Край иерархии

      — Может, пойдём выйдем на улицу? — неуверенно предложила Хаюн, переворачиваясь на спину.       — Ты же не любишь гулять, — хмыкнула Минджон.       — Будем до вечера здесь сидеть и ждать результатов? Пойдём поедим, может, в кафетерии есть что-то новенькое.       — Убедила, — Минджон рывком поднялась с кровати и начала спускаться.       Хаюн повторила за ней, схватила сумку, и они вдвоём выбежали из комнаты.       — Много народу, — Хаюн осмотрелась. Школьники группами шли к стадиону. Большинство расположилось на скамейках и на столиках, отовсюду слышался смех.       — А ты думала, что они закрылись у себя в комнате и никуда не выходят?       — Я бы хотела так, но знаю, что до вечера сошла бы с ума.       — И ты заодно решила и обо мне позаботиться, — рассмеялась Минджон, но тут же серьёзно добавила: — Спасибо. Правда спасибо.       Время к вечеру тянулось очень медленно, это было мучительно и одновременно страшно. Хаюн думала, что застряла во времени, и к этому всему добавилось волнение. В компании друзей страх немного угомонился, но не до конца. Чонин был раздражён, а Рюджин ходила с кислым выражением лица, Минхо пытался выглядеть спокойным, но всё время дёргался. Лиа побеседовала с ними только полчаса, никакого волнения у неё не было. Спокойной, на удивление, сидела Минджон, на неё так повлиял разговор с отцом по телефону.       Когда Минджон выкрикнула, что пришли результаты, Рюджин и Хаюн одновременно схватились за телефоны. Пальцы дрожали, входя в дневник, но как только Хаюн увидела свои результаты, пришло долгожданное облегчение. Это чувство медленно осело внутри и грело лёгкие. Она наконец-то за целый день смогла легко выдохнуть и выключить телефон. Хаюн принялась следить за реакциями соседок: Минджон недовольно скривила губы, а Рюджин с таким же облегчением, как и сама Хаюн, выдохнула.       — Я в сильнейшей группе по английскому и корейскому, — первой заговорила Хаюн. Всё-таки гордость за себя взяла верх. — Математика средняя, а японский вообще очень слабо.       — Я тоже в сильной группе по английскому! — обрадовалась Рю, но тут же загрустила: — Блин, я думала, что буду хоть по двум предметам в высшей группе. Корейский и японский средний, математика слабая группа. Я разочарована.       Хаюн взглянула на Минджон, та всё ещё держала телефон в руках и пялилась в экран, будто не веря. Спрашивать её о чём-то Хаюн побоялась, вдруг разозлится, но она, к счастью, заговорила сама:       — Математика — всё-таки средняя группа.       — А остальные? — поинтересовалась Рю.       — Сильнейшие.       — Ого. Ты молодец, — Хаюн улеглась на кровать, матрас как будто стал мягче и сама кровать стала удобнее.       — Ты ещё и расстраиваешься? Я, на твоём месте, прыгала бы от радости.       Минджон промолчала. До одиннадцати вечера они все переписывались в группе: каждый делился своими результатами, заодно и мыслями. Сверяли, кто с кем всё-таки окажется в одной группе. Само собой обсудили расписание — никто не жаловался. Все, кроме Чонина и Лии, были в сильнейшей группе по английскому. Рюджин строчила одно сообщение за другим, что Минхо, Минджон и Лиа — роботы, иначе откуда у них такие высокие результаты. Минхо так вообще по всем предметам оказался лучшим. Хаюн скромно написала: «Минхо, будешь на всех уроках учиться с лучшими ребятами! С тремя-четырьмя так точно». Рю не удержалась: «Или есть вариант, что вся элита настолько подучилась на каникулах, что все в сильных группах. Повезло! : ⁠-⁠D».

* * *

      Надоедливые голоса слились в нервирующий шум. Хаюн сидела за столом, подперев щёку рукой. Чонин в сотый раз пытался пошутить. Минджон, Минхо и Лиа всё никак не могли прекратить обсуждение тестов, а Рюджин единственная хоть как-нибудь отвечала на шутки Чонина.       Как Хаюн привыкнуть к монотонным месяцам, которые ждут её? Всё одно и то же, абсолютно ничего не поменяется. День будет пролетать незаметно, а из хорошего будет только ощущение мягкого матраса после изматывающего дня. Хаюн отвернулась от друзей и посмотрела влево, туда, где сидела элита. Все ели практически молча. Они так наслаждались пищей, или это строгий этикет? Но всё же за столом раздался приглушённый смех — что-то очень сильно рассмешило Карину, а следом за ней засмеялась и Йеджи с Юной. Джисон вопросительно поднял брови, пытаясь узнать причину веселья.       Интересно, о чём они разговаривают, будь то территория школы или посиделки у кого-то дома?       — Хаюн, ты чего застыла? Не говоришь ничего, — Рюджин спросила шёпотом, чтобы никто не отвлекался на них.       — Просто думаю, — взгляд снова ушёл к элите.       Мысль зацепилась и не отпускала. Вряд ли разговоры ограничиваются уроками, домашними заданиями или очередными тестами. У них была другая жизнь за пределами расписания. Хаюн скользнула взглядом по их столу, отмечая, с какой ровной осанкой все сидят и как легко держат приборы в руках. А о чём они вообще думают? Явно не об отметках. Насколько вообще велики их амбиции? Собственные цели вдруг показались слишком жалкими и скромными, ведь всё упиралось в необходимость выжать максимум из того, что есть. Если, например, сесть к ним, найдёт ли Хаюн хоть что-то, о чём можно будет с ними поговорить? Есть ли у них список критериев, под которые нужно подходить, чтобы оказаться там?       — Эй, — Хаюн наконец-то отвернулась от них. Минджон с Минхо резко умолкли. Почувствовав на себе полные недоумения взгляды, девушка засомневалась, но всё-таки сказала, что хотела: — Может, есть кто-то желающий стать старостой в этом году?       Рюджин опустила глаза, Минхо начал копошиться в еде, делая вид, что очень сильно сосредоточен на ней. Послышался тихий смешок Минджон.       — Хаюн, зачем это тебе?       — Никто не хочет попробовать? Это же огромный плюс в характеристику.       — Я не хочу, — первым высказался Чонин. Его голос звучал уверенно: — Я не люблю вот эту всю ответственность.       — Я тоже не желаю быть старостой, — подал голос Минхо, поднимая взгляд. — У меня и так расписание плотное, лишние заботы ни к чему.       — Это не для меня, — выдавила тихо Рю.       Хаюн обвела всех взглядом, посмотрела на элиту и снова вернулась в компанию. Серьёзно? Никто? Их всё устраивает?       — А хотя бы заместителем?       — В старосты хочешь податься, что ли? — выгнула бровь Минджон. — Брось, Хаюн, тебе этого не нужно. Я уверена, что в этом году Карина снова выдвинет свою кандидатуру. И, признаться честно, в прошлом году она отлично справилась. Не хочу ничего менять.       В знак согласия все закивали. Хаюн сжала губы и разочарованно выдохнула. Они даже не пытаются попробовать и все возможности слепо отдают свите, делая их ещё могущественнее. Друзья уже закончили есть и вышли из столовой. Лиа встала из-за стола, оставляя Хаюн и Рюджин вдвоём.       — Слушай, не знаю, что ты там себе придумала, но Минджон ни в коем случае не пыталась тебя отговорить или намекнуть, что ты слабее на фоне других.       — Рюджин, вообще-то, она это и сделала.       — Ты принимаешь осторожность за слабость, но это не так. Это просто… безопасность. И да, я согласна с Минджон, что лучше не высовываться, потому что это бесполезно.       Рю аккуратно поднялась, выжидая действий Хаюн, та поднялась за ней, всё равно доедать не будет — обед уже остыл.       Классная руководительница старалась не повышать голос, но её присутствие постепенно теряло значимость. Женщина выдохнула, прошлась взглядом по классу и отметила, кто с кем переговаривается. Несколько человек автоматически выпрямились, разговоры вдруг затихли.       — Нам нужно определиться со старостой и заместителем.       Несколько учеников быстро переглянулись между собой.       — Есть желающие?       Карина и Йеджи молча подняли руки, госпожа Ким довольно кивнула.       — Отлично. Ещё кто-то?       — Мы можем попробовать! — раздался уверенный голос сбоку.       Все в любопытстве сместили взгляды в их сторону. На сиденье уже не так уверенно поёжилась Минсу, сидящая сзади Мина нервно сглотнула и опустила руку. Хаюн сжала губы, почувствовав, как волна неприятной жары прошлась по позвоночнику, а потом охватила и всё тело. Даже эти двое набрались смелости, а Хаюн струсила. Девушек можно отнести к средней категории, а это значит, что шанс на победу не такой уж и мал. Они взяли и громко заявили о себе.       Хаюн выпрямилась и сглотнула. В груди неприятно потянуло, медленно разгорались раздражение и сожаление. Она опустила взгляд на парту, перед глазами всплыло хмурое выражение лица Минджон, её смешок и кивки друзей. Вот зачем она её послушала? Нужно было наплевать на слова Минджон, держаться своего. Если бы она поговорила с Рюджин наедине, в спокойном месте, та бы точно согласилась. Или, может, удалось бы уговорить даже Лию. Она со своими ресурсами и репутацией была бы куда полезнее.       Госпожа Ким начала раздавать карточки для голосов, пока очередь не дошла до Хаюн, она украдкой взглянула на Карину. Та не смеялась над своими конкурентками. Все ожидания Хаюн оказались ложными. Да, Карина выглядела спокойной и явно была уверена в победе, но всё равно эта уверенность чуть пошатнулась. Она с достоинством воспринимала их всерьёз. Если бы вызвалась Хаюн с кем-то, тоже бы заслужила такое внимание и, возможно, уважение.       Она резко выдохнула через нос, чувствуя взгляд Минджон на себе. Хаюн сильнее сжала ручку, делая вид, что не заметила, как Рюджин обернулась к ней. Рука застыла в воздухе. Хаюн не знала, за кого голосовать: отдать голос Мине и Минсу, который с большой вероятностью ничего не изменит, или отдать предпочтение Карине, которая отлично справилась в прошлом году. Хаюн быстро вывела имя Мины и Минсу, сворачивая бумажку.       Классная руководительница считала без спешки, каждый сидел в предвкушении. Женщина отложила последний лист и подняла взгляд, объявляя:       — Старостой класса становится Карина, а её заместителем будет Йеджи.       Класс наполнился тихими, поздравляющимися аплодисментами. Карина сидела так же, как и до объявления, лишь кивнула, принимая победу без лишних эмоций, а вот Йеджи гордо приподняла подбородок, усмехаясь.       — Кандидаты, как и договаривались, не голосовали, — спокойно добавила госпожа Ким, — Всего учтён двадцать один голос. Карина выиграла с отрывом в четыре голоса.       Минсу и Мина оказались достаточно близки к победе. Пальцы сжались от порыва мыслей. Теперь Хаюн была уверена, окажись она на их месте — отрыв мог быть ещё меньше. Лиа здесь бы сыграла отличную роль, ведь она хорошо общается с остальными ребятами в классе. Такой шанс упущен…       К концу дня разболелась голова. Хаюн лежала на кровати, даже не переоделась. Минджон и Рюджин куда-то собирались, спешили, переговариваясь между собой.       — Хаюн, а у тебя нет каких-либо дополнительных кружков, что ли? — поинтересовалась Минджон. Подруга застыла посередине комнаты с расчёской в руке.       Хаюн надеялась, что она вспомнит почему, ведь об этом уже заходил разговор в прошлом году, но выражение её лица говорило об обратном.       — Нет, — помедлив, нехотя добавила: — Стипендия не оплачивает кружки или дополнительные занятия.       — Понятно… — протянула та, чуть склонив голову. — А самой не хочется чем-то заняться? Ну, выбрать что-то и оплатить самой. Это же так круто, ты развиваешься, знакомишься с новыми людьми.       — Не хочу.       — Завидую тебе, у тебя много свободного времени, можешь проводить его с пользой.       Минджон вышла из комнаты, Рю вылетела из ванной, попрощалась напоследок и тоже покинула помещение. Когда наконец-то наступила умиротворяющая тишина, Хаюн взглянула на окно. Всё ещё было досадно, что балкона нет. На первом году обучения у них была отличная просторная комната с балконом. Хаюн часто выходила туда, но не ради вида. Всегда брала свой стул и учебник. Сидела там до тех пор, пока начинало неприятно покалывать в кончиках пальцев. Холод пробирался постепенно к рукам и ногам. И именно в этот момент приходила ясность. Мысли становились чёткими. Тогда концентрация была отличной.       Сейчас же Хаюн не понимала, как ей справиться с мешающими эмоциями. Она быстро спустилась на пол и переоделась. Прихватив всё необходимое, выскользнула из комнаты, закрывая её на ключ. Ей нужно было как можно скорее оказаться на улице, чтобы сидеть там до тех пор, пока мысли не обретут былую чёткость. Только в таком состоянии Хаюн могла вытеснить лишнее и вернуть себе потерянную концентрацию.