Нас не осталось

Ночь опустилась на базу «Блю Лок» плотной тишиной. Давно прозвучал сигнал отбоя, игроки разбрелись по комнатам, и только редкие лампы дежурного освещения горели в коридорах. Исаги не спалось. Мысли о прошедшем матче, о связке с Кайзером, о странном тепле внутри — всё это крутилось в голове и не давало уснуть. Он натянул тренировочную форму и пошёл в зал Но в раздевалке уже кто-то был. На скамейке, сгорбившись и вцепившись пальцами в край сиденья, сидел Кайзер. Его трясло. Дыхание было рваным, лицо бледным. Паническая атака. Снова. Исаги без слов подошёл, налил стакан прохладной воды из кулера и сел рядом. Протянул стакан. — Держи. Медленно пей. Кайзер взял стакан дрожащей рукой, сделал несколько глотков. Исаги молча положил ладонь ему на плечо — не давил, просто обозначил присутствие. Минуты тянулись долго, но постепенно дрожь начала утихать. Кайзер выдохнул, откинулся к шкафчику и прикрыл глаза. — Вот так, значит, — прохрипел он. — Опять ты. Ищешь повод потешить своё эго? Исаги убрал руку и спокойно ответил: — Ага. Специально не спал, чтобы тебя здесь найти. Я вообще ясновидящий. Кайзер хмыкнул — всё ещё устало, но уже с проблеском привычной усмешки. — Ну ты и заноза, Исаги. Серьёзно. Не можешь пройти мимо. — Не могу, — просто сказал Исаги. И улыбнулся. Они остались сидеть в тишине раздевалки. Разговор потёк сам собой — сначала о тренировках, потом о матче, а потом куда-то глубже. О том, что значит быть эгоистом на поле и в жизни. О страхах. Об одиночестве. Кайзер долго молчал, глядя в пол, потом заговорил глухо: — Знаешь... я иногда думаю. Вот закончится эта лига. Всё. И мне придётся вернуться в Германию. — Он сжал пальцами пустой стакан. — А там ничего не изменилось. Там всё та же пустота. И я не знаю... не знаю, как я себя буду чувствовать. Раньше я об этом не думал. А теперь думаю. И это пугает больше, чем любой матч. Исаги смотрел на него и видел не «Кайзера» — короля поля, безжалостного гения. Он видел Михаэля. Уставшего парня, который впервые за долгое время позволил себе бояться. — Ты не обязан знать прямо сейчас, — тихо сказал Исаги. — Но когда придёт время — ты справишься. Ты не один теперь. Кайзер поднял голову, посмотрел на него долгим взглядом и ничего не ответил. Но в этом молчании было больше слов, чем в любом крике. Они сидели вдвоём в пустой раздевалке, и ночь за стенами базы медленно текла к рассвету. *** Утром, когда тренировка ещё не началась, Несс выловил Бачиру в коридоре. Вид у него был задумчивый, почти заговорщицкий. — Бачира, можно тебя на минутку? Разговор есть. Бачира, который как раз шёл на завтрак с мыслями о новом трюке с мячом, кивнул и отошёл с ним в тихий угол у окон. — Что-то случилось? — Не то чтобы случилось, — Несс помялся, подбирая слова. — Ты же дружишь с Исаги. И видишь его каждый день. Скажи... он что-нибудь говорил про Кайзера? Бачира хмыкнул и скрестил руки. — Говорил. И не говорил. Но я же не слепой. Он постоянно о нём думает. Говорит одно, а глаза выдают другое. А Кайзер что? — То же самое, — Несс вздохнул. — Михаэль вчера опять с панической атакой сидел в раздевалке, и кто его нашёл? Исаги. И он потом час не мог успокоиться, всё ходил и думал. Но сам себе боится признаться. Он реально не понимает, что с ним происходит. Точнее, понимает, но загоняет это поглубже. — Ну точно как Исаги! — Бачира всплеснул руками. — Я ему вчера говорил: «Вы с Кайзером спелись», а он покраснел и уткнулся в рис. Оба такие умные на поле, а в чувствах — как дети. Они переглянулись, и в глазах у обоих загорелся знакомый азарт — тот самый, что появлялся перед сложным матчем. Только ставка была не на гол, а на нечто другое. — Надо их свести, — решительно сказал Бачира. — Они сами не справятся. Будут ходить вокруг да около ещё сто лет. — Согласен, — кивнул Несс. — Но осторожно. Если Михаэль заподозрит, что мы вмешиваемся, он такую стену построит — никакая тактика не пробьёт. — Тогда нужен план, — Бачира понизил голос и оглянулся по сторонам. — Мелкие шаги. Чтобы они сами не поняли, как окажутся вместе. Они уселись на скамейку у окна и начали перебирать варианты: как организовать им больше времени наедине, как создавать ситуации, где они будут вынуждены говорить не только о футболе, как аккуратно подтолкнуть каждого к осознанию. Спорили, посмеивались, рисовали в блокноте Несса какие-то схемы — ничуть не менее сложные, чем тактические разборы Ноа. — Значит, договорились, — подытожил Несс, пряча блокнот. — Начинаем завтра. — За наших звёздочек, — усмехнулся Бачира и хлопнул его по ладони. Они разошлись по своим делам, но оба чувствовали: это будет самая необычная игра, в которую они когда-либо играли. *** На тренировке они снова работали до седьмого пота. Связка Кайзер — Исаги — Несс становилась всё слаженнее: мяч ходил между ними с такой скоростью, что защитники на отработке просто не успевали перестраиваться. Ноа остался доволен и даже скупо похвалил всех троих, что случалось нечасто. После тренировки, когда Исаги вышел из раздевалки, Кайзер уже стоял у автомата. Молча кинул ему холодную банку Red Bull — без комментариев, просто кинул. Исаги поймал, открыл и сделал глоток, глядя на Кайзера с немым вопросом. — Что? — Кайзер пожал плечами. — Привычка. Уже рука сама тянется вторую банку брать. Приходится теперь тебя обеспечивать, звёздочка. — Трагедия, — усмехнулся Исаги. — Страдать от собственной щедрости. — Вот именно. Не привыкай. Вечером они сидели в комнате Кайзера. На столике — чай, начатая пачка сигарет, тактические схемы, которые они даже не открыли. Разговор тёк сам собой — о прошедшей тренировке, о том, как Несс вчера смешно поскользнулся в душе, о новых бутсах, которые ждал Исаги. Потом перешли на более серьёзное: о том, как меняется «Блю Лок» вокруг них, о том, что скоро лига закончится и каждый пойдёт своей дорогой. — Странно всё это, — задумчиво сказал Исаги, глядя в свою чашку. — Ещё пару недель назад я думал, что ты хочешь меня уничтожить. — А я и хотел, — Кайзер отпил чай и хмыкнул. — Просто планы поменялись. Ты оказался не таким уж бесполезным. — Ого, это почти комплимент. — Почти, — Кайзер усмехнулся, но потом посмотрел на Исаги серьёзнее. — Но если проболтаешься кому-то, что я тут с тобой чаи гоняю — убью. — Конечно, — Исаги улыбнулся. — Буду молчать как могила. Они просидели так до глубокого вечера — болтая обо всём и ни о чём, иногда замолкая на пару минут, и эти паузы были не неловкими, а какими-то уютными. Когда Исаги наконец поднялся, чтобы уйти, Кайзер бросил ему в спину: — Завтра опять Red Bull? — Если тебе не жалко, — обернулся Исаги. — Иди уже, — Кайзер махнул рукой, но уголки его губ дрогнули вверх.