этим, задавался одним единственным вопросом, как Ваймаку удалось достучаться до этого труса. В целом ему было плевать, просто неплохо было знать, что хоть кто-то способен пробиться сквозь его затуманенный паникой мозг и избавить самого Эндрю от лишних хлопот. Они вдвоём направились к зданию, наперебой обсуждая, какую карту лучше разыграть перед Верховным судом, оставив Эндрю одного в компании его духов. На секунду он всерьёз подумал о том, чтобы просто уйти к себе и проспать столько, сколько сможет, но потом провёл рукой по волосам и заставил себя отправиться на поиски одного тупоголового кретина. Он нашёл его в главном саду, где стояла огромная ива с ветвями, ниспадающими до самой земли. Нил со своими шавками укрылся под её серебристо-зелёным пологом, где всегда царила полутьма, если не считать мягкого сияния крыльев пикси. Несколько крошечных фейри сразу набросились на Эндрю, едва завидев его, но с шипением отлетели в сторону, когда духи поспешили преградить им путь. — Хм, а я гляжу, кое-кто до сих пор играет с пикси? — окликнул Эндрю Тенью шагающего. — Неужели ты уже устал от… Он мгновенно застыл, когда из-под полога ветвей к нему неторопливо вышли два теневых волка с оскаленными клыками и прижатыми к голове ушами. Духи сразу метнулись вперёд, пытаясь заслонить его от волков, хотя толку от этого было бы немного. — Нил, что происходит? Отзови шавок, — Эндрю, не рискнув шевелиться, засунул пальцы под нарукавные повязки и уставился на явно враждебно настроенных волков. По нити пробежала волна жгучей ярости, которая довольно быстро сменилась усталостью и пустотой. — Оставь меня, Эндрю, — сказал Нил. В его голосе звучала та самая разрывающая сердце боль, что терзала Эндрю с тех пор, как он покинул место Знающих. — Прекрати драматизировать, нам нужно поговорить, — ответил Эндрю. Он хотел спросить его о Жане и понять, почему этот фейри был так уверен в том, что Нил его не тронет. Хотел наконец услышать внятный ответ, почему Нил тогда отозвал волков и отпустил Рико, лишь бы не причинить вреда французскому мудиле. Хотел… блять, он уже давно ничего не хотел. Эндрю наивно полагал, что искоренил у себя эту пагубную привычку за годы бесконечных разочарований, когда он снова и снова оставался ни с чем. Но совсем недавно в его жизнь ворвался непутёвый полурослик и наглядно показал, что он вообще-то во многом ошибался. — Я не хочу с тобой говорить, — отрезал Нил. Как бы невзначай к двум рычащим шавкам вышел и третий теневой волк, самый крупный из тех, что появились в тот роковой день. Он был настолько огромным, что мог легко сбить Эндрю с ног и перегрызть ему шею одним укусом массивных челюстей. — Просто… оставь меня в покое. Эндрю вспомнил слова Ваймака и то, что почувствовал, когда был с Роландом. Блять. — Послушай, я не… Фейри зло зашипел, троица теневых волков утробно зарычала и сделала шаг вперёд, а пикси пронзительно завизжали в воздухе. — Поговорим, когда ты перестанешь вести себя как маленький говнюк, — сказал Эндрю, отступая назад. Напоследок он бросил взгляд на шавок, развернулся и зашагал обратно к главному зданию. Ему вообще редко хотелось перед кем-то объясняться, а делал он это и того реже. Когда разговор заходил о нём самом, нужные слова просто не находились; куда проще было огрызнуться или язвительно уколоть, особенно когда речь заходила о прошлом или о той неразберихе, что творилась у него в голове. И всё же ради Нила он был готов попробовать — а этот кретин даже слушать его не стал. Эндрю с удовольствием свалил бы всё на Нила, сказал бы, что Тенью шагающий ведёт себя глупо и по-детски, но… Ну почему им обязательно нужно всё усложнять? Иногда всё портил сам Эндрю, а иногда — наоборот, всё запутывалось из-за Нила. Что же до сегодняшнего? По крайней мере себе он мог честно признаться в том, что сам во всём виноват. Эндрю своими руками довёл всё до этой катастрофы, пусть и не намеренно. Ему нужно было подумать о нити, о том, что Нила накроют эмоции, которые он испытает с Роландом, и о том, как Нил на всё это отреагирует. С этими невесёлыми мыслями Эндрю прошёл мимо своих комнат к кабинету Би и не особо удивился, застав её там, за работой над каким-то зельем. — Ну и страшная же ты женщина, — сказал он, проходя внутрь. Би улыбнулась, не поднимая глаз от котелка и быстро помешивая зелье. — Поверь, я могла бы рассказать тебе немало интересных историй, но когда-то я пообещала унести их с собой в могилу. Да и потом, я бы не стала брать грех на душу и развращать твою невинную душу. — О, Би, тебе бы внимательнее следить за тем, какие пары ты тут вдыхаешь, — укорил её Эндрю и нарочно уронил со стола стопку книг. — Ты в курсе, что ты чокнутая? — В этом и заключается всё веселье, — отозвалась она. Её ухмылка на миг стала шире, пока она снова не сосредоточилась на зелье. Эндрю тем временем высыпал из стоявшей на полке банки на рабочий стол немного белого песка и начал выводить на нём беспорядочные узоры, лишь бы не утонуть в своих мыслях. — Я подумала, тебе может пригодиться зелье от мигрени, — сказала Би спустя минуту. — Я слышала, что Нил жаловался на головную боль и хотел побыть один. Раз вы чувствуете эмоции друг друга, я решила приготовить его для тебя. Насколько всё было плохо? Эндрю снова провёл указательным пальцем по песку. — Мне нужен твой совет, как лучше убить Рене. Я уже сам отмёл несколько вариантов. На яд рассчитывать не приходится, да и её дар сильно осложняет задачу, — он на миг призадумался. — Кроме того, она может и кровотечение себе остановить, так что, полагаю, тут решающим должен стать элемент неожиданности. Может, болт в глаз? Мне определённо стоит попрактиковаться в стрельбе. — Что ж, приму этот ответ за «очень плохо», — вздохнула Би, наливая зелье в кружку и нашёптывая наговор, чтобы охладить его. — Если ты убьёшь её, она не сможет помочь вам снять привязку. — Она и так только и твердит, что не сможет её снять, — напомнил ей Эндрю, принимая кружку. По крайней мере, на этот раз зелье пахло ванилью. Би окинула его оценивающим взглядом. — Эндрю, что случилось сегодня ночью? Он молчал, потягивая зелье, которое оказалось не таким уж сладким, как можно было подумать по запаху, но, по крайней мере, оно быстро сняло ему головную боль. — Я терпеть не могу лианнан-сидхе, — сказал он. — Хм, мы бываем довольно проницательными, — заметила Би с мягкой улыбкой. — Я вполне могу представить, почему тебя это раздражает, даже при том, что у меня есть основания полагать, что в твоей родословной затесалась парочка наших. Эндрю показал ей средний палец и залпом допил зелье. Духи по-прежнему шастали по комнате, задевали флаконы и растения, но пока не пытались ничего разнести. Когда он передал кружку обратно Би, она кивнула ему. — Так ты расскажешь мне, что всё-таки произошло? Он вздохнул и опустился на один из табуретов у стола. — Я облажался, Би, — признался Эндрю. Би была единственной, перед кем он мог в этом признаться. Парень знал, что она не осудит его и сохранит привычное спокойствие. — То есть ты чувствуешь, что облажался, — уточнила она, усаживаясь рядом. — Как насчёт того, чтобы сначала проанализировать произошедшее, прежде чем делать такие выводы? — На этот раз я совершенно точно уверен, что винить можно только меня. — Эндрю вытащил нож из нарукавной повязки и начал крутить его в руках, пытаясь успокоиться. — Это из-за меня Нил сейчас в таком состоянии, и всё потому что я о нём не подумал. — Ладно, — Би на мгновение умолкла, быстро поднялась и отошла к плите. — Как насчёт горячего шоколада? Только по одной кружечке сегодня, я не знаю, как скоро Дэвид разрешит нам выбраться отсюда, так что даже не представляю, когда смогу в следующий раз выбраться за покупками. Эндрю, наверное, улыбнулся бы, если бы ещё мог улыбаться. Он помнил, как обрадовалась Би, когда нашла готовый какао порошок и осознала, что ей больше не придётся возиться с молоком, растопленным шоколадом и ванилью собственноручно. Они провели немало вечеров в спорах о том, нужно ли варить его на молоке или на воде. Эндрю часто думал о том, каким будет их мир через пять или десять лет и что из того, что в детстве казалось фантастикой, очень скоро станет для него чем-то обыденным и привычным (телефоны вот появились, что, правда, не особо его впечатляло). Только вот сейчас ему было особенно трудно думать даже о маленьких радостях, когда всё, что он чувствовал в данный конкретный момент, сводилось к жгучей ненависти к самому себе. Вскоре Би вернулась к столу с двумя кружками горячего шоколада, поставив одну из них прямо перед Эндрю. — Думаю, ты оценишь это куда выше, чем зелье. — Можешь в этом даже не сомневаться, — ответил он, взяв кружку и сделав первый осторожный глоток. Уголок его губ дёрнулся, когда Эндрю понял, что напитку нужно ещё несколько минут, чтобы остыть. Би заметила это и на миг улыбнулась. — Итак, мы остановились на том, что ты уверен, что сегодня ночью сильно облажался перед Нилом. Расскажешь мне об этом поподробнее? Иногда вся эта психологическая белиберда Би ужасно утомляла, особенно с учётом того, что совсем недавно Эндрю прошёл через мозгомойку с этим треклятым «соком радости». И всё же зелье, которое она дала ему сегодня, подействовало даже лучше, чем бутылка амброзии. Он понимал, что если сейчас развернётся, уйдёт к себе и попытается уснуть, его замучают кошмары. Подумав об этом, Эндрю решил, что сейчас лучше просто выговориться, пока он ждёт, когда горячий шоколад остынет. — Полагаю, ты уже поняла, что сегодня мы ездили в клуб, и нить… В общем, выяснилось, что, если её натянуть на такое расстояние, это может оказаться довольно болезненно. — Естественно, в этом и есть смысл привязки. Изначально эта нить должна была держать вас вместе, чтобы Нил не смог сбежать. Эндрю нахмурился и бросил на Би холодный взгляд. — И никому из вас в голову не пришло предупредить меня о «побочных эффектах»? — Некоторые вещи полезно узнавать своим умом, — сказала Би, небрежно пожав плечами и постукивая пальцами по кружке. — Мы приглядывали за Нилом, чтобы убедиться, что он не… ну, в общем, мы были рядом с ним, на случай если дела пойдут совсем уж плохо. — На миг Эндрю показалось, что она смутилась. — По крайней мере до тех пор, пока не вернулись теневые волки. А потом он сказал, что что-то не так, и чтобы мы оставили его в покое. Была ли в этом вина нити или чего-то другого, он так и не объяснил. Ну что ж, отрадно было узнать, что Нил относился с холодным презрением ко всем окружающим, а не только к одному Эндрю. — Я решил, что раз уж мы уже добрались до клуба, нужно использовать это время с пользой, — продолжил Эндрю. — У Роланда была для меня нужная нам информация, так что я согласился на встречу с ним. Стоило ему упомянуть бармена, как глаза Би подозрительно прищурились. — И вы только обменялись информацией? Просто поговорили? — уточнила она с более чем прозрачным намёком. Эндрю отставил кружку с горячим шоколадом, когда почувствовал во рту горький привкус желчи. — Сначала мы действительно просто разговаривали. Би знала о его отношениях с Роландом и поначалу даже одобряла их, пока не поняла, что он использует его в своих целях, а не пытается преодолеть последствия своей травмы. — Потом я подумал, как паршиво себя чувствую, и что было бы неплохо хотя бы ненадолго испытать что-нибудь приятное. Подумал, что, возможно, пройдёт ещё немало времени, прежде чем я снова его увижу, так почему бы и нет? — Он поднял нож, который отложил, когда Би протянула ему кружку, и вдруг поймал себя на том, что ему до безумия хочется метнуть его во что-нибудь или в кого-нибудь. Но это ведь он сделал больно Нилу, так что ему теперь резать самого себя? Этим он только снова причинил бы Нилу боль. Заметив, что один из духов опрокинул с полки несколько флакончиков Би, Эндрю заставил себя успокоиться и сунул нож обратно в ножны под нарукавной повязкой. Подняв взгляд, он увидел, что Би смотрит на него с тревогой и явным беспокойством. — Эндрю, ты же понимаешь, что ты не святой. Ты не робот, как и никто из нас. Так почему ты винишь себя в том, в чём твоей вины нет? Он хмыкнул, обхватив себя руками. — Я был там в ту ночь, когда он появился здесь, и видел всё то же, что и ты, — напомнил он Би. — Я знаю, что с ним делали в Эверморе. И я не должен был забывать об этом, когда он буквально застрял у меня в голове и чувствует всё то же, что чувствую я. Не тогда, когда Нил с трудом выносил прикосновения. Би отставила свою кружку в сторону. — Мне определённо стоило прихватить с собой бренди, — пробормотала она и устало потерла глаза. — Эндрю, послушай меня внимательно, эта привязка действует и на тебя тоже и, похоже, именно из-за неё ты и не мог трезво мыслить в клубе. Это я уже молчу о том, что с тех пор, как она стала необратимой, прошла всего неделя. Вам обоим нужно время, чтобы свыкнуться с ней. — Она опустила руку и внимательно посмотрела на него. — И не то чтобы Нил винил тебя. — О, Би, что случилось с твоей хвалёной проницательностью? Он винит во всём меня, я только что был у него, — ответил Эндрю, облокотившись на стол. Теперь и он пожалел о том, что у неё под рукой сейчас нет бренди. — С проницательностью у меня пока всё в порядке, — проворчала Би, поднимая свою кружку. — Я же говорила тебе, что была рядом с ним, не забыл? Он ни словом о тебе не обмолвился. — Ну, он вообще мало что говорил тебе за всё то время, что торчит здесь, — напомнил ей Эндрю. — И мне он тоже, кроме «оставь меня», ничего не говорит. Би улыбнулась. — Ну так если он говорит это и мне, с чего ты взял, что винит он именно тебя? Порой Эндрю всерьёз задумывался, не состоит ли Би в сговоре с ЮВС, чтобы свести его с ума вместе с «соком радости». Хотя нет, даже Рико вряд ли рискнул бы связываться со столь коварным существом, как она. — Может, с того, что на меня рычали три огромных теневых волка? — Они рычали и на Дэвида, один из них даже кинулся на него, и, честно говоря, я не думаю, что Сет в ближайшее время выйдет из своих комнат после того, как они гнали его из сада до самого дома, — лицо Би стало задумчивым. — И если хочешь знать моё мнение, к тебе они относятся куда благосклоннее, чем ко всем остальным. Интересно, это из-за вашей с Нилом привязки? Почему-то гнетущая, почти могильная тяжесть в груди у Эндрю ослабла, когда он услышал, что шавки куда более враждебно встретили Ваймака и остальных жителей Лисьего Двора. — Чудно, меня обожает свора смертоносных пёсиков, именно об этом я всю жизнь и мечтал, — произнёс он ровным тоном. — Я слишком устала для того, чтобы выносить весь твой сарказм, — пожаловалась Би, поднимаясь. — Всё, что я хочу тебе сказать, это что Нил хоть и может сейчас злиться на тебя, но не думай, что он тебя ненавидит. Иначе ты уже стал бы поздним ужином для его «смертоносных пёсиков». Старая добрая Би. Ну конечно, она не станет смягчать удар своих слов, особенно чувствуя, что её собеседник пытается вести себя как придурок. — И во-вторых, дай себе немного передохнуть, Эндрю, — добавила она уже с мягкой полуулыбкой. — На твои плечи свалилось слишком многое за последнее время, и, разумеется, это сказывается на том, как ты думаешь и как реагируешь на всё, что происходит вокруг. Не забывай, что ты сам себе самый строгий судья. Он отвернулся и тоже поднялся. — Всё равно мне не стоило этого делать. — Не стоило, но ты уже сделал. Теперь остаётся только извлечь урок, сделать правильные выводы и идти дальше. Эндрю терпеть не мог всю эту философскую поебень, но в чём-то Би была права. Повернуть время вспять он не мог, но мог бы придумать, как ему теперь наладить контакт с Нилом, чтобы связывающая их нить казалась им обоим хоть немного терпимее на то время, пока они не придумают, как снять привязку, уповая на то, что это не затянется надолго, хотя с его-то удачей на такое вряд ли стоило рассчитывать. Поэтому перед уходом он кивнул ей и, немного успокоившись, наконец вернулся в свои комнаты. К тому времени Нил уже спал, вероятно в окружении своих шавок, так что после нескольких глотков виски Эндрю тоже смог лечь спать. Ему снова снились кошмары, в одних он чувствовал на себе чьи-то руки, в других был прикован к кровати без надежды на спасение, а Дрейк медленно приближался к нему с серебряными наручниками в руках. На рассвете Эндрю проснулся от очередного кошмара и решил, что ложиться снова уже не имеет смысла. Он поднялся с кровати и пошёл в душ, размышляя об одной мысли, что пришла ему в голову ещё вчера, но только сейчас парень смог как следует её обдумать. Смыв пот после ночных кошмаров, он начал готовиться к новому дню. Эндрю натянул удобную одежду и разношенные ботинки, быстро собрал вещи на пару дней и заглянул на кухню, где набрал еды и воды с запасом на несколько дней. Уложив всё в вместительный рюкзак, он отправился на поиски Рене. Не найдя её в комнатах, проверил бассейны и отыскал девушку в одном из горячих источников. — Доброе утро, Эндрю, — она совсем не выглядела встревоженной тем, что он её побеспокоил. — Куда-то собираешься? — Да. — Он не стал тратить время на лишнюю болтовню, а она, в свою очередь, не стала его расспрашивать. — Присмотри за Кевином и Аароном, пока меня не будет. — После всего, что она натворила, за ней числился должок. К тому же Рене была одной из немногих, кому он действительно мог доверять. По тому, что Эндрю о ней знал, она способна была разобраться с любым выродком, которого Морияма посмеют подослать к ним. С учётом наследия её крови и прошлого она уж точно должна была с этим справиться. — Меня не будет пару дней. Она мило ему улыбнулась. — Конечно, для меня большая честь, что ты решил попросить об этом именно меня. Вообще-то он не просил, а скорее велел, но сейчас это не имело особого значения, да и она явно не собиралась с ним спорить. Когда он отвернулся, Рене пожелала ему счастливого пути, что он благополучно проигнорировал. Обогнув недавно захваченную летающими паразитами территорию, он направился к огромной иве и не удивился, когда два теневых волка проскользнули сквозь покрытые росой ветви ещё до того, как он и его духи успели подойти ближе. В этот раз они только потянулись, стряхнули с загривков остатки опавшей листвы и сели перед ивой. Их чёрные глаза поблёскивали в полумраке предрассветных сумерек жутким, и даже человеческим интеллектом, острые уши были насторожены, а клыки пока оставались скрыты. Мгновение спустя Эндрю почувствовал, как по нити прокатилась волна паники, почти сразу сменившаяся раздражением и любопытством. Через минуту из-за ветвей вышел заспанный Нил в сопровождении остальных волков. Нил, спотыкаясь, тёр глаза. Его рыжие волосы были взлохмачены, торчали в разные стороны, а часть прядей и вовсе падала ему прямо на лицо. На нём была старая хлопковая футболка Ники, наполовину сползшая с левого плеча и обнажившая торчащие кости и кожу, испещрённую шрамами. Тенью шагающий выглядел так, будто спал всю ночь с ножом, пристёгнутым к бедру. — Чего тебе? — его тон был таким же, как и эмоции. Любопытство почти перекрывало все остальные эмоции, если не считать лёгкой сварливости, которую вполне мог вызывать недосып, а не появление Эндрю. — Собирайся, у нас с тобой намечается прогулка, — сказал Эндрю. Лицо Нила тут же стало настороженным, а эмоции ощутимо ожесточились. — Я больше не пойду с тобой в мир смертных. — Два волка угрожающе шагнули к Эндрю, а два других обнажили клыки в явном предупреждении. — Я и не зову тебя в мир смертных. Я хотел отправиться с тобой на Тёмную тропу, — спокойно ответил Эндрю. Когда Нил застыл, ошарашенно уставившись на него, Эндрю цокнул. — Ненадолго, мне не хотелось бы превратиться в полудурочного лисёнка вроде тебя, но я подумал, что мы могли бы выбраться туда на денёк-другой. Ну да, денёк-другой в Серых землях и примерно неделя во всех нормальных мирах. Нил ещё несколько секунд пялился на него, потом тряхнул головой и вцепился в загривок одной из волчиц, той самой, которую, как слышал Эндрю, Шагающий называл Умбре. — С чего бы это? — благодаря их нити, Эндрю накрыла волна недоумения. С того, что Эндрю чувствовал за собой вину за прошедшую ночь. С того, что это простое предложение впервые заставило Нила взглянуть на него без искр гнева или откровенного недоверия в глазах. С того, что… — С того, что всех уже порядком подзаебало спотыкаться об этих твоих шавок, — вместо этого сказал Эндрю. — И заодно ты сможешь самостоятельно добыть себе пропитание, как взрослый мальчик. — Но… — Нил снова покачал головой, а потом, к немалому удивлению Эндрю, искренне ему улыбнулся. — Ладно, дай мне минутку. — Он развернулся на пятках и скрылся под пологом ивовых ветвей, чтобы уже через минуту вернулся с кожаным мешочком, который обычно носил на поясе и в котором, насколько успел заметить Эндрю, хранил свои личные вещи. — Я готов, можем идти. Эндрю окинул его выразительным взглядом с ног до головы — гнездо на голове, висящая на нём футболка, свободные штаны, наспех укороченные под его рост и серебряный браслет на правом запястье. — В этом? Нил пожал плечами, улыбка всё ещё не сходила с его губ, когда остальные теневые волки вышли на свет и собрались вокруг него. — Я смогу найти, во что переодеться, когда мы окажемся на Тёмной тропе. В одежду, которая не будет принадлежать ни Ники, ни Аарону, ни Ваймаку. В одежду, которая почему-то начала слишком уж занимать мысли Эндрю, хотя он её ещё даже не видел на Тенью шагающем. — Хвала всем пресвятым, там хоть не ошивается толпа фейри и никто не видит меня с тобой в таком виде, — проворчал Эндрю и закинул рюкзак за спину. А если им всё-таки попадётся кто-нибудь на Тёмной тропе, то, скорее всего, это будут вассалы Морияма и их придётся убить. Так что в целом, как он и сказал, в таком виде их никто не увидит. Нил тихо рассмеялся, услышав это, но его улыбка быстро померкла, как только он закончил крепить мешочек на поясе. — Хм… дай мне свою руку. — Он посмотрел Эндрю прямо в глаза и протянул ему правую руку, чтобы тот мог взяться за неё. Фейри, который делал всё возможное, чтобы избежать прикосновений других, протянул руку фейри, который изо всех сил избегал прикосновений к другим. — Зачем? — спросил Эндрю. Голос у него по-прежнему был ровным и спокойным. — Думаю, так мне будет проще провести нас обоих на Тёмную тропу. — Нил нахмурился, прикусив нижнюю губу. — Я знаю, что нас уже связывает эта нить, но физический контакт обычно даёт больше гарантий. Короче говоря, так проще. Объяснение вышло не самым внятным, но чего ещё можно было ожидать от недоумка. Эндрю вздохнул и взял Тенью шагающего за руку. — Так бы сразу и сказал, что просто хочешь подержаться за руки. В ответ он удостоился исполненного укоризны взгляда и целого шквала эмоций, в котором смешались гнев, досада и смущение. Теперь Эндрю с полной уверенностью мог сказать, что это стоило того, чтобы торчать здесь с позаранку, держа за руку того, к кому он был магически привязан на ближайшее будущее. — Ты неотёсанный болван, — огрызнулся Нил. Но несмотря на столь нелестное мнение о нём, волки по-прежнему оставались у ног Нила, терпеливо ожидая непонятно чего. — А ты кретин, и что с того? Нил выдал парочку ругательств на старофейрийском, после чего глубоко вздохнул. — Неужели на этот раз ты действительно позволишь мне скользнуть в тени? Эндрю нахмурился и крепче сжал его пальцы. Ладонь Тенью шагающего была заметно меньше его собственной, пальцы длинные, тонкие и на удивление тёплые. — Дай мне секунду. — Он закрыл глаза, на миг ошеломлённый тем, что внутри не находилось ровным счётом ничего, что воспротивилось бы прикосновению Нила, но быстро отогнал непрошеные мысли и сосредоточился на одном. Им обоим нужно было оказаться на Тёмной тропе. Казалось, он только успел подумать об этом и вздохнуть, как мир вокруг пошатнулся и закружился. Когда Эндрю выдохнул и открыл глаза, то понял, что вновь оказался в Серых землях. Только теперь рядом с ним был Нил, переполненный счастьем и восторгом, с широкой, по-настоящему искренней улыбкой. Его пальцы крепко сжимали руку Эндрю, а теневые волки издавали радостные порыкивания, вставая на задние лапы. — Я вернулся, — выдохнул Нил, и его счастье обрушилось на Эндрю волной. Это было настолько незнакомое ему прежде чувство, что у Эндрю от него закружилась голова. Оно напоминало то, что он испытывал, когда его наполняла живительная энергия, только во сто крат сильнее. А потом он замер, услышав то, к чему совершенно не был готов: Нил разразился громким, заливистым смехом, потянув его за собой. — Я вернулся! Если раньше Эндрю и ловил себя на мысли о том, что Шагающий — весьма привлекательный и удивительный молодой фейри, то теперь это меркло по сравнению с тем, как Нил выглядел с сияющими от радости огромными голубыми глазами, широкой искренней улыбкой, разрумяненными щеками и рыжими кудрями, откинутыми назад, когда он закинул голову к серому небу и закричал от счастья. Что ж, возможно, Эндрю совершил фатальную ошибку, отправившись на Тёмную тропу с этим недоумком. А ещё ему вдруг как никогда прежде захотелось прикончить Рене.