heartlines [нити судьбы]

Пока Кевин заканчивал работу над заклинанием переноса, Эндрю решил выведать у «Нила» дополнительные сведения. Он навёл кое-какие справки о Тёмной тропе и, возможно, понял, почему Кевин так, мягко скажем, тревожился из-за их предстоящего путешествия. Оставив друга в лаборатории Би, Эндрю направился к Эбби и раздражённо поморщился, заметив Ники, который, облокотившись о стену, торчал у двери в лабораторию целительницы. — Нет, — отрезал он кузену, не желая сейчас с ним возиться. — Но я ещё ничего не сказал! — Ники оттолкнулся от стены и скрестил руки на груди. На нём были джинсы и ярко-красная обтягивающая футболка — он был одет так, как если бы только что вернулся из-за пределов места Знающих. — Вот и чудно. Я не собираюсь сейчас выслушивать очередные бредни. А теперь исчезни. — Эндрю бросил на него предупреждающий взгляд и кивнул в сторону коридора. — Блять, Эндрю, почему тебе всегда обязательно спорить? — Ники на мгновение зажмурился, покачав головой. — Я обошёл территорию кампуса и не заметил никого нового или подозрительного. Какого хрена? Эндрю уставился на этого болвана, когда духи закружились вокруг Ники, вынудив его прижаться к стене. — Что?! Что не так? — Как можно быть таким тупоголовым кретином? У тебя мозгов совсем нет? — спросил Эндрю, успокаивая духов. Ники уставился на него, явно оскорблённый. — В чём проблема? Какая муха тебя на этот раз укусила?! Я знаю окрестности, я… — Ты не знаешь Морияма, — отчеканил Эндрю, сдерживая свою ярость и не давая духам вмешаться. — Ты не представляешь, на что способны эти фейри, когда им что-то нужно. Когда они жаждут чего-то всей своей прогнившей душой. Например, упрямого, молчаливого фейри, способного навсегда изменить расклад сил между Дворами в их пользу. Упрямого, молчаливого фейри, всего покрытого шрамами и синяками, не позволяющего никому к себе прикасаться. Ещё миг Ники держался непоколебимо, но тут его плечи чуть опустились. — Я могу и сам за себя постоять, ты же знаешь. — Точно, — протянул Эндрю, шагнув к двери. — И ты вовсе не твердишь при каждом удобном и неудобном случае, что силён в любовных, а не в военных делах? — Когда Ники поморщился, Эндрю велел одному из духов вытолкать его подальше в коридор. — Сиди в этом треклятом месте Знающих до тех пор, пока кто-нибудь из других паразитов не выведет тебя отсюда. — Погоди, так это правда? — Эндрю проигнорировал вопрос и уже распахнул дверь лаборатории, когда Ники снова заговорил: — Ты действительно отправишься на Тёмную тропу? — Брысь, — бросил он кузену. — Ой, да ладно, разве нельзя хотя бы мельком взглянуть на этого милашку? Я же единственный, кто его ещё не видел! Я хочу… чёрт возьми, прекратите, оставьте меня… Они меня лапают, Эндрю! Я не хочу, чтобы меня лапали… Эндрю захлопнул дверь, оборвав стенания Ники, и закрыл эту тему ещё на день, а то и на месяц-другой. Поймав взгляд Эбби, он ответил ей привычным безразличием — она вскинула бровь и вернулась к измельчению какой-то резко пахнущей травы. Нил не спал: он читал книгу, которую ему принесла Эбби — или кто-то другой из их Знающих, — устроившись, как и всегда, в своём углу. Завидев Эндрю, он отложил книгу. Его лицо оставалось таким же исхудавшим, как вчера, но огромные, необыкновенные глаза чуть прояснились — возможно, Эбби таки удалось влить ему в глотку немного тонизирующего зелья. — Что тебе нужно? — спросил Нил, чуть приподнявшись, глядя на Эндрю своими бездонно голубыми глазами и обхватив колени правой рукой. Он был не намного крупнее Эндрю, но ноги у него были довольно длинные. Эндрю присел достаточно близко, чтобы Нил вздрогнул, но всё же сохранил небольшую дистанцию. — Вопросы здесь задаю я. Нил усмехнулся; в его глазах загорелся вызов, хоть он и был загнан в угол и слаб. Наперекор своим опасениям, Эндрю ощутил лёгкий толчок интереса и веселья — и тут же загнал его поглубже: Тенью шагающий был угрозой и беглецом, невозможным маленьким кроликом с клыками и когтями, скрывающимися под яркой, мягкой, пушистой шёрсткой. — Еды перед собой не вижу, а значит, отвечать не обязан. — Тут ты сильно заблуждаешься, — сказал Эндрю. — Придётся выдать немного правды, если хочешь, чтобы я хоть что-нибудь тебе принёс. Он медленно, нарочито осторожно потянулся к свободному рукаву на правой руке Нила — сейчас её почти полностью покрывала перчатка. Нил застыл и наблюдал за ним, как настороженный котёнок, решая, бежать ему или выпускать когти, пока Эндрю пытался приподнять то, что, судя по всему, было рукавом старой рубашки Аарона. Хоть брат и был на пару дюймов ниже Нила, у Аарона — и уж точно у Эндрю — было больше мышечной массы, чем у худощавого фейри, отчего рубашка буквально висела на Ниле. — Если, конечно, ты не собираешься и дальше морить себя голодом. Острые косточки запястий выглянули из-под ткани, подтверждая его правоту. Нил судорожно вздохнул и устроился напротив, оставляя между ними немного пространства. Эндрю поспешно отпустил мягкий материал его рубашки. На мгновение воцарилась тишина, прежде чем Шагающий медленно вздохнул. — Что ты хочешь знать? — устало проговорил он и ещё больше забился в угол, свернувшись там, как спящий котёнок; котёнок или всё же лисёнок — учитывая цвет его шерсти. — Кевин собирается воспользоваться ближайшим порталом, чтобы выйти на Тёмную тропу. Когда мы доберёмся туда, я не хочу тратить время на поиски того, что тебе нужно, — Эндрю постучал пальцами по нарукавным повязкам. — Что нам принести и как это найти? Нил прикусил нижнюю губу и склонил голову набок, обдумывая вопрос. — Это должен быть портал Арасинф, — произнёс он; это ничего не сказало Эндрю, но фонетически напомнило ему старофейрийский. — Вам нужно будет сойти с Тропы… — Мне говорили, это плохая идея. Нил метнул на него укоризненный взгляд. — На Тёмной тропе ты не найдёшь ни еды, ни воды, — сказал он, прищурившись. Его левая рука вновь обхватила перчатку. — Пойдёте на восток от портала: там неподалёку будет источник, ручей и несколько деревьев. Принесите мне фрукты и воду. — Фрукты и воду? И это всё? — Эндрю оставалось лишь поверить ему на слово, что это не ловушка; иначе, Нил попросту сдохнет с голоду. — Этого будет более чем достаточно, раз я пробуду здесь только до следующей четверти луны, верно? — в голосе Нила снова звенел вызов, а в глазах вспыхнула дерзость. — Похоже, ты всё-таки кролик, — насмешливо бросил Эндрю и с удовлетворением отметил, как вспыхнули щёки фейри. — Постарайся не скучать по мне, пока меня не будет, — добавил он, поднимаясь. — Так же, как я скучаю по железному клинку у своей глотки, — пробормотал Нил, натягивая одеяло до подбородка. Эндрю фыркнул и повернулся к Эбби, наблюдавшей за ними, как прилежная курица-наседка. — Ты это слышала? Он будет ужасно по мне скучать. Обязательно вытри ему слёзки и поддержи, чтобы ему не было так мучительно тоскливо. Губы Эбби чуть дрогнули в улыбке, а за его спиной послышалось что-то особенно едкое на французском от Нила. — У меня есть средство, которое неплохо справляется с галлюцинациями, но я даже возиться не стану. Удачи, — сказала она. Он отсалютовал ей двумя пальцами и вышел из лаборатории. Кевин ждал его во дворе вместе с Ваймаком и Дэн. От труса разило запахом водки, но в остальном Кевин держался вполне неплохо. Ваймак кивнул Эндрю и передал ему посох, пару пустых фляг и тканевые сумки; мешочки на поясе Кевина уже были набиты амулетами, а сам он нёс меч. — Вы двое уверены, что не хотите, чтобы с вами пошёл кто-нибудь ещё? — спросил Ваймак, обеспокоенно хмурясь и добавляя морщин к своему и без того суровому лицу. Кевин обдумал предложение, прежде чем покачать головой. — Нет, лучше уж нам справиться своими силами. Из того немногого, что я узнал о теневых волках: чем тише ведёшь себя и чем меньшей группой идёшь, тем ниже шанс привлечь их внимание. Думаю, именно поэтому Нил продержался на Тёмной тропе так долго. — Как скажешь. Только будьте осторожны и возвращайтесь поскорее. Оба, — подчеркнул Ваймак. — Хотя если у вас вдруг появятся заострённые ушки и огромные глазки, это, может, и не худший исход, — добавила Дэн с лукавой ухмылкой. — Просто к сведению. Эндрю едва удержался от желания велеть духам впечатать её в стену. — Начинаю понимать, почему наш незваный гость годами торчал на Тёмной тропе подальше от назойливых фейри. Я и сам уже подумываю об этом. Кевин оттащил его в сторону, когда Дэн показала ему средний палец. — Ну же, давай просто покончим с этим, — сказал трус, доставая большой амулет с зелёным камнем и ещё один поменьше — с белым. — Что тебе сказал Нил? — Только то, что нам лучше выйти на Тёмную тропу через какой-то там Арачинт, а потом сойти с неё, двинув на восток, где есть вода и несколько фруктовых деревьев. — Арасинф, — поправил Кевин. — Ладно, в этом он прав. Но почему на восток? — на миг он озадаченно нахмурился. — Разберёмся. Оказавшись на лужайке, он протянул Эндрю амулет поменьше. — Держи при себе. Пока действует заклинание переноса, он удержит тебя на Тёмной тропе. Стоило Эндрю сунуть амулет в правый передний карман джинсов, как Кевин глубоко вдохнул, взял себя в руки и нараспев произнёс хитро-плетёное заклинание. Зелёный камень амулета ослепительно вспыхнул. Эндрю недовольно поморщился — блять, можно было бы и предупредить, — а затем его повело: «мир» вокруг завертелся на несколько неприятных секунд. Когда всё утихло, они стояли у невысокой кучи камней прямо у чёрной дороги, в мире, лишённом красок — лишь серые, тёмно-серые и чёрные тона. Серое небо, серая трава, серые деревья вдалеке и бесконечная чёрная дорога перед ними. — Мне нравится эта цветовая гамма, — заметил Эндрю, борясь с желанием проблеваться. Кевин, похоже, переживая то же самое, провёл дрожащей рукой по губам. — Всё… всё как в легендах. Эндрю огляделся вокруг. Это был чрезвычайно тихий мир: не было слышно ни птиц, ни насекомых, ни гула самолётов и моторов, как в мире смертных, ни людей, ни фейри. Лишь слабый, едва различимый шелест травы и листьев. Больше всего тревожило то, что он не ощущал здесь души умерших: его духи не последовали за ним. Посох, ножи, даже его магия — всё было при нём; он помнил заклинания, мог по-прежнему черпать силу из земли, но без духов и шёпота их голосов в голове он чувствовал себя странно опустошённым. — Где восток? — спросил он, провернув посох пару раз. — Соберём всё необходимое и сразу уходим. — Минутку, — проворчал Кевин, шаря в левом мешочке. — Столько мороки, чтобы добраться сюда, а ты меня уже подгоняешь. — Я думал, ты боишься этого места. — Ну да. — Кевин огляделся, продолжая рыться рукой в мешочке, испещрённой шрамами. — Многие фейри попросту не возвращались отсюда, а вдобавок где-то тут бродят теневые волки. — Он вздрогнул, его правая ладонь легла на рукоять меча. — Впрочем, это же Тёмная тропа. — Да похуй. На восток. Кевин тяжело вздохнул, но, похоже, нашёл нужный ему амулет; пробормотал заклинание, пару раз глянул налево, снова сверился с амулетом и, пожав плечами, двинулся в ту сторону. — О, как безгранична моя вера в тебя, — скептически бросил Эндрю, шагая следом; посох снова закружился в его руках. — Это Тёмная тропа, Междумирье, — подчеркнул Кевин, когда они сошли с чёрной дороги. — Здесь всё… всё не так, как в нашем мире. Здесь всё не то, чем кажется. И всё же Нил здесь жил… Как долго? Эндрю занёс это в мысленный список вопросов. Прокручивая их в голове (не сомневаясь, что у Кевина тоже будут свои вопросы), он отметил, что Нил не соврал — недалеко от дороги они нашли ручей и несколько деревьев. Жаль только, он не упомянул про парочку фейри в цветах Эвермора. Если бы не их явное удивление при виде Кевина и его самого — их глаза расширились, а тонкие губы мэрроу растянулись, обнажая острые зубы, — Эндрю решил бы, что это засада. Но им потребовалось слишком много времени, чтобы выхватить оружие и подготовить заклинания с проклятиями. Эндрю метнулся вперёд, быстро завертел посохом, уклоняясь от всего, что могло полететь в их сторону, и отшвырнул мэрроу назад на пару футов. Позади него Кевин перебрасывался заклинаниями с ракшасами, которых, судя по раздающимся личным оскорблениям, он, похоже, знал. — Где он? — рявкнул мэрроу, уходя от удара, который должен был раскроить ему череп. — Где Тенью шагающий? — Отъебись, — прошипел Эндрю, черпнув силу из серой земли, чтобы направить заклинание через себя в посох. Когда он наконец обрушил удар, противник отлетел на добрые несколько футов, вероятно, со сломанными рёбрами. Но, собравшись добить его, Эндрю заметил, что Кевин всё ещё сражается с ракшасом, который, похоже, был довольно искусным фехтовальщиком. Этот безголовый кретин махал мечом, когда давно уже должен был проклясть уёбка. Эндрю выругался сквозь зубы, положил конец благородной ебатне и сам наложил проклятие. Ракшас, подавив крик, рухнув на землю; его мышцы дёрнулись от судорог, тогда как Кевин злобно уставился на Эндрю. — Какого хуя? — выдохнул он, растерянно опуская меч, словно не зная, что теперь делать дальше. Но, заметив движение за спиной Эндрю, снова вскинул его. Эндрю успел вовремя поднять посох с железным наконечником и отбить заклинание, пущенное ему в спину. Ну, большую его часть. Кровь наполнила рот, и он прикусил язык от боли, пронзившей всё его тело — то ли от заклятия, то ли от проклятия, которым в него швырнул уёбищный мэрроу. Сука, надо было перерезать ему глотку, прежде чем бросаться выручать Кевина, но умная мысля приходит опосля, не так ли? Он уже решил, что тёмные пятна на горизонте — просто последствия наложенного на него заклинания, что от боли, почти поставившей его на колени, у него мутнеет в глазах, пока не раздались крики ракшасов, а Кевин не сплёл вереницу проклятий — ну, наконец-то. Он не сразу понял, что тёмные пятна — это звери. Очертания проявились лишь когда они набросились на мэрроу. Тогда-то он и увидел их белые клыки и блестящие чёрные глаза. С двумя фейри они расправились за секунды, разорвав их, будто это была мелкая дичь, а не опытные бойцы. Попытка Эндрю швырнуть в них парализующее проклятие не возымела никакого эффекта. — Теневые волки, — с абсолютно неуместным в сложившейся ситуации благоговением выдохнул Кевин, когда Эндрю, сжимая посох, добрался до него. Голос у него охрип, а лицо помрачнело. Эндрю и сам уже догадался. — Как их убить? — Трус только метнул на него выразительный взгляд, будто вопрос был более чем нелепым, покачал головой и опустил меч. Чудно. Несколько тварей оторвались от трапезы и непринуждённо, почти лениво двинулись к ним на длинных веретенообразных лапах. На вид они были такими хрупкими и изящными, но, как и большинство тварей фейри, их красота была лишь иллюзией — напускным очарованием, что соответствовало их смертоносности. На краткий миг Эндрю задумался о том, как всё это сказалось на Ниле, который так долго жил на Тропе, ел пищу отсюда и был необратимо ею изменён. Он отогнал мысли о Тенью шагающем, оттеснил Кевина за спину и оскалился на причудливых шавок, выставив вперёд посох в правой руке. Пусть заклинания их и не берут — но вот железо точно должно. Пара волков закружила вокруг них, а ещё двое подошли к ним вплотную. Кевин уже успел помянуть некоторые особенности анатомии Титании и Оберона, когда Эндрю взвёл руку, но тут самый крупный волк внезапно замер и, казалось, принюхался к их запаху. Остальные волки тоже заперлись. Вся стая оторвалась от своей трапезы и уставилась на Эндрю с Кевином с жутким единством, что заставило Эндрю задуматься о том, насколько охренительно умны эти шавки и нет ли у них какого-то подобия стайного разума. Затем самый крупный волк издал хриплый звук, глянул на него и развернулся к мэрроу. Волк, что стоял рядом, ещё секунду смотрел на Эндрю, пока двое других двинулись к ракшасам, а ещё через несколько секунд все они вернулись к «пиршеству», оставив Эндрю и Кевина в покое. Что. За. Нахуй. Эндрю пару секунд, щурясь, наблюдал за теневыми тварями, после пожал плечами и потянулся назад, левой рукой схватив Кевина за рубашку. — Пойдём. Им оставалось добыть то, что требовалось для одного всем им известного беглеца — который должен был быть им чертовски благодарен, — и поскорее убираться отсюда. Эндрю начинал понимать, почему о «Тёмной тропе» говорили примерно как о чём-то из ряда «ни за что на свете, мать вашу». — Я… кровь Оберона… они должны были нас сожрать, Эндрю! Это не… это неправильно. Мы должны быть, блять, мертвы, — лепетал Кевин, спотыкаясь. — Мертвы! — Если ты не заткнёшься, то так и будет, — пообещал ему Эндрю с маниакальной ухмылкой. — Лезь за фруктами, а я наберу воды. Кевин был выше и, если вдруг грёбаные шавки передумают, сможет отсидеться на дереве. — Мертвы, — прошептал Кевин. Лицо у него побледнело, руки дрожали, пока он возился с сумками, что кинул ему Эндрю, но он всё же полез на дерево и торопливо собирал фрукты, пока Эндрю наполнял фляги ледяной водой. Он косился то на труса, то на теневых волков. Те тявкали и издавали довольные гортанные кашляющие звуки, доедая двух фейри. От звука каждой перегрызённой кости Дэя передёргивало. Эндрю отметил, что нигде не чувствует духов недавно умерших фейри, и подумал, что Нил, должно быть, знал о пищевых пристрастиях теневых шавок: Тенью шагающий мог предположить, что твари вновь захотят похрустеть костями. В счастливые совпадения Эндрю не верил, так что к списку вопросов прибавился ещё один. По крайней мере, шавки не дали фейри ускользнуть к Морияма и донести Тэцуджи о том, что Кевин собирает фрукты на Тёмной тропе — верный признак того, что в Лисьей Норе скрывается один беглец. Наполнив фляги, Эндрю принялся помогать Кевину с фруктами, чтобы поскорее вернуться в место Знающих. Фруктов хватило на две сумки; брать больше не имело смысла — они не знали, как долго всё это может пролежать. Затем они проскочили мимо затаившихся волков, смотревших на них своими жуткими чёрными глазами. Два самых крупных поднялись и последовали за ними к тропе, не приближаясь настолько, чтобы это могло представлять угрозу, но давая понять, что они наблюдают за Эндрю и Кевином. Дэй, казалось, был готов обделаться, глядя на двух шавок. — Это не… ты не понимаешь, они должны были нас сожрать! Они никогда не позволяют своей добыче уйти! — Просто перенеси нас домой, пока они не передумали, — сказал Эндрю своей занозе в заднице, держась между Кевином и волками. — У меня от всего этого серого уже голова болит. Кевин слабо рассмеялся и активировал чары переноса. Их снова накрыло «непередаваемым» чувством тошноты и тряски — и вот Эндрю уже оказался стоящим посреди внутреннего двора Лисьей Норы. Он удивлённо моргнул: здесь уже был вечер, хотя они покинули место Знающих ранним утром. Эндрю заметил улыбающуюся Рене и хмурого Аарона на скамейках у единственного фонтана. — Что ж, тебя всё-таки не убили, — пробормотал Аарон, поднимаясь и уходя. Рене тем временем слегка кивнула им обоим, и её улыбка стала ещё шире. — Он беспокоился о тебе, когда прошло несколько часов, а ты так и не вернулся. Эндрю насмешливо хмыкнул, выдохнув с облегчением, когда духи закружились вокруг, радуясь его возвращению. — Наверное, надеялся, что машина достанется ему, если я помру. — Хм, — усмехнулась Рене, скользнув взглядом по флягам, перекинутым через его левое плечо, а затем по набитым сумкам в руках Кевина. — Вижу, вы удачно сходили? — Да. — Голос у Дэя был напряжён. Его лицо всё ещё было в крови и поту после встречи с теневыми волками, но вид он принял донельзя надменный. — Мы выполнили свою часть сделки. Похоже, кто-то хотел получить ответы. Эндрю не возражал: у него самого было несколько (на самом деле куда больше, чем несколько) вопросов, а из-за проклятия, вскипятившего кровь, ему срочно нужно было принять «сок радости». Пора навестить Эбби и кое-кого, кто должен быть сегодня особенно разговорчивым, если понимает, чем ему грозит обратное. Рене тоже пошла с ними, и по дороге в лабораторию Эбби они столкнулись с Ники. — Эндрю! Ты вернулся! — Ники широко улыбнулся и потянулся обнять его — по крайней мере, попытался, пока один из духов не оттолкнул его назад. — Да, а теперь отвали. — Почему все вокруг так удивляются, завидев его? Ладно, волки были жутковаты, и Эндрю был бы не прочь больше не возвращаться на Тёмную тропу, но у него бывали задания и похуже. Например, разбираться со Стоунвудской Знатью и живущими там развращёнными ублюдками — волки, поедающие фейри, были куда более предпочтительной компанией, чем та свора. — Может, тебе стоит попробовать что-нибудь из того, что ты принёс, и посмотреть, не улучшит ли это твой характер, — пробормотал Ники себе под нос и тут же вскрикнул, когда один из духов дал ему подзатыльник. — Я же пошутил! — запротестовал он, резко втянув воздух. — Так ты теперь будешь его кормить, да? Нила, я имею в виду. — По какой-то причине Ники выглядел уж больно радостным этим фактом. — А можно мне с вами? — Когда Эндрю бросил на него равнодушный взгляд, он решил сменить тактику и принялся канючить: — Да ладно тебе, я же его до сих пор не видел! Даже Аарон видел его! — Аарон, может, и тупица, но мозги у него имеются, в отличие от некоторых, — сообщил Эндрю кузену. — Да дело даже не в их отсутствии, а в тех извращениях, что живут у тебя в голове. А теперь свали. Это последнее предупреждение. — По-моему, тебе просто нравится держать всё хорошенькое при себе, — демонстративно фыркнул Ники. Когда Эндрю остановился и посмотрел на него, лицо кузена покраснело; он поднял руки, будто в попытке защититься от удара или заклинания, после чего развернулся и убежал в противоположном направлении. — Жаль, что мы не смогли прихватить одну из тех шавок, — прокомментировал Эндрю. — Они бы нашли, с кем «поиграть» тут. Теперь вздрогнул Кевин. — Не смешно, — огрызнулся Дэй. — Если их выпустить в наш мир, они могут запросто уничтожить целое место Знающих. Хм, какая прелестная мысль. — Шавки? — Рене бросила на них любопытный взгляд, суетливо расправляя юбку своего бледно-розового платья. — Ты имеешь в виду теневых волков? — Она лишь моргнула, когда Кевин быстро и отрывисто кивнул. — Ради всего святого, похоже, у вас было увлекательное времяпрепровождение. — Они были куда лучшей компанией, чем уёбки Эвермора, — заметил Эндрю, когда они вышли в коридор, ведущий в лабораторию Эбби. — Шавкам они показались весьма аппетитными. — Хм. Вероятно, Эвермор хорошо кормит своих вассалов — они же богатейшие из Знающих, — заметила она ровным, учтивым тоном, будто обсуждала с ними погоду. — Уверена, это придаёт им особенно пикантный вкус. Эндрю повернул голову и окинул её оценивающим взглядом, в который раз задаваясь вопросом, кто Рене на самом деле и какую тьму так старательно прячет глубоко внутри — под толстым слоем миролюбия, спокойствия, обыденных улыбок и всего того, что вызывало в нём желание выхватить нож и содрать кожу с этой тошнотворной внешней оболочки. Содрать ложь, пока он не доберётся до истинной сути Рене Уокер. Отголоски этой тьмы, будто смеясь над ним, мелькнули на дне её глаз — словно Рене могла услышать его мысли и подначивала сделать свой ход. К счастью для неё, они уже дошли до лаборатории Эбби, а у него сейчас была проблема поважнее. Он чуть кивнул ей, и она ответила ему тем же. Кевин распахнул дверь и, спотыкаясь, вошёл внутрь, быстро направившись к целительнице; она обняла его и что-то прошептала на ухо, когда он уронил голову ей на плечо. Ваймак кивнул Эндрю. По его лицу даже мелькнуло что-то вроде облегчения. — Значит, даже Тёмная тропа не может тебя убить. Это радует. — Извини, что разочаровал тебя, старик. — Он поставил фляги на ближайший стол, куда, после того как Эбби пару раз похлопала его по спине, Кевин аккуратно уложил сумки с фруктами. — Возможно, вам будет интересно, что, когда мы прибыли, нас уже ждали вассалы Морияма. Карие глаза Ваймака метнулись в дальний угол — к Нилу в его маленьком уютном гнёздышке, — но Эндрю покачал головой и продолжил, прежде чем тот успел заговорить. — Они были удивлены, завидев нас, и хотели выяснить, где наш «постоялец». Готов поспорить, Тэцуджи направил их к нескольким порталам — на случай, если кто-то забрал себе то, что он считает своим, и заодно понял, что этот полудурок сделал с собой. Даойн-сидхе усмехнулся. — Надо отдать должное этому садистскому гандону — умён. Ничего хорошего в нём больше нет, но он умён. — У Ваймака свело челюсти, будто он хотел сказать ещё что-то в порыве злости, но сдержался. — Полагаю, вы разобрались с ними? — спросил он, указывая на посох, что Эндрю положил на стол. Кевин вздрогнул и покачал головой. Его правая рука крепко сжала рукоять меча. — Не совсем. К нам присоединилась стая теневых волков, и… ну, те фейри отошли в мир иной. Пепельный оттенок его кожи говорил сам за себя. Губы Ваймака стянулись в тонкую линию, а Эбби тяжело вздохнула. — А я всегда любил собак, — сказал Ваймак и тут же получил от целительницы шлёпок по руке. — Что?! Это были уеб… ау, вассалы Морияма! — Он отступил на шаг под взглядом Эбби. — Я же просто пошутил! — Будь паинькой, — предупредила она и подошла к столу. — Принеси мне кружку, пока я осмотрю, что они принесли. — Ладно-ладно. Он подошёл к одной из полок, когда Эбби раскрыла сумку, и комнату наполнил терпкий аромат фруктов. На Тёмной тропе Эндрю почти не чувствовал запахов, но стоило целительнице вынуть пару плодов, как у него зачесался нос от резкости их аромата. Она сполоснула их в ближайшей раковине, переложила в небольшую миску и, не пролив ни капли, осторожно налила воду. Потом отнесла миску и кружку вместе с тканевой салфеткой в угол, где сидел Нил, прислонясь спиной к стене. Его необыкновенные глаза снова светились в полумраке сквозь пряди рыжих волос. Он не сказал ни слова, когда Эбби расстелила салфетку, поставив возле него кружку и миску. — Эндрю и Кевин принесли тебе вот это, — сказала она, будто он и сам не мог догадаться по тому, как они шли за ней. Нил лишь на мгновение задержал свой взгляд на Эндрю, затем шевельнулся, как разматывающаяся змея, и снова уселся с миской на коленях. Кролик оказался проворным. Эндрю опустился на корточки и смотрел, как Нил пожирает фрукты, как… нет, как хищный зверёк. Зверёк с острыми зубками, то и дело мелькавшими, когда он выгрызал мякоть из серого плода, оставляя лишь твёрдые чёрные косточки, падавшие обратно в миску. Внутри Эндрю что-то шевельнулось, когда он увидел, как Тенью шагающий облизывает пальцы своим розовым языком. На его поразительном лице мелькнуло нечто, очень похожее на удовольствие. Доев, Нил вытер руки, взял кружку, сделал глоток и посмотрел на Эндрю и Кевина с явным недоверием. — Вы смогли достать еду. — Да, представь себе, мы сдержали слово, — усмехнулся Эндрю. — А ты сдержишь своё? Нил чуть нахмурил брови и сделал ещё один глоток воды, на секунду задержав её во рту, лишь бы не отвечать на вопрос. — Что ты хочешь узнать? Кевин, разумеется, не мог упустить такой шанс. — Откуда у тебя перчатка Мэб? — он немного подался вперёд, не отрывая взгляда от его правого запястья. — Ты украл её у Тэцуджи или нашёл на Тёмной тропе? Нил снова нахмурился и поднёс кружку к губам. — Нашёл, — сказал он, проведя пальцами по выгравированному серебру. — На Тёмной тропе. — Правда? — Кевин, похоже, обрадовался и наклонился ещё ближе, заставив Нила сильнее вжаться в стену. — Где? Однако фейри лишь бросил на Эндрю внимательный взгляд, отпивая воду. — О, да ну? Мы всерьёз будем играть в правду за правду, котёнок? — поддел он, раздражённый тем, как Нил сейчас выворачивает их сделку, несмотря на то, что Эндрю терпел треклятых теневых волков и ублюдков Морияма. В отместку он без зазрения совести решил чуть подразнить Шагающего. К тому же, если кто-то так переживает из-за своего внешнего вида, не стоило творить такую несусветную глупость вроде поедания магической пищи в Междумирье. Эндрю сразу понял, что это задело Нила, но лицо Тенью шагающего быстро смягчилось и перестало выражать что-либо. — Вы действительно позволите мне уйти в следующую четверть луны, не наложив на меня никаких дополнительных заклятий или привязок? Кто-то внимательно относился к формулировкам и был чертовски недоверчив — Эндрю это одобрял. — Да, — ответил он, и Эбби с Кевином уверенно кивали, подтверждая его слова. — Сможешь свободно бежать домой, на свою драгоценную Тёмную тропу, где тебя будут поджидать вассалы Морияма, — сказал он и отметил, что Нил не выглядел ни обеспокоенным, ни удивлённым. — Милый маленький мученик, — добавил он, кивнув на чашу, полную фруктовых косточек. Нил лишь пожал плечами. Вот это сюрприз: кто-то не верит, что что-либо в этой жизни достаётся бесплатно. — Где ты нашёл перчатку? — спросил Кевин, как счастливый пёсик, получивший свою косточку. Нил со вздохом отставил недопитую кружку и обхватил пальцами левой руки украшенное серебром правое запястье. — В тайнике, спрятанном в щели между корнями дерева, — сказал он скучающим тоном. Но пальцы сжались на перчатке слишком крепко, а взгляд был слишком сосредоточен на чаше перед ним. У Эндрю возникло ощущение, что он тщательно подбирает слова для ответов и что отведённый лимит скоро закончится — Нил, в конце концов, был чистокровным, ребёнком Перворождённого и внуком Перворождённых, настоящим и истинным фейри. Эндрю хотелось ударить его, хотелось… хотелось… — Чёрт побери, Миньярд, успокой свою летающую нежить, пока они снова всё тут не разгромили! — прикрикнул на него Ваймак. Духи закружили по лаборатории в ответ на его внутреннее волнение. Кевин злобно уставился на Эндрю за то, что он прервал его «викторину»; Эбби придвинулась, заслоняя собой Нила, а сам Нил только склонил голову набок, внимательно изучая Эндрю. Эндрю успокоил духов одним взмахом руки, отчего Шагающий прищурился. — Итак, снова твоя очередь, — сказал он фейри; тот, кажется, на несколько секунд задумался над вторым вопросом. — Почему вы собираетесь отпустить меня? — спросил Нил, сжимая пальцы на запястье, выдавая своё беспокойство. Он использовал свои «истины», чтобы определить степень своего пленения и показать, как мало им доверяет. Эндрю счёл показательным, что Нил до сих пор не спросил, с кем он связан, и решил, что тот уже понял, что ему этого всё равно не скажут. Эндрю знал, что для такого недоверчивого фейри раскрытие этой информации равносильно самоубийству. Если его подозрения верны, Нил был достаточно умён и более чем беспощаден, когда речь шла о его выживании. — Вы можете заключить союз с Морияма, вернув меня им, или выменять меня на другого придворного, или… — Нил покачал головой и прикрыл глаза. — Так зачем вам вот так просто отпускать меня? Эндрю ответил, когда Эбби издала слабый болезненный стон, а Ваймак выругался себе под нос. — Зачем? Ты не сулишь нам ничего, кроме очередной мигрени, — сказал он Нилу, когда Тенью шагающий открыл глаза и посмотрел прямо на него. — Так что лучше бы тебе убраться подальше, пока ты не накликал беду на наши и без того бедовые головы. Нил на мгновение задумался и кивнул. — Я же говорил тебе, упрямый ты олух, что здесь твоё убежище, — поспешил добавить Ваймак. — Здесь ты в безопасности. Лисий Двор никогда не отказывает тому, кто в этом нуждается. Мы предлагаем тебе пристанище на время, которое тебе необходимо, чтобы исцелиться и наконец отдохнуть. Нил не подал виду, что верит во всё это, но Эбби ласково улыбнулась ему и кивнула. — Это правда, я клянусь тебе. Если захочешь остаться — здесь для тебя найдётся место; если нет — по крайней мере ты сможешь твёрдо стоять на ногах и знать, что у тебя здесь есть друзья. На мгновение показалось, что Нил собирается оспорить последнюю брошенную фразу, сказать что-то насмешливое, отчего его губы горько скривились, а глаза прищурились. Но в ответ он лишь склонил голову и слегка покачал ею. Полагая, что уже наступил следующий раунд их игры в «вопросы», Эндрю решил сделать свой шаг, не позволив Кевину задать очередной совершенно идиотский вопрос о никому неинтересной перчатке. — Только если у него уже нет друзей, — сказал Эндрю. — Ну так что, успел обзавестись парочкой полезных знакомств? Ты приносил клятву Морияма или кому-нибудь, с ними связанным? Вот что он хотел знать: есть ли среди них потенциальная угроза. Кевин нахмурился, явно расстроенный тем, что его прервали, но Нил поднял голову и бросил на Эндрю взгляд, полный отвращения. — Единственное, в чём я поклялся Морияма, — это увидеть их смерть в страшных муках, — заявил он сквозь стиснутые зубы. — Это касается и моего отца, как бы маловероятно это ни было. — Нил отпустил запястье и ударил себя по груди. — Думаешь, я подпишусь на столетия… этого? Чтобы они… — его дыхание участилось, глаза закрылись, а губы сжались. Голова вновь затряслась так быстро, что кудри разметались по плечам. Казалось, он изо всех сил старается вытрясти из головы нежелательные образы или воспоминания, а руки сами собой поднялись, пытаясь оттолкнуть что-то — оттолкнуть фейри, что причинили ему боль. — Нет! Блять, да не за что! — Нил? Нил, всё в порядке! — Эбби подалась вперёд, чтобы успокоить его, но Ваймак резко дёрнул её назад, когда в воздухе запахло розами и плющом, а Нил взметнул руки, плетя заклинание, но при этом не произнося его в слух. Перчатка перетекла, как жидкое серебро, снова покрыв его правую руку и два пальца. Кевин заворожённо наблюдал за этим и уже было потянулся повторить попытку Эбби — приблизиться к Нилу, — пока Эндрю не цокнул и не пихнул его так, что тот попятился. — Не двигайся, — приказал он Кевину, подкрепив приказ строгим взглядом, и переключил всё своё внимание на Тенью шагающего, который всё ещё сидел с поднятыми руками, словно ожидая нападения и готовый в любую секунду атаковать. Эндрю сделал то, чего тот так ждал, — метнул в его сторону неопасный сглаз. Нил вздрогнул, но ничего не произошло: по крайней мере, его кожа не покрылась противной сыпью, что всегда злило Аарона и приводило в ужас Ники. Эндрю решил, что перчатка, должно быть, нейтрализовала проклятие и, судя по всему, помогла фейри прийти в себя после приступа панической атаки. — Вот же… мудила, — пробормотал Нил, неуверенно опуская руки, всё ещё сомневаясь, что опасность миновала. Эндрю усмехнулся на брошенное в свой адрес оскорбление, в котором было довольно много от правды. — Ага, это, кстати говоря, не новость. А вот у тебя, по-моему, не все дома, раз тебе так нравится Тёмная тропа. Хм, теперь мы квиты: по три вопроса у каждого, верно? — он оскалился в улыбке, которая могла показаться весёлой, но щёки Нила заалели от гнева, а глаза яростно блеснули. — Это не был мой вопрос, да раздерут тебя кошмары, — пробормотал Нил, сжимая кулаки, и серебро легко согнулось на пальцах его правой руки. — Значит, кому-то следовало бы лучше за языком следить, правда ведь? — Это не я тот, кто всё постоянно перекручивает, правда ведь? — Нил подался вперёд, явно намереваясь вцепиться в Эндрю когтями, но в последний момент одумался, взглянув на Кевина и Ваймака, и снова прижался к стене. — Неудивительно, что ты так охотно предложил эту свою «игру». Пока Эндрю продолжал улыбаться, Кевин рискнул податься вперёд и снова присел рядом с ним. — Тогда как насчёт ещё одного раунда — только между тобой и мной? Прежде чем Эндрю успел ответить, Нил покачал головой. — Нет, три фрукта — три вопроса. На сегодня с меня хватит. — Да, ему нужно отдохнуть, так что сейчас вы оставите его в покое, — согласилась Эбби, нарочито неторопливо потянувшись к миске, чтобы не потревожить Нила. — Заварю тебе чай на воде, которую они принесли. Что скажешь? Что-нибудь с успокаивающими травами, что поможет тебе немного успокоиться и почувствовать себя лучше. Она улыбнулась, и Нил кивнул ей в ответ; его губы слегка дёрнулись, будто он пытался улыбнуться Эбби, но просто не знал, как это делается. Ваймак нахмурился и схватил Кевина за правую руку, поднимая его на ноги. — Вы её слышали — выметайтесь отсюда. Можете перекусить и отдохнуть, вы это заслужили. Но сейчас — на выход. Подъём, я сказал, шевелите своими задницами! — Но… — Какую часть «выметайся отсюда» тебе нужно разъяснить отдельно? — Ваймак уставился на Кевина, толкая его к двери. — Вперёд, личинка, шевелим своими лапками и проваливаем отсюда! — Вообще-то у личинок нет лап, — любезно пояснил Эндрю, пока один из духов снимал с полки в рабочей комнате приготовленную бутылочку с его зельем. — Открою секрет: я как раз работаю над одним заклинаньицем, превращающим фейри в подобие личинок. Ещё пара корректировок — и буду готов испытать его на Сете. Тогда ты лично сможешь убедиться, что лап у них нет. Игнорируя протесты Кевина о «ещё одном вопросе, ради всего святого!», Ваймак лишь бросил на него через плечо недобрый взгляд. — Неужели нельзя было задержаться на Тропе подольше? — Ты же знаешь, что скучал по нам, — Эндрю отпихнул старика в сторону, чтобы высвободить руку Кевина. — Не забудьте сообщить нам в следующий раз, когда наш дорогой гость проголодается, — обратился он к Эбби. — Не могу дождаться ещё одной возможности узнать его получше. Эндрю показалось, что Нил выругался на старофейрийском, прежде чем Ваймак захлопнул за ними дверь. Кевин простонал, что ему нужно выпить. Первая светлая мысль в этой голове. Эндрю последовал за другом, желая хотя бы ненадолго забыть о скрытных фейри с их многочисленными тайнами, смертоносных волках и всём остальном. Хотя бы ненадолго.

***

— Всё в порядке, никто тебя не побеспокоит. Нил нахмурился, глядя на тайлвейт-тэга по имени Мэтт — фейри предпочитал, чтобы его звали Мэттом, — и подтянул довольно большой капюшон коричневой накидки, что ему выдали. Эбби заметила, что в выданных ею «странных» вещах — этих джинсах, футболках и прочем — он не чувствует себя комфортно; он предпочитал накидки, туники, камзолы и то, к чему привык. Она извинилась, что не нашлось ничего его размера, но он счёл абсолютно нелепым заставлять брауни перешивать под него одежду, которую он всё равно проносит недолго. — Я в порядке, — заверил он фейри. И это было правдой. Его раны в основном зажили, хотя те, что были нанесены заговорённым серебряным клинком, потребовали больше времени. Он набирался сил. Его кормили фруктами и поили водой с Тёмной тропы, не подвергая бесконечным пыткам. Эбби выяснила, что он переваривает некоторые травы, заваренные в воде, и простую еду вроде каш, если туда добавить плоды с Тропы. Но в основном его рацион по-прежнему составляла пища, собранная на Тёмной тропе — верный признак того, что теперь он навсегда привязан к этому месту. Нила в целом это устраивало, хоть целительница и прочие вассалы Лисьего Двора вели себя так, будто это страшное проклятие. Всё, чего он хотел, — чтобы четверть луны скорее сменилась: тогда привязка спадёт, и он наконец скользнёт в тени и вернётся домой. Половина срока почти истекла. Эбби сказала, что теперь он может выходить из её лаборатории, что свежий воздух, прогулки и «небольшие тренировки» пойдут ему на пользу. Она ещё упомянула что-то о том, чтобы «завести друзей», но Нил просто несколько секунд смотрел на неё в недоумении, пока Эбби не вздохнула и не покачала головой. Теперь Мэтт вёл его, показывая территорию их места Знающих. Он уже несколько раз встречался с тайлвейт-тэгом, и тот всякий раз был осторожен, дружелюбен и вежлив. Нил подавил ноющее чувство страха, которое неизменно накатывало, когда рядом с ним оказывался кто-то намного выше и крупнее. Стоило подумать, как легко Мэтт мог бы прижать его к стене, и… нет. Нет. Нил не мог пока сбежать с помощью теней, но в нём по-прежнему бурлила магия, доставшаяся ему от отца. Ему хватило бы одного прикосновения, чтобы убить Мэтта. Пока в Лисьей Норе ему не причиняли вреда, он не собирался использовать свой дар — из уважения к Эбби; но он также не желал, чтобы его трогали или снова использовали. Пока что все здесь выполняли свои обещания (пока что), но Нил всё равно оставался начеку. В конце концов, были же ещё и определённые условия его свободы. По-настоящему свободным он станет лишь тогда, когда истечёт установленный срок и он вернётся на Тёмную тропу… Но Лисий Двор выполнял свои обещания. Опять же — пока что. — Дай мне знать, если устанешь или тебе что-нибудь понадобится, — сказал Мэтт, протягивая правую руку, чтобы поддержать Нила, но не дотрагиваясь до него. Высокий фейри был в джинсах и простой тёмно-синей футболке, подчёркивавшей его мускулистую статуру, выдающую в нём хорошего воина. И всё же от него исходило спокойствие: широкая улыбка, блеск тёмно-красных глаз и слабый аромат древесного дыма с корицей. — Или если свет для тебя чересчур яркий. — Мэтт чуть нахмурился. — Может, помогут солнцезащитные очки? — Со мной всё в порядке. — Нил уже не раз бывал в мире смертных днём, и хотя свет его немного раздражал, он быстро привыкал к нему. — Так это и есть Лисий Двор? Он уже кое-что слышал об этом месте Знающих — прежде всего о его нейтралитете. Мэтт с гордостью окинул взглядом коридор, по которому они шли: простая деревянная мебель, отполированная до блеска, простые гобелены и ковры. По немногому, что Нил уже успел заметить, было ясно, что за местом Знающих здесь хорошо следят хранители очага и что Знающие здесь предпочитают комфорт и практичность излишествам. Всё это разительно отличалось от мест Знающих его отца — от Байтингс-Энда и Эвермора. И это, по его мнению, было хорошо. Искусная деревянная отделка, изысканные гобелены из шёлка и бархата, нити из редких металлов, сверкающие светильники из множества кристаллов и драгоценных камней — все эти вопиющие проявления власти не скрывали садизма и ужасов, царивших в сердцах Знающих тех Дворов. Не то чтобы Нилу доводилось видеть что-то большее, чем его камеру в Эверморе во время последнего визита туда. — Эй, ты в порядке? — спросил Мэтт. В его тихом голосе прозвучала искренняя озабоченность, от которой Нил испуганно отпрянул: он так не привык слышать подобные эмоции в свой адрес. Даже Жан скрывал их, не желая давать другим в Эверморе возможность использовать это против него. Жан… Нил надеялся, что с лианнан-сидхе всё в порядке — настолько, насколько это вообще возможно, учитывая Рико и всех остальных жителей Эвермора. Ещё больше он надеялся, что Жана не обвинили в его побеге. — Я в порядке, — повторил Нил Мэтту. — Ты давно живёшь здесь? При Дворе? — спросил он, проводя пальцами по перчатке. Ему было приятно знать, что она у него есть, что она его защищает. Как и у Кевина, у него было множество вопросов к этой вещице — например, почему она спасла его в тот день в Эверморе. Но ответов у него не было — что не очень-то радовало Дэя, — однако его утешала сама мысль о защите, которую давала перчатка, особенно пока он вынужден был торчать при Лисьем Дворе. Мэтт, похоже, понял, что Нил пытается сменить тему, но не стал на этом заострять внимание, лишь слегка усмехнулся. — Не так давно, как другие Знающие здесь, но уже несколько десятилетий точно. — Он потёр затылок и нахмурил чёрные брови. — Ну-ка, дай подумать… в начале сороковых? Да-да, тогда Ваймак как раз выбрал меня своим помощником — из-за войны и прочего дерьма, что творилось в мире. Нил нахмурился и провёл указательным пальцем левой руки по изящному завитку, обвивавшему запястье. — Война? Между какими Дворами? — он очень надеялся, что Хэтфорды в ней не участвовали. — Что, прости? — Мэтт с секунду смотрел на него в явном замешательстве, а потом покачал головой. — Сиськи Титании, неужели ты и правда не знаешь о Второй Мировой войне? — Ты хочешь сказать, что все Дворы вступили в войну? — Нилу было трудно в это поверить — прежде всего потому, что казалось, будто они уже не воюют, а в мире по-прежнему было довольно много фейри. — Нет, нет, не фейри, а люди, — подчеркнул Мэтт, остановившись посреди коридора. — Погоди… неужели ты и правда пропустил Вторую мировую? — Когда Нил лишь равнодушно уставился на него в ответ, он выругался. — Ладно, а что насчёт Первой мировой? — Ну, полагаю, раз была Вторая, значит, была и Первая, — предположил Нил, раздражённый тем, что его фактически сочли идиотом. — Ты хочешь сказать, что весь мир воевал не единожды, а дважды за прошлое столетие? — Он нахмурился, обдумывая сказанное. — Это же огромное количество стран. Почему же тогда они не продолжают воевать сейчас? — Это был не… ну, не весь мир, — пробормотал Мэтт, потирая лоб, будто от головной боли. — В основном Северная Америка и Европа, ах да, ещё несколько регионов Азии… Но я не понимаю, как это всё могло пройти мимо тебя?! Люди и их извечная любовь к преувеличению, чем на самом деле нередко грешат и фейри, — подумал Нил. — На Тёмной тропе спокойно, — сказал он, пожав плечами. Вот почему он и хотел вернуться туда. — Я не… ты так много пропустил, чувак. — Мэтт покачал головой, когда они продолжили свой путь. Нил с этим был категорически несогласен. Во время его «бесед» с Эндрю и Кевином выяснилось, что он провёл на Тёмной тропе немало времени. Его мать умерла примерно в начале двадцатого века, а сейчас было начало двадцать первого. Целое столетие, за которое, казалось, произошло так много событий, а сам он почти не постарел. Почему-то всех так беспокоили его внешний вид, точнее, отсутствие признаков нормального старения фейри, и зависимость от еды с Тёмной тропы. Впрочем, было бы ложью сказать, что Нила не радовало то, что стало с его ушами и глазами. В конце концов это не имело для него никакого значения. На Тропе были только он и стая (не считая парочки «залётных раздражителей»), и ему было абсолютно плевать, как он выглядит. Тем более не тогда, когда его единственным желанием было вернуться на Тёмную тропу. Там он будет до конца жизни (как бы долго это ни было), питаться найденной там едой, а миры смертных и фейри могут катиться во мрак Теней. — В этом вопросе я не соглашусь с тобой, — сказал он наконец, позволив Мэтту проводить его на большую кухню, где любопытные брауни и подкидыши вежливо кивали Нилу, стараясь не смотреть на него слишком долго. Похоже, Ваймак и Эбби говорили ему правду. Это место Знающих и правда было убежищем. Нил видел здесь самых разных фейри — чистокровных и подкидышей, Тёмных и Светлых. — Значит, вы и правда приютите любого, кто в этом нуждается? — В большинстве случаев, — пояснил Мэтт, широко улыбаясь проходящему мимо подкидышу троу. — К сожалению, у нас не безграничные ресурсы, и мы не станем принимать тех, кто слишком ленив, чтобы помочь себе. Но если кому-то нужна рука помощи, Ваймак готов протянуть её. Звучало это, откровенно говоря, нелепо, но Нил оставил своё мнение при себе. Фейри бывают гордецами, и он не был уверен, что благотворительность Ваймака будет когда-нибудь поистине оценена. Впрочем, возможно, ради этого и стоит рискнуть. Он сдерживал дар своего отца из уважения и благодарности к целительским способностям Эбби, даже несмотря на то, что за одну из его травм был ответственен вассал Ваймака. Нил старался не морщиться, думая о некроманте. Насколько он мог судить, Эндрю был подкидышем, но при этом он обладал необычайной силой и могущественным даром. Он мог бы узнать это наверняка, спроси он об этом в их «игре в правду», но это было не столь важно. Единственное, что имело значение, — это его магическая сила и столь редкий дар. Многие фейри относятся к подкидышам свысока, будучи уверенными в том, что чистота крови имеет ключевое значение в этой жизни. А Нил успел провести десятилетия в бегах. Его постоянно преследовали фейри, которых отец посылал за ним. Среди них были как чистокровные, так и подкидыши, и Нил знал, что в бою и те, и другие бывают крайне жестоки и беспощадны. Возможно, подкидыши были даже смертоноснее — просто потому, что им всю жизнь приходилось выгрызать своё место под солнцем. Они лучше знают мир смертных. Их труднее поймать. В заклинаниях они нередко действуют особенно хитро, поскольку им часто приходится полагаться не только на свой дар. Что же будет, если подкидыш будет обладать такой силой, как у Эндрю? Нил понимал, что нужно оставаться начеку. Он всегда оставался начеку рядом с Эндрю. Дело было не только в том, что некромант уже не раз и не два умудрялся нанести ему удар. От Эндрю исходило тяжёлое, леденящее давление его силы. А вдобавок к этому — маниакальная ухмылка и безжизненно потухшие глаза. И то, как быстро он вычислил болевые точки Нила: все эти его словесные уколы с «котёнком», и его умение вернуть Нила тогда, когда что-то триггерило воспоминания о том, что с ним делали подручные Рико. Тотальное недоверие, которое Эндрю испытывал к нему даже после заверений Нила о том, что он никак не связан с Морияма или кем-либо ещё, выдавало и то, что его духи неустанно следили за Нилом и Мэттом, пока они прогуливались по территории места Знающих. Нил думал об Эндрю, который казался полной противоположностью всем, кого он встречал здесь, всю дорогу до некоего подобия общей гостиной. Это были несколько комнат с удобными креслами и диванами, большим камином, расставленными столами и полками, уставленными книгами и разными безделушками. Мэтт ухмыльнулся и широким жестом обвёл комнату. — А здесь мы часто собираемся по вечерам, чтобы потусоваться, поиграть в карты и просто отдохнуть, когда у нас нет важных дел или поручений. Ты же умеешь играть в карты, да? — Знаю пару игр, — признался Нил. — А ты, значит, любишь азартные игры? Мэтт почему-то вздрогнул от этого вопроса. — Можно и так сказать. Тебе стоит быть осторожнее, если кто-то… — Эй, похоже, кое-кто задержался на прогулке, — воскликнул кто-то. Нил заметил, как напряглись широкие плечи Мэтта, и оглянулся на того, кто приближался к ним с выражением неприкрытого отвращения на лице. — Неужели Эбби не выдала тебе поводок, Мэтт? Нил увидел, как Сет Гордон, которого он счёл кайт-сидхе (с подкидышами всегда было трудно точно определить наследие крови, особенно если оно так слабо), премерзко ухмыльнулся Мэтту. Подкидыш был в рваной, но чистой одежде — это навело Нила на мысль о преднамеренности такого одеяния. Сет прислонился к стене общей гостиной, когда до Нила донёсся слабый аромат чего-то тошнотворно сладкого и мятного. — Не смешно, Сет, — прорычал Мэтт, становясь перед Нилом в попытке защитить его. — Почему бы тебе не пойти и не побесить Элисон? Или ты уже исчерпал свой лимит проёбов на этой неделе? Челюсть Сета почему-то сжалась, а глаза сощурились. Они были тёмно-карие, без вертикального зрачка, свойственного некоторым кайт-сидхе. Чистокровным кайт-сидхе. Уши, насколько Нил мог разглядеть сквозь чёрные, почти наголо подстриженные волосы, тоже были округлыми. Кожа у него была тёмной, но для фейри это мало что значило, особенно для подкидышей. — Почему бы тебе просто не бросить нашего маленького котёнка на произвол судьбы? — глаза Сета ещё сильнее сощурились. Нил, в свою очередь, очень постарался не среагировать и сохранить бесстрастное выражение лица. И всё же ему было тяжело слышать это от Сета — фейри, который, казалось, получал особое удовольствие, измываясь над ним в те редкие разы, когда их пути пересекались, — тем более после Тобиаса и остальных. Он резко вздохнул и отогнал непрошеные мысли. — Обязательно вести себя как последний мудень? — спросил Мэтт с явным раздражением. — Почему ты не можешь просто… — Мне не нужна нянька, и уж тем более мне не нужна защита, — перебил его Нил, выходя из-за спины Мэтта и глядя прямо подкидышу в глаза. — Особенно если речь о таком жалком, презренном создании, как ты. Мэтт бросил на него удивлённый взгляд, а Сет, казалось, старался прожечь в нём дыру. — О, поглядите-ка, у нашего котёнка всё-таки есть язык, — проворчал Сет, отталкиваясь от стены. — А когти в придачу к ушкам и глазкам имеются? Нил изо всех сил старался отогнать воспоминания о Тобиасе, Александре, Мацуо и о том, что его уже спрашивали о подобном когда-то. В той камере… — Подойди ближе — узнаешь, — прохрипел он, когда внутри него шевельнулась его магия. — Нил, не надо, в этом нет необходимости, — возразил Мэтт, жестом велев ему отойти, а сам хмуро уставился на Сета. — Перестань его провоцировать! — А то что? — Сет оскалился на Мэтта, обнажив ряд острых зубов, а после перевёл взгляд на Нила. — Он всего-навсего очередной заносчивый выблядок Перворождённого, прозябающий здесь после того, как его бедняжку-бедолажку обидели злые Морияма. — Подкидыш снова повернулся к Нилу, не скрывая своего откровенного презрения; его полные губы искривились в усмешке, когда он подошёл ближе. — Что, Эвермор не пришёлся тебе по вкусу? Оказался недостаточно хорош в вылизывании высокопоставленных задниц, а, котёнок? — Он остановился совсем рядом, окинув Нила оценивающим взглядом с ног до головы, пока тот разрывался между нахлынувшими воспоминаниями и желанием прикончить стоящего перед ним фейри. — Или они побрезговали? Чтобы такой уродец… бля! Прежде чем Нил успел освободиться от удавки, вызванной ужасающими воспоминаниями о чужих руках на его теле и накатившей тошнотой, он увидел, как Эндрю возник из ниоткуда и со всего размаху впечатал ухмыляющегося Сета в стену. Слабый тошнотворно-сладкий запах мяты перебил аромат свежей земли и мха. — Так-так, кто-то тут заговорил об «уродстве»? Достаточно самокритично, Сет, — удивлённо заметил Эндрю. Он наблюдал за тем, как подкидыш осел на пол от удара. Мэтт поморщился и выругался себе под нос, но вмешиваться не стал. Нил тяжело вздохнул и провёл руками по волосам. Он заметил, что перчатка теперь закрывала почти всю его правую руку, но боли от серебра не было, когда она трансформировалась. Ему нужно было прийти в себя, напомнить себе, что он находится при Лисьем Дворе, а не в Эверморе. Никто и никогда больше не прикоснётся к нему подобным образом. Пока он повторял это про себя, Эндрю не сводил с него пристального взгляда, в то время как Сет пытался кое-как подняться на ноги. — Какого… хуя? — пробормотал он, бросив на Эндрю мрачный взгляд. — Миньярд?! — Тебе стоило непременно упомянуть ещё и о своей безграничной тупости, — протянул Эндрю, отступая от Сета. — Аккуратнее надо быть. Что ж ты по сторонам не смотришь? Ненароком снова в стену впечатаешься, мало ли… — Ёб твою мать! — Сет вытер кровь из-под носа, не сводя глаз с некроманта. — В чём, блять, твоя проблема? Эндрю хищно улыбнулся и сложил руки на груди. — О, по правде сказать, много в чём, но прямо сейчас? В тебе. — Послушай, ты, маленький ебанат… — Прекрати, — прогремел Мэтт, взмахнув правой рукой. В воздухе мгновенно заплясали крошечные искры. — Хватит, Сет. Ты повёл себя как последний долбоёб и заслужил это, ясно? Это, похоже, только больше разъярило подкидыша. Он щёлкнул пальцами, покрытыми кровью, и метнул на всех троих яростный взгляд. — За что? За то, что посмел оскорбить породистого котёнка… — зашипел Сет, когда что-то снова впечатало его в стену. Нил решил, что это был один из духов, которые повсюду сопровождают Эндрю. — Достаточно, — сказал Эндрю почти любезным тоном, если не считать ничего хорошего не обещающей ухмылки и блеска его ореховых глаз. — Больше не называй его так. Нил был удивлён этим приказом, учитывая то, что Эндрю и сам уже и называл его «котёнком», чтобы поглумиться. Но… Эндрю не разбрасывался этим словом направо и налево: он уколол им Нила лишь однажды — и то, чтобы прочертить границу, а не для того, чтобы бесконечно изводить его и причинять как можно больше боли. Нил… Нил не понимал Эндрю, не понимал, как можно так сильно не доверять кому-то и при этом не переступать границы, за которыми кроется откровенное вредительство. Нил привык к тому, что все переступают через эти самые границы в отношении него, что всем плевать, какой вред они ему наносят. — С чего бы? Может, наш котёнок… Какого хера! — Сет пронзительно вскрикнул, когда Эндрю ударил его кулаком в живот, а Нил вздрогнул от адресованного ему оскорбления. — До кого-то туго доходит, да? — Сиськи Титании, Эндрю, сбавь обороты, — пробормотал Мэтт, покачиваясь взад-вперёд: его явно не устраивали «воспитательные» методы некроманта, но он также осознавал, насколько отвратительно Сет повёл себя по отношению к Нилу. — То, что ты его отдубасишь, делу не поможет! — Да ну? — Стоит попробовать ещё раз. Нил и Эндрю секунду-другую смотрели друг другу в глаза, после чего некромант одарил его своей маниакальной ухмылкой и отошёл от сгорбленного Сета. — Следи за тем, что вылетает из твоего поганого рта, иначе в следующий раз я сломаю тебе челюсть, — предупредил он. — Ты… грёбанный… шизик, — прошипел Сет. Он сполз по стене, сел на пол, раскинул ноги и ошеломлённо вытер стекающую из-под носа кровь. — Ага, — Эндрю отсалютовал Нилу и Мэтту двумя пальцами и ушёл. Нил и Мэтт остались наедине с ушибленным и ругающимся подкидышем. Мэтт бросил взгляд на сгорбленного Сета и улыбнулся Нилу, сказав, что пора бы показать ему их сады. Нил ещё долго думал о поступке Эндрю в тот день. Защищал ли его некромант? Заступился ли он за него? Эндрю? Фейри, который смотрел на него с открытым недоверием, с насмешливыми ухмылками и неприкрытым презрением? Тот, кому так нравилось выводить Нила из себя? Даже думать об этом казалось нелепым, тем более что уже на следующий день Эндрю и Кевин явились как раз к его «особому» ужину — к чаю, который Эбби заварила водой с Тёмной тропы, и тарелке фруктов оттуда же, уже порядком потемневших от перезрелости. — Это последняя порция фруктов, знаешь ли, — сказал ему Эндрю с ухмылкой. — Значит, завтра нам снова придётся отправиться на Тёмную тропу. Снова столкнуться с вассалами Морияма и теми уродливыми шавками — и всё это ради тебя. Нил окинул его внимательным взглядом и принял чай из рук нахмурившейся Эбби. — Сними с меня заклятие, и я больше не буду твоей проблемой. Он сам разберётся с теми, кого Морияма отправят на Тёмную тропу — он и его стая. — А как же веселье? — усмешка Эндрю на миг стала шире, после чего превратилась в хищный оскал. — Нет-нет, но что-то мне подсказывает, что ты прямо-таки горишь желанием составить нам сегодня компанию и посмотреть, какие развлечения предложит тебе этот мир — в благодарность за все те усилия, что мы прилагаем, чтобы тебя прокормить. — Но я уже и так отвечаю на ваши вопросы, — напомнил Нил низкорослому поганцу. — Эндрю, я не думаю, что это хорошая идея, — добавила Эбби, прижимая к груди миску с серыми фруктами и переводя взгляд с него на нервного Кевина и на Нила, который подул на кружку с чаем, чтобы остудить содержимое кружки. Эндрю лишь усмехнулся. — Это для его же блага. Ему не помешает немного развеяться. Тем более он будет под чарами иллюзий. — Улыбка сошла с его лица, когда некромант посмотрел на Нила. — Наша сделка была заключена до того, как мы узнали о рыцарях Эвермора, поджидающих нас на твоей драгоценной Тропе. Чем больше мы тратим усилий — тем выше цена. Так что доставай хрустальные туфельки, Золушка, и готовься к балу. — Я не собираюсь танцевать с вами, — буркнул Нил. — Но ладно. Я согласен. Он отпил горячий чай из кружки, злясь на то, что Эндрю всегда умудряется добиться своего. Но ничего, ещё немного — и Нил оставит этого несносного фейри позади, навсегда вернувшись в Серые земли. — Как здорово, когда умственно отсталые наконец начинают демонстрировать прогресс обучения, — заметил Эндрю, отчего Нил нахмурился ещё сильнее. Прежде чем он успел ответить, заговорил Кевин: — Так что насчёт теневых волков? — спросил Туатха де Дананн. — Их можно как-то обойти? — Нет, — ответил Нил, отставляя кружку и принимая тарелку из рук Эбби. — Они часть Тёмной тропы и, как мне кажется, чувствуют её. — Он так и не понял, как они узнают, что кто-то ступил на Тропу и с чего именно начинается их охота, но был уверен: они каким-то образом чувствуют, когда фейри «прорываются» в Междумирье. За время своего пребывания там он видел и других волков, но стаи обычно избегали друг друга, так что эти встречи были более чем мимолётными. — Повезёт, если они окажутся далеко от места, куда вы перенесётесь. Но если там уже будут названные гости, волки появятся там скорее раньше, чем позже. — Просто великолепно, — пробормотал Кевин, рассеянно запустив пальцы левой руки себе в волосы, будто его терзали сомнения. Нил почувствовал разящий от него запах алкоголя. — Моя очередь, — сказал Нил, взяв кусочек фрукта. Перезревший или нет, он всё равно жевал его, грустно вздыхая, вспомнив, что свежий плод бывает хрустящим и терпким на вкус, а не мягким и приторно-сладким. — Куда ты поведёшь меня сегодня вечером? — спросил Нил, прожёвывая. Улыбка, которой одарил его Эндрю, заставила неловко поёжиться и пожалеть о том, что он согласился пойти куда-то с некромантом. — В одно укромное местечко под названием «Райские Сумерки». Не волнуйся, это нейтральная территория фейри, так что никто тебя там не тронет. Нил слышал о таких местах. Там были запрещены «схватки и любое проявление враждебности», но сам он никогда там не бывал: мать не доверяла фейри и не хотела рисковать тем, что кто-то может взять их след, если они задержатся в одном из таких мест. Нил полагал, что это будет безопасно только в том случае, если его зачаруют и ничего не выдаст в нём его истинный облик. — Как ты вообще так долго продержался, если от теневых волков не укрыться? — спросил Эндрю. Некромант уже расспрашивал его о волках в общих чертах, но теперь вопрос напрямую касался жизни Нила на Тёмной тропе. — Потому что я не представлял для них угрозы, — признался Нил. — И, вероятно, потому что, оставляя меня в живых, они получали неплохое пропитание в качестве… своеобразной дичи. И то и другое было правдой. Это всё, что Нил был готов сказать этим фейри о своей стае. — Так зачем ты ведёшь меня в «Райские Сумерки»? В голосе Эндрю снова зазвенела издёвка. Кевин, в свою очередь, недовольно скривился оттого, что ему сорвали очередную сессию вопросов, и он опять остался без ответов о Тёмной тропе и артефактах фейри. — Потому что это будет забавно — посмотреть, как такой идиот, как ты, будет вести себя в мире смертных. Нил стиснул зубы, глядя на этого глумливого придурка. — Знаешь, я передумал. Думаю, теневые волки быстро оправятся после того, как перекусят твоим бренным тельцем. В конце концов, в тебе не так уж много мяса, верно? На то, чтобы разобраться с таким невежественным коротышкой, как ты, у них не уйдёт много времени. Кевин принялся ругаться на французском, а Эбби поражённо выдохнула имя Нила. Эндрю же просто продолжил смотреть на него с насмешливой полуулыбкой, в то время как его духи бушевали в лаборатории. Понимал ли некромант, сколько может поведать другим о нём его сила? — Ты видел, как они жрали фейри, — задумчиво произнёс Эндрю. Поскольку вопрос так и не был задан, Нил продолжил улыбаться некроманту улыбкой, унаследованной от отца, пока Эндрю не рассмеялся. — Шутки про рост, серьёзно? И кто из нас тут на самом деле «коротышка»? — Когда слова уже сорвались с его уст, некромант красноречиво выругался, осознав, что впустую потратил один вопрос. — В этом плане я пошёл в род моей матери, — ухмыльнулся Нил, беря ещё один кусочек фрукта. — Мы, скат-сидхе, никогда не отличались ростом, но так нам проще ускользать в тени. — Твою ж мать, Эндрю, я и сам мог бы тебе об этом рассказать! — Кевин явно расстроился из-за упущенной возможности и из-за того, что новых вопросов Нилу они не зададут до тех пор, пока снова не отправятся на Тёмную тропу за фруктами. Нил выдержал паузу, доел второй фрукт и лишь после задал свой последний вопрос. — Я вернусь из этих «Райских Сумерек»? Было ясно, что Эндрю ему не доверяет. Он был единственным из вассалов Ваймака — ну, кроме Сета, — кто не хотел видеть Нила в их месте Знающих. Стоило убедиться, не пытается ли некромант таким образом избавиться от «потенциальной угрозы». Эбби снова тяжко вздохнула. Кевин уставился на Нила широко раскрытыми зелёными глазами, а Эндрю одарил его особенно тяжёлым взглядом. — Ты остаёшься под защитой Лисьего Двора ещё четырнадцать дней, нравится мне это или нет. Так что да, ты вернёшься сюда целым и невредимым. Нил неуверенно кивнул и опустил косточку от фрукта в тарелку. — Ладно, договорились, — произнёс он без особого энтузиазма, понимая, что разговор подошёл к концу. — Буду отсчитывать секунды, — саркастично бросил Эндрю, поднимаясь со стула и выходя из лаборатории, не обратив внимания на Эбби, которая пыталась его остановить. Кевин какое-то время молча глядел на Нила с укором, затем покачал головой и последовал за Эндрю. Нил нахмурился, пожал плечами и допил чай с последним кусочком фрукта. Скоро он узнает, что задумал некромант. Если это будет что-то вроде того, что сделали с ним Морияма, Эндрю нарушит своё слово, и Нил не станет терзаться угрызениями совести после того, как воспользуется отцовским даром, чтобы защитить себя. Кроме того, он окажется за пределами места Знающих. На нём всё ещё будет висеть связывающее заклятие, не позволяющее вернуться на Тёмную тропу… Что ж, возможно, этой ночью к ним присоединится кто-то ещё. Кевин часто сопровождал Эндрю, а сам Эндрю упоминал о Ники, с которым Нил познакомился совсем недавно. Чем больше фейри будет вокруг него, тем выше шанс снять заклятие. Но даже если он не найдёт якорь, он уже переживал в мире смертных куда больше, чем четырнадцать дней, и сможет сделать это снова, просто пережидая, пока привязка не спадёт сама — и он окажется на свободе. Осталось потерпеть совсем чуть-чуть.

***

Эндрю одобрительно кивнул, глянув на одежду, которую Ники купил для Нила по его указаниям, и вернул пакет кузену. — Пусть переоденется в это, потом веди его сюда. — Он посмотрел на Ники предупреждающе. — Проследи, чтобы он переоделся, но не тронь его и пальцем, усёк? — подчеркнул он. Эндрю было плевать на то, что у Ники и Эрика открытые отношения, из-за того что они из разных мест Знающих. Но Тенью шагающий в этом плане был неприкасаем, насколько знал Ники. Насколько знали все при Лисьем Дворе. — Но он же просто очаровашка, — протянул Ники, надув губы. Его выражение лица быстро сменилось на паническое, когда глаза Эндрю сощурились и он неторопливо провёл пальцами по своей нарукавной повязке. — Ладно, хорошо. Только спокойно. Я уже наслышан о том, что ты сделал с Сетом, и о том, сколько этому засранцу понадобилось литров зелий от Эбби, чтобы восстановиться. Я тебя услышал! — Впервые на моей памяти, — пробормотал Аарон, постукивая телефоном по левому бедру. Он с нескрываемым нетерпением ждал, когда они наконец покинут место Знающих. Ники погрозил кузену пальцем и молча ушёл, что Эндрю полностью устраивало. Они уже давно не выбирались вчетвером в «Райские Сумерки». На самом деле, с тех пор как при их Дворе появился Нил, так что всем не терпелось хоть немного развеяться. Кевин постукивал пальцами по фляжке, пока они ждали Ники с Нилом во дворе, а Аарон продолжал копошиться в своём телефоне. Все четверо были сегодня в чёрных джинсах: Аарон и Ники выбрали обтягивающие футболки, на Кевине была чёрная шёлковая рубашка, подчёркивающая рельеф его мышц, а на Эндрю — чёрная нейлоновая безрукавка, плотно обтягивающая плечи и грудь и открывающая руки. Возможно, ему сильно не терпелось увидеть Роланда этой ночью. Встречи с Рене ему сейчас хотелось меньше всего, но она как раз подошла к ним со своей извечно мягкой полуулыбкой. — Эндрю, могу я поговорить с тобой, прежде чем вы уйдёте? На миг он подумал, не отказать ли ей. Но Ники всё равно понадобится некоторое время, чтобы вывести к ним Нила, а Рене не из тех, кто заводит пустые светские беседы, а значит, у неё была веская причина искать его общества. — Чего тебе? — спросил он, отойдя от брата и Кевина. Рене благодарно кивнула и пошла за ним к кустам роз, которые ей таки удалось более или менее привести в порядок. — Я подумала, тебе будет интересно узнать, что Дэн и Мэтт не в восторге от твоих планов на вечер. Они пытались отговорить Нила, пока не узнали, что он дал слово пойти с вами. Прекрасно. Только вмешательства зануд ему сейчас не хватало. — И что они собираются делать? Пойти с нами? Чтобы ещё больше меня возненавидеть? — Эндрю, они тебя не ненавидят, — вздохнула Рене. Выражение её лица стало усталым, когда он насмешливо хмыкнул. — И они не пойдут с вами, чтобы не привлекать к нам лишнего внимания. Сегодня в клубе и так будет много вассалов Лисьего Двора. Они не хотят, чтобы ваше появление выглядело как нечто из ряда вон. Я просто хотела, чтобы ты знал, что они этим недовольны, и надеюсь, что вы не собираетесь делать ничего… ничего неблагоразумного по отношению к Нилу. Она пристально посмотрела на него, будто пытаясь передать ещё что-то помимо сказанного. Эндрю улыбнулся ей без тени веселья и ответил: — Не волнуйся, маленькая болотница, сейчас я переполнен благоразумием. — Он развёл руками, а его ухмылка стала ещё шире. — Всё, чего я хочу, — это поделиться им с одним небезызвестным всем нам беглецом, чтобы он кое-чему научился. Разве это так плохо? — Эндрю… — Рене вздохнула и одёрнула подол своего вязаного свитера. — Не приходило ли тебе в голову, что есть причина, по которой ты столь чрезмерно реагируешь на Нила? Причина того, почему ты ведёшь себя вот так? — Потому что он меня жутко раздражает, прямо как ты сейчас, — сказал Эндрю. Слабый огонёк его едва настоящего веселья вспыхнул где-то в глубине его души и угас. — А теперь проваливай. Как и всегда, Рене послушала его, напоследок чуть склонив голову и бесшумно удалившись. Эндрю смотрел ей вслед с неприкрытой злобой, чувствуя, как в нём, несмотря на «сок радости», клокочет ярость и… и что-то куда более опасное. Как она смеет вести себя так, будто видит его насквозь? Будто знает его? И как она посмела явиться к нему из-за Нила? Из-за фейри с огромными глазами, с его полуправдами и диким пламенем в душе, что не смогли погасить даже Морияма. Фейри, перед которым большинство Знающих здесь преклонялись. Эбби обращалась с Нилом так, словно он был её единственным ребёнком, Мэтт ходил за ним по пятам, как послушный щенок, а Кевин только и делал, что без конца о нём трындел. Эндрю от него уже тошнило. От кретина, которого заботил только серый, безжизненный мир, куда он хотел сбежать как можно скорее. Чаще всего взгляд у него был отрешённый, будто он не видел того, что было прямо перед ним, того, что Ваймак, Эбби и остальные были готовы дать ему. Нил мог бы спрашивать что угодно во время их ежедневного обмена, но всё это время его интересовали только два вопроса: отпустят ли они его на самом деле и где сейчас Морияма и его отец — чтобы быть уверенным, что они по-прежнему достаточно далеко и не смогут пока до него добраться. Он не хотел знать больше ничего о Лисьем Дворе, получив заверения, что не останется здесь дольше четверти луны. Его не интересовали ни Эндрю, ни Эбби, ни кто-либо ещё. Нил не хотел, чтобы его что-то связывало с ними по истечении двадцати восьми дней. Беглец. Беглец, способный убить одним прикосновением, сама Смерть в тощей оболочке с огромными горящими глазами, спутанными кудрями и вечным подозрительным прищуром. Идиоты вокруг Эндрю тянулись к нему, как мотыльки к огню — разве что не Сет, который был уж больно завистлив, и не Аарон, которому, как и всегда, было плевать на то, что происходит вокруг. А вот остальные будто не понимали, что Нил только и ждёт подходящего момента, чтобы сбежать, и без колебаний променяет Лисью Нору на Тропу. Эта мысль приводила Эндрю в ярость. Как можно было предлагать кому-то то, что когда-то значило для него всё. То, что досталось ему такой дорогой ценой. А Нилу, казалось, было плевать. Его не заботило ни то, что он так жаждал оставить позади, ни риск, на который все были готовы пойти, чтобы у него было безопасное убежище. Вот почему Эндрю хотел подтолкнуть Нила побыстрее бежать к его драгоценной Тёмной тропе — на случай, если Эбби, Мэтту или Дэн всё-таки удастся немыслимым образом убедить этого полудурка задержаться подольше и всё-таки дать шанс Лисьему Двору. Он хотел, чтобы угроза Аарону и их дому исчезла как можно скорее. Он не хотел будущего, где Нил прижимается к стене, закрывает глаза и пытается отогнать болезненные воспоминания. Он не хотел, чтобы гнев от неверной оценки ситуации заставил его самого наброситься на Нила раньше, чем он успеет одуматься, даже если целью был бы мудила Сет, который этого заслуживает. У Эндрю уже были те, которых он поклялся защищать, те, кого взял под свою опеку. А вот заплутавший Тенью шагающий с Перворождённым и могущественным Двором у него на хвосте… Нет, на это он точно не подписывался. Эндрю почти успокоился, а Кевин как раз допил содержимое фляжки, когда наконец явился Ники с недовольным Нилом на буксире, а за ними топали Дэн и Мэтт. Нил не переставал теребить длинные рукава чёрной трикотажной рубашки, всем своим видом выражая вселенское страдание. Хм, рубашка и джинсы сидели на нём действительно хорошо, подчёркивая его стройную, может, даже слишком стройную фигуру, и особенно длинные ноги. — Мне… мне не комфортно в этом, — пожаловался он, потянув за горловину рубашки. — Материал какой-то странный. — Я же сказал тебе, что ты привыкнешь, — с довольной улыбкой заверил его Ники. — Ты выглядишь превосходно. — Но мне не нравится. — Нил нахмурился и покачал головой. — Я буду под чарами иллюзий, так зачем мне тогда терпеть всё это? — Потому что так ты будешь соответствовать сегодняшнему вечеру, — протянул Эндрю, прежде чем оскалиться на Дэн. — Что? Я уже поклялся, что верну его целым, живым и невредимым. — Прости за мои сомнения, учитывая, в каком невменяемом состоянии вы возвращались все прошлые разы, — ответила Дэн, окинув Кевина пристальным взглядом. Мэтт подошёл ближе к Нилу. — Вот. Если вдруг возникнут проблемы, сможешь связаться с нами с помощью этого, — сказал он Нилу, протягивая амулет. Эндрю подозревал, что выданный телефон вызвал бы у этого идиота в мозгу полнейший коллапс Вселенной. — Не постесняйся воспользоваться им, хорошо? Никаких дополнительных сделок или условий, клянусь. — Хорошо, — Нил на миг замялся, принимая амулет, но, взглянув на Эндрю, спрятал его под правый рукав рубашки. Ники нервно хихикнул, дёрнул правой рукой, отчего многочисленные кожаные браслеты на его запястье скользнули вверх-вниз. — В этом нет нужды, мы же не собираемся… э-э, с нами он будет в полном порядке. — Тогда не так уж и важно, что Мэтт дал ему амулет, верно? — спросила Дэн, скрестив руки на груди. Вся её поза излучала откровенную враждебность. — Мы будем ждать твоего возвращения. — Ну если вам больше нечем заняться, — протянул Эндрю, приглашая Нила следовать за собой. — Погнали, — бросил он напоследок. — Мне всё это не нравится, — признался Нил, шагая за Эндрю, как и всегда, на расстоянии вытянутой руки. — Мне, так-то, плевать. Никто тебя за язык не тянул, ты сам пообещал, что пойдёшь с нами, — напомнил Эндрю. — А теперь заткнись и веди себя подобающе, если хочешь завтра поесть. За это на него кинули укоризненный взгляд, но ему и вправду было плевать. Реакция Нила, когда они покинули пределы места Знающих, была довольно забавной. Несколько секунд он только и мог, что хватать воздух ртом, как выброшенная на сушу рыба, после чего согнулся и закашлялся так сильно, что его всего аж затрясло, пока Ники не похлопал его по спине. Эндрю же только покачал головой. — Когда ты в последний раз был в мире смертных? — спросил Кевин, когда прошла минута-другая и Нил смог сделать хотя бы хриплый вдох. — Я не знаю. Нил покачал головой. Его губы сжались в тонкую линию, глаза закрылись, а правой рукой он зажал себе нос, стараясь отгородиться от неприятного запаха. Эндрю всё это казалось неумелой игрой на публику. Да, воздух за пределами места Знающих был не слишком чистым, в мире смертных всегда пахло химизой, но ничего столь ужасающего в этом не было. — Наведи чары иллюзий, — велел Шагающему Эндрю, не желая и дальше наблюдать за игрой одного актёра. Пришлось повторить приказ, прежде чем Нил открыл глаза, в которых стояли слёзы. Его вертикальные зрачки сильно расширились, когда он пару раз моргнул. Рыжие кудри потемнели до чёрных, кожа цвета кофе с молоком посветлела на пару тонов, необыкновенные глаза стали более человеческого размера, а их цвет — скучным карим. Изменилось и лицо Нила: его щёки и подбородок заметно округлились, а черты лица стали явно взрослее. — Ух, ну ни хрена себе, а ты в этом хорош. — Ники прищурился и наклонился чуть ближе к Нилу. — Ты совсем на себя не похож. — В этом и суть, балда, — хмыкнул Аарон, проверяя телефон. — Мы не хотим, чтобы его кто-то узнал, а то проблем потом не оберёмся. — И вовсе незачем сразу грубить. Я просто говорю, что сам могу себе разве что сменить причёску или цвет глаз. Ну, в большинстве случаев. — Ники ухмыльнулся Нилу, пока они шагали к парковке. — Слушай, а ты принимаешь предложения на следующий раз? Как насчёт блонда? — Ники, рот закрой, — отрезал Эндрю, доставая из кармана сигареты. — Он такой, какой есть, ему не нужно ничего менять. Он и так хорош. Разве что карие глаза действительно раздражали, а чёрные волосы казались уж слишком безликими, но Ники был прав — тот, кто ищет рыжего фейри с кошачьими глазками и острыми ушками, теперь на Нила и не взглянет. Нил время от времени спотыкался, пока они пробирались через лес, и Эндрю не сводил глаз с каждого, кто протягивал ему руку — в основном это был Ники, хотя один раз ему помог и Кевин. Добравшись до парковки, Тенью шагающий тихо простонал и закачал головой, когда стало ясно, что Эндрю хочет, чтобы он забрался в «Мазерати». — Нет! Нет, я не могу, — поспешно сказал Нил, хотел было уже отступить на шаг, но Эндрю быстро ухватился за его рубашку. — Это же металл! — Да, а ещё кожа, пластик и другие добытые людьми материалы. Давай, вперёд. — Он бросил ключи Ники, велев тому сесть за руль, не желая оставлять Нила на заднем сиденье без присмотра. — Да шевелись ты. Знаешь, мне уже порядком надоело твоё поведение. — Но… — Нил снова застонал, когда Эндрю велел духам открыть заднюю дверь, и ему пришлось буквально запихивать Тенью шагающего в машину. Нил сел посреди заднего сиденья, поджав под себя ноги и тяжело дыша. Его глаза расширились, кожа стала нездорово бледной, что было заметно даже сквозь чары иллюзий. Аарон сел с другой стороны и даже окинул его обеспокоенным взглядом, прежде чем отодвинуться как можно дальше. Кевин обернулся с переднего пассажирского сиденья и нахмурился, глядя на них троих. — Эй, Нил? — Кевин щёлкнул пальцами правой руки у него перед носом, но фейри на это даже не отреагировал. — Эндрю, может быть, это не… — Твоего мнения никто не спрашивал, — отрезал Эндрю. — Ники, пора двигать. — Как скажешь. Ники завёл машину, и рёв двигателя заставил Нила снова застонать. Он уткнулся лицом в колени и обхватил голову руками. Кевин метнул суровый взгляд в сторону Эндрю, после чего развернулся на сиденье и уставился в окно. Всю дорогу до Колумбии они ехали в гробовой тишине, а Нил всё это время просто дрожал. Тенью шагающему понадобилось мгновение, чтобы понять, что машина остановилась и они выходят. Он настороженно поднял голову, затем развернулся, чтобы выскочить в дверь — со стороны Аарона, отметил про себя Эндрю, усмехнувшись. Далеко он, правда, не убежал: парковка перед кафе «У красотки» сегодня была особенно забита машинами, а Кевин, стоявший рядом, рывком дёрнул его за рукав. — Где мы? — у Нила был совершенно безумный взгляд. Он вертелся на месте, сжав правую руку в кулак, и едва не врезал Кевину. Эндрю быстро обошёл машину, но к тому моменту Дэй уже отпустил его, и идиот едва смог удержаться на ногах. — Что ты делаешь? — подался вперёд Эндрю. Нил, осознав, что вокруг ничего, кроме машин — металлических машин, — выругался на старофейрийском и провёл дрожащими руками по мокрым от пота волосам. — Эй, всё в порядке, — попытался успокоить его Ники. — Мы просто поужинаем, слышишь? Всё будет хорошо. Нил презрительно хмыкнул. — Поужинать? Здесь? Я?! — у него подкосились колени, он рухнул на асфальт, отчаянно кашляя. Эндрю цокнул, отшвырнул сигарету и подошёл к распростёртому на земле фейри. Он бы предпочёл, чтобы с ним разобрались духи, но они сейчас были в мире смертных, и его духи по-прежнему не желали приближаться к Нилу. Поэтому ему самому пришлось ухватиться за мягкую чёрную ткань его рубашки, чтобы поднять того на ноги и подтолкнуть вперёд. — Давай же, примадонна. — Что? — Нил на миг обернулся на него и едва не споткнулся о бордюр, прошипев: — Упырь презренный! — Возможно. Но, в отличие от некоторых, я от одной поездки на машине с ума не схожу. К тому моменту они дошли до парадного входа, и Эндрю отпустил рубашку Нила, но не удержался и затолкал его в кафе, пока Аарон придерживал им дверь. За это представление они получили несколько пристальных взглядов посетителей, но персонал их уже знал, благодаря чему их быстро усадили за дальним столиком. Нил скривился, когда рядом с ним сели Эндрю и Кевин, и оглядел кафе так, будто подобных мест он никогда раньше не видел. Хотя, зная его, Эндрю полагал, что, вероятно, так оно и было. — Что это за место? — спросил Нил, натягивая рукава до кончиков пальцев. — Это кафе «У красотки», — с улыбкой сказал Ники. — Мы всегда заглядываем сюда перед тем, как отправиться в «Райские Сумерки». Здесь подают самое вкусное мороженое в мире. — Ники застонал, когда Нил лишь окинул его безучастным взглядом. — Что, ты не знаешь, что такое мороженое? — Замороженный сливочный крем? — предположил Нил и вздрогнул, когда к ним подошла официантка, девушка лет двадцати пяти, чтобы принять заказ. — Давненько мы вас не видели, ребята, у вас всё в порядке? — с улыбкой спросила Келли и бросила на Нила любопытный взгляд. — Ой, да, просто на нас в последнее время свалилось слишком много работы, — ответил Ники и ещё пару минут болтал с девушкой, пока Нил держал голову низко опущенной. Когда Ники закончил, они все передали Келли свои заказы, тогда Эндрю велел принести Нилу большую порцию мороженого и стакан негазированной воды. — Тебе понравится, — заверил Ники Тенью шагающего. Тот явно в этом сомневался, но стоически молчал и разглядывал людей, что ели и разговаривали за соседним столиком. — Это… человеческое заведение? — Нил был поражён этим фактом, поражён и немного растерян. — И вы приходите сюда? Эндрю бросил на него испепеляющий взгляд за такие вопросы. — Что плохого в том, что мы приходим в человеческое заведение? Брови Нила нахмурились. По какой-то причине чем дольше Эндрю смотрел на наведённый чарами облик, тем сильнее его это раздражало. — Просто… мы с мамой никогда… — он оборвал себя на полуслове и покачал головой, осознав, что выдаёт правду за просто так. Ах да, этого допустить никак нельзя, не так ли? И всё же Кевину показалось, что он понял, о чём хотел сказать Тенью шагающий. — Всё уже не так, как было раньше, — сказал он Нилу. — Они больше в нас не верят, так что ничего страшного, если мы иногда проводим время среди них, пока на нас… ну, на некоторых из нас, — он взглянул на Эндрю, Аарона и Ники, — наложены чары иллюзий. Иными словами, пока те, у кого заострённые уши или кожа и волосы неестественных цветов, скрывают свои приметы. Чистокровные и редкие подкидыши, унаследовавшие ярко выраженные черты своих одарённых родителей. Или кретины, которые подбирают и суют в рот всякую дрянь с дороги, которую им есть явно не следовало. Не похоже, чтобы Нил поверил Кевину, но он попытался устроиться поудобнее на диванчике и, морщась, вероятно, от пластика, снова выпрямился с поникшими плечами и страдальческим выражением лица. Когда Келли принесла напитки, он попробовал воды, но уже после первого глотка скривился и быстро отставил стакан подальше. — Как они… это просто отвратительно, — пробормотал он, снова сгорбившись. — О чём ты? Это обычная вода, — удивился Ники, потянулся к стакану, сделал глоток и покачал головой. — Ну да, вода как вода. Нил посмотрел на него как на умалишённого. — Она протухла. Ники перевёл умоляющий взгляд на Эндрю, а Кевин на это просто покачал головой. — Ты просто отвык. — После этих слов Нил разразился чередой явно красноречивых ругательств на старофейрийском, отчего лицо Кевина стало откровенно угрюмым. — Эй, ну это же не повод… Нил метнул в него злобный взгляд из-под длинной чёлки и умолк, что Эндрю вполне устраивало. Он спокойно пил свою содовую, пока Аарон возился с телефоном и оглядывал стол, будто ожидая взрыва. Через несколько минут им принесли мороженое, и Эндрю с новой порцией удовольствия наблюдал за тем, как Нил разглядывает гору мороженого, ароматные топпинги и взбитые сливки. — Я не думаю… — Ешь, — скомандовал Эндрю. — Невежливо отказываться от подарков. — Но я не могу… — Нил прикусил нижнюю губу, потянулся к ложке и тут же отдёрнул руку. — Я не могу. Эндрю уже хотел было снова назвать его королевой драмы, но вдруг вспомнил, что в их месте Знающих вся посуда либо деревянная, либо из особого серебра фейри, так что Нил, вероятно, не был знаком с новой металлической посудой. Вообще-то, можно было догадаться, что нержавейка для фейри безопасна, но, видимо, это не было столь очевидно для одного конкретного идиота, слишком долго прожившего на Тёмной тропе. Впрочем, Эндрю сомневался, что и пластиковые приборы пришлись бы ему по душе. Тем не менее он был немало удивлён, когда Нил потянулся пальцами за мороженым и, зачерпнув немного сладости, облизал их, отчего у Эндрю странно скрутило живот. Он объяснил это тем, что его беспокоит мысль о вопиющей антисанитарии, а затем фыркнул, увидев гримасу отвращения, исказившую лицо Нила, который снова застонал. — Нет… я просто… нет, — заявил Тенью шагающий, после чего его розовый язык скользнул по губам, словно пытаясь стереть ненавистный привкус; и снова Эндрю почувствовал, как внутри него что-то перевернулось, пока он заворожённо смотрел на него. Затем Нил снова простонал, сгорбился, обхватил себя руками и издал звук, похожий на рвотный позыв. — Хм… — Эндрю наблюдал за ним, облизывая свою ложку мороженого. — Знаешь, а ты и впрямь облажался с этими своими фруктами. — Когда Нил зашипел что-то особенно яростное на старофейрийском, он вопросительно глянул на Кевина, на что тот пожал плечами. — Не уверен, что смогу перевести это точно, но по сути он назвал тебя выжившим из ума пикси, — с явной неохотой признал Кевин. — Думаю, это из-за мороженого… пикси любят сладкое. Рядом с ним Аарон тихо хихикнул, а Ники явно напрягся. Кому-то пора было перестать совать свой любопытный нос не в своё дело и, наконец, усвоить урок. Келли спросила, всё ли в порядке с мороженым Нила, на что Ники заверил её, что у их «друга» просто не было аппетита. Как только она оставила чек на столе, Эндрю кинул деньги на стол и снова потащил Нила к машине, где того скрутил очередной приступ кашля, после которого тот отчаянно отфыркивался. Он снова рванул вывалиться из «Мазерати», едва Ники припарковался, и на этот раз чуть не налетел на Аарона, торопясь вытошнить воду и мороженое, выпитые и съеденные «У красотки». — Это и правда была не лучшая идея, — пробормотал Эндрю по-немецки, пока Нил вытирал пот с лица, но после одного его яростного взгляда некромант умолк. Нил покачнулся, когда Эндрю снова потянул его за рубашку, и Эндрю вдруг поймал себя на мысли, что не совсем понимает, зачем он вообще это делает. Почему бы не остановиться прямо сейчас и не проводить Нила обратно в место Знающих. Было ясно, что что бы ни сотворил с собой Шагающий на Тёмной тропе, это изменило его слишком сильно, чтобы ему было теперь комфортно в мире смертных, чтобы он мог вытерпеть весь этот металл и химикаты, которые большинство фейри чаще всего находили просто раздражающими, в особенности без должной подготовки. Так зачем тащить его в клуб, переполненный металлом, громкой музыкой и едким дымом? С алкоголем, который он, вероятно, даже не сможет переварить, и толпой фейри в тесном пространстве? Только затем, чтобы Эндрю доказал себе, что этот фейри ничего не значит? Чтобы показать Нилу, что он ничем не отличается от остальных, несмотря на то, что все только и делают, что пляшут вокруг него под его дудку? И всё это несмотря на то, что Эндрю действительно был заинтересован в Ниле, что он видел в его прошлом много общего со своим прошлым, несмотря на разрывающие его изнутри противоречия — воспринимать Нила как угрозу или защищать его, когда парня доводили до панической атаки или до желания сбежать хоть на край света, лишь бы подальше от фейри. Да, Нил был угрозой, куда более серьёзной, чем Эндрю мог себе представить, и именно поэтому нужно было сделать всё возможное, чтобы он исчез из его жизни как можно скорее. В клубе Нил съёжился ещё сильнее, явно встревоженный количеством тел вокруг, даже если это и были фейри. Кевин и Ники держались рядом, создавая для него живой щит, но Нил всё равно вздрогнул, когда Роланд наклонился к нему через барную стойку. — Эй, ты новенький? Как тебя зовут? — Алекс, — ответил Нил, его голос был хриплым и едва слышным в гуле голосов и музыки. Эндрю лишь приподнял бровь, услышав вымышленное имя, но решил промолчать, чтобы никто не догадался, кем является Нил на самом деле, и чтобы слухи об этом не дошли до Морияма. — Приятно познакомиться, Алекс. — Роланд улыбнулся, делая вид, что поверил, и переключил внимание на Эндрю. — Что будете сегодня? — Как обычно, и несколько шотов для него. — Эндрю кивнул на Нила, когда тот мотнул головой. Роланд кивнул и ушёл готовить им напитки. Вскоре он вернулся с большим подносом. Эндрю дважды постучал по стойке сложенными купюрами, оставил их и предупредил, что скоро заглянет в подсобку. Затем он поднял поднос и понёс его к столу. Нил с искренним удивлением уставился на все эти напитки и моргнул, когда Кевин, Ники и Аарон быстро разобрали свои шоты. Он снова моргнул, когда Эндрю подвинул к нему пару рюмок. — Пей. — Я же говорил, что не буду пить. Эндрю проигнорировал сердитую мину фейри и постучал пальцем по рюмке, о которой заранее успел договориться с Роландом. — Мне плевать. Сегодня ты с нами, а значит, будешь пить. Это фейрийский бренди, так что ты вполне способен его переварить. Фейрийский бренди и немного «дополнительного удовольствия» — кое-что сильнодействующее, что, как надеялся Эндрю, расслабит Нила, успокоит и, возможно, развяжет ему язык. Эндрю уже порядком устал от игры «только три вопроса». Нил нахмурился, когда уставился на Эндрю. — Это просто смешно. Не понимаю, почему я обязан тебя развлекать. — Потому что завтра я буду «развлекаться», сражаясь за тебя с несколькими фейри. — Эндрю поднял шот и опрокинул его, не сводя пристального взгляда с Нила. Он широко ухмыльнулся, когда Тенью шагающий выругался на старофейрийском, а потом взял один из «особых» напитков. Нил зашипел после первого шота, но заставил себя выпить второй и замер только на третьем, резко выдохнув сквозь зубы. Честно говоря, это было даже больше, чем ожидал от него Эндрю. Кевин, Аарон и Ники притихли, наблюдая за тем, как он пьёт, но под холодным взглядом Эндрю продолжили планомерно напиваться. Закончив со своими напитками, Ники и Аарон ушли на танцпол. Кевин бросил Нилу что-то на старофейрийском, на что тот несколько раз покачал головой, застонал и опустил голову на локти, которые сложил на столе. — Хм, похоже, ты и вправду не умеешь пить. Ну не чудо ли? — поддразнил Эндрю, поднимая последнюю стопку. — Ты… зачем ты это делаешь? — спросил Нил. О, неужели в его голосе прозвучала уязвимость. — Просто хочу, чтобы ты знал, что упускаешь, — сказал Эндрю с фальшиво-приторной улыбкой. — Что-то я не видел баров на твоей драгоценной… ну, ты знаешь где. — Наверное, всё же не стоит упоминать Тёмную тропу, когда вокруг так много фейри. Нил уже хотел покачать головой, но, похоже, передумал. — Мне… мне всё это безразлично. — Он неопределённо махнул рукой на всё вокруг. — Это просто… самая обыкновенная ложь фейри и… и всё. — Кажется, Нил с трудом сглотнул. — Красиво снаружи, но цена этому окажется слишком высока. Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое, — произнёс он свою извечную мантру, от которой Эндрю захотелось схватить его за грудки и трясти, трясти и трясти, пока он не скажет ему что-то новенькое. Нил потёр правое запястье, где под длинным рукавом рубашки пряталась перчатка. Что ж, раз кто-то не хочет веселиться, Эндрю решил повеселиться сам. — Допивай свои напитки, раз уж за них заплачено, — приказал он Нилу, вызвав ещё один слабый стон. — Держись рядом с ним и не лезь на рожон, — сказал Эндрю Кевину и улизнул. Возможно, когда он вернётся, Нил будет уже более разговорчивым. Парень заметил, что Роланда уже нет за стойкой, и поспешил в кладовку, с каждым шагом предвкушая, как за ним захлопнется дверь и он увидит там ухмыляющегося Роланда, прислонившегося к стене в тесной комнатушке. — Держи руки при себе, — почти прорычал Эндрю, вставая между длинными ногами Роланда для короткого поцелуя и с досадой отмечая, что ему всё равно приходится привстать на носки, даже несмотря на то, что фейри ссутулился. Их губы встретились и Эндрю почувствовал вкус табака и виски, когда Роланд отвечал ему с яростным пылом, что спорил с маниакальным весельем внутри Эндрю, подменяя фальшивое счастье голодным желанием. Он позволил ему взять верх, дал волю потребности почувствовать хоть что‑то, удержать контроль над собой и над стоящим перед ним фейри. Эндрю собирался довести его до иступления, и, прикусив нижнюю губу Роланда, отстранился, когда до его ушей долетел гортанный стон. — Да, блять, да, — прошептал Роланд. Его шёпот был хриплым, руки сжались в кулаки, когда Эндрю неспешно провёл по широкой груди ладонью и опустился перед ним на колени. Его собственный член затвердел, и Эндрю облизнув пересохшие губы, потянул за пояс кожаных штанов Роланда, а затем коснулся твёрдой выпуклости под ними, радуясь более глубокому, жадному стону, который сорвался с губ фейри. — Да-да-да, — повторял Роланд. — Тихо, — приказал Эндрю. Он не был сегодня настроен на излишнюю говорливость фейри и знал, что Роланд этого хочет. Он был слишком на взводе, чтобы рисковать. Времени у них всё равно было мало, поэтому Эндрю ловко расшнуровал шнуровку на кожаных штанах и провёл по твёрдому длинному члену Роланда несколькими грубыми поглаживаниями. Тот зашипел и дёрнул бёдрами. Эндрю наклонился вперёд, лизнул его один раз, чтобы затем сразу взять головку в рот. Они с Роландом нередко обменивались торопливым минетом и яростными поцелуями… Это было быстро и грязно, и для Эндрю это была возможность почувствовать хоть что-то не вызванное ебучим зельем. И ведь он действительно что-то чувствовал в эти моменты. Разумеется, это была не любовь. Даже близко не любовь. Но это было быстро, часто грубо, с чётко оговорёнными границами. Обычно после такого они оба кончали. И всё же, Эндрю чаще кончал себе в руку, потому что, пусть он и верил Роланду, но не доверял ему даже спустя десятилетий, что их связывали. Пока он сосал член Роланда и ласкал его яйца, вынуждая того вздрагивать и стонать, левая рука расстегнула джинсы, чтобы освободить свой уже затвердевший член и подрочить себе, снимая остроту собственной нужды и неудовлетворённости. В маленькой каморке вокруг него кружились духи и наперебой шептали его имя, но он не обращал внимания. Эндрю сосредоточился на Роланде и собственных ощущениях, списав их выходки на избыток его потребностей и нарастающий острый привкус такого редкого блаженства в груди. Роланд едва слышно застонал, когда он заглотил его полностью, и на миг Эндрю представил себе Нила и те звуки, которые тот издавал бы всю ночь. Представил перед собой буйство непослушных кудрей и бездонно-голубые глаза, сверкающие негодованием, и вместо отвращения ощутил, как всё его тело пронзает дрожь. Почувствовал, как у него свело живот волной приближающегося оргазма. Ему хватило ещё пары движений, чтобы желание и наслаждение достигли своего пика. Эндрю задрожал, его правая рука замерла на члене Роланда. Он отстранился и провёл по нему ладонью, пытаясь прийти в себя, собираясь продолжить с того места, где остановился, как только отойдёт от собственного оргазма. Но стоило Эндрю вновь взять член в рот под благодарный лепет Роланда, как в дверь забарабанили, заставив его поспешно отпрянуть, а Роланда испуганно вскрикнуть. — Эндрю! Эндрю, выходи сейчас же! Нил пропал! — кричал Кевин в панике, продолжая колотить в дверь. — Ты меня слышишь? Я не знаю, где он! На миг в груди Эндрю поднялся смех. Наркотическая дымка веселья искажала его истинные эмоции — гнев и ярость. И правда, чего он ожидал от своего везения и фейри, которого сам же и окрестил «беглецом»? Он вскочил, схватил полотенце с соседней полки и вытер им руки и рот. — Эндрю? Какого хрена? — позвал Роланд и смолк, когда Эндрю метнул на него предостерегающий взгляд, застегнул штаны и распахнул дверь. — Как это могло произойти? — он буквально зарычал на Кевина, отпихивая его с дороги. — Как, блять, ты умудрился потерять его? Кевин отступил на шаг, качнув головой. — Он сказал, что его тошнит, и я отвёл его в туалет. Он был в кабинке, а в следующий миг… Клянусь, я отвлёкся всего на секунду! Эндрю остановился на миг, чтобы схватить Кевина за локоть и дёрнуть его вперёд. — Ты додумался оставить его одного? После того как я сказал тебе не спускать с него глаз? На этот раз Кевин не отступил и стукнул по руке, державшей его за локоть. — Это ты притащил его сюда. Это ты бросил его, чтобы пообжиматься со своим дружком, так что не смей обвинять во всём меня! — Его гнев, как и показная бравада, быстро сдулись. — Я имею в виду… чёрт, мы должны найти его. С этим Эндрю был согласен. Он одарил Кевина ледяным взглядом, отпустил его локоть и отправил духов на поиски Шагающего в клубе. — Надо найти остальных. — Эндрю хотел собрать всех вместе на случай, если Морияма послал кого-нибудь схватить Нила, не собираясь подвергать опасности ещё кого-то. Блять, Роланд не предупредил его, что в клубе есть кто-то из вассалов Мориямы, хотя это место должно быть безопасной территорией. Рико и Тэцуджи никогда раньше не рисковали нападать на Кевина здесь, так с чего бы им так рисковать ради Нила? Зачем вообще нарушать Священные Законы ради Нила, если проще схватить его по пути обратно в Лисью Нору, раз уж они разнюхали, что Эндрю притащит его сюда этим вечером? К тому времени, как духи вернулись без новостей, Эндрю уже утащил с танцпола своих весьма недовольных брата и кузена. В какой-то момент у Аарона зазвонил телефон. Он окинул Эндрю яростным взглядом, вытащил телефон из кармана, удивлённо посмотрев на имя абонента, и ответил, прижав трубку к правому уху и ладонью закрыв левое. — О чём ты… что? — Он моргнул, не понимая, что говорит ему собеседник. — Серьёзно? — Он глянул на Эндрю. — Ну тогда посидите с ним. Я не знаю, но думаю, что мы скоро вернёмся. — На этих словах Эндрю прищурился. — Не ори на меня, я к этому не имею никакого отношения, — огрызнулся Аарон и повесил трубку. — Отзывай поисковую группу, — сказал он Эндрю. — Нил вернулся в Нору. Эндрю поборол желание что-нибудь разбить, вспомнив, что Мэтт передал Нилу амулет. — Как они узнали? — Рене ведь заверила его, что они не будут следить за ними. — Похоже, он оказался достаточно сообразительным, чтобы выбраться из клуба и найти дерево, а после связаться с Дэн, чтобы та забрала его, — пояснил Аарон, пряча телефон в передний карман джинсов. — О, и она в ярости, хотя, думаю, это очевидно. Ваймак тоже не в восторге. — Аарон продолжал испепелять его взглядом. — Это ты во всём виноват. Эндрю только улыбнулся. — Когда-нибудь я услышу от тебя что-нибудь новенькое, — сказал он брату и, дав духам указание пихнуть засранца вперёд к ближайшему выходу, добавил: — Пойдёмте, ребятишки, пора заняться вашим любимым развлечением — снова обвинять во всём Эндрю. — Потому что это всё твоя вина, — ещё резче повторил Аарон. Руки Эндрю непроизвольно сжались в кулаки, ему стоило титанических усилий побороть желание замахнуться и не останавливаться, до последнего не останавливаться, черпая силы из своей ярости — ярости, что переполнила его. О да, это действительно была его вина, всегда виноват был только он… но забавно то, что остальные никогда не жаловались, когда использовали его для своих целей, когда Эндрю выполнял для них свою часть сделки, то, что они не жаловались до тех пор, пока всё не заканчивалось не совсем так, как они это себе представляли. Разве не замечательно иметь такого удобного козла отпущения? Возвращение в Пальметто прошло довольно спокойно. Как только они ступили на территорию места Знающих, во внутреннем дворе их уже ждали Ваймак и Дэн, оба всё ещё одетые в уличную одежду, несмотря на поздний час. У Ваймака было грозное выражение лица, а Дэн выглядела разъярённой, что заставило всех, кроме Эндрю, попятиться. — О, вам не обязательно было ждать, чтобы поприветствовать наше возвращение, — сказал он с широкой ухмылкой. — Не смей, — предостерёг его Ваймак, сжимая в кулак кожаный ремень, который он носил поверх туники. — Даже не думай устраивать тут очередное представление, мелкий пакостник. Эбби сказала мне, что ты поклялся вернуть Нила целым и невредимым. И что из этого вышло, а?! Он вернулся чертовски изнемождённым, едва стоящим на ногах и отчаянно желающим сбежать от вас куда подальше. Это, мать твою, ты называешь «целым и невредимым»? Эндрю пожал плечами в ответ на гневную тираду Ваймака. — Я обещал вернуть его в целости и сохранности. Не моя вина, что он сбежал раньше, чем я успел привести его в порядок. — Не смей, блять, — повторил Ваймак. — Я не в настроении выслушивать твои очередные бредни с оправданиями, особенно сегодня, после того как ты посмел так обойтись с нашим гостем. Позади Эндрю Кевин отступил на шаг, Ники пробормотал что-то себе под нос, и Эндрю тяжело вздохнул. — Идите, — велел он с не меньшей долей сарказма. — Это же, в конце концов, только моя вина. Когда Ваймак нахмурился, Эндрю только покачал головой. — Это была моя идея, так что хватит уже плеваться слюнями, — заявил он, пока троица за его спиной спасалась бегством. — Что, мать твою за ногу, сподвигло тебя так обойтись с ребёнком? — спросил Ваймак и сложил руки на груди. Рукава его туники немного задрались, обнажив часть татуировок. — Он прошёл через муки Бездны, а ты решил, что обращаться с ним как с последним дерьмом — отличная идея?! — Он выжил у Морияма, — бросил Эндрю. — Почему-то я решил, что он переживёт мороженое и пару… — Пиздёж, — отрезала Дэн. Её глаза сощурились от гнева, а в голосе звучала сталь. Деревья во дворе сразу откликнулись на её гнев: ветви качнулись, будто их подхватил сильный ветер, листва посыпалась, кусты зашуршали, а пикси раздражённо застрекотали, когда их покой был нарушен. — Нил был настолько истощён химикатами и всем тем, что вы запихали ему в глотку, что нам пришлось срочно будить Рене, чтобы она как можно скорее вывела это из его организма. Он едва дошёл до деревьев, чтобы я перенесла его домой, ты это понимаешь?! Эндрю недовольно скривился. — Он всего лишь съел немного мороженого и выпил. Мы не тыкали в него железом и уж точно не пичкали его ничем особенно опасным. Но ведь это было не так уж и важно, не так ли? Да, он хотел указать Нилу его место, но этот придурок по-прежнему находился под защитой Знающих его Двора. Эндрю мог попытаться запугать его, но никогда не стал бы умышленно причинять ему вред — только если бы Нил первым не попытался навредить кому-то из них. Он никогда не переступил бы эту черту, никогда не нарушил бы данное слово. Он уничтожит любого, кто попытается причинить вред тому, кого он взял под свою защиту, но своего обещания никогда не нарушит, если оно было дано. Так почему же этим вечером ему так хотелось довести Нила? Почему он почти нарушил слово? — Мне плевать, что ты там хотел сделать или не сделать, — отрезал Ваймак и посмотрел Эндрю прямо в глаза. — Завтра с утра пораньше ты как миленький пойдёшь за едой для ребёнка, а потом будешь держаться от него подальше… Куда ты уже, блять, намылился?! Эндрю проигнорировал старика и направился на поиски Рене. Он приказал нескольким духам преградить путь Ваймаку и Дэн, а также использовал магию земли, чтобы дриада не поймала его в ловушку корней по дороге. Ему нужно было увидеть Рене и понять, что она тогда имела в виду. Что значили её слова о том, что ему нужно научиться слушать и что он задаётся не теми вопросами. Ну что ж, сейчас он определённо хотел узнать ответы на несколько животрепещущих вопросов. Подойдя к кедровой ограде, он попробовал заглянуть туда, где Рене обычно помогала восстанавливающимся Знающим после особенно тяжёлых тренировок. Оттуда доносились приглушённые голоса. Он уже было рванул к бассейнам, но вспомнил случившееся с Нилом в Эверморе. — Рене, надеюсь, ты сейчас в разговорчивом настроении, — окликнул он и остановился, чтобы тут же почувствовать тревогу духов и убедиться, что Нил действительно за ограждением. Обогнув благоухающую живую изгородь, он увидел Рене, сидевшую спиной к бассейну. Тот был наполнен тяжёлыми минералами: они замутняли воду и, по мнению наяд, способствовали «детоксикации». В бассейне сидел усталый Нил — уже без наложенных им иллюзий и, по меньшей мере, без рубашки. — Здравствуй, Эндрю, — сказала Рене, без тени улыбки и своего привычного добродушия. — Возможно, тебе не стоит здесь находиться, учитывая все сложившиеся обстоятельства. — Она взмахнула правой рукой, будто отгоняя его. — О, я так не думаю. Сейчас я как раз там, где должен быть. — Он заставил себя взглянуть на Нила, чьи брови были нахмурены. — Тебе уже лучше? — Не твоими молитвами, — прошипел Нил. — Пришёл довести начатое до конца? Эндрю так и подмывало бросить что-нибудь колкое и едкое в ответ. Он изо всех сил подавлял это желание, стараясь не поддаться бурлящему внутри гневу. Теперь, осознав это, он понял: то, что принимал за веселье, за наркотическую манию, было чем-то гораздо большим и куда более серьёзным. — Что это? — спросил он Рене. — Что это за хуйня внутри меня? Нил медленно моргнул. Рене резко выдохнула, положила банный халат и полотенце на выступ рядом с бассейном и отошла. — Нил, думаю, тебе уже пора. Токсины, вероятно, уже вышли из организма, и тебе не помешал бы отдых. — Не-а, — сказал этот упрямый кретин, подплывая к краю бассейна и хватая вещи. Его необыкновенные глаза были устремлены на Эндрю. — Теперь тут становится интереснее. — О, ты даже не представляешь, насколько, — пробормотала Рене. — О чём именно ты хочешь меня спросить? — Она окинула Эндрю цепким взглядом, подалась вперёд и зажала руки между коленями. Его руки сжались в кулаки при мысли о том, что нужно облечь в слова то, что он чувствовал. Эндрю на мгновение застыл. Духи метались между желанием среагировать на его всплеск эмоций и стремлением не подпустить Нила ближе. Дав себе пару секунд, Эндрю заставил их успокоиться. — Я только что понял, что на меня что-то влияет, что-то мешает мне трезво думать. — Ему это не нравилось, совсем не нравилось. — Это какое-то заклинание? Проклятие? — Когда она продолжала просто смотреть на него, он сделал шаг вперёд. — Это злоебучее зелье, да? — Это ебаный «сок радости», который он вынужден был принимать почти каждый день? Рене не нужно было отвечать. Её лицо исказила жалость, а Нил высунулся из воды настолько, чтобы обнажить шрамы на верхней части груди. — Подождите, какое зелье? — Когда ни Эндрю, ни Рене ему не ответили, он потянулся за полотенцем, лежавшим на каменном выступе. — Ты принимаешь зелье? — Вопрос прозвучал неожиданно резко. — А тебе-то какое дело? — спросил Эндрю, проводя руками по нарукавным повязкам и отчаянно борясь с желанием выхватить свои ножи и пырнуть кого-нибудь — желательно наяду, которая явно что-то знала, но молчала, или одного больно любопытного Тенью шагающего. — Нет-нет-нет, только не говорите мне, что за этим стоит ЮВС, — проговорил Нил, поспешно вылезая из бассейна и кутаясь в полотенце. — Это всего лишь совпадение, правда же? Услышав об «ЮВС», Эндрю рванул вперёд и вцепился Нилу в волосы, отчего тот едва не свалился обратно в бассейн. — Что, блять, ты знаешь?! Нил взмахнул халатом перед лицом Эндрю, заставляя его отступить. В его голосе прозвучала паника, а челюсть упрямо сжалась. — Я знаю только то, о чём однажды рассказал Рико. Он… он говорил о своём могуществе и влиянии в Царстве фейри, о том, что натравил ЮВС на какого-то подкидыша, который не знал своего места. — Нил покачал головой, натягивая халат поверх мокрого полотенца. Его руки дрожали так сильно, что он не мог даже завязать пояс на талии. — Что-то… что-то о зелье, которое в конечном итоге сведёт его с ума. Рико страшно этим гордился, постоянно запугивал меня и напоминал, на что способен, — проговорил Нил, обнимая себя руками. — Ему доставляло особое удовольствие рассказывать о фейри, чьи жизни он сломал, рассуждая о том, что сделает со мной. Эта история была одной из многих, что он поведал мне тогда. Эндрю очень захотелось ударить Нила, заткнуть его, лишь бы не слышать этих слов. Но Нил в этом не был виноват. Нет, виноват был только Рико — уёбок, сломавший Кевину руку, истязавший Нила железом и зачарованным серебром, поломавший жизни множеству других фейри. Мудила, которого Эндрю когда-то давным-давно вышвырнул из «Райских Сумерек». Выблядок, племянник Тэцуджи Морияма. А ведь Эндрю предупреждали, что Морияма могущественны и мелочны, что с ними лучше не связываться, а не то иначе… Что ж, похоже, он уже понял, что именно представляет собой это самое «иначе». Он заставил себя отойти от Нила и повернулся к притихшей Рене. — Ты знала об этом? Позади него духи поднимали волны в других бассейнах и дребезжали кедровыми досками, отражая его мысли о том, что фейри при Лисьем Дворе, возможно, были в сговоре с ЮВС и Рико и что они намеренно пичкали его всё это время наркотой. Фейри, которым он так глупо доверился. Рене вздрогнула от его вопроса и покачала головой. — Нет, конечно нет. Я узнала об этом совсем недавно, когда получила каплю твоей крови, — призналась она. — У меня и раньше были подозрения насчёт действия этого зелья, но то, что я почувствовала тогда, только подтвердило их. Тогда я сама проверила те ингредиенты, что ЮВС доставляет Эбби для его приготовления, и всё встало на свои места. — Её губы на мгновение скривились в мрачной усмешке. — Тогда-то я поняла, чего они добиваются. Эбби не ведает, что своими руками готовит, по сути, яд. Алхимик ЮВС весьма искусен в своём деле. Эндрю усмехнулся. — И всё же ты догадалась? С какой стати мне верить твоим словам? — Он одарил её ехидной ухмылкой. — Может, ты тоже в этом замешана? Рене не обиделась на его выпад. — Потому что в глубине души я восхищаюсь тем, что они сумели провернуть, несмотря на обстоятельства, — призналась она с явным сожалением, отчего Нил невольно попятился. — Не уверена, что у меня самой хватило бы опыта на такое. Эндрю уловил в её голосе нотку скрытого интереса. — Неужели кое-кому есть что нам поведать? — насмешливо произнёс он. — Неужели у нашей милой болотницы есть скелеты в шкафу? Рене перевела печальный взгляд на притихшего Нила. — Беру свои слова назад. Ты был прав, когда говорил, что он просто придурок, и дело тут не только в зелье. — Она пожала плечами. — Но он один из нас. — Рене повернулась к Эндрю и мягко улыбнулась. — Я не чистокровная наяда, знаешь ли, — призналась она, призвав свою силу и вызвав небольшой тайфун в одном из бассейнов. — Моя мать была наполовину менадой. Эндрю вынужден был признать, что был в какой-то степени впечатлён — всё же менады не из тех фейри, с кем стоит связываться. — И что в этом такого? Рене не выглядела раздосадованной тем, что её перебили. — Раньше всё было по-другому. Нил, возможно, лучше меня расскажет тебе, как всё было до того, как обнаружили Знания, и ещё какое-то время после, поскольку его учили истории. О том, что происходило с фейри, которые не принадлежали к «достойным» родословным. — Впечатляло, сколько презрения она вложила в одно это слово. Нил выглядел ошеломлённым в мокром халате, который, по-видимому, принадлежал Мэтту: он буквально укутывал его от шеи до самых пят и даже немного волочился по земле. Сейчас он напоминал ребёнка, стащившего одежду из отцовского шкафа. Он казался невероятно хрупким — пока взгляд не натыкался на упрямо вздёрнутый подбородок и решимость, пылавшую в огромных, сияющих глазах. — Поначалу те, у кого была власть и связи, полностью контролировали Знающих. По сути, во многом контролируют их и сейчас. А те, кого сегодня принято считать «низшими» фейри, были вынуждены объединяться, чтобы выжить. Мне рассказывали, что это напоминало испытательные полигоны, где отбирали тех, кто сможет возвыситься, кто сумеет выжить. — Судя по горькой усмешке, исказившей его губы, сам он такие методы «естественного отбора» не слишком жаловал. Как и Рене, если судить по воде в бассейнах, которая вдруг начала вздыматься крупными волнами. — Я выросла в одном из таких «полигонов», — сказала она. Её голос звучал слишком тихо и сдержанно на фоне бушующей воды. — Там была… ну, назовём это бандой, если хотите. Банда фейри, которые поняли, что можно нажиться на слабостях и зависимостях других. Опиум для людей, плоды гоблинов для некоторых «низших» фейри и подкидышей. — Девушка слегка вздрогнула и провела руками по волосам. — Я поняла, что, благодаря наследию моей крови, могу легко модифицировать наркотики. Сделать их сильнее и чище, а за правильную цену даже помочь несчастным пережить ломку. — Горе исказило её черты. — Я… я тогда была совсем другой. И мир тогда был другим. Как ни странно, Нил кивнул и посмотрел на неё с сочувствием. — Я тогда был ещё молод, но… даже я помню схватки за Знания, помню, как мы жили с осторожностью и вечной оглядкой, потому что смертные всё ещё помнили о нас. Сейчас… кажется, всё наладилось, но некоторым фейри перепало слишком много власти. Власти выдуманных судов вроде ЮВС. Эндрю не волновали ни раскаяние Рене за содеянное в прошлом, ни ностальгия Нила по «старым добрым временам». Его волновало только то, что один эгоистичный ушлёпок десятилетиями буквально травил его. Эндрю ещё непременно заставит его поплатиться. — Оставьте вечер ностальгии для другого раза. Что за хуйня со мной творится и как это исправить? — Предполагалось, что ЮВС даст ему противоядие, когда он докажет, что способен контролировать свой дар, чего, очевидно, никогда не произойдёт. Эндрю также задумался о том, не «сок радости» ли был той самой причиной, по которой он не мог полностью контролировать свои эмоции и, следовательно, свою магию. — О… — глаза Рене округлились, а Нил ещё плотнее закутался в халат и отступил глубже в тень, стараясь абстрагироваться от предстоящего разговора. — Ну, теоретически я могла бы с этим помочь. Теоретически. Просто чудесно. А ведь Эндрю и так с трудом сдерживал непреодолимое желание прямо сейчас выхватить нож из-под повязки и полоснуть по венам, лишь бы вывести эту дрянь из своей крови и не дать Рико с ЮВС контролировать его ни секундой дольше. — Тогда сделай это. Сейчас же, — приказал он сквозь стиснутые зубы. Она покачала головой, спрятав руки в широкие рукава своего нежно-голубого свитера. — Это не так-то просто. Не с тем, с чем мы имеем дело… с таким коварством. По отдельности ингредиенты в твоём зелье не опасны, но некоторые их сочетания дают очень сильное и опасное вещество, выведение которого может стоить тебе всего и даже большего. — Мне насрать, — сказал Эндрю, шагнув вперёд и вторгнувшись в её личное пространство. — Я не позволю Рико или какому-то блядскому зелью сломать меня. Никто и ничто не будет мной управлять, так что либо ты избавишь меня от этого, либо я сделаю это сам. Рене замерла под его взглядом, после чего вздохнула, осознав, что он намеревается сделать, если она откажет. — Я не справлюсь с этим в одиночку, — призналась она, отвёв взгляд. — Нил? Шагающий, устроившийся на одной из скамеек у изгороди, выглядел более чем довольным тем, что о нём успели забыть. — Что Нил? Почему сразу я? — вздрогнув от холода, он метнул в Эндрю нечитаемый взгляд. — Вообще-то именно из-за него я тут застрял, и это я ещё молчу о всём том, что он вытворял этим вечером! — Ты прав, но неужели ты дашь Рико добиться своего? — Рене почти умоляла, убалтывая фейри и одаривая его одной из своих особенно слащавых улыбок. Нил сопротивлялся её напору ровно четыре секунды — и это могло бы показаться забавным, если бы Эндрю не боролся с нестерпимым желанием вскрыть себе вены хоть бы и собственными ногтями, а духи не вились вокруг, тщетно пытаясь его утешить. — Ладно, — сказал Нил с нескрываемым раздражением. — Но я больше ему ничего не должен за то, что он будет доставать всё, что мне понадобится на Тёмной тропе. Это более чем устраивало Эндрю, особенно учитывая то, что Нил не знал о том, что ранее ему сказал Ваймак. — По рукам. — Затем он перевёл взгляд обратно на Рене. — Зачем он тебе? — Из-за нити привязки, которая связывает вас. — Что, прости? Так это на нём висит якорь заклятия?! — Нил посмотрел на них сначала с недоверием, что довольно быстро сменилось яростью. — Да, и ты только что поклялся помочь ему, — заметила Рене, что заставило Нила прорычать что-то на старофейрийском. Вероятно, он был крайне раздосадован тем, что упустил свой шанс разорвать связь, из-за которой застрял при Лисьем Дворе ещё на две недели. Эндрю это позабавило бы, но, к сожалению, чувство юмора у него сейчас было на нуле. Рене, похоже, уловила это и продолжила: — Мне нужно, чтобы ты передал ему поток энергии, пока я буду снимать дурман зелья. У тебя должно получиться благодаря вашей связи. Нил перестал ругаться и уставился на неё как на умалишённую. — О какой такой «энергии» ты говоришь? — спросил он, вставая и чуть покачиваясь. — Я нормально не ел уже несколько месяцев. И как будто этого мало, ему пришла в голову замечательная идея вытащить меня в мир смертных, затолкать в какую-то металлическую банку и… — Нил покачал головой, откидывая назад ещё влажные волосы. — Твои бассейны и отвар, который дала мне Эбби, конечно, помогли, но у меня по-прежнему нет лишней энергии, — он огляделся и едко рассмеялся, без тени веселья. — Если только у вас нет кого-то, от кого вы хотите избавиться или кто вам особенно не нравится. — Нил взмахнул правой рукой, отчего широкий рукав халата откинулся, обнажив блестящую серебряную перчатку. — На такое мы пойти не можем, — ответила Рене, чуть нахмурившись. — Значит, ты совсем ничего не можешь сделать? — в её голосе звучала мольба. Нил несколько секунд смотрел ей в глаза, после чего тяжело вздохнул. — Возможно, я мог бы отдать ему те крохи энергии, что успел накопить, но не уверен, что у меня получится. Во всяком случае попробую, но что-то я очень сомневаюсь, что это вам хоть как-то поможет. Это заставило наяду ослепительно улыбнуться. — Всё, чем ты мог бы нам помочь, было бы замечательно. — Супер, — ровным тоном сказал Эндрю, скрестив руки на груди. — Я так рад за вас обоих. Приберегите объятия и победные танцы с бубном на потом, когда вы действительно что-то сделаете. Нил бросил на него уничтожительный взгляд. — Ты уверена, что он так уж вам нужен? — спросил он Рене. — Хм, он только начинает взрослеть, дай ему немного времени, — сказала она. — Я более чем уверен, что бессмертие так не работает. — Больше магии, меньше трындежа, — потребовал Эндрю, прищурившись, когда духи снова забеспокоились. Рене сразу потупила взгляд, а Нил осмелился глянуть на него с насмешливым прищуром. — Дай мне свою руку, — попросила Рене, высвобождая ладони из рукавов свитера. В правой руке у неё был нож, левую же она протянула ему ладонью вверх. Эндрю помедлил пару секунд, прежде чем протянуть ей свою правую руку. Рене повернула её ладонью вверх, чтобы остриём сделать тонкий надрез. Как только выступила кровь, она глубоко вдохнула, и он ощутил… Он ощутил, как боль стала стремительно нарастать внутри, пробирая до самых костей. Казалось, что Рене проникает в само его естество, вытягивая оттуда что-то белоснежное и текучее. Эндрю видел, как шевелятся её губы, но слышал лишь гул собственного сердца в ушах и вопли духов, прижавшихся к нему, чтобы удержать на ногах. Их присутствие странным образом успокаивало, несмотря на ужасающую боль во всём теле — по крайней мере, до тех пор, пока он не заметил, как Нил, ругнувшись себе под нос, шагнул к ним. Вопли стали громче, большинство духов разлетелись кто куда, а затем в горевшее болью место на его правом предплечье потекла энергия. Это было так приятно, но, чего и следовало ожидать, недолго: этой энергии оказалось катастрофически недостаточно, и тьма, наполненная болью, накрыла с головой. Последнее, что Эндрю услышал, — крик и чей-то возглас, а после — поток обволакивающего тепла и тишина.