Край иерархии

      Входная дверь тихо скрипнула. Хаюн неуверенно сделала пару шагов вперёд. Из-за поворота вышла уставшая госпожа Ким и, заметив её, нежно улыбнулась.       — Привет, Хаюн. Как у тебя дела?       Женщина оглядела её, всматриваясь в идеально выглаженную белую рубашку. Её улыбка стала ещё шире.       — Здравствуйте, — совсем тихо ответила Хаюн, легко поклонившись. — У меня всё в порядке. Пришла проведать отца, перед тем как уехать.       Госпожа Ким понимающе кивнула и сильнее сжала папку в руке.       — Желаю тебе лёгкого учебного года. Удачи, ты молодец.       Она ушла по своим делам, а Хаюн, не теряя ни минуты, направилась на второй этаж. Хоть страх сдавливал горло и заставлял тело неметь, глаза искали палату двести пять. Сердце окутывало надежда, что отец сидит на койке в ожидании её прихода. Он разведёт руки шире, чтобы Хаюн могла крепко обнять его. Папа должен был вычитать где-то нелепую шутку и рассказать ей, обязательно пожелать удачи в новом учебном году.       Вцепившись за дверную ручку, Хаюн поняла, что страх оказался сильнее. Кончики пальцев на ногах окаменели, утренняя тревога вновь поселилась в голове, дыхание стало очень медленным. Она потянула дверь на себя и улыбнулась — вдруг папа лежит с открытыми глазами.       Он лежал неподвижно с закрытыми веками. Не было слышно даже его дыхания, только тиканье стоящей сбоку капельницы. Хаюн глубоко выдохнула и подошла к нему. Приближающиеся шаги разбудили отца. Он чуть сощурился, будто не веря, а приглядевшись, сразу же улыбнулся.       — Привет! — Хаюн села на край койки.       — Хаюн, — голос отца был тихим и слабым. — Я так рад видеть тебя. Как тебе всё-таки идёт белый цвет.       Он говорил очень медленно и старался проговаривать каждый звук тщательно.       — Ну когда тебя уже выпишут? Тебе совсем не становится лучше?       — Я… я же тебе говорил, чтобы восстановиться после инсульта, нужно больше времени. Прошло только две недели.       Хаюн молча взяла его за руку. Хотела пожелать скорейшего выздоровления, но остановилась, увидев, как губы отца приоткрылись.       — Почаще приезжай к маме на выходные. Не засиживайся за учебниками в своей комнате. Проводи больше времени с друзьями на свежем воздухе.       — Я постараюсь, — Хаюн сильнее сжала руку. — Держись.       У двери отец прохрипел:       — Тебя Дону привезёт?       — Ага, — она оказалась на коридоре и посмотрела на лежащего папу через приоткрытые двери. — Отдыхай, набирайся сил. Пока.       После встреч с отцом в больнице всегда появлялся ком в горле, и этот раз не исключение. Самое страшное, что может случиться, это вернуться в конце недели и застать его уже не дышащим, а последнее, что она ему сказала это не «Я люблю тебя», а «Пока». Ситуация не такая критичная, но мозг всегда любит придумывать самые худшие сценарии.       Тёплый весенний ветер дул в лицо, будто подбадривая, щекотал щёки и игрался с волосами. Дону ждал её на парковке, жмурясь от яркого солнца. Заметив Хаюн, осторожно спросил:       — Ну как там он? Всё хорошо у него?       Хаюн подошла ближе, нахмурилась непонятно из-за чего: из-за вопроса или надоедливого порыва ветра.       — Всё нормально, — она раздражённо переступила с ноги на ногу. — Выезжаем?       — Конечно! — мужчина подбежал к двери, чтобы открыть её для девушки.       Дону завёл мотор, и машина двинулась вперёд. Пока они выезжали на трассу, Хаюн нервно перебирала пальцами кончики волос.       — Господин Пак, — неуверенно начала она. Заметив, как друг отца насторожился, решилась всё-таки продолжить. — Навещайте папу, пожалуйста, когда можете, чтобы он там от одиночества с ума не сошёл. Мама вряд ли будет часто приходить, полностью уйдёт в работу.       Спустя несколько секунд тишины Дону уверенно кивнул.       — Не переживай, я обязательно позабочусь о нем. Хаюн, ты тоже приезжай почаще. Твоему отцу будет интереснее с тобой разговаривать, чем со мной. Он быстро устанет от моей компании, — он засмеялся.       Хаюн откинулась на сиденье и прикрыла глаза. Лучики солнца грели кожу всю дорогу. В машине было тепло. В голове где-то фоном тихо играла музыка. Дону легко коснулся её плеча, и она нехотя приоткрыла веки.       — Мы на месте.       Перед глазами вырисовалось огромное здание лицея и толпа учеников. Внутри был слышен весь шум, который исходил с улицы. Тело неприятно заныло, Хаюн зарылась лицом в вспотевшие ладони — щёки были горячими. Дону молча вышел из машины, а она следом за ним. Схватив рюкзак из багажника, Хаюн сказала:       — Я сама всё донесу.       — Мне как-то неудобно, я же могу помочь тебе.       — Вещей не так уж и много, — Хаюн вытащила большую черную сумку и красный чемодан. Перекинула сумку на плече, сжала ручку чемодана. — Мне не тяжело, можете возвращаться домой. Большое спасибо, что подвезли меня.       — Хорошо, — смирился Дону. — Если что-нибудь понадобится, звони мне.       — До свидания.       За высокими черными воротами виднелась широкая дорожка, она мягко закруглялась, образуя просторную площадь перед главным зданием. В центре располагался круглый фонтан: вода поднималась тонкими струями и с плеском возвращалась назад. Вокруг него тянулся идеально скошенный круг газона. От площади расходились каменные дорожки. По краям стояли невысокие кусты и деревья, а за ними возвышалось большое здание лицея. Светлый фасад, большие прямоугольные окна. Широкие ступени вели к высоким дверям, над которыми закреплена табличка с названием, по бокам стояли флагштоки, на них развевались флаги лицея, и ткань тихо шелестела на ветру.       Перед входом уже собирались ученики с чемоданами и коробками вещей. Некоторые стояли группами и разговаривали, другие просто оглядывались по сторонам, а большинство молча сидело на ступеньках.       Она продолжала неподвижно стоять на месте со своими вещами, но стоило девичьему смешку разрезать воздух, как Хаюн сразу же вернулась в реальность, всё вдруг стало звучать невероятно громко: льющаяся вода из фонтана, голоса школьников, бушующий ветер. Когда она чуть повернула голову влево, глаза выискали знакомые лица и источник смеха.       Карина, смущённо прикрывая рот ладонью, смеялась, Джисон шёл рядом и ехидно улыбался, гордясь, что ему удалось её рассмешить. Сзади шла нахмуренная Йеджи и не совсем весёлый Хёнджин, таскающий на вид тяжёлую сумку. Не вся элита в сборе. Удивительно, но таким же составом они явились и в прошлом году.       Вокруг них словно становилось тише. Ученики чуть смещались в сторону, чтобы освободить им путь.       — Эй, Хаюн! — вскрикнула радостно Рюджин, подбегая к ней.       — Привет! Рада тебя видеть, — фокус мигом сменился. Компания затерялась где-то в толпе. — Как доехала?       Вместо ответа Рюджин прижалась к ней.       — Как же я по тебе скучала, — проговорила она в шею. — Узнала, что у нас будет другая комната.       — Почему?       — Причины я не знаю, — Рю пожала плечами. — Комнату отдали другим девочкам, и не хочется тебя разочаровывать, но нам, кажись, достанется комната без балкона.       — Ясно.       — Не грусти, — подруга подбадривающе коснулась плеча. — Главное, чтобы нас не разделили! Я тогда им устрою!       Ещё ничего не началось, а уже все надоело. Хаюн поджала губы и дала Рюджин вести себя под локоть в сторону общежития, хотя с вещами было трудно передвигаться. Слева от главного корпуса раскинулся огромный стадион. Его зелёное поле с разметкой было видно отсюда. Вокруг него тянулись беговые дорожки, а за ними поднимались трибуны. Скоро стадион перестанет пустовать и вновь наполнится радостными криками.       Справа, чуть дальше от лицея, виднелось здание общежития. Оно было менее торжественным, чем главный корпус, но с такими же светлыми стенами и большими окнами. У открытых настежь дверей уже собрались ученики с чемоданами. Очередь на регистрацию не такая уж большая. Рюджин недовольно фыркнула и что-то пробубнила себе под нос, а Хаюн старалась внимательно слушать её, чтобы не рассматриваться по сторонам. Однотипные разговоры сверстников всё равно звучали ненужным фоном в голове:       — Я с родителями в Штаты ездила.       — Тусовался с друзьями целые каникулы!       — Если честно, я бы не хотела быть с ней в одной комнате.       Регистрация прошла быстро. Поднявшись на лифте на второй этаж, Хаюн вышла в длинный коридор. Ряды одинаковых дверей тянулись вдоль светлых стен, а под ногами ковёр мягко глушил шаги. Рука болела после таскания чемодан, плечо ныло от тяжёлой сумки. Добравшись до нужной двери, Хаюн с облегчением выдохнула, но не сразу заметила, что дверь приоткрыта.       Рюджин в спешке открыла её и радостно выкрикнула:       — Минджон!       Когда они переступили порог комнаты, запахло химическими средствами и чистым постельным бельём. Пока подруги продолжали обмениваться любезностями, Хаюн застыла у входа, закрыла за собой дверь и мигом осмотрела помещение: две кровати стояли вдоль противоположных стен, третья располагалась слева, около двери, где, скорее всего, была ванная комната. Матрас, заправленный простым серым постельным бельём. Комната выстроена из одинаковых деревянных конструкций.       К каждой кровати вела узкая деревянная лестница с широкими ступенями, встроенными в конструкцию. Под кроватью располагалось рабочее место. Письменный стол был встроен прямо в каркас. Над столом находилась небольшая открытая полка. Сбоку стоял стул с мягкой обивкой. Под столом находились выдвижные ящики с небольшими металлическими ручками. Рядом с лестницей был ещё один шкафчик, встроенный в конструкцию с раздвижной дверцей.       Минджон заняла своё место на кровати справа, Хаюн, не раздумывая, поспешила к кровати слева, Рюджин же оставалось занять место около входа.       Минджон спустилась и крепко обняла Рю, а потом двинулась к Хаюн. Её короткие блондинистые волосы щекотали щёку.       — Я так скучала по вам, вы просто представить себе не можете! — она отошла, неловко пряча руки за спину.       Хаюн, улыбаясь, открыла окно, что располагалось между её местом и местом Минджон.       — А с кем комнату делит Лиа? — поинтересовалась Хаюн, усаживаясь на стул, поворачивая его к соседкам.       — Она ещё не приехала. А я уже успела пересечься с Минхо! — приподняла бровь Минджон. — Выдели вы бы его, так вырос и похорошел.       Минджон не дала девочкам поспрашивать о Минхо, сразу перешла на другую тему:       — Я, кажется, слышала, что у нас новенькая будет, но есть одно но…       Она обвела их взглядом, и Рюджин не выдержала:       — Ну?!       — Она в элите, поэтому подружиться с ней вряд ли получится.       — У них пополнение? Вот так новость, — Рю сомкнула губы. — Интересно, как она выглядит? Красотка, наверное…       От разговора с ними Хаюн полностью отлучилась — устало забралась наверх и сильно прижалась щекой к подушке. Вопрос Рюджин прозвучал, по её мнению, слишком глупо. Из всей однотипной, неинтересной толпы участники свиты выделяются своей красотой. Их заметно сразу. Солнце, кажется, светит только на них, ограждая своих любимчиков от остальных.       В лицее всё давно было разделено. Хватало одного взгляда и нескольких минут наблюдения, чтобы определить, к какой категории относится человек. Многие считают, что в лицее есть только высшие и низшие, но Хаюн не согласна. Она убеждает себя, что есть высшие — те, кому не нужно доказывать своё место, потому что оно у них с рождения, середнячки — такого влияния у них нет, но они на виду и к ним можно прислушаться, и низшие — никому не нужные, от них никакой пользы.       Всё сборище элиты кажется таким недосягаемым. Сколько у них возможностей и ресурсов. Хаюн ещё в прошлом году задалась вопросом, почему её друзья с достаточном количеством денег всё равно не принадлежат к высшему обществу? Чего им не хватает? Под какие тогда категории нужно подходить?       Хаюн относила себя в средней группе. Окружение у неё что надо — все умные, при деньгах, у них впечатляющие цели и присутствует невероятный талант. Мечтами и достижениями Хаюн, конечно же, отличается, но это не делает её хуже. Она точно уж не тень в классе: трудолюбивая и упорная, к ней часто приходят советоваться. У неё высокие позиции в классе и чистая репутация, что вызывает у большинства настоящий восторг.       — Хаюн, спишь? — осторожно спросила Рюджин, остановившись на лестнице на полпути.       Голос Рю заставил вырисованную пирамиду иерархии расколоться на маленькие кусочки, а фигурки на ней посыпались одной за другой. Хаюн приоткрыла веки.       — Да так, дремлю немного.       — Мы с Минджон собираемся Минхо навестить, Чонин только что приехал и уже там. Успеем поговорить немного с ними, потому что через час-два к ним ещё ребята заселятся. Ты с нами?       — Вышли мне номер комнаты, я чуть позже к вам зайду.       — Ладно, только не затягивай.       Пришлось спуститься и найти в сумке телефон, чтобы поставить таймер на двадцать минут — очень сильно хотелось спать. Закрыв глаза, Хаюн расслабилась, потому что вместо пирамиды и фигурок она начала думать об их компании. Как сильно изменился Минхо и Чонин? Через сколько приедет Лиа? Хоть бы ничего не изменилось и они будут дальше дружить все вместе!