Край иерархии

      Хаюн кружила по дорожкам кампуса в поисках свободного места, но всё было занято. Она провела ладонью по волосам и свернула с пути, уходя на задний двор к боковому входу. Дверь поддалась легко, прикрыв за собой, шум двора превратился в приглушённые голоса. Узкая лестница уходила вверх, порезанная светом солнца из высокого большого окна.       Хаюн медленно поднялась на несколько ступеней и остановилась. Здесь было тихо, да так, что слышно собственное дыхание. Она провела ладонью по холодному металлу перил, чувствуя, как постепенно уходит лишнее напряжение. Хаюн сняла с себя пиджак, положила его на ступеньку, чтобы сесть. Открыла учебник, обхватив края, и начала читать.       Шорох и отдалённый шепот сверху она сначала приняла за случайный гул, на который не стоит обращать внимания, но, прислушавшись, поняла, что это человеческая речь. Голоса звучали всё отчётливее. Девушка раздражённо выдохнула и закрыла учебник. Хаюн встала, быстро накинула пиджак, собираясь уходить, но в интонации мужчины резко послышалась злость. Она замерла на месте, прислушиваясь.       — Я спрашиваю ещё раз! — донеслось сверху.       Хаюн, узнав голос директора, от волнения сжала губы в тонкую линию, делая осторожный шаг вверх, а потом ещё и ещё один. Лоферы беззвучно ложились на каменные ступеньки. Теперь диалог отражался от стен и становился яснее.       — Я вроде вам понятно ответил, — спокойно произнес Джисон. — Господин Чон, вы задерживаете меня, сейчас я должен быть на тренировке.       — Джисон, немедленно ответь на мой вопрос.       — Я не…       — Откуда у тебя были ответы?       Девушка остановилась между пролётами. Сердце сбилось с ровного ритма от страха. Ноги застыли, мышцы покалывали от напряжения. Хаюн медленно потянулась к карману пиджака, на секунду замерев, давая себе шанс передумать, но длинное молчание Джисона будто было выделено для того, чтобы она достала телефон.       — Я ничего вам не скажу.       Хаюн достала телефон, почти не глядя, быстро включила запись и потянула руку вверх. Рука с учебником дрогнула, казалось, что из-за мокрой ладони он вот-вот упадёт. Она прижала его к груди, задерживая дыхание, и уставилась на линию света на промежуточной площадке.       — Доказательства есть, — тише заговорил директор. — Джисон, это тебе не шутки. Это серьёзное дело. Я с твоим отцом еле договорился. Учитель требовал полноценного разбирательства по всем ученикам, которые оказались в этом замешаны.       Хаюн хотела подняться ещё на ступеньку, но в панике остановилась, замечая, как мелькнула её тень. Рука с телефоном начала ныть.       — Пойдём вернёмся в мой кабинет. Ты расскажешь мне, от кого получил ответы. Мы нормально поговорим, на хорошей ноте закончим разговор и сделаем выводы.       Шаги сверху становились приглушёнными, а спустя минуту где-то вдали послышался скрип двери. Хаюн резко выключила запись, сжимая телефон в ладони, развернулась и начала спускаться. Когда дверь за спиной закрылась, она позволила себе нормально выдохнуть.       Пришлось вернуться в общежитие. За рабочим столом Хаюн неосознанно злобно хмыкнула: конечно же, что дело замяли. Приехал папа и всё порешал, а Джисон дальше учится в этом лицее.       Рюджин вернулась радостная, с пакетами в руках.       — Привет! Прости, помешала?       — Нет, у меня перерыв, — Хаюн закрыла книгу и полностью переключилась на подругу. — Как прошло первое занятие игры на гитаре? Понравилось?       — Очень! — Рю положила всё на стол и села на стул, поворачиваясь к Хаюн. — Я бы каждый день занималась.       — Та же группа, или кто-то ещё появился?       — Я не обращала внимания сильно, — она чуть нахмурилась, вспоминая. — Из знакомых лиц Джисон только.       — Он? Серьёзно?       — Да, но знаешь что? Он себя нормально ведёт. Спокойный такой, собранный, тихий. Превращается в клоуна только тогда, когда рядом со своими, — Рюджин достала из пакета контейнер и протянула Хаюн. — Держи, это тебе.       Хаюн с сомнением подошла к ней и взяла контейнер, пытаясь разглядеть содержимое.       — Что это?       — Рис с курицей, поешь.       — Рюджин, я же просила тебя. Хватит носить мне еду.       Рю, ничуть не обидевшись, улыбнулась.       — Мне не тяжело, — Хаюн продолжала хмуриться. — Ладно, больше не буду. Минджон не приходила ещё?       — Не приходила, — Хаюн снова села за стол. Отодвинула тетради и книги куда подальше, чтобы полностью заняться едой.       Девушка крутилась в кровати в попытках уснуть, но мысли и горящий экран компьютера Минджон не давали спокойно закрыть глаза. Уже полночь, но Минджон не собиралась идти спать, всё сидела за своим рабочим столом, печатала что-то на компьютере, а потом морщилась, склонившись над учебником. Под звук монитора Хаюн начала размышлять, что ей делать с записью. Её непременно надо использовать в ближайшее время. Что попросить у Джисона в обмен на молчание?       Как и при каких обстоятельствах с ним встретиться? Ждать под кабинетом музыки, пока не закончатся занятия на гитаре? Плохая идея, там же будет Рюджин, увидит её — обрадуется, мол, к ней пришла. К нему разве можно как-то подступиться? Он же постоянно находится со своими друзьями!       Сжав одеяло, Хаюн закрыла веки. Нужно остановиться. Разве шантаж и манипуляции — это тот путь, который приведёт к желаемому? Не надо пытаться шантажировать. Просто нужно держать компромат… на всякий случай.

* * *

      Утром Хаюн проснулась первой. Мама скинула немного денег и сообщила, что состояние отца стабильное. По пути в кабинет Рюджин была очень радостной, все время смеялась и делилась своими успехами в математике. Хаюн радовалась за неё, но мысли постоянно возвращалась то к записи, то к отцу.       — Хаюн, мы же вместе сидим?       — Конечно.       — Отлично, только там, наверное, все хорошие места уже заняли. Только бы не за первой партой сидеть.       На последней парте в среднем ряду сидели Карина с Йеджи. Спереди них — Джисон, печатая что-то на телефоне. Минхо занял место у окна, ни на что не обращал внимания и продолжал делать пометки в учебнике. Минджон со своей подружкой из параллели сидела у стены за второй партой, увидев стоящих Хаюн и Рюджин, кивнула в знак приветствия и вернулась к разговору. Остальные все просто незнакомцы, раскиданные по разным местам. Большого выбора, где можно сесть, не было. Пришлось расположиться перед Джисоном.       — Сегодня после уроков идёшь на гитару?       — Ага. Занятия каждый день, кроме пятницы и среды.       — И где у вас занятия проходят?       — Да как всегда, в двести пятом. А что?       — Просто спрашиваю.       В последние дни Хаюн сама не заметила, в какой момент начала прислушиваться к Джисону внимательнее, чем к остальным. Ловила интонации, короткие реплики и обрывки шуток. Ей казалось, что в какой-то момент он обязательно сорвётся и скажет что-то высокомерное, резкое по отношению к тому, кто не из его общества. Но ничего подобного Джисон не говорил.       Во время физкультуры кто-то из класса окликнул его, задав вопрос, так как он был капитаном. Джисон точно услышал: это было видно по короткому взгляду в сторону парня. Но он не сразу ответил. Продолжил разговор, только спустя несколько секунд бросил короткий ответ, не оборачиваясь полностью. Это выглядело так, словно он сам решает, кто достоин его внимания.       В библиотеке к ним подошёл первокурсник, явно ещё не полностью ориентирующегося в лицее. Джисон кивнул, ответил без раздражения. И всё же слишком коротко и сухо, как будто на «отвали». Не было той включённости, которая появлялась у него в разговоре со своими друзьями. Не было той улыбки, лишь фальшивая вежливость и, кажись, отсутствие манер.       После уроков Хаюн окончательно решилась застать Джисона врасплох. Это шанс на другую, лучшую, а самое главное — безопасную жизнь. На решительность повлияло поведение Минджон. Та заверила Хаюн, что на математике будут сидеть вместе, но перед уроком подошла и как-то с неловкостью сказала, что сегодня сядет с другой девушкой, с которой недавно познакомилась. И вот уже пару уроков подряд рядом с Хаюн пустовало место. Все в компании имеют друзей и знакомых параллели, Хаюн же ограничивалась своей компанией, иногда перекинется с кем-то пару слов с людьми из своего класса. Это ещё один толчок наконец-то воспользоваться шансом и не прятаться в тени.       Осторожно узнав у Рюджин, когда начинаются занятия по гитаре, Хаюн посчитала отличным вариантом поймать Джисона где-то на коридоре или вблизи от кабинета. Он будет без своих друзей — что самое главное, — и с ним будет возможно поговорить.       В ногах немного покалывало. В груди было ощущение, что скапливается какой-то сгусток страха, который вот-вот всё испортит. В знак предупреждения в горле появился ком, но уже нельзя было повернуть назад. Хаюн, заметив макушку чёрных, непослушных волос среди толпы, помчалась вперёд.       За эти минуты в голове появлялись картинки, в попытках предугадать поведение Джисона. Засмеётся ли он? Посмотрит косо? Воспримет ли слова всерьёз? Он стоял, оперевшись о стену, как всегда, с телефоном в руках. Будто чувствуя, что идут к нему, оторвался от экрана и посмотрел прямо глаза. Пошевелиться Хаюн не в силах: ноги застыли, но она тихо выдохнула и попыталась улыбнуться.       — Привет.       Джисон, чуть сощурившись, ответил:       — Привет, — а потом уверенно добавил: — Хаюн.       Сердце дёрнулось, как только он произнёс её имя. Хаюн не знала, с чего начать, но старалась не подавать виду, выпрямилась, хоть внутри всё кипело от волнения.       — Хочешь отдать записку Хёнджину? — Хан скрестил руки и уже устало процедил: — Давай сюда, я передам.       — Вообще-то, нет. Я с тобой поговорить хочу.       Джисон моментально изменился в лице. От неловкости уголки его губ приподнялись лишь на несколько секунд, но он быстро махнул рукой, якобы поправляя волосы. Прочистил горло и спросил:       — О чём?       — Давай после дополнительных занятий встретимся. Дело важное.       — Ну ладно. Где?       — За школьным двором.       Джисон нахмурился, но согласился:       — Хорошо.       Хаюн с дико бьющимся сердцем развернулась и попыталась как можно быстрее уйти отсюда. По пути в библиотеку корила себя за неуверенность. Как же глупо она, наверное, выглядела! Подумал, что очередная дурочка пристала к нему. Тишина библиотеки успокоила. Там Хаюн делала домашние задания и воображала себя, уверенную рядом с Хан Джисоном. За пять минут до конца урока собралась и вышла на школьный двор. Хан появился в поле зрения довольно быстро, шёл, улыбаясь.       Он остановился перед ней, плечи расслаблены, на лице ухмылки не было. Вёл себя так, словно Хаюн пригласит пойти на свидание. Девушка планировала закончить быстро, пока здесь было тихо и без пары лишних глаз.       — У тебя же был допуск к проверочному тесту, да? — она подняла взгляд, внимательно отслеживая реакцию.       Джисон ничуть не изменился в лице. Он чуть склонил голову, будто уточняя, правильно ли расслышал, и спокойно спросил:       — И?       Это спокойствие Хаюн выбило из ритма. Нет никакой паники и волнения. Это не та реакция, на которую она рассчитывала.       — Что будет, если об этом узнают? Директор не в счёт, если что.       — М-м-м, — Хан кивнул и перевёл взгляд в сторону. — У тебя доказательства есть?       Хаюн молча кивнула.       Хан спрятал в ладонях лицо, протёр глаза и устало сказал:       — Допустим. И чего ты хочешь, Хаюн?       На языке вертелось много вариантов, но каждый заставлял настолько сомневаться в себе, что лучшим решением было просто попросить приличную сумму денег.       — Я хочу с вами общаться, особенно после школы. Ты ведь сможешь сделать так, чтобы я была среди вас?       Джисон лениво усмехнулся.       — Ты не думаешь, что это перебор? А с чего ты решила, что у тебя есть что-то серьёзное на меня?       — Я прекрасно слышала разговор с директором, Джисон.       — У тебя есть запись, — быстро догадался Хан. Повисла пауза, он опустил голову на несколько секунд. — Слушай, может, всё-таки что-то другое? Подумай.       — Я не поменяю своего решения.       Двор начал постепенно наполняться школьниками. И Джисон, и Хаюн начали нервно осматриваться. Она быстро проговорила:       — Это будет хорошо просчитанный обмен. Заключим сделку.       — Дай мне свой номер телефона. Я потом свяжусь с тобой.       Джисон развернулся и ушёл первым, а Хаюн, чуть выждав, направилась в общежитие.       В комнате было тихо. Минджон училась в наушниках, а Рюджин валялась на кровати с книгой в руках. Хаюн быстро переоделась и села за стол, чтобы продолжить учиться.       Только на утро увидела долгожданное сообщение, отправленное в два часа ночи: «Завтра на второй большой перемене приди в библиотеку».