Цветы для рыцаря

Несколько лет назад, когда в королевстве ещё не жгли магов на кострах, а смотрели на них с опаской, но не с ненавистью, жили три друга. Они проводили всё время вместе. Их знакомство вышло случайным, но судьбоносным. В один из дней Цукаса спас незнакомого мальчика от озверевших бродячих псов, а после решил познакомить его со своим лучшим другом. — Мизуки!! — Цукаса! — Розоволосый мальчишка обернулся на зов. Его глаза округлились, когда он увидел, в каком состоянии явился приятель. — Каса! Что с тобой? И это кто? Мизуки инстинктивно отшатнулся от потрёпанного Цукасы, хотя это зрелище уже стало привычным. Рядом с ним стоял мальчик с фиолетовыми волосами, среди которых выделялись две яркие голубые пряди. Его жёлтые глаза казались бледнее, чем у самого Цукасы. А выглядел незнакомец ещё более плачевно — будто ему изрядно досталось. — Это Руи, — выдохнул Цукаса, утирая разбитую губу. — Я его от собак спас. — От собак?! — Мизуки подскочил к ним. — Боже, вы как? Есть укусы? Раны? — Я немного потрёпан, — признался Цукаса, морщась от боли. — А вот у Руи укус есть. Небольшой, но помочь стоит. Мизуки, не говоря ни слова, схватил обоих за руки и решительно потащил куда-то в сторону старой часовни — их тайного убежища, где никто не мог их найти. ... — Если Саки узнает, что ты опять геройствовал, — начал Мизуки, пока они перебирались через поваленное дерево, — она явно не обрадуется, увидев тебя потрёпанным. — Точно, Саки! — Цукаса всплеснул руками. — Мы же с тобой сегодня должны были придумать постановку для неё… — Ой… — только и выдохнул Мизуки. Между парнями повисла неловкая тишина. Они почти забыли о третьем человеке в их убежище, хотя Мизуки в тот самый момент перевязывал его раненую руку. — Постановку? — вдруг подал голос Руи. — Я могу помочь. — А? — Мизуки удивлённо посмотрел на него и от неожиданности сильнее сжал рану. Руи зашипел от боли. — Ой, прости, прости!! — Да ничего страшного, — отозвался маг, морщась, но не отстраняясь. — Я говорю: могу помочь вам придумать постановку. Только для чего она вам? — Для моей сестры, — тихо сказал Цукаса, подходя ближе. Голос его стал мягче, почти шёпотом. — Саки часто болеет. А когда болеет, она очень грустная. Я не могу смотреть на её грусть. И в какой-то момент мы с Мизуки стали ставить для неё маленькие сценки. От них она улыбается, и ей становится легче. Цукаса тяжело вздохнул и уставился в стену, за которой медленно угасал день. — Я согласился им помогать, — добавил он, не оборачиваясь, — потому что хорошо их знаю. — Я вас понял, — кивнул Руи. — Тогда позвольте вам помочь. В знак благодарности за своё спасение. ... С того дня в дуэте Цукасы и Мизуки появился третий. Он не был лишним. Он вписался в их компанию так естественно, будто всегда был её частью. Их постановки неизменно веселили Саки, и она быстро шла на поправку. Иногда они показывали свои сценки и простым людям на ярмарках, и те щедро кидали им медяки. Конечно, в какой-то момент отношения между Мизуки и Руи изменились. Стали более трепетными. Цукаса не мог этого не заметить. Он принялся расспрашивать друзей по отдельности — осторожно, чтобы не спугнуть. Оказалось, что оба они нравились друг другу, но оба боялись невзаимности. Тогда Цукаса предложил Руи одну простую, но милую идею. — В моём саду растут красивые цветы, — сказал он, сияя. — Я могу приносить их тебе каждый день, а ты уже будешь дарить их Мизуки. Ему всегда нравились цветы из моего сада! — Даже как-то неловко… — потупился Руи. — Брось ты! — отмахнулся Цукаса. — Вы же мои друзья! Друзья. Наверное, так и было. Эти двое стали для Руи по-настоящему близкими. Они не испугались того, что он маг. Они даже всерьёз обсуждали будущее: когда станут рыцарями, то будут его защищать. Они хотели защищать своих близких. И другого пути для себя не видели. Руи лишь тяжело вздохнул, услышав их пылкие речи. — Хорошо, — сказал он наконец. — Тогда завтра принесёшь? — Да! — кивнул Цукаса. ... Каждый день Руи дарил Мизуки цветы. Говорил комплименты. Сначала тихо, неуверенно, но потом всё смелее. Мизуки смущался, краснел до корней розовых волос, но цветы и тёплые слова принимал с затаённой радостью. Всё шло к тому, что они наконец признаются друг другу. Но в один из дней Цукаса не пришёл к Руи с цветком. Руи забеспокоился, но подумал: у того наверняка дела. Мизуки тоже начал переживать. Цукаса не появился ни на второй день, ни на третий. Не появился и через неделю. В королевстве началась чума. Саки слегла и оказалась на грани смерти. Цукаса не отходил от её постели ни на шаг. Через несколько дней его нашли друзья. Они были напуганы тем, что увидели. Цукаса почти не спал, не ел, осунулся и побледнел. Мизуки и Руи с трудом вывели его из комнаты сестры. Он сопротивлялся, кричал, но они не отпустили. В тот день он не проронил больше ни слова. А на следующий день болезнь охватила ещё больше людей. Кто-то падал с высокой температурой, а кто-то начинал сходить с ума. Люди искали виноватых. И нашли их — магов. Одним из тех, кто сошёл с ума, стал отец Руи. Он схватил сына за шиворот, отшвырнул в угол и прорычал, что тому больше нельзя выходить из дома. Что нельзя общаться с людьми. Руи пытался остановить отца, но тот запер дверь снаружи. А потом отец Руи направился в сторону домов его друзей. В тот день в их районе была резня. Отец Руи убивал всех, кого видел. Он был не в своём уме. Погибли почти все. Цукаса успел спасти Мизуки — тот был рядом. Но когда Цукаса прибежал домой, чтобы спасти свою семью, было уже поздно. Убийцу к тому моменту поймала стража. Цукаса сидел у кровати сестры. Через несколько часов прибежал Мизуки. Он увидел эту картину и просто обнял друга. Слова были не нужны. После того дня они возненавидели магов. За чуму. За смерть близких. Они забыли Руи. Не нарочно. Словно кто-то специально стёр их память. Кто-то с фиолетовыми волосами и жёлтыми глазами. Цукасу и Мизуки забрали в гвардию раньше положенного срока. Они стали тренироваться вместе с наследным принцем Акито. Позже они подружились. Но у обоих всегда оставалось странное ощущение — будто они забыли что-то важное. Кого-то очень близкого. Кого-то, кто был дорог сердцу Мизуки. Они не помнили его имени. Но иногда, когда Мизуки видел полевые цветы, его грудь сжималась от необъяснимой тоски. ... Спустя годы они снова встретили Руи. При других обстоятельствах. По другую сторону закона. Мага в кандалах, которого они должны были сопроводить в столицу. И ни один из них не вспомнил его улыбку. Ни один из них не вспомнил цветы. …Пока в лесу, у костра, Руи не прошептал во тьме: — Я бы не причинил вам вреда. Особенно тебе, Мизуки.