Край иерархии

      Хаюн почувствовала, как вспотела её ладонь, когда она коснулась дверной ручки. Рука соскользнула, и по коридору раздался звон металла — открыть дверь с первой попытки не удалось.       — Да что ж такое, — нахмурилась Хаюн и, вытерев ладонь о юбку, ещё раз потянула на себя дверь.       В комнате на кроватях друзья напряжённо смотрели на вход, но, увидев Хаюн, вмиг расслабились.       — Я подумал, что приехали уже заселяться, — выдохнул облегчённо Минхо, поднимаясь.       А Минджон не соврала: Минхо и вправду похорошел. Таким красивым стал. Вытянулся, похудел, немного отрастил волосы, и теперь золотистые локоны плотно прилегали к шее, хотя непослушные пряди на макушке остались прежними.       Минхо прижался к ней первым, Хаюн опоздала с реакцией, всё никак не могла насмотреться. Тепло парня и лёгкое касание к плечам быстро вывели её из оцепенения.       — Рада тебя видеть, — Хаюн неловко усмехнулась и втянула в короткие объятия уже приставшего Чонина.       Тот вообще не изменился: те же чёрные, как всегда хорошо уложенные волосы и хитрый лисий взгляд. Хаюн уселась рядом с ним, Рюджин и Минджон зажали Минхо с двух сторон на кровати напротив.       Встретившись взглядом с Минхо, Хаюн вообще не понимала, как себя вести. Откуда вообще взялось это волнение? Рюджин, ни о чём не подозревающая, вовремя разрядила обстановку:       — Минхо, а ведь в тебя влюбиться могут, — она по-дружески толкнула его в плечо. — И что тогда? Вместо встреч с нами будешь на свиданки ходить?       — Прекрати, — Хо быстро смутился. — Никто в меня не влюбится, не неси ерунды.       — Жить вчетвером — это тяжело, — Хаюн осмотрела комнату повнимательнее. — Кто с вами ещё жить будет?       — Скоро узнаем. Я просто надеюсь, что это будут спокойные ребята, желательно тихие и чистоплотные, — Чонин закинул ногу на ногу. — Комната мне нравится, просторная такая, ванная тоже отпад. И кстати, у нас есть балкон.       — Вот же блин! — заныла Минджон, переглядываясь с девушками. — У нас только одно несчастное окно. Короче, будем заглядывать к вам по вечерам. Что-то я чувствую, этот год выдастся тяжёлым, а мне надо будет выпускать пар.       Разговоры с друзьями ни о чём никак не выматывали, так можно было просидеть до рассвета, но приехали соседи по комнате и им пришлось разойтись. Вернувшись, Хаюн решила разобрать вещи, Рю и Минджон последовали её примеру.       Пока Минджон искала что-то в своём чемодане, Хаюн невольно задержала взгляд на полки в её шкафчике. Ткани мягко ложились складками, а цвета сочетались между собой, ничего яркого, только спокойные оттенки: бежевый, голубой, белый. У Минджон всё было разложено идеально. Светлые блузки, аккуратно сложенные юбки, штаны и джинсы. Самыми красивыми были две курточки: одна коричневая кожаная, другая джинсовая тёмно-синяя.       Хаюн потеряла дар речи, когда Минджон вытянула платье. Чёрное, с едва заметным отливом, ткань ловила свет, и по ней рассыпались крохотные блёстки.       — Красивое, — не удержалась Хаюн и сказала вслух.       Подруга смущённо улыбнулась.       — Спасибо. Не знаю, выйду ли я в нём где-нибудь, но пусть будет.       Сбоку слышалось, как Рюджин складывала вещи куда быстрее: одежда билась о стенку деревянного шкафа. Хаюн опустила голову и смотрела в содержимое своего чемодана. Так и застыла в сидячем положении с футболкой в руках. Рюджин прекратила швырять вещи и радостно выкрикнула, глядя в телефон:       — О, Лиа уже приехала. Только что заселилась. Минхо предлагает встретиться через полчаса на стадионе.       — На стадионе? — переспросила Минджон.       — Ага, его откроют, чтобы мы немного развеялись и не сидели в комнатах до завтрашнего дня.       — Круто.       Хаюн молча продолжала докладывать вещи, но, почувствовав на себе взгляд подружек, посмотрела на них: сначала окинула взглядом поджавшую губы Минджон, а потом повернулась к Рю, склонившей голову вбок.       — Не хочешь идти? — догадалась Рюджин. — Да брось, поразговариваем немного, оценим других из параллели, кто как изменился. У меня от этих четырёх стен голова болит.       — Я, пожалуй, откажусь.       — Не хочешь увидеться с Лией? — спросила Минджон.       — Хочу, но она же может потом зайти сюда и поздороваться со мной? — Хаюн поднялась, закрывая уже пустой чемодан. — Завтра начинается тестирование, мне нужно много чего повторить.       — Ладно, скажу Лие, пусть потом зайдёт.       Чтобы начать повторение материала, Хаюн специально дожидалась момента, пока соседки уйдут из комнаты. Ушли они на два часа, этого вполне хватило, чтобы успеть сделать все свои дела. Лиа к ним так и не зашла, то ли было поздно, то ли Минджон забыла напомнить ей. Ровно в десять все легли спать, церемония начала учебного года начнётся в девять. Выглаженная школьная форма висела на спинке стула и ждала своего часа.       Хаюн проснулась посреди ночи. Слезла, чтобы умыть лицо холодной водой и сделать несколько глотков, во рту стояла ужасная сухость. Прижав к животу колени и закутавшись в одеяло, Хаюн легко уснула.       В полвосьмого её разбудила Рюджин. Хаюн даже не нахмурилась и не сказала ни слова против, даже если бы и хотела — не смогла бы. Рюджин смотрела на её ещё сонным взглядом, цепляясь руками за матрас. Её красивый чёрный каскад к утру превратится в непонятно что. Выстриженные слои волос, которые вчера целый день струились шёлком, теперь торчали в разные стороны. Но она всё равно с таким видом заботливо, но серьёзно проговорила:       — Просыпайся. Минджон принесла нам поесть. Ты вчера не ужинала с нами, не поверю, если скажешь, что ты не забыла поужинать. Тебе бы только найти причину не выходить из общежития.       Минджон угостила рисовым онигири с тунцом, не забыла также про банановое молоко, которое Хаюн обожает. Ели они молча и медленно. Рюджин закончила первой и заняла ванную комнату, Минджон позволила Хаюн пойти второй.       Актовый зал был заполнен ещё до начала церемонии. Шум не прекращался ни на секунду, голоса сливались, не давая разобрать и слова. Между рядами стульев постоянно кто-то проходил и искал себе место. Учителя стояли по краям, наблюдая за обстановкой.       Хаюн застыла где-то в центре, она никак не могла найти Рюджин, Минджон или хотя бы кого-то из компании. Почувствовав прикосновение сзади, Хаюн расслабилась. Её нашел кто-то из своих. Спасительницей оказалась Лиа.       Большие тёмные глаза смотрели прямо на неё. Она лишь усмехнулась краешком губ, давая понять, что рада встрече. Роскошные каштановые волосы волнами спадали на плечи. Школьная форма сидела на ней безупречно, создавая идеальный контраст с мягкими чертами лица. Лиа — невероятно красивая девушка. Если впервые увидеть её, то можно легко ошибиться, сделав вывод, что она принадлежит к элите.       — А вот и ты. Рюджин тебя потеряла, — Лиа легко взяла под локоть и повела вперёд к рядам со стульями. — Идём быстрее, а то свободного места не останется.       Хаюн села рядом с Рюджин, Лиа заняла место сбоку и выпрямилась. Рю что-то там воодушевлённо говорила, но и так тяжело разобрать её слова из-за шума. Она смотрела на компанию, притаившуюся сбоку сцены. Спрашивать Рюджин было бессмысленно — та без умолку болтала с Минхо и Минджон, поэтому она прислонилась к Лие.       Лиа убрала волосы за ухо и напряглась.       — А они чего там стоят? Почему не садятся?       — Директор будет говорить о достижениях лицея. Конечно же, поблагодарит их за лучшие результаты. Они те, кто поддерживает уровень.       — Только они? Полно людей, которые учатся на отлично, — Хаюн нахмурилась и быстро выдала: — Что там делает Юна и Феликс? Разве их можно считать лучшими? Да и Хёнджин вроде не горит учёбой.       — Ну их родители финансируют некоторое проекты, — Лиа пожала плечами и устремила взгляд на сцену.       Голоса медленно стихали, и на пару минут зал повис в ожидающим молчании. На сцену поднялся директор. Он начал говорить банальную, выученную речь. Это уже неинтересно слушать. Хаюн, чуть сжав губы, окинула элиту взглядом ещё раз. Среди всех уверенных ребят она быстро заметила ту новенькую, о которой говорила Минджон. Только пришла, а уже выжидает, пока директор лично выскажет благодарность за что-то?       Теперь их было семеро. Карина стояла в центре, скрестив руки. А остальные как будто выстраивались вокруг неё. Справа от Карины чуть за плечом Джисон нашёптывал что-то на ухо, слева стояла Йеджи, желающая послушать рассказ. В стороне от неё, как стена, стоял Феликс с приподнятым подбородком, а руки заведены за спину. Рядом с Джисоном крутилась чем-то недовольная Юна. Хёнджина Хаюн заметила в стороне от них, прислонившегося к стене. Ещё дальше, почти в тени, пряталась новенькая.       На секунду Хаюн показалось, что это не просто компашка богатеньких подростков, их структура куда больше напоминала королевскую свиту.       Речь закончилась аплодисментами. Он сделал паузу, а затем вызвал на сцену всех семерых. Они вышли спокойно, были сдержанными, никто уже не усмехался. Как и говорила Лиа, директор поблагодарил их за результаты, которые поддерживают уровень лицея. Мужчина почти незаметно добавил о вкладе их семей и поддержке проектов. Благодаря им лицей имеет больше возможностей. Имена звучали одно за другим. Хаюн выжидала, когда прозвучит имя новоприбывшей. Ту, что спряталась в тени и держалась на расстоянии, зовут НинНин. Директор отметил её отдельно, стало ясно: её появление здесь уже что-то изменило. Вклад семьи, сделанный ещё до начала учебного года, не остался незамеченным. На этот раз аплодисменты прозвучали громче.       Зал снова наполнился движением. Учителя начали направлять классы к выходу. Хаюн поднялась вместе со всеми. Поток учеников медленно вытекал из помещения в коридор. Быстрые шаги и смех сливались в однообразный фон.       Залитый утренним светом класс вызывал непривычное спокойствие, но это только до этого момента, пока перед лицами не появится тест. Тогда атмосфера полностью изменится. Каждый сидел за отдельной партой, думая только о своем. Хаюн уже и забыла эти линии парт и блеск их металлических ножек. Эта знакомая большая белая доска, над которой висел проектор. В кабинете возвышались лаконичные шкафы, хранящие ряды учебников и материалов. Золотистые блики ложились на белый глянцевый пол.       Рюджин, сидящая спереди, повернулась к ней и с улыбкой прошептала:       — Удачи.       Разговоры окончательно прекратились. Классная руководительница поприветствовала всех с улыбкой и пожелала успехов в этом году. Не забыла упомянуть о НинНин, заверила, что здесь она будет чувствовать себя комфортно. Листы легли на парты, ручки щёлкнули почти одновременно. Время пошло. Слышно только переворачивание страниц и редкое покашливание. Хаюн опустила взгляд на задания. Сегодня она должна написать четыре теста. Хаюн не могла поддаться панике ни на одном из них. Мысли должны выдавать только ответы, а не сомнения.       Где-то позади кто-то слишком часто перелистывал страницы, точно теряясь в заданиях. Хаюн не поднимала головы. Ручка только на секунду замерла, а потом снова двинулась вперёд.

* * *

      — У меня ничего не получилось! — Минджон с криком вбежала в комнату.       За ней следом вошла растерянная Хаюн и тревожная Рюджин, закрывающая дверь.       Минджон опустилась на колени перед стулом, лицом опустилась к сиденью. Она закрыла лицо руками. Послышался плач. Хаюн немедля подошла к ней, хотя у самой стоял тяжёлый ком в горле.       — Что случилось? Минджон, почему ты так разволновалась?       Минджон ныла о своём:       — Если я попаду в самую слабую группу по математике, это будет позор, — она заплакала сильнее. — Я в прошлом году была в сильнейшей группе! Тест написала на отлично! А сейчас что? Расплакалась из-за тупой задачки!       Рюджин сидела за своим столом, повёрнутая к ним спиной. Вся сгорбленная и тоже плачущая. Желудок скрутило от боли и страха. Проверочные тесты разделят их по неизвестно каким группам. Буквально весь следующий год зависел от результатов ученика. Если Хаюн, например, попадёт в слабую группу по какому-либо предмету, а там нет её друзей, нет вообще никого, кого она знает, там будут только чужаки из параллели? Что тогда?       Ещё вчера школьники переступали порог общежития и громко смеялись, сейчас же большинство ревело из-за проверочных тестов. Слёзы уже в первый день покатились по щекам многих.